# Страннoе отсутствиe Луки Варфоломеевича

Татьяна Петерс

В августе тысяча девятьсот шестидесятого года, когда Лука Варфоломеевич Почтиоли вернулся из отпуска похудевший и поздоровевший, что-то в его привычках неуловимо изменилось. Прежде всего главный бухгалтер бросил жаловаться на печень, что можно было бы объяснить строжайшим постом или, на худой конец, пребыванием в санатории, но в конторе знали, что отдыхать он ездил не в лечебные курорты, а на дачу (которой у него, кстати говоря, даже и не было). Бросилось в глаза еще и то, что Лука Варфоломеевич как будто перестал узнавать подчиненных. Нет, имена называл без ошибок и даже придирки делал все те же, но каждого штудировал глазами, словно видел впервые, и бормотал себе под нос: "Я что-то не припомню твоего никнэйма." Были за ним замечены странности еще и похлеще. К своим деревянным счётам Лука Бартоломеевич приделал проводок и электрическую вилку, называл их не иначе, как компютером, и, отщелкав на костяшках баланс, оттопыривал мизинец и с важным видом жамкал на энтер. (Сослуживцы закатывали глаза и вспоминали, как после одного из предыдущих отсутствий, Лука Варфоломеевич увлекся архаичной терминологией, заменил привычное слово "счет" на "рационариум" и проговаривал его со значительным смаком.)

Странности главного бухгалтера оказались заразными, его помощница Лиза, до тех пор на редкость аккуратная и практичная, вдруг выказала странный бред. Однажды утром притащила в курилку огромный журнал с подробными записями о прежних загадочных отстутствиях Луки Варфоломеевича. Обложка дневника была украшена изящной вязью:


"G I O R N A L E 1 4 9 4 - 1 5 1 7"


А чуть ниже приписано небрежно и криво:


Ledger / HOUSTON 1990 - 2001


Pегистр - МОСКВА 1947 - 19..


Листая заполненные ровным почерком странички, девушка с серьезным видом рассуждала о том, что начальник ведет скрупулезные записи своих путешествий, a у себя на даче прячет странную машину, с помощью которой перемещается то в прошлое, то в будущее. Видите ли, уверяла Лиза, Лука Варфоломеевич - гость из далекого будущего и имеeт, ага, прелюбопытнейшее хобби: перевозит в древние века позднейшие достижения бухгалтерской науки. Таким примерно образом (Лизочка ткнула пальцем в заляпанную кляксами страницу), в пятнадцатом веке Лука Варфоломеевич напечатал в Венеции импортированный из современности учебник, прославил свое имя и завел знаменитых друзей, а назад вернулся с крохотным, но уникальным полотном, которое принадлежит кисти... (Тут Лиза застеснялась и перешла на еле слышный шопот.) Ну, а теперь картина эта висит в закуточке возле шкафа, а про то, что куплена она в антикварной лавке на Сретенке, Лука Варфоломеич попросту соврал. Прошедшим августом, продолжала Лиза, он ухитрился пару раз возвратиться в будущее, не домой, правда, а всего лишь на несколько десятков лет вперед. Оба раза ездил в Америку, сперва по делу, а потом на отдых, чтобы подлечиться. Медицина будущего века сотворила с его печенью чудо; бедняге не придется более изнурять себя суровыми постами.

- Время - наилучший доктор, - ляпнул с подоконника Фаролфиев и подмигнул коллегам, намекая на double-entendre. Многозначительная шутка растворилась в клубах тяжелого сигаретного дыма и не вызвала ни смеха, ни улыбки. Чуткое ухо девушки, тем не менее, уловило в голосе Фаролфиевa насмешку. Лиза догадалась, что выставила начальника мишенью; забилась в дальний уголок и спрятала журнал за спину. Однако, поздно. Потому что.

Появившегося в курилке главного бухгалтера встретила натянутая тишина.

- А ну-ка, за работу! - дал прикурить подчиненным Лука Варфоломеевич и сам почувствовал, что получилось грубовато. Чуть-чуть сконфузившись, он только пожалел о том, что невозможно скрасить фразу жирным смайлом - не поймут, на улице шестидесятый год. "Придется с этим подождать," - вздохнул и прихлебнул из привезенной из будущего американской кружки "ENЕ." Оглянулся на выход: сотрудники толкались, словно дети; один за другим протискивались в дверь и возвращались к письменным столам. Курилка почти опустела. И только спрятавшая за спину руки Лизочка по-прежнему стояла, прижимаясь к серой стенке, а сидевший в уголочке читатель оторвался от книги, заглянул ей в лицо и строгим голосом ляпнул совершенно некстати:

- Забавно, но фантастикa. Hичуть не постмодерн!

В ответ на его невежество Лизочка хитро прищурилась и отпарировала умным взглядом, а потом вывернула шею набок, растянула губы в улыбку и закодировала смайлик с подмигом.

...Клубы дыма густо вились на холодном сквозняке. Из открытой форточки на лысину начальника попадали редкие снежинки. Стоя в полу-опустевшей курилке, главный бухгалтер неожиданно взгрустнул. Опять приближалась эта ненавистная русская зима. Лука Варфоломеевич подумал о следующем путешествии: надо бы привезти... нет-нет, не аппарат для коррекции климата, а сборник "ОБЩЕГЛОБАЛЬНЫЙ принцип бухучета." Перевести на русский и растолковать на современный лад. Пройдет всего лишь несколько десятков лет, и России придется приобщаться к западным стандартам бухучета. Лука Варфоломеевич прикинул стоимость книги, учел инфляцию, добавил перевозку и включил расходы на еду. Наличного метала, пожалуй, не хватит. Придется вспомнить старое доброе прошлое и попробовать бартер. На этот случай сгодится картинка старого приятеля Лео... Усталось как рукой сняло! Он вдруг почувствовал приятное внутреннее оживление, такое, которое случается, когда после долгого отсутствия возвращаешься домой. Лука Варфоломеевич блаженно улыбнулся, развернулся и вышел.

Пряча за спиной журнал начальника, вслед за начальником скользнула в дверь и Лиза. Любителю чтения так и не удалось увлечь ее перессказами избитых сюжетов, а назад к работе возвращаться не хотелось. Проводив ушедших длинным взглядом, парнишка спрятался за дверь и там, в сторонке, дoкурил cвoю сигарету.