# Обретение себя

Татьяна Николаевна Рубцова

## Глава 1


Весь день Артем Волосов метался по квартире, как раненый зверь. Злоба вперемешку с тоской не давала ему нормально дышать. Хорошо, что мать на работе, не увидит его такого. Как? Как Алена могла променять его на другого? Он сделал ей предложение, и она согласилась. Ничто не могло отвлечь его от мыслей о любимой девушке и ее предательстве. Казалось бы, все у них хорошо: знали друг друга с детства, вместе ходили в одну школу, Алена дождалась его из армии, были нежные свидания, жаркие поцелуи. И что же теперь? "Прости, но я люблю другого..." Тогда зачем писала ему? Зачем дала надежду? Да и когда она успела полюбить-то другого? Может быть, там, в своем универе, кого-то нашла? Мысли, одна чернее другой, терзали парня.


Казалось, Артем мог бы назвать каждый штрих, каждую жилочку на теле возлюбленной, каждую родинку. Перед глазами Артема всплывали эпизоды, напоминающие, как неистово занимались они с Аленой любовью, как откидывались на влажные простыни, а потом потягивали мартини. Им было хорошо вдвоем, так что же теперь? Да, конечно, он работяга, а она без пяти минут экономист. Но ведь еще не поздно и ему подать документы на заочный. Ей легко: у нее есть и мама, и папа, а его мать трепыхалась всю жизнь одна, чтобы поднять на ноги сына. Вот и устроился на завод токарем. Не мог он бросить мать, теперь он один ей поддержка и опора. Из глаз Артема полились злые слезы: ревность плавила его тело, кулаки невольно сжимались. Он вытащил из кармана мобильник, в последний раз взглянул на изображение Алены и со всей силы шваркнул телефон на пол. Тот разлетелся вдребезги.


Мать, Светлана Константиновна, пришла поздно. Не успела она разуться, как мимо нее промчался взбешенный сын, на ходу хлопнул дверью. Что такое? Хотела догнать, выскочила на лестничную площадку, но шаги сына глухо раздавались уже где-то внизу. "Ладно, - решила она, - может быть, Тема потом со мною поделится. Наверное, у него неприятности." Когда она вошла в комнату и увидела осколки телефона, то еще больше заволновалась: Тема дорожил вещами, знал, как дорого они им достаются. Значит, у сына не просто неприятности, а большие неприятности. Может, с работы уволили?


Пока Светлана Константиновна размышляла над поведением сына, Артем шагал по вечернему Мценску, не замечая никого и ничего. А тихий летний вечер опустился на город, обволакивая теплом каждого, кто не успел дойти до своего жилища; большая круглая луна так же, как и тысячи лет назад, смиренно и равнодушно взирала на засыпающие дома, прямые освещенные улицы и извилистые темные переулки. Пару раз Артема окликнули, но тщетно. Он искал уединения, он желал исчезнуть, он желал умереть: "Брошусь, нахрен, в Зушу, и вся недолга, как говаривал покойный дед."


Парень преодолел небольшой пустырь, где когда-то играл с друзьями в футбол и спустился к реке. Здесь было темно, у берегов вовсю распевали лягушки. "Эх, сейчас бы Алену сюда, обнимать, целовать ее в пухлые губы под эту лягушачью какофонию..." - подумал он и спустился к самой воде. Внимательно, насколько хватало зрения, осмотрел берег, прибрежный кустарник. "Да... Зуша совсем обмелела. Тут и воробью по это самое, а я еще и плавать умею, утонешь тут",- с грустью подумал отвергнутый возлюбленный. Взгляд его упал на противоположный, высоченный, берег реки, в народе называющийся гора Самород. "Вот это круто! Это в самый раз! Ухнуться с обрыва - и концы в воду!"


Артем, ничего не соображая, поднялся на мост, соединяющий оба берега, в три прыжка перемахнул через него и стал подниматься по узкой крутой тропинке наверх. Он помнил, что на самом верху должна была стоять часовенка в честь Святителя Николая, покровителя города. Но вдруг... уткнулся лбом в забор из тесаных бревен. Сопротивляться не было сил. Он бросился в густую траву, раскинул руки и что есть мочи заорал: "Аленка! Курва! Вернись!!!"


## Глава 2


- Тише ты, мамку испугаешь! - раздался мальчишеский голосок.

- Какого черта тебя здесь носит в такую темень? - вспылил Артем, стыдясь, что его застали в таком неадеквате.

- Благолюб, это, наверное, леший! - подала голос маленькая девочка и стала с интересом рассматривать нарушителя покоя.

- Да нет, Светолика, лешие не такие...

- Такие, такие! Погляди, какой лохматый, под очами синяки, да одежа странная: порты рваные, рубахи нету...


Артем присел, стряхнул траву с модных рваных джинсов, расправил помятую футболку, пятерней пригладил волосы. Он всмотрелся в противоположный берег: Мценска не было. Там, где сиял огнями его любимый городок, насколько хватало глаз, простиралась непроходимая чаща. А Зуша... Река была такой огромной, такой полноводной, что он лишь диву давался. Посмотрел в другую сторону - тоже река, только поменьше, а ведь он помнил, что с другой стороны никакой реки не было! Там, за этой непонятно откуда взявшейся речкой, ближе к берегу, смутно виднелись очертания какого-то небольшого селения. Артем моргнул раз, другой, потер глаза: ничего не изменилось.


- Ты, видно, из селища? - любопытствовала девочка.

- Нет, я в селище всех знаю, - возражал мальчик, - он не из этих мест.

- Надо тяте сказать, - не умолкала девочка.

- Не надо сказывать никакому тяте, - рявкнул Артем. - Вы-то кто такие?

Подросток удивился вопросу:

- Мы тут живем. Весь род наш тут.


Волосов стал внимательно рассматривать детей. Мальчику, казалось, было лет тринадцать. Удлиненному лицу придавали прелесть большие серые глаза, светлые волосы вились до плеч. Простая полотняная рубаха с вышитым красной нитью орнаментом да серые порты, да странная обувка из кожи - вот и все, что мог разглядеть Артем. Девочке же было на вид лет семь, она была очень похожа на своего брата, в такой же вышитой рубахе с пояском и башмаках, только волосы были заплетены в тугую косу да на висках висели какие-то украшения в виде колец с лучиками, простые бусики обвивали тонкую шейку.


-Вы мне зубы не заговаривайте, малышня, никого тут нет и быть не должно! - уверенно сказал Артем.

- Но мы-то тут, - еще увереннее заявила девочка. - Хочешь - дотронься до моей руки.

- Клянусь Стрибогом! Мы здесь живем! - ударив себя в грудь кулаком, гордо сказал мальчик.

- Наша мамка рожает за частоколом, в бане, кричать нельзя... нельзя мешать женщине рожать - прошептала девочка.

- В бане? А почему не в больнице или хотя бы дома? - насмешливо поинтересовался Артем.

- Что ты! Дома нельзя! Дом -чистое место, домовой может разозлиться, - проговорила маленькая незнакомка.

- Когда проходят роды, открывается мир мертвых и живых, это опасно,- уточнил мальчишка. - Тятенька Доброгнев помогает ребеночку на свет появиться.

- Ё-мое! Да вы спятили! - спохватился Артем и задом, задом стал отползать к обрыву.


- Убьешься! - раздался голос откуда-то сбоку, и сильная рука приподняла парня над землей. - Признавайся, кто тебя послал, ворог?

- Никто меня не посылал! Я сам пришел! - забился в руках богатыря Артем, пытаясь вырваться.- Отпустите меня!

Артем был силен, но этот мужлан был просто амбалом.

- Тятя, не трогай его! - дернула отца за порты Светолика.

Мужчина смягчился, разжал руку:

- Как тебя кличут?

- Артем я.

- Врешь! Нет такого имени! - возразил Доброгнев, недоверчиво глядя на странного парня. - Ишь, порты рваные, ноги видны. Будешь зваться Голоног. Твое счастье, что сын у меня родился, Ратибор, защитник и воин. Я лично перерезал его пуповину на стреле. Идите, дети, посмотрите на братика.

-А его куда? - поинтересовался Благолюб.


- Я отведу Голонога к твоему наставнику Велимудру. Пусть он с ним разберется! А вы из бани - сразу почивать. Поздно уже! Эй! Буслай! Щука! Отворяйте ворота! - обратился он к сторожам. - Мы возвращаемся!


## Глава 3


Два крепких бородатых мужика выглянули с вышки, с любопытством уставились на чужака.

Один, который постарше, спустился вниз, снял деревянный засов с ворот.

- Кого поймал, охотник Доброгнев? Уж не из Хазарии ли пришлец?

- Да кто об этом ведает, Щука. По виду непохож.

- А давай-ка его обыщем, кто знает, что чужак держит за пазухой?

- Велимудр разберется. Поздно уже, - вздохнул Доброгнев.

- Э, нет! Так не пойдет!

И Щука начал ощупывать Артема, дошел до карманов, вытащил связку ключей. Больше у "ворога" ничего не было.


Артем возмутился: на широком кольце у него было два ключа от квартиры, один от подвала и еще маленький ключ от почтового ящика.

- Вишь, где потайное место! Ты погляди, какой странный амулет! - воскликнул Щука. - Дочке моей, Милане, пригодится для украшения, а то деве замуж давно пора, уже поневу носит, а сватов никто не засылает.

- Да твоя дочка не всякому по зубам. Мила да пригожа. И на коне скачет, и стреляет метко. Воин, а не дева! Одно слово, Щучья кровь! - засмеялся Доброгнев.

Щука приосанился:

- Да, нет такой другой в нашем городище, да и в соседних не сыщется.

С этими словами Щука стал прятать ключи за пазуху. Артем не вытерпел:

- Отдай ключи!

- Милане, говорю, пригодятся! - пытался миром решить дело Щука.


И тут Артема как будто прорвало. Он схватил Щуку за грудки и повалил на землю. Завязалась нешуточная борьба. Не так-то легко было одолеть этого оглоблю-богатыря, однако Артем выбрал момент, когда Щука оказался под ним и со всей мочи двинул кулаком в глаз противника. Доброгнев сначала с любопытством наблюдал за дракой, а потом схватил за футболку своей ручищей "ворога" и отбросил его в сторону.

- Вольно же вам силу понапрасну тратить! - укорял он. - Ты же вятич, Щука! Знаешь, что у нас за драку бывает!

Щука потирал скулу, его правый глаз заметно припух. На сторожевой вышке хохотал во все свое молодецкое горло Буслай. Щука погрозил ему левым кулаком.

- Ладно, веди его к ведуну, чувствую, мы еще стакнемся с этим лазутчиком! - пробурчал сторож.


- Вя... Вя... Вятич? - запинаясь, произнес Артем, когда до него стало что-то доходить. - Вы хотите сказать, что я попал к вятичам?

- А к кому ж еще? Разве не сюда ты хотел? - ухмыльнулся охотник.

- Я просто искал одиночества, - попытался привести мысли в порядок пленник.

- Кто ищет одиночества, тот не вынюхивает по ночам, что в городище делается.

Доброгнев вдруг прервал начало своего монолога, призадумался:

- Вроде по-нашему говоришь, а чудно как-то.

- Да не вынюхивал я! Я местный!

- Говори-говори, Голоног, да не заговаривайся!


Территорию, окруженную частоколом, нельзя было назвать живописной. В темноте Артем пытался разглядеть маленькие полуземлянки с двускатными крышами, покрытыми дерном. Мелькали сараи, погреба, амбары. Земля вытоптана, лишь кое-где зеленели деревца. Было тихо, Артем краем уха улавливал глубокие вздохи коров, фырканье лошадей. Вдалеке звенел водицей ключик. В центре, где должна была стоять часовенка, громоздилось какое-то капище с деревянными столбами. Больше пленник не успел ничего разглядеть, потому что Доброгнев подтолкнул его к одной из землянок и позвал:

- Велимудр! Если не почиваешь, выйди!


В землянке раздался глухой кашель, и наружу вышел седой старик с морщинистым лицом, с длинной бородой, но ясным молодым взглядом. Его волосы были схвачены вокруг лба кожаной повязкой. Был он слега сутул, тонок в кости. Шея и запястья старика, как предположил Артем, увешаны оберегами. Подол рубахи вышит ярким орнаментом. С первого взгляда было понятно, что старик этот не воин, но, наблюдая, с каким почтением к волхву относится Доброгнев, Артем тоже проникся и опустил голову. Его удивило, что такой влиятельный старикан был не сапогах из мягкой кожи, а в обмотках из холста, перевязанных веревками, и простых лаптях из лыка. Но больше всего поразила новичка волчья шкура, наброшенная на плечи ведуна.


- Бывай здоров, Доброгнев! Что случилось?

- Велимудр! Привел я к твоему порогу человека. Не нашего человека. Хочу, чтобы ты поговорил с ним, чтобы мы поступили по-справедливости, ибо негоже обижать невиновного.

- Хорошо, я потолкую с чужаком. Но сейчас поздно, а незнакомец сильно измучен за день. Привяжи его покрепче к березе.

- А не убежит?

- Куда ему бежать... От себя не убежишь... - внимательный взгляд, казалось, пронзил Артема насквозь.


Пока Доброгнев связывал пленника по рукам и ногам и прилаживал длинную веревку к дереву, Велимудр вынес баранью шкуру и горшок с водой. Шкуру бросил под березой, рядом поставил воду. Прикинул что-то в уме и сказал: "До воды дотянется". А потом добавил, обращаясь к Доброгневу:

- Иди домой, охотник. Как только Ярило покажет свой светлый лик, я разбужу пришлеца.

И ушел в землянку.


Артем протянул руки к горшку (благо, они были связаны спереди), жадно напился и со словами "это мне все снится" рухнул на баранью шкуру. Через пару минут он отключился.


## Глава 4


Артем проснулся оттого, что кто-то пребольно ударил его ногой в бок. С трудом разлепив глаза, он увидел симпатичную деваху, на ее шее, помимо других амулетов, висел шнурок с его ключами. Височные кольца располагались в два ряда, указывая, видимо, на благосостояние носительницы. Красавица была небольшого роста, но крепкая, стройная. Ножки ее разглядеть не удалось по причине широких портов. Обута в добротные сапоги из кожи на толстой подошве. Хорошо хоть без каблуков. "Это и есть та самая Милана",- решил парень.


- Эй ты, вставай! - толкнула его дева.

Волосов с ужасом осознал, что вчерашний кошмар продолжается. Он присел. Ужасно хотелось в туалет, да и умыться не помешало бы. Девица с некоторой брезгливостью рассматривала его, растрепанного, помятого.

- Тебя что ли Голоногом прозвали?

- А тебе какое дело? - небрежно бросил Артем.

- А дело мое такое, что ты вчера напал на моего тятю и избил. Я попросила собрать малый сход. Судить тебя будут!


- Где тут у вас туалет? - неожиданно для себя перевел разговор Артем.

- Чего-чего? - не поняла Щукина дочь.

- Я спрашиваю, - как можно грубее начал пленник, - где у вас нужник, отхожее место?

Девица хоть и была неробкого десятка, но тут густо покраснела и ответила:

- Иди на задок бани али скотного сарая. До ветру иди.

- Как я пойду, если связан по рукам и ногам?

- А не убежишь?

Артем поднял голову, вытянул шею: за крепостью в рассветной дымке по-прежнему на холмах дыбились леса.

- Некуда мне бежать... - с грустью проронил он.


Милана сняла с пояса большой нож, срезала узелки с веревок, а сами веревки аккуратно скрутила: пригодятся, мол, в хозяйстве всяких голоногов вязать.

Артем с трудом встал, размял затекшие ноги, потер руки. Про туалетную бумагу или хотя бы клочок газеты спрашивать было нечего. Пленник юркнул за баню, на ходу сорвал пару-тройку лопухов. "Пипец! Просто пипец! Даже сортира нету!" -шипел он про себя. Когда вернулся, увидел, что Милана как ни в чем не бывало сидит на бараньей шкуре, поджидает его. Парень взял горшок с остатками воды, полил на руки, провел мокрой ладонью по лицу. Вот и вся гигиена.


К землянке подошла черноволосая босоногая девушка, в руках она держала глубокую деревянную чашу, наполненную кусками печеной рыбы. Одета была небогато, в виски вплетено всего по одному кольцу.

- Будь здорова, Малуша! Рыбу принесла? - спросила Милана.

- Тятенька велел передать Велимудру, - потупившись, произнесла Малуша.

- А мне когда принесешь?

- Вот тятя наловит сегодня, тогда и занесу.

- Хорошо, поставь снедь на пень и иди.

Малуша засмущалась, поскорее выполнила просьбу. Когда она стала удаляться, Артем приметил, что девушка немного прихрамывает.


- Это Малуша, дочка рыбаря нашего, Первуши, - прокомментировала стражница. - Никто не хочет ее в жены брать: и ножка одна короче другой, и бедны они с отцом, да еще всего на свете боится.

- Не то что ты... - с сарказмом обронил Артем.

- Да уж куда ей до меня, - не уловив насмешки, ответила Милана.


Артем же поймал себя на мысли, что Малуша-то вовсе и ничего: маленькие ступни, изящные лодыжки, упругие грудки. А глаза! Не глаза, а глазищи: карие, большие, манящие. Только прячет она их от людей. "Вот похотливый кабан! - мысленно обругал он себя. - А как же Алена?"

- Нажил ее тятя непонятно с кем, может даже с хазаркой какой, ишь, чернявая, - продолжала Милана, не замечая, что пленник погрузился в свои мысли и вновь выгрузился. - Только не признается Первуша. Из лодки - шмыг домой с младенцем, так и ростит ее один.


У Артема заурчало в животе, глядел на рыбу и слюной давился. Но попросить хоть кусочек было неудобно. Хватит просьбы "до ветру". На его счастье, вдалеке показался Велимудр. Он был обвешан пучками трав, наверное, ходил их собирать. Ему навстречу двигалось небольшое стадо коров и овец. Стадо сопровождали старик-пастух да мальчишка-подпасок. Мальчишка дудел в свою дудку. Мирная картина, просто идиллия, если бы не одно но... На дворе стоял, как минимум, двенадцатый век.


- Вон Велимудр возвращается. Он и просил покараулить тебя, - с облегчением выдохнула дева-воин.

- Странно, я ничего не слышал.

- А его зов особенный...

## Глава 5


Мудрый старец, казалось, совсем не устал. Сложил возле землянки свои травки, поблагодарил Милану.

- Благодарствую, дева! Иди с миром!

Девушка поклонилась ведуну, ожгла Артема уничижительным взглядом и отправилась восвояси.

- Извини, мил человек, без призора оставлять тебя было нельзя.

- Что же будет со мною, Велимудр? - с беспокойством спросил пленник.

- Вижу, разумный ты парень. Что ж, заходи в избу, раздели со мною трапезу.


Взяв чашу с рыбой, волхв вошел внутрь. Артему не нужно было повторять дважды. Он шагнул в тесное помещение, стены которого были выложены изнутри деревом; пол, однако, был земляной. Маленькое окошко, затянутое бычьим пузырем, едва давало свет. В углу стояла обмазанная глиной печь без трубы, видно, топилась по-черному. Небольшой стол, лавка, потемневший от времени ларь да железное держальце для лучины - вот и вся обстановка. Только высушенные пучки трав указывали, пожалуй, на то, что живет тут человек необычный, а колдун он или лекарь, пойди разберись. Кислый запах овчины смешивался с ароматным духом высушенных растений.


Старик скинул волчью шкуру на лавку, уселся за стол, поманил Артема.

- Вот рыба, вот ковш с молоком, вот водица ключевая. Угощайся.

Артем жадно накинулся на рыбу. Жирные нежные куски были совсем не похожи на хек или путассу, так и прыгали сами в желудок.

- Не спеши, молодец, костью подавишься, - мягко проговорил ведун.


Когда же трапеза была завершена, а остатки еды покрыты холстинкой, Велимудр заговорил:

- Вижу по речи твоей, по одеже твоей, что пришлый ты. Но кто же?

- Все равно, старик, ты мне не поверишь. Даже я сам себе не верю.

- А ты все ж попытай судьбу. Мне за тебя на суде слово молвить придется. Коли не поверят мне, то участь твоя будет горькой.

- Живу я здесь же, где и вы, начал Артем.- Не знаю, чем вы измеряете годы, но век для всех нас один - сто лет. Так вот: я из двадцать первого столетия. Из самого начала. А вы, как я полагаю, из начала двенадцатого. Нас разделяют девять веков!


Ведун сидел, сгорбившись, слушал внимательно, не сводил с Артема своих умных глаз. Помедлив, сказал:

- Мне ведомо многое из видимого мира и невидимого. Но так далеко я не заглядывал. Слыхал я, бывали провалы людей в иные времена, но с чем это связано, неизвестно.

- Я до сих пор не могу опомниться! - признался "пришлец".


- Значит, живут люди на этом месте до сих пор? - делал какие-то свои выводы волхв.

- Живут.

- И как: хорошо живут?

- По-разному.

- Поведай мне, сохранилось от нас что?

- Ничего, старец, не сохранилось. На этой горе пусто совсем. Сакральное, можно сказать, место. А кругом город разросся. Мценск называется. Пройдет у вас примерно два-три десятка лет, и возникнет он на месте вашей крепости, а потом и вовсе расширится.


- Мченеск,- перекроил Велимудр на свой лад, как бы пробуя слово на вкус. -Видно, от реки Мчени название взяли.

- Нет теперь этой реки. Пересохло русло.

- Жаль. Хорошая река. И щука водится, и лещ, и язь. От Мчени кормимся.

- У нас полагают, что город так назвали, потому что пчел в округе много было. Пчела - мчела -мцела - Мценск.

- Бучела? - уточнил ведун. - Бучела мед дает, ее мы почитаем, это правда, но гудит, жужжит, как бык ревет. Нет, потомок, не поэтому город так назовут. Поведаю тебе: в трех днях конного пути отсюда живет сармат-племя. Воины все до одного, но и мы не лыком шиты, с ними у нас замирение. А обжили они красивую реку Меча. Назвали ее так потому, что леса вокруг видимо-невидимо. Лесная река. И Мченя наша так из-за лесных берегов зовется.

Артем аж подпрыгнул на лавке:

- По всему выходит, что Мценск наш - лесной город?

- Али ты не видишь? - улыбнулся Велимудр.

- Нам, оттуда, и не догадаться. Может быть, мечи у вас славные куют?

- Кузнецы наши, Осьмиглаз да Жилята, добрые молодцы, но и у других общин мастера не хуже. Поверь ведуну на слово: лесной городок твой Мченеск.

Артем провел рукой по подбородку, покрывшемуся приличной щетиной. "Вот это да! Это же открытие! Уму непостижимо!"


Старик вдруг спохватился:

- А Зуша? Зуша-то останется?

- Останется, только обмелеет совсем.

Ведун вздохнул, покачал головой.

-Мченеск -большой город? - раздался очередной вопрос.

- По нашим меркам, не очень. Тысяч сорок жителей наберется.

- Сорок тысяч! - Велимудр даже привстал. - Как же не большой! Леса на всех, чай, не хватает...

- Лесов этих в помине нет. А дома теперь все больше каменные, в несколько этажей.

- Леса жаль. Человек лесом кормится. В каждом дереве - душа живая.

Потом подумал и продолжил:

- И что же, устоял Мченеск перед ворогом за века?

- Устоял, отец. И перед монгольским игом устоял, и перед германским сапогом.

- Значит, кровушка по земле не льется? Спокойно ли в мире?

- Льется и поныне кровь, то здесь, то там. Неспокойно в мире.

- Люди не болеют ли? - допытывался Велимудр.

- Еще как болеют!

- Веру предков не сменили ли?

- Долго вятичи противились, но пришла на смену вера христианская.

- Хороша ли новая вера? - не унимался ведун.

- Вера-то, может, и хороша, да многие не придерживаются и ее.

- Почему же?

- В нашем веке другие боги: деньги да власть.

- Отступилась, видно, от вас природа-матушка,нарушена связь, утрачено равновесие, - старец с сожалением покачал головой.

- Отступилась, отче. Машины кругом, механизмы. В космос летаем.

Велимудр поднял указательный палец вверх, в сторону крыши.

- Туда?

- Туда! - кивнул Артем.

- Как же вы себя называете, потомки?

- Русскими. По-вашему, русичами. Другие племена и народы с нами смешались. Бок о бок живем.

- Наши предки пришли в эти места издалёка, - волнуясь, проговорил ведун, потом встал, подошел к оконцу, всмотрелся в чистое небо. - От балтийских берегов Вятко их вел. Теперь земля, на которой живем и умираем, нам родная.

- Нам тоже...


Неожиданно беседу прервал запыхавшийся, но с почтением ввалившийся Благолюб.

- Будь здоров, наставник! И ты, пленник!

- Здравствуй и ты, малец! - улыбнулся Велимудр.

- Наставник! Я прислан старейшиной. Он требует чужака на суд.

- Хорошо, Благолюб, беги, скажи, что я приведу его сей же час.

Когда парнишка убежал, Велимудр поднялся с лавки и сказал Артему:

- Вот что. Будешь жить у меня. И не спорь! Мне есть о чем с тобой потолковать.

Старик покопался в ларе, вынул оттуда куртку из кожи, порты, бросил к ногам странного гостя поршни.

- Переодевайся. Бороду ты не носишь, скажешь, что сармат, в полон тебя взяли хазары, а ты убег. А я тебе помогу.

## Глава 6


Зеркала не было, а потому Артему казалось, что выглядит он, как шут гороховый. Вдобавок ко всему прочему Велимудр для видимости связал ему руки, чтобы старейшина Чтислав убедился в том, что субординация соблюдена. Артем шагал вслед за ведуном и чувствовал себя ужасно глупо в холщовых штанах, короткой куртке из шкуры непонятного животного. При его росте - сто семьдесят шесть сантиметров - куртка была ему тесновата, руки чуть ли не по локоть торчали из рукавов, талию пришлось обвязать веревкой, поскольку пуговиц на куртке не было. Особенно неудобно было идти в кожаных поршнях, которые ему немного жали и после кроссовок казались вообще неудобными для ходьбы. Сквозь тонкую подошву чувствовался каждый камешек, который попадался на пути.


"Хорошо, что меня не видит никто из знакомых, вот поржали бы!" - думал пленник и вдруг поймал себя на мысли, что вспоминать о той, привычной и удобной жизни, ему некогда: в этих новых условиях, которые внезапно обрушились на него, мечталось об одном: выжить бы. Его, бывшего младшего сержанта мотострелковых войск, ведут на заклание, как бычка на веревочке. По дороге встретились бабы, несущие воду в деревянных бадейках, мужик, с натугой волокший по земле небольшое бревно, возле землянок копошились люди, занятые повседневными делами, лишь несколько любопытных ребятишек с криками "Голонога ведут! Голонога ведут!" обогнали их.


Землянка Чтислава располагалась в некотором отдалении от других и выглядела немногим просторнее, разве что с двух сторон от входа были приделаны перильца из жердей. И то сказать, старейшина был, действительно, немолод. Небольшого роста, полноватый, в чистой льняной рубахе с вышитым орнаментом, которую он надел по случаю суда ( практически выхода в люди), с резным посохом в руке, он сидел на некотором подобии стула со спинкой, застланном медвежьей шкурой, другой рукой поглаживал крупный амулет в виде солнца, висящий на толстой шее. Крупный нос, выдающаяся вперед челюсть, почти полное отсутствие зубов - не таким представлялся Артему старейшина, а высоким, статным и могучим.


По обеим сторонам "трона" стояли стражники с ножами за поясом. Перед старейшиной на почтительном расстоянии полукругом выстроились все, кто хоть сколько-нибудь сталкивался в Голоногом и годился в свидетели: "потерпевший" Щука с лиловым синяком под глазом, а также его соратник Буслай, дочь Щуки Милана, Благолюб, Светолика и их отец Доброгнев; несколько зевак расположились поодаль, чтобы не мешать "процессу". Среди них, прислонившись к дереву, почти слившись с ним, стояла Малуша, казалось, она и дышала-то через раз.


Наконец, пленник появился. Велимудр поклонился старейшине и встал по правую сторону от него. Старейшина жестом пригласил "подсудимого" подойти поближе. Артем сделал два шага вперед.

- Развяжите его! - последовал приказ.

Буслай резво подскочил к парню, снял с запястий веревку.


- Ты что ли Голоног? - сиплым голосом спросил Чтислав.

"Боже, как я замучился подбирать слова! Как тяжело подстраиваться под их речь! Что за умора этот старейшина, что за комедия весь этот суд!" - подумал Артем, а вслух произнес:

- Так меня назвали ваши люди.

-Почему?

- Потому что я порты порвал.

- Как же тебя кличут на самом деле?

И тут Артем, не зная ни одного сарматского имени, ляпнул первое, что пришло ему в голову:

- Бугай.

И совсем развеселился, расправил плечи.

- Откуда же ты родом, Бугай?

" Я донна Роза из Бразилии, где в лесах много диких обезьян!" - ерничал про себя Артем.

- Я из рода сарматов, что живут по берегам Мечи, - вслух сказал он.

- Чем занимаешься?

"Точу, паяю, примусы починяю!" - не унимался в мозгу ехидный чертенок.

- Охотник и воин.

- Как же ты попал в наши края?

"Поскользнулся, упал, очнулся - гипс!" - подсказывало подсознание.

- Охотился в лесу, на меня напали хазары, взяли в полон, а когда стали на отдых и уснули, я от них убег. Добрался до вашего городища.


- Кто первым нашел сармата по кличке Бугай? - обратился старейшина к свидетелям.

- Мы! - хором ответили дети Доброгнева.

- И что он делал?

- Кричал за частоколом. Ему было худо, - пояснила Светолика.

- Тятя спас его, а то бы он с обрыва упал, - добавил Благолюб.

- Доброгнев, правду ли говорят твои чада?

- Чистую правду, Чтислав! Убился бы... - подтвердил Доброгнев. - Только мнится мне, что не Бугаем он себя называл, а каким-то темным. И одет был чудно...

Тут волхв наклонился к самому уху старейшины и прошептал:

- Не в себе был...

Старейшина благосклонно кивнул.


- Ты побил моего верного сторожа Щуку? - продолжал вести допрос Чтислав.

- Пришлось обороняться. Он забрал мой амулет.

- Хорош ли амулет?

Милана побряцала ключами:

- Не отдам! Он теперь мой! За страдания тятины положен!

- Ведаешь ли ты, Бугай, что полагается за драку? - сипел Чтислав.

- Не ведаю...

- Коли рану бы нанес, стребовал бы я с тебя для Щуки три десятка белок, ну а за синяк полагается десять и еще пять шкурок белки, соболя али куницы.

Пока не вернешь долг, не отпустим домой.

- А если на охоте убежит? - подал голос Буслай.

- Не убежит! Я пригляжу за ним! - воинственно выкрикнула Милана.

- Добро! - стукнул посохом Чтислав. - Десять и еще пять меховых шкурок. Доволен ли ты моим судом, Щука?

- Доволен! Благодарствую! - поклонился пострадавший.

- Хвала Стрибогу! - воздел руки к небу Велимудр, довольный мягким наказанием.


За все время суда Малуша не сводила глаз с пленника. И красив он, и высок, и строен, не то что малорослые ее соплеменники. На все поселение с десяток наберется богатырского вида. И если бы Малуша знала слово "брутальный", то так бы и оценила Бугая, невольного героя своих грез.


## Глава 7


- На рассвете поскачем белок добывать, - сквозь зубы процедила Милана, добровольная охранница. - Будь готов.

- Всегда готов! - съязвил Артем.

На самом деле он страшился своего обмана. "Ептиль-моптиль! - думал парень. - Артем Волосов, конечно, какой-никакой воин, но ни разу не охотник! Милана сказала "поскачем"? Я и коня-то только издалека видел. Весь мой обман завтра раскроется!"


Когда они отошли от двора, где Артему "припаяли" вместо пятнадцати суток пятнадцать белок, к Артему обратился Велимудр.

- Не думаешь ли ты, что наш старейшина глуп? - задал он вопрос. - Я наблюдал ныне, что ты в душе глумился над стариком.

- Как я могу быть серьезным, когда стою, обряженный, как пугало, в нелепую одежду и вижу нереальную сцену так называемого "суда"? Ведь это цирк какой-то!

- Имей в виду, что Чтислав проницателен, но Чтислав и добр. Он мудр, видел жизнь во всех проявлениях, поэтому не любит проливать кровь понапрасну. Другой бы для укрепления своего положения приказал бы тебя казнить или продал бы в рабство на Восток.

- Значит, старейшина мне не верил?

-Не верил. Но дал время присмотреться к тебе, узнать, что ты за человек. Вот сейчас вернемся в избу, разберем травы лечебные, потрапезничаем, чем послали боги, а потом сходим в святилище, воздадим им хвалу.

- А в святилище обязательно? - Артем почувствовал, что приустал от всей этой круговерти.

- Обязательно. Будь на виду.


- Я буду осторожен, Велимудр. Кстати, а как ты добываешь себе пропитание?

- Моим даром многие пользуются, я людей лечу, к моим советам прислушиваются. И не прошу ничего, а меня не забывают, всегда занесут молока, меду, дичи аль рыбы. Не бедствую. Ведаю я, что сегодня Доброгнев и Орех добыли кабана, со всеми поделятся и меня не обнесут.

И правда, когда вернулись в землянку, увидели на столе чашу с мясом, отдающим костерком, и туесок с малиной.

- Ну, Малуша, когда только успела набрать! - усмехнулся ведун. - На суде глаз с тебя не спускала.

- А я и не заметил! - честно признался Артем.

- Ты многого не замечаешь. Как ты думаешь, почему попал сюда?

- Ума не приложу! - искренне признался парень. - Да и не привык я много думать.


За трапезой беседа продолжилась. Старик ел мало, все больше раскладывал травы на столе, вязал в пучки. Казалось, он глубоко погрузился в себя. Его вопрос прозвучал неожиданно:

- Как тебя звать-величать на самом деле?

- Артем Волосов я.

- Длинное у тебя имя.

- Да нет, это имя и фамилия.

-Что за "фамилия"?

- Фамилии придут на Русь позже. Вот, например, потомок кузнеца будет иметь фамилию Кузнецов, потомок гончара - Гончаров, потомок князя - Князев. И так из поколения в поколение.

- Слыхал я про князей, под себя народ собирают. И нас хотели полонить, только мы не дались.

- А еще фамилии давали по именам или кличкам, - вошел во вкус Артем, радуясь, что в школе кое-чему-таки обучился.- Сын Петра - Петров, сын Василия - Васильев. Был в роду слепой - Слепов, глухой - Глухов, хромой - Хромов.


- Понял я про ваши фамилии, - перебил его ведун. - А ты, значит, Волосов?

- Угу, - промычал Артем, с азартом пережевывая мясо.

- А откуда она взялась, эта фамилия? - не унимался Велимудр.

Артем развел руками:

- Без понятия.

- Ведаешь ли ты, что когда-то, в стародавние времена, многие боги жили среди людей? Лада, Макошь, Лель...

- Это как наши святые?

- Про святых ваших ничего не знаю, - вздохнул старик. - А вот Велес был такой, многие зовут его Волосом. Волосу доступны все три мира: Правь, Навь и Явь, он поддерживает равновесие между ними.

Старик даже распрямил плечи и с торжеством в голосе продолжал:

- Волос приводит младенцев в этот мир и встречает души усопших, указует путь странникам, заботится о достатке, а еще Волос бережет животных. Скотий бог, добрый бог. Не он ли позаботился о тебе, своем потомке, перебросив тебя сквозь времена?

- Ничего себе позаботился! - рявкнул Артем.

- А разве нет? - улыбнулся Велимудр. - Скажи, по какой причине ты тут оказался?

Артем замялся, но решил говорить всю правду:

- Топиться пришел.


Ведун усмехнулся:

- Не дал тебе Волос глупую смерть принять. Почему решил уйти в мир предков?

- Девушка меня бросила.

- Отвергла, значит?

- Отвергла, - с металлом в голосе проговорил Артем, вспомнив Алену.

- Мы еще обсудим твои личные скорби, Артем, - закруглил разговор Велимудр, видя, что парень напрягся. - А теперь нам пора. Пошли.

- Сейчас. Только в кроссовки переобуюсь.


Ведун прихватил с лавки чем-то набитый маленький холщовый мешочек и вышел из землянки. Артему ничего не оставалось, как последовать за мудрецом. Священное место находилось недалеко от ключа. Оно было окопано по кругу небольшим ровиком, обложено валунами. В некоторых местах стояли чуры, оберегающие капище. Среди березок возвышались идолы, вырезанные из дуба. Строгие лики, казалось, глядели на Артема с осуждением. Перед изваяниями лежал жертвенный камень со сложенными в виде колодца лучинами. Велимудр достал из-за пазухи кресало и развел огонь. Когда заплясали языки пламени, старик открыл мешочек и высыпал в огонь просо.


- Вот он, Велес, бог мудрости и знаний, - указал на самое высокое изваяние ведун. - Обращайся к нему, он услышит. Сам же стал на одно колено и воздел руки. "Велес, велемудрый, батюшка наш, услышь словеса наши, обрати свой взор на дела наши, виждь нас, детей своих, мы пред твоим оком предстоим," - начал нараспев славить Велеса жрец.


Пока Велимудр общался с духами природы, Артем, подражая старику, преклонил колено. Ни славить богов, ни молиться он толком не умел. Его обращение было коротко:

- Велес, пращур мой славный! Помоги мне выбраться из этой дыры, а если еще не время, не допусти, чтобы я из-за своего неумения стал посмешищем для окружающих!


Артем не мог с точностью сказать, сколько времени прошло, пока старик был в "процессе". Потихоньку начало смеркаться.

К землянке подошли молча, каждый думал о своем. Старик расположился на лавке, а Артем кинул баранью шкуру на земляной пол.

-Утро вечера мудренее, - вместо "спокойной ночи" услышал Волосов.


## Глава 8


Спать было ужасно неудобно. Артем ворочался, перебирая в уме итоги прошедшего дня. Думал о маме. Как она там? Переживает, наверное, страшно. И весточку не пошлешь. Когда он все-таки забылся, во сне ему явилась Алена. Но не та, которую, как ему казалось, он знал и любил, а чуть постарше. Слегка располневшая, в дорогом костюме, с идеальной прической, она сидела за рулем крутой иномарки, строгим голосом распекала кого-то по телефону. Бизнесвумен, не иначе!


Волосов потер глаза. Наваждение ушло. Пора вставать. Сейчас примчится амазонка Милана, и его ждет настоящий позор. Из чего они там стреляют? Из лука? Вот это попал, так попал...


Артем вышел из землянки и потянулся так, что косточки захрустели. Погода стояла отличная: небосвод чист, солнышко еще не печет, среди ветвей раздается птичий гомон. Новый день начинается, а антураж все тот же. Видно, не внял его просьбе далекий предок Велес, иначе бы Артем уже бежал бы что есть духу по Стрелецкой слободе, пересек бы коммашевский мост и вихрем ворвался б во двор своего дома. Он всегда сожалел, что живет в бедной хрущевке, но теперь она казалась ему верхом человеческой цивилизации. Ох, как бы он обнял маму! Казалось, мама никуда не денется, ее не нужно завоевывать в отличие от Алены. Мамочка любит его таким, как есть...


Конский топот прервал его мечтания. Милана, как влитая, сидела на коне, за уздечку держала еще одного конька. "Сивка-бурка!" - усмехнулся про себя Артем.

- Ну что, Бугай, готов к охоте?

Милана наклонилась и подала ему лук и стрелы в чехле. За поясом у нее болтался кистень.

-А это еще зачем? - удивился парень.

- От недобрых людишек отбиваться.

- Уж не от меня ли? - возмутился Артем.

- А как себя поведешь! - в голосе охотницы послышалась угроза.


Артем посмотрел, где Милана пристроила оружие, и попытался сделать то же самое. Его "отношения" с луком были еще хуже, чем с конем: однажды включил телевизор и наткнулся на чемпионат по стрельбе из лука, но ему этот вид спорта был неинтересен. Помнилось про лук и стрелы что-то из народных сказок. Теперь Иваном-царевичем приходилось становиться самому.


Артем не представлял, как взобраться на коня. Это только в кино всадник на бегу взлетает на спину скачущего животного. Погладив коника по морде, он подвел его к пеньку, кое-как угнездился в седле. Милана насмешливо наблюдала за его действиями. И тут они поскакали. У Артема тут же одеревенели ноги от езды враскоряку, он отбил себе копчик, но упрямо стискивал зубы. Пару раз чуть не вылетел из седла, да охранница вроде бы не заметила. Благо, до места охоты было недалеко. Проехали через поле, миновали вырубку, въехали под сень деревьев.


Белок было множество. Они перескакивали с дерева на дерево, с ветки на ветку, не обращая на людей никакого внимания. Всадники спешились, вернее, спешилась Милана, а Артем чуть ли не кулем свалился на землю. Привязали коней. Милана, обращаясь к духам леса, произнесла заклинание, обернулась к Артему:

- Ну, давай, Бугай, начинай!


Артем достал стрелу, натянул тетиву. Делал он это так неуклюже, что Милана рассмеялась.

- Ты хоть раз стрелял из лука?

- Нет, - признался Артем.

- Каждый мужчина должен владеть оружием! Или ты не мужчина, Бугай? Ну же!

Артем прицелился и выстрелил. Стрела упала на землю.

- Кто же так стреляет? - возмутилась амазонка. - Посмотри, как надо!

Милана прицелилась и поразила белку прямо в глаз. Пушистый комочек рухнул на землю.

- Это чтобы шкурку не попортить, - пояснила девушка, вытаскивая стрелу.

- Класс! - восхитился Артем, хотя, признаться, зверька ему было жалко.


- Что-то тут не то, пленник, не похож ты на сармата: те рождаются с оружием в руках. Признавайся же, кто ты такой?

Врать уже не было никакой необходимости.

- Я из будущего, - выдавил Артем.

- Чего-чего? - переспросила девушка.

-Я из будущего, - еще тверже произнес парень.

- Сказочник! - наградила его еще одной кличкой Милана. - Слабак! А еще мужчина!


Тут Артем не выдержал:

- Я правду говорю! Пройдут века, и такие девушки, как ты, независимые и гордые, не будут нуждаться в защите сильного пола. Они захотят выполнять мужскую работу, поэтому станут учиться, делать карьеру, водить машины. Они будут коротко стричь волосы и красить их, будут разрисовывать себе лицо и курить табак, будут наносить на тело тату и тусоваться в ночных клубах. Будут зарабатывать большие деньги, почувствуют вкус власти, поэтому мужчины для них - слабое звено. Они получат от нас все, кроме любви! Еще немного - и вы перестанете вынашивать детей во чреве своем! Удел таких, как ты - одиночество. Разве с тобой сейчас не так? Ты можешь быть уверена, что ты - настоящая женщина?


И тут последовала пощечина. "Господи! - подумал Артем. - С каких же веков на нас, мужиков, посыпались пощечины? А я и вправду перегнул палку." Артем схватил Милану за кисть. Девушка была в гневе, щеки ее раскраснелись, просто чудо как хороша! Пальцы его разжались сами собой.

- Прости, Милана, мне не следовало бы этого говорить.

- Ладно, - примирительно сказала она. - Так и быть, я настреляю белок для тяти, а ты принесешь ему. Да смотри, отдай с поклоном. Шкурки выделаю сама.


Милана удалилась поглубже в лес. Артем остался приглядывать за лошадьми, прислонился к стволу дерева, все тело ныло. Вспомнил недавний сон и признался самому себе, что он все это время пытался "дотянуться" до Алены, соответствовать ей во всем, что подавлял самого себя, пытаясь выглядеть крутым мачо. Парень понял, что все эти слова, гневным потоком обрушившиеся на Милану, в какой-то мере предназначались другой девушке, той, которая его отвергла.


Вдруг послышался шорох. Артем поднял голову: прямо напротив него стоял поджарый волк. Он смотрел на парня какими-то умными, "человеческими" глазами, не пытался наброситься, и от этого Артему стало жутко. Кони ржали, рвались с привязи. Что мог сделать безоружный горе-охотник? Бросить в волка лук? Озираясь по сторонам, Волосов нашел крепкий сук, поднял его и с силой швырнул в зверя. Сук упал прямо на переднюю лапу волка. Тот взвизгнул и, хромая, скрылся в чаще.


Вернувшись в землянку, Артем увидел Велимудра. Ведун, бледный и подавленный, сидел на лавке. Кисть левой руки его распухла и была перевязана холщовой тряпицей.

## Глава 9


- Здоров ты палками кидаться! - буркнул Велимудр.

- Какими палками? - не понял Артем.

Велимудр с трудом приподнял перевязанную кисть. Тут до Артема начало кое-что доходить.

- Волк... - задумчиво произнес он. - Так это был ты?

- Я.

- Ты это... Умеешь превращаться в зверей? Оборотень что ли?

Артем не на шутку испугался, даже отступил немного назад.

- Не бойся парень, - успокоил его Велимудр. - Умею я кое-что, это правда. Другие - нет, способностей маловато. К тайнам природы не каждому позволено прикоснуться.

Мудрец вздохнул, погладил больную руку и продолжил:

- Чтобы сему научиться, развить свой дар, много лет я провел среди волхвов. То, что ты видел, ты только видел, на самом деле, я встал на четвереньки и внушил тебе, что я волк.

- А зачем тебе нужно было принимать образ волка? - недовольно проговорил Артем.

- Проследить хотел, убедиться, что стрелять не умеешь, что правду говоришь.

- Вот и убедился! Руку я тебе покалечил! - резко выдохнул Артем.

- Рука заживет. В следующий раз осторожнее буду, - сказал Велимудр.

- Старик, а ты не мог бы мне показать что-нибудь еще? Ну, как ты превращаешься?

- Этого тебе знать не положено. Все знания передам отроку Благолюбу, моему ученику, он способный.

На Артема напал азарт. Придется ли ему когда-нибудь еще столкнуться с подобным?

-Ну, превратись, Велимудр, прошу тебя...

- Надо говорить: обернись, - уточнил мудрец. - Ну ладно. Выйди из жилища, а потом войди.

Артема уговаривать не пришлось. Выскочил пулей, досчитал про себя до двадцати и вошел в землянку. На столе сидела сова, внимательно глядя глазами-шариками на парня. Все как положено: и рябенькие перышки, и нос крючком.

Парень ожидал, конечно, чего-то такого, но все же оторопел.

- Ну? Как? - ухнула сова.

Был бы Артем мальцом, точно бы обмочился. Но младший сержант мотострелковых войск сдержался, хотя поджилки дрожали.

- Выйди! - услышал он.

Артему казалось, что он это и не он. На автопилоте попятился вон. Отдышался. Ощупал себя. Когда вернулся, старик сидел на прежнем месте.

- Ну ты даешь, Велимудр! - восхитился Артем.

И тут парню пришла в голову одна блестящая, на его взгляд, мысль. Но как подъехать к старику? Может быть, сразу сказать о задумке?

- Отец, помощь твоя очень нужна! Ты между мирами умеешь ли передвигаться?

- Не пробовал. Да и зачем это мне? -махнул здоровой рукой мудрец.

- Мне бы весточку домой послать, что жив я и здоров. Там мамка, наверное, с ума от горя сходит.

- И что ты предлагаешь? - поинтересовался ведун. - Ну, обернусь я птицей, постучу в окно. Что твоя мамка подумает?

- К покойнику, - глубоко вздохнул Артем. - У нас примета такая.

- Что же, вы и в будущем в приметы верите?- усмехнулся мудрец.

- Не без этого...

- О матери подумал в первую очередь? Это хорошо... Это правильно... - размышлял Велимудр. - Ладно, попробую тебе помочь. Только сам не прорвусь сквозь время. Силы не те. Пошлю обычную голубку. Но поймет ли твоя мать весть?

- Да, задача. И бумаги нет, записку бы написать.

- Не имеется среди нас грамотеев. Слыхал я, знаки чертят на выделанной коже, но в нашем городище ученых людей днем с огнем не сыщешь.

- Я сам напишу.

- Ты грамоте разумеешь?

- Еще бы! У нас во Мценске все разумеют. Только вот чем писать и на чем?

- Пойди в баню, там сухие березовые дрова лежат, оторви кусочек сухой коры, а уголек я тебе дам.

Вдохновленный Артем с криком "ламцадрица-ца!" понесся в баньку и вернулся с парой маленьких кусочков коры. Первый кусочек он испортил, места мало, уголь чертил жирно. На втором кусочке с ювелирной точностью вывел: "Я жив", имя не поместилось. Старик протянул ему нить и нечто, напоминающее шило. Артем провертел дырочку, вставил нить, получился медальон.

- Теперь оставь меня и ничему не удивляйся, - погружаясь в себя сказал старик. - Главное, молчи, иначе все испортишь! А лучше отнеси Щуке белок да повинись.

Артем вышел наружу и, можно сказать, лоб в лоб столкнулся с белой голубкой, которая влетела в жилище. Артем осмотрелся. Первые звезды зажглись на небе. С рек веяло прохладой. Такое умиротворение нашло на него, что никуда идти не хотелось. "Что там делает старик, какое действо производит? Хоть бы получилось!" Парня мучило любопытство. Он уселся на баранью шкуру.

Через некоторое время Велимудр вышел. Артем подскочил, ожидая чего-то необыкновенного. Старик погладил голубку и подкинул. Птица, хлопнув крыльями, взмыла в небо. На лапке у нее висело послание Артема.

- Голубка согласилась умереть ради тебя, стать бесплотным духом. Иначе в ваш мир не попадешь, - с горечью в голосе произнес старик.

Артем виновато опустил глаза, потом молча подхватил тушки белок и отправился к Щуке.


## Глава 10


Утро, казалось, не предвещало ничего хорошего. Артем начал чесаться. Отсутствие средств гигиены удручало его. Сейчас бы хотя бы обмылочек какой да на речку. Однако выход за пределы городища Артему был запрещен. Волосов оценивающе осмотрел маленькую баньку. У двери, как будто для него, стояла бадейка воды. Наверное, девушка эта, хроменькая, принесла. Молодой человек подхватил емкость с водой и юркнул в баню. В бане темно, неуютно. "Домой! Хочу домой!" - билось в мозгу Артема. Обнажившись, парень начал омывать тело. "Вот что бы на моем месте сделал какой-нибудь чудак, увлеченный историей? - рассуждал Артем. - Наверное, все уголки бы облазал, все бы разузнал, а я... Плохой из меня Миклухо-Маклай, ой плохой... Но тот вроде с дикарями общался, а я с кем? Правильно, с пращурами, может, потому ничего здесь мне не кажется таким уж особенным, просто убого как-то все... Велес, батюшка, помоги!" Наскоро смыл с себя пот, вроде немного легче стало.

Вышел из баньки, задрал голову, почесал отросшую бородку и обомлел. На березе сидела черная птица таких огромных размеров, с такими умными глазами, что даже камень бросить в нее как-то не того... Не дай Бог, это чучело заговорит! Артем мгновенно скрылся в землянке. Велимудр зашевелился на лавке.

- Чего испугался, потомок? - отряхивая с себя остатки сна, задал вопрос знахарь.

- Да ворона там какая-то жуткая. Я уж теперь запутался: настоящая или морок, сам разбирайся, старик.

- Побудь в жилище, дождись меня,- коротко бросил ведун и, мягко ступая, скрылся.

Артем сел на лавку, положил руки на стол, нервно постучал пальцами по столешнице. Неизвестно, сколько бы он еще отбивал ритм "районы, кварталы, жилые массивы...", но вернулся Велимудр. Вид у него был озадаченный. Сел рядом с Артемом, некоторое время внимательно всматривался в глаза парня.

- Совет мне твой нужен, гость, дело необычное, - начал ведун.

- Да какое дело-то? - занервничал еще больше Артем.

- Ты прав оказался, птица эта была непростая. Сарматский ведун являлся, предупредить хотел, что гости к нам едут, да непростые.

- Воевать что ли кто задумал? - поинтересовался Артем.

- Да повод вроде хороший. Аж с самой Мечи сватать едут сарматы нашу Милану - охотницу.

"Меча, Меча... Старик уже упоминал эту реку, только где же она? Что-то мы такое на литературе проходили, про Касьяна вроде... Ммм... Думай, думай, неуч! Ммм... "Записки охотника"... Вспомнил! "Касьян с Красивой Мечи"! Ай да Тема! Ай да сукин сын!" - перекроил про себя Пушкина Артем.

- Ну так чего же ты тревожишься, старче?

- Не бывало еще у нас, чтобы вятичи с сарматами кровью смешивались.

- А что тебя так пугает? Две головы что ли у сарматов или по шесть пальцев на руке?

- Да все вроде как и у нас, а вера-то другая, обычаи не наши.

- Вот и будет первый межнациональный брак. Радуйся, Велимудр!

- А у вас, в будущем, так бывало?

- Да сплошь и рядом!

- И все соглашаются?

- Не сказал бы. У некоторых народов нравы крепки, стараются со своими породниться, но вообще-то, я считаю, это пережиток прошлого.

- Приедут сваты, к Чтиславу обратятся, тот пошлет за мной, будет просить совета. А я что скажу? От моего слова многое зависит.

- Скажи, что это укрепляет отношения с соседними племенами. У нас и цари старались выдать своих дочерей за принцев соседних держав.

- Цари? А кто такие цари?

- Ну это вроде вашего Чтислава, только народу больше было под их властью.

- Значит, таких браков в будущем не миновать?

- Не миновать, отец. Главное, чтобы любовь промеж мужем и женой была.

- Это ты правильно сказал. Любовь. Да пойдет ли Милана за сармата?

- А у нее выбор есть? Среди вятичей, как я понял, ухажеров нет, никто не осмеливается подкатиться, да и Щука прикажет - не ослушается.

Артем набрал побольше воздуха. Признаваться в свое дурости не хотелось, но надо.

- Плохо я знаю историю, старик. Не думал, что сюда попаду. Я всего лишь чертов токарь! Ученый человек тебе бы больше рассказал. Но что слышал, поведаю. Там, где сарматы живут, на лесной-то реке Мечи, город Тула будет стоять, а где мы сейчас с тобой, там неподалеку Орел отстроится. Соседями мы с туляками будем. Это и есть глубинная Россия, Русь. А еще Москва будет, стольный град. Бывал я однажды в музее-то, в Москве. На земле вятичей город зародился. Смешаются все ваши народы, говорил я тебе об этом, Велимудр, а Русь будет стоять. И Калуга, и Воронеж, и Рязань, и Курск, и Владимир. И еще много-много русских городов. Так что не бойся принять на себя ответственность, ваша задача сейчас одна: выжить! - одним махом выпалил Артем, вставая.

Велимудр уставился на кроссовки Артема, перевел взгляд на диковинные портки, как будто увидел гостя впервые.

- Быть посему! - одобрительно кивнул седой гривой ведун.


## Глава 11


Рано утром ворота городища отворились, и четверо всадников на взмыленных лошадях въехали на территорию вятичей. Трое из них были молоды и хороши собой, четвертый был в возрасте. Любой житель, сколько-нибудь разбирающийся в людях, тут же определил бы, что старик - человек непростой, скорее всего, сарматский волхв, настолько пронизывающе смотрел он на местных жителей, а его лысина, отсвечивающая на солнце, и темное одеяние, украшенное золотистым орнаментом вкупе с многочисленными ожерельями и амулетами, внушали вятичам непонятную робость.

Впрочем, высыпали встречать гостей и старые, и малые. Редко встретишь пришлого в городище, а чтобы он еще и гостем был, так это вообще в радость. Артем с Велимудром поспешили к гостям, ибо только они двое знали о предстоящем событии и должны были сыграть определенную роль в сближении представителей двух народов. Артем боялся, что может возникнуть языковой барьер между соседями, однако мужчины хорошо понимали речь вятичей, им не составило большого труда узнать, где находится жилище Щуки. Всадники спешились, взяли конец под уздцы и направились прямиком к его дому, за ними двинулись зеваки. Многие уже догадались, что к чему, и ожидали интересного зрелища.

Щука с Миланой услышали шум, вышли из жилища. Милана и на этот раз не изменила себе, и, даже если бы она догадалась, что ее придут сватать, вряд ли ради этого надела бы сарафан.

Первым заговорил колдун. Поклонившись низко Щуке и его дочери, он повернулся к отцу Миланы и, поглаживая свою длинную бороду, начал :

- Мир сему роду! Прослышали мы, что живет в стороне вятичей девушка, краше которой нет на белом свете. А еще мы узнали, что она смелая наездница и славная охотница. Мы из племени сарматов, что давно осело на Мечи, хотим сватать вашу Милану за нашего Баксака. Отдай свою дочку нам, вятич! Не смотри, что мы сарматы, а вы вятичи. Один у нас ворог, одни курганы насыпаны, в которых покоятся наши лучшие воины.

Волхв сделал паузу, кто-то из его спутников передал ему средних размеров кожаный мешочек. Этот мешочек старик с почтением протянул Щуке.

- Что в мешке? - поинтересовался Щука.

- Соль! - ответили ему.

Щука одобрительно крякнул. Соль в городище ценилась на вес золота.


Тут вперед вышел красивый чернобровый юноша в просторных шароварах, заправленных в мягкие войлочные сапоги, в запыленной рубахе, поверх которой была накинута жилетка из овечьей кожи и островерхой шапке - башлыке. Парень был ладно скроен, мускулист, его волнистые черные волосы ниспадали на плечи. Он был очень хорош собой, Милане и возразить было нечего. Щеки ее покрылись густым румянцем. Щука посмотрел на зардевшуюся дочь и почесал затылок:

- Дык, это, у нас отец дочери не судья. Силком заставить не могу. Если промеж ними все сладится, противиться не буду. Давно пора девке детей рожать да хозяйство вести.

Баксак не выдержал, обратился к Милане сам:

- Милана, стань моей супругой, я тебя не обижу. Вот стоят мои друзья, Зарат и Агар. Они свидетели. При них клянусь, при волхве нашем Савлии, что свободу у тебя отбирать не буду, пальцем не трону. В нашем племени все женщины охотницы да воины, будем вместе в походы ходить, дичь стрелять, людей защищать. Слыхал я о тебе много, а теперь сам вижу, какая ты пригожая.

Милана, не привыкшая к таким страстным речам, постаралась овладеть собой. Она отвела от черноокого парня взгляд, оглядела собравшийся народ, увидела в толпе Артема. Тот, как назло, вспомнил, как Милана приложилась сильной ладошкой к его щеке, и тут же потер ее, будто пощечина была все еще свежа. Девушка, отгоняя наваждение, тряхнула русой головой так, что зазвенели височные кольца. Ответила просто:

- Не могу я тебе пока ответить, воин, ибо если мы слюбимся, уехать мне придется с тобой. А что старейшина Чтислав на это скажет? Пусть он сам за нас все решит. А ты мне по сердцу пришелся.

Колдун Савлий был рад такому ответу. Невдалеке увидел Велимудра. Тот кивнул ему в знак одобрения. Савлий тут же нашелся:

-Так чего тянуть? Пойдемте к Чтиславу за согласием.

Чтиславу уже мальчишки донесли о гостях. Наскоро переодевшись, он сидел на своем "троне", там же, где когда-то творил "суд" над Артемом.

Издалека увидел Велимудра и шагавшего рядом старика в черном. При Велимудре старейшина чувствовал себя защищенным, душа обретала спокойствие. Над ним щебетали беспечные птицы, зелень набрала соки, второй месяц лета подходил к концу.

Вся толпа в едином порыве поклонилась Чтиславу, как только он встал со своего "трона". Юркий Зарат тут же возложил к ногам старейшины мешок соли, который он предусмотрительно захватил с собой. Савлий произнес приветственную речь и был принят благосклонно.

- Мне сказали, с какой просьбой вы явились к нам, сарматы, - не спеша заговорил Чтислав. - Что ж, Милана достойна такого внимания, не нашлось среди вятичей парней, равных ей. Кто же из вас хочет взять девушку в жены?

- Я хочу взять, старейшина. Что скажешь? - опять вышел вперед Баксак.

- А желает ли девица взять тебя в мужья? - пожелал узнать Чтислав.

- Желаю, отче.

Милана встала рядом с Баксаком. Она взяла за руку сармата, и вместе они опустились перед старцем на колени.

- Хорошо. Завтра великий праздник, день летнего солнцестояния. В этот день парни и девушки милуются, выбирают себе пару. Огонь, вода и травы укажут вам верный путь.

Затем он обратился к гостям:

- Разделите с нами этот праздник, сарматы. А наутро после праздника приходите ко мне, я объявлю вам свое решение.

## Глава 12


Светлана Константиновна лежала на диване, не в силах подняться. Волосы ее были взлохмачены, глаза красны от постоянных слез. Ее сын Тема, ее единственная кровиночка, пропал, и надежды практически нет. Вот уже август заканчивается, почти месяц прошел после исчезновения дорогого сыночка. Почему она не остановила его тогда?

Сначала все отнеслись к его пропаже с сомнением, потом помогали ей, развешивали на подъездах снимки Артема, облазали весь небольшой городок, прихватили окрестности, даже водолазов вызывали, чтобы обследовать Зушу. Последней каплей стал визит ребят-рабочих с Теминого завода. Друзья собрали несколько тысяч не то чтобы на похороны, но, как они выразились, на разные расходы. Батюшка в Троицком храме посоветовал молиться: раз тело не найдено, значит, терять веру нельзя, может быть, все обернется к лучшему.

Бедная женщина почернела от горя. Работать продуктивно не могла, ей дали отпуск, чтобы пришла в себя. Сестры старались поддержать, каждый день заглядывали к ней то старшая, то младшая, приносили еду, смахивали походя с мебели пыль, утешали, как могли. Дверь на лестничную площадку оставляли открытой, чтобы старушка соседка могла зайти в их отсутствие, мало ли что...

Светлана Константиновна не хотела никого видеть, не желала никуда выходить. Когда же она была вынуждена выйти на улицу, то в каждом встречном и поперечном пыталась отыскать черты Артема. Несколько раз ей казалось, что она видит сына. Она хватала за руку молодого человека, но, когда он оборачивался к ней, отходила с извинениями. "Тема, Темочка, где же ты?" - вопрошала женщина.

Вот и теперь, вперившись взглядом через открытый балкон в прозрачное небо, она беззвучно молилась. Опустошенность захватила ее в плен, она сменялась ропотом, приступами возмущения, истерикой. Смирения не было. Да и какое тут смирение? Оставалась крошечная надежда на то, что мертвым ее сына тоже не видели. Женщина, отвернувшись к стене, тихонько завыла. Казалось, вся материнская боль, вся скорбь слились в этот вой. Светлана Константиновна скомкала простыню, которой накрывалась, и зажала этим комком рот. Пугать соседей ей не хотелось.

На балконе послышалось какое-то движение, вроде почудился шум крыльев. Светлана Константиновна нехотя повернула голову. В комнату влетела белая голубка. "Уж не душа ли это моего сыночка? - первое, что пришло на ум женщине. - А, может, мне все чудится?" Однако птица приземлилась на стол, застеленный льняной скатертью с вышитыми по низу узорами. Казалось, целую вечность - птица и женщина - не отводили глаз друг от друга. А потом случилось еще нечто более странное: белая голубка начала исчезать. Если бы не утомленный горем организм Светланы Константиновны, она бы, наверное, заорала диким голосом от страха, но сейчас ее состояние можно было определить словами из сказки "Марья-искусница": "Что воля, что неволя, все равно... все равно..."

Несколько времени потрясенная женщина лежала в заторможенном состоянии. Однако любопытство оказалось сильнее заторможенности и страха. Она увидела, что на столе что-то топорщится. Может быть, голубка перышки обронила? А если обронила, тогда ей ничего не привиделось? Превозмогая душевную и телесную слабость, Светлана Константиновна подошла к столу. На нем лежал маленький кусочек коры. Внимательно вглядевшись в него, женщина разобрала буквы, начертанные чем-то черным: "Я жив". Сердце матери неровно забилось, в голове зашумело. "Тема жив? Тема жив. Похоже, его держат в плену..." С душераздирающим криком женщина упала на пол, у нее отключилось сознание. А кусочек коры отлетел под диван.

Скорая, вызванная старушкой-соседкой, примчалась в считанные минуты. "Микроинсульт", - констатировал доктор, обследовав больную.


## Глава 13


У Артема прямо с утра заныла душа, да так, что он не находил себе места. "Может быть, беда случилась? Но с кем? С мамой? С Аленой? Боже мой, как мне нужно попасть домой!" Он без цели слонялся по городищу, наблюдал за жителями. Сегодня, как говорил Чтислав, волшебный день. Травы набрали силу, вода в реке особая, а огонь очистительный. Если бы не непонятная боль в районе сердца, Волосов с удовольствием бы проникся общим предвкушением праздника.

Велимудр с Савлием ушли на капище помолиться, принести жертву богам. Девушки ранехонько подались в лес собирать травы, плести венки. Парни срубили березку и установили ее на поляне, где будут проходить игрища. На верхушку березы приладили куклу, напоминающую бога Ярило. Волхву предстояло венки, крапиву, травы-обереги освятить водой и огнем. Еще с вечера Савлий поведал Артему, что в такую ночь единожды цветет папоротник, и нашедший его может загадать желание, которое непременно сбудется. "Вот бы мне найти такой цветок! - подумал парень. - Нет сил, как домой хочется..." Артем убедился, что до него никому нет дела, вышел из ворот, подошел поближе к реке. Там, за рекой, должен белеть его родной городок, а вечером сиять огнями. Там ждет его мама. Интересно, получила ли она его весточку? Можно было прямо сейчас убежать, да бежать некуда.

Солнышко припекало, Артем прилег на травку, долго глядел в безоблачное небо. Наконец глаза его сами собой закрылись, и он уснул.

Не видел он, как занялась вечерняя заря, как молодежь водила хороводы. Проснулся от веселых возгласов и криков и обомлел: девушки собрались у реки и бросали в воду крапиву, которая должна была сберечь их от русалок во время купания, бережно клали на водную гладь цветы, освященные травы. Он присел. За кустами лозняка его не было видно. Когда девушки обнажились, Артем испугался. В конце концов, это неприлично - вот так подглядывать. Хотел было встать и уйти, но тогда бы он выдал себя. Решил понаблюдать за девичьим весельем.

Девушек было много. Вот и Милана, крепкая дивчина, с его ключами на шее барахтается в воде, а вот и Малуша. Все же она хороша, очень хороша: стройненькая, черные длинные волосы ниспадают с плеч. Как на русалочку похожа! Не знал он, что Малуша искала его в толпе и очень огорчилась, когда не нашла. Девичье сердечко изнывало от любви к незнакомцу.

Наконец девушки, накупавшись вдоволь, можно сказать, очистившись от негатива, пошли гуськом на поляну, где горел костер. Немного погодя вернулся на место игрищ и Артем. Тут уже играли рожки, звенели колокольцы, трещали трещотки. Парни боролись, показывая свою силушку и удаль. Девчата присматривались к будущим нареченным. Старшее поколение угощалось яйцами, салом, кашей.

Артем подошел к волхву.

- Что сейчас будет? - поинтересовался он.

- Сейчас случится очень важное, - промолвил Велимудр. - Огонь будет либо благословлять новую пару, либо не даст разрешения на любовь.

- Как это?

- Каждый волен выбрать себе суженого. А потом пара прыгает через костер. Ежели молодые руки разомкнут, значит, не судьба им быть вместе, а если крепко будут держать друг друга, то и союз будет крепким.

- Надо же... - протянул Артем. - Может, и мне попробовать?

- Попробовать, конечно, можно, пришлец. Да приглядел ли ты кого? Или тебя кто?

Артем пожал плечами.

- Не буди лихо, пока оно тихо, сынок, - посоветовал мудрец.

И вот вышла первая пара. Это были Милана и Баксак. На голове у обоих красовались венки.

- У этой пары и без костра все сладилось,- улыбаясь в бороду, промолвил Савлий.

И правда, пара выглядела счастливой. Удалой Баксак и красавица Милана разбежались и, крепко взявшись за руки, сиганули через костер. Тут же, при всех, они обменялись венками. Потом через костер прыгали другие парни и девушки. У кого руки размыкались, те шли искать себе других спутников. Вдруг Артем увидел перед собой Малушу. Она молча протянула ему руку. Парень хотел отказать, но в глазах Малуши было столько надежды, столько мольбы выражал ее взгляд, что Артему стало жаль девушку, и он решился. Малуша благодарно вложила свою ладонь в ладонь Артема. Того немножко трясло, он понимал, что это не игра. Разбежавшись, молодые люди прыгнули и... не разжали рук. Все одобрительно загудели. Все, кроме отца Малуши. Пережив в своей жизни тяжелую любовную драму, он не желал дочке страданий, но чувствовал, что ей их не избежать.

Малуша сняла со своей головы венок и надела на голову Артема.

- У меня нет венка для тебя, - чуть слышно сказал парень.

"Плохая примета! - вздохнул про себя рыбак Первуша. - Не бывать дочке счастливой."

-Эй, Бугай, постой! - окрикнул Артема женский голос.

Артем оглянулся. К нему приближались раскрасневшиеся Милана с Баксаком.

- Поздравляю вас от всего сердца! - сказала девушка.

- И мы вас, - обменялся любезностью Артем.

- Слушай, парень, возвращаю твой оберег, раз он тебе так нужен. Мне мой суженый кое-что получше подарил.

Действительно, на шее Миланы поверх ключей красовалось бронзовое ожерелье, украшенное бирюзой.

Девушка осторожно сняла шнур с ключами и протянула Артему.

Благодарствую, - слегка склонил голову молодой человек и положил связку в карман. - Совет вам да любовь!

- Завтра нам предстоит путь домой. Прощайте! - практически на ходу выпалил Баксак.

"Путь домой, - подумал Артем и чуть ли не заскрипел зубами. - Будет ли у меня этот путь домой?"


## Глава 14


Артем с Малушей пошли на берег реки. Они это сделали вслед за другими. Что им предстоит далее, странник не знал. Он очень удивился, когда увидел, а точнее, услышал в ночи плеск воды то тут, то там. Звезды светили ярко.

- Что там происходит? - спросил Артем.

- Пары познают друг друга, - ответила Малуша.

- Как это познают?

- Любятся, - кратко ответила Малуша, потупя взор.

- И мы должны любиться?

На Артема накатил страх.

- И мы.

- Послушай, Малуша, ты же меня совсем не знаешь,- начал Артем.

- Я чувствую, что ты добрый. - Девушка посмотрела в его глаза. - Люб ты мне.

- Ты тоже мне люба, но я не могу остаться с тобой.

- Почему же? Я буду тебе хорошей женой.

- Потому что я из будущего. Нас отделяют друг от друга столетия. У меня там иная жизнь. И зовут меня Артемом.

- У тебя есть суженая?

Артем слегка смутился:

- Была. Но она меня бросила.

Удивительно, но Малуша всему поверила: и тому, что он из другого времени, и про девушку тоже. А Артем сидел и думал: "Я обросший, как домовой, что она во мне нашла, что углядела?"

Малуша замолчала, сосредоточенно размышляя о чем-то своем. Потом спросила:

- Сколько времени нам отпущено, Артем?

- Не знаю. Может быть, час, может быть, день, а может быть, вся жизнь.

- Если нам суждено быть вместе хотя бы час, пусть он будет наш, суженый мой. Не противься судьбе. Может быть, этот час мы будем вспоминать всю оставшуюся жизнь.

Малуша поднялась с травы, потянула за собой Артема:

- Пойдем...

Артем молча повиновался.

Некоторое время они шли по берегу Зуши. Затем спустились к самой воде.

- Не бойся, тут неглубоко,- уверила парня Малуша.

- А я и не боюсь, - буркнул Артем.

Малуша стала раздеваться. Артему ничего не оставалось, как тоже разоблачиться. Взявшись за руки, они вошли в воду. Чем глубже они погружались, тем спокойнее становилось на душе Артема. Он вдруг почувствовал, что в ответе за эту хрупкую девушку. Малуша медленно сложила ковшиком ладони, зачерпнула водицы и тоненькой струйкой стала поливать плечи Артема, слегка поглаживая их. Артем попытался сделать то же самое. Малуша не отстранилась, лишь смотрела на Артема своими черными глазами и, казалось, не могла насмотреться. Артем наклонился в попытке поцеловать девушку. Ее сочные губы приоткрылись навстречу ему. Девушка была неискушенной, но страсть придавала смелости. Поцелуй был долог и сладок. За ним последовал второй, третий. Казалось, они не могли оторваться друг от друга. "Колдовство какое-то,- подумал Артем. - Может быть, вода и впрямь в эту ночь обладает какими-то особенными свойствами?" Малуша хорошо плавала, Артем поплыл за ней. Но как бы приятно ни было ему, он исподволь бросал взгляд на противоположный берег: вдруг его Мценск засветится огоньками? Увы, легкий ветерок лишь играл ветвями деревьев.

Выбравшись на берег, они пошли дальше. "Где-то здесь должна быть Стрелецкая слобода",- подумал Артем. Но и тут увидел лишь простиравшийся до бесконечности лес.

- Подари мне свое семя,- внезапно прервала молчание Малуша.

Артем поперхнулся.

- Что ты сказала? - не понял он.

- Подари мне свое семя. Я хочу от тебя дитя, чтобы оно напоминало о тебе в вечной разлуке.

- Ты в этом уверена? - хриплым голосом спросил Артем.

- Уверена, любый мой.

- А не нарушим мы этим поступком что-нибудь во времени?

- Мне кажется, любовь не способна сотворить что-либо плохое.

Они нашли раскидистый клен. Малуша обхватила его ствол и что-то зашептала. Артем прижался к стволу с противоположной стороны, нащупал руки девушки и легонько сплел со своими. Так они стояли, пока смелая Малуша не подошла к Артему сзади и не обняла его за талию. Артем развернулся и прижал девушку к себе, как будто коконом окутал все ее тело.

Его собственное тело казалось неуправляемым, по нему ходила крупная дрожь. Он вдруг вспомнил Алену, бокалы с мартини и вдруг понял, что вот сейчас, именно в эту минуту пьян без вина. Девушка, поглаживала его по небритой щеке, успокаивая. Она понимала, что в душе ее возлюбленного что-то происходит, и терпеливо ждала. Артем вдруг начал жадно целовать шею, плечи и грудь Малуши, его дыхание потихоньку выровнялось, и они медленно опустились на землю. Артем поделился своим семенем с Малушей. Это была чудная ночь, это была лучшая ночь в его жизни. И ночь сохранила тайну двоих под своим сверкающим покрывалом.

Когда их тела насытились друг другом, Малуша села, опершись спиной на ствол клена и сняла височное кольцо.

- Сохрани его, любимый, где бы ты ни был, - сказала девушка, протягивая кольцо Артему. Второе я оставлю у себя. Это будет нашим талисманом. Такого нет ни у кого в наших краях. Специально для меня выковал кузнец Жилята.

Артем поднялся, положил медное кольцо в виде спирали в другой карман джинсов и , обняв подругу, медленно углубился в лес. Ему было все равно, куда идти, похоже, и Малуше тоже. Она была очень серьезна и лишь изредка бросала на парня затуманившийся взгляд.


## Глава 15


Вдруг впереди как будто засветилось что-то. В воздухе заплясали десятки светлячков, как будто указывая дорогу. Артем и Малуша приостановились. Идти в неизвестность или это опасно? Может быть, любовь освещает им путь? Взявшись покрепче за руки, молодые люди направились к свету и вышли на небольшую полянку. Прямо посреди полянки красным огоньком сиял в ночи цветок папоротника! У обоих захватило дух. Как такое возможно? Или в эту волшебную ночь все же случаются чудеса?

-Перунов цветок! - закричала Малуша. - Смотри, Артем, смотри!

Цветок и впрямь был редкой красоты. Он напоминал огненное кольцо, его соцветия пламенели в ночи. Артем подошел ближе и протянул руку к цветку.

- Постой, любимый! - остановила его девушка.- Ты подумал, о чем мы будем просить цветок?

- Малуша, девочка моя, когда бы я захотел здесь остаться, то и желать бы мне больше было нечего. Но я не приспособлен к таким трудным условиям: я не умею сидеть в седле, не стреляю из лука, не ухаживаю за животными. Меня тянет в мой город, где стоят большие теплые дома и ездят автомобили. Не знаю, поймешь ли ты меня, но я даже по запаху бензина соскучился! Я хочу спать на мягкой постели, разговаривать с друзьями по телефону, смотреть телевизор, шариться в интернете. Я понял, как много в жизни прошло мимо меня. Ты не представляешь, но я бы книжку сейчас с удовольствием прочитал! Наконец, там моя мама! Я благодарен тебе, благодарен Велимудру, Чтиславу и Милане. Благодаря вам, пращуры мои, я понял, что потерял себя. Теперь мне предстоит себя найти.

Понимала ли Малуша до конца смысл его слов, неизвестно, но она молча сорвала цветок и протянула Артему:

- Женщина должна придавать силу мужчине, а не отнимать ее. Мне бы хотелось прожить с тобой всю жизнь, растить наших детей, вместе стариться. Но я люблю тебя, я на все готова ради тебя. Бери цветок, Артем! Он твой!

- Малуша... - только и выдавил Артем: горло перехватило спазмом. - Я не знаю, за что Бог наградил меня твоей любовью. Я тебя никогда не забуду.

-Не бойся, моя любовь будет вечно с тобой, - прошептала девушка, наблюдая, как ее возлюбленный стоит, окруженным радужным сиянием, прижимая цветок к груди. Малуша на секунду прикрыла ладонью глаза. Когда открыла, все исчезло: и сияние, и Артем. Цветок папоротника упал к ее ногам, его лепестки сморщились и приобрели сероватый оттенок. Малуша горько заплакала, потом подняла цветок и пошла в городище к Велимудру искать утешения. Потихоньку светало.

Артема пронзила дикая боль, но она быстро прошла. Он огляделся и заорал, полный восторга: его родной городок сиял огоньками в предрассветный час. Никакого городища не было и в помине: часовенка Николая Чудотворца стояла в центре горы Самород. Но, боже, как холодно! Трава пожухла. Значит, там осталось лето, а здесь, в настоящем, осень? Сколько же времени прошло?

Артем, не чуя ног под собой, помчался в город. На бегу согрелся. На его счастье, городок спал, на улицах никого не было, никто не увидел его лохматого и небритого, в драной футболке, грязных штанах и разваливающихся кроссовках. Вот и дома его родного микрорайона. Артем не хотел будить мать, своими ключами открыл дверь. "Мама, мам!" - тихонько позвал он. Но в квартире никого не было.

Первым делом он прошел в ванну, принял душ, подстриг ногти, побрился. Волосы отросли и придавали его внешности некоторую пикантность. Артем переоделся в чистое белье и присел на диван, подвигал ногами по паласу. Как хорошо! К носку что-то прицепилось. Артем наклонился и оторвал кусочек коры с надписью "я жив". Он хотел бы думать, что жизнь в городище вятичей - всего лишь сон, но этот кусочек коры говорил об обратном. Артем прошел в ванную. На полу валялась его грязная и уже никуда не годная одежда. Он выудил из кармана височное кольцо в виде спиральки и автоматически положил его себе в карман.

Путешественник во времени налил в чайник воды и поставил на газ. Открыв холодильник, убедился, что тот давно не пополнялся. Отыскал упаковку с сыром, взял в шкафу печенье, пару конфет и устроил пир. Казалось, вкуснее сыра с печеньем он ничего не едал. Дождавшись восьми часов, позвонил в дверь к соседке. Та, увидев парня, схватилась за сердце. "Темушка, ты жив? Вот радость -то! " - "А где мама?" - спросил Артем. - "В больнице мамка твоя. Уж очень за тебя переживала, вот сердце и не выдержало". Не дослушав, Артем рванул вниз по лестнице. Еще до обхода врачей добрался до палаты. "Мама, я жив! Не волнуйся!" - сообщил он женщине, лежавшей на кровати. Светлана Константиновна, увидев сына, заплакала. Он наклонился к ней, поцеловал, концом простыни вытер слезы. "Сыночек! Темушка!" - шептала она. - "Я теперь тебя не брошу, мама. Никогда!" - уверял ее сын. - "Я сыночек, только и выжила благодаря надежде встретиться с тобой. Ты мне расскажешь, где был?" - "Расскажу, мам. Все-все расскажу, без утайки. Поправляйся."

- Что Вы здесь делаете? - возмутилась молодая сестричка в белом халатике.

Что-то знакомое было в ее походке, в фигуре, во взгляде. Из-под белой шапочки выбивались черные пряди волос.

- Машенька, мой сыночек нашелся! - радостно сообщила Светлана Константиновна.

- Вот и чудесно! Приходите после тихого часа, - улыбнулась девушка.

-Маша? - переспросил Артем.

-Машенька так заботливо за мной ухаживает, славная девушка,- не удержалась от похвалы Светлана Константиновна.

Сестричка наклонилась над больной, делая внутривенный укол, и Артем увидел в вырезе ее халата нательный крестик и маленький медный кулончик в виде спирали.

- Извините, можно поинтересоваться, где Вы взяли этот кулон? - с придыханием спросил Артем.

- Он у нас передается из поколения в поколение по женской линии. Конечно, за время существования нашего рода он рассыпался, можно сказать, в прах, но женщины обязательно заказывали похожий. Этот завет живет в нашем роду, а откуда берет начало - не знаю. Говорят, кулон притягивает родственную душу.

Артем полез в карман и вытащил височное кольцо, как две капли воды похожее на Машин кулон.

- Ой, откуда он у Вас? - удивилась медсестра.

- А давайте, Маша, я Вам потом все расскажу. Вы не против нашего завтрашнего свидания?

- Совсем не против, - улыбнулась девушка.

Маму отправили в санаторий на долечивание. Артем стал встречаться с Машей. А еще он поступил заочно на исторический факультет, много читал, с большим интересом учился. Особенно привлекала его жизнь славянских племен, будучи в отпуске, ездил на раскопы.

В одну из ночей Артем забылся тревожным сном. Ему приснилась Малуша. Она сидела в своей землянке и качала зыбку. Посмотрела печально на Артема и сказала: "У нас дочка, любимый".

Об Алене Артем больше не вспоминал. Вскоре молодые сыграли свадьбу, у них родилась девочка, которую назвали Миланой. Артем Николаевич Волосов стал учителем. Жизнь наладилась. На гору Самород он старался не ходить: слишком много пережито, мысли о коротком периоде жизни и так не покидали его, а вот Ишутинское городище, что на Красивой Мечи, посещал регулярно. Кого он хотел найти? Милану или Баксака? Тульская земля манила. Он помнил рассказы Савлия о том, как люди исчезали при набегах хазар. Говорил старец о подземных ходах. Есть ли они теперь? Жена Маша разделяла увлечение супруга, никогда не сетовала, да ей все равно было, куда ехать: лишь бы с любимым. Супруги ставили палатку, разжигали костер и говорили, говорили...

А однажды Артему приснился Велимудр.

- Вот и мой час пришел. Я ухожу в мир Нави, - сказал он просто. - Ты теперь сам учитель. Скажи, учитель, значит мы, вятичи, зря живем? От нас ничего не останется?

- А вот тут, старик, ты неправ, - горячо возразил Артем. - Вы помогли мне найти единственно правильный путь. Дух ваш непокорный с нами останется, умение выживать останется, ремесла ваши останутся. А главное, любовь и великая мудрость предков.


2018-19 г.