# Любовница моего мужа

Аноним Сфинкский

Любовница моего мужа

Поезд от Пекина до Лхасы проходит через холмы, покрытые снегом после сильных снегопадов... Любовь к Поднебесной, к восьми видам китайской кухни, к бонсай, к письму, в котором каждому знаку приписано какое-то значение, к китайским девушкам, глядящим на мужчин с робостью и неподобающим западной цивилизации страхом, к даосскому одеянию и к маленьким девочкам в комбинезонах, в которых от пупка до копчика есть разрез, из которого видна голая попа, прорастают поочередно, сменяют одна другую, появляется и исчезает в окне поезда на маленьких китайских станциях... Бог мой, и все это любовь? И где-то среди этого салата - любовь к соседке, едущей со мной в одном купе уже третий день... Её грудь, кажется, не знает понятия лифчика - признаком изящества китаянки всегда считались маленькие ножки и плоская грудь - это закон выживания. То что я не успел обидеться на превратности судьбы, в которой грудь должна быть большой, а ноги - длинные, сыграло со мной вничью, ибо соседка была лет на сорок старше меня.

-- Я рад, - говорю ей, - что у нас с вами такая большая разница в возрасте.

-- Почему же? - улыбается она загадочно - так в Китае учат улыбаться с помощью специальных деревянных палочек.

-- Вы, однако, умеете задавать вопросы, на которые никто не в силах дать ответ.

...Вот с такими разговорами мы едем через холмы, покрытые снегом, уже два дня. Сегодня утром туристический поезд прибывает в Синин.

-- Бывают, - рассказываю, - на свете такие мужчины - хранить им верность противно, и женщины начинают им изменять. А как все отношения изменятся - нечего уже делать совсем.

-- Но, они что-то делают?

-- Жалуются... - смеюсь притворно иронично в ответ, - Обо мне, например, в Канаде никто не беспокоится - ничего не изменится, если я не вернусь.

-- Какая несправедливость! - соседка качает головой. - Мне ваша жалоба напоминает, как однажды ко мне заявилась любовница моего мужа и пожаловалась, что он ей изменяет.

Остановка. Синин - Остров Птиц. Мы вышли с соседкой в город - но далеко решили не ходить. И записались только на одну экскурсию. Кого тут только не было! Тибетцы, хуэйцы, монголы... Большая мечеть Дунгуань нам понравилась. Огромная как стадион!

-- Вы знаете, что я делала в вашем возрасте? - поинтересовалась на обратной дороге к поезду моя соседка.

-- Я так понимаю - вам пришлось нелегко. Вы разбирались с любовницами мужа?

-- Когда я была молодой и деструктивной, - продолжила она, - я не знала, что буду делать после развода. Я не строила планы для чего-либо, потому что думала, что умру и кто-нибудь найдёт меня мёртвой. У меня совершенно не было планов после развода с мужем. Затем мне исполнилось сорок пять. И я стала проявлять интерес к мужчинам. Я правда хотела быть не хуже моего мужа и потратила много времени, убеждая мужчин ухаживать за мной - они все боялись моего мужа. Мне же нужно было убедить и себя в желании изменять мужу. Я убедила в этом одного замужнего мужчина. И вот однажды мне пришлось встретится с его женой...

-- Что нам дарует спокойствие, так это правда. Без нее не бывает свободы. - прокоvментировал я так называемый момент истины.

-- Она так и сказала обо мне: "Любовница моего мужа".

-- И о чём же вы с ней говорили?

-- Мужчины! Жить без них невозможно. Но и говорить о них тоже нельзя. Мы говорили о ёё любовниках.

-- О, Боже! Я после таких откровенностей уже кто-то другой.

Я рассудил, что ещё пара-тройка грехов моей соседки только украсят моё путешествие. И стал расспрашивать - появилась возможность прожить заново просранную семейную жизнь. А с такой соседкой я чувствовал себя свободным человеком.

-- С её мужем я чувствовала себя таким великовозрастным неучем, который учится писать стоя с мелкими пупсами, потому что раньше ему было некогда, он был занят какой-то ерундой, которая не оставляла ему время для того, чтобы быть настоящим мужчиной.

-- А я слышал в Китае, если муж заведомо закрывает глаза на поведение жены, то и муж, и жена, и обожатель получают каждый по девяносто ударов.

-- Это правда. Но... С ними обоими я начала понимать насколько тупыми, дикими извращенками должны быть женщины которые такую интересную вещь как адюльтер превращают в заунывную хрень.

И вот, что удивительно - я тоже. Чем ближе я подходил к пятидесяти, тем обманчивее становились мои желания. Вероятно, у тех, кто страшится собственных желаний, - дурные мысли, и они боятся, как бы они не вывели наружу что-то скрываемое. Вот и я - всю жизнь думал: в толстушках есть что-то, успокаивающее кровь, умиротворяющее сердце и исцеляющее нервы заочно. Но только думал, пока не узнал от доктора Фрайберга диагноз:

-- Ты умираешь, потому что не любишь женщин с восемнадцати лет.

-- А как же жена, доктор?.. - возмутился я и осекся - мы поженились на первом курсе университета.

-- Теперь ты со своей аденомой простаты отправляешься в ад, потому что жил той жизнью, которою жил.

В пятьдесят с половиной я завёл дюжину пухлых подружек, и два года мне приходилось молчать о таком количестве разных вещей, что пора бы уже было обзавестись помощниками. Затем - дюжина кругов отчаяния и криков от боли: "Оставь меня в покое!"

-- Надо менять! - сказал я себе и купил путешествие по северу Китая на поезде класса люкс, от Пекина до Лхасы, 5 дней. "Tangula Luxury Train, - мне сказали, - это великолепная возможность увидеть "другой Китай".

И вот мы едем в одном купе с изящной, до полного отсутствия необходимости носить лифчики, женщиной. Впереди - Дэлинха, Голмуд, Ючжу, "Королевство животных" и Лхаса. И мне очень хочется узнать как устроен мозг и почему в нем под воздействием каких именно факторов активизируются участки, ответственные за любовь к Поднебесной, к восьми видам китайской кухни, к бонсай, к письму, в котором каждому знаку приписано какое-то значение, к китайским девушкам, глядящим на мужчин с робостью и неподобающим западной цивилизации страхом, к даосскому одеянию и к маленьким девочкам в комбинезонах, в которых от пупка до копчика есть разрез, из которого видна голая попа, прорастают поочередно, сменяют одна другую, появляется и исчезает в окне поезда на маленьких китайских станциях...