# Вот я и остался один

Евгений Владимирович Ромаркин

1

Неприятное положение

-Слушай, посиди-ка здесь, - сказал Фома, я сейчас. Схожу только на разведку. Посмотрю, чего там к чему. Не переживай.

-Только быстрее, - прошептал я, - здесь ведь, сам знаешь, опасно.

Но Фома уже быстро удалялся своей мягкой пружинистой походкой: невысокий, крепкий, самоуверенный. Ноги "колесом", идет себе, как ни в чем ни бывало. Что там у него на уме? Черт возьми, вот я и остался я один.

А забор, за которым я спрятался, сырой и холодный, а сидели мы до того долго, что отсырела через куртку и моя спина, промокли и мерзли ноги, обутые в "берцы", но встать я не решался. И смеркалось, натурально смеркалось, вот что хуже всего. В темноте я ни черта не вижу. Куриная слепота это называется.

Ноги затекли, и пришлось несколько переменить позу, но от этого стало еще хуже, еще холоднее, мерзкий озноб пробежал по рукам по груди, по спине. Тихо-тихо придвинул к себе рюкзак. Только бы ничего там не звякнуло. Шуметь ведь опасно. Открыл накладной карман, достал термос. Налил горячего чая в крышку, подул, чтобы хоть немного остыло, выпил. Хорошо выпить горячего, когда мерзнешь.

И Фома ушел, тоже хорош. Взял и оставил меня одного. Сколько можно ходить? На что он рассчитывает, если я попадусь? Нет, на самом деле? Не надо об этом. Не надо, не переживай. Правильно он сказал. Все образуется.

Закрутил крышку термоса, положил на место. В рюкзаке чего-то таки звякнуло. Мать твою! Черт. Где-то там залаяла собака. Боже мой, боже мой! А вдруг меня сейчас... нет, не надо об этом думать... сказал же себе уже. А где Фома, что с ним?

Между тем становилось все темнее и темнее, предметы как всегда в такое время на несколько секунд приобрели четкие и пугающие очертания, потом начали резко тускнеть и сливаться. Какая гнусность. Вот это положение. Мне ведь отсюда не выбраться. Тем более с... ладно, к черту груз. Самому бы как-то хоть.


2

Накануне

-Слушай, может, пока хватит, - попросил я Фому, - уже "спалили" место...

-Не переживай, все будет нормально... - уверил Фома, переминаясь с ноги на ногу, - деньги нужны. Да ничего не станет, - повторил.

Пагубная самоуверенность, вот как это называется.

-Он нас видел уже, - вспомнил я, - ладно прошло один раз, но ведь так бесконечно не будет продолжаться.

-Да убежим если что, - уверенно сплюнул в неглубокий снег Фома, - ты чего, бегать не умеешь?

Этот разговор состоялся сегодня на остановке, когда уже поздно стало. А вчера было еще не поздно. Но я смалодушничал вчера, а сегодня уже поздно. Можно ничего и не говорить, какой толк? Ведь я согласился.

Два дня подряд (на прошлой неделе) мы забирались на военную базу за городом, взламывали склады и выносили все, что могли вынести и что можно было продать одному знакомому "барыге", достаточно ушлому, чтобы покупать краденое и не задавать лишних вопросов. Военная база в одном месте примыкает к дачному обществу. Бетонный забор кое-где проломлен, колючая проволока разорвана, в общем, из общества можно попасть на базу, там - на склад, ну и соответственно вернуться через общество можно. Фома знает эти места как свои пять пальцев, он обещал провести меня и поделиться барышом, при условии, что я понесу в своем рюкзаке (у меня был огромный туристический рюкзак) добычу. В первый день все прошло так гладко, на удивление просто. Сначала, правда, мы вскрыли не тот склад, что надо было. Он оказался полным какого-то ненужного барахла, и, как выяснилось, вообще открытый с одной стороны. Какие-то коробки с гвоздями, сломанные противогазы, старые бушлаты - кто это все купит, вот и не закрывают. Ничего не взяли:

-Может, пошли, а? - предложил тогда я.

-Давай в следующем попробуем...

В другом двухэтажном складе мы вышибли две или три доски куском арматуры. Оказалось, что дверь была на сигнализации, как она только не сработала, непонятно. Провод-то порвался. Сначала я не сообразил даже, что это "сигналка", Фома сказал. Ну, понятное дело перепугался, не хотел заходить на склад. Вдруг поймают: что будет? Это одно, что малолетки, а другое - что уголовная ответственность с 14 лет, а мне уже 17. К тому же вспоминается что-то про военные преступления, "трибунал" и так далее. Может обворовать военный склад уже предательство родины, как знать? Фома отмахнулся, мол, нет, и скрылся в черной пробоине. Я постоял снаружи, потом сообразил, что так еще опаснее и забрался следом. Хорошо поживились, даже прибор ночного видения вынесли. Настоящие боеприпасы, понятно, не трогали.

-Ну их, - отказался Фома, разглядывая неожиданно тяжелую коробку с какими-то снарядами, - мало ли что. Вдруг на самом деле взорвется.

Нашли даже где включить свет, не побоялись, включили. Взяли по полному комплекту химзащиты:

-Я в нем на рыбалку пойду, - решил Фома.

-Да ну, лучше сплавить. Это все ерунда, на кой она тебе, - возразил я, - к тому же, Серый, ты вот сам подумай. Мало ли на ней "спалишься".

Меня неприятно удивляла привычка Фомы, несмотря на уговор все делить поровну, забирать себе некоторые вещи для собственного пользования в ущерб моим интересам.

...Потом как-то оба резко испугались, свет вырубили, быстрее-быстрее смылись, доски даже позабыли назад закрепить. Чуть ли не убежали, так страшно вдруг стало. Потом в автобусе уже смешно.

-Хорошее местечко, еще надо вернуться.

Только в городе вспомнилось, что много следов за собой оставили, но как добычу продали и напились, все снова забылось:

-Ну чего, завтра на Свободе?

Это у нас остановка на площади Свободы. Автобус до базы ходит оттуда.

На второй день я взял с собой термос горячего чая, чтобы не промерзнуть. Все-таки холодно

На этот раз нас спугнули со склада, другого уже, одноэтажного (ту нашу дверь за ночь заколотили), я даже не понял, как все вышло. Скорее сказать, мы сами себя спугнули, все так нелепо получилось. Фома ухитрился сбить с ворот замок и при этом не нашуметь. Свет включать не стали, пользовались фонариком. Хороший такой фонарик был один, очень удобный. Посреди склада стоял небольшой, но внушительный катерок. А вдоль стен стеллажи с разным военным и прочим оборудованием, ну таким же, как и вчера в том. Мы по-быстрому собрали все, что можно было унести наиболее ценного, без лишнего шума уложили в рюкзак. У Фомы это все здорово выходило, быстро, технично - без сучка и задоринки! Натренировался, что сказать, да он и от природы довольно собранный. Я даже позавидовал ему, тем более что там и не видать ничего. Как ему все удается? Потом я опять потянул товарища, мол, пошли, хватит. Однако Фомой, кажется, овладел дух противоречия. Несмотря на то, что взять больше ничего бы не удалось, ведь рюкзак-то упакован и закрыт на все застежки, он полез на стеллаж, держа фонарик в одной руке. Видимо наступил как-то не так, полетел и вынес с собой полку с оборудованием. Разумеется, поднялся страшный грохот, шум. Тут же где-то залаяли собаки, сразу в нескольких местах. Не разбирая дороги и падая, мы пулями вылетели со склада, и, падая и не оборачиваясь, помчались прочь, к нашему забору. Да и как тут не побежишь. Я все думал, сейчас погоня будет. Собаки, выстрелы. Но ничего подобного, обошлось. И все равно мы "спалились", это точно.

А в дачном обществе потом еще и сторожа повстречали, он этак на рюкзак мой покосился, мол, знаю я, что у тебя там. Почему не остановил только? У меня душа в пятки ушла, испугался даже больше, чем когда вся эта ерунда получилась на складе. Там хоть действовать пришлось, бежать, а тут как парализовало. Не побежишь же, если что. Ладно, сторож прошел, ничего не сказал, но по-любому понял. А может, не понял. А может и понял все-таки. Тут непросто ответить.

И еще в автобусе неприятность вышла. У нас с Фомой один проездной на двоих. Не совсем так. Короче, он как сирота ездит на городском транспорте бесплатно, по особому проездному. Конечно, передавать кому-то этот документ он не имеет право. Сирота ведь лично он, вот в чем суть. Ну, а он по-дружески мне свой проездной старый подарил, вернее, обменял на банку пива. Не из жадности, просто так, чтоб не совсем бесплатно. А сам пошел к социальному работнику и сказал, что билет утерян. Разумеется, без лишних вопросов новый получил. Тот получше, поновее, и фотография хорошая. Вот мы и оба с проездными. Внешне я достаточно похож на Фому, к фотографии особо не придерешься. Издали покажешь контролеру, и все нормально. А нынче Фома с психа сел рядом со мной: раньше то обычно рассредоточивались, чтоб не вызывать подозрение.

-Фома, Фома, иди в хвост, черт тебя подери. Ведь у нас данные одинаковые. Иди, судьбу не искушай, а. Как тебя еще просить-то...

-Да все пустяк, не переживай, братан, ничего не будет.

Вот такой он во всем, во всем, честное слово! Никакие доводы на него не действуют. Береженого бог бережет. Контролер, конечно, что-то заподозрила. Долго рассматривала сначала его билет, потом мой. Спросила, мы что, братья. Я так и промолчал, Фома тоже не особо нашелся. Отдала билеты, головой покачала, пошла дальше.

-Ну да ничего, Фома, уроком тебе будет. Впредь, говорю же, рассаживаться надо.

-Пустяки, все нормально, не переживай.

Вечером того же дня мы все продали тому же самому барыге. Вернее, Фома продал, я в эти дела не совался. Ладно, для себя решил, больше я на эту "запретку" не ходок. Не очень-то охота под трибунал попасть. Совсем не охота. Мало ли что там Фома говорит. Так ли он запоет, если его поймают? Это он со мной может из себя крутого парня строить. А что там будет, в таких обстоятельствах, никто не сможет сказать. Нет, с меня хватит.

................................................................................................................................................................................


3

Снова


И вот не проходит недели, как Фома снова меня зовет на "запретку". Я то, было, обрадовался, все, решил, Фома сам понял, что не стоит гусей дразнить. То есть, как я думал: сначала боялся, что он придет, опять позовет. Как-никак я немного его характер изучил уже. Очень даже неплохо изучил, на самом деле. Ему всегда мало, во всем он перебарщивает. Меры у него нет, вот. Не знает меры. Но не пришел, ни назавтра, ни на послезавтра. Я успокоился, хотя неприятное предчувствие оставалось. Но не идет, и ладно. Долю мою передал и больше мы не виделись. А теперь снова является.

-Завтра в обычное время, готовься, - потягивается, - деньги нужны... То да се...

-Не надо бы, а?

Но Фома упрямый. Возражение его только подзадоривает. Такой характер, говорю же. Сам не знает, куда других тянет. Как с ним все-таки сложно.

-Ну не хочешь, так я один пойду, или позову Двинутого. Буду знать теперь, какой из тебя товарищ.

Вот какие у него аргументы. Тоже мне тонкий психолог. Но ведь против таких доводов непросто устоять. Разбирается он в людях, не отрицаю. Только не на дело этот свой талант пускает, а во зло окружающим.

-Я подумаю. Нет, вот прикинь. Там ведь "палево". Что, если попадемся?

-Какое еще "палево", к черту? Ты дурак, что ли? - Фома крякает и отворачивается, и отставляет ногу в сторону. Смотрит на стену свежепобеленную и молчит. Не уходит. Все подлец знает наперед.

-Может это... давай попозже? На той неделе, чего, как тебе? Отложим немного. Пусть уляжется малость.

-Завтра пойдем. А если не хочешь... - замолкает.

-Черт, знаешь, как не хочется, честно говоря. У меня такая мысль. Это, я ж говорил тебе, уголовщина. Вернее, это военное преступление. Или не военное, но такими делами занимается трибунал. Я сам слышал.

-Да ну ты чего! Все это ерунда! Короче, готовься завтра на Свободе. Или Двинутого позвать?

-Ладно, хорошо. Хорошо.


4

Совсем один

А когда мы сегодня забрались на склад, и набрали чего нужно, внезапно кто-то включил свет, залаяли собаки, раздался звук выстрела. Я даже сам толком не разобрал, как оказался на улице и тем более - вот здесь, у этого забора, да еще с рюкзаком, полным вещдоков. Фома оказался рядом, да вот теперь ушел на разведку и его нет. А по следам нас могут найти не то, что собаки, даже люди. К тому же, у них еще и оружие. Эх, черт, вот ведь незадача... Что ж теперь делать-то? Вдруг Фому уже поймали? Вдруг он наплевал на меня, бросил? Ох, я же совсем, совсем не знаю этих мест. Это ведь он дорогу с одного раза запоминает. А я - нет. Даже если все обойдется и меня не найдут, как выходить? Напорюсь на сторожа? Оставить рюкзак? Конечно. На кой черт мне он, когда такие дела. Эх, зачем, зачем я его послушал! И собаки лают. Точно!!! Близко? Вроде нет. А вдруг сейчас залает ближе? Лучше уж в этой неопределенности, чем... Нечего об этом думать.

...Становится все темнее и темнее, и предметы плывут и теряются в дымке. Идет крупный влажный снег. Пару раз где-то вдали снова лает собака. Может, ближе, а может, дальше.