# Антисибирь 2 телефонная будка

Павел Владимирович Самокрутов

Продолжение моих рассуждений о Сибири.

Антисибирь-2: телефонная будка.


Людям постарше не нужно объяснять, что такое телефонная будка. Людям помоложе объясняю: мобильный телефон - совсем ведь недавнее изобретение. А еще каких-то двадцать лет назад позвонить куда-либо из города было большой проблемой. И в населенных пунктах везде были установлены будки с телефонами-автоматами (их еще называли таксофонами). Телефон общественного пользования, звонок по нему в СССР стоил две копейки. Такие будки стояли по всему миру. Вот только какой они вид имели в советских, и, особенно, в сибирских городах...

Вообще-то эти будки в условиях холодного климата были задуманы как стеклянный павильон с закрывающейся дверью, чтобы человек мог комфортно поговорить по телефону, будучи защищен от ветра и дождя. Только за все годы моего детства я не видел ни одной телефонной будки со стеклами. То есть, видимо, стекла-то были в момент, когда ее устанавливали, да вот жили они недолго. Их моментально выбивали. Поэтому все иркутские телефонные будки были с пустыми окнами, продуваемые ветром и снегом. Все они были внутри исцарапаны, изрезаны и исписаны не очень цензурными надписями. А что до самих телефонных аппаратов... Как сказал бы покойный Михаил Задорнов, "только наш человек, зайдя в телефонную будку, радовался, что телефон работает". Две трети таксофонов не работали, чаще всего были сильно повреждены. Можно было увидеть на остановке десяток будок, обрадоваться, что можно позвонить, зайти в каждую и ни в одной не найти работающего телефона. Сам телефон-автомат уже тогда имел, как сейчас говорят, антивандальную конструкцию. Корпус его был сделан из прочного металла, а провод, на котором была трубка, оплетался проволочными кольцами, оторвать его было не так просто. Но ублюдки-хулиганы явно из кожи вон вылазили, чтобы сломать телефон, изо всех сил старались вывести из строя общественное добро. У каждого второго автомата трубка попросту отсутствовала, ее все равно отрывали. Наборный диск вырывали из корпуса телефона "с мясом". И позвонить из города (а нередко вызвать экстренные службы) было большущей проблемой. Можно было обегать весь квартал и не найти работающего телефона-автомата. Когда в конце 80-х открылись границы, советские люди стали приезжать в Европу, и вид тамошних будок приводил их в ступор. Как это так, будка застеклена, телефонный аппарат целый, матерных надписей на стенках нет, пол чистый, а на столике будки лежит целехонький, нетронутый телефонный справочник, которым все пользуются... В СССР такой справочник в лучшем случае бы украли, а в худшем изорвали в куски. Уж часть страниц точно бы повырывали. Одни наши знакомые жили в 80-е в новом микрорайоне города и решили в свой подъезд в новой девятиэтажке установить домофон, для того времени мегадевайс. Собрали денег и установили. Недолго он прожил. Хотя устройство было тоже очень прочно сконструировано, кнопочную панель за короткий срок вырвали с корнем, невзирая на металлическую пластину, в которую она была вмонтирована, а пластмассовую решетку переговорного устройства сожгли зажигалками. Пища для размышления. Уже тогда все возмущались этим, но это, увы, никого не удивляло. Таков был менталитет советских людей вообще, а сибиряков в особенности. Я уже писал о истоках сибирского менталитета, имеющего уголовные корни. А сибирская шпана, ползающая в изобилии по иркутским дворам моего детства, совести не имела вовсе. "Где живу, там и гажу." Хулиганы запросто могли изгадить даже подъезд, в котором живут сами. Это, увы, было печальной нормой того времени. Почти все подъезды в городе были грязными, изрисованными и пахнущими мочой. В нашем доме жил водитель, работавший на большом грузовом ЗИЛ-130 с прицепом, и у него была привычка приезжать домой на обед. Он ставил свой грузовик к нам во двор и шел домой обедать. В один прекрасный день эту машину подожгли. Пожарные успели сбить пламя, машина подлежала восстановлению, но за ремонт казенного грузовика незадачливому шоферу пришлось платить из собственного кармана. Когда я в начале 2000 годов работал на кафедре в университете, к первому сентября отремонтировали учебный корпус. Студенты пришли учиться в свежепокрашенные аудитории с новой, красивой мебелью. Уже через неделю занятий все столы были исписаны матами, изрисованы и изрезаны ножами, как будто за ними учились не студенты-медики, а учащиеся ПТУ. На лестничной площадке была ниша, в которой размещался пожарный кран. Так эту нишу постоянно заваливали шелухой от семечек, обертками от "Сникерсов" и пивными банками. Потом пришлось вставить в нее стеклянное окно, чтобы пространство под пожарным краном не замусоривали.

Уже в советское время люди рассуждали об этом и поднимали вопрос о менталитете. Конечно, неправильно объявлять всех людей пакостниками и хулиганами. Порядочный и воспитанный человек никогда не будет разбивать стекла и портить все вокруг. Но, по всей видимости, процент убогих и моральных уродов был очень большим.

Я не служил в армии, но о "дедовщине", конечно, наслышан. Многие служившие рассказывали мне об ужасах советской и постсоветской армии. Не от хорошей жизни в начале 2000 годов президент и министр обороны уменьшили срок службы в армии с 2-х лет, как было в советское время, до 1 года. Это было сделано в целях убрать из армии так называемых "дедов" -- служащих второго года службы, которые издевались над солдатами первого года службы. Внеуставные отношения существовали с 60 х годов 20 века. Именно тогда Н.С.Хрущев разрешил судимым людям служить в армии. И уголовное быдло, попав на службу, привнесло в жизнь солдат нравы зоны. "Первый год меня пинают, второй год я пинаю". А отслужив, парни выносили в жизнь этот самый упоминавшийся мной принцип жизни "Человек человеку волк" (ЧЧВ, Homo homini lupus est). Надо сказать, в советское время сложился какой-то странный идеал мужчины. Люди не равны между собой, это аксиома. И в СССР хотя и существовала единая для всех система образования, все равно даже в ней происходило разделение учащихся. После 8 класса двоечники и быдло уходили в профтехучилища и техникумы или становились простыми, неквалифицированными работягами (аббревиатура "ПТУ" даже шуточно расшифровывалась как "помогите тупому устроиться"), обычно отслуживали действительную службу в армии и превращались в идеал советского человека. Тогда и сложился идиотский стереотип, что настоящий мужчина должен ругаться матом, быть хамом, пить водку и курить, быть не очень образованным ("человек умелый"). Интеллектуалы, которые пошли учиться дальше в старшие классы школы и в вузы, защитившие дипломы и ставшие специалистами высшего класса, стали презираемыми всеми. Давно родилось презрительное слово "ботаник", "ботан". То есть если человек хорошо учился в школе и институте, много знает, начитан, не-пьет-не-курит, то он уже и не мужчина вовсе. И советские, и нынешние российские девушки скорее обратят внимание на слесаря, шоферюгу или механика с матом и кучей вредных привычек. Типичный киношный пример такого типажа - главный мужской персонаж фильма "Москва слезам не верит", Гога-он-же-Гора-он-же-Жора в исполнении гениального Алексея Баталова. Многие зрители его любят, лично я его терпеть не могу (сам Баталов считал его скорее отрицательным героем). Попадись на моем пути такой "умник", мне захотелось бы дать ему по морде. У меня он прочно ассоциируется с булгаковским Шариковым - убогий умом человечишка с патологически раздутым самомнением, склонный "в присутствии людей с университетским образованием давать советы космического масштаба и космической же глупости". Может быть, могущий что-то делать руками, но следов образования у него явно не прослеживается, типичный петеушник. Искренне верящий, что его работа двигает работу целого академического института. Разочарую Гогу-он-же-Жору - не может слесарь, даже самый квалифицированный и рукастый, двигать работу академического НИИ и быть соавтором открытий. Потому что для этого нужно обладать такими знаниями, которые в скудной головке этого люмпена и близко не водились. Даже если дать Гоге книжку по теории сопротивления материалов, он не поймет ее, потому что для этого надо знать высшую математику, которую в ФЗУ не изучают. Он - исполнитель, человек "на подхвате". Он мне напоминает того лаборанта великого физика Фарадея, который ассистировал ученому на лекциях, ставя демонстрационные опыты и на вопрос о его работе сказавшего, что Фарадей ничего не делает, а только разговаривает, а делаю все я. Типичный комплекс маленького человека, играющего второстепенную роль, но много о себе воображающего. А я бы задал ехидный вопрос, а кто сейчас вспомнит фамилию этого помощника, в то время, как имя Фарадея знает весь мир. Может, Гога и неплохой работяга, и вполне на своем месте, но его самолюбие зашкаливает. Он абсолютно уверен, что женщина после него не может любить никакого другого мужчину. Это также говорит о его невеликом уме; патологическое самолюбие, на мой взгляд, как раз признак скудоумия. Я даже подозреваю, что такой персонаж фильма был неким идеологическим заказом, прославляющим тупых работяг и принижающих значение людей с высшим образованием.

И вот этот-то сомнительный человеческий тип стал в СССР неким эталоном настоящего мужчины. И этот уродский перекос не преодолен до сих пор. В то время, как во всем мире элитой общества являются интеллектуалы, люди с дипломами о высшем образовании и высококвалифицированные профессионалы (потому, что именно они являются носителями высших знаний), у нас над ними традиционно смеются. Несчастные "ботаники" стоят в стороне, в то время, как недоучки с напильником пользуются успехом у девушек. Образованные и интеллигентные люди не могут найти себе пару, а невесты выбирают полуграмотных хамов, выходят за них замуж, рожают от них детей и разводятся, пополняя ряды матерей-одиночек. Потому, что жить с такими козлами очень часто бывает невозможно. Советский инженер еще с 70-х годов был героем злобно-грустных анекдотов, еще в доперестроечные времена в сатирическом журнале "Крокодил" его рисовали просящим милостыню. Потому, что зарплата инженера была 120 рублей (с перспективой через двадцать лет работы получить прибавку в 10 рублей), невысокая даже по тогдашним меркам. На самое необходимое хватало, но благосостояние было невысоким. Уже в конце 80-х годов молодые люди бросали технические вузы, заявляя, что не готовы 5 лет протирать штаны и слушать придирки профессоров, а потом на работе вывихивать мозги и корпеть над сложными чертежами за копеечное жалование. Уже тогда перекос был виден - человек с высшим образованием работает за гроши, а какой-нибудь сантехник взял, как тогда говорили, "халтуру", сверхурочную работу, поработал и получил за месяц намного больше. Если не пил и деньги берег, мог и автомобиль заиметь, и дачу, и квартиру хорошо обставить. Инженер же относительно обеспеченным материально в те годы редко бывал. То же самое относится и к врачам; средний врач получал где-то столько же, сколько и инженер. Вот поэтому дебилы-работяги с "девятью классами и тремя коридорами" смотрели на образованных людей свысока. И именно этот люмпен-пролетариат и преобладал в жизни СССР, и особенно в Сибири, где было много заводов и количество малообразованных работяг было больше, чем образованных и интеллигентных людей. Поэтому и все телефонные будки были разбиты. Поэтому и в школе, как я уже писал, ученик-отличник был изгоем и вечной мишенью для насмешек. Быдло, увы, доминировало. Сыграло роль и то обстоятельство, что в революцию 1917 года значительное количество образованных людей, дворян и интеллигенции, было частично убито, частично выгнано за границу (эти люди тоже были потеряны для страны). Много достойных людей погибло и в Первую мировую, и в Гражданскую, и во Вторую мировую войны. Не все люди без высшего образования и представители рабочих профессий являются глупыми и дурно воспитанными, но, к сожалению, реальность в 20 веке в России обернулась таким образом, что в результате революций в обществе огромной страны стали преобладать нравы не лучшей их части. По крайней мере, в регионах Сибири. Мне писали, что я, дескать, описываю нравы худшей части сибиряков, что где-то в сибирской глубинке живут более порядочные люди, и что я должен читать писателей-деревенщиков, чтобы их понять. Возможно. Возможно, именно конкретно мне не везло на людей, окружение. Я не жил и не собираюсь жить в деревне, я коренной горожанин и пишу о том, что было в моей жизни. Писателей- деревенщиков, в том числе моего знаменитого земляка Валентина Распутина, которого мне доводилось видеть своими глазами (и один из его смертельных диагнозов, от которого он умер, был поставлен мной), я читал (примечательный факт - большинство из этих певцов российской глубинки жили все-таки не в деревне, а чаще всего в Москве и Ленинграде). И, честно говоря, эти писатели мне вовсе не нравятся. В их произведениях имеет место значительная идеализация нравов русской деревни. Упоминавшийся мной Короленко - жесткий реалист, а вот Распутин, Астафьев, Белов, Шукшин, да и Солженицын тоже, очень сильно приукрашивали жителей российской и сибирской деревни. Да, в их произведениях много привлекательных людей, но насколько это соответствует реальной жизни? В русской литературе имеет место поиск идеала человека именно в деревенской жизни, но почему это должно быть правильным? Это знаменитое явление в русской литературе, именуемое "почвенничеством". Глупое преклонение перед деревней. Все деревенское у этих авторов - хорошее, все городское - уродливое. Вот только я с этим не согласен. В рассказе Шукшина "Микроскоп" колхозник привозит в деревню купленный в городе в комиссионке подержанный микроскоп и вместе со своими домочадцами и друзьями смотрит в него; все они пытаются изучать через него мелкие предметы, слюну и кровь, и приходят в ужас от того, что "всюду микробы". Разумеется, эти неучи не знают, как выглядят микробы. Разумеется, они не могут знать, что не окрашенные специальной краской объекты в микроскоп не различимы, да и с микроскопом обращаться никто не умеет и то, что они приняли за микроорганизмы, скорее всего, просто грязь на линзах прибора. Я понимаю шукшинский юмор, он сам смеется над колхозной дремучестью, парадоксально сочетающейся с пытливым умом. Но, простите мне мой городской и университетский снобизм, для меня эти люди - неандертальцы. Недалеко от них ушли. Никакого идеала в них не вижу. Вот такие люди все телефонные будки и поразбивали. На школьных уроках литературы часто используется такой термин, как "лирический герой". Лирический герой Пушкина, лирический герой Толстого и т.д. Так вот лирический герой Шукшина, да и других деревенщиков тоже - это колхозник, шофер или тракторист, насквозь пропахший бензином, навозом, соляркой, табаком и перегаром, еле умеющий расписаться и неученый, но зато носитель выдуманной "русской души", в перерывах между запоями любящий пофилософствовать и пытаться решать вечные вопросы, в которых ничегошеньки не понимает. И этот герой на любителя; каждому, как говорится, свое. Мне он чужд и неинтересен. В известном стихотворении Есенина жеребенок пытается обогнать паровоз, и поэт явно пытается вызвать любовь читателя к жеребенку - символу природы и деревни. Извините, мои симпатии на стороне паровоза, который здесь символизирует техногенную цивилизацию.


Карьера?

Мой сибирский опыт в этом отношении тоже, увы, негативный. Выпускник медицинского вуза с "красным дипломом" нередко не может найти достойную работу. Это, увы, реальность. В Иркутске существуют достаточно престижные медицинские учреждения, где, по идее, самое место знающим и молодым специалистам, но, к сожалению, в Иркутске без "мохнатой лапы" не найдешь перспективную работу, будь у тебя хоть три диплома с отличием. Потому, что все мало-мальски престижные места работы без "блата" закрыты для меня даже теоретически. Знания и опыт никого не интересуют, начальники сами жалуются, что кругом одни "троечники" и надоело с ними мучиться, но взять на хорошую работу никогда не возьмут. Даже если учреждение расширяют, то уже заранее определено, кто в нем будет работать и кого на хорошую работу примут. И все распределяется по каким-то неведомым "партийным спискам", я в которые не вхожу. Даже если мне обещали хорошее место, то оно доставалось, увы, кому-то другому.


Семья?

Может быть, это мне так не повезло, но на моем пути не встретилось ни одной интересной девушки, чтобы она при этом была еще и свободна. В Сибири живет огромное количество мужчин, и встретить стоящую и при этом незамужнюю девушку нереально. Если видишь достойную и интересную женщину, уже по умолчанию знаешь, что занята. По статистике, женщин в Сибири, как и везде, немного больше, чем мужчин, но вот по другим данным оказывается, что свободных женщин намного меньше, чем холостых мужчин. Так что здесь чаще можно встретить холостяка, не могущего найти себе пару.


Разумеется, многие, кто это прочитает, скажут обо мне: "Вот мол, неудачник, все свои беды валит на Сибирь, а сам ничего не может; сам, дескать, виноват". Может, отчасти и так. Но удача человека зависит, увы, не только и не столько от возможностей человека, но и от условий, в которых он оказался. Может быть, у кого-то жизнь удачно складывается и в Сибири. Я готов этих людей поздравить. Но в любом случае этот край стал для меня краем неудач и срывов, где все мои мечты и желания сбывались у кого угодно, только не у меня. И я не намерен с этим мириться. Поэтому я должен сменить свое место жительства. Мой путь - в Европейскую часть России. Я бывал там, и мне там понравилось. Чем западнее регион, тем люди лучше, интеллигентнее, больше порядочных людей. В крупных университетских центрах вроде Москвы и Питера кандидатов наук выпускают, как на конвейере (в Москве, по-моему, чуть не уборщицы имеют ученые степени), в Сибири же люди на то, чтобы сделать и защитить несчастную кандидатскую диссертацию, тратят по полжизни. Надо сказать, в России вообще во все времена периферия страны было развита намного хуже, чем центр. В провинции рождалось и рождается много талантов, но для того, чтобы реализоваться, им всем приходилось перебираться в столицы, или хотя бы в крупные города центральной России. Даже в наше время многие выпускники школ стремятся уехать поступать в вузы в более западных регионах, не желая учиться дома. Ломоносов, идущий за рыбным обозом на учебу в Москву - это типично российский образ. Потому, что будь он хоть в сто раз гениальнее от природы, он никогда бы не стал ученым мирового уровня в родных Холмогорах. Ловил бы он там рыбу, пил водку и "клепал" детей, и единственно, что мог бы изобрести - это флюгер на колокольню. Провинция никогда не станет более развитой, чем крупные русские города. "Дальневосточный гектар" мне без надобности. Мои мозги должны пригодиться там, где им найдется лучшее применение.

Кто-то обвинит меня в предвзятости и даже в какой-нибудь политической агитации.Сразу скажу - я абсолютно равнодушен к политике и не принадлежу ни к какой политической партии или группе. Ни за кого не агитирую. Просто делюсь впечатлениями о своей жизни, о том, что видел сам. Передаю свое видение жизненных явлений.