# Евреи моего детства

Марина Борисовна Рыбицкая

предвижу определенного рода дискусии. А, черт с ним! Ежели что - агрессивных посылать умею.

Евреи моего детства.


Темные волосы, антрацитово-черные глаза, в прошлом - поистине южный темперамент... Меня до сих пор иногда ошибочно принимают за еврейку. Теперь - гораздо, гораздо реже, гены и возраст постепенно берут свое, и все же...

Я каждый раз в таких случаях вскидываюсь и отвечаю вопросом на вопрос: "Я похожа на круглую дуру?"

В ответ - неизменно потрясенное удивление: "?.."

Я все с той же ядовитой насмешливостью уточняю: "Будь я еврейкой, пусть на одну четверть, одну восьмую, одну шестьдесят четвертую, стала бы я по молодости оставаться тут, вместо того, чтобы слинять в Германию или Америку?"

Если мой оппонент не окончательно пьян или непроходимо туп, он отстает. После одной такой последней стычки, когда я со зловещим хохотом пообещала наглому и навязчивому армянину дать в глаз за принижение моих умственных способностей, я вернулась домой и глубоко задумалась.

В детстве вокруг меня было много евреев в школе. Точнее - евреек по-большей части. Все они в массе своей не блистали неземной красотой, но все недостатки внешности искупали дружелюбием и живостью характера.

С ними было не скучно. Да, пожалуй именно так - с ними было безумно увлекательно и интересно. Это были Д'артаньяны, Атосы и Арамисы в юбках. Да... и Портосов среди них не было. Напрочь.

Они постоянно ввергали нашу компанию во всевозможные авантюры. А учились мы под надзором старых и преисполненных поистине библейского величия евреек-учителей. Да-да, наша старая школа где-то наполовину состояла из евреев-учителей. И это только шло ей на пользу.

С затаенной тоской вспоминаю свою первую учительницу. Как же ее звали? А... Эсфирь Михайловна. Она была существом почти неземным. Мудрым, строгим, одновременно с этим мягким и невероятно терпеливым. Сколько троек влепила она мне, круглой отличнице, за торопливость и малейшие отклонения от идеального почерка, знаем только я и она. Знали... двадцать лет тому назад она умерла от рака горла.

А Бронислава Давыдовна, изумительный историк и потрясающе интересный человек... Ее правдивые истории об Александре Коллонтай, Вере Холодной и других деятелях революции навсегда сделали меня искателем настоящей живой, подлинной истории в отличие от скармливаемых классовому сознанию рабочих и крестьян официально-иконописных версий.

До сих пор словно живая перед глазами стоит другой преподаватель - Евгения Наумовна. Нет, она не была профессором физики. И она не преподавала в моей школе, увы... Гениальный педагог, талантливый физик и чрезвычайно популярный репетитор, Евгения Наумовна так и не получила научную степень, да и не пыталась. Но зато она была делателем кандидатов и профессоров.

Мне посчастливилось: ее ученик, никакой не еврей, всего один-единственный год в восьмом классе преподавал у нас физику в школе после института. По отработке. И этот год оказался решающим для всей моей жизни. Вот что значит искренний энтузиазм - я на всю жизнь влюбилась в физику, эту волшебную науку неограниченных возможностей.

Где сейчас эти люди? А Бог его знает... мой учитель физики вскоре после того защитил кандидатскую, думаю, профессорит теперь где-нибудь понемножку. Может, и не у нас даже. Ради здоровья внучки Евгения Наумовна уехала в Америку. Возможно, до сих пор обучает там будущих ньютонов. Или обучала...

В мир иной отправилась великолепная учительница музыки, незаметно исчезли участковые терапевты и хирурги, талантливые инженеры и конструкторы, самые лучшие наши портные и добросовестные сапожники, искусные ювелиры, кандидаты и профессора со звучными фамилиями, заканчивающимися на -манн и подобными, безошибочно определяющими национальность.

Из моего класса за границу уехали ВСЕ евреи. Все. Учителя старой закваски просто-напросто вымерли, новые им на смену не пришли.

Тоненькие ручейки Алин, Ален, Янин и Жанн, Михайлов, Дмитриев и Симеонов, именуемых в просторечии Шмулями, слились в один могучий отлив.

Примерно половина однокашников - в Германии, вторая часть - в Америке. Стал хоть кто-нибудь из них олигархом? Из моих знакомых - нет, никто.

Кое-кто из них, например, Дима Мороз, стали вполне преуспевающими бизнесменами. Кое-кто - успешными бухгалтерами или экономистами, вроде Оксаны Кирнос. Олигархов не нашлось. Зато все они исключительно преданные матери и отцы, никто не голодает и не нищенствует, среди них нет наркоманов, мошенников, пьяниц, грабителей... Никто из моих прежних друзей-эмигрантов не потерян для общества. Ни один.

Просто средние успешные люди.

Смешно сказать: они, даже находясь далеко за бугром, не забыли прежних друзей. Я точно знаю - не связанные христианской моралью о помощи ближнему, тем не менее некоторые из них потихоньку помогают моим нееврейским друзьям выживать здесь. Тем, кто тяжело болен или оказался в безвыходном положении.

А говорят, евреи корыстны... Да как сказать... Уж всяко не корыстней прочих, могу по жизненному опыту подтвердить. И они верные друзья. По-настоящему верные.

Да, в юношеском возрасте мои прежние приятели-приятельницы изменились - стали гордыми и надменными, в их глазах угадывалось тайное знание собственной исключительности и на языке вертелось нехорошее словечко "гои". Знаю, все знаю... Помню и безумный крик старухи: "Ваша кровь, гои, потечет выше крыш, Бог вас настигнет и накажет!" И такое было. Фанатиков и безумцев среди евреев ничуть не меньше, чем среди прочих. А может, и побольше.

Да только через двадцать лет от этой исключительности не осталось и следа. Жизнь пообтесала. Зато осталось - тепло сердец, смешные или грустные воспоминания - об эпилепсии, в припадке которой Алена Криспер с пеной на губах внезапно упала на переменке в школе, или например, о настоящей детской коляске, которую мои хулиганистые приятельницы тайно воровали из подъезда и расхаживали по району, разводя на "сю-сю" добросердых старушек.

Все эти малые кусочки нашей большой страны, частички интеллекта и души, встроились в гигантские эгрегоры зарубежных стран, навсегда уйдя из нашей.

Ушли учителя и врачи, ученые и домохозяйки, добросовестные зубные техники и высокообразованные специалисты разных профилей, да что там говорить - страну незаметно покинула половина работников сферы обслуживания! - причем, лучшая ее часть. Ушли даже те, кто не хотел уходить. Самые старые из них ушли, чтобы никогда не вставал ужас в их глазах при слове "еврейский погром".

Что выиграла наша держава, избавляясь от чуждой нации? Не знаю. Наверное, что-то да выиграла.

Что потеряла? - высококлассные мозги, прослойку людей, привыкших за счет генетической памяти работать не за страх, а за совесть. Как это должно быть. Потому что так надо.

Смогли бы помочь эти мозги в нынешней ситуации? - нет, не думаю.

Так что все правильно. Должно же быть хоть кому-то из наших соотечественников хорошо. Пусть даже ТАМ.

Бесспорно, лучше жить в том месте, где твои способности оцениваются адекватно во всех отношениях. Раз никто не вернулся - значит, люди счастливы, в новой стране им лучше. Их дети уже на чужбине таскают коляски у соседей, учатся на "отлично" и сбиваются в веселые компании.

И все же... До сих пор иногда оглядываюсь в толпе, услышав знакомый голос или заметив похожий профиль. И отворачиваюсь.

Померещилось...