# Резник Семён Фройкович. Патриархи

Резник Семён Фройкович

Поэмы по мотивам Библии.

## Резник Семён Фройкович. Патриархи

СЕМЁН РЕЗНИК. ПАТРИАРХИ. Семен Резник Неукротимо мчится время Нет Авраама. Его семя, Познав страданья и позор, Под дланью Бога до сих пор. Часть 1 Авраам. Уходит ночь! Уж свод атласный Чуть-чуть светлеет. Месяц ясный Средь хладных звёзд свой путь вершит. Пустынно все! Вокруг все спит. И лишь костер во мраке светит. "Что жизнь моя, кто мне ответит?"- Аврам на небеса глядит. Там бездна звёзд во мгле горит. Луга же тишиной объяты, Равнина таинства полна, Спокойно все, и лишь Евфрата Шумит туманная волна. И все вокруг покою внемлет, И берег крут, во мраке дремлет. Аврам в смятенье. Все как сон. "Есть Бог - един", - вдруг слышит он. И сразу тьма перед зарею Вдруг отступила. Пред собою Аврам увидел солнца лик. "О Боже! Боже! Ты велик!". Глава 1. Там, где пустыни вид безликий, Где саксаулы и песок, Когда-то город был великий И в нем Евфрат лениво тек. Тот город, Уром назывался. И всякий, кто там проживал, Наннану Сину поклонялся, Луны лишь бога признавал. Пред ним и Фарра преклонялся, У крепостной стены, чей дом. Сей муж, богатым там считался И не нуждался он ни в чем. И так он, жизнью наслаждался, Преклонных лет уже достиг. Вдруг бросил все, и в путь собирался, Решенье, приняв в один миг: Теперь - Харран его звезда, А Ур покинут навсегда. О, ты Харран, заря востока! Земля господ, земля рабов! Домишек купола высоко В лучах сияют меж холмов. И всюду, свежесть источая, Там день и ночь журчат ручьи, По склонам гор в луга стекая, Среди цветов бегут они. И расцветает всюду лавр. Гора вдали там Антитавр. Маячит призраком в тумане. С семьёю Фарра, здесь в Харране, На новом месте жизнь начал. Сперва, по Уру он скучал, Затем о нем совсем забыл, И счастлив там, в Харране, был. Фарра торговлей занимался. И поначалу удивлялся, Когда Аврам, любимый сын, Сказал открыто: - Ложен Син! Есть Бог другой: есть Бог, един, Всего Творец и Господин! Создатель Неба и Земли! Его все знать должны они! Ему бы славу воздавали... И перед Ним бы трепетали! Вот день пришел, Фарра почил. И по отцу Аврам грустил, И брат Нахор с ним тосковал, Ему наследства часть отдал. Но время шло, собравшись в путь, Аврам на мир, хотел взглянуть. Туда, где предки кочевали, И жизнь свободную знавали... А он так много здесь страдал, Обид здесь много испытал. Вот скоро новые просторы... Уйдут в лету раздоры, споры. В Ханаане можно не таясь, Несть жертву Господу молясь... И ранним утром караван В заветный движет Ханаан. Свежо еще. Горит заря, Аврам и Сара, не тая, Печали о родных местах, Верхом сидели на ослах. И с ними вместе ехал Лот. Да слуги сзади гнали скот. Недолго отец Лота жил, И молодым Аран почил. Ааврам по брату тосковал И Лота он к себе забрал Вот стал красивым мужем Лот, И жил у дяди без забот. Глава 2. Как быстры дни, а жизнь - мгновенье. Былое вспомнил - и сомненье Опять закралася в душе. Аврам подумал: "Любо мне Грезить далеким Ханааном, Но, может, было все обманом? И голос тайный во ночи... -О чем вопишь ты, помолчи! Не сомневайся никогда! Господь твой истинен всегда!"- Аврам к себе так возопил И Сару криком разбудил. Она очнулась ото сна, Была напугана она: -Случилось что? - она вскричала. И мужа длань ее ласкала: -Давно, когда я юным был, Господь меня благословил. Он мне в Ханнаан идти велел. Я ж усомниться в том посмел. Он встал и вышел из шатра. Глядя на звезды до утра. Молился Господу, затем, Он приказал явиться всем. Зажженный факел он вознес: -Велик Господь! - он произнес -Нас в путь позвал, и мы пойдем Туда, где счастье обретем! И долго он затем молился. И караван в путь устремился. Вот день прошел, за ним другой, Но где ж желанный водопой? Стада измучены совсем. Сошел Аврам с осла наземь. На холм взошел и огляделся: Вдали во дымке град виднелся. Дамаск то знаменитый был... Аврам у стен шатры разбил. И людям дал он отдохнуть, А сам на город шел взглянуть. В Дамаске на базар пошел, Где вещи нужные нашел. Аврам, торгуясь, покупал И серебро за них отдал. Потом к шатрам он возвращался. Игрой на лютне наслаждался, С женою у костра сидел На звёзды буйные глядел. Родные песни там звучали, В слезах о доме вспоминали. Лилась там с песней грусть-тревога: - О, мой Господь! Легка дорога, У нас пусть будет впереди! Веди ты нас, Господь, веди!- Авраам тихонько прошептал, И Сару нежно он обнял. Но время шло. Аврамов стан Был свернут. Длинный караван Опять находится в пути. Пустыней каменной идти Опять приходится на юг. Роптанье, недовольство слуг Презрел Авраам! Он тверд всегда, Хотя, во гневе иногда. Конечно, всем Дамаск хорош. Поля, луга и зелень рощ- Вокруг его все это есть, И пастбищ чудных там не счесть. И город сам хорош собой- Товар добудешь там любой. Людей там улочки полны. Все на базар спешат они. Еще садов там очень много. Остаться бы. Но нет! Дорога, Дорога в дальний Ханаан Манит людей. И караван Опять уж много дней в пути. И вот пред Хермоном они. Течет с горы той Иордан, Земля завета Ханаан У ног Аврама уж лежит. На холм взошел он, вдаль глядит: "Земля Ханаан, я тебя Мечтал увидеть. Не тая В себе я радости, скажу: Господь! Господь! Тебе служу Я сердцем всем и всей душой, Ты есть - един, и я с Тобой!"- Вскричал Аврам и ниц упал И Богу должное воздал. Глава 3. "Мала страна Ханаан собой, И урожай так скуден твой. Убоги пастбища твои, Под властью засухи они. Господь меня благословил, Ханаан, тебя он подарил". И разочарован был Авраам: Другой, казалась, она там, Откуда путь он свой вершил: "Господь всё верно совершил".- Аврам подумал про себя: "Могу ли сомневаться я?" И день, другой шел караван. Ночами хладными весь стан В шатрах, уставший, почивал И сон Господь их охранял. И стража у костров сидела И, напевая, вдаль глядела. Но вот в Вефиль пришел Аврам, И он алтарь построил там. И он вознес там жертву Богу. И снова двинулся в дорогу. От пастбищ, к пастбищам идя, Травы отменной не найдя, В Египет он решил пойти, Чтобы погибель не найти. И вот уже Египет рядом. Глядя на Сару грустным взглядом, Аврам вздохнул и произнес: -Удачу чтоб Господь принес! Прекрасна, Сара, ты собой! Что будет, Боже мой, со мной: Тебя, конечно заберут, Меня на гибель обретут. Случится, вряд ли, что со мной, Коль, назовёшься мне сестрой. Вот так они и порешили. И у границ Египта были: -Откуда вы? И кто такие?- Спросили стражники лихие, Аврама, Сару окружив. Те отвечали, страх забыв: -В Ханаане стало трудно жить. И, чтоб себя нам прокормить, В Египет движем. Будем там, Просить царя, помог, чтоб нам. В Ханаане пастбища сгорели, Найти в Египте их хотели. И просим мы вас, господа, В Египет пропустить стада. Откройте же границу нам. Идём, клянёмся с миром к вам. И стражники их пропустили. И вот уж все в Египте были. И разрешил им фараон, В Египте жить. Однако, он, Едва о Саре услыхал, Её увидеть пожелал: Она обласкана молвою, Всяк, поражен её красою. И царь, когда увидел- он, Её красою поражён. И он забрал её в гарем И было то понятно всем, Но царь Аврама не забыл- Дарами брата наградил. Но время шло и фараон, Болезнью тяжкой поражен. И царь подумал: почему, За что страдания ему? Он колдунов велел созвать, Быть может, что у них узнать. И вот волхвы все у царя. И говорят ему:- Мол, зря: -Ты, царь, девицу взял в гарем. Из-за нее нам тяжко всем. Авраму Сару ты верни! Еврейским Богом проклят ты! Не брат он вовсе Саре той, Ей муж он - человек плохой! Ибо солгал, тебе наш царь, Верни её, наш государь! Жену Авраму царь отдал, И Богу муж, хвалу воздал. Затем, пожив в Египте чуть, Своим людям собраться в путь Аврам немедленно велит, Ханаан в мечтах своих он зрит. Глава 4 Идут года. Мелькают дни. Аврам и Сара уж стары. В Земле Ханаанской много лет. Оба печальны: сына нет: -Господь, Господь, Ты говорил: Моим потомкам подарил, Землю Ханаанскую. Но, я, Господь, бездетный, и Тебя Прошу, чтоб сына даровал- Ему наследство я б отдал. Так повторял Аврам молясь, Слезу, роняя и таясь. Вот Сара мужу говорит: -Пускай Агарь тебе родит: Родится сын - как мой родной, И будет он наследник твой! Такие речи услыхав, Обняв жену, поцеловав, Аврам печальный отвечает: -Пусть будет так, раз Бог желает! Но, я хочу тебе сказать: Одну тебя я буду знать! Любви с тобою предаваться: Тобой одной лишь наслаждаться... Но вот прошло уж много дней, Агарь беременна, и ей, Угодно этим хвастать было. Что служит в доме - позабыла, И с Сарою она дерзит. И та, терзаясь, говорит: -Мой господин, хочу сказать, Меня служанка презирать, Открыто перед всеми стала, После того, когда зачала. Груба Агарь, дерзит со мною, Господь- судья мне, пред тобою! Вздохнул Аврам, в ответ сказал: -Печально все, что я узнал. Что хочешь с нею сотвори, Ее хозяйка, Сара, ты! И Сара голову подняла, Служанку сильно притесняла, И та из дома убежала.... Вот и пустыня. Знойный день, Где от колодца пала тень, Агарь несчастная лежит, Раскинув руки, мирно спит. Явился ангел ей во сне. Сказал он: - Надобно тебе Вернуться к госпоже твоей. И покорись, Агарь, ты ей! Проснувшись, та пошла домой, И пала ниц пред госпожой. Конечно, Сара все простила, Агарь же мальчика родила. Чернявый, крепкий мальчик был, И наречен был Измаил. Глава 5 С тех пор тринадцать лет прошло, Аврам уже старик давно. Без года сто уж лет ему, И Измаилу, посему, Решил наследство завещать. Еще просил Авраамом звать. (Авраам - мы скажем, кто не знает: "Отец народов," означает ) Но он простым, как раньше, был, Хотя и имя изменил: Он жил по-прежнему в шатре, Молился долго на заре. И добрым, справедливым был, Слуга и раб его любил. Вот у шатра Авраам сидел, И в даль задумчиво глядел. Закат пылал. И зной упал. В дубраве ветерок шептал, Жужжали пчелы, птицы пели, Авраама веки тяжелели. Он незаметно задремал, Но вдруг шаги он услыхал. Открыв глаза, он встретил взгляд- Три мужа, перед ним стоят. В шатер Авраам их пригласил И тут же сам у Сары был: -Три саты лучшей из муки, Возьми, хлеба из них пеки.- Сказал жене. Теленка взял, Заклал его, и приказал: Расставить яства он гостям. И пригласил их. Стоя сам, Не ел, прислуживал он им. Весьма довольны гости сим. -Авраам, скажи: А Сара где? Спросил вдруг гость, - Она в шатре.- Авраам, ответив, удивлен: О ней, откуда знает он? -Вот скоро сын у ней родится,- Сказал почтенный гость. Дивиться Жене Авраамовой пришлось. "Гость ошибается, небось!"- Она за ширмою стояла Весь разговор она слыхала, И рассмеялась про себя: -Авраам мой стар и я стара. И думать не могу, я сметь, То утешение иметь! Ее как будто, услыхав, Один из путников, сказал: Сюда вернется через год, И Сару с сыном он найдет. И та поверила, хоть чудно. (Поверить в это, право, трудно). Но всё случилось так потом! А гости, двинулись в Садом. Глава 6. В пустыне, где пески лежат, Когда-то был цветущий сад. Там рощи дивные шумели. В дрожащих листьях птицы пели. На склонах высился платан. И быстрый тёк там Иордан. На нем судёнышки сновали, Жили, там люди и слагали, Печальны оды... старина- Теперь в преданиях она! Она зовет, в душу стучится, С колодца древнего напиться, Душа желает, чтоб узнать. О днях былых, о них страдать. О том, что мглой седою скрыто, Что Божьей волей, нам открыто. Запало в душу и живет. Итак, среди пустыни, вот, Когда -то город был великий. Прекрасный шумный многоликий. И назывался он Содом. Но нечестивый люд жил в нем! Богам он лживым поклонялся. По узким улочкам слонялся... Сей люд, творил одно лишь зло. Забыв, что в мире есть добро. Негодной он любовь считал. И зову плоти, лишь внимал... Как ночь тиха, как ночь прекрасна: Сияют звёзды, месяц ясный. Плывет во дымке голубой. Луга покрыты сизой мглой! И Иордан во мгле сияет. Лот очарован и пылает, Его ранимая душа: - О, Боже мой, как хороша, Ты, ночка, Божие творенье. И грусть, и радость и смятение, Смешалось все в его груди: - О, Боже мой, меня веди, И освящай мою дорогу. Вовек, я буду, верен Богу!- Стоял он так и размышлял. Но вот рассвет уж наступал. И солнце, красное, вставало. И все, что Лота угнетало, В душу закралася опять: " Зачем о Харране вспоминать? Зачем, я думаю о нем? В Содоме, ведь теперь, мой дом! О, как сегодняшнее уныло. Как жаль, былое все уплыло, А, что грядущее сулит?- Лот слушал, как река шумит. Как волны берега ласкают: " Содометяне, жаль, не знают, О нашем Боге, ничего! И беды их все их оттого!- Так он частенько, размышлял. Но, вот однажды, день настал. Заря багряная светила. Душа у Лота, грусть таила. В ней была горечь, торжество, С тревогой смешанно оно. И сильно- сильно сердце ноет. Что даже лик, того не скроет. Жена в тревоге за него. Таким не видела его. Она уж много дней подряд- Смятенья полон её взгляд: - Случилось, что?- она гадает. Полна любви, она страдает. Но вот, спросить боится Лота. Был знойный полдень, чрез ворота, Что из полей, в Содом вели. Три чужестранца в град вошли. И Лот, их раньше не видал, Хотя в Содоме, всех он знал. Люд, всяк знаком ему окрест. Видно было, с далёких мест, Три путника, устав идут. Подумал Лот: " Что ищут тут?" И к ним он быстро подбежал. Пред ними на колени пал: - Рад видеть Вас в Содоме я- К гостям почтенья не тая, Учтив, он с ними был и мил: В свой дом, гостей он пригласил. Те отказались поначалу. Усилий, приложив, немало. Гостей, к себе, домой ведет. Навстречу, всякий, кто идет- Без злого взгляда не пройдет. Шепнет ли зло, иль скажет слово. Для Лота дико все и ново. На незнакомцев все глядят. И меж собою говорят: - С Египта, Сирии быть может?- Прохожих, что-то злит и гложет. И Лот, пожалуй, сам в тревоге. Вот дом его - конец дороге. Там у родимого порога. Воды дает омыть им ноги. И не забыл он еде: И приказал, быстрей жене, Есть приготовить. Ибо знал, Из них, всяк, голоден, устал. И вот закладан уж телец. Отведав пищи, наконец, Довольны Лотом гости очень. Ложатся спать, но среди ночи, Шум услыхали во дворе. Лот подбежал к окну, во мгле, Внизу толпа уж собиралась- У Лота больно сердце сжалось. Он на гостей бросает взгляд, А те все слышат и не спят. Одевшись, он во двор бежал. - Где чужестранцы?- услыхал. - Отдай их нам! - в толпе вопили. В смятенье Лот, все мысли были, Спасти гостей. И он в ответ: - Я не отдам их, - крикнул: - Нет! Вот дочерей моих берите, И всё творите, что хотите! Но вам, гостей, я не отдам! В толпе вопили: - Лот ты сам, За все ответишь головой: Вперед расправимся с тобой. Затем гостей твоих убьём, И дочерей мы заберем! Они уж Лота обступили, Но на дворе уж гости были. На помощь Лоту, те спешат... У горожан безумный взгляд. Вопят, и мечутся они: Вовек они ослеплены! Вот в доме гости говорят, Что у него, не зря гостят: В Содоме правит только грех, Господь послал их, что бы всех, Во этом граде истребить. И Лот, немедля должен быть, Вне града, с близкими своими. Коль дорожит собой и ими. Лот поражен, своих собрал, И весть плохую им сказал: -С Содома, надобно бежать, Сей город, будет низвергать, Господь наш, грозен и велик! Сменился близких, сразу лик: Сковал их ужас, плач раздался. Но из зятей, всяк улыбался: -Наверно шутит старый Лот. Мы не уйдем!- Заря уж вот, Над градом, красная, встаёт.... Но Лот все медлит. Быстро взяли Его те ангелы, бежали, У крепостной они стены. И вот вне города они. И тут им ангел говорит: - Пускай назад никто не зрит... Вдали мерцают склоны гор, Вокруг все тихо до сих пор. Вдруг там, где город был Содом Блистают молнии и гром. Раскаты мощные звучат. И обернулася назад, Немедля, Лотова жена- Соляный столб, теперь она. А где Содом шумел когда-то, Туманной дымкою объята, Бушует темная волна. И воды мёртвы там до дна. Глава 7. Час долгожданный наступил. То, что Аврааму говорил Господь, исполнилось всё в срок. И ненаглядный уж сынок На Сариных руках лежал. Исаак - Авраам его назвал. Тоску и горечь позабыла, Смеялась, пела и шутила, Над сыном Сарра, наклонясь, Сидела, радостью светясь. И лишь одно её терзало- Одно покоя не давало: Сын египтянки - Измаил. Надменный отрок дерзок был, Он над Исааком насмехался, Ведь первородным сам считался. Наследство все ему уйдет И нищета Исаака ждет. И делать Сарра, что не знала, Оттого то, и страдала. И просит мужа, чтобы он, Агарь прогнал в пустыню вон. И огорчен был Авраам: Он обратился к небесам: - Как быть с служанкою строптивой? С Агарью делать, что ретивой? Во сне ответ он услыхал: Тотчас служанку он изгнал... Но дал еду, бурдюк с водой; Их проводил, а сам домой Пришел, и долго там молился- В грехах своих он повинился. И Бога он просил простить. Просил Его с Агарью быть. Пустыней те давно бредут. Вода уж кончилась, И тут Агарь вдруг сына оставляет. Невыносимо, как страдает От жажды юный Измаил, Глядеть, как гибнет, нету сил. И возопила она к Богу. Явился ангел. Он дорогу Агарь несчастной указал- Авраама семя он спасал. И возвратилась к сыну мать. Бредут пустынею опять. И перед ними вдруг родник, И Измаил к нему приник... А что ж Исаак, Авраама свет. Его дороже в мире нет! Он одного его лишь любит. Авраам нежит его, голубит. Но вот Господь ему велит: Несть сына в жертву, говорит. Глава 8 "Земля Циона недалека, Вовек тебе остаться в ней"- Глядел Авраам на отрока. И слёзы пали из очей. Раздавлен страшною судьбою, В груди его огонь горел: "Господь! Господь! Ты будь со мною- Исполню все, что Ты велел! И ранним утром пред зарею, Повозку снарядил он в путь. Исаака усадил с собою, Бояся на него взглянуть. Но Сарра, чувствуя тревогу, Безмолвно Господу молясь: -Зачем собрался ты в дорогу?- Спросила мужа, не таясь. Молчал Авраам, сказать что ей. Слеза, блеснула из очей. И он подумал: вдруг поймёт: -Я жертву возношу из года в год! Как не тебе об этом знать, Тогда зачем же вопрошать? Два дня прошло. На третий день Цион маячит, словно тень. Авраам на гору показал -Там жертву вознесем, - сказал. "Господь, позволь, я жертвой буду сам..." -А агнец где? Неужто там? - Дивясь, Исаак его спросил. Молчал Авраам. Дрова взвалил На спину сына. Что сказать? Ему всю правду рассказать? И он, страдая, говорит: - Агнца Сам Бог себе узрит, - А сам молился про себя: "Господь, Господь, услышь меня, Склоняюсь низко пред тобой, Не кинь меня и будь со мной! На сына руку как поднять?" Уж на вершине он опять, Молился, сына повязал, И на дрова его уклал. В рыданьях острый нож он взял... Но, ангел руку удержал. И понял волю он небес. Глаза возвел. А сзади лес... И овна видит в нём Авраам. Застряв меж древ, стоял тот там. Он под ножом Авраама пал. И жертвой Авраама стал. С тех пор прошло немного лет И Сарры уж на свете нет... В пещере мрачной и сырой, Объят печалью и тоской, Во мгле ночной седой старик, Над прахом Сарры он поник. И время так он коротает, Как будто видит страшный сон. Порой беззвучно он рыдает, Порою громко стонет он. Порою видит пред собою Лицо еврейки молодой, Оно туманной скрыто мглою, Зато глаза полны тоской. И в забытьи он гибкий стан Хочет обнять..., но лишь туман Скользит, как змей, по стенам темным. -Она мертва. И взглядом томным, Как раньше, нежно и любя Не позовет она тебя.... Часть 2 ИСААК. Как быстро времечко бежит. Авраам по женушке тужит. И лишь в Иссаке утешенье.... Авраам слуге дал порученье: -Ты Богом неба и земли, Клянись, что для Исаака ты Жену хорошую найдешь, Из Хананеев не возьмешь.- Авраам слуге так говорил. Тот быстро клятву сотворил. И скоро был уже в пути. И много дней пришлось идти. И вот уже в Нахоре он. Весьма слуга был утомлен. Он у колодца сел и ждет, А вот и девушка идет: - Эй ты, красавица-девица! Водицы дай ты мне напиться,- Вскричал слуга и стал молиться, Молиться Богу про себя. И, взяв кувшин, он молвит:- Я, Я ночку целую в пути, И где бы мне, ночлег найти? Ты не могла бы мне помочь? И как зовут тебя, чья дочь? И дева глянула в упор: Ревекка я, мой дед Нахор! А Вафуил -он мой отец! -О, Боже мой! Велик Творец! Ибо послал тебя ко мне- Мой господин родня тебе!- Слуга её руку берет, И золотой браслет дает. И с ней к шатру слуга подходит А им навстречу брат выходит. Он дверь пред гостем отворил, Затем слуга в шатре уж был. И там умыться гостю дали. Тельца ему тотчас заклали. Вот и жаркое подают, И не едят - все только ждут, Покуда гость не насытится. Но вот, пришлось им удивиться: Когда почтенный гость сказал: Что Авраам его послал. А что Лаван, Ревекки брат? Об Аврааме слышать рад: Он с гостем долго толковал И вот, что тот ему сказал: -Мой господин мне приказал, Чтоб я невесту подыскал. Ибо надумал сын жениться. Из Хананеев не годится, И он сюда меня послал, Чтоб средь своих я подыскал. А уж кого и где искать, Господь Великий даст мне знать!- Лавану гость так заявил, И этим он их поразил. И гость дары им показал. Уже потом слуга сказал: -Авраам весьма, весьма богат.... И на Ревекку поднял взгляд. А щеки девушки горят... И встал слуга и поклонился И к Вафуилу обратился: -Угодно Богу знаю я, Чтобы Ревекка дочь твоя, Иссаку стала бы женой- Авраам одобрит выбор мой! И долго думал Вафуил. И он смущен, пожалуй, был: И вот спросил он свою дочь: -Иссаку быть женой не прочь, Чтоб жизнь прожить его любя? -Мой господин, согласна я! И вот минуло десять дней, Как же Ревекка, что же с ней? Она готова в дальний путь: - Увижу я, когда- нибудь О, дочь моя, тебя опять- И буду к Богу я взывать: Чтоб в Ханаане ты далёком, Жила в любви, не одинока, Была бы счастлива всегда, И не болела б никогда!- Отец, рыдая, произнес. И не тая Ревекка слёз, Обняв, его поцеловала, Затем кормилицу позвала, И слуг она взяла с собой, И в путь отправилась с зарёй. И много дней шел караван, Во край неведомый Ханаан... А что ж Исаак? Невесту ждет. И утром, днем он у ворот. И вот, однажды слышит он, Бубенцов далёкий звон. Вот ближе звук и всё сильней. И бежит Иссак уж к ней, К милой женушке своей. -Кто-то, кто-то, к нам бежит?- Дева громко говорит. И слуга:- Твой муж- в ответ. Ночь ушла, и был рассвет. Часть 3 ИАКОВ. Глава 1. Живя с Ревеккой много лет, Исаак печален: сына нет. Кого же нежить и ласкать, Кому наследство передать? Он долго Господа молил, Чтоб сына Тот послал, и был Услышан Господом. И Бог, Завет с Авраамом свой берег. Иссака женушка зачала! О, Боже, как она мечтала, О том, что сбылось, наконец. ВЕЛИК И МУДР НАШ ТВОРЕЦ! Все время муж с женой проводит. И от постели не отходит! Кого она должна родить? Отцом ему приятно быть! Но вот, в утробе сыновья, Биться начали: "Для меня, Коль будет так, зачем мне это?" - Просить у Господа совета Ревекка начала, молясь. И слышит то, что, отродясь Никто, с живущих не слыхал. Господь Ревекке отвечал: Два плода в чреве, мол, живут, Рода из них произойдут. Один из них сильней другого: Род старший в службе у меньшого. Вот время стало ей родить. И вышел первый. Ему быть Косматым, красным суждено, Исав - назвать его дано. За пятку первого держа, Другой явился, весь дрожа. И был Иаков наречен, Что значит: держит пятку он. Вот дети выросли, Исав- Лес полюбил и запах трав. Ему милее всех на свете. И ночью, днем, иль на рассвете Охотой дикой промышлять, О прочем не хотел он знать... Покрыто тело волосами, Был он на пастбищах. Лесами, Тропой нехоженой ходил, Неряшлив, грубоват он был. Любил он солнце и просторы, Порою уходил он в горы И возвращался он впотьмах. Он потом, козами пропах. Ему подумать было лень, Что принесет грядущий день! И что попало, он едал, Когда был голоден. И спал Исав, конечно, где попало: Где его ночка заставала. Иаков - человек другой, Любил шатер он и покой. И мать его сильней любила. И с ним нежна, особо была. Был он покорен ей и мил. Иссак, хотя его любил, Но меньше, чем другого сына. И у него на то причина: Силен Исав и ловок был- Добычу часто приносил, Когда из леса возвращался. Ее, отведав, развлекался, С сыночком "миленьким" Исаак, Иаков, он считал, - простак. Но вот Ревекку, мысль терзает, Не спит она, не ест, страдает: Исав - наследник сего рода! Да он загубит все в полгода! В трудах Исаак, что создавал: "Чтобы Иакову отдал Благословение мой Исаак. О, мой Господь, будь это так! Я век Тебя благодарила, И жизнь свою с тобою была!" Глава 2. Однажды, с поля воротился, Исав, ко брату обратился: Поесть, что- либо, попросил, Ибо, как волк, голоден был. Когда Исав, за стол присел. Иаков пошутить посмел: -Отдашь мне первородство сам- Тогда похлебку тебе дам. -Да будет так! - Исав вскричал. -Клянись! - Иаков прошептал. -Клянусь! - Исав ему в ответ, Желая получить обед. (Поклясться, можно, в чем попало, Лишь бы нутро не голодало!) Считай, Иаков, не шутил: Он первородство получил. Но время движется вперед. Бежит за годом новый год. Исав родителям, не вняв, Из хиттеянок в жены взяв, Отца тем самым огорчил, Но сына, все ж, Исаак простил... Вот слаб отец, незрячим стал. Вот что, Исаву, он сказал: -Душа моя и плоть страдает, Когда уйду, Господь, лишь знает. Возьми-ка стрелы, лук, колчан. Когда предутренний туман Падет на землю, ты иди, И дичи в поле мне найди. Еду затем мне приготовь, Меня порадуй ею вновь! Моя душа благословит, Пред тем, как дух мой улетит. Исав немного огорчен, И в поле устремился он. А мать к Иакову спешит, Тому в волненье говорит: - Я у шатра сейчас стояла И вот, сыночек, что слыхала: Отец Исава в лес послал, Чтоб дичи тот ему поймал. Когда твой брат назад придет- Благословенье обретет. Теперь послушай, что скажу, И сделай то, что прикажу: Немедля в стадо ты иди, И два козленка приведи. Как приведешь козлов ты сих, Я мясо приготовлю их. К отцу с едою ты пойдешь- Благословенье обретешь. И слышит мать его ответ: -Хотя отец не видит свет, Все ж он потрогает меня. Исав косматый, гладкий я! О, я несчастный человек! Он проклянет меня навек! -Пускай, на мне проклятье это, А ты послушайся совета: Во хлев немедленно иди И двух козлят мне приведи! И сын пошел, козлят он взяв, Послушно матери отдав. И пища, вот уже готова. А на Иакове обнова: Одел он брата плащ скорей, И запах с ним лесов, полей. Козлов Ревекка шкуру взяла И руки сыну обмотала. Слепой Исаак был удивлен, Когда услышал сына он: "Как мог тот быстро воротиться?" - Себе позволил усомниться. Исав ли это? Иль другой. Потрогал сына он рукой: "Исава руки," - бормотал. -Дай мяса мне, - отец сказал. Иаков пищу подает, Вино ему он в чашу льет. Поел Исаак, и пожелал, Чтоб сын его поцеловал. Когда склонился тот над ним, Запах полей стал, ощутим. - Да, верно, сын ты мой, Исав, - И отпустил, благословенье дав. Исав с охоты воротился И сильно-сильно удивился, Когда отцу поесть принес. Услышал странный он вопрос: - Ты кто? - опомниться не дав, Спросил Исаак. - Я сын, Исав, Твой первенец, Я дичь принес. Старик вскричал, не таясь, слез: -А тот, ко мне, кто приходил? И я кого благословил? И поняв все, Исав рыдал, И гневом к брату воспылал. Решил, когда отец умрет, Тогда и брата он убьет. -Исав грозит убить тебя. Иаков, слушай ты меня, - Ревекка сыну говорила- Её тревога охватила: -Беги, беги, мой сын, в Харран! Там брат живет с семьёй- Лаван. Исав, когда угомонится, Когда забудет все и злиться Не будет он, оттуда я, Тотчас же заберу тебя. Уже мне хватит хеттианок, Возьми жену из еврианок: Из дочерей моей земли. Коль нет, зачем мне жить, скажи? Глава 3. -Зачем, скажи, Господь единый, Свершил я это? Я повинный! Отца, Господь, я обманул! Чтобы лицо не отвернул, Господь, Господь Ты от меня. Прости! Прости! Виновен я! Я преклоняюсь пред тобой, Храни меня и будь со мной.- Иаков, плача, уходил, Из мест родных, где счастлив был. Посох с собою только взял. И месяц, в ночку ту сиял. И темных туч как не бывало, Все небо звёздами сверкало.... Но холодком налита грудь: - Зачем, зачем мне надо в путь? Зачем бежать и хорониться? В родном колодце бы напиться: Сладка в нем хладная вода, В чужом - безвкусная она. Что ждет меня в краю далеком? Быть там несчастным, одиноким, Таков, наверно, мой удел, Свершить я грех, зачем посмел? Осталась здесь душа моя. Земля Ханаана, тебя я, Увижу ль скоро и когда? Моих родителей всегда Я буду помнить и молить: Господь, даруй им долго жить. И дай нам свидеться опять, Рыдая, мне их, дай обнять! И так, печалясь и в тревоге, Он долго шел один в дороге, Людей минуя, хоронясь, Селений всяких сторонясь. И ночевал в лугах и в поле, Не думал об Исаве боле. Что тот погоню снарядит, И казнь над ним он совершит. И вот однажды, утомлен, Встречает ночь в равнине он. Ложится спать; камень берёт, Под изголовье он кладёт. И не, тревожась, спал бы он, Когда б не этот странный сон: Вдруг лестница пред ним предстала, Верхушкой до небес достала. Восходят Ангелы по ней, Вверху Господь стоит над ней. Господь, вначале, говорит: Он, Бог Авраама, и хранит, Его, Иакова всегда! Землю вокруг Он навсегда, Ту, на которой тот лежит, Отдав, его благословит. Благословится его семя. Неисчислимо его племя, И как песок земной оно. Ему под Богом жить дано! Глаза Иаков открывает: " То был Господь!"-душа не знает, Ей веселиться, трепетать? Навеки верным Богу стать. Иаков, ниц упал, клянется. Вефиль- то место наречется, Что означает: " Божий дом" Храм возведен на месте том. Глава 4. Уж много дней прошло с тех пор, Когда прощальный бросил взор Иаков на родной очаг. -Господь, Господь, Исав не враг, Не враг он мне, а брат родной, Господь, будь с ним и будь со мной. И сердце брата Ты смягчи: Виновен я пред ним, прости! Прости! Прости меня, Господь, И в дальний путь меня проводь. - Иаков так, идя, шептал. Когда однажды зной упал, И предвечерний был туман. В заветный он вошел Харран. И стал у городских ворот. Там пастухи поили скот, Колодец окружив, болтали, Но незнакомца увидали, Умолкли, глядя на него: Он не из города сего. Иаков спрашивает их, Лавана знает, кто из них. -Вон дочь его, - один сказал. И деву Иаков увидал, Она к колодцу подходила, Она овец своих поила. И говорит Иаков ей: -Воды, красавица налей! - По тропке к девушке подходит И разговор он с ней заводит, И говорит, что он ей брат. Она стоит, потупив взгляд. Но вот, о тетушке спросила, Зарделась, и домой отбыла. Отец о госте лишь узнал, Племянника скорей встречал. Затем он гостя в дом провёл. Речь о Ревеке он повёл. Волнуясь, вел он разговор: Сестру, мол, любит до сих пор. В конце Лаван спросил его, К нему, что гостя привело. Рахиль все слушала, лицо Стыдливой краской наливалось И сердце девушки смущалось... Иаков долго объяснял, Он, отчего сюда попал... Вот месяц здесь уж гость живет- Племянник дяди скот пасет И об оплате все молчит. Ему Лаван вот говорит: - Скажи, как мне тебе платить, Негоже даром мне служить? И вот что слышит он в ответ: - Служить, согласен семь я лет За дочку младшую твою, Прости за смелость ты мою. И отвечал Лаван ему: - Живи ты здесь. И быть сему! Рахиль тот разговор слыхала, Ее сердечко замирало, Когда ловила брата взгляд, "Не взял Лаван бы слов назад,"- Девица Господа просила. О, как она прекрасна была! А рядом с ней сестра стояла, Отец что скажет, ожидала: Отдаст Рахиль он или нет? Когда услышала ответ, То сильно - сильно загрустила. Она Рахили старше была. А вот закон, что говорит: Первой её, отдать велит. Иаков ей давно по нраву, И, должен, быть ее по праву! Семь лет мгновенно пролетели, Своим Иакова успели В Лавана доме все считать. Его Лаван стал уважать И как работника ценил: Досмотрен скот, ухожен был. И рос числом. Пастух умелый Решил свершить поступок смелый, Лавану как-то он сказал: - Семь лет, Лаван, тебе отдал, Ты обещал Рахиль мне дать, Намерен слово ты сдержать? И отвечал Лаван ему: - На пир людей я соберу, Рахиль, как обещал, отдам. Вот пир прошел, невесту сам Лаван к Иакову привел. Было темно, верхушки гор, Уже во мраке серебрились, И чудны, звуки арфы лились. В душе Иаков ликовал, Во мгле невесту целовал, А утром... Лию увидал. Она с ним рядышком лежала, Сестра Рахили мирно спала. Разгневан страшно муж ее, И, под влиянием сего, В шатер к Лавану побежал, Ему во гневе воскричал: - Со мной несправедлив ты был, Я ж за Рахиль тебе служил, Что сделал ты со мной Лаван, Зачем ты ввел меня в обман! - Обычай есть у нас такой, Сначала, старшая, женой Пусть будет мужу навсегда, За нею младшая тогда... Тебе скажу я, не тая, Неделю будешь с Лией. Я Кого ты просишь... я тебе Отдам за этим сразу. Мне Семь лет служить за это будешь. Согласен ты, или забудешь, Мой милый зять, наш уговор, И ты поступишь, словно вор. Иаков думал. Согласился. Прошла неделя, веселился С Рахилью, женушкой своей. И он внимает только ей. И лишь Рахиль Иаков любит, Ее он нежит и голубит. А Лия что? Грустит, тоскует И мужа все к сестре ревнует. И, чтоб его расположить, Она задумала родить. И вот уж сын у ней родился, Другой за этим появился, Затем еще двоих родит. Рахиль, же бедная, грустит: Господь ей чрево заключил. Но муж одну её любил. Её сестрица упрекала, Не раз, не два она сказала: - Тебе Бог чрево заключил, Меня ж сынами наградил, - И насмехалася над ней. Рахили, отдав сердце, ей, Иаков Лию не любил И не любезен с нею был. Рахиль однажды, отчаясь, Кричала мужу, не таясь: - Дай мне детей, без них не жить. И муж не знал, ему как быть. Обычай мудрый, древний был: Господь, коль чрево заключил, Жена служанку приводила, От мужа чтобы та родила. И как родные дети ей. И, как пример, вот случай сей. Рахиль однажды говорит: - Мой господин, пускай родит Тебе рабыня. И дитя Родное будет для меня. Затем Валлу к нему приводит, Сама печальная уходит... И девять месяцев спустя На свет явилася дитя. И наречен он Даном был, И был он голосист и мил. В семью, Рахиль его приняла, Своим сыночком посчитала И Господу хвалу воздала, Его за все благодаря, Светясь от счастья, и паря. И раз еще Валла зачала И Неффалим - сына назвала. И говорит Рахиль себе: "Превозмогла сестру, душе Теперь не надобно тужить". Не знает Лия, как ей быть, Детей Рахиль теперь имеет, Иаков лишь ее лелеет, Одною ею поглощен, Не замечает Лию он. Ревнует Лия и страдает, Затем рабыню приглашает. Зелфа пригожа и стройна, Как Валла, стать она должна. И Зелфа, как и та, зачала И сына, Гад она назвала. Затем еще Асир родился, И каждый Лии удивился: Рувим, Семеон, Левий, Иуда, - К сынам своим двоих покуда Она прибавила сейчас. Но время шло, и Лии час Вновь наступил: она родила И мужу сына подарила. И Иссахар его назвала. И вновь потом она зачала, И Завулон теперь родился. Теперь дух Лии усмирился: - Я шестерых сынов родила, Теперь сестру я победила. Со мной Иаков будет жить, Черед Рахиль теперь тужить. Рахиль ко Господу воззвала, И, Боже мой, она зачала! Иосиф у нее родился, Как пред очами свет открылся. Глава 5 Но время движется вперед, За годом вновь мелькает год, Семь лет прошло. Лавану зять Сказал: - Свой дом хочу видать, Своих родителей. И там Воздать хвалу я небесам, Хочу в Ханаане я остаться. - Добро всегда добром воздастся, Тебе, что хочешь, все отдам, Но плату выбери ты сам. - Я верой, правдою служил, Скот до меня, каким твой был? Возрос числом он много раз, Послушай, что скажу сейчас: Позволишь, мне в стада идти, В крапинках, в пятнах, скот найти, Себе создам из них я стадо. Вот это - вся моя награда! Лаван подумал: "Вот глупец, Где в пятнах видел он овец". Чуть усмехнувшись, молвил: -Да.- И зять пошел смотреть стада. И взял он прутья тополей, Коры полоски, снял с ветвей, До белизны их обнажил, С водой, в корытах положил. Попив воды, скот зачинал, И прутья, пред собой видал. (Коль слабый скот, там зачинал, Он пестрых, веточек не клал) И вот в крапинку скот рождался. И уж Лаван не улыбался: Вот так, "глупец" его провел, Стада его он приобрел. Лавану слабый скот достался, И он с сыновьями возмущался. Господь Иакову сказал: Чтоб шел в Ханаан, мол, час настал.. В землю отцов чтоб воротился... Иаков к женам обратился, Им все Иаков рассказал. И вот в ответ, что услыхал: -Пускай решение твоё: Что Бог велел, ты сделай все! А что Лавановы сыны? Мрачнее туч теперь они: - "Наглец" стадами завладел, Куда старик то наш смотрел? Опять забрать мы скот должны И "наглеца" накажем мы! Таясь, друг другу говорили, Отцу ж открыться не спешили. "Добром не кончится все это", Иаков знал, и до рассвета Харран покинуть пожелал, Но, к сожалению, не знал: Жена всех идолов украла, Едва о побеге разузнала. Итак, в прохладной темноте Иаков, жены, дети все, И слуги верные, весь скот, Минуют тихо свод ворот. Лаван разгневан, разозлен, На третий день узнал все он. Тотчас всех слуг своих созвал: Иаков идолов украл! Скорей в погоню устремился. Господь во сне к нему явился, Господь его предупредил, Чтоб беглецам зло не творил. Но не послушался Лаван: Хоть непогода, да туман, Не повернул коней назад. Семь дней он гнался. На Галаад, Лаван разгневанный взошел, Там зятя беглого нашел. Тогда Лаван ему сказал: - Зачем ты тайно убежал И обманул ты, зять, меня? Ведь отпустил бы я тебя С весельем, тимпаном , гуслями. Ты ж не позволил с дочерями, Проститься мне..., что говорить? Тебе хотел зло причинить. Но твой Господь с тобою был, Зло сотворить не разрешил. Я принял это. Но скажи: Зачем богов похитил ты? -Хочу тебе я объявить, Кто взял богов - тому не жить! (О, если б, сердце подсказало, Рахиль его, богов украла.) И по шатрам Лаван ходил, Своих богов не находил. Пропажа под седлом лежала, Рахиль в седле том восседала. Лаван пропажу не нашел, Но гнев его потом прошел. Он с миром зятя отпустил И дочерей благословил. Глава 6. Бредет по пустыне отряд многолюдный, Ведет его верно Иаков премудрый. И слуги с ним вместе и обе жены, Их дети и Зелфы и Валлы сыны. А жизни утеха его и отрада, Рахили любимое нежное чадо, Трястись уж невмочь на верблюде горбатом, Иакова мысли о брате "косматом", Тот помнит ль обиду? Забыл ли давно? Кто, друг или враг, повстречает его? Так думал Иаков, граница Ханаана, Уже перед ним. Здесь и место для стана, И Ангелов Божьих он здесь увидал. Маханаим место, затем он назвал. Есть область Едом и земля в ней Сеир, "Косматая" значит- война или мир Оттуда грядет. Как Иакову знать? К Исаву решает послов он послать. Дает им наказ, о себе сообщить, И брата, как можно, пред встречей смягчить. Вот те возвратились и весть принесли: С Сеира четыреста воинов шли. К ним направлялся Исава отряд. И очень напуган Исава был брат. И долго молился. И стадо послал, Исаву отдать он его приказал. Вот ночь наступила, и в брод чрез поток, Направил людей он за речку Иавок. И утром явился Исава отряд. И обнялись крепко Иаков и брат. И оба в объятьях друг друга рыдали. И больше о прошлом не вспоминали. Часть4 ИОСИФ Глава 1 Гори, гори, Заря Востока, Туманным утром всё сильней! Как грустно мне и одиноко Душе измученной моей! Как грустно мне! Под шум прибоя Под синим пламенем Луны Хочу желанного покоя, Но, нет, не вечной тишины. Мой сад земной метелью скрытый; Быть может, я любил когда, Теперь лишь сон полузабытый Тревожит разум иногда. Вершится всё по Божьей воле: Одиннадцать снопов средь поля, Во сне Иосиф увидал. Пред тем снопом, что он вязал, Они склонились низко, почитая. Проснулся он, того не зная, Что означает дивный сон. И озадачен сильно он. Затем он видит сон другой: Одиннадцать планет над головой. И с ними Солнце, диск Луны - Ему все поклоняются они. Когда рассвет чуть воссиял, Иосиф к братьям прибежал. А те, когда о снах узнали, Печальными их лица стали: - Неужто мы, отец и мать Перед тобой будем стоять? С тех пор минуло дней немного, Иаков сына шлет в дорогу: - Сынок, поди-ка ты в Сихем, Увидишь братьев,и затем Расскажешь, как они живут. Здоровы ли, как скот пасут? - О, господин, нет большей чести, Как скот пасти мне с ними вместе. На что Иаков возразил: - Не для того тебя родил! Побудешь с ними час-другой И возвращайся ты домой. Не забывай, что ты их брат! И разноцветный он халат Велел Иосифу надеть. И молвил: - До темна б успеть! Давно Рахили нет на свете, С Иаковом остались дети. Он сильно сыновей любил, Но всех милей Иосиф был. Рахили милое дитя Он отпускал теперь, грустя. Как только месяц молодой, Объятый дымкой золотой, В холмах Дофана воссиял, Один из братьев вдруг сказал: Кто к нам идёт там, вдалеке? Сновидец наш иль снится мне? Ну, он точь-в-точь. Его халат! Возрадуйтесь: идёт наш брат. "Любимейший" наш братец, Одетый в синий свой халатец. И для того, чтоб нас позлить- К отцу чтоб ревность возбудить. Так что же мы сидим и ждём? Давайте соглядатая убьём- В глубокий его бросим ров; Посмотрим, что исполнится из снов. - О, нет! Падёт он в ров живым, - Подавленно сказал Рувим: -Он брат мне, впрочем, как и вам- Пускай судьбу решает сам. Решили так: отрок пришёл, Сидящих братьев он нашёл. - Шолом! - сказал он тихо-тихо. Они ж скрутили его лихо, Сняли халат, связали руки. И начались отрока муки: И брошен был он в ров глубокий. И вскоре месяц синеокий На дно сребряный луч послал, Иосиф, лёжа, где рыдал. Но за страдание награда: Измаильтяне из Галлада Везли стираксу и ладан, И шёл в Египет караван. - Что пользы, что погубим брата- Ведь нам воздастся всё когда-то, - Иуда произносит тихо. Тотчас наверх Иосиф лихо Из рва сырого извлечён- Измаильтянам продан он. И караван, когда отбыл, Халат разорван сразу был. И на него, чтоб сделка скрыта, Козлёнка кровь была пролита. Что делать далее все знали. Снесли лохмотья и сказали: - Отец ты наш! Скорбим, поверь! Одежду мы нашли, и зверь Иосифа, возможно, растерзал. Отец одежду разодрал, И много дней он горевал. Глава 2 О, ты, Египет, страж Востока! Что ждёт меня в твоём краю? Что суждено по воле рока? И вспомнил он всю жизнь свою. Обида сильною рукою Сжимала сердце: "Мне б с тобою, Отец мой, свидеться опять. Господь! Отца дай повидать, Мой прежний мир и отчий дом... Как раньше счастлив был я в нём!" Но время шло. По Божьей Воле Который день отрок в неволе. В пустыне знойной караван- Очередной прошёл бархан. Куда ни бросишь грустный взгляд - Пески бескрайние лежат. Везде бесплодная равнина. Но что это? Не гор вершина Маячит призрачно вдали? Уж не Египетской земли? И в благодать, не в Божью кару, Там царедворцу Патифару Иосиф продан в рабство был. Любезен с ним хозяин, мил. Отрок негаданно для всех В любых делах имел успех. И дом, Иосиф, где служил, Господь навек благословил! Всех слуг, которых он имел, И поле, дом, веденье дел, Рабу - хозяин всё отдал: Всё, кроме хлеба, что едал. Но так случилось, что при всём Иосиф был красив лицом. Жена хозяина украдкой Шептала: - Мой Иосиф сладкий, Иосиф, милый, дорогой! Тебя хочу! Ты спи со мной! - Творит хозяин мне добро, Могу ль ему свершить я зло? Пред Богом мне ли согрешить? Могу ль его завет забыть?- Иосиф так ей отвечал И избегать ее он стал. Она же занята одним: Упорно встречи ищет с ним. Вот, наконец, они вдвоём. Хозяйка прежде о своём: - Хочу с тобой я только спать, - И тянет отрока в кровать... Иосиф убежал скорей, Оставив часть халата ей. - Еврей! Не хочешь спать со мной?! Посмотрим, муж, что скажет мой! И тут же громко закричала, Чем сразу слуг своих созвала. - Проклятый раб взять попытался- Насильник крика испугался И убежал из дома вон! Вот, свой халат оставил он! Всё, разыграв весьма умело, Стенанья сотрясали тело. Когда же Патифар пришел, Жену свою в слезах нашел. Что делать, право, он не знал, Затем в темницу приказал Раба немедля заточить. Сам постарался всё забыть. Глава 3 Господь Иосифа любил: И с ним начальник добр был. От всех тот отлучился дел- Иосиф сам за всем глядел. И вот во гневе фараон: Вельмож в темницу бросил он: То виночерпий царский, хлебодар В тюрьме судьбы держат удар. И много дней прошло иль мало, Печаль и грусть их вдруг сковала. - Случилось что, или больны? - Спросил Иосиф, и они Вот что в ответ ему сказали: - Мы прошлой ночью сон видали, Что значит он, хотим мы знать, И некому нам толковать. - Вы расскажите мне ваш сон, Возможно, Богом послан он. И молвил виночерпий: - Мне Лоза привиделась во сне. На ней три ветви. Виноград Царю сорвал, и был я рад. И хлебодар: - А я во сне Три короба носил на голове, Хлебов полно в корзинах сих, И стая птиц клевала их. - Тебе, о виночерпий, повезёт: Три дня пройдёт, и царь спасёт, О, хлебодар! Три дня пройдёт,- И голову палач снесёт. И сон, который снился в ночь, Затем исполнился точь-в-точь! Прошло два года. Фараон Однажды видит дивный сон: Он, полон грустью и тоской, Выходит на берег крутой. И вдруг из вод выходят ясных Семь коров на вид прекрасных, Они пасутся в тростнике. И вдруг из вод, невдалеке, Выходят семь коров других, Сожрали тучных в один миг. Затем приснился сон другой: Царь стебель видит пред собой, Колосьев только семь на нем, Они полным - полны зерном. Но вот колосьев семь других, На вид никчемных и пустых... Царь с ужасом картину наблюдает: Пустое полное сжирает. И царь быстрей за мудрецами, Маячит сон перед глазами. Велел волхвов скорей созвать, Чтоб сон могли растолковать. Тот сон, когда им рассказал, Что значит он, никто не знал. В смятенье царь, он озадачен: Есть вещий сон, но что он значит? "Никто не может мне помочь!"- Волхвов велел прогнать он прочь. Тут молвит виночерпий главный: - Мой господин, я случай давний Вдруг вспомнил и могу помочь: Однажды сон приснился в ночь, Что значил он, никто не знал. Один еврей мне толковал. И, что приснилось мне в ту ночь, Как он сказал, сбылось точь-в-точь. - И где тот человек, хочу я знать! - В тюрьме, мой царь. За ним послать? -Да! Приведи его скорей! Тут виночерпий побыстрей, В темницу дальнюю бежит- Идти Иосифу велит. Перечить стражи не посмели, Скорей Иосифа одели, И привели в приличный вид- И пред царем, он вот, стоит. - Вчера мне снился дивный сон, Как мне узнать, что значит он? - Иосифу царь говорит. Сам пристально в глаза глядит И говорит ему о сне: - Коль знаешь, растолкуй ты мне! Иосиф думал- и в ответ: - Коров, колосьев семь - семь лет. Коровы тучные, колосья все полны - Года прекрасные и сытые они. Коров семь тощих, колосьев семь пустых - Семь лет заменят их плохих, И все, что раньше соберут, Года голодные сожрут. Умолк Иосиф. Царь смущён. - Что делать нам? - вдруг молвил он. - Хлебов запасы создавать, Чтобы потом не голодать. Склады заполнить все зерном. Даст Бог, всё кончится добром. И удивился царь словам: - Сей человек, угоден нам! Затем недолго размышлял И неожиданно сказал: - За тем, что есть у нас, что знаю, Тебе глядеть повелеваю. Глава4 Живёт Египет, процветает, Но люд вокруг него страдает: Во странах малых и больших, Царь-голод правит жизнью их. Там, где Иаков мудрый жил.- В Ханаане тоже голод был, Но надо как-то выживать, В Египет сыновей послать. Решил Иаков, хлеб купить, Дал серебро, а сам грустить Остался дома. Но дитя, Держал Рахили близ себя. С тех пор, Иосиф как пропал, Всех Вениамин милее стал. Им рисковать он побоялся, И сын Рахили с ним остался. В Египте ж довелось узнать: Один - лишь мог, им хлеб продать: Египетской начальник то земли, Его в дворце, они нашли. Вот на колени братья стали, В вельможе брата не узнали. Иосиф сразу их узнал- Глазами брата поискал: - Откуда вы пришли? Зачем? - Сказал сурово братьям всем. - Из земли Ханаанской, хлеб купить! Но мог Иосиф ли забыть? Он вспомнил давнишние сны: Вот преклонённые они, Во страхе перед ним стоят. Вот, если всё б вернуть назад! - Увидеть наготу земли, Уж не затем ли вы пришли? - Рабов, послушай, господин, Мы люди честные- отец у нас один. Двенадцать было нас, один пропал. Отец за хлебом нас послал. Наш меньший брат остался с ним. Вельможа был неумолим: - Вас отпущу, клянусь я, вряд, Коль не предстанет меньший брат! Я должен истину узнать! Кого ж за ним, из вас послать? Ну, кто из вас, который смел? И их под стражу взять велел. Прошло два дня. На третий день В тот час, когда исчезла тень, Велел Иосиф их позвать, Чтоб слово им свое сказать: - Я хлеба дам, пущу домой, Но будет кто-то здесь, со мной! Коль меньший брат ко мне придет, Ваш брат свободу обретет! - Не говорил ли я когда-то: Воздастся нам за гибель брата. О, наш Иосиф, как рыдал! Как пощадить нас умолял! О, как душа его страдала, Теперь - вот кровь его взыскала! - Рувим надрывно воскричал... Того никто из них не знал, Как "египтянин" злой страдал! Иосиф, что б не зарыдать И слез своих не показать, Из зала быстро вышел вон, И долго-долго плакал он. Потом пришел он снова в зал, Взять Симеона приказал. А братьям, пожелав добра. Сам же тайком им серебра Укрыл в зерне. И с ним мешки Им отдал, мучась от тоски. И вот они, забыв тревогу, Скорей собралися в дорогу. Минули ночи, дни прошли, Вот пред Иаковом они. При нём они в мешках с зерном Нашли вдруг узелки с сребром. Узнав о том, что приключилось, Из глаз отца слеза пролилась: - За что? За что беда опять? Не дам меньшого брата взять! Вениамин один остался! До слёз старик разволновался: - Случится вдруг несчастье с ним - Вослед во гроб уйду за ним! Глава 5 Но время шло, и час настал. Иаков братьям всем сказал: - Придётся вам в Египте быть, Немного хлеба вновь купить! И отвечал ему Иуда: - Тот человек сказал: покуда, Брат не появится меньшой- Не представайте предо мной! Я отвечаю головой- Пусти ты отрока со мной! Коль не верну его назад, Всю жизнь я буду виноват! - Коль так, то хорошо, идите! И Вениамина вы берите. Даров земли вам надо взять И из мешков серебро отдать. Возьмите также серебро Чтоб на него купить зерно. Дары земли братья забрали И Вениамина с собою взяли, И вновь, как много дней назад, Уж перед Иосифом стоят: - Прими, прими дары земли! - И преклонились все они. - О, вы явились, наконец! Здоровы ль вы? Ваш жив отец? Им хорошо от этих слов: - Отец наш, раб твой, жив, здоров. Мой господин, в мешках с зерном Нашли мы узелки с сребром. Откуда там оно, не знаем, Тебе его мы возвращаем! - Не бойтесь вы! Будьте спокойны! Вы серебра вполне достойны! Про клад в мешках давно я знал, Его ваш Бог, вам даровал! А ты и есть их брат меньшой? Да будет Бог всегда с тобой! Вскипела вдруг любовь в душе: "Как дорог и любим ты мне! Я жаждал, встретится с тобой! И вот сейчас ты предо мной! Как хочется тебя обнять!" - И он ушел, чтоб не рыдать. Вот день прошел, за ним другой, Пора гостям идти домой. И снова узелки с сребром Лежат у каждого с зерном. У Вениамина средь зерна Лежит и чаша из сребра. Когда погасли звезды в небе, Они, не думали о хлебе. От города недалеко, И на душе легко-легко. Но их тут всадник догоняет И быстро он с коня слезает: - Мой Господин творил добро, В ответ вы совершили зло: Исчезла дорогая чаша, Я думаю: работа ваша. - Коль у кого из нас найдётся, То умереть ему придётся. -Рабы - твои, средь нас, коль вор. Ну, как тебе наш уговор? - Да будет так! Коль я найду, Вора я в город уведу. Мешки на землю опустили, Со страхом братья их открыли, И господин осмотр провёл, У Вениамина он нашёл. И братья громко воскричали, Свои одежды разодрали Все в дом Иосифа пришли, И там хозяина нашли. Они пред ним на землю пали, И пощадить их умоляли. - Я добр был с вами, дал зерно, Вы ж отплатили за добро! И тот, кто эту чашу взял, Что вора я найду, ведь знал? И тут Иуда говорит: - О нём отца душа болит, Отцу его, преклонных лет- Дороже сына в мире нет. Прощаясь с нами, он сказал: Я одного уж потерял. А брат его, коль пропадёт, То сразу в гроб меня сведёт. Мой господин, прошу тебя, Твоим рабом пусть буду я. Что хочешь, делай ты со мной, А отрока пусти домой! Ведь, господин, я точно знаю, Что и отца я потеряю. "Господь! Дай сил сдержать себя!" - Молил Иосиф, - "И меня Из вас, ведь, каждый предавал! - И громко-громко зарыдал. Затем, стенанья не тая, Он закричал: - Иосиф я! Кого вы продали когда-то, Отняв отца, меньшого брата. Смутились братья: что сказать? Во страхе быть иль ликовать? А вдруг обиду брат таит? В смятенье каждый брат стоит. - Забудьте боль свою, тревогу: Что сделали - угодно Богу! - Иосиф всем им говорит, На них с любовью он глядит: - Мне суждено пред вами быть, Чтоб жизни ваши сохранить! Прошло два года, пять грядут, И многие от голода падут: Не будут сеять и орать. Мне равным фараону стать Господь позволил для того, Чтоб спас отца я своего. Скорей же вы к нему идите, -Иосиф жив! - ему скажите; - Он царь египетской земли И говорит: Отец, приди! Ты будешь жить в земле Гесем И будешь близ меня, и всем, Отец, с тобою кто придет, Будь братья то, сыны их, скот! Года хоть тяжкие грядут, Всегда все сыты будут тут!" К Вениамину подошёл: - Я, наконец, тебя нашёл! И он на шею брату пал, И вместе с ним он зарыдал, Затем он братьев обнимал И каждого поцеловал. -Иосифа явились братья из Циона! Молва достигла фараона, Иосифа он пригласил. И с ним любезно говорил: Возьми отца, прибудь ко мне, Дам лучшее, что на земле. Братья колесницы пусть возьмут, На них пусть семьи привезут. Но вещи пусть оставят там: Я здесь всё лучшее им дам! И вот Израиля сыны- Перед отцом стоят они! Того там сразу известив: - Ликуй отец! Иосиф жив! Смутилось сердце старика, Не верил им, они пока Ему всего не рассказали. И колесницы вдруг предстали Те, что Иосиф им прислал. Старик поверил и рыдал. Затем, забыв про страх, тревогу, Он горячо молился Богу, Сел в колесницу, и коней Велел он погонять скорей. Часть 5 Моисей. В пустыне знойной я, гоним, Бреду, и жаждою томим, И в знойный день, в ночной ли мгле, Одно в пути отрадно мне, Одно лишь душу согревает, Хоть плоть устала и страдает, Одно рассудок шепчет мой: "Ты не один. Господь с тобой!" Глава 1 Сыны Израиля, их семя, Живя в Египте, что на время Господь в награду подарил, Плодились, крепли. И просил Царь всей Египетской земли Вельмож своих, чтобы они Евреев сильно притесняли, И всяк работой изнуряли. Он им сказал вполне открыто: - Мужского пола чтоб убито Было еврейское дитя. Чтоб не теряли время зря - При родах сразу истребляли, А дочь - в живых бы оставляли. Так Фуа, Шифре он сказал, Чем сильно бабок напугал: - Коль у евреев сын родится, Он должен сразу истребиться. Когда же вдруг родится дочь, В живых оставить я не прочь! Но бабки, Господа боясь, Царя не слушали. Таясь, Как прежде роды принимали: Живыми деток оставляли. И строго царь спросил у них: - Их оставляете в живых? Всплакнули бабки, и в ответ: - Вины на нас тут вовсе нет. Ведь повивать, когда ходили, Мы опоздали - их родили! Разгневан царь, и говорит: - Повелеваю, чтоб убит Младенец Евреянок был, Его бросайте сразу в Нил! Глава 2 Едва зарницы первый луч Блеснул багрянцем из-за туч И по воде поплыл, сверкая, Дочь фараона молодая, Ступая на берег пустой, Корзину видит пред собой. И любопытно деве стало: - Что в ней?- во слух она сказала. - Открыть хочу её сейчас! Все бросились к корзинке враз. А в ней младенец тихо спал, Людей услышав, зарыдал. У египтянки сердце сжалось: "Как он красив! С ним мать рассталась! Что станет с ним? Что впереди?" Прижала мальчика к груди. "Но чей младенец будет, чей?" Вдруг мальчик улыбнулся ей. - Дитя, наверно, Евреянок? - Одна вдруг шепчет из служанок. - - Наш господин всё должен знать! Царевна молвила: - Молчать! Сама отцу скажу об этом. -Младенец милый, будь мне светом, Что разгорелся в темноте, Дай радость и любовь ты мне. Сестра младенца наблюдала, Царевна брата как ласкала. И, подойдя к ней, говорит: - Младенец голоден, кричит. Не хочешь ли меня послать, Чтобы кормилицу позвать? - Сходи! - царевна ей сказала. Та быстро мать свою позвала. -Младенца я тебе вручаю, Вскорми, тебе повелеваю!- Царевна женщине сказала. А та сыночка нежно взяла И Господу хвалу воздала. За то, что сына ей сберег. Как только сын ходить уж мог, Его к царевне привела- Награждена была она Как сын царевне отрок сей! А наречен был - Моисей. И это имя, кто не знает, "Из вод был вынут," - означает. Глава 3 С тех пор минуло много лет. Уж отрок вырос. Редко в свет Он лишь с царевной выходил. Но от евреев он ловил Порой презренный, гневный взгляд, И к ним мечтал уйти назад. Придя однажды к братьям, он Работой был их поражён: Тяжелый труд их изнурял - Вот на песок один упал, И надзиратель его бил, Да Моисей его сразил, И быстро спрятал труп в песок. Сам во дворец ушел отрок... Вот день прошёл, и пред зарёю Два иудея меж собою Дрались. И их Моисей разнял: - Зачем деретесь? - он сказал. - Но ты откуда? Кто такой, Чтоб преклонялись пред тобой? - Один Моисею говорит. - Тобою страж вчера убит. Ты, как его, убьёшь меня? Вот ночь прошла, уже заря Багрянцем красит небосвод. Моисей далёк от Нила вод - От фараона он бежал И у колодца задремал, В траве, устроившись густой... Идя, семь девиц чередой, Его невольно разбудили, И пастухи там рядом были, К девицам стали приставать. Пришлось Моисею их прогнать. - Что быстро так домой пришли? - Спросил отец девиц. Они Ему всю правду изложили. Поражены вдруг сами были, Когда вдруг строгий Рагуил, Их неожиданно спросил: - Он человек из дальних мест? Сюда его! Пусть хлеб мой ест! Он Рагуилу был по нраву, Жил у него Моисей по праву: Он дочь его, Сепфору, взял И зятем Рагуилу стал. Глава 4 Пришла пора, и царь почил. А Моисей жил - не тужил. И хлеб едал, и пас овец, И тесть ему - словно отец. Однажды гнал овец пустыней И видит вдруг Моисей твердыню - Гору Сион он увидал. На ней терновый куст пылал. Объят огнём, он не горел. И подойти Моисей хотел... Но что? Незримая преграда: - Туда идти нельзя! Не надо! - Господь душе так повелел. Моисей ослушаться, не смел. Он обувь снял, босой ступая, Чуть отошел. Земля святая Лежит во славе перед ним. И каждый миг неповторим! Но разум шепчет: - "Моисей! Глаза, глаза закрой скорей! Негоже видеть Бога лик!" - В сознанье голос вдруг возник. Что вопль народа услыхал, Господь душе его сказал. Еврейский люд страдает очень, Господь помочь народу хочет! Что должен делать Моисей? Народ свой вывести скорей, Спасти от злобных египтян. Такой наказ им Богом дан. Где молоко и мёд текут - Евреи счастье там найдут! - Господь, Господь, кто я такой, Чтобы народ, я вывел свой? - Вскричал Моисей, дрожа всем телом. Господь сказал, чтоб первым делом, Он к фараону поспешил И отпустить народ просил В пустыню, чтобы помолится, Напрасно, царь, пускай не злится: Такой обычай во веках. Моисей подавлен, гложет страх. Но к фараону он пойдёт, Там, может, гибель его ждёт! "Но нет, Господь - моя защита! Мне благодать его открыта. Все беды дланью отвратит, Меня Господь мой защитит!" И он решил, что к фараону, Пойдёт он с братом Аароном И скажет всё, что Бог велел. И страх исчез, он осмелел. Но снова страх его сковал: "Поверят ли, что Бог послал?" Тогда Господь даёт наказ, Чтоб наземь бросил жезл тотчас. И жезл бросает Моисей. У ног его огромный змей. Моисей в смятенье, поражён, Хотел бежать во страхе он. Но змея взять Господь велел- Моисей ослушаться, не смел: Дрожа от страха, змея взял- И снова жезл в руке держал. И снова он был поражён, Когда за пазуху вдруг он Засунул руку и глядит : Бела как мел рука на вид. Рука за пазухой опять - И суждено ей прежней стать. Господь знамения дает, Чтобы уверовал народ В него бы, Господа живого! И Он - един, и нет другого! Коль не поверит вдруг народ, Тогда коснуться жезлом вод, Господь Моисею повелел. И ужаснуться всех удел: Ибо в реке, светла водица, Тотчас во кровь оборотится. Коснётся жезлом глади вновь - Водой обычной станет кровь! Моисея снова гложет страх: Подумал он: "В моих устах Звучит не всяко слово гладко: Бывает речь моя- загадка..." Но Бог сказал: напрасен страх: Он с ним всегда, в его устах. Но жезл пускай Моисей хранит- И чудеса пусть им творит! И был Моисей так потрясён - Как шёл домой, не помнил он. Но тестю всё он рассказал, Что на Сионе побывал. И там Господь ему явился. И чтоб в Египет воротился, Господь ему так повелел, И он ослушаться, не смел. Он потому со всей семьёй В Египет двинется с зарёй! Глава 5 Холодна ночь, уж миновала, Уже рассвет! Заря пылала. От холода дрожит Моисей. В халате тёмном иудей Идёт, спеша, ему навстречу И, балахон, колыша ветер Моисею как бы говорит: -Иди к нему, Господь велит!- Вот подошёл. Вот близко он, Моисей воскликнул: - Аарон?! О, как давно мы не видались! Обнялись братья, целовались... Чуть отдышавшись, Аарон Поведал, Господом, что он В пустыню послан был и там Моисея встретить рад он сам! Вот град Египетской земли. Нашли старейшин, и они О Боге им всё рассказали: Что есть Господь у них, чтоб знали! Он милостив и он грядёт! Еврей, в Египте, кто живёт, Пусть всей душой Ему внимает. Бог защитит, пусть каждый знает! Внимал с отрадой им народ. Лились из глаз их слёзы вот, И лица радостью светились. Став на колени, все молились! Вот день прошёл, а может, боле, Те все евреи, что в неволе У египтян, и кто вольны, Надеждой сильною полны: Ждут Моисея. Он и брат Перед царем уже стоят. О Боге нашем царь не знал - О нем Моисей всё рассказал. И братьев слушал фараон. Рассвирепел, во гневе он, Лишь услыхал: Господь великий, Велел свершить поступок "дикий" И всех евреев отпустить! Такое, разве, может быть? Лицо во гневе воспылало И пламя зла в глазах сверкало: " За что рабов своих любить? За что к евреям добрым быть? Что мне служенье их в пустыне? Их ложен Бог, я знаю ныне! Богов есть множество других, Я должен слушаться всех их? А, может, там им не молиться, А чтоб домой не воротиться?" - Я Бога вашего не знаю! И твой народ не отпускаю! - Кричал взбешенный фараон. - Евреев, стража, в шею, вон! - Нам надо жертву принести, Будь добр, мой царь, и отпусти, - Моисей спокойно заявил. - Чтоб Бог тебя не поразил. Не поразил бы твой народ, Даруй, даруй нам хмель свобод! И вопль царя, ему в ответ: - Не отпущу вовек я, нет! Не отпущу я твой народ! Будь проклят ты и весь твой род! И братьев стражники скрутили, Поволокли, ногами били. А фараон издал указ: Чтобы солому каждый раз, Для кирпичей не выдавали: Сами рабы, чтобы искали: - Пусть сами ищут. Чтоб они В работе были ночи, дни! Чтобы о Боге не кричали- Их плёткой каждый раз стегали! Они ленивы и праздны! И управления бразды, Никак, никак не ослабляйте! А их работой изнуряйте! И норму увеличьте им! Чтобы речам не быть пустым! Он не успел издать указ, Вельможи бросились все враз, И так евреев загрузили, Что они разом возопили. Явились пред лицом царя, Ему сквозь слёзы говоря: - Зачем так с нами поступаешь, И бить ты нас не запрещаешь? Соломы не имеем мы, А требуют: где кирпичи? А тех, кто мало их дает, Твой надзиратель сразу бьёт! Коль позволяешь быть сему, То грех народу твоему! И говорит им царь в ответ: - Вы праздны, праздны много лет! Работать лучше надлежит, Чтоб не был мерзкий раб избит! В слезах, идя от фараона, Моисея видя, Аарона, Евреи разом горячо В сердцах вопят им: - Нас за что? За что нас царь так ненавидит? Господь молчит. Он что, не видит, Как ненавистны, стали мы? Но меч вложили в руки вы! - За что, Господь, Господь Ты мой, Караешь мощною рукой? К царю ведь Сам меня послал, Чтобы народ я Твой спасал! Я у царя с Тобою был... А он ужасно поступил! И Моисею был ответ, Что Бог - един, другого нет! Что Он народ свой не оставит И не нарушит Свой завет! Дарует сладкую свободу И мощь, величие народу! Туда из плена уведёт, Где молоко и мёд течёт! Как будет в небе звёзд то племя! Благословится его семя! Оно пройдет чрез плаху, крест И явит миру Благовест! Людей собрал Моисей на сход, И извещен им был народ: Он к Богу, Господу взывал, Ему ответ Создатель дал: Что Он всё знает- гнёт царит, И Он Египет поразит! И уведет Он свой народ, Где молоко и мёд течёт! Глава 6 Народ Израиля, тебя Избрал Господь, и не тая, Он говорил вполне открыто: Что благодать Его излита Евреям будет лишь тогда, Коль грех забудут навсегда! Велик и мудр наш Творец! Вот двое - снова во дворец. Туда, где их совсем не ждали, По воле Господа попали. Едва явились, фараон, Увидев их, опять взбешён: - Напрасно, вы пришли просить: Народ в пустыню отпустить! И стражу он зовет скорей. Тогда свой жезл Моисей, На землю бросил. Царь вопит: У ног его змея шипит. Шипит и броситься готова. Зовет царь стражу воплем снова. Сам отбежал, вдали стоит И всех волхвов созвать велит. Когда явились, говорит: - Одно пред вами чудо света, Свершить смогли бы тоже это? И каждый жезл свой побросал, И каждый жезл змеёю стал. Сильнее змей Моисеев был И змеев волхвов поглотил... Хоть поражен хоть фараон- Не отпустил евреев он. Прошла неделя, вот - другая. Царь, о евреях забывая, Купаться в Нил с утра идёт, А там его Моисей уж ждёт: - Наш Бог велел тебе сказать, Что коль не хочешь отпускать Народ Его вершить служенье, Наказан будешь без сомненья! Наказан ты и твой народ, Немедля здесь, у быстрых вод! И опускает жезл свой в Нил - Окрест, вдруг вопль огласил. Вопили близ и вдалеке, Уж не вода, а кровь в реке! Во всем Египте рек немало - Вода в них тоже кровью стала: Нельзя, ни пить, не мыться ей, И рыба вымерла вся в ней. Но не везде в колодцах кровь: В Гесеме, где евреев кров, Вода, как прежняя, черпалась- Прозрачной, свежей оставалась. Тут египтяне возопили, Но понапрасну вопли были... Хоть плач народа своего, Услышал царь, но у него Душу Господь ожесточил: Евреев он не отпустил. Еще семь дней прошло. Восьмой - На Нил седой, перед зарёй, Моисей явился. Пред собою, Простёр он руку над водою. Ударил жезлом по воде, И стали жабы лезть везде: Они на улицах, в домах, Они, в чашах и печах - Везде полно их, всюду смрад. Но каждый иудей был рад, Что дом его был чист от жаб. - Немедля, пусть придет мой раб! Пускай Моисей ко мне придёт!- И он к еврею стражу шлёт. И вот пред ним Моисей стоит- Царь, заикаясь, говорит: - Твой Бог велик! Твой Бог могуч! Он жаб навёл, как стаю туч! И отпущу я твой народ, Как только жаб Он уберёт! Моисей надеждой окрылён, Воззвал он к Господу, и Он Жаб отовсюду удалил. А царь обет свой позабыл. И жезл Моисея взял Аарон. Ударил им о землю он - И появились тучи вшей, Покрыли всё: стада, людей... - Что делать?- царь волхвов спросил. - - Бороться с ними, нету сил! - Уходят пусть евреи все, То, Божий перст! - сказали те. Но, не послушав их совет, Царь молвил только слово "нет!" С зарёй Моисей назавтра встал, На берегу царя он ждал. - Тебе Господь мой говорит, Его чтоб слушался. Велит Народ в пустыню отпустить: Служенье там чтоб сотворить, Иначе пёсьих мух пошлет, И пострадает твой народ. Мух будет полно там и тут, Где египтяне лишь живут! А иудеи где, в Гесем, Не даст явиться мухам тем. Хранит Господь ведь Свой народ, Хранит всегда, из рода в род! Услышал царь и размышлял: - Не отпущу! - затем сказал... Вот ночь прошла, рассвет восстал. Господь знамение послал: Летят повсюду тучи мух, Заполонили всё вокруг: Вельможи, царь и люд простой Страдали от напасти той. От мух Египет погибал! Тогда Моисея царь позвал, Учтиво, ласково сказал: - Я позволяю вам идти, В Египте жертву принести. В веках так было и доныне. Но для чего идти в пустыню? И отвечает Моисей: - В твоей стране обычай сей Плохим считается и скверным - Камнями будем биты, верно. В пустыню, царь, нас отпусти, Чтоб там нам жертву принести! - Ну, что ж, - промолвил царь, - идите, Но далеко не уходите! Молитесь Богу обо мне. "То наяву или во сне?" - Ушам не верит Моисей. Однако он домой скорей И запер дверь, уединился, Стал на колени, помолился И за Египет попросил. И мух Господь наш удалил. Но царь опять нарушил слово, Не отпустил евреев снова! Глава 7 Нил волной, объятый мглою, Тихо бьёт о берега, Месяц тучкой золотою Свет роняет на луга. Лодку тихонько качает Набежавшая волна. Томно сердце замирает, Грудь сомнения полна. Воля Бога или рока? Нас отпустит фараон? Почему же так жестоко Поступает с нами он? Лодку к берегу седому Направляет Моисей. Привязав её, он к дому Направляется скорей. Будит брата, и Творец Направляет во дворец. Там, конечно, их не ждали И никак не пропускали. По желанию Творца- Вот они внутри дворца. Лик царя вдруг изменился, Не на шутку рассердился, Когда братьев увидал. - Кто пустил вас? - закричал. Моисей ему в ответ: - Наш Господь, другого нет! Это Он распорядился, Чтобы я договорился... Нас отпустишь, наконец? Сделать так велел Творец! Коль не сделаешь так, царь, Пожалеешь, государь! Передал Господь мне слово: Не отпустишь нас, то снова Беды страшные придут - Все животные падут. Конь, корова и овца В наказанье от Творца - Все погибнут, до одной... У евреев скот живой, Так останется, как был! Но Господь ожесточил Сердце царское! Оно, Не пускало всё равно. И Господь, тогда велел При царе - чтоб тот смотрел, Горсти пепла братьям взять, Бросить вверх и подождать. Так и сделали. И вдруг Пыль поднялася вокруг. И в домах пыль, и везде... Оседала на лице, И нарывы возникали- Все спасения искали И не знали, где спастись... Но евреи, глядя ввысь, Всяко Господа хвалили И за всё благодарили: Не коснулась пыль их лиц. И пред Богом пали ниц! Волхвы то ж не устояли: И у них нарывы стали. И взбешён был фараон. Никого не слышит он: Ни советов мудреца, Ни веления Творца! И от ран страдая очень, Исцелиться сильно хочет. Мудрецов своих созвал - Как помочь, никто не знал. - Может Бога их призвать? - Царь подумал, и позвать Он к себе велел Моисея. Скоро слушал он еврея, И сказал ему Моисей: - Ты одумайся скорей! На Земле есть властелин - Наш Господь, и Он - Един. Он могучий, Он живой, Будь же славен, Боже мой! Пожелай, того бы Он! Был бы, царь, ты истреблен, Но оставил тебя жить, Чтоб народ твой проучить! Чтобы силу Его знали, Перед ним чтоб трепетали... Скоро град Господь пошлёт, И людей тот град побьет. Царь же слушает, молчит. - Не пущу! - он говорит. Бог назавтра град послал, И кого тот град застал: И людей и скот - побил, Вот какой град сильный был! Но достался он не всем: Избежал его Гесем. Ночи там спокойны, дни - Ведь евреи там одни! Египтяне в страхе были: - Отпусти! - царя молили. Вновь Моисея царь призвал. - Согрешил! - ему сказал. - Прав твой Бог! Виновен я, Помолитесь за меня! Отпустить вас буду рад! Но уйми, прошу, сей град! Моисей, поверив обещаньям, Простёр руку. И страданья Прекратились в тот же миг - Небо чисто, ветер стих. А что царь? Он жёстче стал И народ не отпускал. Глава 8 - Беду себе накличешь царь! Поведал Бог мне, государь! Что саранчу к тебе пошлёт, Коль не отпустишь мой народ. И она объест всецело, Что от града уцелело. То, что было на полях, И, что есть в твоих садах. И вельмож дома, рабов... Даже твой наполнит кров. И скажу я, не таясь: Никто не видел отродясь Такого бедствия вовек - Ни птица, скот, ни человек! И просят слуги у царя: - Ты не удерживай их зря! Египет, государь, спаси, Евреев, царь наш, отпусти! Подумал царь и говорит: - Ну, что ж, идите, путь открыт! Пускай служение идёт... Кто на него из вас пойдёт? - Пойдем с детьми и стариками, Да жёны тоже будут с нами. Пойдём со скотом мы своим - Мы ж праздник Господу творим! - Нет, так не будет, Моисей! Зачем берете вы детей? Мужчины пусть одни идут, А жёны, дети будут тут, - Вот так ответил фараон, Неумолим остался он! А Моисей что? Огорчился, Во двор он вышел, помолился. Вперед он жезл свой протянул - С востока ветер вдруг подул. И дул он день, к утру возрос, Он саранчу с собой принёс. Их тучи тёмные летают, Они вокруг всё пожирают. Деревья голые стоят- Они везде, коль бросишь взгляд. И снова царь призвал Моисея, И, не гордясь, пред ним, робея: - Пред вашим Богом согрешил. Пусть Он простит, неправ я был. Прости, Господь, в последний раз, От саранчи избавь ты нас! Моисей ушел и помолился- Внезапно вихрь появился, И саранчу он подхватил, И в море Чёрмном утопил. А дальше что? Ушли евреи Вершить служение скорее? Что, фараон их отпустил? Господь опять ожесточил Душу и разум фараона. "Тогда придётся ждать урона, Беду опять придется ждать! Царю ж на Бога уповать. Авось простит Господь могучий!" Небесна твердь, закрылась тучей, И на Египет пала ночь - День унесла, хоть утро, прочь. Казалось, тьма пробудет вечно. В Гесеме же светло, конечно. И царь Моисея гонит вон, Во страхе он и обозлён! Глава 9 По воле Господа живём, По воле Господа мы дышим. Но часто в житии своём Мы голос Господа не слышим, И вспоминаем мы о нём, Когда беда пришла лихая. Когда над кровом грянет гром. Тогда вопим, к нему взывая, А так - живем мы по себе, Нас гложет алчность, зависть, злоба. И на душе черным-черно... А что же там, за крышкой гроба? Моисей рассержен, огорчён. Вот из дворца выходит он И думу тяжкую гадает: "Зачем Господь так поступает? Зачем к царю я послан был? Зачем царя ожесточил?" Ему Господь вдруг говорит: "Египту казнь еще грозит, После, которой фараон, Евреев сам изгонит вон! День вот, четырнадцатый, придет - Пускай семья агнца возьмёт. Потом, чтоб кровью жертвы сей Помазан был косяк дверей". Евреи сделали в ту ночь Как Бог велел, и всё: точь-в-точь. Вершится всё по Божьей воле, И всё во благо! День иль боле Минуло с памятных ночей. Но что же дверь и знак на ней? Зачем поставлен кровью знак? Господь решил и сделал так: Ангел прошёл в ту тёмну ночь- Коль знака нет, то сын иль дочь, Все первенцы в Египте пали. И вопль стоял - вовек не знали! Кричали, плакали, стонали И проклинали белый свет. Кровавый был в ту ночь рассвет! Пал сын царя в зловещу ночь. И с глаз долой: евреям прочь! Велел взбешенный фараон. И страх, и боль почуял он. Евреям, надобно спешить, Дабы убитыми не быть. Что под рукой, евреи взяли, Одну муку, и с ней бежали. А фараон, остыв немного, Стал собирать отряд в дорогу. Шестьсот поставил колесниц. А сам пред идолом пал ниц. Глава 10 День угасал. Заря всходила. Египта конница спешила, И впереди всех фараон, Грядущей славой упоён! "Рабы посмели убежать? Придётся мне вас покарать! Отрадно головы мне сечь!"- Так думал царь, сжимая меч. Отчаясь, их евреи ждали, На берегу толпой стояли: Вот-вот настигнет враг лихой. Трепеща телом и душой, На волны грозные глядели, Стенали, плакали... и пели, И громко к Господу взывали, Иные на колени пали. Весьма напуган всякий был, Но Моисей им говорил: - Наш Бог велик! Наш Бог могуч! Он ночью тёмной, света луч Рабам униженным послал, Свободным, чтобы каждый стал! И свой народ наш Бог спасёт, Хотя, казалось, гибель ждёт! Они, однако, снова к Богу - Ропща за то, что Он в дорогу, В пустыню, выгнал умирать: В Египте лучше рабство знать: - Ведь говорили мы не раз: Моисей, Моисей, оставь ты нас! И воскричал, тогда Моисей: Меня послушайте скорей! Господь, спасёт нас от врагов, Нам рабских не видать оков! Близки Египта колесницы, Господня сильная десница Остановила их: туман Напрочь закрыл еврейский стан: Черным-черно заволокло - Евреи ж видели светло! А Моисей? Он всё молился, Затем к волнам оборотился И в воду жезл свой опустил. И чудо вдруг Господь явил: Вода внезапно расступилась, И дно песчано обнажилось. И воскричал, тогда Моисей: - Велик Господь, идём скорей! - Не лучше рабство, хоть сурово. А вдруг сомкнутся воды снова! - Какой-то крикнул иудей. Ему, разгневан, Моисей: - Зачем из плена выводить? Господь решил нас утопить?.. Он сделал шаг по дну, другой... Ничто ни сталося с волной: Стены воды - меж них проход. Несмело тянется народ По дну, идет за Моисеем: - Вот отомщу я всем евреям! - Египта царь возликовал. Туман уже давно пропал. Вослед евреям он послал Отряды конницы своей На дно морское. Сам за ней С крутого берега смотрел, И думать, худшее не смел. Но лишь последний иудей Ступил на берег, мощью всей Вода сомкнулася опять... И египтянам всем лежать На дне навеки суждено! Евреям сгинуть не дано! Евреи счастливы, вопят, И в море устремлен их взгляд. Они и пели, и плясали, И Бога громко прославляли! И по пустыне шли три дня, Воды нигде в ней не найдя, Евреи снова возроптали, И упрекать Моисея стали: Зачем в пустыню их привёл? Вдруг иудей родник нашёл. И закричал он: - Вот родник, - И первым он к нему приник. Что толку, что воды без дна? Как перец, горькая она. Моисей вновь к Богу возопил, Помочь народу он просил. Господь на древо указал, И ветки Моисей сорвал И в воду брошена одна, - Уже не горькая вода. Глава 11 Недели шли, мелькали дни, И что евреи, что они? Идя пустыней раскаленной, Делились мыслью затаенной: -Было бы лучшее, чтоб тогда В Египте сгинули. Всегда, Мы пищу всякую там ели, Пусть и свободы не имели... Зачем в пустыню вывел нас? От голода умрем сейчас! И отвечал им Моисей: - Господь услышал, ропот сей. Он мясо вечером дает, А утром хлеб Он вам пришлёт! А вот и вечер. Потемнело. И стая птиц вдруг налетела: Перепела летят во мгле, Они все тут же на земле. Все обесиленны лежали. Евреи их в мешки собрали. А утром, стало лишь светать, Роса вдруг стала выступать. Ковер покрыл пустыню странный. Моисей сказал: - Вот хлеб желанный! И всякий, хлеб кто собирал, Тотчас его, чтобы съедал. - Поди, Моисей дурачит нас, Возьмём мы манну про запас, - Евреи "мудрые" сказали И про запас насобирали. Но только солнышко пригрело, Все, что собрали, воссмердело. И черви шевелились в ней. Узнав, разгневан Моисей. Он разъярён и говорит: - Во гневе Бог на вас глядит! Смотрите, Он накажет вас! Господь велел вам брать в запас? Молчат евреи, страшно им. Господь умом непостижим. - На день шестой вы соберите И во субботний день храните. Ведь день седьмой - для вас покой, Да не ропщите меж собой! Евреи слушали Моисея, Но не дошло всё до еврея: В субботу шёл тот собирать. Но манны нет. Пришлось признать: Господь всегда во всем был прав: Он всё дает не для забав. Дает он всё, что нужно очень, И чтоб Его любили хочет. Но всё же странно, очень странно: Во день седьмой хранилась манна - Клади на солнце или в тень, Она свежа в субботний день! И ей питались год за годом. Точь-в-точь она - лепёшка с мёдом! Глава 12 Когда народ пустыней шёл, Господень ангел его вёл. Он в виде облака был днём, А ночью - огненным столбом. И он горел, и шли вперёд. Так день за днём, за годом год Идут евреи по пустыне. Так было ранее. Но ныне, Опять роптанье между ними. А дело в том, что в Рефидиме, От жажды им пришлось страдать, И на Моисея вновь роптать Евреи стали, говоря: - Просил, кто вывести тебя? Зачем мы здесь? Чтобы страдать От жажды, чтобы умирать? И возопил Моисей опять: - Господь, о Боже, дай мне знать! Воды, где взять, чтоб им попить, И скот уставший напоить. Господь Моисею отвечал: Что скоро будет тот у скал, Гора Харив на их пути. Моисею надо подойти, Ударить жезлом в камень скал, Чтобы родник пред ним предстал. Всё точно выполнил Моисей, И убедился всяк еврей: Господь могуч! Господь всё зрит! В устах Моисея говорит! /////////////////////////////////////////////// Густым вся облаком объята, От Пасхи в день пятидесятый Гора Синай. Над ней гроза, И вся колеблется она. Восходит дым над ней густой И слышен сильный звук трубной. Как грозен он, и нарастает, Бог на горе той пребывает. К себе Моисея Он зовёт, Ему завет Он свой даёт. И говорит, чтоб не забыли- Своим потомкам говорили, Из рода в род, из года в год, Что у евреев был Исход. Господь из плена вывел их, Что Бог - един, и нет других. А ночь, из плена что бежали, Святой бы Пасхой называли И во веках бы отмечали! Часть 6 ДАВИД Глава 1 Давным - давно в земле Ханнана. В горах Ефремовых, Елкана Ефрофетянин мирно жил, Имел двух жён и не тужил. Была одна из них - Феннана. Два сына от неё, другая - Анна. Елкана Анну лишь любил, Хоть Бог ей чрево заключил. И вот Елкана говорит: - Твоя душа, зачем скорбит? Не ешь, всё плачешь, почему? Я разве хуже, не пойму, Чем десять сыновей иных? Забудь, о горестях своих! -Господь Саваоф, обет Тебе Даю, коль вспомнишь, обо мне. Призришь на горести мои И сына дашь, на все я дни, Что будет жить, Тебе отдам. И головы его не дам, Коснуться бритвы никогда! Он будет, Твой, Господь, всегда! Однажды так она молилась, И дверь, тихонько отворилась Вошёл священник Илий в храм. Нашёл в слезах он Анну там. Он долго на неё смотрел. И вот священник, что узрел: Как будто говорила та, Но вот, безмолвствуют уста. И счёл нетрезвою её: -Поди из храма, ты, сего! Ведь, ты пьяна! - Илий сказал. И вот в ответ, что услыхал: -Такой считаешь меня зря. Мой господин, не пьяна я! Я скорбь души одну лишь знаю. Я Богу душу изливаю. И сжалось сердце старика: - Твоя, коль вера глубока, То на прошение твоё, Господь, тебе исполнит всё! Когда из храма воротилась, Она, веселеем светилась, Смеялась, пела и шутила, Наедине с Елканой была. А девять месяцев спустя, На свет, явилася дитя. Сынишка был здоров и мил. И наречён был Самуил. Тому мы скажем, кто не знает: Он был испрошен, означает. Когда пошёл, ребёнок сам, Анна с ним в Силомский храм, Пойдя, священнику сказала: - Я та, кто к Господу взывала! Дитя, чтоб даровал сие. Господь помог, как видишь мне. Вот сына, как и обещала. Навек я, Господу отдала. Глава 2 Еще светильник не погас, Но в доме тишина сейчас. И Самуил еще не спит: Свершил молитву и лежит. Вдруг слышит тихо: - Самуил! На ноги тут отрок вскочил. И к Илию: - Ты, звал меня? Тот удивленья не тая, Ему ответил кратко:- Нет! И отрог лёг - далёк рассвет. Опять он слышит: - Самуил! У Илии, опять он был. - Ты звал меня?- его спросил. Опять священник удивлён: - Не звал тебя, - промолвил он. И вновь ложится отрок спать. И слышит:- Самуил!- опять. Опять он Илию идёт. И понял тот: - Господь зовёт! - Коль позовут тебя опять, Скажи: Господь, готов внимать. Илий задумчиво сказал. Отрок раздумывать не стал. На место шёл своё и лёг. Но всё равно, заснуть не мог. Опять тот голос:- Самуил! Как прежде на ноги вскочил: - Я раб Твой, здесь! Готов внимать! Господь сказал, что наказать Пророка сильно он решил. Ведь каждый сын его грешил. И Илия всё это знал: Никак сынов не обуздал. Глава 3 Как ясен день, коль солнце светит. Кто согрешил - за все ответит! Будь человек то, иль народ! И время быстрое вперёд, Стрелой бесстрастной пролетает, Увы, и жалости не знает. В бою, против филистимлян, Господь, покинул израильтян. Четыре тысячи их пали- А остальные побежали: - Когда Ковчег бы Божий был, Никто бы нас не победил!- Евреи все так говорили, И снова в бой они вступили. Теперь Ковчег с собою взяли, Но снова битву проиграли, Врагам, увы, Ковчег, остался. Во вражьем храме оказался. С догоном рядом он стоит- Вот идол на земле лежит. На место был он возвращен. Но, в ту же ночь, разбит был он. И ужаснулись все жрецы, Когда во храм вошли они. Ковчег отдали в Аскелон. Как появился только он, Всяк горожанин возопил: -Чтоб Бог Израиля убил! Зачем Ковчег вы притащили! Все горожане против были. Затем семь месяцев страдали: Беду и скорбь они лишь знали. В конце концов, ни решили: Ковчег евреем возвратили. Глава 5 Года летят, и Самуил, ( Народ, о том его просил.) В прошенье к Господу своем. Достойного назвать царем: -Царя захочет Бог нам дать? Его мы просим показать. И Самуилу Бог сказал, Где тот живёт Он указал. И завтра Он его пришлёт. И точно в полдень, у ворот Пред Самуилом, гость предстал: Хорош собою, и не мал. От всех он ростом отличался, Могуч, над всеми возвышался. -Я прибыл из Вениамина, Сказал отрок, - И господина, Прошу, пророка показать, Чтоб о пропаже рассказать. И где ослиц моих искать... -Я на вопрос отвечу твой: Пророк стоит перед тобой. Тебе поведаю открыто, На сердце, тайной, что укрыто: Ослицы те были в пустыне. Они нашлись. Забудь отныне. Скажу тебе, я не тая. Бог указал мне, чтобы я, Тебя в цари, отрок, возвёл. И помазанье произвёл. И говорит Саул в ответ: -В твоих словах лукавства нет? Не говоришь ли, для потех: Ведь моё племя, меньше всех! Вместо ответа Самуил, Его в шатёр свой пригласил. Любезен там он с ним и мил, Среди гостей он усадил, На место первое его. Не отходил он от него... А утром с первою зарёю, С Саулом он и со слугою, По сонным улочкам спешат, У городских ворот стоят. Пророк там к Господу воззвал, Отрока в лоб поцеловал: -Ликуй Саул, Господь тебя, Возвёл в Израиля царя! Сосуд с елеем взял пророк, И вот помазан был отрок. Потом на диво, всему люду, Саул пророчествовал всюду. -Что Кисов сын пророком стал? Еврей, так всякий вопрошал... Вот Самуил народ созвал: -Вы Господа, просили сами, Поставил, чтоб царя над вами. Черёд пришел, царя избрать. Колено каждое предстать, Должно, немедля, предо мной. Господь укажет выбор свой! Пред Самуилом люд предстал. Бог на Саула указал. Минул вот месяц или боле. Однажды, воротившись с поля, Саул услышал вопль и крик. Рыдал и отрок, и старик. Стенали женщины, вопили, И Бога защитить просили. - Скажите, что случилось вдруг, Спросил Саул, и все вокруг, Наперебой все говорили: - Враги Иовис окружили! Спасенья нет, всего верней, Погибнет каждый иудей! Саул гневом воспылал. Волов, немедля, пару взял, Рассёк на части и сказал: -Из вас, со мной кто не пойдёт, Такое с ним произойдёт! Напал страх Божий на народ. - Веди!- кричали - Нас вперёд! Саул собраться всем велел. И войско под рукой имел. Отряд на части разделил. И в день грядущий, в бой вступил. Вот бой окончен, враг разбит. Кто в плен попал, а кто убит. Потом евреи ликовали, И шумно, Бога прославляли. В Галгал, они затем пришли, Царём, пред Господом они, Саула сразу объявили. И о врагах своих забыли. -Скажу я прямо и открыто: Ничто от Господа не скрыто. И если, Бог вам не указ, Ждут пораженья, беды вас! Царя, вы, выбрав, грех свершили, О воле Бога позабыли!- Пророк молитву совершил: -Смотрите, Бог, что сотворил... Но он окончить не успел, Как гром далёкий прогремел. Затем, раскаты громче стали. Все на колени, сразу пали. И закричали сразу, враз: -Господь, Господь, прости ты нас! Царя, мы, выбрав, грех свершили! И Самуила все просили, Чтоб помолился Богу он, Чтоб Богом, каждый был прощён. И отвечал им Самуил: -Хотите, Бог, чтоб вас простил- Не отступайте от Него, И воле, следуйте Его. Других богов, не сотворите, И вы под ними не ходите! Не поклоняйтеся вы им! Господь, народом вас своим, Избрал. И я прошу одно: НЕ ОТРЕКАЙТЕСЬ ОТ НЕГО! И истинно Ему служите, Добро всегда, везде творите. Когда вы совершите зло- Погибель, принесёт оно! Глава 6 Вот год минул, идёт другой. Грозит евреям, враг иной: Филистимляне у ворот. Саул отряд в Геву ведёт. И он разбил филистимлян, Те, ненавидя израильтян, Большое войско вновь собрали. В Михмасе, станом они стали. Саул призвал народ в Галгал, И Самуила там он ждал. Пророк назначил срок: семь дней- От Самуила нет вестей, Хоть день, уже восьмой настал. И чтоб, народ не побежал, Царь опрометчиво спешит. И жертву Господу творит. Едва лишь схлынул жертвы дым, Пророк, явился перед ним: -Ты что, ты что, царь натворил? Его, во гневе, он спросил -Я ждал тебя; прошёл уж срок, А не является пророк! Враги коварные не ждут, Гляди, чрез день, они уж тут! Вот я сказал себе: не жди. И Богу жертву вознеси. - Саул тебе не устоять!. Господь найдёт, царя опять! Царя, по сердцу своему, Ты ж воспротивился Ему. Глава 6 -Пойдём, со мною в вражий стан. Слуге, так молвил Ионофан. Сей царский сын, отважен смел. Задумку в голове имел: -Мы на врага с тобой пойдем. И близко к ним мы подойдём. И остановимся. Идти, Пойдём, коль скажут подойти. Бог нам негласно знак даёт. Врага, нам в руки предаёт. Решили так израильтяне: Идут к врагу. Филистимляне, Глядят, стоят они одни, И подойти велят они. -Вперёд, вперёд! Господь, со мной! Меч обнажив- царевич в бой. Врагов он сходу поражал. Куда деваться враг не знал... В шофар евреи затрубили. (Войска Саула рядом были) И в бой бросаются они, Врагов бегут уже полки. Вот передышка, царь сказал, Чтоб, до заката не едал. Никто, иначе проклят будет. И для того, кто вдруг забудет, Саул напомнил еще раз. Но сын не слышал отчий глас. Копье, он в дикий мёд воткнул, С него он сладкий мёд слизнул. -Ел мёд, зачем ты Ионофан, Ведь день еще. Ночной туман, Не скоро на землю падёт, Тебя отец твой проклянёт! Воскликнул, кто-то из народа. Быть может, из Саула рода. - Смотри, как лик мой просветлел, Как только мёда я поел.- В ответ, царя, так молвил сын. Грешил в тот день, не он один: Народ, добычей завладев, Заветы Господа презрев, Овец, телят, волов, заклали. (Враги, оставив их, бежали) И с кровью ели мясо их. И всякий весел был и лих. Глава 7 Когда душа твоя страдает. Как поступить она не знает. Спроси у Господа совет. Советник Мудрый даст ответ! И царь Саул так поступил: Совета Господа просил. Как не просил, как не старался, Всё ж без ответа, он остался. Господь, на этот раз, молчит, Тогда к пророку царь бежит. Бежит к великому пророку. Однако, в этом мало проку: -Ты неугоден, Богу стал!- Так Самуил ему сказал: - В душе твоей царит обман, И ты, и сын твой, Ионофан, Напрасно Бога вы просили, Ведь вы Его давно забыли! Помазан царствовать другой. Саул печальный шел домой... В то время жил один еврей. Он звался просто- Иесей. Из сыновей его не зря, Господь избрал уже царя. Он Самуилу приказал, Чтоб в Вифлиеме сход собрал, Там жертву Господу свершил. Сынов Ессея пригласил. Пророк всё выполнил точь - в - точь. Как день сменяет, тёмна ночь, Затем опять день наступает- Что Бог задумал, то свершает. Перед пророком, вот Ессей, И вместе с ним - семь сыновей. Средь них был старший- Елиаф. Красив и статен, моложав. - Вот этот царь,- решил пророк. Но Бог сказал: не сей отрок. (Ведь, человек на лик глядит, А Бог, всегда же, в душу зрит) Не Елиаф, никто другой, Не третий, пятый и седьмой Отринуты все сыновья... - Детей нет больше у тебя? Пророк, с надеждою глядит: - Да, меньший есть - тот говорит. -Ну, так веди его быстрей! Вскричал пророк. Тогда Ессей, На поле дальнее бежит. Перед пророком, вот Давид. Он белокур, красив лицом, И рядом он стоит с отцом: -Его, Господь, в цари избрал. Пророк с елеем рог поднял. Давид, помазан был, стоит. Он удивлён, на всех глядит. И с той минуты - навсегда, С Давидом, Божий дух всегда. И в нем всегда Он почивает, Любовью душу наполняет. А что Саул? В тревоге он. Злой дух, теснит со всех сторон, Его он сильно возмущает, И злится царь, порой страдает. Вот гусляра позвать велит: Авось его развеселит. И успокоит тот его. Но пригласить, ему кого? И говорит слуга один: Есть у Ессея меньший сын. Когда на гуслях он играет, То всякий слух, он услаждает. И скачут слуги в Вифлием, Нашли Давида, и затем, Его к Саулу привели. Весьма довольные они. Глава 8 Перед костром Саул сидит, На пламя смотрит и грустит. Костров огни, вдали мерцают, Там ворог, на горе, не знает: Израильтян не одолеть: Евреям Бог поможет ведь! Как и всегда им помогает. Так царь, печалясь, размышляет. Но всё ж в душе царит тревога: Прольётся крови слишком много. Войны бы лучше избежать. Зачем же матерям рыдать, Что сыновья, на поле пали, Хотя полки врагов бежали. Так думал царь. Но день настал, В долину солнца луч упал. Деревьев кроны осветил. Саул, моляся возопил: - Господь, Господь, коль бою быть, То помоги, нам победить! Но время шло, филистимляне, Всё выжидают. Израильтяне, Всё так же медлят, что- то ждут. И вражий воин, тут как тут. С горы спускается в долину. Филистимляне исполину, Ликуя, радостно кричат. Тому и воин, видно, рад Руку в приветствии поднял. И медный шлём его сиял. И щит блистал в лучах светила. Ужасна та минута была. Для иудеев, смолкших вмиг: Могуч и страшен воин, лих. Пронёсся голос громовой: - Рабы Саула, кто со мной, Сразится насмерть, всех сильней, Я Голиаф, ну кто смелей! Пускай в долину, тот сойдёт, И, под мечём моим падёт. Тогда служить должны вы нам! Он победит - рабы мы вам! Ну, вы согласны или нет? Молчанье лишь одно в ответ Молчат Израиля полки. Весьма напуганы они. И царь и всякий, мог еврей, Гиганта видеть сорок дней. Тот вызывал к себе на бой, Крича: сразится кто со мной. Глава 9 Отцом Иссей был восмерих. Он на войну послал троих. А, младший дома был, Давид. Иссей ему и говорит: -Зерна сушённого возьми, И к братьям, в стан, ты отнеси. Еще хлеба и сыр даёт. И вот Давид, во стан идёт. Оставив сторожу овец, Как приказал ему отец. И скоро он у братьев был, И о здоровье их спросил. Но тут вдруг голос услыхал, И Голиафа увидал. Пред вражьим станом тот ходил. Израиль, Бога он хулил. И охватил Давида гнев. Глазами он царя узрев. К нему подходит говоря: -Хотел бы я просить царя: Чтоб разрешил идти мне в бой, Я не один, Господь со мной! И молвил царь ему в ответ: -Тебе еще немного лет. Куда тебе, против него? -Мой царь, не знаешь ты того: Когда бывало, скот я пас, Скажу, случалася не раз, Овцу из стада лев хватал. Его, догнав, я убивал. Господь всегда меня хранит- И Голиаф будет убит! За то, что Бога он хулил. Везде, Господь, со мною был. - Ну, что ж, иди, Господь с тобой- Промолвил царь, глядя с тоской. В свои одежды одевает, Поверх броню, он прилагает. Затем ему свой шлём даёт, И в руки меч ему суёт. И вот Давид уже одет. И слышит царь, вдруг слово: - Нет! Я в этом не могу ходить. Я не привык броню носить. С себя одежды он снимает, Свои одежды надевает. Потом к ручью он подошёл, И гладких, пять камней нашёл. В пастушью сумку их сложил. Взял свой посох, пращу и был, Готов идти с врагом на бой. -И, что это, соперник мой?- Гигант, с презрением кричит. Когда приблизился Давид. А отрок, был красив лицом, И белокур, он был при том . Казалось, что погибнет он, Крики неслись, со всех сторон. -Идёшь, ты с палкой на меня? Я что, собака для тебя? Вскричал гигант, взмахнул руками, Своими проклял он богами. А что ж Давид? Ему в ответ -Тебе в бою, спасенья нет! С мечём, копьем и со щитом, Ты на меня идёшь, притом, Одет ты весь в броню и шлём. Я, в платье же иду своём, Но, в сердце Бога я имею, И с ним, тебя я одолею. И в тишине полки застыли. Устремлены глаза всех были, На поле брани. На траве, Чьей оказаться голове? Отрок, что безоружный может? Никто безумцу не поможет. Вот миг пройдёт, за ним другой- Давид простится с головой. Израиль начинал дрожать. Филистимляне ликовать, Готовы уж, их час пришёл. Гигант со смехом в бой пошёл. И он к Давиду приближался. Отрок, тотчас за пращу взялся. Вот взмах руки, камень летит И враг, поверженный лежит. Тот камень в лоб, ему попал... Скорей, Давид к нему бежал. И наклонился он над ним. Меч поднял он его, и им, Гиганту голову отсёк. Филистимляне наутёк. Увидев то, стремглав бежали. И их евреи долго гнали. Глава 10 В тебе ли, или в ком причина, Что приуныл ты, и кручина, Рукой холодной сердце рвёт. И паутину, кто-то вьёт. Интриг и сплетен про тебя, Цени ты дружбу; и не зря, Всегда с приятелем общенье Приносит радость, упоенье, И позабудешь про недуг. Ведь лучший лекарь сердца - друг! Вот, Ионофан, Саула сын. Всё без друзей, он всё один. Затем, с Давидом подружился, Он его дружбой заручился. Иль радость была, иль беда, Но дружба их, крепка всегда! Они, почти не расставались, Одеждой, даже, поменялись. Но время шло, менялись дни. Весьма отрадными они Были для отрока Давида: Он храбр был, прекрасен с виду, И в службе он достиг высот: Полков начальник, он и вот! Саул его возревновал. Так царь прекрасно это знал: Народ Давида возлюбил... И вот однажды вечер был. Царь, как обычно, бесновался. Игрой своею наслаждался, На гуслях перед ним Давид: -Да проклят будь ! И будь убит. Саул копьё в него метнул. Злой рок Давида здесь минул. В стену, вонзилося копьё. Мудро решение Твоё! И ты, Господь, во всём велик! Саула омрачился лик. Опять копьё бросает он. Вновь отрок Господом спасён. Напуган царь, хоть и взбешён: Господень дух увидел он. С тех пор, покой царь потерял. Давида смерти он желал. И долго думал, как тут быть, Затем Мелхолу предложить, Надумал, дочь свою, ему Чтоб стала та женой тому. Но говорит царю Давид: -Пусть государь меня простит. Но беден и ничтожен я, Могу я быть, зятем царя. И говорит Саул в ответ: -Что беден ты, мне дела нет! Когда б врагам, ты отомстил, Всегда б, мне мил, за это был. Задумал царь, худое дело, И разыграл он всё умело: Он на войну его пошлёт, Погибель, там Давид найдёт. А что, Мелхола, что она? Она в Давида влюблена. И в жены тот её берёт. И на войну Давида идёт. Но не сбылось, как думал тесть: На небесах защита есть! И вместо гибели, по праву, Обрел Давид, любовь и славу. Глава 11 Давид во славе почивал- От злости царь Саул сгорал. Открыто сыну говорит: - Хочу Давид, чтоб был убит! - Отец, ты хочешь согрешить, И кровь невинную пролить? Не виноват ни в чем Давид. Дела он добрые вершит! Вот Голиафа истребил. И сын Саула убедил. И Ионофану царь сказал: -Давиду смерти я желал. Но, видит Бог, я ошибался. Я рад, Давид - живой остался. И от меня он не падёт... На поле дальнее идёт, К Давиду верный Ионофан. Прекрасный вечер, сквозь туман, Сверкает месяц серпокрылый: О, слава Богу, день постылый, Всё ж завершается уже: "С хорошей вестью, я к тебе, Спешу, спешу, спешу Давид!"- Найдя его, он говорит: - Пойдём, мой друг, я рад премного, Отец поклялся, что худого, С тобой, не сделает вовек. Отец мой-- добрый человек! И всё окончится добром, Идут они во царский дом... Проходит день, за ним другой. А третий день, грозит войной. И войско царь, вновь собирает, И с ним, Давида посылает. И вновь, как прежде, враг разбит. Всяк, о Давиде говорит. Им восхищается народ. Злой дух Саула, вновь неймёт. И вот, однажды, в вечер ясный, В дворце, Давид, из гуслей страстно, Прелестны звуки, извлекал. Царь хмурил брови...и страдал. И вдруг, опять копьё метнул. Но не попал- в стену воткнул... Вот дом Давида. Ночь глухая. Не спит Мелхола молодая. Давида у порога ждёт: " Когда любимый мой придёт? Когда прижмёт меня к груди? Как чёрно всё, что впереди! Отец, Давида всё ж убьет, Сердечко так стучит. И вот, Вот дверь тихонько заскрипела. И задрожало страстно тело. И в комнату, Давид вошёл Мелхому он в слезах нашёл. Её он обнял, говорит: - О чём жена моя грустит? -Мой господин, прошу тебя: Беги скорей, спасай себя. Не убежишь ты, в эту ночь- Тебе не в силах, кто помочь. Давид её поцеловал, И чрез окно, во ночь бежал. А что ж Мелхола? Что ж она? Когда осталася одна? Статую древнюю берёт, И на постель её кладёт. И одеялом накрывает, Сама ж тихонечко рыдает. Вот посылает слуг Саул. -Где он?- спросили те: - Уснул. Мелхола, так им говорила. Стража, тотчас к царю спешила Тот приказал Давида взять. Слуги спешат, во дом опять. Статую там они нашли; К царю Мелхолу привели. -Зачем врага, ты моего, Не задержала, для чего? Саул, разгневанный спросил. И поражён ответом был. -Когда, его бы задержала- Перед тобой бы не стояла! Грозил Давид меня убить, И мне пришлося отпустить. Глава 12 Вот день прошёл, а может боле, Давид один остался в поле, На зори ясные глядит, И по жене своей грустит: "Вот бы, сейчас мне гусли в руки, Излил бы Богу мои муки". Но вот мелькнул, вдруг силуэт. И скоро факела уж свет. Почти Давида ослепил. И друг его, с ним рядом был. - Царь ищет гибели моей, И мне скрываться средь полей, Неужто вечно суждено? -Тебе, погибнуть, не дано: Отец хотел бы погубить- Мне это, должен, был открыть. Он говорит мне, что творит.- Всё предо мною не таит,- Так молвил верный Ионофан. -Уста царя, таят обман: Отец твой, правду мог скрывать, Чтобы тебя не огорчать. И он, ведь знает, без сомненья: Господь, мне дал благословенье, И от тебя скрывает всё... -Скажи, желание твоё! Что сделать, должен, для тебя?- Сей друг, вскричал, пред ним стоя. Ему Давид так отвечал: -Прийти мне надо в царский зал. И за столом царя сидеть? Его ослушаться посметь, Решился я на этот раз. И вот, мой друг, тебе наказ: Я в поле скроюсь на три дня, Ты скажешь: отпустил меня. В Вифлеем, отправится домой. Отец, разгневается твой. Тогда " виновен", в чём-то я, Пусть умертвит, теперь меня. Зачем идти мне во дворец? Где, твой убьёт, меня отец. - Ты будешь жить, я твердо знаю, А от отца, я всё узнаю.- В смятенье Ионофан сказал. Вот день прошёл - другой настал. Саул во власти тёмных сил: -А, где, скажи, Ессея сын? - Я отпустил, мой господин! Давид сказал, мне: отпусти. Хочу я жертву принести. Поехать в город Вифлием. Чтоб возвратится мне затем... - Ты, что смеёшься надо мной? Я знаю, он приятель твой! Давид, доколе будет жить, Тебе, царём, мой сын не быть! На смерть он обречён! Иди! И побыстрей, его веди! - За что, Давида умерщвлять... Но не успел он досказать, Как царь Саул схватил копьё, И бросил в сына своего. Тот еле- еле отвернулся. -О, Боже мой, отец рехнулся! Вскричал, смятенья полон он. И мигом выбежал он вон. Глава13 Давида ищет, сам не свой, Саул всё время ходит злой: Рабы Давида упустили, За Ионофаном не следили... А что Давид? В Номву он шёл. И там священника нашёл. Ахимелех с ним добр был: - Ты почему один? - спросил. -Меня к тебе Саул послал,- Ему Давид так отвечал. И дело он мне поручил, Молчать о нём тебя просил. С дороги, я устал чуть- чуть, Дай мне поесть чего- нибудь. - Нет хлеба, под рукой простого, Священный есть, возьмёшь такого?- Ахимелах, смущён чуть был. И вскоре голод, гость забыл. -Поспешно царь меня послал, И я оружие не взял. Ты, может, выручишь меня: Копьё иль меч, есть у тебя? И вот, что слышит он в ответ: -Вот меч тебе, другого нет! То Голиафа, острый меч, Ты смог им голову отсечь. В волненье меч Давид берёт. Хвалу он Богу воздаёт. За то, что меч ему сберёг, Велик, могуч и мудр Бог! И это видел, всё Доик. Темнел слуги Саула лик. И в тот же день Давид ушёл. Он при закате в Геф пришёл. Там правил Анхус- царь свирепый. Давид там принял вид нелепый. Чертил, кружёчки он везде, Слюни пускал по бороде. Что делать Анхус с ним не знал. Затем, "безумного" прогнал. Вот Геф уже был позади, Что ждёт Давида впереди? Богатство, нищета иль власть Иль от руки, Саула пасть. Глава 14. В пещере тёмной, на горе. Нашёл убежище себе. Давид оттуда весть послал. Родных, к себе, своих, он звал. К нему гонимый люд идет, Кому не терпим Саула гнёт. Саул метался и бесился. К слугам своим оборотился: - Против меня, вы сговорились: И мне чего, вы не открылись, Раба, что сын мой возбудил, Против меня, чтоб тот вступил. Слуги молчат и всяк поник. И молвит слово, тут, Доик: -Сын Ессея в Номве был. К Ахемелаху приходил. Тот Голиафа меч отдал... Услышав то, царь в ярость пал: -Стоять святоше, предо мной, И род, пускай, захватит свой! И все священники пусть с ним. Кто царь здесь, покажу я им. И стражу в Номву он послал. Священник пред царём предстал. И беспределен гнев царя: - Ты укрывал Давида зря. Зря Голиафа меч отдал. Против меня, сей раб, восстал. -Он враг тебе? Не знал я царь! Поверь, поверь мне, государь! -Умрешь и ты, и род весь твой. Ты сделал зло, и враг ты мой! И повелел его схватить. Стражи не знали, как им быть: Руку на священника поднять? Царю безумному им внять? Да, ведь Господь их не простит! Царь, бел от ярости стоит. - Я их могу, мой царь, казнить, Не долго думая, как быть, Доик с мечём на них напал, Священник сам, и род весь пал. И Номва- град разрушен был, Весь люд, Саул там погубил. Сын Ахимелеха только спасся. Рыдал от страха, отрок трясся. К Давиду он, потом пришёл. И в горести, того нашёл. Глава 15 Окутал грех, как паутина- . Кошмарна жизнь твоя, пустынна... Ходить ты будешь в темноте: Вопить, Господь, дай света мне. И будешь сам грешить как прежде. Не сбыться, нет, твоей надежде; Разве, такого Бог простит? Нет, каждый грех твой, не забыт! Вот царь Саул живёт во злобе. Что нужно царственной утробе? Одной лишь мыслью он живет: Когда Давида, в гроб сведёт. Всё, чёрна дума, сердце точит. Всяк кулаком, еще схлопочет. Кто разговор с ним заведёт. И о Давиде помянёт. А, что ж Давид? Нашёл приют, Где серны горные живут. В пустыне, чахлой, он у скал. Узнав, о том Саул собрал, Немногочисленную рать. И в путь, Давида шёл искать. Нигде его он не нашёл. В пещеру тёмную зашёл. Пещеры ,мглою чрев закрыт. Ни видим там, сидит Давид. Вот кто-то шепчет из людей: -Он твой Давид! Убей, убей! А что Давид? Ему внимает? Конечно, нет. Во мгле срезает, Царя Саула, платья край. Чтоб не заметил, невзначай. К стене тихонечко прильнул... Вот на свет, вышел царь Саул. Во след, за ним идёт Давид: -Мой царь, постой - ему кричит. И дрогнул царь и обернулся, Давид лицом земли коснулся И преклонился он царю: -Обид к тебе я не таю! Зачем ты слушаешь людей, Что говорят тебе:- Убей! Убей Давида, побыстрей! Ведь смерти жаждет он, твоей. Помазан Богом, царь ты мой! Могу ль я зло свершить с тобой? Вот, глянь, одежды твоей край, В моей руке, отец мой, знай: Тебя в пещере мог убить, Но беззаконье совершить, Я разве мог, против тебя. Ты ж хочешь, истребить меня. Господь рассудит, - Он судья. -Меня спасёт Он, знаю я. Давид окончил говорить. - Мой сын, ты мог меня убить?! Вскричал Саул и зарыдал. -Добро ты нёс, я ж злом воздал. Не отплатил, ты сын мой, злом. Господь, воздаст тебе добром! Царём Израиля, коль будешь, Клянись, пред Богом, позабудешь, Что причинял тебе я зло. И сеять будешь лишь добро. И не погубишь ты мой род, И моё имя, чтоб народ. Не предавал вовек забвенью, Душу не призовёшь, ко мщенью! Давид, поклялся перед ним- Саул довольствовался сим. Смиренно в дом он свой пошёл, Давид в пещеру вновь ушёл. ДАНИИЛ Давно я с грустью замечаю, Как мир жесток. Что мало знаю Его таинственную суть. Терзает душу и уснуть Мне это часто не дает. В смятенье я. Рука берет Перо и душу изливает... И долго нежность излучает Тогда написанное мной. Судьба не кажется уж злой И все печали исчезают. Картины прошлого мелькают, Отрадой, наполняя грудь. Душа в волненье: "Рядом будь! Господь, Господь, мой повелитель! Не покидай мою обитель!". На берегу крутом Евфрата, Среди пустыни был когда-то Великий город Вавилон- Теперь в преданиях лишь он. Сей город шумный, многоликий, Здесь жил халдейский царь великий И поклонялся он Иштар. И молод был кто, или стар, Мардука храм все посещали, И только идола лишь знали. И так изстарь жили халдеи, Но были в городе евреи: С родных их мест Господь изгнал; По дому всякий тосковал, И ночью ясною являлся, На брег Евфрата, предавался, Там грустным думам о былом: Как много счастья было в нем. Во тьме ночной костры пылали- Любуясь ночью, все рыдали, Не в силах справиться с тоской... И песни плыли над рекой. Была в них горечь и печаль: - О, где же ты, родная даль? Иерусалим мой дорогой? Господь, Господь, верни домой! Но утро снова наступало, Страданье тяжкое их ждало, И снова крики, кнут халдея. И лишь отрадно для еврея Молитвой душу отогреть, И пред костром во мгле сидеть. Но время шло, года ушли, Воспоминанья не прошли, Как ночка темна пред зарей. Евреи горечь всю с собой, Всегда в душе своей носили. Они лишь господа просили: " Господь! Господь! Ты будь со мной, Господь, верни меня домой". И деткам часто повторяли, Что был, мол, рай, что потеряли. Но время лучшее настало: Из мрака Персия восстала И поглотила Вавилон. В нем правит Дарий - мудрый он Царь добр к евреям, с ними мил- Средь них один был, Даниил. Еще он в юные года, Когда пушок, не борода, Его лицо чуть-чуть прикрыл, Царю халдейскому открыл, Что ждет его позор, не слава- Как пыль, рассеется держава. Тиран другой сюда придет, Царь от руки его падет. И царь поверить был не прочь- Сбылося это- все точь -в - точь. Виденья Даниил видал, И сны исправно толковал... Бывает, шепчет плоть нам льстиво, Что сон исполнится, но лживо Все то, что Богом не дано. А коль от Господа оно- То непременно все случится. А нам лишь надобно молится... Господь порою диво шлет... Их было много в прошлом. Вот Поставлен идол золотой, И тот поплатится главой, Кто к истукану не склонится. Халдейский люд во храм стремится: Все к идолу идут толпой. Но равнодушно идол злой Глядит, как молятся халдеи. Но что такое, где евреи? Они обязаны здесь быть!: -Придется мне царя позлить,- Так главный стражник говорит. Бежит к царю, к нему вопит: - Во храм евреи не идут! И царь халдеев в гневе тут: - Да силой в храм их волоките! А не пойдут - главу снимите! И взбудоражен Вавилон, Еврейский в страхе люд, но он Не хочет идолу молиться, Царю халдеев подчиниться. Но вот халдеи донесли На трех евреев. Вот они Перед царем уже стоят, Тот устремил на них злой взгляд: - Зачем вы мне не подчинились: Перед Мардуком не склонились? И говорил один в ответ: - Есть Бог - один, другого нет! Внимать ему мы только будем, Не отречемся, не забудем. И хоть погибнуть суждено, С тобой, Господь, мы все равно! Ни перед кем не преклонимся, Лишь пред тобой, Господь, склонимся. Перекосился лик царя. Он завопил: - Еврей, ты зря! На Бога зря ты уповаешь. Вот будешь брошен в печь, узнаешь, Поможет Бог тебе, иль нет? -Минует ночь, придет рассвет, - Ему еврей так отвечал. И вечер скоро уж настал, И печь уже раскалена- Во чрево жертву ждет она. Тогда связали всех троих, Втолкнули в печь, закрыли их... И долго пламя бушевало. Вот ночь ушла, светлее стало. Царь двери печи отворил Жар полыхнул - он отскочил. Четыре мужа во печи Среди огня стоят они. И изумился царь халдеев: - Велик и грозен Бог евреев, - Душой трепеща, прошептал: - Он даже ангела послал, Чтобы спасти своих рабов. И из евреев всяк готов, Богам другим, чтоб не служить- За это голову сложить... И царь приказ свой издает: Всяк, кто хулу произнесет: Евреев Бога оскорбит - Был бы немедленно убит... С тех пор минуло много лет, Царя халдейского уж нет. И истукан злотой забыт, А Даниил уж состоит На службе нового царя, Свой хлеб он ест пока не зря: Дела его идут успешно... Вот царь решил, увы, поспешно Его за службу наградить: (Чином большим вознаградить). Сатрапы царские узнали О том, и способы искали, Как бы еврея погубить: Негоже иудею быть, Над ними, властвовать в державе! На то халдеи только вправе. Недолго думая как быть, Сатрапы начали следить За Даниилом, но напрасно. На службе шли дела прекрасно, Его ни в чем не уличить: Служил он честно и ловчить Перед царем своим не мог. Итак, никак они предлог Сгубить еврея не найдут. К царю, отчаявшись, идут. И говорят ему: - Наш царь, Живи во веки, Государь! Мы согласились меж собой: Царь, повеленье дай, и твой, Нарушит кто-либо приказ - Ко львам пусть будет брошен враз. Должно, в указе говориться, Что тридцать дней нельзя молиться, Нельзя молиться никому- Царю лишь можно одному. И, вняв сатрапам, утвердил, Печатью царь указ скрепил. Ибо не видел в нем подвоха- Даниил решил, что дело плохо, Но все ж себе не изменял: Будь утро, вечер - он стоял Лицом к царь - городу, молился. И, подглядев то, обратился К царю персидскому сатрап: - Мой царь, внимай, что скажет раб. Приказ тобою утвержден, Коль кто взывает к Богу, он Немедля брошен был бы львам, Ты в этом тверд, скажи, царь, нам. Или нарушишь свое слово? - Как было в старь, так будет снова! Сатрапы, вам того ль не знать: Нельзя законы изменять, Великой Персии моей. -Мой царь, а есть вот иудей..., Указ ему твой нипочем. Он Бога просит ночью, днем... - И кто он?- быстро царь спросил. - То твой помощник Даниил. И омрачился лик царя: - Видать, указ подписан зря. Его теперь не изменить. И как мне? Как мне поступить?- И до заката он решал. Затем еврея приказал Он бросить львам во ров глубокий. Ему, печальный, одинокий Царь на прощанье говорил: - Ты не погибнешь, Даниил. Твой Бог, от львов тебя спасет. (Как будто ведал наперед). Затем в дворец свой заспешил. И опечален царь так был, Что от еды он отказался- И ночку всю без сна остался. Но вот рассвет, уж день настал- Печальный царь пред рвом предстал. И кликнул громко: - Даниил! Смог Бог спасти тебя? - спросил. И слышит голос царь в ответ: - Моей вины пред Богом нет, Пред ним я чист, как пред тобой. Мой Бог великий и живой! Ко мне он Ангела послал, От львов сей Ангел защищал!- Отрады полон и дивясь, Подумал царь, что, отродясь, Сего никто не видел чуда: Среди голодных львов покуда, Еще никто не уцелел... И, весь, дрожа, он повелел Еврея изо рва достать, Чтобы потом ему сказать: -Твой Бог велик и мудр, еврей, Ты спасся верою своей. Затем сатрапам приказал Всех, кто еврея обвинял, Немедля бросить в ров, ко львам, И поражен был, видя сам, Что, не достигнув еще дна, Их плоть была сокрушена. И Дарий свой закон издал: - Чтоб всякий в царстве трепетал, Перед еврейским Богом вечно! Несокрушимо, бесконечно Его владычество везде! Будь то на небе, на земле! ЭСФИРЬ. Глава 1 Давным-давно задумал царь, Земли персидской государь, В престольных Сузах пир вершить: Народ свой этим поразить. Чтоб каждый в Сузах человек Сей пир, запомнить мог навек! Князей для этого собрал И строго-строго приказал: - Во все концы земли моей Гонцов пошлите поскорей! Намерен пир я совершить - На нём всяк званный должен быть! И в Сузах житель мал и стар Пускай придут, как было в старь! А кто откажется, то тот- Слезу горячую прольёт! Лишь то вельможи услыхали, Как сразу в путь гонцов послали. И вскоре царь, вельможи все Гостей встречают при дворе. На пир пришел кто, поражён, Ведь стольких яств не видел он: И в кубках золотых вино- Приятно веселит оно. Семь суток длился пир горой, И вот настал уж день восьмой. Как только этот день настал, Царь за женой своей послал, Чтобы Астинь всем показать: Её красу должны все знать! Но евнухов царь, посылая За нею, ждал, того не зная: На пир царица не придёт, То приглашение найдёт Обидным для себя: ведь царь, Всея страны той государь, Мог сам за нею бы прийти, Или кого-нибудь найти. Но евнухов за ней послать?! Итак, царица отказать Царю решила. Царь взбешён. Тотчас князей сбирает он: - Скажите, что закон гласит: С царицей делать что велит? Она ослушалась меня, Как поступить, не знаю я. - Мой царь, - тут молвил князь один, - Не только пред тобой Астинь Виновна - пред народом всем. До наших жён дойдёт, и тем, Мужей ослушаться не грех. Это касается нас всех! Её ты должен наказать: Царицу новую назвать! Вот гнев царя утих чуть-чуть, Он приказал немедля в путь Гонцов направить и сказал, Девиц чтоб каждый подыскал Пригожих телом и лицом. И с ними прибыл в царский дом. Будь город малый иль большой Гонец чтоб сделал выбор свой! И во домах богатых, бедных, Он бы девиц румяных, бледных, Кого красавицей бы счёл- К царю бы всех их и привёл! Коль соберутся они там, Царицу выберёт царь сам! Глава 2. В престольных Сузах с юных лет (Появилась там на свет.) Отца и матери не зная, Жила еврейка молодая. Она вмиг евнуха Гигая Сразила красотой своей. Подумал он: "Нет равных ей!" - Откуда ты? - её спросил, Чем сразу девушку смутил. - Из Суз, - та молвит, покраснев: Она боялась вызвать гнев. - Отец твой кто? Кто мать твоя? - Мой господин, их нет. Одна, Одна на белом свете я! - Вздохнула, слёзы не тая. (Ведь брат когда-то, Мордехей Молчать о нём сказал он ей. Всем говорить: живет одна.) Солгав, печалится она. И вот, и горький день настал: С собой Гидасу евнух взял. И убивался Мордехей: Он, как отец, пожалуй, ей. Её он нежил, воспитал, Её Гидасой называл... Вот так грустил он и скучал, И царский дом он посещал, Надеясь о сестре узнать, Потом, чтоб больше не страдать. А что Эсфирь? В дворце живя, О доме думала грустя. И брат ей часто-часто снился: "О, если б сон тот вечно длился!"- Проснувшись, думала она, Стоя печально у окна... А при дворе обычай был: Очам, кто евнуха был мил, Перед царём должны предстать, Чтоб тот царицу мог избрать... Минуло время, час пришёл, Слуга к царю Эсфирь привёл. Она с царём наедине- Всё происходит, как во сне. Эсфирь трепещет словно лань: Ведь никогда мужчины длань Не прикасалась до плеча - Теперь в объятиях она... Царь нежен с нею был и мил И думать про Астинь забыл. Решал он долго. Наконец, Он на неё надел венец. И сделал пир ради неё. Эсфирь же тайно от него Записки брату посылала, О нём грустила и вздыхала. А брат всё думал: "Как там ей?"- Страдал в разлуке Мордехей: Не обижает царь порой? "О, если б отпустил домой". И вот сидел раз у ворот И слышит: разговор идёт, Два евнуха ведут беседу, Что припасли они к обеду Царю с отравою вино- Уж приготовлено оно. И Мордехей записку шлёт: Царице знать о том даёт. А та к царю бежит быстрей: - Мой царь, вот раб твой Мордехей Мне сообщил плохую весть (Откуда он узнал - невесть). Но ты поверь ему всецело! Задумал враг коварно дело: Тебя, о царь мой, погубить- И за обедом отравить. И рассказала ему всё. Царь воскричал : - А это что? - И изменился он в лице. -Эй, стража! - крикнул он, - ко мне! Двух евнухов ко мне, скорей! Вдруг не солгал мне Мордехей! И стражи двух рабов скрутили - И пред царем они уж были. И те призналися во всём- Были повешены потом. И не забыт был Мордехей. Благодаря царице, ей, Царя великого он спас! И издан был царя указ, Чтоб Мордехая в царстве знали И всяк его бы почитали, И в книгу царскую вписали! Глава 3 Когда Эсфирь царицей стала, Амана время вдруг настало: Воздвиг высоко его царь: Теперь лишь только государь Стоял над ним, а посему Все подчинялися ему. Не только пред царём одним, Ниц падали все перед ним. Лишь Мордехей пред ним стоял, Он слову царскому не внял: Перед Аманом не склонялся - Того лик гневом наливался, Когда он мимо проходил. А Мордехею всяк твердил: - Склонись, склонись ты перед ним. - Склонюсь пред Богом я одним! - Так Мордехей им отвечал. О сих словах Аман узнал. И Мордехея погубить, Народ его с ним истребить Аман внезапно захотел. И доложить царю посмел: - Хочу сказать тебе, мой царь, Страны велико, государь! Что в царстве есть народ один- Ты для него не господин! Ибо тебе он не внимает, Что ты велишь, не исполняет! И для него закон - ничто. Наказан должен он за то! И будет, коль царю угодно: О том объявит всенародно: Евреев надо истребить! Мужей и жён их погубить! Аман царю так говорил. Тот согласился, подарил Ему свой перстень, и указ Был утверждён в тот самый час. Царь об указе том забыл: С Эсфирью время проводил. Зато Аман - указ он сей, Князьям послал всех областей: - Муж и жена - из господ, слуг, Коль из евреев они вдруг- Должны, тотчас же истребиться... И всё это должно случиться Во день тринадцатый, Адар. А все имущество, чтоб в дар, В казну персидскую отдать! Все об указе должны знать! Глава 4 Лишь Мордехей о том узнал, Одежды тут же разодрал. И у ворот он царских был, Где громко-громко возопил. А в государства областях, Царили паника и страх. В тревоге люд еврейский был: Царь истреблением грозил. И при дворе о том узнали, И всё царице рассказали. А та письмо уж брату шлёт, И в нем тревога за свой род. И Мордехей, ей шлёт ответ: - Сестра моя, очей ты свет! Для всех нас горя час настал. За что Господь нас наказал? Мы невиновные ни в чём, За что погибель мы найдём? Прошу, Эсфирь, сестра моя, Пойди к царю и, не тая Страданья сердца- всё скажи! О нас ему всё расскажи. Скажи: Аман ему всё врёт- Пусть царь помилует народ! Ведь и в него вошёл твой род! Евнух посланье передал И от царицы услыхал: - К царю без вызова идти - То значит, смерть свою найти! Узнал ответ тот Мордехей И вновь посланье шлёт он ей: -На голову твою венец Не зря надел твой Бог Творец! Быть может, ты спасёшь народ И тем прославишь, ты, свой род! И от царицы вот ответ: -Ты собери всех на совет. Должны, все братья наши быть! И ты им можешь объявить: Поститься им ради меня - Не есть, не пить, надо три дня. После чего к царю пойду - Там, может, смерть свою найду. Три дня прошли, четвёртый день, И полдень уж, исчезла тень. И царь во двор глядит в окошко. Задумчив он, грустит немножко. Эсфирь он видит во дворе, Зовет её: - Иди ко мне! - Простёр он скипетр золотой, Что означало: будь со мной! Эсфирь к царю в покой вошла, В очах любовь его нашла. И говорит царице царь, Страны великой государь: Послушай слово ты моё: Что пожелаешь - всё твоё! Царю ответила Есфирь: -Тогда устрой сегодня пир. И коль угодно тебе, царь, Приди с Аманом, государь. Вот пир горой. Вина испив, С царицей царь весьма учтив: - Излей желание твоё, Исполню я тотчас его! - Угодна, коль в глазах царя.- Назавтра бы хотела я, Тебя, Амана пригласить На пир, что вновь хочу свершить! - Пускай так будет, - царь сказал... Весьма довольный царский зал Аман с улыбкой покидал. Вдруг Мордехея увидал: У царских врат еврей сидел И на Амана не глядел. Не встал, не поклонился он. Аман вновь гневом полонён. Приходит он домой скорей, Позвал жену, детей друзей. Как он богат, им рассказал, И как любим, царём он стал: - Назавтра вновь назначен пир. Из всех князей меня Эсфирь, Лишь одного и пригласила. Со мной весьма была учтива. Доволен я. Но тот еврей, Проклятый старый Мордехей... Меня, никак не почитает. Вот час придёт, и он узнает... Вот только дерево найду, Затем к царю я подойду И выскажу я всё о нём. Висеть рабу на древе том! Нет сна в ту ночку у царя, Лежал, ворочался он зря, Очей никак не мог сомкнуть. А утром захотел взглянуть Во книгу памятную. В ней Нашёл, что некто Мордехей От гибели недавно спас. И царь решил узнать тотчас, Какие почести ему. И удивился, что тому, Совсем почёт не оказали. Затем вельможи услыхали: - Кажись, Аман там во дворе, Позвать немедленно ко мне! Тотчас бегут слуги во двор, А там Аман направил взор На окна царские, глядит: - С царём жду встречи, - говорит, - Ему хочу поведать я Об иудее, что царя Указы дерзко нарушает- Его пусть царь наш покарает. Уж есть и древо для него. Пускай повесит царь его! Слуги Амана привели. Царь повелел, чтоб те ушли. - Кого хочу я отличить, Я должен, чем вознаградить? - Спросил Амана царь. И тот: "Речь обо мне, - решил, - идёт". - Кого царь хочет отличить- Своим вниманьем наградить? Одежды даст пускай царя, И в них, усадит на коня. И первый князь пускай идёт, И под узды коня ведёт, И громко-громко восклицает, Героя всяко прославляет, - Аман довольный говорит, С почтеньем на царя гладит. - Так сделай Мордехею то, Не упусти ты нечего, О чем сказал ты мне сейчас. Аман во двор идёт тотчас, И Мордехей там у ворот... Коня царя Аман ведет. Царя одежду он даёт. В сердцах, ругаясь и кляня, Его сажает на коня. Аман, поводья, взяв, идёт И за собой коня ведёт, При этом громко восклицая И Мордехея прославляя. И, овладев чуть-чуть собой, Аман побрёл затем домой. А там, собрав жену, друзей, Им о беде поведал сей. Затем, печалясь, шёл на пир, Что приготовила Эсфирь. И вот уж царские палаты, И кубки подняты из злата. - Скажи, царица, не тая, Желаешь что - исполню я! - Царицу царь к груди прижал, Печальный шёпот услыхал: - Тебе, коль будет то угодно, Чтоб сердце билося свободно, Была я счастлива с тобой, Спаси меня, любимый мой! Спаси меня и мой народ, Даруй ему ты хмель свобод! - Ты что, ты что? - царь поражён. - Кто враг тебе, скажи, кто он! Кто враг тебе - он враг и мой... - Тогда... Тогда он пред тобой! - И на Амана указала. И, горячась, она вскричала: - Аман намерен в этот год Сгубить меня и мой народ! Тотчас Аман затрепетал: - О, государь, когда б я знал... Но слушать царь его не стал. Он быстро выбежал во двор. Аман, попавшийся как вор, Хотел царицу умолить, И жизнь свою тем сохранить. В слезах к Есфири он припал. Таким его царь и застал. Тогда вскричал царь вне себя: - Ты хочешь взять её? Тебя Велю немедленно казнить! Велел он страже в миг здесь быть. На древе том, что подыскал, Амана ветер труп качал