# Технология возврата

Николай Владимирович Семашко

Солнце уходило за горизонт. Об этом непреложном факте говорила алая полоска на небе и насыщенный выхлопами воздух, сменяющийся некоторой свежестью. По остывающему асфальту прогуливались, держась за руки, влюбленные парочки, спешили по своим делам прохожие-одиночки - в общем, все были заняты своим делом.

Я только что проснулся, и эти нехитрые расчеты помогли мне определить точное время суток за окном. Неспешно потянувшись, я отвернулся от окна и рывком сбросил себя с кровати, с первого раза попадая в тапочки. Отлично день начинается, жаль, что так поздно. Ну, да ничего, наверстаем.

Студенческая жизнь, что ни говори, имеет свои жирные плюсы. Ведь первое, что нужно каждому студенту, и чего так не хватает дома и на работе - это свобода. Можно свободно проспать все лекции за день, и чувствовать себя при этом вполне неплохо. Совесть не будет мучить ни вот столечко. Правда, потом придется побегать по кафедрам, отрабатывать, но это мелочи. Главное - у тебя хорошее настроение, ты сделал то, что хотел, и плевать тебе на остальных. А захочешь учиться - опять же: сам захотел, сам пошел. Про сессию вообще лучше не вспоминать...

Сегодня был именно такой день. Экзаменационная сессия началась, как всегда, неожиданно; большинство студентов опять проморгало зачетную неделю. Тем не менее, вчера учащиеся технического университета собирались повторять материал уже третьего по счету экзамена, пройдя первый и второй без потерь.

- Ну что, по пиву, и на стадион? - раздался риторический вопрос. Подсчитав имеющиеся деньги, согласились и с первым, и со вторым.

Поглазели некоторое время на пробегающих иногда мимо девчонок в топиках, попутно обсуждая возникшие в процессе повторения материала неясности.

- Ну что, по водке, и в ночной клуб? ...

... Утром, придя на экзамен "с троллейбуса на бал", мы получили свое законное "хорошо" и разбрелись по комнатам отсыпаться. Поэтому, проснувшись к заходу солнца, решил остальных не будить, а просто посидеть с пивком на улице, благо погода стояла просто замечательная.

Не люблю холодное пиво. Во-первых, жажду им не утолишь, во-вторых, много не выпьешь. Я сидел, потягивая "Аливария золотое", рядом лежала пачка "Winston", а алая полоска на небе создавала в сердце щемящую тоску. Поэтому, упиваясь закатом, не заметил, как сзади кто-то подошел, а только вздрогнул от неожиданности.

- Ну, давай сигарету, что ли, - плюхнувшись рядом, попросил-потребовал Саня, сосед по общежитию. Здоровенный боров вечно строил из себя Казанову, ухлестывая за всеми встречными девчонками. Естественно, каждая дама ему отказывала, но парень не отчаивался, с завидным оптимизмом продолжая отстаивать свою жизненную позицию.

Синхронно щелкнув зажигалками, пустили в небо струйки дыма.

- Хорошо, - расслабленно сказал я, сотворив очередной "бублик". Сизое кольцо поднялось повыше, увеличилось в размерах и растворилось в воздухе. - Одно фигово, на работу завтра.

- Ага, - зевнув, согласился Саня. Конечно. Ему-то что - он "очник", учащийся на дневном отделении. В отличие от нас, "заочников", сессия у них начинается еще через месяц - по студенческим меркам, это почти бесконечность. А у меня сегодня последний день двухнедельного отпуска, предоставляемого заводом для представителей заочной формы обучения. Так что, отправившись с железнодорожного вокзала на первой электричке, я как раз успевал к началу рабочей смены. Хотя и здесь подсуетился и заранее взял на работе день "за свой счёт", организовав себе отсыпной.

- Чем планируешь заняться до паровоза? - спросил сосед.

- Не знаю еще.

Я проследил взглядом, как пустая бутылка из-под отечественного пива, запущенная умелой рукой, исчезает в дальнем мусорном бачке. Вообще белорусы, как ни странно, аккуратный народ. По утрам подметаются улицы; вдоль главных дорог нет мусорных курганов, привлекающих внимание издалека; даже стены домов расписаны не всякой похабщиной, а стильными граффити. А был я как-то в Москве - эти заборы из мусора надо было видеть...

- Поехали, шары погоняем.

- Не, не поеду. Я в бильярд не умею. Да и денег нет, на билет только осталось. Так что газуй давай, а я и тут посижу неплохо.

- Ты не понял. Во-первых, не в бильярд, а в боулинг; во-вторых, мне денег "родаки" подкинули, угощаю.

Опачки. Обычное на первый взгляд предложение превращалось в подарок судьбы, ведь халява - это идеальный подарок студенческих богов просвещенному населению. Неизвестно, как представляют себе это художники, но "Явление Халявы народу" - лучшее произведение искусства, которое подарил бы я людям, если бы умел рисовать.

- Ну так что, идёшь?

- Да. Давай здесь минут через пятнадцать, сумку соберу пока.

Сосед поднялся, игриво подмигнул пробегающей мимо Ирке с экономического факультета. Та с удручающеq гримасой закатила глаза вверх, и на ум сразу пришла фраза из бородатого анекдота: "И этот десантник. Как он задолбал!" Ухмыльнувшись, я поднялся следом и потопал в свою комнату собирать вещи. Как ни крути, а ночью вряд ли будет время носки в рюкзак запихивать. А лучше вообще - сумку взять с собой, оставить у охраны, и с боулинга прямо на вокзал. Далековато, правда, через полгорода пилить, но богатенького "Буратину" можно раскрутить ещё и на такси. Негоже мастеру сборочного цеха лишний раз ноги сбивать. И так на работе за смену только на обеде присядешь. Куришь - и то на ногах...

Пройдя через стадион к четвертому общежитию, мы вышли на улицу Челюскинцев и направились на остановку. В метро было не протолкнуться, а вечерний минский ветерок так и шептал:

- Пива... Пива... Пиво будешь?

- Пиво будешь? - эхом откликнулся сосед, с вожделением глядя на отражающиеся сквозь стеклянную витрину этикетки. Я сделал глазами, мол - спрашиваешь? - и ткнул пальцем в "единичку". Товарищ взял "под козырёк", и через десять минут мы уютно расположились на парапете возле завода "Луч", потягивая самое студенческое пиво столицы.

Обожаю вечерний город. Жизнь не затихает в нем круглые сутки; людей на улицах ночью немногим меньше, чем днём, а поток машин иссякает где-то часам к двум, чтобы через час возобновиться снова. Совершенно незнакомые люди улыбаются тебе, встретив на улице. А ты идёшь, и думаешь - то ли действительно рады встрече, то ли ты на клоуна похож...

- "Копейка" подъезжает, - прервал глубокие размышления Саня. Чуть не подавившись, большим глотком влил в себя остатки жидкости и спрыгнул на тротуар. Хотелось курить и приключений.

В троллейбусе нас ожидал сюрприз - на задней площадке стояла внушительных размеров контролерша, при взгляде на бицепсы которой сразу хотелось заплатить штраф. Решив не рисковать, я достал из кармана мятый талончик. Саня вздохнул и поперся к водителю.

- За проезд, готовим за проезд, - монотонно декламировала представительница прекрасного пола, тяжёлым взглядом рассматривая на просвет дырки от компостера. Мы протиснулись в щель за ней. Скривившись при виде моего мятого "за проезд", женщина повернулась лицом к остальным пассажирам и выдала:

- Поберегись, Я иду!

Пофигизм на лицах пассажиров сменился испугом, и они суматошно начали щемиться по сторонам.

- Повезло нам, - заметил Саня, глядя, как стральчески извиваются пассажиры, прижатые к спинкам сидений мощной грудью. Я молчаливо с ним согласился, расслабленно пялясь на проезжающие за окном машины. Вдруг со свистом шин троллейбус обогнал тонированный "мерс", за которым несся бежевый "жигуль". Миг - и у "копейки" взрываются все четыре колёса. Машину с искрами и визгом занесло в сторону и бросило на ограждение тротуара. Ничего себе, повезло мужикам - встречка была пустая. Если бы попали под встречный удар, то все...

Троллейбус заморгал аварийкой и остановился. Я не стал ждать приезда аварийных служб и вышел в открывшиеся двери. Сосед выскочил следом. Клуб, в который мы ехали, был рядом, и пройти лишний квартал пешком было уже не влом.

... Меня разбудили пьяные студенты. Куда они перлись в такую рань, было непонятно, но проснулся я вовремя - обшарпаный "дизель" подъезжал к станции "Мирадино". Ещё пятнадцать минут, и я дома. А там, хоть трава не расти.

Последний раз загремев буферами, вагон остановился, и я выскочил на безлюдный перрон. Неторопливо достал сигарету, затянулся. Пристегнул к сумке ремень, одел через себя на плечо. Развел руки, попрыгал на месте, опустил руки. Утренняя зарядка для идиотов закончена. Домой!

Сумку бросил не распаковывая. Лень, потом займусь. Гудящую голову приглушил немного аспирином, по-быстрому разделся и залез под одеяло, не расстилая кровать. "Завтра ж на охоту! Всем спать!" Не помню уже, кто это ска... хр-р...


Утро нового дня началось с петушиных воплей - сработал будильник. Китайская промышленность исправно снабжала нас необходимой мелочевкой бытового назначения, основное достоинство которой состояло в непомерно низкой цене. Выключив чудо китайских технологов, пошлепал в ванную. "ХедЭндШолдерз", "Колгейт", "Жиллет", "Нивея". "Олд Спайс". Конец алгоритма. Надо соответствовать, ведь после отпуска хочется прийти на работу посвежевшим. А ведь действительно, на работу хочется. Даже странно. Никогда не думал, что отпуск может надоесть. Пусть даже такой короткий. Две недели всего, а столько событий произошло - за год не наберется...

Проходная "Агромаша" встретила меня угрюмым взглядом незнакомого охранника. Наверное, новенький - я вроде всех уже знаю, приходилось сталкиваться на вторых сменах. От того, в каких ты отношениях с охраной, зависит, во сколько ты опечатаешь цех и пойдешь домой. Некоторые представители порядка понимают, что не в моих интересах оставлять ворота открытыми - если своруют детали, то "повесят" на меня. Поэтому замки запираем тщательно и ставим на воротах свои печати. Но среди охранников есть индивидуумы, следующие "букве", и на проверку ворот иногда уходит до получаса. И это, когда каждая минута на счету. Наверное, чисто психологическое явление - ушел с работы на минуту раньше, а кажется, что сэкономил полчаса. Бывает, домой приходишь даже позже, чем обычно, зато настроение - как будто рубль нашел.

Кивнув охраннику, приложил пропуск к считывающему устройству и прошел через турникет. Все - "воля" кончилась.

"Поручкавшись" с половиной раздевалки, спустился в цех, в комнату мастеров. Там уже сидел Леха, наш зам по производству, с удрученным видом листая журнал сменного задания. Опять, наверное, вторая смена чего-то не выполнила.

- Не, нормально все, - ответил он на мой вопрос. - Так, задумался. Записывай сменное. Десять "больших", пятнадцать "малых" по суткам. И пять "бочек".

Я по привычке сделал круглые глаза, записывая услышанное, а мозг уже работал на предмет расстановки людей. Блин, машин многовато сегодня. Как бы ни кичились своими должностями зануды из "Белого дома", деньги для них зарабатывает простой рабочий Вася. И иногда при разговоре с очередным "носозадиралой" так и хочется засунуть ему его же высказывания... Вот. А моя работа состоит не в том, чтобы "строить" подчиненных, как многие думают. Главное - организовать работу и найти недостающие детали, чтобы ребята могли собрать машины и заработать деньги, и заводу, и себе.

Сегодня было то же самое. Производственный план увеличили на двадцать машин, чтобы можно было "закрыть" зарплату сварочному цеху. И на эти же двадцать машин "сварка" отказывается давать детали. Очередной маразм - я должен пойти к ним и просить, что-то вроде "дайте мне возможность заработать вам деньги". Такое чувство, что люди "сверху" вообще не имеют представления о том, что происходит у них на производстве...

Время пролетело быстро. Люди потянулись в "курилку"; посмотрев на часы, обнаружил, что прошло уже три часа. Покурить, и можно "разгонять" людей - в это время начинают ходить по цеху уже упомянутые "люди сверху", которым не нравится, что люди сидят и не зарабатывают им деньги.

Рядом за стол плюхнулся Сержант - начальник смены. Достав из кармана пачку "Минска", он размял в пальцах сигарету и грозно спросил:

- Ну что, на рыбалку едем?

Это был риторический вопрос - все знали, что рыбак из меня никакой, и ловить рыбу я не езжу ни с кем и никогда. Вот таранку люблю, это да. А еще если с пивом, да на голодный желудок...

- Поедем! - решился я. Рыбки наловлю, высушу и съем. Да и причиндалы рыбацкие у меня остались - не могу себе представить деревенского мальчишку, который не ходил бы на рыбалку. Я уже давно не мальчишка, но спиннинг с донкой все еще не перепутаю.

- Вот это я понимаю! Мужчина! - завопил собеседник. - Я такое место знаю - охренеешь! Там щуки размером с крокодила!

- Я леща хочу, - перебил я Сержанта. - Сушеного с пивом. Давай на леща, а? Я и место знаю, и прикормку подсказали. Щука, конечно, хорошо, но лещ вкуснее.

- Да что ты в рыбе-то понимаешь! - махнул рукой начальник смены. - Ладно. Хрен с тобой, золотая рыбка! Поедем на леща. Давай, показывай место.

Я достал мобильник и включил "Навител", вспоминая свое странное знакомство. Когда мы с соседом по общежитию добрались-таки до боулинг-клуба, там еще оставалась пара свободных дорожек. "Застолбив" себе одну из них, взяли графин водки, салатик и уже час спорили друг с другом, у кого длиннее эго. Первыми шарами я не сбил ни одной кегли, и несколько фреймов (так, по-моему, называется раунд в этой игре) слил подчистую. Но потом стал наверстывать, догоняя друга по очкам. И теперь у него было уже два страйка, и он сосредоточенно щурился и глядел вперед - прицеливался.

- Здравствуйте, молодые люди!

Красный шар дернулся в конце полета, со стуком упал на дорожку и полетел в угол.

- Ну Виктор Петрович! - всплеснул руками Саня. - Я даже не спрашиваю, что вы здесь делаете. Но зачем же под руку, а? Это же третий страйк был!

- Молодой человек, не ищите счастья в мелких повседневных победах. Великая Цель - вот что отличает настоящего мужчину от самца, помяните мои слова!

Профессор был изрядно навеселе и буквально светился от положительных эмоций. Эх, надо было зачетку с собой брать. Меня, в принципе, "трояк" устраивал, но сам факт подписи профессора под "пятеркой" был бы предметом нехилой гордости. Виктор Петрович преподавал историю. Не знаю, зачем будущему механику нужна настолько выходящая за рамки прикладного искусства наука, но лекции у него были интересными. Увлекшись, профессор мог махнуть рукой на тему очередного занятия и два часа рассказывать про неизвестные диковинки и захватывающие открытия. Стоит ли упоминать о том, что на его лекциях всегда было полно народа. Сейчас же историк отмечал в кругу друзей какой-то праздник, ему стало скучно, и поднять настроение он решил за счет нас.

- ... Так вот, сижу я на берегу, и у меня вдруг - р-раз! Замечательная такая поклевка, фидер в колесо согнуло. Я подсек и тащу к берегу. И чувствую - рыбка на крючке как минимум на килограмм, а то и более. И я тащу ее, тащу, а берег-то обрывистый, в полметра где-то. Понимаю - не подниму. И, как назло - подсак в машине, а машина в пяти метрах от меня. Что делать - подымаю, хватаю рукой. Знатный такой лещик был! Вырвался, зараза, и оснастку всю порвал. И вот стою я такой, весь расстроенный, смотрю на камень, а там иероглиф выбит. Или руна. В общем - символ. И тут доходит до меня, что не должно тут быть никаких символов...

Профессор сделал загадочное лицо, как у мужика на картине Перова "Охотники на привале", и выжидательно посмотрел на нас. Я опомнился, схватил графин и поровну разлил остатки спиртного в рюмки. Захватившая меня история, как видно, просилась наружу, и профессор продолжил.

- Короче, бросил я удочку и начал эти символы на пленку щелкать. А рядом - еще несколько камней обнаружил, с такими же рунами. Или иероглифами. Полдня лазил, до самого вечера, но ничего больше не нашел. Снимки потом отправил в Минск, в Академию. Но ничего похожего так и не нашли, списали все на викингов - мол, проплывали по Свислочи, стали на стоянку, выбили на камне что-то вроде "здесь был Вася", и тему закрыли. Но я же знаю, что это не так... Вот. А рыбка там всегда отменная, постоянно езжу и вам, молодые люди, советую. В кормушки пшенку забиваю, с ванилином. Очень тамошней рыбе это нравится...

Почесав голову, вернулся в реальность. Нашел на карте Свислочь и тыкнул пальцем в то место, про которое говорил историк.

- Километров сто с копейками. Рассказали снасти, на что ловить. Вот прямо в пятницу, после работы, и рванем. Только на "сценике" поедем.

- Да уж, конечно, не на твоей "Жиге".

Вот опять им моя машина не нравится. В "сценике" места много и багажник объемный. И снасти влезут, и палатка, и диван с телевизором. Зато машина нежная, в ремонте дорогостоящая. А моя "шестерка" в случае поломки: дунул, плюнул, шпагатом подвязал - до дома доедешь. А скорость движения по нашим дорогам одинаковая. Если, конечно, Правила соблюдать. Про зиму вообще молчу - в "минус тридцать" моя "Жига" выезжала со стоянки раньше всех. Правда, тепло в ней, как в холодильнике. Никак руки не дойдут радиатор для обогрева починить. Года два уже... Но снасти я все равно в машину положил. Мы, на сборке, народ предусмотрительный.

Ближе к обеду - очередная "планерка". Заместитель начальника повоспитывал кого-то по телефону и повернулся к нам.

-Так, все в сборе? На "селекторе" дали новые вводные. Отменяем все машины, кроме "сто сорок пятых" - сто штук на сбыт. Конвеер снова -самое слабое звено.

Блин! Дайте нам детали - мы не то, что пресс-подборщик, мы танк соберем. Примерно так и докладываю.

- До обеда мне на стол весь дефицит по машинам на постановку и испытания. Ну и, само собой, по сдаче. Что не успеет отдать сварочный цех - заберем трактором.

- Можем по покраске не пройти. Вся "лобовина" черная, а "мелочевка" и так забита...

Это Лемешонок, начальник участка покраски и сдачи машин. Ему нужно открасить все детали, которые мы будем собирать, а это большой объем работы.

Киреев выразительно посмотрел "в зал".

- Ты это на "селекторе" объясни. По "приходу" детали есть - значит, должны быть собраны. Остальное их не... не волнует. Я понятно выражаюсь?

Да, яснее некуда. Опять "Белому дому" деньги зарабатывать. Ладно, пора на склад. Цилиндров на сегодня не хватит, да и звезды почти в нуле... Никогда не забуду, как один из свеженазначенных начальников выдал, когда появились заготовки на "передние валы": - "К концу смены чтобы были!" А процесс от заготовки до готового вала занимает два рабочих дня. Эх, нам бы их на месяц, на перевоспитание! Сравнили бы, что значит отметить собранные "пресса" галочками в документах, и сколько реального труда уходит на сборку каждой машины...

Позвонил начальник смены.

- Ты время видел? Где отчет?

Епта! Вот и конец смены. Набросал то, что сделали, задание на вторую смену, дефицит и передал отчет на другой участок. На планерку - и домой, отдыхать. Завтра снова беру дежурный барабан, вешаю на шею, и вперед, с песнями.

Неделя пролетела, как всегда, незаметно. Только выматываешься к концу все больше и больше. Вроде физической нагрузки и немного, кувалдой не машешь, но обычно к концу смены еле ноги за собой таскаешь. Работая слесарем, я так не уставал. А сегодня еще и пятница, а значит, у нас большой цеховой праздник. "Культура производства" называется. То есть - ящики должны стоять "в линеечку", детали в них должны лежать "в клеточку", бросаем работу, убираемся. Убирают мои мужики хорошо, без фанатизма. Это же не аптека, в конце концов, а цех предприятия тяжелого машиностроения. Поэтому после уборки ждем последнюю "планерку" - и долгожданные выходные.

В последний момент начальник смены от рыбалки отказался.

- Извини, Саныч, жену к родителям повезу. Давай на следующих, а? На этих, блин, точно не получится.

- Эх, ты! А так дружили, так дружили... Ладно, что сделаешь. А я все равно поеду. Только водки на одного многовато будет, я же на двоих брал.

- Водки много не бывает. Только закусывать успевай. А про рыбалку я серьезно, не получается у меня.

Нет, так нет. Уговаривать никого не буду. Но машина экипирована, приманка приготовлена, бак заправлен. И прямо с планерки - по газам.

Ехать до указанного места недолго. Почти час. Сверяясь с навигатором, доехал до поворота на Осиповичи и свернул в противоположную сторону, на Вязье. Место пользовалось успехом не только у минского профессора: от дороги в сторону реки вела ясно различимая колея. Ну, что ж, и мы туда же. "Шестерка" свернула в сторону и резво поскакала по буеракам. Хорошая у меня машина, выносливая. Это не какой-нибудь изнеженный "француз" или брутальный "американец". И по бездорожью без проблем, и на светофоре могу фору дать некоторым иномаркам. Так, вроде подъезжаем.

Я вышел из машины и осмотрелся. Да, природа здесь, конечно, замечательная. Впереди спокойно течет река; теплый ветерок, птички, все такое. Так и хочется восторженно выматериться на начинающее опускаться солнце: красотища-то какая, так твою растак! А если имеешь развитое воображение, то можно представить себе какого-нибудь древнего дреговича или кривича, стоящего на моем месте хрен знает сколько тысяч лет назад и выбивающего в камне найденные профессором символы. Кстати, надо будет их поискать - интересно же.

Машину близко не ставил. Как-никак, водоохранная зона, а к чему мне лишние неприятности? На работе беготни достаточно. Не раз бывало: выходишь по делам в соседний сборочный цех, и чувствуешь себя, как летчик, выныривающий из грозовой тучи в безоблачное синее небо - все тихо, спокойно, рабочие ходят чуть ли не задом, заворачивая по гайке в час. И затем снова ныряешь в деловитый "кипиш" сборочно-окрасочного цеха... Так что рыбу будем ловить спокойно, не нарушая законодательство.

Первым делом размотал "закидухи". Пока поставлю палатку, наберу дров для костра, накрою сам себе поляну - потеряю время. Поэтому для начала выбираем место ловли и устанавливаем "рогатки". Тоже, кстати, сделанные на заводе. Складные, регулирующиеся по длине - последние разработки отечественных технологов, тоже увлекающихся рыбной ловлей. Одолжил их у нашего испытателя. А ловить будем на пшенку с медом, по рецепту профессора. Закинул спиннинг, прикрепил прищепкой колокольчик, натянул леску. Затем взял второй, повторил те же операции. Бултых! - кормушка улетела на дно метров за семьдесят от берега. Третий, четвертый... Все. Можно заниматься палаткой.

Где-то через час все было готово. Рядом с "ночным убежищем" весело потрескивал костер, а я смог непосредственно заняться тем, зачем сюда и приехал. Взмах - и поплавок весело запрыгал по разбегающейся волнами воде. Я сел на деревянную колодку, привезенную с собой, и чуть не замедитировал от удовольствия. Вот он - стопроцентный отдых!

Первая поклевка принесла мне небольшого окуня. Я даже немного расстроился - где же обещаный лещ? Но затем все наладилось, и к наступлению темноты у меня уже плескалось в ведре порядком лещей, немного плотвы, и оставалось где-то половина второй бутылки водки. И, когда два поплавка передо мной превратились в три, я решил остановиться. Кое-как перезабросив "закидухи", бросил в костер охапку дров и заполз в палатку.

Меня разбудил колокольный трезвон. Поначалу мне было все равно - хрен с тобой, золотая рыбка, рви снасти, забирай спиннинг, только дай поспать. Но звон не прекращался. Матюкнувшись про себя, откинул полог палатки и вылез наружу.

Одна из "закидух" ходила ходуном. Я схватил спиннинг, дернул леску и чуть не потерял равновесие от мощного рывка. Сон как рукой сняло. Упираясь ногами в землю, я подтягивал рыбину к себе, затем внатяг отпускал, снова подтягивал, все ближе и ближе подводя улов к берегу. Опустив "подсак" в воду, я приготовился поднять рыбу, как вдруг, ударив по воде огромным хвостом, рыбина извернулась и потащила леску в траву, к коряге возле берега. Я дернул спиннингом еще раз, надеясь выбросить упрямое водоплавающее на берег, но было поздно. Кормушка прочно застряла в ветках дерева и не поддавалась никаким рывкам. Пришлось оплакать так и не пойманного гиганта, засучить штаны и, опираясь "рогаткой" о дно, брести к месту зацепа.

Дно здесь, оказывается, тоже соответствующее. Запутавшись в траве, я расцарапал ногу и вдобавок ушиб палец на ноге, задев мизинцем какой-то камень, лежащий на дне. Подцепив булыжник, я со злостью забросил его на берег, поскользнулся и плюхнулся в воду целиком.

Блин! Эмоции переполняли меня через край. Не выспался, упустил огромную рыбу, да еще и промок до нитки. Дойдя по пояс в воде до коряги, я распутал зацепившиеся крючки и потянул кормушку к берегу.

Плюхнувшись возле костра, снял с себя мокрые шмотки и развесил рядом с огнем. Блин, как же холодно! Вспомнил, что в багажнике лежит заводская роба - забрал домой, чтобы постирать. Вот сейчас она мне и пригодится.

Переодевшись в хэбэ, почувствовал себя теплее и увереннее. Это ж надо - рыбу распугал, кормушку чуть не потерял, весь вымок - и это в третьем часу ночи, когда все нормальные люди спят в обнимку с женами. Но и жаловаться-то грех: почти ведро рыбы не каждый опытный рыбак наловит. Тем более, я.

В снопе искр, поднявшихся до неба, я разглядел на соседнем валуне какие-то знаки. Наверное, это символы, о которых говорил профессор. Достав из кармана висевшей в палатке куртки фонарик, я присел на корточки и начал водить пальцем по знакам. Да, действительно. Аккуратные черточки с кружочками и завитушками самой своей формой предполагали, что наносил их не какой-нибудь неандерталец при помощи каменного топора, а кто-то более технически образованный. Да и викингам это делать ни к чему. Я видел несколько фотографий "рунных камней". Там руны были выбиты лентой и закручены в спираль. Вряд ли нетерпеливые искатели новых земель могли кропотливо, день за днем выбивать в камне свои письмена. Они, скорее, поели-поспали, покричали свои скандинавские песни и поплыли дальше, бороздить просторы, так сказать, мирового океана.

Ушибленный палец болел все сильнее. Рядом валялся камень, виновник моего плохого самочувствия. Если бы еще голова не болела... Пошевелив "рогаткой" угли в костре, от нечего делать взял камень в руку и начал рассматривать.

Булыжник, как булыжник - таких куча в каждой речке. Только они обычно занесены илом, а этот как специально лежал так, чтобы я за него зацепился. Вдоль камня протянулась маленькая трещина. Наверное, ударился об валун на берегу и раскололся. Вставив в трещину лезвие ножа, я начал поворачивать его, как отвертку, ничуть не переживая за клинок. Закаленное по полной программе в Агромашевской "термичке" лезвие прошло и не такие испытания в нашей общаге. Трещина на камне стала шире; затем он раскрылся, как ракушка, и у меня глаза полезли на лоб от изумления. Внутри были выбиты символы! Такие же, как на валуне!

Я в ступоре бросил камень на землю и полез в палатку. Вытащив из-под одеяла бутылку с минералкой, запрокинул голову и, не вставая, одним махом влил в себя остатки жидкости. Трясущимися руками достал сигареты, закурил. В мозгах начало немного проясняться.

Что же я такое выловил?! Старинный ноутбук? Древнюю женскую пудреницу? Бортовой компьютер с летающей тарелки? Или просто окаменелый памятник древней письменности, сохранившийся до наших дней?

Стрельнув "бычком" в сторону реки, доковылял до костра (нога затекла) и снова поднял необычный камень, еще раз убедившись: это никак не творение природы. Равномерно округлые створки, "под камень" снаружи и идеально плоские внутри. Да и весит он, наверное, меньше, чем настоящий камень такого размера. На обеих внутренних плоскостях таблицей выбиты руны: вертикально символы побольше, напротив них - горизонтально символы поменьше.

- Прямо как в таблице Пифагора! - пробормотал я себе под нос, разглядывая неизвестные знаки. Чтобы посмотреть на них повнимательнее, нажал пальцами на створки, пытаясь их раскрыть. Не вышло. Постучал камнем по валуну, попробовал еще раз. Створки немного подались; посыпалась каменная пыль. Повторив процедуру несколько раз, выбил из предполагаемой завесы еще каменной трухи. Едва ощутимо щелкнув, камень раскрылся на девяносто градусов, и я, едва не выронив камень, испытал потрясение снова: несколько символов на одной стороне загорелись янтарно-желтым светом!

Ничего не понимаю. От каких же батареек заработала эта штука?! Да что здесь вообще происходит?! Пока я прикуривал вторую сигарету от окурка первой, синим светом загорелись символы на второй стороне камня. Я протянул палец и нажал на один из них.

Земля под ногами немного задрожала, а едва слышимый на грани восприятия свист резанул по ушам не хуже пожарной сирены. Казалось, голова раскалывается на части. Я упал на колени и прикрылся руками. Предметы рядом побледнели, окутались сизой дымкой и закружились хороводом. Или это у меня голова кружится? И запоздало похолодело в груди и екнуло сердце: нафига я нажимал?...

Свист прекратился так же неожиданно, как и начался. Земля перестала дрожать; я повернулся и лег на спину. Кружившиеся предметы оказались на своих местах, рядом догорал костер. Что это были за галлюцинации? Пепел недокуренной сигареты обжег пальцы, что еще раз подтвердило - я не спал, и землетрясение было на самом деле. Пожав плечами, я покрутил сам себе пальцем у виска и пошел сматывать свои "закидухи". Мне показалось, или окружающие валуны стали чуточку повыше? Или их стало больше... Ну, в отблесках костра и не такое померещится. Я прошел возле валуна к месту, где оставлял снасти, и застыл в ступоре.

Реки больше не было. Вместо нее в предрассветных сумерках виднелась широкая асфальтированная дорога, изрытая воронками. По обе стороны от дороги лежало несколько раскуроченных машин, вокруг которых ходили вооруженные люди. Они вытаскивали из машин все, что попадется. По всей видимости, мародерствовали. Неподалеку на траве были уложены тела. Их фотографировал на "мыльницу" рослый детина в спортивном костюме.

Все это проскочило перед моими глазами за какие-то секунды. Я стоял и растерянно хлопал глазами, совершенно не врубаясь в происходящее. Какие-то террористы среди белого дня напали на проезжающие машины, поубивали пассажиров и теперь их грабят. И это происходит в нашей стране?! А милиция? А звуки выстрелов? А люди, в конце концов?

Сзади зашуршала трава, что-то твердое уперлось мне в спину и жизнерадостный голос спросил:

- Ну и шо эта мы тут делаем?

Сердце с грохотом провалилось в пятки, я дернулся и растянулся на траве. Удар между лопаток оказался охренеть каким болезненным - я скорчился от боли и стиснул зубы, чтобы не заскулить, как поджавшая лапу дворняга.

- Валет! Я живого одного нашел, Валет! - крикнул невидимый бандит в сторону дороги. Я попытался подняться и заполучил новый удар, теперь уже в живот. Дыхание перехватило; я скорчился и инстинктивно прикрыл голову руками, больше не делая попыток встать. Куда же я попал? Почему эти люди никого не боятся?

Подошли несколько человек, вальяжно переговариваясь. Меня схватили за одежду и подняли с земли. Ватные ноги не слушались, несмотря на попытки стоять ровно - шок не проходил, я с трудом дышал, голова гудела. Похмелье тоже дало о себе знать.

- Чел, ты меня слышишь? - парень, который был здесь, наверное, главный, похлопал меня по щекам. Я ничего не ответил. Парень, пожав плечами, с размаху ударил меня в живот.

Ё! Сдавленно хакнув, я повис на руках.

- А теперь слышно? - не меняя интонации, спросил парень. На этот раз я нашел в себе силы кивнуть.

- Замечательно. Ну, и че вы сюда поперлись? Я же Тимуру говорил - босс разрешения не дал, значит делать вам тут нечего. А? Че молчишь? Ты вообще понимаешь, что я говорю?

Он посмотрел на меня, махнул рукой и достал рацию.

- Алле, шеф. Это я. Здесь один живой. Правда, контуженный. Куда мне его - к тебе везти, или с коллегами оставить?

- Вези ко мне, - затрещал динамик. - По дороге заедь к механикам, скажи, пусть запчасти живые с машин поснимают. И аппаратуру, которая есть, тоже ко мне.

- Понял. Конец связи.

Опустив рацию, парень выразительно посмотрел на окружающих.

- Что стоим? Аппаратуру всю собрать. Рации, часы, фотоаппараты, камеры. Побыстрее давайте, и так уже здесь долго торчим. Этого, - указал он на меня, - в машину.

Без слов меня потащили куда-то в сторону. На другой стороне дороги, в кустах стоял бортовой "уазик". Мне скрутили руки и ноги какой-то проволокой и, как мешок с картошкой, закинули в кузов.

Больно ударившись головой об угол, я, наверное, отключился, и пришел в себя, когда сверху на меня же полетели ящики, треноги от видеокамер, портфели с документами. Исполнительные террористы собрали действительно все, имеющее отношение к аппаратуре. Мне бы таких рабочих на завод - "пятилетка" в три дня была бы обеспечена.

Голова соображать не хотела. Даже когда машина завелась и поехала, и на каждой ямке я подпрыгивал, а на буераках катался по кузову, только одна мысль преследовала меня - нафига я нажимал...

И непонятно, что это за люди. Машины обстреляли из минометов, это факт. Но звуки выстрелов, а, тем более, разрывы мин в том же Вязье должны были услышать по-любому. А недалеко и Осиповичи. И дороги были бы оцеплены. А мы все едем и едем. И что это за люди с фотоаппаратами и видеокамерами? Наверное, ученые или журналисты. И что, раз они тут проехали, нужно было их из минометов? Что творится, непонятно.

Вроде, приехали. В кабине хлопнули дверцы, брезент открылся, и на свет выволокли меня вместе со всем техническим мусором. Я огляделся. Машина стояла во дворе большого дома, больше похожего на крепость, чем на жилое строение. Под ногами бегали куры, где-то мычали коровы, блеяли козы. Сельскохозяйственную иддилию нарушали хмурые мужики с автоматами, стоящие возле ворот. Наверное, это охрана босса, к которому меня привезли.

- Стой здесь, - сказал Валет, направившись к дому. Ага, на моем месте побежать может только псих. Руки-ноги связаны, вокруг автоматы. Да я пернуть, извиняюсь, лишний раз боюсь, чтобы этих, с оружием, не провоцировать.

На крыльцо вышел невысокий худой мужичок, чем-то напомнивший мне моего знакомого, Леню Аврамчика из нашей бригады. Только у этого взгляд пронзительный и руки все в наколках.

- Этого в дом. Отснятое с камер - пересмотреть, вдруг что-нибудь интересное есть. И развяжите этого, не убежит.

- Есть, босс.

Мне распутали "наручники", и я зашел в дом, растирая покрасневшие запястья.

- Ну, - главарь бандитов развалился в кресле и уставился на меня. - Что вы там снимали, что вынюхивали?

- Я не знаю, о чем вы говорите, - честно сказал я. - Не знаю, где я. Не знаю, что происходит. Просто вышел, смотрю - машины, люди. Потом меня поймали, по ребрам надавали. А я вообще ни при чем.

"Босс" посмотрел на меня и сказал:

- Не верю.

Этого было достаточно. Меня повалили на пол и некоторое время пинали ногами. Я прикрывал все, что мог, но от кованых ботинок особо не прикроешься.

- Ну не знаю! - в отчаянии закричал я, наплевав на гордость, самолюбие, лишь бы только больше не били. - Я на рыбалку приехал, откуда я знал, что здесь творится?! Я же просто... Просто...

Как ни странно, бить меня перестали. Я приоткрыл распухший глаз. Босс с выражением крайнего недоверия на лице смотрел на окружающих.

- На какую еще рыбалку? Да у нас в речке только покрышки ржавые можно выловить! Да пару мин еще неразорвавшихся.

- "Закидухи" ставил, - размазывая по лицу кровь из перебитого носа, выдавил я. До чего же больно! - Ведро лещей наловил, пошел проверить спиннинги, а тут вы.

- Я же говорил - контуженный, - обронил Валет, вытянувший ноги на диване.

- Что у него было с собой? - требовательно спросил Босс. Валет махнул рукой, и склонившийся в поклоне какой-то бандит поставил на пол пустое ведро, две бутылки из-под водки, фонарик и два спиннинга. Главарь покрутил в руках фонарик, спиннинг и спросил:

- Откуда?

- В Бобруйске покупал, на "птичнике".

- В каком еще Бобруйске?! - заорал бандит. - Там уже десять лет как руины одни остались! Я тебя пристрелю сейчас нахрен!

- Какие к черту руины?! - закричал я в свою очередь. - Живу я там! И работаю! Много лет уже!

То, что на атамана нельзя кричать, мне объясняли еще несколько минут, пиная сапогами.

- Не верю я тебе, - покачал головой бандит. - Ты сказал, на рыбалку приехал. На чем?

- "Жигули" у меня, "шестерка"...

- Никаких машин рядом не было, - встрял бандит, который приносил мои вещи. - Да и машины такой марки лет семьдесят уже не выпускались. Брешет, собака.

- Ладно, контуженный. Займусь тобой попозже. Скажи спасибо, что в расход не пустил, отработаешь. Валет, отведи его к Хромому. Как раз ему в пару - хромой с контуженным...

Потеряв ко мне интерес, бандиты повернулись к карте, лежащей на столе. Я был выдворен на крыльцо, и один из бандитов потащил меня на задний двор. Шел, не сопротивляясь - еще одного избиения просто не выдержу.

Мы зашли в сарай. В углу была навалена солома и какие-то тряпки. Как оказалось, здесь я буду жить...


Хромого звали Павлом, и был он родом из Анатолии. Я не знал такой страны. Но, как оказалось, я не знал ничего.

Место, где я находился, когда-то называлось "Республика Беларусь". В двадцатых годах двадцать первого века, когда на Украине окончательно установилась анархия, Америка, потеряв надежды на захват Крыма, двинулась дальше. Польша, подстрекаемая Большим братом, объединилась с Литвой, Латвией и твердо решила вернуть себе границы Речи Посполитой. Когда запахло жареным, Беларусь согласилась войти в состав новообразованной Российской Империи в качестве автономного округа. Узнав об этом, на нашу территорию вторглись объединенные войска Прибалтики и Польши, чтобы силой вернуть земли, принадлежавшие раньше Речи Посполитой. Россия, в свою очередь, ввела свою армию для защиты соседней республики. Беларусь снова стала театром боевых действий, страдая от противостояния двух сверхдержав. Военные действия прекратились только после предотвращения запуска ядерных ракет во избежание обоюдного ядерного удара. Лежавшую в руинах страну молчаливо поделили, и теперь формально этой частью территории владела Польша, а фактически - бандиты разных мастей.

Окружающим странам тоже досталось. И, если Америка, как всегда, нажилась на чужой беде, то Польша, Австрия и Франция оказались в таком же плачевном положении. В "ничейных землях", опустошенных военными действиями, царила анархия, пока туда не пришли бандиты. Отдельные банды захватили территорию, установили там свой порядок и частенько воевали друг с другом, демонстрируя величину своего "достоинства". Кое-как ситуация упорядочилась и здесь.

Крестьяне, по каким-то причинам оставшиеся жить на ничейной земле, попали в "крепостные". Иерархия бандитов подразумевала абсолютное подчинение, и за малейшую провинность жестоко карали. Однако волей-неволей бандитам приходилось заниматься управлением, учитывая интересы крестьян. Если за побег наказывали с особой жестокостью, то за хорошую работу неплохо поощряли. Большинство продолжало работать, снабжая бандитов пищей.

Проблему рабочих рук решали за счет пленных. Нападали на другие деревни и группировки. Частенько пересекали границы Российской империи, Польши, других государств, пользуясь незащищенностью границ. И отовсюду приводили пленных, которые были на положении рабов даже у крестьян. К таким пленным принадлежал хромой Павел. Таким же был и я.

Окружающие называли меня Контуженный, на самом деле веря в то, что после "контузии" я действительно лишился рассудка, поэтому мои наивные вопросы ни у кого не вызывали сомнения или удивления. "А что это такое? Солнце? Ох, е-мое!" - примерно так, в их глазах, я заново познавал окружающий мир. А блаженных обычно не трогают. Я и вел себя соответственно, иногда пуская слюни и кривляясь, становясь самим собой только в присутствии хромого турка.

Две тысячи шестьдесят второй год от Рождества Христова принес много неожиданностей. Особенно мне. Особенно самим фактом своего существования.


- Расскажи еще что-нибудь, дядь Паш, - попросил я, откусив соломинку. Лежать просто так, глядя в чистое ночное небо, было величайшим наслаждением. Назойливо ныли перетруженные мышцы. Весь день бросали навоз, а вечером заставили чистить выгребную яму. Все равно - работа на шефа считалась престижной даже в этом плане. Рабам в деревнях приходится похуже. Нас хоть кормили прилично - шеф любил покушать, и объедков с его стола хватало всем.

За время, проведенное в рабстве, я научился многому. В первую очередь - самосохранению. Если нужно поклониться какому-нибудь овощу - я это сделаю, ведь накажут по полной программе. Либо в яму, либо розги. А можно и пулю получить - один черт, сгноят. Я раб, и даже хозяйские свиньи имеют больше свободы. А единственная возможность выжить в моем положении - делать то, что скажут, с максимальным рвением и в кратчайшие сроки. Чем-то завод напоминает. И я стараюсь. Потому что мне есть, что терять. Я нахожусь в будущем - неужели этого не достаточно?

На решение одного этого вопроса люди потратили сотни лет изучения. Ставили сумасшедшие эксперименты, выдвигали сумасшедшие теории. Приносили жертвы, наконец - на ранних стадиях изучения. А я нашел какую-то каменную фигню, и все. Как через порог перешагнул. Как это случилось? Почему я здесь? Почему именно я и именно здесь?

Куча нерешенных вопросов. Поэтому нельзя мне сейчас пулю. Поэтому я угодливо склоняюсь перед каждым, стоящим выше меня в местной иерархической лестнице. Я пытаюсь выжить, чтобы найти ответы и утолить ту жажду, что меня гложет. Хоть и закрадывается в душу, подмигивая масляными глазками, подленькая мыслишка: а жить-то хочется в любом случае...

Дядя Паша действительно был хромым. Он ехал к родственникам в Минск из далекой Анатолии, но попал под бомбежку возле Осипович. Машину разворотило в хлам, а сам он чудом остался в живых. С перебитыми ногами, в бессознательном состоянии его подобрали местные крестьяне. И атлет со спортивной фигурой стал хромым скрюченным инвалидом. Можно сказать, что бандиты его пожалели - ведь, если раб не может приносить пользу, его убивают, освобождая место другому.

- У себя на родине я работал преподавателем, - усмехался турок, иногда рассказывая про свою жизнь. Это происходило настолько редко, что я запоминал сказанное почти дословно. - Может, поэтому меня оставили в живых. А тебя не убили, потому что вон, какой здоровый. Работы много сделаешь. А что без памяти - так это даже лучше. Легче управлять.

- Здоровый я от природы. А управлять мной нету смысла. Мира я не знаю, идти мне некуда. Да и не убежишь отсюда. Вон, все, кто пытался - в канаве за огородами лежат. И хорошо, если сразу убьют, мучать не станут. С простреленными коленями далеко не убежишь. А я, хоть в спортзал и ходил, убегать от них не рискну.

- И чем ты в спортзале занимался? - прищурившись, спросил хромой.

- Самым бесполезным видом спорта в современном мире. Да нет, не шахматами. Фехтованием. Насмотрелся в детстве "мушкетерских" фильмов, записался в секцию. Регулярно занимался, получил первый спортивный разряд. Вроде бы есть, чем гордиться, но шпагу в карман не положишь, и во двор не вынесешь. Лучше пошел бы на самбо какое-нибудь...

Турок приподнялся на локте и посмотрел на меня.

- Покажи мне, что ты умеешь.

- С ума сошел?! Это мне полагается чушь всякую нести. Где ты шпагу здесь возьмешь? Да и как я с тобой фехтовать буду - без амуниции, без шлема...

- В углу сарая колышки для помидоров стоят, возьми подходящие по длине. Я тоже кое-что умею; посмотрим, чему вас учат в придуманном мире.

Павел тоже считал меня умалишенным, поэтому я молча поднялся и побрел за "оружием". Интересно, чем он хочет меня удивить? Лучше бы спать пошли. Поздно уже, а хозяйские свиньи с коровами ждать не будут - с утра такой переполох устроят, если их не накормишь, что следующая ночевка точно будет в яме. Значит, пару уколов, и можно дрыхнуть.

- В лицо и пах не бить, остальное - можно, - сообщил дядя Паша, ковыляя к середине сарая. - Покажи, что принес. Сойдет. Ну, нападай давай!

Я стал в стандартную фехтовальную стойку. Конечно, палку со шпагой не сравнить, да и бить аккуратно нужно. Бредовая идея, в общем. Если кто услышит шум, обоим несладко придется.

Не дождавшись, Павел сделал выпад первым. Я крутанул рукой, отведя его "шпагу" в сторону, и нанес укол в грудь. Ну, как бы нанес - турка на месте уже не оказалось, а я неожиданно очутился лицом в соломе.

Следующие пять минут я был избит и обескуражен. Хромой инвалид гонял перворазрядника, как пацана, смясь и стебаясь при этом.

- Это не по правилам! - возмутился я после очередного "нырка" в грязь. - Нас такому не учили. Я же достал тебя в этот раз!

- Нет, не достал, - перестал смеяться хромой. - Какой смысл в том, что ты меня уколол? Ты вроде как отбил мою атаку и нанес удар в ответ. Но, если бы бой проходил на самом деле, ты бы лежал на земле с распоротым животом, а я максимум заработал бы царапину на плече. Такой неравнозначный обмен тебя устраивает?

Так я стал учеником дяди Паши. Он не врал, когда говорил, что работал преподавателем. Он только не сказал, что именно преподавал.

"Островная борьба на палках" - так назвал мой товарищ по несчастью свой предмет. Этот вид боевого искусства, по его словам, возник на завоеванных османами островных сообществах. Туземцам под страхом смерти запрещали иметь оружие, поэтому единственное, что они могли себе позволить, это выломать в кустах дрын подлиннее и ходить с ним на охоту, в чем немало преуспели. Аборигены островов вынужденно повышали свое мастерство. Им было не до поясов и разрядов - от их умения зависела судьба племени.

Со временем в "программу обучения" ввели и фехтование, и рукопашный бой. Островитянин мог орудовать практически любым видом холодного оружия, представив его себе как палку с дополнительными режущими свойствами. Эффективность такой системы в полной мере прочувствовали османы, подавляя стихийный мятеж на одном из островов. Только большое численное превосходство помогло имперским карательным отрядам взять верх. Пленные островитяне передали свои знания на материк, ничего не утаивая. А чего им было таить? Никаких тайных плясок с бубнами, никаких ритуалов со сжиганием чучела главного шамана. Взял палку, ударил. Главное - правильно.

Теперь наши будни разнообразились. Каждый день после работы Павел натаскивал меня по своему предмету. Я атаковал невидимого врага палкой, камнем, вилами. Если ничего не мог подобрать - дрался голыми руками. Посещавшие меня мысли о побеге периодически всплывали на поверхность, но теперь я их упорно отталкивал. С одной стороны, мне хотелось еще больше узнать от хромого турка. С другой, очередные несколько попыток сбежать окончились, как всегда. Беглецов поймали и казнили. Причем последнего поймали "смежники" - бандиты из соседней группировки привезли на пикапе то, что недавно было человеком. После этого хозяин показательно расстрелял нескольких "залетчиков", и жизнь пошла своим чередом. Я начал привыкать к своей судьбе.

Крестьяне, заходившие по различным поручениям на хоздвор шефа, не очень интересовались политической картой мира. Зато от них я знал, что происходит непосредственно "за забором". Польша удержала часть своих территорий от разграбления. Минск и Витебск стали пограничными городами; западная граница осталась примерно там же. Зато от Витебска до Брянска царила анархия. Могилев, Оршу, Бобруйск, Осиповичи разбомбили почти дотла, оставив руины, непригодные для нормального жилья. Жители там вроде бы остались, но, по слухам, стали нелюдимы и озлоблены. Остальные населенные пункты были либо разграблены, либо перешли под бандитскую "крышу". Люди в здравом уме подались в Минск, оставшиеся стали "холопами".

Официальной столицей Польши стал Вильнюс. Государство предпринимало попытки вернуть былые территории, и не раз выводило вооруженные силы в ничейные земли. Короткие вооруженные стычки оканчивались ничем. Понеся некоторые потери, стороны расходились туда, откуда пришли, набирались сил, и все повторялось снова. Бандитам осталось достаточно военной техники на полях сражений гражданской войны. Иногда подорванной, иногда просто брошенной - видимо, мешала драпать.

Но, в отличие от бандитов, Вильнюс занимался переговорами. Не имея возможности защитить границы, обессилевшая страна медленно подымалась за счет соседних государств, заинтересованных в зачистке ничейной земли. "Сегодня они напали на вас. Что им помешает завтра напасть на нас?" - логично рассуждали они, подписывая контракт за контрактом. Поэтому общество продолжало жить своей жизнью. Люди работали, отдыхали, читали газеты и смотрели новости.

Корреспонденты, к которым меня ошибочно причислили, были как раз из Вильнюса. Популярный в стране телеканал снимал фильм про ничейные земли, бандитские общины и жизнь крепостных людей. Документальная лента должна была осветить другую сторону медали - именно быт бандитов. По принятым здесь "понятиям" режиссер испросил разрешение на съемку у правящей верхушки криминального мира и отправил в командировку дежурную съемочную группу. У нашего босса разрешения спросить забыли. Либо просили, но получили отказ. Так или иначе, журналисты полезли на рожон, невзирая на запрет. Нахальная братия, знаете ли. Боссу это, конечно, не понравилось, и проблему он решил радикально - минометным залпом. Ключевые дороги были давно пристреляны, поэтому группу накрыли сразу. И тут, совершенно случайно, из кустов вылез я.

Заочно записав меня в журналисты, местные "шестерки" решили мою судьбу. Так я стал рабом, а раб - он и в Африке раб. Бесправное согнутое существо не могло задавать интересующие меня вопросы. А раз так - нужно действовать, пока еще есть возможность.

Каждое утро, с трудом подымаясь, я разминал одеревеневшие мышцы, брал первую попавшуюся палку и проводил ставший уже привычным комплекс упражнений. Тяжелая работа, изматывающая нас ежедневно, давала, как ни странно, и свои плюсы. Я похудел; в организме не осталось ни капли жира, а дряблые мышцы своей плотностью могли теперь потягаться с автомобильной покрышкой. Занявшись разминкой, я не сразу обратил внимание на некоторою безлюдность во дворе. Выглянув в приоткрытую дверь, я заметил двух охранников возле ворот. Больше на территории поместья никого не было.

- Что там? - спросил Хромой, не подымаясь с соломы.

- Да нормально все, людей только нет. Двое у ворот, и все. Подожди, вон Хомяк идет.

Хомяком мы называли управляющего, раздающего непосредственно нам перечень работ на сегодня. Жирный боров называл себя правой рукой хозяина, и требовал, чтобы к нему обращались соответственно. Ему подобострастно кланялись, но за спиной готовы были удавить. Один человек как-то попробовал это сделать. Его тело давно уже сгнило в старой канаве, а Хомяк выходил теперь из замкнутых помещений исключительно спиной вперед - повторения подобных случаев он не хотел.

- Что, спите еще?! - управляющий поморгал, привыкая к полутьме сарая. Затем увидел нас и кивнул.

- После кормежки скота почистите сток в канаве, затем крестьяне привезут дрова. Расколоть, уложить в стопки. До вечера не справитесь - шкуру сдеру. Завтра работы еще больше будет, поэтому в ваших интересах сделать все сегодня. А насчет шкуры - я не шутил.

- Хозяин, подождите, - поднял я руку. Обращение Хомяку понравилось, и он важно застыл, скрестив руки.

- А куда все запропастились? Обычно крестьяне по двору ходят, да и люди с оружием всегда есть. А сегодня тихо, нет никого...

- Вообще-то тебя никакие дела касаться не должны. За сам вопрос я уже тебя в яму должен посадить - вдруг ты под шумок побег замышляешь? Но, так и быть. Шеф на сходку поехал к Барину и ребят всех забрал. Так что я! - он поднял палец вверх, - я сегодня замещаю шефа по всем вопросам. Все, занимайтесь. Некогда мне.

С важным видом управляющий попятился к выходу, двинул ногой в дверь и вышел.

- А кто такой Барин? - недоуменно повернулся я к напарнику.

- Не все ли равно? Бери вилы, пошли. А то в самом деле к вечеру в яме окажемся.

Хмыкнув, я подхватил черенок, сделал пару финтов вилами и отправился следом.

Потратив полчаса на раздачу сена оглушительно мычащим рогатым созданиям, я воткнул вилы в песок и отошел за угол по приспичившей нужде. Но раздавшаяся возле ворот автоматная очередь заставила меня передумать. Я быстро подтянул штаны и бегом рванул к соседнему сараю - "позырить" лучше всего было оттуда. Хромого не было видно; наверное, опять задумался, или просто толстые стены сарая скрыли доносившиеся звуки.

Распластавшись на земле за колонной, один охранник "поливал" из автомата калитку. Второй лежал в луже крови и держался за бок. Автомат валялся рядом. Оглянувшись, первый бандит вытащил из кармана гранату, швырнул ее за ворота и побежал к сараям. А через забор уже перепрыгивали нападавшие.

Опачки! Если я сейчас не сбегу, буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. А то в таких условиях протяну недолго. Медленно отойдя назад, я повернулся и побежал к сараю с коровами - Пашу нужно забрать с собой. Шансом на спасение друга пренебрегать не стоит.

Возле ворот я нос к носу столкнулся с незнакомым мужиком с автоматом - вероятно, одним из напавших на нас боевиков. От неожиданности я поскользнулся, поэтому очередь, направленная в меня, пришлась в воздух. Я же, плюхнувшись на спину, случайно двинул боевика ногами по голеням. Тот, нелепо взмахнув руками, тоже упал, ударился головой об камень и затих. Подскочив, я с перепугу двинул ему ногой под дых, потом еще раз. Вроде не двигается. Блин, что же это такое? Весь дом обложили. Шансы на побег резко упали - если не "свои", так "чужие" бандиты пристрелят. А счастье было так близко...

Из ворот выглянул взъерошенный турок. Моментом оценив ситуацию, он отбросил вилы, схватил меня за плечи и потащил внутрь.

- Ты с ума сошел?! Тут сейчас вся банда будет.

- Не будет, - я сбросил его руки и вкратце обрисовал ситуацию. - Теперь понимаешь? Бежать надо прямо сейчас, пока все стрельбой заняты.

Павел подумал немного, подошел к стене, взял черенок от лопаты и похромал к выходу.

- Ты беги, - обернулся он на ходу. - Я здесь останусь.

- С ума сошел? Они же тебя убьют!

- А ты не подумал, что здесь остались дети, женщины?! - крикнул он в ответ. - Ребенок не виноват, что его отец бандит и убийца. Сын за отца не в ответе - слышал такое? Они ведь защититься не могут. Представляешь, что сейчас будет твориться в главном доме? И я, - перевел дух турок, - я пойду их защищать. И неважно, убьют меня или нет. Человек должен оставаться человеком в любой ситуации, воняет от него дерьмом или Шанелью...

- Че кричать-то? - буркнул я, перехватывая трофейный автомат поудобнее. - Пошли, что ли.

Встретившийся нам боевик вряд ли полез через забор в одиночку. Так и оказалось - около дверей сарая я услышал приглушенный гомон и вовремя потянул напарника за руку. Мы попятились к сваленным у стены рулонам сена. Гомон прекратился, и в рывком распахнутую дверь влетел небольшой кругляш. Ёп, граната! Толкнув турка в сено, бросился следом сам. Повезло - спрессованные рулоны защитили нас и от взрыва, и от осколков. Затем в сарай забежали люди. Им не хватило нескольких секунд, чтобы меня разглядеть - переход с яркого солнца в темноту гарантированно ослепляет. Я же в полумраке видел хорошо, поэтому встал, почти не скрываясь, и в несколько коротких очередей утихомирил всех. Это оказалось несложно. Сколько я читал про переживания книжных героев! Месяцами их терзали душевные муки за отправку негодяя на тот свет. И плевать им было, что негодяй, образно выражаясь, пил кровь младенцев и пачками убивал невинных до завтрака и после. Я, почему-то, ничего не почувствовал. Может, я такой же, как они?

Пока я страховал напарника, прикрывая двери, турок сноровисто пробежался по трупам и собрал оружие и боеприпасы. Затем он показал пальцами на противоположную сторону сарая. Я согласно кивнул - уходить надо быстрее, пока атакующие не хватились подкрепления. И сваливать через дверь граничило с самоубийством. Мы по пластунски проползли в проем для выброски навоза и, пригнувшись, побежали к гаражу. Проход в общий подвал позволял проникнуть в дом с неожиданной для нападавших стороны.

Первые бандиты уже орудовали в доме. Через дверь в подвал были слышны крики и звон разбиваемой посуды. Тихонько приоткрыв створку, мы оказались в доме Шефа. Бандиты были неопытные - вместо того, чтобы обезопасить себя зачисткой помещения, сразу занялись грабежом. Поэтому стрелять не пришлось - всех встреченных мы тихо уложили прикладами на землю. Турок сноровисто принялся связывать им ремнями автоматов руки и ноги; я пошел наверх - не хотелось повторить совершенной боевиками ошибки. Вроде никого нет - повезло, все собрались в одной комнате.

Из двух противоположных комнат раздалась какая-то возня. Блин, какую же выбрать? Взяв автомат наизготовку, тихонько нажал на дверную ручку. Открывшаяся без скрипа дверь явила мне следующую картину: три женщины сидели верхом на боевике, который безуспешно пытался подняться с пола - мешали связанные руки и спущенные штаны. Я кивнул головой, мол - все в порядке? Одна из них закивала и отчаянно затрясла рукой, указывая на противоположную комнату. Сейчас проверим, что у них там.

В соседней комнате боевик подмял под себя молодую девушку в разорванной одежде и расстегивал ремень, жизнерадостно хрюкая в предвкушении удовольствия. Я обломал ему весь кайф, что было силы треснув прикладом по затылку. Что-то хрустнуло, и недоказанова мешком осел на пол. Никогда не любил насильников. Давил бы гадов голыми руками. Видно, моя ярость отразилась на лице, потому что девушка вжалась в изголовье кровати, прикрылась руками и зажмурилась.

- Не трону я тебя, не бойся, - не своим голосом сказал я, тяжело опершись на дверной косяк. - Возьми одеяло, прикройся.

Снизу раздалась автоматная очередь. Подхватившись, я бегом рванул дяде Паше на помощь. Никогда себе не прощу, если пристрелят моего единственного друга в этом мире.

- Гости заходили, - крикнул турок, подымаясь мне навстречу. - Одного уложил, может, еще зацепил кого. Внизу окон много, а на второй этаж ведет только одна лестница. Продержимся. Должны же вернуться домой наши кормильцы! Вот их они и встретят. Если друг друга перестреляют, печалиться не буду.

Похромав до дивана, турок тяжело свалился, поджав ноги. Черт, я и забыл, что он инвалид! Как же напарник выдержал нашу вылазку? Я присел на пол у двери, пододвинул к себе автомат и стал ждать.

Внизу раздались выстрелы, послышался топот ног. Боевики обшаривали комнаты, простреливая двери. Я дождался, пока пришедшие окажутся подо мной, и бросил вниз одну за одной две гранаты. Меня осколки не достанут, а дому и так нужен был ремонт...

Больше к нам никто не заходил. Боевики явно были в замешательстве - тяжелого оружия, чтобы прострелить толстые стены, у них не было. Не зря же они поперлись сюда именно сегодня - значит, дали наводку, что на базе никого не будет; значит, рассчитывали обойтись без потерь. И никто не планировал вмешательства двух пленных рабов. Да я сам себе удивляюсь - насколько обезбашенным надо быть, чтобы решиться на такое предприятие. Видимо, я сильно изменился за последнее время.

Свалить боевики не успели. Подъехало несколько машин, послышались матюки, и перестрелка началась заново. Только недавние нападающие перешли в разряд обороняющихся. Ну, и я вас сверху немного приглажу. Короткими очередями я отправил в дальние края еще трех человек, прежде чем по окну начали стрелять. Укрываясь от выстрелов, я перешел в другую комнату, где сидела закутавшаяся в одеяло девушка, и приголубил еще двоих. Под перекрестным огнем боевики не выдержали и, побросав оружие, застыли с поднятыми руками. Огонь со стороны ворот прекратился; из-за забора показались знакомые лица. А вот хрен вам! Быстро поменяв магазин, я прицелился и уложил троих оставшихся. Если бы не подоспела подмога, эти "сдавшиеся" с большой охотой перестреляли бы нас, а потом занялись пленницами. Так что все я сделал правильно.

Двор наводнился "своими" бандитами. Я бросил автомат, подошел к дивану, на котором лежал дядя Паша, и опустился на пол. Наверное, начало сказываться психическое напряжение - голова гудела, руки тряслись и отказывались подчиняться. Я сидел на полу, как мешок с мукой, и не смог подняться даже при виде входящего в помещение Босса - сильнейшее нарушение местного этикета. Не взглянув на меня, главарь прошел мимо и зашел в комнату к женщинам, откуда уже выносили брыкающегося пленника.

- Здорово, Контуженный! - присел рядом на корточки Валет. - Давно не виделись. Куришь?

Я молча кивнул. Бандит выташил пачку, щелкнул зажигалкой и передал мне зажженную сигарету. Я посмотрел на уголек, вдохнул ноздрями аромат - и затушил сигарету об пол. Не стоит начинать после такого длительного перерыва. Неверно истолковав мои действия, Валет нахмурился, но ничего не сказал. И правильно. Пофиг мне сейчас на все, а уж тем более - на душевные переживания взявшего меня в плен бандита.

- Ты даже не представляешь, что ты сделал, - продолжил помощник главаря. - Ты спас единственную дочку шефа, она же - моя невеста. Понимаешь ситуацию?

Я сделал усилие и изобразил изумление. Да, полетят теперь головы, за дело и просто так. И полетят в буквальном смысле. Ведь неспроста нападение произошло именно в отсутствие основного состава банды. Значит - знали, что никого нет. Значит - либо атаку спланировал Барин, с которым у Шефа была встреча, либо инфу слили свои, что более вероятно. Не будет же так явно подставляться главарь другой банды.

Хотя, мне-то что? Я мог сбежать, а вместо этого опять сижу в окружении бандитов, не зная, что будет дальше. Зато совесть не будет мучать по ночам, если жив останусь...

Перед моим опущенным взором возникли добротные кожаные ботинки. Шеф стоял и пристально смотрел на меня, затем похлопал по плечу.

- Пошли, разговор есть. Валет, тоже пойдем поговорим.

Я тяжело встал, встряхнулся и молча пошел за главарем. Решается моя судьба, а мне фиолетово. Нельзя так себя держать. Эта усталость - психологическая, как реакция на проведенный бой. Поэтому яйца в кулак, морду - клином, и вперед, зарабатывать очки, пока масть прет. Ну, или пока ствол к виску не приставят...

Мы зашли туда, где женщины пинали недавно связанного "мачо". Теперь в комнате никого не было. Я прикрыл за собой дверь и стоял, переминаясь с ноги на ногу.

- У меня проблема, - сказал Шеф, глядя мне в глаза. Ну, блин. На то ты и главарь банды, чтобы решать разные проблемы. Главное, со мной разберитесь по-человечески. Устал я за вами какашки подбирать.

- За то, что ты сделал, я должен тебя наградить и принять в коллектив, - кашлянув, сказал он. - Но, видишь ли, какое дело. Не будут мои ребята с тобой работать, потому что это "западло" - есть, образно выражаясь, из одной миски с рабом. Я могу им приказать, но авторитет потеряю. А с этим делом у меня и так в последнее время проблемы. Поэтому выхода лично я вижу два. Первый сразу опустим - убивать тебя я не стану, хотя некоторые уже просили. Мол, если рабу дать оружие, он начнет стрелять. И не в кого-нибудь, а в нас самих. Да и как я могу убить спасителя моей семьи? Я лучше над пленниками поработаю, злее буду.

Я внутренне содрогнулся. Кто выжил в нападении, тем реально не повезло. После допроса сами будут пулю просить, для облегчения страданий.

- Вот. А насчет тебя решение такое. Виталий выдаст тебе комплект одежды, сухпаек на несколько дней и проводит до ворот. Я скажу своим - на нашей территории тебя не тронут. Не знаю, вылечил ты свои мозги, или нет, но лучше пробирайся к родне или знакомым. Я тебе посоветую идти в Минск. Вопрос закрыт. Еще что-нибудь?

- Есть одна просьба, - сказал я. Валет украдкой махнул рукой - мол, какая еще просьба? Живым отпустили, радуйся.

- Я прошу отпустить со мной Пашу.

- Кто это? А, твой хромой напарник? А он тут при чем? Разговор был про тебя одного. Хочешь - иди, не хочешь - возвращайся в сарай. Я сказал.

- Без него не пойду, - твердо повторил я, сверля глазами бандита. Главарь помолчал немного.

- Ты свой выбор сделал. Валет, отведи его на рабочее место.

Я молча шел за бандитом, следом ковылял хромой турок. А на душе так погано - не передать словами. Вот же гад. Ничего ему не стоило отпустить обоих, нет же - на принцип пошел. Ладно. Я не я буду, если при первой же возможности не сбегу. И дернуло же на защиту пойти! Хотя нет, это как раз-таки правильно было. А в остальном - косяк...

Паша бросился на меня с кулаками, когла услышал пересказ разговора с главарем.

- Да как ты мог! - вопил он, размахивая руками. - Дурачина, уходить надо было! Черт со мной, я уже старый, и так скоро помру! А ты жизнь свою загубил на ровном месте!

Я молча уклонялся от ударов. Ну не мог я бросить старого ворчуна, пережив с ним такое. Мы своих не бросаем. Дед рассказывал, в войну могли половину отряда положить, чтобы одного с поля боя вынести. Потому что человек, с которым ты перенес столько тягостей, даже не брат тебе. Он становится еще ближе, и эту неразрывную связь никак уже не изменить. Турок тоже это понимал. Перестав на меня бросаться, он сел возле стены, обнял себя руками и качался из стороны в сторону, бубня что-то себе под нос. Я взял вилы и молча начал чистить загон. В этом состоянии и застал нас Валет.

- Не кипешуйте, хлопцы, - ухмыльнулся он. - Амнистия!

С этими словами бандит бросил на солому два тюка с одеждой. Мы переглянулись.

- Что стоите? Раздевайтесь, мойтесь. Я вам мыло принес. Не одевать же чистую шмотку на ваши вонючие туловища. Рюкзак с хавчиком - за дверью. Да что вы стали, блин? Отпустили вас, обоих! За ворота выведу, переночуете за старым дубом, там кострище есть, валежник рядом. Давайте в темпе, меня невеста ждет.

В замешательстве я начал скидывать с себя рванье. Валет, ухмыляясь, сел на ящик, достал сигарету и закурил. Да, удивил меня Шеф. И авторитет перед "братками" не потерял, и со мной по-человечески рассчитался. Стратег, блин.

Через некоторое время, чистые и переодетые, мы снова шли следом за бандитом, но совсем с другим настроением. Впереди нас ждала неизвестность, а главное - свобода.

Когда стемнело, разожгли костер. Сушняка вокруг действительно было много. Меня даже посетила мысль, что его преднамеренно разбросали здесь побольше - не могло столько валежника собраться здесь естественным путем. Так или иначе, давно я не испытывал такого сильного чувства удовлетворения. Сытые и счастливые, мы лежали возле весело потрескивающего костра и смотрели в усеянное звездами небо.

- Куда ты пойдешь теперь, дядь Паш? - спросил я, пуская в небо колечки дыма. Валет не поскупился, и всунул в рюкзак целый блок сигарет. Не выбрасывать же их, в самом деле. Израсходую потихоньку, порадую измученную душу.

- В Минск, конечно. Меня уже, поди, списали совсем. Из пункта "А" выехал, в пункт "Б" не приехал. А здесь война. Вот племяши удивятся! Слушай, пойдем со мной! - оживился турок. - Рабочие руки везде нужны, а мы с тобой вроде как закаленные. Со всем на свете справимся!

- Нет, не пойду, - отказался я. - У меня своя дорога. Утречком встану, и буду искать то место, где меня нашли. Ну, я же рассказывал тебе.

- Да, знаю, - отмахнулся Хромой. - Никак, понимаешь, не верится мне... Я много всего повидал, но чтобы человек из другого времени - не знаю. Может, тебя в самом деле миной накрыло?

Я молча отвернулся. Единственный человек, которому я все рассказал, до сих пор мне не верит. Черт с ним. Мне сейчас главное - дойти до этих рунных валунов и на месте разобраться, что же в самом деле произошло. Ведь это действительно произошло, и я пострадал от действий непонятных мне сил. Я должен понять, что случилось и как теперь с этим жить.

В кустах затрещали ветки. Паша встрепенулся и подхватил с земли толстую палку, которой поворачивал угли в костре. Всполохи огня осветили девушку, испуганно замершую на границе видимости с корзиной в руках. Постояв немного, она решилась и, сделав несколько шагов, присела у костра.

- Чего тебе, красавица? - приветливо спросил турок. Гостья не ответила, только посмотрела на меня. Вспомнил! Это ее я спас от насильника. Так вот, значит, какая невеста у Валета...

- Спасибо вам! - шмыгнула носом девушка. - Я пирожков вам принесла, еды всякой. Мне Виталик сказал, где вас найти, специально сюда отправил.

- Так батяня твой расплатился уже с нами. А больше и не нужно ничего.

- Я же от себя, от чистого сердца!

- Ладно, не начинай, - отмахнулся турок, роясь в корзине. - Спасибо тебе, конечно, дочка, за заботу, но скажи - не страшно тебе одной по темноте гулять, после того, что случилось сегодня?

- Я не одна, папа ко мне охранника приставил, -сказала девушка. - Вот еще, возьмите. Мне папа подарил, давно еще. Мне это ни к чему, а вам пригодится. Вы хорошие, в людей стрелять не будете.

С этими словами она вытащила из-за пазухи тряпичный сверток и передала мне. Е-мое! АПС - автоматический пистолет Стечкина, с двумя запасными обоймами, вычищенный, весь в масле. Ничего не скажешь, хорош подарок! Я такие в армии пристреливал. Выбирали лучших стрелков из сержантского состава, и отправляли в тир, вместе с ящиками оружия, пристреливать стволы перед отправкой в часть. До этого, во время учебы, я был кандидатом в сборную по стрельбе - пули ложил кучно, но не всегда в центр, поэтому и завернули. Зато в тире так навострился - хоть медаль на "плазме" вырезай.

- Ну все, я пойду, - поднялась девушка. - Корзину себе оставьте, пригодится.

- Подожди, - попросил я. - В какой стороне находится место, где в прошлом году журналистов разбомбили? Меня там в плен взяли, хочу еще раз побывать, на местах, так сказать, боевой славы.

- Так это вам в другую сторону от усадьбы надо. Вон туда пойдете, все время прямо. Не ошибетесь, там одна дорога. Через две деревни на перекрестке налево, и еще пару километров. Там рядом еще ориентир - старые рунные камни.

Я так и подскочил.

- Их я в первую очередь хочу посмотреть! А что ты про них знаешь?

- Да ничего особенного. Никто не знает, откуда эти надписи. Приезжали как-то историки, до войны еще. Смотрели, фотографировали. Ну, а потом сами знаете. Не до истории было.

С этим я был согласен. По рассказам крестьян, здесь такие бои шли, что главной задачей населения было найти, где схорониться. Бандитам тоже на историю плевать. Значит, ориентироваться будем на месте.


Поднимая пыль новенькими "берцами", мы с напарником неторопливо шли по наезженной дороге. Впереди показалась первая деревня из двух обещаных, и там явно было не все в порядке: вокруг нескольких машин сновали люди, загружая в багадники мешки и кудахтающих кур.

- Это не грабеж, - сказал турок, приложив руку ко лбу. - Нет, ну, в принципе, это, конечно, грабеж, просто крестьяне отдают дань своей "крыше". Так что, расслабься. Давай лучше присядем, перекусим.

Пожав плечами, я сбросил рюкзак, отнес его на травку неподалеку и накрыл скромную "поляну". Ждать пришлось недолго - машины развернулись, и направились прямиком к нам. В бинокли смотрели, что ли?

- Кто такие? - высунувшись в окно, требовательно спросила бритая голова.

- Вольные мы, - поклонившись, сказал турок. - Босс отпустил, за заслуги. У Валета можете спросить.

Бритый перевел взгляд на меня и некоторое время рассматривал.

- Ладно, поехали, - буркнул он. Машины сорвались с места и уехали в сторону поместья.

- Могли бы быть проблемы, - посмотрев им вслед, сказал дядя Паша. - Что тебе, поклониться жалко, что ли?

- Накланялся уже по гроб жизни, - хмуро ответил я, увязывая остатки трапезы.

- Зря. Поклониться не тяжело, а получил бы пулю - и конец истории. То, что тебя выпустили, еще не значит, что за тобой какая-то сила. Гордость потерпит, а пулю из головы не выковыряешь.

На этой лирической ноте мы пошли в деревню. Крестьяне, безропотно отдавшие запасы продовольствия, с опаской косились на двух исхудавших проходимцев, но мы не обижались, а, вежливо кивая, пошли дальше.

Вот и знакомые места. Дорога, рядом - заросшая травой воронка, ставшая последним пристанищем несчастных журналистов. Значит, слева - камни.

Так и оказалось. Бандиты лишь поверхностно осмотрели место моей неудачной рыбалки. За одним из поваленных камней, к моему превеликому удовольствию, торчал уголок туристической сумки. Моей сумки. Турок, покачивая головой, с удивлением смотрел, как я вытаскивал на свет божий мотки лески, крючки, блесны. Банку с протухшей кашей, поморщившись, выбросил в кусты. Затем появились сокровища: мобильник, портативное зарядное устройство и связку ключей от машины. Самой машины рядом не было, но ключи я выбрасывать не стал. А вдруг? Проверил телефон. Естественно, батарея в нуле. Я вторкнул в разъем провод и начал неторопливо крутить ручку зарядного.

- Что ты делаешь? - нарушил молчание турок.

- Мобильник заряжаю. Что за глупый вопрос. Классную штуку китайцы придумали, да? Встроенный аккумулятор заряжается от сети, от компьютера и от небольшой динамо-машины вот здесь, сбоку, видишь? Я кручу ручку, в устройстве появляется ток и заряжает аккумулятор, а заодно и батарейку телефона. Специально для рыбалки купил. Тут еще и радио есть, и фонарик.

- Да, - почесал голову напарник. - Я у нас такого не видел.

- Ты "у вас" многого не видел, пока в плену сидел. Может, и здесь такие штуки делают. На вот, крути. Я пойду еще одну штуковину поищу.

Передав устройство дяде Паше, я поднялся и начал вертеть головой. "Так. Костер у меня был справа. Потом я поднялся, повернулся, кажется, еще вправо, в сторону дороги. Прошел несколько метров, и меня поймали. Значит, ищем здесь". Порыскав в высокой траве минут десять, я поднялся и почесал голову. Ничего. Пройдемся еще раз. Здесь стоял, здесь поймали. Носком ботинка ковырнул комок земли в траве. О, вот и мой доисторический "ноутбук". Наверное, забросало грязью во время ливней. Все, можно собираться домой.

Турок усердно крутил ручку зарядного устройства. Оживший "мобильник" сеть не нашел. Неудивительно. Вряд ли поблизости есть хоть одна передающая станция. Зато нашел несколько станций по радио. Передавали веселенькую музыку, погоду и новости. А вот это действительно интересно...

Какая-то поп-звезда пришла на вручение престижной премии без нижнего белья и активно это демонстрировала. Американские военные, окрыленные очередным успехом в Иране, решили напасть на Гондурас. На вопрос ведущего, зачем американцам страна, в которой нет никаких полезных ископаемых, кроме бананов, присутствующий в студии генерал меланхолично произнес - а вдруг? Про нашу местность не было сказано ни слова.

- Ну что, дружище, пора прощаться, - я поднялся с камня и начал собираться. Сумку с вещами и пистолетом оставил Паше. Меня и так первый же патруль остановит, зачем мне лишние проблемы? А Паше пригодится. Турок недоуменно посмотрел на меня.

- Ты что, серьезно? Дружище, я, конечно, верю, что ты нормальный, но, блин... С трудом, короче.

Я бросил ему камень с наполовину раскрытыми створками.

- Эта штука перенесла меня сюда. Надеюсь, она работает в обе стороны, так что здесь наши пути расходятся. Тебе нужно к родственникам в Минск, а я хочу домой.

Обнявшись с напарником, я стал в центр камней и открыл "ноутбук". Крышка щелкнула, снова явив общественности символы - только они не светились, как в прошлый раз. Я набрал в грудь побольше воздуха, задержал дыхание и нажал на знакомый символ. Затем еще раз. И еще раз.

Ничего. Ни сирены, ни свистопляски. Растерянно выдохнув, я с недоумением посмотрел на прибор. Что произошло? Может, сломался? Но ведь работал же он после многовекового нахождения в проточной воде! Я раз за разом нажимал на кнопку, обходя по кругу стоящие камни, и все безрезультатно. Паша печально смотрел на меня, качая головой.

- Я не псих! - от отчаяния бросив на землю прибор, крикнул я. - Эта штука работала, а я из другого времени. Ну скажи, ты же видел мои вещи, они же не отсюда. Я вообще приехал на рыбалку!

Турок дружески обнял меня за плечи и усадил на камень.

- На вот, выпей, полегчает.

Я машинально отпил из протянутой фляжки и закашлялся. Хороший самогон, крепкий. Надо же - заныкал от меня такую "весчь". Наверняка Валет подкинул. Немного отпустило, и я завалился на спину, глядя в синее до безобразия небо. Никаких чувств, кроме обиды и опустошенности. Только этим моментом я жил целый год рабства - жил и надеялся, что все-таки доберусь до этого непонятного места, найду прибор и вернусь домой. Теперь надежда иссякла, а старик уверился, что я ненормальный. Я еще смогу, наверное, его убедить, но какой теперь в этом смысл? Остаток жизни я проведу в этом сумасшедшем мире, единственный нормальный из всех. Ученые мужи будут ломать головы над возможностью существования параллельных миров, прыжков во времени, а я - настоящее, живое доказательство их наличия - могу оказаться в "психушке" за одну только свою историю...

До Минска решили идти своим ходом. Я плелся сзади за турком, невесело топая по лужам, оставленным недавним дождем. Остаток вчерашнего вечера и всю ночь мы провели на старом кострище, и я высосал всю фляжку, пытаясь смириться со злой шуткой, которую сыграла со мной судьба. Мне удалось забыться, и теперь я мысленно подстегивал тяжелое похмелье. "Ну, давай, прибей меня окончательно. Чтобы жизнь медом не казалась. Мало тебе рабства в чужом времени? Вот, сдохни сейчас на этой дороге!"

Я увлекся самобичеванием и не заметил, как турок уже некоторое время тревожно оглядывался, замедляя шаг. Затем он совсем остановился и потянул носом воздух.

- Ты ничего не чувствуешь?

- Вроде нет. Воздух, как воздух. Пованивает немного, но я думал, что это ты...

Напарник хмыкнул и показал мне кулак.

- Дымом пахнет, не слышишь? Пожар где-то.

Мы прошли еще немного вперед, и действительно увидели поднимавшийся из-за деревьев столб черного дыма. А это что - женские крики, или мне показалось?

Деревня была пуста. Крики и дым исходили из поселкового центра, на котором очередные сборщики дани "наказывали" несогласных сельчан. Горел жилой дом с настежь распахнутыми окнами, а на улице девица с кулаками бросалась на бандитов, заталкивающих в "бобик" сильно помятого мужика. Больше на улице никого не было - крестьяне самоустранились от разборок, проявив исконно белорусскую толерантность. Короче говоря, струсили.

Затолкав мужика в машину, один из боевиков повернулся, заломал девахе руки и начал срывать платье. На нас они внимания не обращали. Чего можно ждать от двух оборванцев, неизвестно как оказавшихся в деревне? Банды все боятся. Прикрикнешь разок - отвалят, а нет - пулю промеж глаз... Не, брат. А "превышение полномочий" не хотел?

- Только не вздумай... - начал турок, обращаясь ко мне. "Пах"! "Пах"! У ближнего бандита на футболке появились красные пятна и он завалился на деваху. Та екнула - и закричала еще сильней. "Пах"! Следующий. Выпустив на бегу несколько пуль по стеклам, я обежал машину и двумя выстрелами добил сидящих в кабине, с запоздалым раскаянием вспомнив про мужика в салоне. Вроде его не зацепило.

- Чего стоишь? - крикнул я продолжающей вопить девахе. Господи, заткните же ее кто-нибудь! - Забирай своего мужика и проваливай!

Мгновенно перестав реветь, крестьянка уцепилась в своего мужчину, и оба, не оглядываясь, юркнули в ближайший двор.

Черт! Опять подступило похмелье. Дожидаясь, пока перестанет мутить, я оперся на раскрытую дверку.

- Что ты наделал? - подскочил турок. - Их же хватятся, и за нами отправят погоню! И от деревни камня на камне не оставят.

- За деревню не волнуйся. У крестьян оружия нет, да и что они видели? Налетели, постреляли... На нас выйдут по следам, да и местные покажут, но я надеюсь, что к тому времени будем уже далеко. Зато мы постреляли бандитов, разжились провизией и "колесами". Да не кисни ты! - я хлопнул напарника по плечу. - Мы действовали по ИХ законам, а топать пешком до самого Минска я не хочу. Помоги лучше трупы вытащить.

Разобравшись с телами, я слил бензин в бак из запасной канистры. Взревев мотором, "уазик" сорвался с места, подняв столб пыли. Да уж, следов мы оставим предостаточно. Единственное, что не может не радовать - их обнаружат не скоро.

Погоню мы обнаружили на подъезде к Привольному. Объезжая очередную воронку, оставшуюся со времен недавней войны, я увидел в боковое зеркало поднимающуюся пыль. Бандиты гнали по ухабистой дороге, не снижая скорости. То ли их гнала месть за убитых товарищей, то ли приказ "пахана" - было уже неважно.

- Держись крепче! - прокричал я напарнику, нажимая педаль газа. Многострадальный "бобик" зарычал прогоревшим глушителем и начал набирать скорость. Увидев, что их заметили, бандиты начали стрелять. В задней двери появилось несколько дырок. Мда, ответить нечем - два трофейных "макарова" не в счет. Поэтому пригнулись - и газуем дальше.

Выскочив на поворот, я увидел картину, от которой волосы встали дыбом. Еще бы - по обе стороны дороги стояли две БМП, повернутые дулами пушек в сторону дороги. Стояли брустверы из мешков с песком, а дорогу перекрывали бетонные блоки, образовывая так называемый "лабиринт контроля".

- Из машины! - я резко дал по тормозам, и мы "ласточкой" прыгнули в кюветы. Сзади выскочил "пикап" с боевиками, палящими по бедному "уазику", и на БМП заработали пулеметы. Обе машины превратились в решето, я изо всех сил вжимался в землю, как будто это могло спасти от пули из крупнокалиберного пулемета. Не прошло и минуты, как все было кончено.

- Мужики, не стреляйте! - крикнул я из кювета, предусмотрительно не высовываясь наружу. В ответ раздалась еще одна очередь. Там, где я только что лежал, расцвели фонтанчики пыли.

- Офонарели, блин? Мы свои, не стреляйте, говорю!

Мне ответил мегафон.

- Медленно поднимайся, чтобы я видел!

Медленно подняв руки, я поднялся на колени, затем встал и, держа на пальце "макаров", пошел к блокпосту. Несколько человек, укрывшись за бруствером, держали меня на мушке.

Навстречу вышел один человек с автоматом наперевес.

- А теперь скажи, почему я не могу пристрелить тебя прямо здесь?

- Мы не бандиты. Были в рабстве, вырвались, идем в Минск. По дороге нарвались на бандитов, захватили машину, они следом. Финал вы видели.

- Ладно, стрелять пока не буду. Убедил... почти. А "мы" - это кто?

- Напарник со мной, турок по национальности. У него в Минске родственники.

Человек поднял мегафон.

- Эй, турок, - разнеслось над дорогой. - Выходи, руки над головой.

Над развороченным асфальтом выросла всклокоченная голова, и напарник присоединился ко мне. Убедившись, что больше никто не выйдет, нас обыскали бойцы и определили в местный "обезьянник" - небольшую комнату с небольшим зарешеченным окошком.

- Опять "нары", - я завалился на " кровать" и вытянул ноги. - Дядя Паша, ну тебя, допустим, пробьют по базе и выпустят. А я? Потеря памяти, документов нет, даже проверить не смогут. Назад, на ничейные территории?

- Хрен его знает. Точнее сказать не могу.

Я предполагал, что будет дальше. Со сменой караула нас отправят в так называемый "отстойник", где будут держать до выяснения личности. А там, если докажут связь с бандитами - к стенке, если нет - иди работай на восстановление страны. Меня пробить не смогут даже по отпечаткам пальцев, несмотря на то, что в Беларуси проводили поголовную дактилоскопию. А как получить новые документы, я не знаю, ни разу с этим не сталкивался. Вот такой вот коленкор... Ладно, что гадать. От бандитов избавились, а со своими все одно полегче будет.

К вечеру захотелось есть, но, сколько я ни барабанил в дверь, ответа не добился.

- Отдыхай, пока время есть, - философски заметил напарник, не вставая с нар. Все это время, пока я мучался в раздумьях, он бессовестно продрых, закинув ногу за ногу. Эпикуреец, блин. Я начал стучать еще громче. Наконец загремел замок, и в дверях показались несколько человек, но без еды, а с какими-то документами.

- Четинкая Павел... м-м-м... Аазиз-оглы?- с трудом выговорив незнакомые слова, спросил один из них. Турок спрыгнул с нар, потянулся и подошел к вошедшим.

- Это я.

- Пройдемте с нами. Вещи заберете в коридоре.

Ни говоря ни слова, мы крепко обнялись. Дядя Паша ушел с военными, а я взял оставленную кем-то миску с борщом и снова поднял шум.

- Ну, чего тебе? - лениво поинтересовались за дверью.

- Ложку хоть дайте, что ли!

- Может, тебе еще и заварки налить? - выдал невидимый собеседник бородатейшую шутку и ехидно засмеялся, довольный собой. - На, держи.

В дверную щель просунули гнутую алюминиевую ложку. Вот крахоборы! Даже здесь зажмотили. Кое-как выровняв прибор, я быстро опустошил миску. Чем же еще заняться? Непривычно скучно. Ни стрельбы, ни работы, ни гонений. Я плюхнулся назад, решив последовать мудрому совету турка и "надавить на массу".

Утром загремела дверь, и меня попросили на выход. В коридоре я столкнулся с дядей Пашей, который обнял меня так, что хрустнули ребра. Ничего не понимая, я пошел следом за ним и сел в тонированный микроавтобус с дипломатическими номерными знаками, где нас встретил пожилой мужчина азиатской наружности в костюме "от кутюр".

- Здравствуйте, Роман Александрович! - поздоровался он. - Позвольте представиться. Четинкая Мехмет, Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Анатолия в Польше.

В голове начали складываться кусочки мозаики. Значит, это и есть "родственник" дяди Паши. Недаром напарника так быстро выдернули из "отстойника", да и меня следом. Я благодарно кивнул бывшему рабу, тот довольно ухмыльнулся, мол - знай наших!

После обмена любезностями ехали молча, а я во все глаза смотрел на окрестности. Улицы Минска не подвергались бомбежкам, поэтому вокруг было чисто и ухожено. Изредка глаз цеплялся за патрули в военной форме, но и те никого не останавливали, а прогулочным шагом меряли мостовую. Здесь жизнь текла своим чередом.

Доехав до площади Независимости, мы свернули куда-то во дворы и остановились возле одного из жилых домов.

- Приехали, - сказал Мехмет, по дороге не проронивший ни слова. - Выходите, ваши вещи принесут.

Квартира, в которую мы поднялись, немного меня удивила. Я ожидал турецких ковров, кальяна и еще чего-то в этом роде. В фантазиях промелькнули наложницы, демонстрирующие танец живота. На самом деле все было по-офисному строго, не считая кожаных диванов.

- Что-то не так? - спросил посол, заметив мой обескураженный взгляд. Я, немного замявшись, высказал свои мысли.

- Ну, что вы, - засмеялся он. - Я же не могу демонстрировать гарем всем посетителям. Они пудрят носики в соседней комнате.

- Да шутит он, - спас меня дядя Паша. - Весь его гарем вон, на кухне, ужин готовит.

- Что вы там про меня говорите? - с сильным акцентом сказала пожилая турчанка, выглядывая из дверей. - О, у нас гости. Сейчас ужин будет. А это... Павел?!

Минут десять слезы радости лились ручьем, затем хозяйка снова захлопотала и потащила нас ужинать.

- Накрывай пока на стол, а мы покурим на балконе, - распорядился Мехмет, приглашая нас на выход. А то - во все времена серьезные разговоры велись либо на кухне, либо на балконе. Либо в другом, таком же подходящем месте.

Достав из ящика какие-то коробочки, посол подключил их к сети, пощелкал тумблерами. Затем наглухо закрыл ставни стеклопакетов.

- Все, готово.

- А что это? - указал я на ящик.

- "Глушилки", для защиты от прослушивания. Мне Павел кое-что рассказал про тебя, и в голове это не укладывается. Хотелось бы услышать первоисточник. Я слушаю.

Подумав, с чего начать, я мысленно махнул рукой и выложил все, как есть. А что скрывать? Если обращаться к нашим спецслужбам, то сначала меня закроют, как бы для обеспечения моей же безопасности, мои вещи с "прибором" отдадут в Академию наук, там его сломают в поисках истины, а обломки забетонируют, чтобы никто не нашел. И, боюсь, мое тело окажется рядом с обломками в том же фундаменте. Нет человека - нет проблемы. У государства и так после войны забот выше крыши. Зачем безопасникам лишний геморрой? А так - нет прибора, и никто его не находил, и спросить некого. А сам я с этим не разберусь. Что за камни? Почему прибор не сработал? Турки могут помочь, тем более, поддержкой посла я уже заручился. Не факт, что гладко пойдет и дальше - я белорус, а моей страны нет на карте. Я жил в Бобруйске, а на месте моего города руины. Короче, посмотрим по ситуации.

Беседа плавно перешла за стол, где уже Павел рассказывал о своих приключениях. Затем продолжали уже вместе. К концу нашего повествования окружающие молча сидели, завороженно глядя на нас.

- По вашим рассказам можно фильмы снимать, - покачал головой посол. - Ладно. Я в посольство, а вы осваивайтесь тут. Единственная просьба - не выходите наружу. Эта квартира принадлежит посольству, а значит, здесь территория Анатолии. Так меньше проблем с властями. Войти сюда можно только с моего разрешения, а все, что попросите, доставит охрана.

Мы остались одни. Напарник с хозяйкой ушли на кухню - им было о чем поговорить, а я удобно устроился на диване, взял пиво, пульт и начал переключать каналы.

День пролетел незаметно. Я успел еще раз выспаться, принять ванну и посмотреть очередную экранизацию "Бэтмена", посмеиваясь над " суперкрутым" главным героем, когда наконец приехал посол. Переодевшись, он позвал нас на очередное мини-совещание.

- Значит, так. Вы двое будете пока жить в соседнем доме, посольство арендует там квартиру. Так будет лучше и нам, и вам.

Конечно, я его понимал. Когда живешь с семьей, хочется чувствовать себя комфортно, походить беспрепятственно по квартире в трусах, наконец. И ясное дело, двое свалившихся на голову беженцев будут мешать.

- Павел, с твоими документами проблем не будет. Я уже отправил запрос в Анатолию на подтверждение твоих данных. С тобой, Роман Александрович, посложнее. К счастью, ситуация в твоей стране нам на руку. После бомбежек не осталось архивов, и невозможно определить, существовал ли ты вообше. Общая схема такая. Орган, принявший тебя, как беженца, с твоих слов составляет досье и отправляет по месту названной тобой прописки, где должны подтвердить информацию об этом. Милиция проверяет по базе отпечатки твоих пальцев, и, если все чисто - данные отправляются в паспортный стол, где делают новый паспорт. Только не забудь, что страны "Беларусь" у нас уже нет. Будешь поляком, или русским. Поляком проще - меньше геморроя.

Опа. Поверил, значит! Ффух. Можно расслабиться. Я и не заметил, в каком напряжении сидел с начала этого разговора.

Мехмет заметил мою реакцию, но проигнорировал.

- По готовности ваших документов вы принимаетесь на работу в посольство в качестве рабочих высокой квалификации. Большей защиты организовать пока не могу. Роман, я заметил, как ты отреагировал на мои слова. Да, я тебе верю. Сейчас объясню, почему. В молодости у меня был друг-историк, защищавший кандидатскую по теме "необъяснимые явления древних мифов и сказаний". Он видел во мне благодарного слушателя, и тренировался в докладе. Смысл такой: некоторые мифические герои по результату выполнения своих подвигов либо уносятся в волшебную страну богов, либо в Валгаллу, отмечать свои победы с былыми соратниками, либо уходят в неизвестную пещеру, где засыпают "вековым сном", ожидая возникновения новой вселенской проблемы - исчезают непонятно куда с возможной технологической подоплекой вопроса. Случай, примерно похожий на твой. В общем, нашел я его. Сейчас это уважаемый человек, доктор наук. Историк-археолог. Именно он убедил меня в подлинности твоего рассказа. И, как крайне заинтересованное лицо, просит тебя поговорить с ним.

- А как я это сделаю? Без документов меня никуда не пустят. Конечно, я хочу встретиться с человеком, который мне верит, тем более, с доктором наук. Но...

- Зачем куда-то ехать, если за окном двадцать первый век? Поговорим по Скайпу, всего и делов. Можно это сделать прямо сейчас, я буду переводчиком...


- Костян, помоги! - прохрипел я, обливаясь потом. Руки дрожали, пот заливал глаза, и штанга никак не хотела подыматься. Накачанный парень подхватил гриф, и я облегченно сполз с лежанки.

- Зря ты себя до изнеможения доводишь, - с осуждением сказал Костян, снимая с грифа "блины". - Есть же проверенная система, которой нужно следовать.

- Ничего, все нормально.

Я с некоторым самодовольством посмотрел на себя в зеркало. Благодаря хорошему питанию, от худющего "сдохлика" не осталось и следа. В зеркальной стене отражался мускулистый "жлоб", весь мокрый от пота. Немного отдохнуть, и продолжим.

Подхватив тренировочную палку, я отошел в дальний угол, чтобы никому не мешать, и повторил комплекс упражнений, с которых когда-то начал мое обучение турок. Эх, Костян. Не понимаешь, что тренироваться нужно именно после таких физических нагрузок - мышечная память эффективнее на триста процентов, а эффективность тренировок повышается вдвое. Хорошо! Мышцы звенели от удовольствия. Спасибо Мехмету, приобрел абонемент в спортзал для работников посольства.

Жизнь моя, в общем-то, наладилась. В тумбочке у кровати лежал польский паспорт на мое имя; на основании этого нас с Пашей приняли на работу в посольство. Работы было немного, даже стыдно было получать зарплату, эквивалентную полугодовой на "Агромаше". Турок всегда сидел на работе, давая мне возможность заниматься своими делами. Объяснял это возрастом и хромотой. Поэтому я часами висел в спортзале, поднимая свои навыки, и плотно общался с профессором из Академии наук. После нашего разговора через сеть он развил бурную деятельность и организовал "обмен опытом" с Академией наук Польши. Группа студентов и ученых исторических направлений с радостным удивлением отправилась в далекую Анатолию, дав возможность прилететь профессору и его группе. Я тоже сильно удивился, узнав, сколько стоила эта затея, но потом решил не брать в голову. С меня денег не требуют, и ладно.

Присутствуя на профессорских лекциях, я сильно расширил свой кругозор. Оказывается, камни, перебросившие меня сюда, подходили под общее название "мегалиты" - доисторические сооружения из больших каменных блоков, либо глыбы со следами древней обработки. Где-то они были просто навалены в кучу, где-то в виде строений определенного назначения. Сейчас я сидел на очередном таком слушании, где совместно с турецкими учеными выступали их коллеги из Вильнюса.

- Все мы знаем, - доносилось с трибуны, - что официальная история в той или иной степени лжет. Точки отсчета времени постройки большинства мегалитов приняты "на глазок" матерыми учеными в сороковых годах прошлого века. Даже радиоуглеродный анализ невозможно провести без примерного указания временного интервала постройки. А сколько таких сооружений без нормальной датировки разбросаны по всему земному шару? Фундаментальная наука в упор не хочет видеть противоречия своего учения с фактическим знанием, подтверждение которого лежит буквально на поверхности. Как известно, мегалитические сооружения Малой Азии датируются девятым тысячелетием до нашей эры, и авторство тут же приписывается народу, населяющему эти места. Вдумайтесь в эти слова: как человеческое сообщество, находящееся на заре развития земледелия и скотоводства, смогло возвести такие циклопические постройки? Да они землю палкой копали! В шкурах ходили! А объем проведенных работ возможен только при наличии сложных современных станков. Еще сто лет назад мы были не в состоянии сделать что-либо подобное. История врет!

Докладчик сделал паузу, промачивая горло. Да, на эту тему мы долго беседовали с профессором. Под его влиянием я даже начал изучать турецкий язык, а профессор - русский. Штатным же переводчиком был турецкий аспирант, проходивший обучение в РУДН. Интереснейший собеседник, он был уверен, что нужно идти дальше. Почему, например, никто не рассматривает следующую возможность - человечество развивалось так, как ему и положено, не имея вообще никакого отношения к постройке мегалитов? Да, большинство сооружений вполне могли быть построены людьми данного периода. Но на их фоне тем более выделяются идеально обработанные поверхности многотонных каменных блоков, иногда перекрытых известью, а кое-где и слюдой. И уж тем более, древние землепашцы не моглы соорудить перебросивший меня сюда прибор.

Это вообще отдельная песня. Турок, увидев раскрытый камень с символами, впал в невменяемое состояние. Он танцевал, подпрыгивал, кричал что-то на своем языке, блаженно улыбаясь. Затем незамедлительно потребовал его себе в безраздельное владение, и немного удивился, когда я его послал. Дело чуть не дошло до драки. Пришлось позвонить Мехмету. Сошлись на следующем - я буду лично присутствовать на исследованиях, и смогу их остановить по первому требованию. А самих исследований была масса. После этого мы еще больше сблизились, и на ломаном русско-турецком общались уже без переводчика.

- ... поэтому я предлагаю пересмотреть общепринятую датировку появления человечества на планете, - закончил докладчик, и под бурные аплодисменты сошел с кафедры.

- Как дела сегодня? - спросил профессор, когда мы сели в машину. - Поработаем? До вечера лаборатория в нашем распоряжении, на твоей работе я уже договорился.

- Поработаем, - согласился я. - Только на квартиру заедем. Ключ из сейфа забрать. Слушай, док, неужели мне обязательно присутствовать на всех этих сходках? С тех пор, как мы вместе работаем, через меня столько информации прошло - обалдеть можно!

Ключом мы назвали камень с символами. Надо же его как-то называть. Приборов в лаборатории много, а Ключ - один...

- Зато ты не будешь выглядеть крайне некомпетентным человеком - читай, полным лохом - при встрече с действительно умными людьми, - съязвил профессор. - Раз уж ты включен в мои исследования, значит, должен быть по крайней мере в курсе происходящего. Вот скажи, почему мы не смогли определить возраст Ключа?

- Потому что камень не поддается радиоуглеродному анализу, а другого метода мы пока не знаем, - мысленно скривившись, пробубнил я.

- Ну вот! Растешь! А теперь скажи, почему гранитная оболочка камня в районе кнопок переходит в керамику?

- Док! Ну откуда ж мне знать?!

- Мы тоже не знаем. А индикатор? Это вообще загадка! Вот поэтому нужен именно ты, человек, который непосредственно контактировал с прибором. Нужна хоть малейшая зацепка. Теорий-то у меня вагон и маленькая тележка, а на практике - ноль...

Забежав в подъезд, я чуть не споткнулся о сидящего на лестнице человека. Мужик в строительной робе с блаженной улыбкой спал, опершись спиной о перила, рядом на ступеньках стояло полбутылки хорошего коньяка с остатками закуски. Мельком удивившись, как он открыл закодированную дверь, я взлетел по лестнице на третий этаж, достал ключи и обомлел: дверь была вскрыта! Ну что, воров ждет неприятный сюрприз. Тихонько приоткрыв дверь, я скользнул внутрь. Шторы были задернуты, поэтому я пригнулся и пошел по коридору. Бам! Прилетело сзади. Головой распахнув дверь в спальню, я брякнулся на пол и перекатился в сторону. Вовремя - в пол с тихим чпоканием впились пули. Ёклмн! Он еще и вооружен! Схватив ночник, я бросил его назад, затем одеяло, подушку и следом бросился сам. Пока нападавший инстинктивно уворачивался от подушки, я подскочил к нему, вывернул руку с пистолетом и от души настучал "в табло". Затем добавил еще. Безвольное тело опустилось на пол, а меня трясло. Во попал! Еще бы немного - и закончилась бы моя биография. В соседней комнате что-то громыхнуло. Подхватив пистолет, я бросился в коридор, но не успел. Вероятный сообщник вора уже гремел ботинками по лестнице. Нет, гад, не уйдешь! Догнав негодяя на первом этаже, я оттолкнулся от лестницы и, придерживаясь за перила, обеими ногами толкнул его в спину. Хакнув, бедняга впечатался в косяк и замер. Краем глаза заметил еду на газетке, и очередная мысль сверкнула в мозгу: а где мужик с бутылкой?

Профессор лежал, истекая кровью, в продырявленной пулями машине, а в конце улицы, воя резиной, уходил в поворот невзрачный "хетчбек".

- Потерпи, дружище, - бормотал я, набирая "сто три". - Сейчас наши приедут. Алло, "скорая"? Огнестрельное ранение. Перекресток Захарова и Румянцева, во дворах у подъезда. Жду.

Заклинившая дверь не поддавалась. Сняв майку, я намотал ее на руку и резким ударом выбил стекло, залез в салон и приложил майку к груди профессора. Тот приоткрыл глаза и застонал.

- Держись, док, - майка становилась красной. - "Скорая" уже едет.

- Ключ... - прохрипел турок.

- На месте. Сейф они взломать не успели. Ты, главное, не отключайся, ладно? Я слышал, в таких ситуациях разговаривать надо. Вот и "бухти" про то, как корабли бороздят... Большой театр.

Как ни странно, скоро раздалась сирена, и во двор заехали медики. Оперативно! Как-то еще в Бобруйске другу стало плохо, так "скорая" ехала двадцать пять минут. Это при том, что само здание "Скорой помощи" находилось в пяти минутах ходьбы пешком...

- Выживет? - спросил я у медиков, когда они собирались уезжать.

- Должен. Позвоните по этому номеру, узнаете, куда его определят. И не уходите пока, сейчас приедут сотрудники правоохранительных органов. Такой случай, сами понимаете.

Я кивнул, попросил у медика сигарету и сел на лавочку, провожая взглядом микроавтобус. Интересные какие воры! Подстраховка, оружие с глушителем. Я против воли покосился на лежащий на лавочке "ПМ". Как-то это все... с далеко идущими концами.

- Это здесь перестрелка была? - подбежал запыхавшийся участковый. Затем он увидел пистолет, и нервно схватился за кобуру. - Не двигаться! Руки за голову!

- Остынь, начальник! - попросил я. - Это я "скорую" вызвал. А твои документы можно посмотреть?

- Обойдешься. Сиди спокойно, я сказал! Наряд приедет, разберемся.

Раньше наряда приехал Мехмет с сопровождением. Участковый был "построен" и "послан", равно как и подъехавший наряд милиции. И только "комитетчикам" было оказано содействие. "Люди в штатском" подробно меня расспросили, затем поднялись в квартиру.

- Посмотрите, все ли на месте, ничего не пропало? - предложил один из них.

- Деньги пропали, - с честными глазами сказал я. - Десять тысяч долларов. Зарплату откладывал, на машину копил. На телевизоре лежали, в шкатулке. Так вместе со шкатулкой и сперли. Остальное вроде все на месте. Сейчас я пройду, удостоверюсь.

Я демонстративно прошелся по комнатам, заглядывая в шкафы. Еще раз осмотрел квартиру.

- Да, все на месте.

- А что у вас в сейфе? - указал "комитетчик" на большую железную дверь в стене.

- Там пострадавший профессор оставлял оборудование из своей лаборатории. У них мыши завелись, боялся, что проводку испортят.

- Можно посмотреть?

Я набрал код и открыл дверцу. Внутри лежал Ключ, набор различных электротестеров и датчики с проводами.

- Все на месте? Ясно. Тогда попрошу Вас не покидать город, может возникнуть еще несколько вопросов. Квартиру мы опечатаем до особого распоряжения.

Пожав плечами, я вышел вместе с ними в коридор и спустился на улицу. Криминалисты мазали кисточками перила - надеялись найти отпечатки сидевшего на лестнице "бомжа".

- Ну, что ты им сказал? - спросил посол, когда я сел в микроавтобус охраны.

- Сказал, что деньги сперли. Но на самом деле я думаю, что искали Ключ. Слишком уж все... подготовлено, что ли. И мужик снизу на стреме, и отход. Да и вряд ли обычный грабитель будет глушитель на ствол одевать. Пугануть оружием, это да, а глушак показывает, что заранее на стрельбу настроились.

Мехмет откинулся на сидении.

- Вася, - позвал он в приоткрытое окно. - Покажи нам еще раз запись.

Охранник забрался внутрь и открыл нетбук.

- Во всех квартирах, принадлежащих посольству, установлены скрытые камеры наблюдения, - виновато отводя глаза, сказал посол. - Зато мы можем посмотреть запись.

Твою ж через коромысло! Значит, я в труселях по дому хожу, а за мной подсматривают? Ну, вуайеристы скрытые! Я хотел высказать турку все, что я о нем думаю, но Мехмет ушел от разговора, включив запись.

Никакие они не воры! Прошлись, осмотрелись, нашли сейф и начали вскрывать. Не получилось сразу, а тут и я некстати зашел. Приготовились к моему приходу - подождали, пока я войду и закрою дверь, чтобы не было свидетелей. Значит, мужик на лестнице действительно "на стреме" стоял.

- Что мы из этого имеем? - спросил я и сам же ответил. - Они знали, что Ключ в квартире и в сейфе. Но не знали код доступа. Из этого следует - "крот" не из наших. А теперь поехали к доку.

Вторая городская больница была недалеко, но к профессору нас не пустили. Операция еще не закончилась, и в приемном покое нас вежливо развернули, невзирая на высокий ранг посетителя.

- Значит, так, - Мехмет напустил на себя профессионально-деловой вид. - Я поехал в прокуратуру. Проникновение воров на территорию посольской квартиры - это нарушение границ Анатолии. Пусть шевелятся. Мне неважно, как и где силовики будут искать стрелявшего, главное - по-любому они его найдут!

- Я тогда в больнице останусь. Присмотрю за доком.

- Если что - звони сразу, не тяни.

Посол вышел из приемного отделения вместе с охраной, а я развалился в кресле и закинул ногу на ногу под перешептывания медперсонала.

- Молодой человек, проснитесь!

Блин! Я что, заснуть успел, что ли? Вскинувшись, протер глаза. Медсестра, скорее всего, из практикантов, нервно теребила халат.

- С вашим другом все хорошо! Врач ушел отдыхать, пациент отходит от наркоза. Завтра можете прийти, проведать. Две пули вынули - доктор сказал, оставить ему на память.

- Спасибо, девушка! - поблагодарил я, доставая мобильник. - Але! Все нормально с профессором. Достали две пули, завтра можно навестить. Я куда? Переночую, не парься. Фрукты не забудь, когда в больницу пойдешь. Все, до связи.

На улице темнело. Я прикурил сигарету и начертил угольком в воздухе ярко вспыхнувший в вечерних сумерках вопросительный знак. Куда идти? Деньгами турки меня не стесняли, поэтому я узнал через справочную номер вызова такси и набрал три короткие цифры. Через несколько гудков мне ответили.

- Алло! Вас приветствует компания пассажирских перевозок. Ваш звонок важен для нас. Для соединения со специалистом оставайтесь на линии.

Ёпрст! Компьютер. Я уже хотел вешать трубку, как на линии что-то щелкнуло.

- Здравствуйте! Меня зовут Ирина. Чем могу помочь?

- Я хочу заказать такси. Вторая городская больница, у входа.

- Какую машину вы бы хотели?

- Не имеет значения. Любая подойдет.

- Понятно. У нас вы можете заказать также внешний вид водителя, костюм, приятную музыку.

- Девушка, мне все равно, какая машина и водитель. Мне доехать надо.

- Но мы проводим рекламную акцию, и плюс ко всему вышеперечисленному вы получите...

- Ясно. Записывайте. Мне нужен белый "спорткар". Водитель - бородатый негр в смокинге. Музыка... "AC/DC" подойдет.

- Ясно, - ошарашенно протянули в трубке. - Спасибо за звонок. Ожидайте.

Ясное дело, ожидайте. Походу, придется частника ловить. С такими предложениями вряд ли они клиентов найдут.

Как назло, все машины проскакивали мимо. Плюнуть и пойти на троллейбус, но где я буду гостиницу искать? На такси намного проще. И каково было мое удивление, когда, уже собравшись уходить, я услышал настойчивый сигнал "клаксона".

Опупеть! У тротуара стоял белый "порше" с шашечками на двери. Из окна ритмично доносились аккорды "Thunderstruck". Из-за руля приветливо улыбался бородатый негр. В смокинге.

С квадратными от удивления глазами я сел на переднее сиденье.

- В ближайшую гостиницу. По дороге - в продуктовый магазин.

Взвизгнув покрышками, спорткар сорвался с места. Проскочив перекресток на мигающий зеленый, мы выскочили на проспект и погнали по крайней левой полосе.

- И много вас таких? - не удержался я от вопроса. Таксист меня правильно понял.

- Нет, не много. Пока экспериментальный проект. Мало заказов, стоит дорого. Поэтому и акцию объявили. Я сам в институте учусь, здесь подрабатываю. А вот и магазин.

Подъехав к гостинице, я забрал пакеты с едой и молча расплатился, расставшись с внушительной суммой денег и расписавшись в предложенной анкете. Для послевоенного города такой сервис дорогого стоит. Развивается страна, ничего не скажешь.

Получив ключи от номера, я поднялся на этаж и выложил на стол покупки - хлеб, колбасу, связку сушеной рыбы и две полуторалитровых бутылки пива. Эх, хорошо! В предвкушении трапезы аж слюнки потекли. Но, не успел я нарезать хлеб, как в дверь постучали.

Первое, что было видно в "глазок", это майорские погоны.

- Комитет госбезопасности. По поводу кражи из квартиры посольства. Откройте.

- Документы можно посмотреть?

Не ожидавший такой наглости КГБ-шник дернулся, но "корки" развернул. Ну, а мне-то что? Все равно настоящие от поддельных не отличу. Придется впускать...

- Угощайтесь, - указал я на стол. - Как говорится, что Бог послал...

Не знаю, почему, но эти слова рассмешили собеседника почти до истерических слез.

- Знал бы ты, Роман Александрович... Ох, е-мое! Не могу! - Немного успокоившись, он взял из шкафчика стаканы и налил обоим пива.

- За успешное расследование дела!

Чокнувшись, мы выпили и начали молча терзать таранку. Интересный тип. Про расследование сказал, теперь молчит и хитро смотрит на меня.

- Короче, Роман. Ничего, что я на "ты"? Отпечатки никакой информации не дали, свидетели тоже. Пойманный тобой грабитель сбежал по дороге в СИЗО, конвоиры расстреляны. Никакой информации об этом в печати не будет, очевидцев происшедшего не было. А если и найдутся, утечек не будет. К чему я клоню? В опасную игру ты влез без спроса. Нужно было сразу к нам обратиться. Дело попало бы ко мне, профессор остался бы целый, без дырок. Просто отдал бы Ключ, всего и делов.

Безопасник замолчал и снова занялся рыбой, а я переваривал информацию. Непростой товарищ, ох, непростой! Так... Он сказал про ключ. И не про ключ, а про Ключ! Соображай быстрее! Значит, он знает про наши исследования, и, вполне возможно - про меня тоже. Но пришел сам, и один, а не омоновцы, и много. Не желает афишировать? Имеет личный интерес? Занимательная такая головоломка...

- Так тебе тоже Ключ нужен? Ничего, что я на "ты"? И док - твоих рук дело?!

Майор покачал головой, вытирая руки полотенцем.

- Как ты, наверное, уже понял, я здесь неофициально. И - да, мне нужен Ключ. Но убивать я из-за него пока никого не собираюсь. Профессора подстрелили конкуренты.

Какие, нахрен, конкуренты? Да что вообще здесь происходит? Видимо, вопросы отразились на моем лице, потому что безопасник понимающе закивал.

- Введу тебя немного в курс дела. Это было бы смешно, но существование Ключа есть невероятная действительность. Ничего, что я так витиевато? Мне так проще думать. И - да, я знаю, кто ты и откуда. Зря, что ли, прослушку на профессора вашего ставили? Рассказываю, а ты внимай. Повезло тебе меня первым встретить. Еще неизвестно, как бы твоя жизнь повернулась. В общем, есть некая организация, ну... Клуб по интересам, что ли. С очень неплохим финансированием. Откуда знаю? Я сам в ней состою. Это вроде семейного дела. Только до недавнего времени это были интересные сказки, не более. Всего-то нужно было ждать, не появится ли некий артефакт. Или артефакты. В общем, вещи предположительно божественного происхождения. Ожидание это оплачивалось более чем щедро. Только я представить себе не мог, что наткнусь на одну из таких вещей лично. Поэтому я так с тобой откровенен и настоятельно рекомендую отдать артефакт мне.

Я разлил по стаканам остатки пива и распечатал вторую бутылку.

- А профессор?

- Говорил уже, это не мы. Я доложил руководству о находке. Ответ был такой: забрать артефакт и передать его дальше по инстанции. Поэтому пока я прошу по-хорошему, но ты сам понимаешь, что Ключ для нас важнее, чем ты сам. Хотя факт его использования тоже вещь удивительная. Да я никогда бы и не поверил во все эти бредни, если не сидел бы сейчас рядом с тобой! Ты позволишь?

Майор достал пачку сигарет.

- Допустим, я скажу где Ключ. А ты можешь мне сказать, какого хрена я вообще здесь делаю, и как этот ваш артефакт работает? Я смирился с тем, что что эта штука существует на самом деле. Есть, мать их, параллельные миры, прошлое с будущим. Но, раз уж я оказался здесь, почему не смог вернуться?

Какая занимательная картина - комитетчик пьет пиво с пришельцем из другого времени.

- Я рассказал тебе почти все, что знаю, и намного больше, чем тебе нужно. Говорю еще раз - отдай Ключ, и тебе ничего не будет. Мое руководство пойдет на все, и поверь, они вытянут из тебя информацию. Раскаленными щипцами. В буквальном смысле.

Какой веселый у меня собеседник.

- Ладно, убедил. Ключ сейчас в сейфе, в той квартире, которую пытались ограбить. Она опечатана вами, там наша охрана. Надежное место.

- Отлично. Имей в виду, слежка за тобой идет постоянно, и о каждом твоем шаге мне известно. Так что давай, без фокусов. Не прощаюсь.

Глядя вслед ушедшему майору, я прикидывал хрен к носу, и картина вырисовывалась невзрачная. За камнем гоняются с давних времен, с целью забрать его. Куда? Зачем? И неизвестно, кто стрелял в профессора. Бедняга оказался не в то время не в том месте. И майор божится, что это не они. Значит, есть еще кто-то, кому нужен Ключ. Значит, они тоже могут меня найти. Весело, прям сил нет смеяться...

Утром я поехал к профессору. Светило науки лежало в отдельной палате, щурясь от яркого солнца.

- Роман, друг мой, задерни, пожалуйста, штору, - вместо приветствия попросил турок. - Слепит, зараза, а подойти не могу.

Я дернул шнурок, и палата погрузилась в полумрак.

- Как самочувствие, док? Медики не надоели?

- Чувствую себя продырявленным несколько раз, - скривившись, хохотнул профессор. - Только моим в Анатолии не говорите, а? Не хочу лишний раз волновать родных.

- С этим ты, наверное, опоздал. Мехмет на уши всех поднял, так что твои, скорее всего, уже пакуют чемоданы и смотрят в сторону аэропорта.

- Да, - почесал турок голову. - Получу я по самое оно. Моя супруга в ярости посильнее атомного ледокола будет.

- Не парься, док, у меня другие новости есть, покруче. Ко мне за Ключом приходили.

- Да ну?!

- Ну да. Короче, в двух словах. Кто-то со времен сермяжной древности пытается завладеть Ключом. Ну, как завладеть - существовал миф, не миф, так - указание к действию. Что где-то есть такой-то артефакт, и, если он "всплывет", то нужно им завладеть. В каких целях, не знаю. Эти "кто-то" есть две противоборствующих группировки. Одни в тебя стреляли, другие приходили ко мне.

- И как?

- На день я отмазался. Сказал, что камень хранится в сейфе в нашей квартире. Естественно, его там уже нет.

Профессор прервал меня, приложив палец к губам. Затем показал на уши и на стену. Блин! Неужели один я такой дурак? Нас прослушивают, к гадалке не ходи. Эх, выкручиваться надо. Хотя мы же по-турецки говорим. Не, туплю. Переводчиков, что ли, нет?

- А где настоящий? - спросил турок, многозначительно глядя на меня. Я потряс рюкзаком и пожал плечами. Мол, он со мной, но что говорить-то?

- Хорошо, что ты спрятал его в нашей лаборатории, - усмехнулся профессор. - Они же понимают, что ты не настолько дурак, чтобы носить Ключ с собой.

Вот пердун старый! И здесь подколол. А куда я его дену? Где ни спрячь, везде стремно. А ведь верно! В лаборатории есть макет Ключа, студенты сделали. И материал там вполне настоящий, если не присматриваться, то следов от "эпоксидки" почти не видно. Может, доку подарить хотели, не знаю. Ну что, вторая жизнь девайсу обеспечена. Я шепотом пересказал профессору содержание моего с майором разговора.

- Разрешите? - дверь открылась, и в палату зашел мужчина в наброшенном на плечи халате. - Овчинников, следователь прокуратуры. Нужно задать вам несколько вопросов относительно материалов дела.

Я со скучающим видом смотрел в окно, пока турок отвечал на, по моему мнению, ничего не значащие вопросы.

- А что можете рассказать вы? - спросил я следователя, когда тот собрался уходить.

- К сожалению, ничего определенного. Отпечатки пальцев в базе не значатся, по оружию тоже ноль. ПМ старый, еще гэдээровский, кустарно переделан под глушитель. По номеру пробили - утилизирован. Сейчас "копаем" там. Глушитель тоже самодельный, но сделан качественно, скорее всего, на заводском оборудовании. Но это все обезличенно, зацепок никаких.

- Что будем делать с камнем? - спросил я, когда следователь ушел.

- Я думаю, отдадим Ключ, и от нас отстанут. Потому что, если НЕ отдадим, тебе крышка, а я умою руки. Но ты мне дорог как объект исследования, поэтому ищи своего майора и газуй в лабораторию. И будем спокойно работать дальше.

Профессор был прав. Никто из них не отличит поддельный Ключ от настоящего - никто его до этого в глаза не видел. И работать он не будет, как не сработал у меня. Поэтому отдам девайс и буду надеяться, что все пройдет гладко. Правда, если подмену заметят, то мне кирдык. А, хрен с ним! Что совой об пень, что пнем об сову - сове, один черт, несладко.

Позвонил охранникам, которые остались возле квартиры. Вовремя - в квартире проводили следственный эксперимент. Никак, майор за артефактом пожаловал.

- Привет, ночной гость! - поздоровался я, когда ему по моей просьбе передали трубку. - Это Роман. Извини, что наколол с прибором, время подумать нужно было. Подъезжай во Вторую больницу, поедем за Ключом.

Через пятнадцать минут к крыльцу подъехала машина с мигалками.

- Садись, - буркнул майор.

Я прыгнул на заднее сиденье.

-Лаборатория наша знаешь, где? Давай туда.

- Ты понимаешь, куда влез?! - взорвался безопасник, когда мы отъехали. - Да я за эту подставу шлепнуть тебя должен! Или получу Ключ, а потом шлепну! Здесь такие силы задействованы, что самому не по себе. Даже я - просто винтик. Отдашь артефакт - и вали куда подальше, пока про тебя не вспомнили. Живи, работай потихоньку. Да спасибо говори, что живой остался.

- Да понимаю я все. Я вообще случайно здесь оказался. Обидно просто, что уникальнейший случай, подтверждение того, что да, действительно существуют параллельные миры, прошлое-будущее, и я действительно оттуда, и это факт - все это останется за грифом "секретно", и не принесет никакой практической пользы.

- Значит, так, - майор строго посмотрел мне в глаза. - Я последний человек, кому ты это говоришь, ясно? Ляпнешь что-нибудь - даже памяти о тебе не останется. Это последнее предупреждение. Для нас люди - не расходный материал, как для некоторых.

Для кого это "нас"? Понимая, что болтаю лишнее, я заткнулся и оставшийся путь ехал, молча пялясь на прохожих.

Как всегда у славян, лабораторию для исторических исследований профессору из далекой Анатолии выделили в Институте физико-органической химии. Это оказалось даже на руку - пользуясь авторитетом, док насовал туда аппаратуры, и, используя халявные приборы, просвечивал Ключ вдоль и поперек, буквально пробуя "на зуб" отдельные элементы. Никакого результата это не дало, кроме еще большей уверенности в невозможности создать такую штуку, используя самые передовые технологии.

Майор шел не наобум, уверенно распахивая двери. Только перед самой лабораторией он посторонился, чтобы я открыл ключом дверь. Играл на публику - я уверен, что и здесь моя помощь ему бы не понадобилась.

- Мы уже искали здесь прибор, - иронически сказал КГБ-шник. - Так что я буду сильно удивлен, если мои спецы что-нибудь проворонили.

Вместо ответа я подошел к аквариуму, запустил туда руку и выудил каменный булыжник. А куда его еще было приспособить? А так - закинули для красоты. И профессор не парится, и рыбкам приятно.

- Я не только удивлен, но и рассержен, - нахмурился майор. - Кое-кому из моих людей придется пройти переподготовку. А теперь дай сюда артефакт, и свободен.

- Шеф, к нам гости, - пшикнула рация. - Люди Нинурты.

- Черт! - выругался майор. - Прозевали! Задержите их, насколько можно. Стрелять в крайнем случае, но если начали - чтобы всех, ясно? Прикрытие к черному входу, мы выходим!

С бледным лицом он выхватил у меня прибор и бросился к выходу.

- Эй, а как же я? - мне совсем не хотелось участвовать в разборках, к которым не имею ни малейшего отношения. Майор отмахнулся и выбежал в коридор.

- Вон его машина! Хватайте! - послышались крики на улице, и раздались выстрелы.

Они вообще ополоумели - стрельба в центре города? Сюда вся "королевская конница" сейчас сбежится! Осознав, что самый лучший выход - это находиться как можно дальше отсюда, я поправил рюкзак и рванул вслед за майором. Не дай Бог кому-нибудь из этих вояк придет в голову проверить мои вещи и найти настоящий Ключ.

Скатившись по лестнице на первый этаж, я бросился в туалет, открыл окно и вывалился наружу. Хорошо, что по сторонам никто не смотрит - внимание всех сосредоточено на беглеце с "Ключом". Стрельба начала отдаляться - оставшиеся в живых уехали следом. Ох, и паника же будет в городе! Милиция всех перетрясет, от мала до велика. Вспомнив про охранников правопорядка, я припустил еще больше. Забежав во дворы, сбросил пиджак, оставшись в мятой рубашке. Все, маскировка закончена. Расслабившись, присел на лавочку и закурил, провожая взглядом несущиеся по проспекту машины с "мигалками". Ну что, будем считать, что я "спрыгнул". Чем бы ни закончилась погоня, про меня, надеюсь, никто не вспомнит.

В течении месяца я каждый день ходил к профессору, и научные дебаты мы вели там. Турок связывался со своими через Скайп, и собирал для меня информацию. Его сильно интересовал наш диалог с майором, и я чуть ли не дословно передал беседу несколько раз.

- Имя "Нинурта" связано с мифологией древних шумеров, - начал он очередную беседу. - По известным общественности мифам, шумерский бог-творец Ану породил двух сыновей, Энлиля и Энки, которые создали небо, землю и прочие атрибуты мира. Нинурта - это воинственный сын Энлиля, "Первейший воин". Каким боком это относится к напавшим на вас людям, неизвестно. Может, сектанты, только вооруженные и организованные. Я думал на каких-нибудь масонов, но они, в основном, в Америке, а ваш славянский менталитет позволит существовать масонству как модному течению, но не как буквальное следование их идеалам. Теперь о тех Рунных камнях, из которых ты появился у нас. В самом деле, те иероглифы, назовем их так, не поддаются расшифровке. Но мало кто знает, что похожий символ был найден на обломке колонны Стоунхенджа. Этот факт посчитали фальсификацией, и в научных кругах он не упоминается. Мои студенты, талантливые ребята, проанализировали некоторые сходства данных конструкций. Описание Рунных камней нашли в архивах, ну, а про Стоунхендж знают даже в детских садах. Так вот, по данным этого анализа, я могу назвать еще несколько мест, подходящих под описание. Северная Америка, Южная. Даже у нас в Анатолии есть похожий объект. Галатская башня. Возведена в начале нашей эры на развалинах неизвестно чего. Датировка основания башни тоже скачет в огромных пределах. Возникает мысль: если Рунные камни - это, скажем, портал в твое время, почему бы и этим сооружениям не быть порталами в другие, отличные от нашего, миры? Пусть даже не в пространстве, а во времени. И у нас есть ключ от этих "дверей". Собственно, Ключ это и есть. Ты представляешь, какие невообразимые возможности открываются перед нами?!

- Да, но... А, ладно. Как-то обыденно это все. Не цепляет. Устал я восхищаться собой и обстановкой.

- Ничего, это пройдет. У тебя депрессия от психической перегрузки, только и всего. Отдыхай пока. Через недельку меня выпишут, и займемся подготовкой.

- К чему?

- К экскурсии в Стоунхендж...


Не знаю, как, но известный в исторических кругах док выбил у английского правительства разрешение на проведение исследовательских работ в древней обсерватории. Студенты по указке профессора собрали необходимое оборудование, и мы начали грузиться в автобус. Небольшой "пазик" терпеливо дожидался окончания погрузки.

- Бог в помощь! - поздоровался Мехмет. Анатолийский посол довольно улыбался, глядя на наши действия.

- Здорово. - Я смахнул пот с лица. - Не скажешь, нахрена профессор столько хлама с собой тащит? Это для исторических-то исследований!

- Ему виднее, на то он и профессор. Давай отойдем немного, поговорим.

Мы сели на лавочку и закурили.

- Понимаешь, это оборудование не столько для исследований, сколько для подстраховки. А если догадки верны, и это портал? И он работает? Если получится, то вместе с тобой переместимся и мы, а оборудование необходимо для поддержания, скажем, жизнедеятельности нашего добровольческого отряда. Мы ведь делаем это на свой страх и риск. Если я отдам наше знание вместе с тобой правительству, то сам понимаешь, что будет. И не дай Бог, прознают америкосы. Господство, военные действия, и все такое. Честно говоря, даже удивительно, что никто еще нас не дергает. Может, твои друзья постарались, те, кто Ключ искал - не знаю. Но мне нужна правда, и, желательно, с большой буквы. Поэтому и я лечу с вами. Дипломатический иммунитет - хорошая штука, как ни крути, можно провезти много полезных вещей, кроме аппаратуры.

- Все готово, шеф! - Это начальник охраны. - Вещи загружены, можно ехать. Скоро будем в аэропорту.

- По машинам! Вася, "маякни" профессору, а то чахнет там над своими талмудами. Пригрози, что без него уедем...

Аэропорт "Минск" встретил нас оживленностью муравейника. Декларацию груза взял на себя профессор, а мы остальной группой отправились искать свой терминал. Очередь, охрана, зеленый коридор - и вот мы в самолете. Я никогда раньше не летал, поэтому с интересом смотрел по сторонам. Вообще я думал, что неизвестный благодетель, раскошелившийся на поездку, предоставит отдельный самолет - чем черт не шутит? Но мы, как и все, летели общественным транспортом. Приветливые стюардессы, бесплатные напитки, а за иллюминатором - белое море облаков. Так бы и летал, но через три часа объявили посадку.

Смотреть достопримечательности было некогда. Я особо не переживал - единственное место в Англии, которое я хотел посетить, находилось в Ливерпуле. Знаменитый "Каверн Клаб", историческая родина ливерпульской четверки. Вздохнув, я нацепил наушники, и под звуки "I am the Walrus", подтанцовывая, зашагал на стоянку.

Через два часа дикой езды мы очутились в городе Эймсбери. "Дикой" езда была для меня. Представьте: машина летит по встречной полосе, нарушая все привычные правила. Выезд на перекресток - вообще отдельная песня: игнорируя помеху справа, водитель с каменным лицом выехал с второстепенной на главную, опять же на "встречку" и притопил на "газ". Бр-р! Я решил поберечь свою психику и занялся перечитыванием рекламных проспектов, щедро розданных в аэропорту " Гатвик".

- Ненавижу здешние дороги! - негромко вымолвил охранник Вася, когда мы приехали в Эймсбери. Значит, не только меня так колбасило. Зарегистрировавшись в гостинице, мы подкрепились в обеденном зале и собрались в номере Мехмета.

- Оборудование привезут только вечером, - начал свою речь посол. - Также я вкратце объяснял вам цель нашей экспедиции. Мы везем с собой новейшие знания, и высокий уровень секретности, который я от вас требовал, необходим для того, чтобы эта информация не попала в чужие руки. Как вы знаете, разведки многих стран дорого бы отдали за возможность точно определить историческую подлинность Стоунхенджа.

Опа! Он что, парней из охраны втемную использует? В принципе, неудивительно. Знай они правду, непременно кто-то да настучал бы или в "психушку", или в соответствующие органы.

- Случиться может всякое, - продолжал Мехмет, глядя на профессора. - Василий, чемоданы!

Е-мое! Я даже не буду гадать, где он это взял. Охранники с повеселевшими лицами достали из багажа пистолеты и начали пристраивать их на ремни, пряча под куртками.

- Для этого и нужна дипломатическая неприкосновенность, - жестко усмехнулся Мехмет, по- прежнему не спуская глаз с профессора.

- Дружище, я же был против! - заерзал тот. - Одно дело - официальное мероприятие, другое - стрельба, да еще возле меня. До сих пор шрамы чешутся.

- Надеюсь, стрельбы не будет, - отрезал посол. - Но предусмотреть нужно все. В тебя стреляли, в Романа стреляли в лаборатории. Лучше, как говорится, перебдеть. Роман, твой тоже там лежит.

Да, лежит. С удивлением я достал подаренный бандитской невестой Стечкин. Запасные обоймы, патроны в пачке. Наплечная кобура. Неплохо меня Мехмет прибарахлил!

- А теперь посмотрим место наших исследований.

Оказалось, на Стоунхендже тоже зарабатывают деньги. Чтобы посмотреть на стоящие вертикально камни, пришлось покупать билеты в специальной билетной кассе. Как в цирке, ей-богу! И то, на приличном расстоянии от комплекса стояло заграждение, пересекать которое запрещалось. Бесплатно можно потрогать только находящийся у самой границы изъеденный эрозией валун. А вокруг - ровная травка, как на пасторальной картине. И овцы пасутся.

Посмотрели, поснимали. Потом у Мехмета зазвонил телефон.

- Алло. Да. Понятно. Газуй прямо сюда, я сейчас договорюсь.

Посол посмотрел на нас.

- Сейчас подъедет бус с оборудованием. Пойду к охране, покажу разрешение, пусть чешутся. Начнем сегодня.

Дисциплинированные англичане разбежались, как только по рупору объявили о проводящихся исследованиях. Если бы такое сказали нашим, их бы наоборот собралось еще больше - просто поглазеть. А эти - вот: разошлись по машинам, и все. Смотрители комплекса клятвенно пообещали не мешать, и мы начали разбирать ограждение.

Все-таки сколько бабок нужно было вбухать! Нас ведь должны контролировать, смотреть, чтобы случайно не повредили чего-нибудь, наконец. А никого нет. Только чей-то автобус на плоском, как тарелка, горизонте.

- Шеф, тревога! - подбежал Вася. - Неопознанный автобус прет прямо к нам.

- Там парни на дороге, остановят, - отмахнулся Мехмет. - Профессор, где ящики будем ставить?

- Все внутри, на всякий случай. Роман, не вздумай трогать Ключ, пока я не скажу! Накосячишь.

Две машины с охраной стояли вдалеке, контролируя подъезды к Стоунхенджу. Остановив автобус, охранник подошел к водителю, и вдруг началась стрельба.

- Началось! - Вася потянул из кобуры пистолет. - Шеф, уйди за камни, мы разберемся.

Выскочившие из автобуса люди расстреляли находящихся в машине людей практически в упор, затем цепью пошли на нас.

- Во дурачье, - процедил Вася. - Им заныкаться негде, а мы за камнями. Парни, огонь!

Затрещали выстрелы. Шедшие цепью сразу упали, прижимаясь к земле, но стрелять из пистолетов на такую дальность было бессмысленно. А от камней полетела каменная крошка.

- Из автоматов лупят, гады. Не дайте им подойти! Роман, доставай Ключ, по-моему, пора.

Я вытащил из рюкзака прибор. Попытка - не пытка, так говорят люди в отчаянных ситуациях? Если сработает, будет шанс выжить в перестрелке. Автоматы - автоматами, а пару гранат, и нам хана.

- Бондарчук, ты меня слышишь? - раздался голос. - Верни артефакт, или все здесь ляжете!

- Японамать! Майор! Как ты нас нашел?

- Твоего майора я тоже найду, и в землю зарою! Ключ гони, падла!

Нет, не майор.

- Парни, не подпускайте их, - предупредил я и открыл прибор.

Сработало! На одной стороне Ключа загорелись знакомые символы. Блин, у них порядок другой был! Что за дела?

- Работает! - крикнул я. - Док, он горит!

Синим светом запылали иероглифы на другой створке. Епрст! Опять наугад тыкать. Нажимаю понравившийся иероглиф.

- Держитесь! Сейчас немного потрясет!

Задрожала земля. Парни побросали пистолеты, держась за головы от пронзительного свиста. Я крепче сжал пистолет, чувствуя, как меня скручивает изнутри невидимая спираль. Вот он, момент истины! Куда же нас забросит?...


Вдох - выдох... Вдох - выдох... Все, закончили. Я спрыгнул с поваленного дерева, на котором проходили мои ежедневные тренировки, и натянул рубаху. Хорошо зимой в лесу. Воздух свежий, чистый. Все дороги замело снегом серебристым... Стоп! Отставить лирику. Тем более, что сейчас не зима. Осень, если верить местному друидическому календарю. Рантгор в этих вопросах дока. Погоду предсказать, скот вылечить, посоветовать, что и когда сеять. Друид, одним словом.

Подпоясавшись, я вышел на середину полянки, подхватил с земли сухую ветку и сломал пополам, получив два подходящих по длине "снаряда". За неимением спортзала я тренировался на деревьях, каждому прописывая тумаков. Понеслась!

Я прыгнул в гущу деревьев, молотя палками по стволам. Кувырок! Впереди ветка. На коленях проскальзываю под ней, затем подпрыгиваю и с размаха - н-на! Отталкиваюсь от ствола ногами и, не рассчитав дистанцию, шмякаюсь спиной о землю. Кувырок, подпрыгиваю - второй враг повержен. И в этот момент получаю новое, неизведанное ощущение - кожа покрывается мурашками, как будто окатили холодной водой, тело наполняется бущующей энергией нестерпимой силы, а перед глазами так медленно-медленно плывет падающий с дерева дубовый листок. На автомате выхватываю из-за пояса нож и резким броском припечатываю лист к соседнему дубу. Тело отзывается неохотно, как в киселе. Р-раз - и ощущение пропало. Я брякаюсь на землю, рядом падает сломанная ветка и врезается в дерево брошенный нож. Блин, что это было? Попрошу друида больше не кормить меня своими грибами. Надо расспросить его при случае об этом непонятном явлении.

Одевшись, забросил на плечи вязанку хвороста. Как-никак, еще несколько километров до дома тащить. Хорошо здесь, в двенадцатом веке. Выхлопных газов нет, смога нет, радиации нет. Электричества нет, связи нет, центрального отопления нет... Экология, так-растак. Обувь мягко пружинит по опавшей листве, делая перемещения по лесу почти неслышимыми. Где-то треснет ветка, где-то не заметишь сухостой, но в целом - мечта разведчика. Сапоги, правда, попались оба левых, но про рекламации здесь не слышали. Ничего, растоптал уже немного.

Часто вспоминаю парней. Как они там? Одно из двух - или бандюки их всех положили, или подоспели бравые ребята из английской полиции. Хотя до их рождения еще почти тысяча лет. Поневоле приходится психику тренировать, чтобы с ума не сойти.

Из-за кустов, зашуршав сухими ветками, осторожно выглянул волк. Он повертел головой, понюхал воздух и пристально уставился на меня немигающим взглядом. Я замер, боясь спугнуть животное. Волков в округе было много, и я часто слышал рассказы о нападении их на людей. Этот вел себя по другому. Убедившись, что я не представляю опасности, зверь пересек тропинку, а следом за ним трусцой пробежали два волчонка.

Волки не входили в список неприкосновенных животных. Частенько за их шкуры давали награды, это был заработок для многих охотников. Читал, как-то в наше время в Америке в месте под названием Йеллоустоун перебили всех волков. Изменилась популяция оленей, исчезла трава, начали сохнуть деревья. Запустили волков снова - олени перестали жрать все подряд, появились новые виды животных и растительности. Даже реки изменили русла, вода перестала подмывать берега. Так что все хорошо в меру. Бегите, волчары, по своим делам. Только без фанатизма...

Вообще законы Королевского леса - это нечто. Четыре вида животных считаются королевскими и поэтому неприкосновенны. Это олень, лань, косуля и кабан. За убийство такого животного без личного участия короля - прямая дорога на виселицу. Бароны, с разрешения монарха, могли охотиться на дичь помельче - зайцы, лисы, куницы. Крестьянин мог есть только "домашнее" мясо. Хочешь пасти скот - плати налог. Накосил сена - плати налог. Все деньги шли в казну землевладельца-барона. За нарушения местных законов предусмотрена большая ответственность, судья - опять же барон. Пищи на всех не хватало, поэтому охотники посноровистее могли и кабана "завалить", и косулю. Обычно это сходило с рук. Лес большой, не в пример нашему времени, а лесников с егерями - кот наплакал. Неудачливые же браконьеры болтались на виселице.

Друидов, в свою очередь, уважали и почитали. И боялись. Вымирающая каста в лице нескольких оставшихся представителей древнего жречества все еще внушала страх, робость и безмерное почитание. Так же начинали уважать и меня, единственного ученика единственного местного друида.

Друида звали Рантгор, и это был компьютер с ножками. За десятилетия непрерывного обучения и самообучения он знал буквально все о растениях, природных явлениях и скрытых возможностях человеческого организма. Безо всяких проблем он мог спать на углях, руками определять температуру внутренних органов и шляться по лесу несколько суток без перерыва на сон. Этот уникум встретился мне возле Стоунхенджа, когда я с выкаченными от испуга глазами тыкал пистолетом в разные стороны, пытаясь определить, где я, где все остальные и куда меня вообще нахрен занесло. Я со школы хорошо знал английский, но почти ничего из слов друида не понимал. Зато мне вдруг стало так спокойно и хорошо, что я постыдился оружия в руке, спрятал АПС в кобуру и без опасений последовал за этим первым встречным. Как потом объяснил Рантгор, этим незаметным воздействием обычно успокаивают всбесившихся зверей. И уже почти два года я являюсь учеником этого замечательного человека.

- Доброго дня, уважаемый друид! - вежливый окрик вывел меня из раздумий. На дороге стояли солдаты из местного замка, с почтением уставившись на мои сапоги.

- Рад приветствовать доблестных воинов! - в свою очередь поклонился я, следуя местному обычаю - чем витиеватее слог, тем благороднее собеседники. - Куда путь держите?

- Французский аббат следует из Лондона, проверять богоугодность жития монахов в их обителях, - отозвался один из них. - С ним следует сэр Артур Бэкхэм, племянник кузена шерифа Уолтшира. Славный рыцарь, между прочим! Говорят, собирается принять участие в крестовом походе... А мы следуем впереди, смотрим, чтобы породистые лошади их сиятельств не сломали ноги о бурелом. Счастливо оставаться, уважаемый, пойдем мы дальше - скоро ехать будут, а мы еще не все участки проверили.

Раскланявшись с вояками, я потопал дальше, пытаясь уловить разбежавшиеся мысли. Я не вникал особо в местные управленческие структуры, но теперь меня зацепило. Прямо здесь, на моих глазах творятся поистине исторические события - крестовый поход, рыцари, Львиное сердце, Айвенго, Робин Гуд... Прекрасные дамы, рыцарские турниры... Я так задумался, что чуть не угодил под лошадь.

- Куда прешь, несчастный! - возница замахнулся на меня плетью. Одна коняга из упряжки заржала и встала на дыбы, толкая назад карету. Сопровождающие своих господ солдаты окружили меня, пресекая возможность к бегству.

Из окна кареты высунулась пухлая рука в перстнях и сделала повелительное движение пальцами. Ближайший солдат с поклоном подскочил к руке, выслушал указания и вернулся назад.

- Господин святой отец желает знать, кто вы и почему препятствуете проезду, - виновато опустив глаза, сказал парень. - Простите, господин друид, я не мог сказать ему... Ваше учение под запретом...

- Ничего, друг мой, - мягко сказал я. - Я обычный путник, несущий домой хворост. Передайте это святому отцу, и разойдемся своими путями.

Солдат вернулся к карете. Мне все больше нравились средневековые жители этой страны. Уважают честно, без показухи, ненавидят тоже от всей души. Прямо как наши, русские. Пить - так пить, гулять - так с королевой, режь последний огурец... И только некоторые ушлые индивидуумы портят картину. И почти все - представители знати. Или это качество приобретаемое?

Солдат дал отмашку, карета тронулась с места. Я вскинул хворост на плечи и сделал шаг в сторону.

- Эй, ты! Стой!

Да что ж это такое! Начинает надоедать. Я снова бросил вязанку, оборачиваясь и разгибаясь в полный рост. Из кареты выскочил крепкий мужчина невысокого роста, в дорогом платье, подпоясанный мечом с драгоценными камнями на навершии рукояти. Это, видимо, и есть рыцарь Артур Бэкхэм. Вразвалочку подойдя ко мне, рыцарь картинно оперся на рукоять и смерил меня заинтересованным взглядом.

- Так это, значит, ты и есть друид?

- Ну, можно сказать и так. А ты, значит, и есть рыцарь? - я, в свою очередь, смерил взглядом рыцаря. Тот подождал немного... затем хлопнул рукой по коленке и довольно рассмеялся.

- Да, мне говорили про твою гордость. Но я благородный господин, склонись передо мной!

- Не по сану мне склоняться ни перед кем, - спокойно ответил я. - Человек равен перед Господом, и неважно, к какой церкви он принадлежит. Только перед Ним я склонюсь, принеся на службу умения мои и знание.

Нормально так сказал, самому понравилось.

- Твое учение вне закона, - сверкнул глазами рыцарь. - Ты еретик и богохульник, и будешь подвержен наказанию. Взять его, и на виселицу!

- Стоять! - я поднял руку ладонью вперед, и дернувшиеся было ко мне солдаты испуганно застыли. - Прокляну каждого, кто подойдет ко мне ближе, чем на пять шагов. Или хотите потягаться со мной в силе и могуществе? Уходите, и я отпущу вас с миром.

Да, не забыли еще люди того времени влияния друидов. В мгновение ока рыцарь остался в одиночестве. Солдаты, пятясь, отошли за карету, оставляя своего господина наедине с могущественным мной.

- Остановитесь! - раздался писклявый голос. Из кареты с достоинством спустился спутник рыцаря, молодой человек с жидкой бородкой в монашеской рясе. На аббата он точно не тянул; скорее, помощник, за какие-то заслуги отправленный на такое "карьерное" задание.

- Друзья! - кротко сказал он, становясь между нами. - Не стоит впустую изливать свой гнев, тем более, при таких неблагодарных зрителях. Все мы рабы Божии, а если некоторые поставлены Им выше других, то только для упорядочивания Сущего, чтобы с наибольшей пользой исполнять волю Его. Поэтому прошу, разойдемся миром. Нас ожидает ночлег в Солсбери. Не хотелось бы променять его на ночную скачку под сенью звезд.

Рыцарь в сердцах звякнул мечом о ножны, а я покраснел. Какой-то церковник учит меня жизни, и, что самое обидное, он-таки прав! Какого, спрашивается, я так взъелся на этого норманна? Можно было спокойно промолчать, кивнуть и уйти в сторону. Ладно, разбор полетов потом. Я сделал благословляющий знак; монах, в свою очередь, осенил нас крестным знамением, забрал ворчащего рыцаря в карету и сделал знак рукой - поехали, мол! Солдаты, смущенно, бочком потянулись следом.

- Что, съел? - послышался из кустов насмешливый голос. Я оглянулся. Рантгор, собственной персоной!

- Очередной урок самоконтроля. Ты вышел из себя, и потерпел поражение от молодого, но более опытного противника. А Слово - это в первую очередь твое оружие, а не мышцы и меч. Бери хворост, пойдем.

Я снова закинул вязанку на плечи и заторопился следом за учителем, стараясь не пропустить ни одного слова...

Дни летели незаметно. Я пользовался любым удобным случаем, чтобы проводить свои импровизированные тренировки. Если же погода не позволяла, то занимался дома. Друид в это время монотонно крутил ручку зарядного устройства для мобильного, прищуриваясь от удовольствия. Наушники на его седой голове смотрелись довольно нелепо, особенно, когда он слегка подергивался под Металлику или AC/DC. Высоцкого он не слушал. Видимо, потому, что не знал русский язык.

С языком вообще была занятная ситуация. Я неплохо знал английский, но изначально создавалось ощущение, что я разговариваю с аборигенами на ломаном китайском. Только потом я начал вспоминать что-то про смешение староанглийского и французского языков, в результате чего и образовался современный английский. Да и Рантгор многое объяснил. Оказывается, сто с лишним лет назад Англия была завоевана норманнским герцогом Вильгельмом и фактически стала французской колонией. Норманны заполонили Британию, ведя войну с партизанским движением англосаксов. В итоге саксы стали низшим сословием, а все ключевые места в руководстве достались норманнской знати. Будущий английский король, знаменитый Ричард Плантагенет, не знал ни слова по-английски! Поэтому языка, который я знал, еще не существовало, и мне снова пришлось подстраиваться под местное наречие, благо опыт уже был - я уже довольно сносно болтал на турецком. Сказалось общение с турецкими археологами. Еще друида удивляли мои познания в различных отраслях науки. В мою историю о перемещении во времени он поверил сразу и безоговорочно. Оказалось, что древние кельты, ассимилировавшиеся на здешней территории, тоже прибыли в наш мир подобным образом. Их мир назывался "Авалон", и, по легенде, туда отправились многие выдающиеся личности того времени, в том числе знаменитый король Артур. Сейчас портал опустился в болото, но название местности осталось, и Рантгор, один из последних потомков коренных кельтов, иногда наведывается туда.

- Все, заканчивай свои тренировки. Теперь будем тренировать Дух.

Друид нашел объяснение моим странным способностям. Человек, говорил он, не в силах замедлять или ускорять время, это подвластно лишь богам. Можно изменять субъективное восприятие времени. Это доступно далеко не всем, и проявляется спонтанно в случае критической опасности. Даже среди друидов лишь единицы могли управлять собой настолько, что замедлялись или ускорялись по своему желанию. Боевые подразделения во главе с такими "спецназовцами" несли охрану оплота друидов, священного острова Мона. Который, к слову, более одиннадцати столетий назад был разрушен римлянами. То, что я случайно смог сделать нечто, подвластное древним друидам, сильно воодушевило моего учителя, и каждый раз после физической нагрузки он занимался моим "духовным" воспитанием. Мероприятие сводилось к следующему: дубасить меня по полной программе, пока организм не поймет, что все серьезно, и не включит механизм ускорения времени. Задача-максимум - уловить момент перехода из одного состояния в другое и суметь воспроизвести процесс по собственному желанию. Пока не получалось, а друид неплохо владел своим посохом для того, чтобы гонять меня, безоружного, по всему дому.

- Е-мое! - снова взвыл я, когда набалдашник посоха впечатался мне в бок. Друид молча продолжал наносить мне удары, следя только за тем, чтобы бить не очень уж сильно. Я уворачивался, ставил блоки, но кроме синяков, ничего не добился, тем более просветления, едрит его, Духа. Да сколько можно уже терпеть?! Я так разозлился, что начала кружиться голова. Затем р-раз - и я спокойно, как сонный кролик, отвел посох в сторону один раз, другой, затем сильно отбил посох двумя руками, и Рантгора отбросило к стене. Я так удивился, что замер на месте. Друид, охая и качая головой, радостно смотрел на обломки посоха в своей руке.

- Это же был заговоренный дуб! - только и промолвил он в счастливой улыбке. - Молодец! А теперь истопи-ка баньку. И тело полечим, и Дух закрепим. Хотя нет, отдыхай. А я за дровами схожу.

Друид ушел, оставив меня довольно растирать ушибленные места. Тело болело неимоверно, но на фоне первого удачного эксперимента после сотни неудачных это было несущественно.

К бане друид вначале отнесся скептически. Да и вообше средневековая Англия поражала своей нечистоплотностью. Бароны не мылись месяцами; рыцарям это делать вообще было неудобно. Они частенько "рассекали" в латах в мирное время, не снимая их, чтобы не отвыкнуть от тяжести доспехов; а для того, чтобы мочиться, внизу был специальный лючок. Дам это тоже касалось. Запахи немытого тела, разбавленные флаконами духов, в сумме составляли такое амбрэ, что у благородных аристократов напрочь сшибало голову. Сначала я привил друиду привычку мыться по утрам холодной водой, мотивируя это дополнительным единением с природой. Затем из ветхой постройки типа сарая соорудил баньку, наняв печника из деревни. Благодарные друиду крестьяне довели строение до ума, тихонько удивляясь, зачем мудрому отшельнику такие навороты. Когда я собрался готовить веники, Рантгор нехотя подключился к работе, поэтому ветки мы срезали строго по правилам, испросив разрешения у матушки-природы. Зато, когда я в парилке отходил друида дубовым веничком, результат был совсем иной. И потом, расслабленный, со жбаном местного пива в руках, тот долго приходил в себя, вовсю делясь своими впечатлениями.

- Оказывается, священный дуб удивительно хорошо отмывает тело, - бормотал он. - Надо попробовать провести над ветвями сего древа дополнительный очищающий обряд. Но как хорошо закаливается Дух! Энергия моя бьет через край, а тело бодрое и свежее... Роман, а в твоей земле все так моются?

- А ты думал. Мы народ закаленный и непредсказуемый. Пойдем, еще заход сделаем...

Теперь друид мылся регулярно и всем процессом занимался сам. Так что через пару часов мы, красные и довольные, развалились на лавочках и медленно, смакуя, потягивали пивко.

- Одевайся, - вдруг сказал Рантгор, глядя куда-то за меня. В стену, что ли? - Гости к нам. Конники, отряд.

Я быстро схватил полотенце и начал обтираться. Рантгор, уже одетый, терпеливо ждал меня у двери.

- Сбегай в дом, возьми пистолет. Может понадобиться.

Ого! Если друид вспомнил о моем оружии, значит, эти парни точно не на пирожки идут. Сбросив рубаху, я накинул портупею и оделся заново. Вроде незаметно. Да и смотреть особо никто не будет, не в том времени я сейчас.

Подоспевший через пять минут отряд друид встретил на крыльце. Жаль, вокруг дома не было забора, но еще никто в здравом уме - ни люди, ни волки - не переходили незримую границу жилья отшельника. Не считая сегодняшнего дня.

Подъехавший ближе всех конник спешился и пошел навстречу.

- Здравствуй, уважаемый друид, - поклонился он. Уже хорошо, не ругаться приехал. - Вчера из Солсбери сбежал опасный преступник. Не зная местности, он может набрести на твой дом. Прикажи ученику сообщить нам, если он появится. Это приказ аббата, и он требует повиновения. Сказал передать тебе, в случае отказа будет ходатайствовать перед его святейшеством Папой о твоем наказании.

Рантгор усмехнулся.

- Я никак не отношусь к церкви его святейшества, и, тем более, к пастве. Если ко мне придет тот, о ком вы спрашиваете, я поступлю с ним так, как со всеми страждущими - накормлю и обогрею. Если его преступление велико, моя Вера обязывает меня наказать его по заслугам. На этом можете быть свободны.

Солдат замешкался, потом обреченно кивнул.

- Я передам твои слова.

- Не надо, - усмехнулся друид. - Эти слова для тебя и твоих парней. А аббату передай, что я сделаю так, как он просит.

- Слава Богу! Ой, прости, - сконфузился солдат. - Пойми меня правильно, я христианин, но уважаю своих предков. И все достойные саксы такие. Ты всегда нес бедным людям добро, а от жадных норманнских ублюдков ничего, кроме поборов, мы не видели. Я потомок благородной семьи, но служу норманнам и этим кормлю свою семью. Из уважения к тебе хочу сказать - аббат желает извести тебя. Я случайно подслушал их разговор с графом Пембруком. Граф сказал, что скорее отрубит себе обе руки, чем позволит аббату причинить тебе какой-либо вред.

- Ты благородный сакс, и делаешь, что должен. А теперь иди. Да сопутствует тебе и твоим людям удача!

Солдат поклонился, вскочил на лошадь, и отряд, подняв столб были, исчез вдалеке.

- Вот это диалог! - я вышел из-за дерева и подошел к друиду. - Так тебя, оказывается, сам граф "крышует"? Я-то думаю, чего ты спокойно так себя ведешь.

- Уильям в детстве несколько лет провел у меня в хижине после того, как побывал в заложниках против своего отца, - невозмутимо ответил друид. - Я привил ему чувство долга и уважения к простому народу. Славный и честный рыцарь, хоть и норманн. Но хватит об этом. Уже темнеет, а у нас еще много дел. Эй, ты! Не прячься. Подойди ко мне и прими то, что заслуживаешь.

Рантгор демонстративно скрестил руки на груди и уставился в темноту.

В кустах послышался шорох, треск, и на нас вышел мужичок в ободранной рубахе. Дрожа от страха и холода, он поклонился друиду и обреченно вздохнул.

- Пошли в дом, - сказал Рантгор, поворачиваясь к двери. - Обогреешься.

- Не могу, - кутаясь в дырявую одежду, сказал беглец. - Меня столько лет держали в Олд Саруме, что я возненавидел закрытое пространство. Уйти хочу, как можно дальше.

По знаку друида я сбегал в дом, принес теплую одежду и немного еды.

- Не злись на людей, - сказал Рантгор. - Возьми это, и иди. Ты невиновен, я вижу твою душу. Так не надо доставлять удовольствие господину аббату видеть тебя пойманным.

- Ни жезла, ни гвоздя, - пожелал в свою очередь я, удивленно глядя на совершение правосудия. Ни присяжных, ни прокурора, ни адвоката. Раньше друиды всегда вершили суд, это была одна из обязанностей жрецов перед народом. Да - да, нет - нет. Не то, что сейчас. Э-эх...

- Ну что, на боковую? Темно уже, да и спать хочется.

- Нет. - Рантгор прищурился и как-то странно посмотрел на небо. - Более благоприятное время трудно будет найти. Многое ли ты запомнил из того, что я давал тебе все эти дни?

- Где-то пятьдесят на пятьдесят. Не считая то, что я знал и раньше. Знаю травы, основные заговоры. Погоду могу предсказывать - иногда получается. Только с энергетикой плохо.

- Концентрироваться не умеешь, потому и плохо. Я что хочу сказать. Ты еще не бард, но уже и не предсказатель. Я имею в виду, ты перерос вторую ступень посвящения, но еще не постиг первую. Это само по себе уникально, не говоря о том, что ты, как и мои предки, из другой реальности. Поэтому я собираюсь провести обряд посвящения тебя в друиды. Ты готов, учитывая современные реалии и "заочную" форму обучения. А сейчас мы пойдем в священную рощу. Нам нужны новые посохи, коллега!

Надо, так надо. Тем более, сейчас по календарю шестая ночь полнолуния. А это, вроде как, оптимальное время для связи с Духами природы. Рантгор забросил на плечо внушительный баул, мне всучил сверток с какой-то книгой. Я ради интереса открыл пару страниц. Какие-то мелкие иероглифы, вразнобой разбросанные по странице. Где-то я их уже видел. Вспомнить бы, где...

Луна светила вовсю. Ветви деревьев причудливо переплетались, отбрасывая невообразимые тени на опавшие листья. Рантгор уверенно шел через бурелом, я едва поспевал за ним со своей ношей - книга весила прилично. Наконец мы подошли к огромному раскидистому дубу.

- Здравствуй, Великий, - поклонился друид. - Давно не виделись.

Сбросив поклажу на землю, он разделся догола и достал из мешка парадную одежду. Надо сказать, весь в белом друид смотрелся очень внушительно. Он даже стал выше ростом, а в облике проявилось царственное величие.

- Обряды у священного дуба проводит только Верховный друид, - обернулся он ко мне. - Я единственный из оставшихся, и я же - Верховный. Я долго ждал возможности передать часть своего бремени кому-то еще. И эта великая честь оказана тебе. Положи книгу под дуб и стань возле меня.

Я подошел к дереву и положил книгу у корней. Дерево зашевелилось, словно живое, и мне показалось, что от ствола исходит какое-то свечение. Я оглянулся на друида - тот стоял с поднятыми руками и что-то бормотал на непонятном языке. Волосы зашевелились и начали потрескивать. Статическое электричество? Поежившись, я встал рядом, и мне предстало удивительнейшее зрелище. От корней дерева началась невидимая пульсация, поднимаясь все выше к кроне, и уже весь огромный дуб пульсировал энергией, и в такт ему ровно билось сердце. Я почувствовал себя удивительно спокойно; е-мое, может, это и называется - благодать? Счастливая улыбка помимо воли расплылась на лице, и я засмеялся. Рантгор некоторое время "разговаривал" с дубом. Затем я ощутил заинтересованность в обращении непосредственно ко мне. Мысленно пожав плечами (откуда я знаю, чего оно хочет?), я поздоровался настолько вежливо, насколько мог. Друид подошел к дереву, поднял руку к ветвям и без малейшего напряжения не то, что сломал, а просто вынул оттуда два больших отростка. И - все. Свечение и пульсация исчезли, оставив меня недоумевать, было ли это на самом деле, или мне все привиделось. Хотя нет - две толстых ветки в руках друида недвусмысленно намекали на реальность происходящего.

- Что это было? - я первым нарушил тишину на пути домой.

- Это был дух Великого Древа, - как само собой разумеющееся, ответил друид. - Давненько мы не общались. Я испросил для тебя благословения, ну, и по посоху нам обоим. Теперь ты тоже друид, и я предлагаю отметить это дело неплохим коньяком из виноградников Пуату. Не спрашивай, откуда он у меня. И вообще, помолчи, дай порадоваться встрече с Духом.

А я что - я ничего. Иду себе такой, и впечатляюсь. Я, простой трудяга предприятия тяжелого машиностроения начала двадцать первого века, иду по дороге средневековой Англии. А еще я друид. А еще я самый продвинутый турист из известных мне туристов. Что там курорты! Третий мир уже посещаю. Только сейчас дошло: для меня теперь Англия - страна третьего мира. По счету...

Три месяца Рантгор корпел над посохами. Пропитывал, сушил, вымачивал. Чуть ли не спал с ними. Я тем временем занимался повседневными делами, а в перерывах - тренировался. Без проблем ловил на лету брошенные в меня ножи и стрелы, не бросал тренировки с палками и безуспешно пытался вступить в резонанс со священным деревом. И постоянно осмысливал сказанное Рантгором.

Незадолго до этого я копался в своих вещах и нашел Камень. Я даже обрадовался находке. Ведь как круто изменилась моя жизнь за эти годы! И сразу бросились в глаза выбитые в ключе символы. Один к одному, как в книге друида. Не веря своим глазам, я достал из сундука тяжелый фолиант. Действительно, очень похоже. Припертый к стенке Рантгор перестал сопротивляться и сдался.

- Что ты хочешь знать? - спросил он.

- Все. Желательно, по порядку и с иллюстрациями.

Короче, информацию я получил. Да такую - закачаешься!

Ранг друида давал формальный доступ к данным высшего уровня секретности. Оказывается, древние предки кельтов прибыли на Землю... вроде, из космоса. Один у скандинавов, Луг у кельтов, Меркурий у римлян, Гермес у греков, Тот у египтян, Стрибог у славян, Будха у древних индусов - это всего лишь различные имена одного и того же бога. Сотни тысяч людей различных национальностей добровольно шли на смерть ради своих богов, не зная, что пантеоны высших существ в различных религиях - это одна и та же группа, которую точнее всего описали шумеры - первая цивилизация, известная на Земле.

- Истоки цивилизации кельтов кроются в наследии шумеров, - неспешно разукрашивая посох, говорил Рантгор. - Я сам немного знаю об этом. Только то, что осталось в нескольких книгах, и со слов моих предшественников. Не слушай никого, если скажут, что у кельтов не было своей письменности - она была. Просто мы редко пользовались письменами, ведь пергамент передает бездушную, точную информацию. На нем хорошо записывать заговоры и порядок действий в каком-то определенном случае, не допускающим отклонений. Но только словами можно передать ужас, боль, раскаяние. Книгу можно переделать, а легенды вечны. Несколько веков назад один человек - Британия его знает под именем святого Патрика - возглавил движение церкви против друидов. Сражения не прекращались ни на день, кровь лилась рекой. Почти все священные книги кельтов были преданы огню - а их, как ты знаешь, было мало. И друиды отступили. Почти всех нас перебили церковники; из оставшихся кто-то ушел в лес, отшельничать, кто-то перебрался в другую местность. Некоторые приняли христианство. Это было единственным способом сохранить то, что осталось. Они теперь отцы-священники, чтут Библию и никак не связаны с темным прошлым. И хранят память о былых временах...

- А в моем мире ничего об этом не слышно, - почесав свою голову, сказал я. - А еще друиды очень кровожадные. Сжигали людей на костре, приносили в жертвы богам, а потом ели их костный мозг. Читал в журнале отчеты археологов. Мол, найдены человеческие останки, кости раздроблены, костного мозга нет. Соответственно, друиды - каннибалы.

- Да, мы убивали людей. Но не простых, и не ради удовольствия. Я думаю, в вашем мире тоже есть преступники - убийцы, педофилы, насильники. Что вы с ними делаете?

- Ну, в основном они сидят в тюрьме очень долгое время.

- И все?!

- Некоторые пожизненно. А что?

- Ты хочешь сказать, что те, которые не достойны жить, все равно живут? И люди их кормят?

- Ну, так у нас заведено. Люди работают, платят налог государству - отдают часть заработанных денег, а на эти средства содержатся преступники.

- Ужас. И он воплотится в следующей жизни, и снова будет творить зло. Мы таких убивали. И не просто убивали, а проводили обряд отлучения от перехода в следующий круг. Его смерть будет абсолютной, и никогда он не возродится. Заодно это было средством устрашения других от подобных поступков. Дух тоже был удовлетворен справедливыми действиями - всегда и везде должно быть Равновесие, иначе придет Хаос.

Да, дела. Оказывается, не такие уже и кровожадные были коренные британцы. А что христиане? С именем всепрощающего милосердного Бога сжигали людей за рыжий цвет волос, пытали, распинали, а святые отцы жили в обжорстве и бесчестии, гордыней и похотью затмевая все вокруг. Современные мне церковники освящают притоны, ездят на джипах и собирают милостыню на постройку храмов, живя при этом в комфортабельных квартирах и коттеджах. Есть, конечно, чистые и честные служители церкви, святые не по должности, а по жизни. Вот таких нужно канонизировать, а не патриархов на "шестисотых" с эскортом охраны.

Блин! Я в сердцах грохнул Камнем по столу и пошел в кладовку. Надо расслабиться, а то так и язву схлопотать, как два пальца плюнуть. Подцепив пальцами связку с сушеной рыбой, понюхал пиво в плотно закрытом большом кувшине. Сойдет, не прокисло еще. Забрав добычу с собой, вернулся к столу.

- Будешь?

Друид утвердительно кивнул и придвинул кружку.

- А ты почему остался? Сам говорил: кто-то ушел в лес, кто-то подался в церковь...

- Я - Верховный друид. Я уйду только в одном случае: когда умру. Но я достойно прожил жизнь, и не сомневаюсь, что так же будет и в следующем воплощении. А еще я нужен людям. Ты же сам видел: крещеные христиане все равно идут ко мне, потому что в церкви им помогают молитвой, а я - результатом. Да и ты недавно говорил - ты крещеный, но церковь тебе не нужна.

- Да, говорил. И еще повторю: церковь - это посредник в общении человека с Богом. И, как все посредники, берет за это плату. Церковь нужна человеку со слабым Духом, чтобы укрепить Веру. Искренние люди веруют просто так, ведь зачем им сомневаться в истине? А слабым нужна помощь. Поэтому они замаливают грехи, молятся, ставят свечи, отдавая за это неплохие деньги. Может, я и не прав, но с моей стороны все выглядит именно так. Знаешь притчу? В засушливом районе, где несколько месяцев не было дождя, прихожане пришли молиться на площадь возде церкви о ниспослании долгожданных осадков. И только один мальчик взял с собой зонт. Вот это и есть истинная Вера. Да. А больше всего я ненавижу людей, которые молятся, постятся, соблюдают все религиозные праздники, а на деле у них столько грехов... нет, не грехов, "грешков" - что просто диву даешься. Поэтому мое мнение - просто живи достойно. Уф. Извини, что я тебе так душу излил, но реально легче стало. Теперь перейдем к первоначальному вопросу. Почему на Камне такие же символы, как в твоей Книге?

- Какой ты непонятливый. Я же сказал - корни кельтов ищи в Шумерской цивилизации. Кельты, галлы, галаты... Это, как и в случае с разными именами богов, один народ. Об этом помним только мы, друиды. Как я говорил, наши боги пришли из другого мира. И не строй такие глаза. Я знаю устройство Солнечной системы, а сказку о трех черепахах оставь для толпы. Шумеры называли их Аннунаки. Они создали человека и все живое. Верховный бог Ану родил великих Энки и Энлиля, у них тоже были дети - боги и дети богов Иштар, Ишкур, Нинурта, Мардук, Уту... Они расселили человека по миру, дали нам пищу и знания. Мой народ почитает Дану - матерь богов. Великие строили грандиозные сооружения, и человек помогал им в этом. Затем они покинули нас, и и оставшиеся без вождей люди разрушили почти все, что было ими создано в борьбе за власть. Мы верим, что боги вернутся, а их Дух поддерживает нас. Существуют легенды, что некоторые верховные боги могли добираться в любое место на Земле. Я думаю, твой Камень создан богами именно для этого. Но символы ничего мне не говорят, я не могу прочесть их.

Я молчал, а в голове старенький патефон услужливо проигрывал запись: "Шеф, к нам гости. Люди Нинурты". И перекошенное лицо майора КГБ...

Еще долгое время после этого разговора я мучался, пытаясь найти ответы на множество возникших вопросов. Майор искал артефакт, который был реликвией для его тайной организации. И еще какие-то бандиты пытались отнять Камень в перестрелке у Стоунхенджа. Я успешно ушел от них, унося с собой реликвию, если можно назвать успешным бегство вслепую неизвестно куда. Но в уравнение закралась еще одна неизвестная. Ключ был нужен слугам древнего шумерского бога. Если, конечно, это действительно посланники бога, а не очередная секта, поклоняющаяся улетевшим от нас высшим существам. Неужели я действительно влез в какие-то эпически древние и невообразимо опасные игры? Ясное дело, ответа я не получу. Что ж, будем жить с тем, что есть. Все равно в Стоунхендже Ключ не работает - проверено. И, все-таки, почему через портал прошел только я один?

Рантгор давно закончил посохи. Я "рассекал" по лесу в серой, повседневной одежде, стараясь особо не появляться на людях. Не хватало еще мне придирок местной "инквизиции" в лице французского аббата. Может, он давно уже в своем Фонтевро лопает лягушачьи ножки, но точно я этого не знал, так что нафиг. Здоровее буду. Тем более, что жизнь моя налаживалась. Друида действительно не трогали, позволяя спокойно доживать свой век. Даже пару раз приезжали светские литераторы, пообщаться с последним представителем жречества. Я во время таких посещений потихоньку "сваливал" в лес за дровами. Холодновато еще, зато наше жилище уже с большим запасом было обеспечено топливом. Однажды на пороге меня встретил Рантгор на пару с неизвестным в монашеской рясе.

- Собирайся, - сказал он. - Пойдем в Эймсбери. В монастыре беда. Монахи болеют, умирают. Ни лекарь, ни священник из Солсбери ничего сделать не могут. Вестминстерский аббат обещал помощь, но они могут не успеть.

Стоящий рядом монах только всхлипывал и тонкими пальцами перебирал четки.

Я занес хворост в дом, уложил в свой рюкзак травы и зелья от самых распространенных недугов. Так, вроде ничего не забыл? На всякий случай бросил внутрь еще несколько пузырьков. Готово.

На крыльце монах спорил с друидом. Нет, не монах - монахиня! Молодая девчушка в рясе... Да, там же смешанный монастырь - мужская и женская обители. Святой Марии и, по-моему, святого Мелора.

Монахиня уговаривала друида подождать до ночи, Рантгор возражал. Больных, говорил он, может стать еще больше, так нужно идти прямо сейчас, когда можно спасти еще несколько жизней. Я послушал - и встал на сторону девушки.

- Рант, девица права. Ты представляешь, какой вой поднимется, если в аббатстве "просекут", что монахи не смогли справиться с болезнью молитвами и позвали на помощь друида? Да их сгноят всем составом, к гадалке не ходи. Нам тоже лишние проблемы не нужны. Предлагаю подождать, пока не стемнеет, а потом пойдем.

- Да делайте, что хотите! - сдался друид. - Пойдем, родная, со мной. Опиши еще раз симптомы...

В монастырь мы добрались, когда уже полностью стемнело. Только чадящие факелы немного освещали входную дверь. Монахи устроили из большого помещения на первом этаже настоящий лазарет. Скорчившиеся в разных позах лежали вповалку на соломенных матрацах, между ними проходили монахини, разносившие больным чашки с ароматным травяным чаем. Многие стояли на коленях и истово молились; двое дюжих монахов выносили на носилках одного из тех, кому не поможет уже ничего.

- Слава Господу нашему! - подбежала к друиду пожилая монахиня. - Вы пришли.

- Да, пришел, - хмуро подтвердил друид. - Где самые тяжелые? Ведите сразу к ним.

Мы подошли к больному. Бедняга лежал, раскинув ноги, и часто колотился от озноба.

- Голова болит? Кружится? Тошнит? - спрашивал Рантгор, профессионально ощупывая пациента. Тот лежал, как пьяный, и кивал невпопад.

- Они ходить не могут, их рвет, потом теряют сознание. Дергаются в припадке, - частила монахиня, наблюдая за действиями целителя. Друид закончил исследовать тело, потрогал лоб, посмотрел зрачки. Затем положил руку больному на грудь и закрыл глаза.

- Кто их лечил?

- Лекаря привозили из города. По его указанию делаем примочки и поим горячим травяным чаем. Кровопускание делали.

- Ясно. Вы едите одну пищу?

- Да, в обители готовят сразу на всех. Настоятелю готовят отдельно, он сейчас молится в церкви за наше спасение.

- Понятно. Быстро на кухню. Покажите, из чего еду готовите. Заболевших оденьте потеплее и всех вынести на улицу.

Монахи снова взялись за носилки, а мы с друидом пошли на кухню. Рантгор попробовал варево, осмотрел овощи, приправы. Взял петрушку, растер в пальцах, понюхал.

- Болиголов, - утвердительно сказал он. - Вы что, с ума посходили? Кто эти травы собирал? Слушайте меня. Поставьте на огонь чан с водой, должна быть теплая, почти горячая. Найдите мне шланг какой, или воронку. Хоть дыру в кастрюле пробейте, в конце концов. Роман, сбегай в церковь, найди лампадное масло. Вино есть?

- Нет, не держим, не положено.

- Тогда отпадает. Роман, не стой.

Я кивнул и побежал на выход. У дверей дернул за рукав монашку, которая приходила к нам за помощью.

- Веди меня в церковь.

Монастырь отстоял от церкви метров на пятьсот. Я внутрь не пошел. Девушка побежала за маслом, но сразу же выскочила обратно, а следом вышел разъяренный мужик.

- Вздумала воровать в церкви?! - закричал он. - Занимайся делом - копай ямы для тех грешников! Не мешай молиться! Может, хоть я спасусь от Божьей кары.

- Тихо! - гаркнул я. - Ты кто?

- Это наш отец-настоятель, - пролепетала монахиня.

- Значит, так, отче. Сейчас мы с тобой идем на склад, или что тут у вас. Мне нужно лампадное масло. Ясно? Можешь молиться хоть до диареи, я тебя не трону. Спасай дальше свою душу, а а я буду спасать остальных. Кстати, еще нужно вино.

- Э-э-э...

- Без "э". У тебя по-любому есть вино. Чем же ты потчуешь заезжих аббатов? А судя по носу, и сам не прочь приложиться. Смирно! Левое плечо вперед, шагом арш!

Ошалелый святой отец молча пошел вперед, зашел в кладовку и вынес кувшин с маслом и бутыль с вином. Передал мне их, а потом неожиданно брызнул чем-то в лицо. Надо полагать, святой водой.

- Ты на мне еще серебро попробуй, - зловеще произнес я. Настоятель перекрестился. Махнув рукой, я оставил его и побежал обратно в монастырь.

- Вот! - я всунул в руки друиду находки.

- А говорили, вина нет. Отлично. Принесите мне настойку горькой полыни!

Рантгор разбавил воду маслом и начал заливать ее через воронку в рот больного, как топливо в бензобак, пока того не стошнило. И так по несколько раз. Менее пострадавшим давали вино с полынью. Очухавшимся давали воду с медом и отводили в сторонку.

- Все! - устало помотав головой, сказал друид. Он поднялся с колен и оперся на услужливо поданный монахом посох. Я тоже подустал. Еще бы - всю ночь работали. Вон, в окно уже рассвет показывают.

Рантгор вынул из рюкзака несколько пузырьков.

- Давайте больным по несколько капель. Три раза в день в течении недели. Это поможет вашим братьям и сестрам окончательно поправиться.

- Мы будем молиться за вас, - с волнением сказала монахиня, и, покраснев, перекрестила друида. Я ухмыльнулся - Рантгор, вроде, был не против. Нашлись родственные души, или скоро здесь разыграются шекспировские страсти? "Она - дочь Христа, он - сын Дану; они такие разные, но все-таки они вместе..."

- Вот они! Держи его! - раздались нестройные крики. Я поднял голову и неприятно удивился - вооруженные алебардами солдаты окружали монастырь. Спереди, заткнув рясу в штаны, бегал отец-настоятель, активно размахивая руками. Старался, чтобы мы не могли сбежать.

- Пойдем! - монахиня схватила друида за руку. - Там есть черный ход.

- Не вариант, - ответил я, прислушиваясь к шуму где-то внутри монастыря. Не зря настоятель так расстилался перед солдатами - все возможные выходы уже перекрыты.

Следом за солдатами - в блистающих доспехах, на боевой лошади - в расположение монастыря прибыл неожиданный гость. Подле нас спешился, ухмыляясь, сэр Артур Бэкхэм собственной персоной.

- Ну что, нехристи, - подмигнул он. - Конец вам. Порчу наслали, хотели монахов извести? Не выйдет!

- Можно, я ему ухмылку по лицу размажу? - пробормотал я, делая шаг вперед. Меня опередила монахиня. С вызовом на лице она отодвинула меня назад и подошла вплотную к рыцарю.

- Да как же можно! - крикнула она, оборачиваясь к монахам. - Если бы не эти люди, мы никого не смогли бы спасти! Это они всех вылечили!

Скривившись, рыцарь обернулся к солдатам.

- Взять их!

Ну, что же. Встряхнувшись, я несколько раз замысловато крутанул посохом в воздухе, повернулся к солдатам и сделал приглашающий жест рукой - нападайте, мол! Те не двигались с места - уж очень угрожающе гудел заговоренный священный дуб.

Людей отвлекли новые участники событий. Подняв пыльный столб, к монастырю подкатила карета с гербом Пембруков. Оттуда выскочил лекарь с аптекарским чемоданчиком, а за ним - дородный человек средних лет в расшитом блио с таким же гербом. Видимо, это и был Уильям Маршал, граф Пембрук.

- Что здесь происходит? - громко осведомился он.

- Бесовские отродья порчу наслали на прихожан, извести монастырь хотели, - услужливо подскочил к рыцарю настоятель. - Вот, застали с поличным. Поведем в управу на судилище.

Маршал обвел взглядом толпу и остановился на Рантгоре.

- Лекарь со мной, - сказал граф. - Сейчас он осмотрит больных, и я вынесу свой вердикт.

- К чему осмотр, дружище? - подошел к нему Бэкхэм. - Все и так ясно. Казним этих нехристей, всего и делов.

- Сэр рыцарь, попрошу Вас не вмешиваться в правосудие, - обернулся граф. - Король Ричард наделил меня особыми полномочиями, Вы осмеливаетесь не подчиняться его решению?

Изумление отразилось на лицах всех, кроме Бэкхэма. Маршал, в свою очередь, удивился еще больше.

- Как, вы не знали?! Люди, слушайте меня! - обратился он к толпе. - Уже несколько месяцев, как король Генрих Второй скончался, и Англией правит теперь Его величество Ричард Первый Плантагенет! Неужели никому в городе не сообщили эту первейшую государственную новость? Передайте всем - завтра в полдень на городской площади глашатай объявит новые королевские указы. Страну ждут большие перемены, и вам повезло, что вы живете в эту великую эпоху!

Подошел лекарь и начал что-то шепотом докладывать графу.

- Громче, мой друг, - приказал тот. - Пусть все услышат.

- Осмотрев больных, - сбиваясь, начал лекарь, - я пришел к выводу, что действия друида были оправданы и обоснованы. Мое, кхм... лечение не дало положительных результатов. Друид нашел первопричину отравления, и этим спас от смерти практически всех. Сам Асклепий не смог бы сделать лучше!

Под гул одобрения лекарь обрел уверенность и заговорил громче.

- Отравление вызвали сами монахи. Видимо, по неопытности кто-то перепутал петрушку с болиголовом, и этим сильнодействующим ядом заправлял пищу на кухне. С этим случаем попрошу разобраться отца-настоятеля. У меня все.

Взоры всех обратились к Маршалу.

- Спасибо вам, уважаемые отшельники, - поклонился граф. - Чем вас наградить за спасение несчастных монахов?

- Мы делали то, что должны, - усмехнулся друид. - Помогали тем, кто в этом нуждался. Наша помощь бескорыстна, а умение дано свыше. Поэтому...

- Хватит слов! - усмехнулся граф. - А то наговорите тут. Ступайте домой, о награде я позабочусь.

Рантгор кивнул, и мы отправились восвояси.

- Знаешь, почему их отец-настоятель так ревностно молился, крича о проклятии? - улыбаясь, рассказывал друид. - Раньше здесь было аббатство святого Бенедикта. И монастырь был общий, без разделения на мужскую и женскую половину. Двенадцать лет назад, когда Англией уже правил Генрих Второй, игуменью обвинили в том, что она развращала своих подопечных, и монахов, и монахинь, предоставив неоспоримые доказательства. Общину распустили, передав управление аббатству Фонтевро. Поэтому и боялся настоятель, что это отравление - кара за прошлые грехи монастыря. А всему виной какая-нибудь молодая монашка из города, перепутавшая травы. Неплохо, да?

Я коротко гмыкнул, думая о своем.

- А знаешь, чем знаменит Уильям Маршал? - не унимался друид. - Своей безраздельной преданностью. При последней стычке Генриха с сыном перевес оказался на стороне Ричарда. Он погнался за отцом на лошади, а Уильям копьем убил под Ричардом коня и дал возможность скрыться королю. Ох, и гневался тогда молодой король! Но потом, остыв немного, объявил Уильяма образцом чести и преданности, и пожаловал ему поместье Пембруков вместе с титулом и женой впридачу. Его жена, Изабелла де Клер - дочь предыдущего графа. Неплохо устроился мой воспитанник!

Я снова гмыкнул.

- Да что ты мычишь?! - удивился друид. - Что, или кто тебя беспокоит?

- Нинурта, - неожиданно для себя признался я. И рассказал ему о случае, произошедшем в Минске.

- Да, дела. Но это ничего не меняет. Я не смог прочитать письмена на камне, а ты сказал, что он снова не работает. Раньше боги вполне могли заниматься такими поисками, ведь они ходили по земле так же, как и мы сейчас. Но, как я уже говорил, у нас осталась лишь память о былом величии Луга, Дану и остальных. Поэтому я бы посоветовал тебе оставить течение событий без вмешательства. Говоря твоими выражениями - забей.

Вечером нас ждал сюрприз. Верный своему слову граф Пембрук прислал из замка несколько повозок с тканями, копченостями, разносолами и предметами первой необходимости, использовав подвернувшуюся возможность как следует наградить своего бывшего наставника...

На площади было шумно. Люди толкались, дрались, ели, пили, даже спали в ожидании глашатая. По всему было видно - монахи постарались, донеся до народа последние новости. Посох я оставил дома, одевшись как можно незаметнее, поэтому без проблем слился с толпой, пробираясь поближе к помосту.

- А друид-то, слышь? Посохом махнул, Слово сказал - и все исцелились. Вот те крест! - и размашисто крестились.

- ... а прошлой ночью друид наговор на монастырь сделал, порчу навел. Так отец-настоятель беса из него изгнал и поколотил его же посохом, - это в другом конце площади. Слухи множились, и в центре их был старый отшельник.

- А вы слыхали, король Ричард крестовый поход созывает? Любой крестьянин, если он свободный, может прийти в замок своего сеньора. там сержанты проверят, на что ты годен. Если стоишь хоть немного больше медяка, то тебя подучат, чтобы в первые минуты боя не издох, и вперед, на корабль.

- Дык там что, по морю, что ль, плыть? Боязно.

- Зато, как вернешься, героем будешь ходить. У басурманов золота немеряно...

Вдруг волна тишины прошла по площади, и толпа стихла. На помост вышел глашатай, и, прокашлявшись, начал объявлять новые королевские указы и эдикты. Всем было жутко интересно, поэтому тишь стояла полнейшая. Даже карманники заслушались. А информация стоила того, чтобы слушать. Новый король конфисковал замки мятежных баронов, не поддержавших его притязания на престол, и награждал этой недвижимостью угодных ему сторонников. Затем продавал конфискованные замки баронам обратно за бешеные бабки. Вот затейник! Бароны выли, но платили, а королю текли деньги на организацию похода. Любому, за редким исключением, разрешалось принять участие в походе. Если военнообязанный, а воевать не хочешь - плати налог, и свободен. Если "комиссован", а хочешь размять косточки - плати, и занимай место в строю. Грешникам отпускались грехи, преступникам снимались судимости. Как я помню из школьного курса истории, Ричард реально готов был продать и Лондон, если бы нашел покупателя.

- Добрый день, уважаемый, - послышался сзади смутно знакомый голос. Я оглянулся и увидел солдата, командовавшего отрядом, приезжавшим к друиду в поисках королевского беглеца.

- Ты ни с кем меня не перепутал? - я пожал протянутую руку.

- Нет, господин друид. У меня хорошая память на лица; Вы были учеником нашего друида. А когда появились в монастыре с посохом, я понял, что теперь у нас стало на одного друида больше. Натворили вы делов в монастыре! Весь город гудит.

- Я же не виноват, что ваш лекарь ничего не смыслит в медицине.

- Нет, он хороший парень. Что умеет, то делает...

Продолжая беседовать, мы незаметно для самих себя переместились в трактир. Там тоже было людно, но солдат гаркнул, и два места у стойки освободились. От напитков покрепче я отказался, выбрав местное пиво, к которому уже привык. Парень оказался сержантом из замка графа Пембрука. И еще неплохим собеседником. Поэтому мы обсудили местную кухню, девушек, политику, и через пару часов были закадычными приятелями.

- Мы ведь тоже к походу готовимся, - говорил захмелевший солдат. - Я лично тренирую новобранцев. Ведь приходят - руки из жопы, копья не удержат, а туда же - великие бойцы. Приходится обламывать некоторых. Остальные ничего, втягиваются. Один черт, мы на переднем крае будем - первыми удар получать. Басурманы ведь все на лошадях.

- Не знаю, я с ними не встречался. Да я вообще нигде особо не был, - "признался" я. Не говорить же ему, в самом деле, про другие миры.

- Я тоже, а вот мой дед много где побывал. И в Иерусалиме, и в Париже. В Константинополе даже был. Красота, говорит - ужас. Минареты высоченные, женщины все в покрывалах ходят, посмотришь на нее - так басурманы и зарубить могут.

Да, слышал. И про минареты, и про женщин. Еще турецкий профессор про Галатскую башню говорил - древнее сооружение со своими секретами, в основании которой, вполне возможно, находятся мегалитические камни. Кхм! Я даже подавился. Галатская - это по названию народа, или местности? Галлы, галаты... Кельты. А предки Рантгора были очень даже своеобразной нацией.

- ... придешь, или нет? - расслышал я окончание фразы.

- Нет, не получится, - я допил содержимое кувшина и с грохотом поставил его на стол. - Весна, болезни, посевная. Везде нужна помощь друида. А скоро ваш поход?

- Говорят, осенью выступаем. Сначала вроде в Лондон, потом в порт.

- Ладно, дружище, бывай.

Я бросил на стол пару монет и вышел на улицу. Эх, мне бы интернет сейчас! Посмотрел бы всю имеющуюся информацию об этой башне и не напрягал бы мозги. А так придется напрягать друида. Пусть посмотрит по своим талмудам, что к чему...

Рантгор про башню ничего не знал, и в книгах информации не было. В энциклопедии, записанной в мобильный телефон, нашел немного больше. Оказывается, сама башня как таковая была построена только в четырнадцатом веке, а сейчас на этом месте находился маяк, построенный из дерева на базе тех самых развалин. Но ведь развалины-то были! От волнения я не находил себе места. У меня появилась слабая, гипотетическая надежда вернуться домой. И, хоть неизвестно было, сработает портал, или нет, попаду я домой, или еще куда-нибудь, да и вообще, есть ли в принципе там этот самый портал - я понял, что нужно попробовать.

Я начал ходить по городу, расспрашивая людей, побывавших в современной Турции. В основном, это были несколько еще живых участников Второго похода, купцы, бывавшие в Иерусалиме и Стамбуле, паломники. Все наперебой расхваливали достопримечательности заморских стран, но ничего конкретного не было.

Вечером этого дня я бродил по дому, как неприкаянный. Спокойный друид с насмешкой смотрел на мои бесцельные передвижения.

- Рассказывай, чего тебе неймется, - сказал он, когда я присел, устав от беготни. - Неспроста же ты про Константинополь расспрашивал.

Я рассказал про турецкого академика, про его эксперименты и догадки насчет мегалитов. Про Стоунхендж друид знал и ранее, как и обстоятельства моего появления в этом мире. Теперь он знал все.

- Мне нужно в Стамбул, - сказал я, глядя в стену. - Я привык к этому месту, у меня уже есть определенные обязательства. Знакомые, друзья. Но теперь еще есть шанс вернуться домой, и я хочу попробовать.

- И как ты собираешься это сделать?

- Я посмотрел по карте. Добраться до Стамбула очень долго и накладно. Наняться на судно я не могу, я ведь ничего не смыслю в корабельном деле. Знаю, что такелаж - это набор тросов с парусами, и все. Нанимать корабль самому - никаких денег не хватит. Пешком не вариант, а с торгашами ехать - опять же, плати. Единственный выход - записаться в королевское войско, и с ним дойти до Иерусалима. Там уже буду что-то решать. Язык их я знаю, деньги тратить не буду. Авось и проскочу.

- От Иерусалима до Константинополя неблизко.

- Тысяча километров. Зато все по суше, границы переходить не надо. Остальное решу на месте.

- Ну что же. Ты решил, твое право. В полночь пойду к дубу, а пока - собирай вещички.

Рантгор крепко пожал мне руку, хотел еще что-то сказать, но передумал и вышел. Я же, не откладывая дела в долгий ящик, начал собираться. Перебрал, смазал пистолет и обоймы, уложил на дно рюкзака вместе с портупеей и ножом, прибывшим со мной из далекого Бобруйска. Обернул плотной тканью Ключ - и туда же, вместе со сменой белья. Затем мешочек с монетами, хлеб, вяленое мясо. Вот и все мои небольшие пожитки. Мобильный с зарядным уложил отдельно на самый верх.

Пришел друид и протянул мне коробочку с настойками трав.

- Пригодится, если заболеешь, - сказал он. - В море ты омелу точно не найдешь. Там еще мазь ранозаживляющая, пищевые добавки.

Он подошел к сундуку и достал красивый серебряный кубок.

- В походе точно применение найдешь. Не надо объяснять, для чего?

Я помотал головой. Для обеззараживания речной воды лучше не придумаешь. Это у нас наливать воду в серебро бесполезно - промышленных отходов в реках предостаточно. А здешние недоразвитые микробы мрут, как мухи. Я передал друиду телефон, смотанные наушники и зарядное устройство.

- Возьми, на память. Такое только через восемь веков придумают. И музыку послушаешь, и ночью дорогу посветишь.

- Нет, не стоит, - отказался Рантгор. - Этой вещи не место в нашем мире. Уходишь сам - забери артефакт с собой.

- Какой артефакт? - удивился я.

- Для тебя это - лишь средство связи с развлекательными и полезными функциями, а для всех остальных - технически сложное устройство неизвестной цивилизации. Да здесь войны начинались из-за менее весомой причины. Так что бери назад, пригодится.

И все - слова закончились. Постояв немного, мы похлопали друг друга по спине и разошлись. Рантгор - к священному дубу, а я - в город Уилтшир, где находилась резиденция графа Пембрука. Грех не воспользоваться приглашением тамошнего сержанта...

Не знаю, как советуют путешествовать именитые туристы, но ночью идти мне понравилось. Днем я бы уже запарился от такой нагрузки. Хоть и холодновато еще, но весна все-таки. Луна ярко светила в небе, освещая мою дорогу в неопределенное будущее, и я шел, ассоциируя себя со Звездным Лордом, весело скачущим по руинам чужой планеты под Руперта Холмса. Наушники уже похрипывали на отдельных тонах, прося замены, но в целом настроение было превосходным. Грусть от расставания с Рантгором потихоньку проходила.

Утром взял правее, в сторону небольшого хутора. Его хозяин часто пользовался нашими услугами, и я надеялся на хороший прием. Так и оказалось. Я был вымыт, накормлен и напоен, даже неплохо вздемнул в приличной кровати. Крестьянин разбудил меня после обеда и предложил свои услуги по доставке меня в Уилтшир. Поэтому уже вечером я колотил посохом в ворота Уилтон Хауза. Видимо, я не первый проситель, потому что солдат у ворот пропустил меня без проблем, подсказав, где искать сержанта.

Было видно, что Маршал всерьез озаботился обучением персонала. Каждый барон обязан был предоставить в распоряжение короля определенное количество человек, в зависимости от собственной значимости. Уильям Маршал был, по теперешним меркам, мегакрут, и войско должен был предоставить большое. Внутри замка находились соломенные манекены, изображающие лошадей, людей в различных позах, просто соломенные тюфяки. Сегодняшнее обучение уже закончилось, и только отдельные новобранцы, хакая, вонзали копья в прессованную солому. Остальные находились кто где, во все глаза глядя на невиданную диковину: друида, про которых говорили, что их давно не существует. Друида, пришедшего наняться в королевскую армию, в Крестовый поход - битву за христианские святыни.

Из замка, расталкивая собравшихся солдат, вышел сержант.

- Вообще-то я не думал, что ты придешь, - сказал он вместо приветствия, пожимая руку. - Пойдешь воевать за христиан?

- Ты у каждого новобранца спрашиваешь, почему он к тебе пришел? - парировал я. - Пришел - бери. Не устраиваю - уйду назад, попытаю счастья в другом месте.

- Обижаешь! Я знаю, каков ты в деле, такие бойцы всегда нужны. А солдат, да еще с головой - вообще на вес золота. Я могу спросить у новобранца, каким видом оружия владеет, и отправить его в копейщики, либо в арбалетчики.

- Из арбалета я ни разу в жизни не стрелял.

- Не ты один - вон их у нас сколько. Пойдешь в копейщики, а там видно будет.

- Эй, что здесь за цирк? - раздался властный оклик. Со стороны дворца, расталкивая солдат, подошли несколько рыцарей в доспехах. Я узнал Уильяма Маршала, за ним стоял Артур Бэкхэм. Как он здесь оказался?

Сержант вытянулся в струнку.

- Ваше сиятельство, сей человек - мой хороший знакомый. Пришел записываться в войско Вашего сиятельства. Мною определен в копейщики.

- Я хочу проверить, что он умеет, - вальяжно выступил вперед Бэкхэм. - Неуч в войске - хуже врага, верно? Строй нарушит, оружие бросит, к врагу перебежит. Я хочу проверить тебя, друид. Дайте ему турнирный меч.

Я посмотрел на Маршала. Тот нахмурился, неодобрительно глядя на рыцаря, но молчал. Круговая порука "людей в латах"? Ладно.

Я отставил к стене посох и взял протянутый меч. Тяжеловат, с округлым затупленным лезвием - чтобы не наносить серьезных ран. Да им даже как палкой треснешь - мало не покажется. Крутанул пару раз мечом в воздухе, приноравливаясь к рукояти и центру тяжести оружия. Затем встал в привычную стойку фехтовальщика, выставив меч в сторону рыцаря. Р-раз! Меч, жалобно зазвенев, поскакал по булыжнику, а рука болезненно онемела. Рыцари довольно загоготали, а я, красный от стыда, подобрал меч и снова встал напротив Бэкхэма. Привычное фехтование здесь не катит, попробуем по-другому. Рыцарь иронично оглянулся на друзей и снова резко ударил по моему мечу. Я в это время крутанул меч лезвием вниз, прыгнул вперед и рукоятью ударил противника по шлему. Один-один. А нефиг против незащищенного противника в доспехах выходить. Бэкхэм нахмурился и опустил забрало. Все, сейчас серьезно мочить начнет. Здесь техника "танк на танк" не поможет. Хорошо еще, что он без щита - в моей ситуации вообще пробить было бы нереально. Бэкхэм снова нанес удар. Я ответил батманом, подцепил его лезвие на усик гарды и, как рычагом, ударил кончиком меча по шлему. Вернее, хотел ударить. Опытный рыцарь подставил под меч латную перчатку, и удар пришелся вскользь. Затем он навалился на меня всем своим весом, пытаясь прижать к земле. Изо всех сил я пнул его ногой в пах - кольчуга снизу не спасает от ударов тупым предметом, тем более, под прямым углом. Не выходя из клинча, ударил еще раз, и еще. Никто не мог воспользоваться мечом - рукояти были плотно прижаты к телу. Взревев, Бэкхэм поволок меня к стене. Расплющенным о камни быть не хотелось; я бросился под ноги рыцарю, крутанул корпусом, придерживая руками мечи, и благородная куча железа с грохотом ударилась о каменную стену. Отбросив в сторону оба оказавшихся у меня меча, вытер пот рукавом. Под ребрами сильно ныло - видимо, "словил" все-таки удар железного ботинка.

- Именно поэтому я рекомендую сэрам рыцарям оставить дома тяжелые пластинчатые латы, - раздался в полной тишине флегматичный голос графа. - Полный доспех хорош при встрече с равным, на турнире, в кавалерийской стычке. Сарацины же легки, быстры и подвижны, и с помощью луков сделают гораздо больше, чем при личной встрече. Кольчугу стрелы из лука не пробьют, арбалетов же у них нет. И еще. Там, куда мы отправимся, влажный, жаркий климат, и я не хочу, чтобы мои воины были похожи на черепах, зажаренных в собственных панцирях.

Солдаты подняли сэра Артура, у которого обнаружилась новая неприятность: вмятина на шлеме мешала его снять. Видимо, неплохо приложился головой.

- Зря ты это сделал, - сказал стоящий рядом со мной сержант. - Поддался бы, и все. Теперь держи ухо востро, неприятностей не избежать.

- У нас с ним давнее знакомство, - отмахнулся я. - Ты скажи, я принят, или нет?

- Смеешься?! - хохотнул сержант. - Ты ж звезда у нас теперь. Так навалять рыцарю, да еще при всех. Пойдем, обмоем службу...

За последующие месяцы я полностью втянулся в солдатскую "муштру". Ранний подъем, скудное питание, тяжелая работа - для меня не было ничего нового. Другие новобранцы стонали от непомерных нагрузок, некоторые ушли из замка, заплатив положенную пошлину. Остающиеся были вынуждены притираться друг к другу.

Основным оружием у нас было копье. Рыцарские копья были длинными; всадники прижимали их к корпусу, потому что держать на весу было невозможно. Тренировочные копья были оснащены затупленными наконечниками, чтобы не пробить доспех, одетый на манекен, поэтому особым шиком считалось сломать копье во время удара. А еще круче было, если оно не просто ломалось, а расщеплялось у наконечника. Тогда удар считался идеально нанесенным по всем правилам тогдашнего военного искусства. Наши копья были короткими, метра два "с копейками", с толстым древком и коротким узколезвийным наконечником - чтобы не только бить, но и резать. Мужики говорили, что это нововведение было сделано с учетом анализа боев Второго похода. Со своим копьем я управлялся неплохо. Несколько простых ударов доводили до автоматизма, раз за разом протыкая ни в чем не повинную солому. Затем нам выдали тесаки - грубое, тяжелое оружие, предназначенное для рубки поверженного противника.

Каждый раз после занятий, приходя в казарму, мы падали, как подкошенные. Кашевары с разносчиками занимались прокормом личного состава, получая за это полторы нормы пищевого пайка. Иногда с разрешения графа нам перепадало немного дичи. Короче говоря, на пайку жаловаться не приходилось, и я с облегчением отмахивался от приходящих на ум воспоминаниях о тяжелых днях рабского труда. По ночам зато снились кошмары. Я видел себя с дядей Пашей в выгребной яме, видел почему-то пришельцев. А сегодня вообще приснилось, что меня обокрали. Будто бы один из наших копейщиков тихонько пробрался к моему спальнику и шарил в сундуке. Едрит батон! Там же Ключ! Эта мысль, словно пружина, подбросила меня вверх, но рядом никого не было. В сундуке тоже все было на месте. Черт, привидится же. Я унял колотящееся сердце и вышел из казармы подышать свежим воздухом.

- Что, тоже не спится? - раздался рядом негромкий голос. В неярком свете луны я узнал сержанта, опершегося на дверной косяк.

- Кошмары всякие снятся. Проветриваюсь.

- Мне кошмары снились, когда я первого человека убил. Сейчас нормально все. Ты тоже привыкнешь, проверено. Скоро перебираемся в Лондон. Там погрузимся на корабли - и вперед, в Святую землю, сарацинов гонять.

Я бы ответил, кто кого гонять будет, но промолчал. Не резон мне выступать с такими заявлениями. Пророков никто не любит, тем более - сулящих беду. Для меня главное - добраться в Святую землю. Там до Стамбула и до дома рукой подать. Всего каких-то тысяча километров. Как-нибудь одолею. О том, что портала в Стамбуле может и не быть, старался не думать.

Между делом читал книги, оставленные Рантгором. То, что я случайно для себя открыл, превзошло самые смелые ожидания. Я уже слышал о том, что кельты - потомки древних шумеров, а божества, которым они поклонялись - те же самые, только в профиль, и под другими именами. Зато очень хотелось сказать "большое спасибо" одному из древних друидов-переписчиков. В древних книгах, с непонятными символами, на полях были сделаны наброски перевода. Так я понемногу начал понимать небесную кухню.

Предки кельтов были крайне логичными людьми. Если они утверждали, что боги прибыли с небес на землю, значит, они прибыли буквально. В космических кораблях.

Удивительно, но древние книги описывали историю Земли, включая сам процесс мироздания. Согласно шумерским верованиям, боги пришли с Нибиру - далекой планеты, которая на заре времен попала под гравитацию Солнца и осталась в Солнечной системе, натворив по дороге немало дел. Спутники Нибиру врезались в планету под названием Тиамат, часть которой образовала пояс астероидов. Кусок планеты вместе с врезавшимся в нее спутником стали одним целым, захватив в поле притяжения еще один спутник Нибиру, ставший нашей Луной. А незваная гостья полетела дальше. Один оборот этой планеты вокруг нашего светила составлял три тысячи шестьсот лет. Год длиною в вечность...

Согласно древним книгам, жители Нибиру и были первыми обитателями Земли. Верховного правителя, который управлял подчиненными "оттуда", звали Ану. У него было два сына, Энлиль и Энки. Были еще боги. Нинурта, Мардук, Ишкур, Нергал... Собирательное имя богов звучало как "Аннунаки" - "спустившиеся с небес". Боги ветра, моря, грозы... Они строили шахты, инфраструктуру, разрабатывали месторождения и готовили ресурсы к отправке на орбиту, ожидая следующего прихода своей родной планеты. Стоит ли говорить, что срок их жизни протекал невообразимо медленно, ведь за три тысячи шестьсот лет, проведенных на Земле, они старились всего на год, протекавший на их планете!

Срок жизни рядовых богов был не таким большим. Работа на рудниках и в шахтах подрывала силы и здоровье, и в конце концов аннунаки взбунтовались. В итоге был создан человек - чтобы умирать на рудниках вместо богов. Воистину, Раб Божий...

В свободное от тренировок время я начал заново изучать Библию, а затем, немного подумав, и Коран. Окружающие немного стремались чудаковатого друида, и заниматься своими делами мне никто не мешал. Другое дело, что информации было до обидного мало, а другого источника, кроме книги, было не найти. Тем не менее, собирая информацию по крупицам, я подтвердил свое представление о древнем мире.

Аннунаки были не ахти какими правителями. В большинстве своем это были склочные, мелочные существа с огромными амбициями, часто ставящим под угрозу существование их миссии на нашей планете. Вместо того, чтобы координировать свои действия для выполнения "плана" по добыче ресурсов, они ссорились, воевали между собой, воевали с людьми. Иногда даже люди воевали с ними, если я правильно понял некоторые страницы. Книга Рантгора отнюдь не претендовала на номинацию "лучшее художественное произведение", но краткое изложение фактов было построено вполне логично. Неужели современный человек может поверить в то, что Адам был сотворен из глины? А в древних текстах написано, что боги имели обширные медицинские знания и необходимое оборудование. Да, можно сказать, что боги сотворили небеса. Если принимать во внимание, что в сотворении нашей Земли участвовала планета богов, то да - они косвенно замешаны в создании нашего мира. Они строили космопорты, медицинские центры, храмы. И - шахты, перевалочные базы, рудники, плавильни... Когда люди расселились по всей планете и начали строить города, боги приказали строить в городах свои храмы, ведь населением нужно было как-то управлять, а эффективнее всего этим занимались жрецы. В разных городах поклонялись разным богам, в разных странах - своим пантеонам. Были "изобретены" религиозные войны, в которых сначала боги выясняли отношения между собой, посылая на смерть человеческие войска, а затем люди воевали между собой во имя своих богов, которые на деле оказывались одним и тем же персонажем. Квинтэссенция самодурства! А мы думаем - почему люди зачастую такие сволочи? Да потому что учителя хорошие были...

Весной мы начали передислокацию - собрали манатки и отправились маршем поближе к столице. Ко всеобщему огорчению, сэр Уильям с нами не поехал. Король оставил его главным над баронами до своего приезда. В принципе, для графа так еще и лучше - и повышение, и жив останется, в случае чего. Старшим в отряде Маршала был поставлен его помощник, которого никто в глаза не видел. Фактически же нами командовал сержант Арно, мой друг и товарищ по оружию.

Ричард собирал войска в кучу, для подбивки цифр и окончательной подготовки к походу. Близко к столице никого не пустили, поэтому лагеря разных лордов с баронами раскинулись в бескрайних полях.

Началась беготня. Повсюду ржали лошади, гуси, свиньи, бегали люди с ведрами, повозки развозили еду. Шатры нашего графа стояли вплотную друг к другу, в центре расположения горели костры, а границу лагеря обозначали выстроенные вокруг шатров обозные повозки. Я с удивлением увидел копию нашей замковой "учебки": с закрытыми глазами можно было пройти по лагерю, без проблем найдя свое койко-место. Очень полезная функция - в суматохе боя не придется оглядываться для ориентировки.

- Ну, ты скоро, или нет? - не выдержал сержант. - Моя бабушка, и то быстрее собирается!

Он стоял над душой уже несколько минут, ожидая, когда я закончу сортировать вещи.

- Все, заканчиваю. - Я уложил в сундук книгу, Ключ, сверху набросал всяких мелочей и закрыл крышку. - Твое предложение еще в силе?

Сержант довольно кивнул - прогуляться по общему расположению войск было его идеей. Мол, надо же знакомиться с союзниками. Очень скоро нам придется воевать плечом к плечу, поэтому как же еще знакомиться будущим боевым товарищам, если не в спокойной обстановке, да с кружкой теплого и противного эля? Хотя я догадывался, что сержант просто хочет повидать старых знакомых. Ничего, это вполне вписывается в общую идею предприятия.

- Подожди немного, - я увидел, что стоящие у входа солдаты то и дело бросают взгляды в нашу - а скорее, в мою - сторону. Ясное дело, друид - диковинка, пережиток прошлых веков. Надо обезопасить хабар, а то есть перспектива остаться без личных вещей и сундука в принципе. Я нараспев продекламировал "Наша Таня громко плачет" на русском языке, нацарапал кончиком тесака нецензурное слово на утрамбованном полу и, довольный, повернулся к сержанту.

- Это охранное заклинание, - сказал я, покосившись на солдат. - Древние знаки друидов. Того, кто нарушит начертанные символы, поразит тяжелый недуг, и вряд ли они увидят следующее полнолуние. Теперь можно идти.

- Подожди. Ты что, пойдешь с этим? - сержант ткнул пальцем на огромный тесак.

- Ну да, собирался. А что не так?

- Ты еще копье прихвати с собой. Или лошадь возьми на графской конюшне. Расхаживать по лагерю вооруженному до зубов немного неприлично, если только ты не телохранитель высокопоставленной особы. Кинжал на пояс, вот то, что нужно. А, нету? Ничего, брат, это дело наживное. Пойдем.

Да, вряд ли Англия видела когда-нибудь столько человек в одном месте. Многотысячный гомон сотрясал окрестности. Ржали лошади, кудахтали куры, кто-то пил, кто-то дрался. Сержант неодобрительно глядел на беспорядки, но не вмешивался, только расталкивая плечами зевак.

- Сейчас мы на территории барона Боуи, - прокричал он мне на ухо. - Справа парни из Хэмпшира, а там дальше - пристанище госпитальеров. Это рыцари такие, строят больницы в дальних землях для помощи соотечественникам. Ну, ты в курсе.

Я согласно кивнул, хотя понятия не имел, кто такие госпитальеры. Помню, были ливонцы, тевтонцы и еще кто-то, проигравшие в Ледовом побоище. Но это вроде немцы были? А, ладно.

Я немного оглох от обилия приветствий и похлопываний по плечам. Сержанта знали все, и каждый норовил позвать его в гости. Но у того словно появилась навязчивая идея - познакомить меня со всеми значимыми людьми в ополчении. Мы ходили по шатрам, пока двое рыцарей с крестами на плащах не преградили нам дорогу.

- Вам нельзя идти дальше, - голос из шлема звучал немного глухо. - А в идеале я вообще не рекомендовал бы еретику покидать расположение своего войска. Мы терпимо относимся к другим религиям, чего нельзя сказать об остальных наших братьях.

Я согласно кивнул, так как ни светиться, ни, тем более, драться со святыми братьями мне не хотелось. Сержант, очевидно, считал по-своему. Он хотел выхватить кинжал, но я схватил его за руку, приобнял и начал уводить в сторону от разгорающегося конфликта. Нельзя командиру отдельного отряда лезть в мелочные драки, когда на носу бои посерьезнее. Окружающие разочарованно загалдели - они хотели зрелищ. Кто-то протянул сержанту кувшин с элем, успокоить нервишки. Крестоносцы расслабились, и один протянул что-то вроде "Ох, уж этот Маршал! Какой сам, такие и вояки..." Хрясь! Кувшин разбился о шлем говорившего, и эль потек внутрь доспеха. С матюками рыцарь сорвал шлем, а второй достал меч и двинулся на нас. Я оттолкнул сержанта, крикнув ему на ухо: "Сам разберусь!", а в голове закружились мысли, обгоняя одна другую. "Так. От сержанта избавился, не пострадает. Зато правда на нашей стороне - мы защищаем честь своего сеньора. Кинжал доставать нельзя, это уже вооруженное столкновение, а их за нападение с мечом на безоружного точно не похвалят. Убивать тоже нельзя, это конец пути на восток. Значит - бьем. Не калечим, но болезненно". Рыцарь замахнулся и ударил. Меч увяз в песке, а я ответил хорошим пендалем. Окружающие разразились довольным хохотом - вот и ожидаемые зрелища. Ага. Цирка хочется? Я прыгнул в толпу, выхватил у какой-то старушки метлу и вернулся назад. Будет вам цирк.

Все, что мне оставалось делать - это уворачиваться. Противников было двое, и они не мешали друг другу, а совсем наоборот, но ускоренное восприятие позволяло мне уходить от их атак. Делая кульбиты и пируэты, я неизменно уворачивался от мечей, в ответ охаживая храмовников грязной метлой. Публика ревела от восторга, а я запоздало подумал о том, что со мной могут сделать разъяренные коллеги рыцарей. Если получится, надо списать все на хохму.

Внезапно все прекратилось. Окружающие склонились в поклоне до самой земли; мои противники последовали их примеру. Пока я соображал, что к чему, подскочивший сержант дернул меня за руку, сгибая в поклоне, и зашептал:

- Ричард, король Англии; Болдуин, архиепископ Кентерберийский; Уильям Длинный Меч, граф Солсбери.

Я скосил глаза и начал с интересом рассматривать короля. Е-мое! Вылитый принц Чарминг из "Шрека"! Статный блондин со свисающими до плеч локонами, в зеркально отполированной броне и "голливудской" улыбкой. Только в глазах не искорки типа "эй, крошка, я весь твой", а нормальная человеческая заинтересованность без намека на высокомерие.

Епископу хватило одного взгляда, чтобы совершить правосудие.

- Повесить богохульника! - отрезал он, указывая на меня. Охранники высокородных особ дернулись, но были остановлены властным жестом короля.

- С каких это пор мнение монаршей особы не учитывается при вынесении приговора? - прищурясь, спросил Ричард. Охранники, поняв, что сморозили глупость, стыдливо дернулись назад.

- Они осквернили крест! - побагровев от негодования, вскричал архиепископ, привставая в седле. - Подняли руку на служителей Господа! Смерть негодникам!

- В моей, - подчеркнул король, - в моей армии справедливость превыше всего. Я выслушаю обе стороны. Говори, - кивнул он мне.

- Позвольте мне, Ваше величество, - сказал сержант. - Я знакомил своего подчиненного с людьми, рядом с которыми мы будем скоро сражаться. Они не дали нам пройти, а когда мы уходили, сказали нелестные слова о нашем сеньоре. Мы отстаивали честь сего славного человека!

- Как зовут его?

- Сэр Уильям Маршал, граф Пембрук, - с готовностью скажал сержант.

- Мой командир в точности все рассказал, как было, - вставил я свои "пять копеек".

- Граф Пембрук - достойный человек, я уважаю его храбрость и преданность, - нахмурился король. - Теперь пусть говорит вторая сторона.

- На этой земле стоит лагерь нашего святого ордена, Ваша светлость, - сказал один из рыцарей. - Мы не могли позволить, чтобы еретик свободно ходил по лагерю армии, идущей принять смертный бой во имя христианства.

- Который, тем не менее, гонял вас поганой метлой, - подметил Ричард. - А почему еретик?

- Я друид, Ваше величество, - пришлось признаться мне. - Ученик Верховного друида, последнего из существующих.

- Казнить немедленно! - снова завопил архиепископ.

- Болдуин, у меня из-за вас разболится голова, - упрекнул его король. - Посмотрите на ситуацию с другой стороны. Друид, еретик, тем более - представитель верховной касты противной нам религии - принял крест и горит желанием не щадить живота за истинную веру. Это же победа, друг мой! Какое еще нужно доказательство, что мы идем правильным путем и Крест победит?!

Болдуин молча сверлил меня глазами с выражением крайней досады на лице. А король вдруг довольно осклабился.

- Как ты их, а? - ухмыльнулся он. - Двоих! Рыцарей! Гонял поганой метлой! Да если наши солдаты даже вполовину этого воевать будут, мы разобьем Саладина за месяц. Передайте своему сеньору мое почтение и благодарность за верную службу короне!

Уильям Длинный меч наклонился к королю и что-то прошептал ему на ухо.

- Ты так считаешь, брат мой? - нахмурился король. - Хорошо, я подумаю над этим.

С этими словами процессия развернулась и ушла своей дорогой.

- Может, пойдем уже к себе, а? - спросил я сержанта, отбрасывая метлу. - Хватит на сегодня приключений.

- Пожалуй, я с тобой согласен. Но пойдем другой дорогой. Заглянем к парням из Солсбери, и уж там, черт меня возьми, я хорошенько напьюсь отменного ячменного эля!

В общем, к вечеру я тащил изрядно нагрузившегося сержанта домой, а мой авторитет в лагере вырос неимоверно.

Недели через две по шатрам пронеслась новость: нас снова посетит король. Кипиш подняли с самого утра, так что ясно было - уже едет. Сержанты орали, надрывая горло; солдаты топали туда-сюда, не понимая, чего от них хотят. Ополчение, одним словом. Муштрой здесь и не пахло, военнообязанные сеньоры отправили на сборы своих крестьян, мол - "цифры по людям мы закрыли", а дальше разбирайтесь сами. На фоне того сброда, который назывался армией, войско Маршала смотрелось идеально - вымуштрованные бойцы, подтянутые и накачанные, стояли ровным строем, соблюдая строгие геометрические пропорции. Сержант Арно довольно ухмылялся, глядя на бестолковую беготню своих коллег.

Король появился в сопровождении всей свиты. Толпа разодетых придворных держалась чуть поодаль; Ричард в обществе нескольких человек шел впереди. И никаких телохранителей! Может, они растворились в толпе, но я никого не видел. То ли дело наши - толпа из телохранителей, из-за которой виднеются головы простых граждан. Половина из которых - переодетые в штатское "чекисты". Англичане явно любили своего короля, который являлся олицетворением рыцарства - вокруг раздались бурные приветственные крики и аплодисменты. Ричард шел довольный, благосклонно улыбаясь и слегка морщась при виде разномастно одетых ополченцев, старательно выпячивающих грудные клетки. Затем он дошел до наших рядов.

- Вот это войско, достойное называться королевским! - Радостно воскликнул он. - Чей отряд?

- Уильяма Маршала, милорд! - бодро отрапортовал сержант. "Маркиза, маркиза, маркиза Карабаса!" - сдержав нервный смешок, подумал я.

Король пробежал глазами по лицам, задержался на мне и пошел дальше. Вроде ничего особенного - но через полчаса по мою душу пришел посыльный от короля. За ним с удивленным лицом маячил сержант со свитком приказа в руке.

- С вещами на выход, - резюмировал он, помахивая листком. - Будешь служить под началом Его величества. Ты, это - вспоминай нас иногда, и носа не задирай, понял?

- Не понял. Что значит - к королю? А вещи, а служба?

- Сержант, дай ему несколько человек, пусть перенесут вещи, - распорядился посыльный. - Проконтролируешь, чтобы ничего не пропало, и сопроводишь багаж до королевской Ставки. А вы, господин Бондарчук, следуйте за мной.

Королевский шатер было видно издалека по ярко-красным полотнищам. Штандарт Ричарда красовался в небе выше всех, остальные флаги были приспущены. Посыльный попросил обождать у входа, затем высунулся и пригласил войти.

Несколько человек во главе с королем стояли у стола и бурно что-то обсуждали. Увидев нас, король сделал нетерпеливый жест рукой и прервал разговор. Среди собеседников я узнал только Уильяма, брата короля. Ричард подошел ко мне и в лоб спросил:

- Что нас ждет в этой войне?

- В смысле? - опешил я.

- В прямом. Ты друид, одно из твоих умений - предсказывать будущее. Вот и скажи мне то, что я желаю слышать.

- Архиепископ не одобрит... - начал один из присутствующих.

- Если он не узнает, то и Папа не узнает, - отрезал Ричард. - Воевать не им, а мне. Отвечай на мой вопрос.

Я начал лихорадочно прокручивать в уме воспоминания. Ричард, Саладин, Фридрих... Ага, припоминаю.

- Вы же понимаете, что я не могу дать однозначный ответ. На события будущего влияют различные, на первый взгляд не связанные между собой мелочи. Кто-то бабочку придавил, или Аннушка масло разлила - результат уже будет другой. Я могу лишь сказать, положительным или отрицательным будет ход событий. Продолжать?

- Я не могу слушать этого еретика, милорд, - сказал, взявшись за голову, один из присутствующих. - Позвольте мне удалиться, прошу!

Король кивнул и дал мне знак - продолжай, мол.

- Прежде всего, этот поход - третий по счету - ярче всего запомнится потомкам. Четыре могущественных правителя, такой же могущественный противник. Нас будут ждать славные победы и бесславные поражения...

Черт, ну не скажу же я им, что в историк в универе помешан был на Походах, и если на парах было скучно, то один вопрос про Ричарда или Фридриха Барбароссу в корне менял ситуацию. И про взятие Акры, и про невзятие Иерусалима, про рыцарство Саладина и безграмотность тамплиеров. И про Грюнвальдскую битву, и про Ледовое побоище. Так что пророчествовать мне было про что.

- Ваше величество, что здесь происходит? - с ходу спросил архиепископ, входя в шатер. Ричард с досадой ударил себя по колену.

- Планирование нападения, что же еще? - ответил он. - Солдат докладывает свое видение ситуации.

- А как же пророчество друида? Отлучением от церкви пахнет?

Присутствующие встревоженно загудели.

- Послушай, Болдуин, - устало сказал король. - Что ты думаешь о предстоящем нападении на Саладина? Кто победит, они или мы?

- Крест победит, никаких сомнений!

- Так что, за твои слова можно считать тебя пророком, предсказывающим будущее, и отлучать от церкви? Ты сказал сейчас то же самое, что и этот человек. А теперь оставьте меня с ним наедине.

- Вы уверены, милорд? - спросил один из присутствующих.

- Если мне будет интересно Ваше мнение, граф, я спрошу его. Уйдите все, сейчас же!

Поклонившись, люди по очереди покидали шатер, и мы остались одни. Ричард ходил по кругу, не говоря ни слова.

- Я не хочу знать подробностей этой войны, - наконец сказал он. - И не хочу, чтобы люди говорили потом, что я сделал или не сделал что-то, зная результат заранее. Одно только знать хочу: убьют меня, или нет. Говори, гадай на куриных потрохах, или как там еще это происходит у друидов.

Ага. Вот так все просто. Блин, вернусь домой - историку пузырь поставлю.

- Вы вернетесь из похода живым и невредимым, милорд. Более того, вы вернетесь, удостоенный славы и мировой известности. Сарацины будут бояться вашего меча, как огня, и назовут вас Львиное Сердце.

Ага. А не так, как сейчас - теперешнее прозвище короля было "Ричард Да и Нет". Это символизировало то, что король частенько менял свое мнение, иногда на прямо противоположное, и неистово отстаивал свежепринятую точку зрения. Слабохарактерным его не назовешь, но что есть, то есть.

Так я стал членом королевской свиты. Ричард таскал меня везде; я был лично знаком с Филиппом Французским и пробовал шнапс в компании Фридриха Барбароссы. Меня начали называть "королевский друид", мне завидовали богатые и заискивали безденежные. А моим злейшим врагом стал архиепископ. Я на него не злился, самому было не по себе от такого повышенного внимания. А он, могущественный человек, ничего не мог поделать с оборванцем-друидом. Понимая его настроение, я старался держаться в тени и не попадаться ему на пути. Я не гордый, с меня не убудет. Ричард же наоборот, сталкивал нас при каждом удобном случае, а затем наблюдал за Болдуином, довольный, как ребенок. Да и вообще, люди средневековья вели себя, как дети. Искренне радовались, от души негодовали, не признавая полумер. И смотреть на них хотелось снисходительно, как умудренный годами старец смотрит на бегающих по поляне ребят. Что, к слову сказать, злило Болдуина еще сильнее.

Однажды на одной из "планерок" я увидел, как архиепископу передали записку. Сам факт передачи такого рода "эсэмэсок" не удивлял; зачастую это был единственный способ передачи информации. Удивило другое - гонец, передавший записку, оказался тем самым беглецом, которого мы с Рантгором спасли от преследования в лесу. Тот тоже меня узнал, улыбнулся и подмигнул, мол - поговорим позже. Очень интригующая встреча...

Мужика звали Уильям Монтгомери. Сейчас он числился помощником секретаря Кентерберрийского архиепископа. К слову сказать, в его шатре мы сейчас и находились, дегустируя бутылку отменного бургундского вина.

- Выручили вы меня, конечно, здорово, - говорил он, с наслаждением потягивая жидкость. - Я же, когда от вас ушел, ночью только и пробирался. Пока до Лондона добрался, семь шкур от страха сошло. Потом нашел Болдуина, а с ним у нас старые делишки еще были. Взял он меня к себе, от преследования защитил. Если бы не он, болтаться мне на виселице. Томаса Бекета не скоро забудут...

- Что?

- Что "что"?

- Какого Бекета?

Изумленный взгляд был мне ответом.

- Ты не знаешь?! Боже, с кем я разговариваю сейчас?! Томаса Бекета, архиепископа Кентерберийского, канцлера покойного Генриха. Он всю страну вот так держал, король ничего не мог сделать. Даже Папа с ним считался.

Я начал немного злиться.

- Не знаю я такого. Не встречал. Не слышал.

- Боже, ну и в дремучем же лесу ты жил, парень! Короче, значимая была фигура, понимаешь? Мирового масштаба. Королю приходилось туго. И нашлись четыре человека, благочестивые рыцари, решившие избавить своего господина короля от дурного влияния этого человека. Один из них был храбрый рыцарь Хьюго де Моревиль, оруженосцем которого в то время был ваш покорный слуга. Они подкараулили архиепископа на крыльце собора в Кентербери и зарубили мечами. Давно дело было, еще в семидесятом. После этого нас бросили в подвал, и начались допросы. Приходили даже из тайной службы Его святейшества Папы, спрашивали - не упоминал ли мой господин, кто приказал ему убить Бекета. Настойчиво так спрашивали.

Я поежился при упоминании о "настойчивости" фанатиков - представил себе пыточную камеру при полном ассортименте инструментов.

- Вот. Намекали, если я при всех скажу, что убить архиепископа приказал Генрих, то мне гарантируют свободу и достаток. А то я, дурак такой, не понимаю - в любом случае мне крышка, что от них, что от короля. Выдержал пытки, не дрогнул. Меня заточили в Олд Сарум, а недавно я сбежал.

Я прикинул в уме.

- Так ты двадцать лет срок мотал?! Е-мое, прям граф Монте-Кристо. Ну, а здесь как очутился?

- А я через своих старых знакомых на Болдуина вышел. Можно сказать, я косвенно причастен к занимаемой им должности. Вот, теперь я у него на побегушках. Ты тоже, я вижу, времени даром не терял. Из простого лесовика подручным короля заделался.

- Есть немного.

- Вот я и говорю. Короче, должник я твой, понимаешь? Так что обращайся. Если будет чем - помогу обязательно.

Так и закончилась наша первая встреча. А затем я повстречал своих настоящих земляков.

Во время визита короля французского Филиппа Ричардом был устроен бал в честь приезда коллеги. Два молодых и статных монарха производили неизгладимое впечатление на своих поклонников и поклонниц и довольно улыбались, находясь в кругу почитателей. Здесь также находились представители союзников, вступивших в войну против сарацин, и я с удивлением услышал русскую речь.

Никогда бы не подумал, что русичи могут вступить в войну христиан против сарацин. Во-первых, крещение Руси произошло, по историческим меркам, совсем недавно, и язычников на просторах Родины было еще пруд пруди. Во-вторых, это была католическая кампания. Тем не менее, богато одетый русич довольно сносно общался с Ричардом по-английски, иногда коверкая слова.

Русича звали Достослав, он был одним из сыновей новгородского князя. По праву рождения власть ему не переходила, и парень с дружиной добровольцев решил повидать мир. Оказавшись у берегов Англии, Достослав услышал новость про Крестовый поход, и его дружина решила побороться за правое дело. Так, по крайней мере, он объяснил королю. Как я понял, новгородская сотня была каплей в море для объединенного европейского войска, поэтому Ричард вежливо попрощался и ушел к более перспективным собеседникам. А русичи уселись за столы к остальным.

После бала я, немного задержавшись, спешил в порт. Должны были прийти корабли, купленные королем у итальянцев, и Ричард приказал лично произвести приемку. Я проходил по скверу, немного задумавшись, когда впереди в темноте квартала послышалась какая-то возня. Судя по хаканью и сдавленным матюкам, кого-то били.

Я противник драк на улице. С детства ненавидел все эти "стенка на стенку", "свои против чужих" и так далее. Но когда послышалось обреченное "плиз, донт килл ми", я не выдержал. Неслышно подошел и властно гаркнул:

- Что здесь происходит?

Люди дернулись и уронили кого-то на пол. Где же я их видел? Точно! На приеме у короля! Вот тебе и новгородцы...

- Кто старший? У вас одна минута, чтобы прояснить ситуацию.

- Понимаете, здесь такое дело... - подошел один из них. - Сейчас я расскажу...

В свете луны блеснуло лезвие ножа.

- Ребята, вы чего?! - я растерянно поднял руки, защищаясь. - Вам деньги нужны? Забирайте!

Я отстегнул от пояса мешочек с монетами и бросил противнику. Одновременно сделал шаг вперед, левой рукой схватил кисть с ножом, а правой сильно ударил по внутренней стороны запястья. По всем законам биологии пальцы разжались, и нож зазвенел по камням.

- Нна!

Парень поймал челюстью мой локоть и отлетел в сторону. Остальные подобрались и начали меня окружать. И грамотно же, сволочи! Нет, я по таким правилам не играю. Смещаюсь левее, чтобы не попасть в окружение, сбиваю удар первого нападающего и бью его в лицо. Бросаюсь на второго, хотел попасть в челюсть - промазал, увернулся, задел костяшками пальцев кадык. Да не хватай ты меня за руки! Бью головой в нос. Парень отшатнулся в сторону, я повернулся к первому, держащемуся за голову, и врезал в причинное место. А с двух сторон подходят остальные...

Щелк! Движения смазались, и мир вокруг замедлился. Схватил занесенную руку, довернул до хруста и добавил коленом по голове. На обратном движении пинаю ногой в живот нападающего справа. От удара тот, нелепо согнувшись, начал лететь в кусты.

Низко, как расстроенная бас-гитара, бумкнула тетива, и на грани слышимости появляется непонятный шелестящий звук. Сдвинувшись вправо, едва не врезавшись в держащегося за пах молодчика, ловлю небольшую стрелку и замахиваюсь, чтобы отправить адресату.

- Стоп! Довольно!

А это еще кто? Впереди, раскинув руки, стоял мужик предпенсионного, по-нашему, возраста, с длинными, частично седыми волосами, поблескивающими в лунном свете. Неизвестно, что скрывалось у него под плащом, поэтому я настороженно застыл, готовый в любой момент возобновить драку.

- Сюда идет стража.

- Тем хуже для вас, - я украдкой смахнул капельку пота. Тяжеловато еще в ускоренном темпе скакать, движения - как под водой находишься. - За это нападение вам виселица "светит", это самое меньшее.

- Предлагаю договориться.

Мужик жестом отмел недовольные возражения подельников.

- Давай так. Мы уйдем в одну сторону, а ты в другую, и я даю слово, что мои люди будут себя вести тише воды.

- Ага, и получить кинжал в спину? На виселице вы мне симпатичней покажетесь.

Вот черт! Если драться дальше, придется идти до конца, и не факт, что мне повезет. Одну стрелку я поймал, а если их будет десять? Меня не Нео зовут, а здесь не Матрица.

-Я волхв земли Русской, и даю тебе свое слово, в чем клянусь Священным дубом и Перуном!

Опа! Коллеги.

- Тогда теперь представиться нужно мне, - я бросил стрелку в кусты. - А я, значит, друид земли Английской. Согласен не драться, клянусь Священным дубом. По крайней мере, первым не начну...

- А, так вот почему мне твоя техника знакома...

Потерпевшего англичанина к тому времени уже и след простыл.


Уже вторую неделю мы сидели в Марселе и ждали английский флот, вышедший из порта следом за нами. Справедливо рассудив, что одну большую армию прокормить сложнее, чем две не очень больших, король с частью кораблей спустился по Роне к Марселю, остальные ушли морем. И теперь красная королевская галера грустно стояла у пирса в окружении горстки галер поменьше. Пользуясь случаем, я частенько забегал к русичам. Они оказались нормальными ребятами, если не считать тот случай, когда меня хотели убить. С волхвом мы вообще сдружились, и часто спорили до хрипоты, обсуждая некоторые неточности Великой книги.

Это вообще стоит отдельного упоминания. Посмотрев однажды в книгу волхва, я с удивлением обнаружил сходство языков, на которых были написаны обе книги. В некоторых моментах его книга вообще читалась на раз! Это подтверждало то, что говорил Рантгор - чем дальше "идти" в древность, тем менее отличается основная линия происходивших событий от подобного в других направлениях религии. Обе книги были древнее древнего, и прекрасно дополняли одна другую. Обменявшись своими святынями, мы с удовольствием погрузились в чтение. Иногда соглашались, часто спорили. Но ясно было одно: первоисточник был общим - как происходившие события, так и язык.

Сундук с древними свитками, который волхв, по его словам, постоянно таскал за собой в многочисленные поездки по миру, оказался словно манной небесной. Свитки были написаны неизвестно кем и когда, но меня в дрожь бросало при шелестящем звуке раскрываемого пергамента. Там рассказывалось про Гиперборею, про древнюю страну Синар, про войны богов и войны людей против богов, про истребление целых народов.

В одном из этих пергаментов рассказывалось про древние артефакты, обладающие невиданной мощью. Одни наделяли богов сверхъестественной силой, другие исцеляли любые болезни, третьи позволяли перемещаться в мгновение ока на любые расстояния. Интересно, может ли Камень быть из той же оперы? Правда, судя по прилагаемым наброскам, он и рядом не стоял. Представьте себе: золотое украшение бога Энки, называемое "Браслет Великого Змея", был сделан в виде змеи с изумрудными глазами, обвивающей руку. Или оружие бога Энлиля, тончайшей работы кинжал из чистейшего золота, грозная "Десница Власти". По свидетельству неизвестного очевидца, при необходимости кинжал мог извергать огонь, поражая врагов наповал.

Поразительно, как много здесь про артефакты! Среди вороха бумаг нашелся даже рисунок. За тысячи лет краски выцвели, но картинка оказалась вполне читаема. Гротескный человеческий силуэт с украшениями. Где-то я уже все это видел... Вот этот браслет, обвивающий руку, очень похож на браслет Великого Змея. Пояс, брошь, корона. Ага,и кинжал здесь. Десница Власти, я правильно понимаю? И выглядят украшения одинаково. Одинаково выделены, я имею в виду. Соответственно, могут иметь одинаковое назначение или одинаковую ценность. И стрелочки такие маленькие идут от украшений к таблице, а в таблице - текст. Названия артефактов. "Десница Власти" и Великий Змей" вполне читаемы в соответствующих ячейках таблицы. Смотрим дальше. "Золотая Руда", стрелка указывает на пояс. Понятно. Внизу под ячейками обобщающая надпись - "Таблица Судеб". А вот это непонятно. Причем судьба к этим артефактам?

Подозрительно много документов, касающихся именно артефактов. Вряд ли это совпадение. Надо спросить у волхва. А если спрошу - не буду ли я "слишком много знать"? В свое ли дело лезу? Хотя, судя по всему, это касается в первую очередь и непосредственно меня, оказавшегося здесь благодаря похожему артефакту. Странно, что он не показан на рисунке, ведь, как я понял, все перечисленные вещи обладали похожей способностью переносить владельца на большое расстояние. Интересно, знает ли об этом волхв? Вернее, знать-то он знает, но верит ли в техническое назначение предметов, или просто воспринимает их как божественное наследие?

При следующей встрече, дождавшись, когда останемся одни, задал ему этот вопрос.

- Очень хорошо! - развеселился волхв. - Ты задаешь правильные вопросы. Значит, тебя действительно заинтересовала эта тема. Вместо ответа я расскажу одну легенду, дошедшую до нас из земли Синар. Когда боги правили Землей, их владения простирались по всему миру. Они могли возникать из ниоткуда в молниях, огне и дыме, но это всегда привлекало всеобщее внимание. Поэтому боги обратились с просьбой к всемогущему Энки. Великий Птах создал для каждого бога могущественный артефакт, позволяющий перемещаться по миру в мгновение ока. Более того - собравшись вместе, боги с помощью артефактов-ключей открывали могущественную Таблицу Судеб. На рисунке, который ты видел, изображен бог, использующий все семь артефактов.

- А что такое Таблица Судеб?

- Это кладезь мудрости и знания, недоступный простым смертным. Больше я об этом ничего не знаю. А я, поверь, много сил отдал изучению древних текстов.

Волхв начал ходить по кругу, что-то проговаривая про себя и натыкаясь на предметы.

- Роман, мне нужна твоя помощь.

Да, сейчас нужно держать ухо востро. Я вспомнил неизвестных, гоняющихся за мной и Ключом в далеком Минске. Они тоже интересовались артефактами, и, возможно, думали, что мой Камень - один из них. Так, впрочем, и есть, но на кинжал Энлиля он точно не похож. Но в том мире мой Камень видели многие; да я его особо и не скрывал. Надо же - в лабораторию на исследования отдал! А здесь на меня можно выйти только через Рантгора, а он вполне может за себя постоять. Главное - никому не доверять свою тайну...

- Эй, ты чего молчишь?

- А? - Что? - я вскинул голову. Волхв удивленно уставился на меня.

- Ты вообще меня слушал?

- Да, задумался немного. Какая, ты говорил, помощь?

- Ты хороший парень, Роман. Мы поклоняемся одним богам, пусть у них и разные имена. И еще до разговора со мной ты знал в десятки раз больше, чем умнейшие люди из моего окружения. Поэтому у меня к тебе деловое предложение. Пойдем на палубу - на свежем воздухе легче думать.

Мы вышли из кормовой надстройки и присели на скамью у рулевого весла. Голова пульсировала от избытка новых знаний, а со стороны моря доносился запах рыбы с примесью тухлятины. Хорошо хоть, не укачивает.

- Понимаешь, Роман, - начал волхв. - В мире многое проходит мимо нас. Войны, интриги, встречи, расставания... Многое. Но есть вещи, которые нельзя пропускать мимо себя. Мы просто не имеем права это сделать. Что ты подумаешь, если я скажу тебе, что эти артефакты, Ключи, до сих пор существуют?

- Неужели? - я изобразил удивление.

- Представь себе. Даже больше: я сам держал в своих недостойных руках великую реликвию, "Пояс Золотой Руды". Он с незапамятных времен хранится в ... в одном священном для нас месте. Если бы у тебя была возможность найти эти артефакты, неужели бы ты не захотел воспользоваться предоставляемым ими могуществом?

Я усмехнулся. А у самого на душе кошки скребут. Надо уходить от этого опасного разговора.

- Нет, не захотел бы. Представь себе, что обезьяна нашла арбалет - мощное оружие. Если она, не зная устройства, захочет им воспользоваться, то вместо мирового господства вполне может заполучить болт между глаз. Поверь, я знаю, что говорю. Всегда есть вероятность того, что воспользовавшийся артефактом человек схватится за голову и будет кричать - "что же я натворил!". Но будет поздно, сделанного не возвратишь.

- Вот этим ты мне и нравишься! - хлопнул себя по коленке друид. - Своей рассудительностью. Здравый ум и мощь друида-бойца! Извини, но такое не часто встретишь. Поэтому я открою тебе еще один козырь.

Волхв помолчал еще немного, затем решительно кивнул.

- Есть одна организация. Люди, которым не все равно, что было в прошлом и что наступит в будущем. Используя все свои силы, деньги и влияние, они рассылают по всему свету отдельные группы в поисках следов могущественных артефактов, оставшихся от древних богов. Не ради могущества, нет! Мы хотим сохранить наследие богов. У нас есть огромные библиотеки, хранилища для вещей, так или иначе применявшихся в повседневной жизни богов. И мы будем только рады, если наши находки облегчат жизнь людям. Мы сможем защититься от любого врага, мы не будем рвать жилы в шахтах, хорошая пища, одежда - все, что угодно! - все будет доступно каждому. Неужели это не стоит наших усилий?

- Мне кажется, ты слишком откровенен со мной, - медленно сказал я. - Значит ли это, что, либо я соглашусь пойти с тобой, либо меня убьют?

Волхв заискивающе развел руками.

- Ты действительно нужен нам. Мы - одна из таких поисковых групп, и пришли сюда, как ты понимаешь, не воевать за Святую землю, а с вполне определенным заданием. Но, если ты откажешься, то придется устранить ... как это ... утечку информации.

Я развеселился.

- Ты спрашиваешь, присоединюсь ли я к вам, и при этом шантажируешь убийством в случае отказа! Оригинально. В общем, так. Я обещаю серьезно подумать над твоим предложением, клянусь Священным дубом! Этого тебе достаточно? Информацию передавать никому не собираюсь.

Волхв кивнул и оставил меня одного.

А через несколько дней Ричард собрался с духом и нанял у марсельских судовладельцев переоборудованные рыбацкие галеры, чтобы продолжить путь в Иерусалим. Со своим флотом английский монарх встретился только через месяц, в Салерно.

В тавернах была давка. Прибывшие англичане спешили расстаться со своим жалованьем, вино лилось рекой. Кое-где вспыхнули драки с поножовщиной, но вмешавшийся начальник королевского флота Ричард Камвел с отрядом охраны мигом навел порядок.

- Дружище, ты даже не представляешь, насколько я рад тебя видеть! - пьяный сержант Арно в десятый раз попробовал меня обнять, и я снова усадил его на место. - Этот шторм я запомню надолго. Помотало нас, это да! А португальцы? Они готовы были драться с нами, чтобы заслужить место под Святыми знаменами! С марокканцами дрались еще. Те еще трусы, скажу я тебе! Как узнали, что их султан отдал Богу душу, за одну ночь разбежались! Мы утром проснулись - а никого и нет! Тр-русы!

Да, я уже слышал о похождениях моряков английского флота. Кроме встречи с португальцами, парни повоевали с марокканским султаном, взявшем в осаду замок одного из влиятельных крестоносцев. В Лиссабоне огромный флот наделал немало шума. Дошло до того, что против разбушевавшихся паломников и бандитствующих матросов была проведена войсковая операция под командованием начальников флота. После ареста порядка семисот человек порядок был восстановлен, но англичане так и остались с дрянной репутацией среди жителей этого города.

- А я говорил, мы ж - офицеры! Нам же... нельзя нам... порядок должен быть!

После этих слов Арно упал на стол и захрапел.

- Пойдем, дружище! - вздохнул я. - Отнесу тебя на корабль.

Я остановил двух матросов, поручил им тело друга и только собрался уходить, как передо мной, заговорщицки подмигивая, возник старый знакомый.

- Привет, Уильям, - сказал я. - Не ожидал тебя здесь увидеть.

- Я нигде не пропаду! Садись, есть информация для тебя.

Уильям Монтгомери, из беглеца и опасного для короны преступника превратившийся в секретаря архиепископа Кентерберийского, обещал вернуть свой долг за спасение с помощью информации. Я и забыл уже, что у меня в стане крестоносцев есть свой шпион, но он объявился сам.

- Закажешь что-нибудь? Ладно, я сам.

Он хлопнул по заду пробегавшую мимо официантку.

- Вина благородным господам! И жаркое. О чем это я? У нас появился странный отряд. Братья-рыцари держатся особняком, смотрят на всех свысока и заявляют, будто подчиняются самому Папе, и никому больше!

- В этом нет ничего странного, - я попробовал принесенное вино. Однако! Хоть я и не ценитель, но этот напиток на голову превосходил все, отведанное мною ранее. - Почему бы Папе не прислать свой личный отряд для борьбы за светлое будущее? Именно он поднял всех в поход.

- У них своя задача, вот это и интересно! Как ты думаешь, разозлится ли Ричард, если узнает, что хорошо вооруженный отряд не будет участвовать в сражении, и вообще идет только до Акры?

А вот это действительно. Что для Папы может быть важнее, чем Иерусалим?

- И, как ты думаешь, что им там надо? Кубок святого Грааля? - я как можно небрежнее смотрел, как свет отражается в вине, что, впрочем, плохо удавалось, так как кубок был оловянным.

Шпион наклонился ко мне и интригующе прошептал:

- Вещь, принадлежавшую когда-то Богу!

И, довольный, хлопнул ладонью по столу.

- Ты в своем уме? - осведомился я. - Король не клюнет на такую новость. Ему не нужны другие святыни - он уверен, что одного его вида достаточно, чтобы люди подняли знамена и пошли за ним. Что, собственно, недалеко от истины. Что- нибудь еще можешь рассказать?

- У Папы большая библиотека, - буркнул собеседник. - Его ученые раскопали свидетельство древнего очевидца, утверждающего, что присутствовал при захоронении еще одной чудесной вещи, которой касалась длань Господа. И место примерно указано. И место это - в Акре.

- Извини, я не пойду с этой ахинеей к королю. Он меня просто высмеет. Вот если бы ты накопал что-то личное про герцога Австрийского, или там про Филиппа, цены бы тебе не было. А это яйца выеденного не стоит. Гроб Господень и Животворящий Крест - вот наша цель!

Обиженный Уильям невнятно пробормотал слова прощания и ушел. Я его понимаю. Он считал свое донесение важным, а я его высмеял. Но сгореть мне на этом месте, если информация шпиона не бомба мирового масштаба. И ведь как все удачно складывается, а главное - вовремя! Начинаешь с опаской задумываться о Судьбе, Божественном провидении - или об удивительном совпадении, не знаю. Ититская богомышь! - примерно так выразился бы любимый всеми герой популярного телесериала. Русичи гоняются за артефактами древности. Вероятность нашей встречи ничтожно мала, не говоря уже про крестоносцев, работающих, похоже, по сходному с русскими профилю. При случае надо расспросить волхва...

Следующее утро преподнесло неожиданный сюрприз - король собрался на прогулку по интересным местам. Один. Испуганные подданные наперебой советовали ему отказаться или взять свиту, но король никого не хотел слушать и даже пару раз хватался за меч; тогда Ричарда успокаивал его брат Уильям. В итоге он согласился на одного сопровождающего.

- Или со мной пойдет друид, или я за себя не ручаюсь, - примерно такой ответ в конце концов услышали придворные. Меня снабдили мечом, провиантом и слезными мольбами "присмотреть за отцом нашим". Меч я по раздумии оставил - ничего не помогает в пешем походе, чем добрый друидский посох. Король хотел одеться неброско, но не удержался и натянул поверх кольчуги ярко-алое блио, достигающее колен. Через вырез просвечивалась украшенная золотом рукоять меча. Пижон, но в этом и был весь двенадцатый век, пестрящий разноцветными одеждами и сверкающий турнирными латами.

Оказавшись за городом, Ричард преобразился. Останавливаясь на дороге, он вдыхал полной грудью луговой воздух и сиял как начищенное зеркало.

- Как же здесь хорошо! - сказал он, обращаясь ко мне. - Ни вонючих шатров, ни подхалимов. Только мы и природа. Как же мне осточертели козни и интриги! Нет, чтобы вот так, один на один, в честном бою решать все споры! Эти старые пердуны там, во дворцах думают только о величии своего желудка.

- А вам за державу обидно, - вставил я пришедшее на ум изречение.

- Точно. Но не будем говорить о делах насущных. Ты знаешь, куда мы идем? Почтить память моего славного предка-норманна, человека по имени Роберт Гискар. Он никогда не останавливался на полпути, всегда доводя дело до конца. На этой земле он впервые применил осадные башни, совершив прорыв в военном деле. А теперь молчи.

Мы долго бродили по окрестностям. Пользуясь случаем, я набрал в котомку местных трав - авось пригодится. Ричард в это время любовался природой, облаками и совсем не походил на человека, обремененного государственными проблемами.

- О! Деревня! - воскликнул монарх, увидя вдали несколько покосившихся хижин. - Нужно зайти и посмотреть, как живут простые люди в этих краях. Благодарят ли они своего повелителя, хулят ли его? Будет о чем рассказать во дворце.

Мы свернули с пути и пошли к хижинам. Точнее, король пошел, а я почтительно плелся немного позади.

На улице никого не было - жители попрятались по домам, опасаясь широкоплечего путника в богатой одежде. Да, бедно здесь живут. Развалившийся плетень с поросшими сорняками грядками явно намекал на бедственное положение поселения. Услышав вскрик сокола, король не раздумывая зашел в дом, откуда он доносился, а я поспешил за ним.

Птица действительно была достойна короля. Сильные крылья, мощная грудь, большие когти. При виде монарха сокол расправил крылья и снова закричал.

- Знаешь ли ты, кто к тебе пришел, крестьянин? - обратился Ричард к почтительно склонившемуся мужику. Тот отрицательно замотал головой.

- Меня зовут Ричард, король Английский. Я желаю забрать у тебя эту птицу, она достойна охотиться с королем. Не благодари.

Король бросил на пол золотую монету и двинулся к соколу. Глаза крестьянина сверкнули.

- Прошу прощения, но деньги мне не нужны, - - на ломаном английском сказал он. - Эта птица не продается.

- Да как ты смеешь?! - заревел монарх. Мужик пригнулся и выскочил за дверь.

- Давно бы так. - Ричард подошел к птице, одел лежавший рядом кожаный наруч и пересадил сокола к себе. Тем временем на улице начали собираться люди.

- Идти надо, Ваше величество, - не к добру был этот шум. - Вечереет уже, обратно возвращаться надо.

Мы вышли на улицу, где уже поджидала толпа недружелюбно настроенных крестьян с вилами в руках.

- Разойдитесь с миром! Вам приказывает король! - вскричал Ричард. В ответ полетели палки и камни. Один камень попал в сокола, тот обиженно крикнул и улетел. Видимо, дожидаться окончания представления.

- Как они могут так обращаться с королем?! - недоуменно спросил у меня король, уворачиваясь. - Да они благодарны должны быть за мое к ним снисхождение!

- Вижу я их благодарность, - зашипел я - камень угодил по ноге. - Осторожно!

Один крестьянин бросился на нас с ножом. Не долго думая, король вытащил меч и с размаху огрел парня. Тот упал на землю, как куль с мешком. Опешившие крестьяне кинулись к нему, прекратив кидаться подручными средствами.

- Ходу!

Я дернул короля за рукав, и мы побежали.

- Вы убили его? - спросил я на бегу.

- Эти неразумные не ведают, что творят, - был ответ. - Плашмя ударил. Однако нас догоняют. Не пристало королю бегать от крестьян, но и убивать их я не хочу. Бежим быстрее!

Впереди показались стены замка. Крестьяне не рискнули соваться ближе, и к воротам мы подошли уже вразвалочку. Встречать выбежали королевские придворные. Однако, как они здесь очутились? Оказалось, что они посетили несколько замков возле нашего пути, надеясь, что король туда завернет. Для подстраховки, значит.

- О случившемся - никому! Ты понял? - прошептал король мне на ухо. Я кивнул, и на этом наш поход завершился. Король ответил отказом на предложение переночевать в замке, и вся процессия устроилась на ночлег под крышей мессинского маяка. А на следующий день мы торжественно вошли в порт Мессины со всем своим флотом.


- Бей!

- Бум!

Таран гулко врезался в стену, выбивая из камней облако пыли. Густо посыпалась каменная крошка. Я чихнул, прикрываясь платком, а огромное бревно уже разгонялось для нового удара.

- Бей!

- Бум!

Еще пару дней, и эта стена тоже поддастся упрямым франкским латникам. Внутри осадной машины было вполне безопасно - у сарацин уже закончился греческий огонь, которым сожгли предыдущие три сооружения. Таран надежно защищали стены и крыша, обитые сырой кожей. Ни стрелы, ни кипящее масло сюда не проникали. Да, но как мне теперь вернуться назад? Я высунул нос из укрытия и тут же спрятался - через секунду в брус перекрытия вонзилась стрела. Не дремлют нехристи, следят за каждым движением. А что? Я бы тоже так делал. Когда вокруг такая армия, а стены гарнизона уже шатаются - не до веселья. А снаружи - идейные противники, не оставляющие ни малейшей надежды на спасение.

Дернуло меня залезть в этот таран. Проверил бы разрушение стен как и все, из комфортабельной палатки на расстоянии полета стрелы, так нет же - понесла нелегкая прямо в гущу событий. Да и вообще, многовато я на себя беру в последнее время. Мне, как лекарю, положено не отходить от короля ни на шаг, как-никак - малярия в тяжелой форме, но Ричард об этом и слышать не хочет. Даже в бреду он шлет всех на стены. Вообще-то осаду Акры взял на себя Филипп Французский, но он тоже лежит в своей палатке. Как и процентов тридцать всей новоприбывшей армии. Зато те, кто пришел под Акру еще год назад и остался в живых - вот это ребята! Ничем не проймешь. Пережили мор, брюшной тиф, дизентерию. По рассказам старослужащих, после некоторых боев с сарацинами даже не оставалось сил похоронить павших как с одной, так и с другой стороны. Но привычные к климату степняки воспользовались временным затишьем, чтобы привести лагерь в порядок, а среди крестоносцев начались болезни. Не хватало воды, еды. Боевых лошадей пускали под нож и продавали по кусочкам за дикие деньги. Кто мог - охотился в пустыне, но чаще всего на одиноких путников охотились местные турки-партизаны.

Однако, пора тикать. Ухватившись руками за доски, я выбросил себя из-под укрытия и побежал к нашему холму, петляя по песку, как заяц. Успел. Не ожидая от меня такой прыти, стрелки замешкались, и я успел проскочить пространство, отделяющее стены крепости от подножия холма, на котором закрепился наш лагерь. Две стрелы тюкнулись в щит, висевший за спиной, но я уже был на своей территории.

Первым, кого я встретил возле королевского шатра, был мой старый знакомый. Болдуин Кентерберийский прибыл под стены Акры с подмогой намного раньше обоих королей, и входил в состав командующих осадой крепости. Уже второй год осажденные успешно справлялись с невзгодами благодаря гавани, защищенной каменными стенами до самого моря. Сарацинские суда раз за разом прорывались сквозь жидкое оцепление египетских галер, провозя в крепость припасы и оружие. С приходом королевского флота они лишились и этой возможности, поэтому дело, вероятнее всего, близилось к концу.

- Под стенами все идет по плану, - опередил я его вопрос. - День, два, и будет новая брешь.

Болдуин гневно посмотрел на меня.

- Зачем ты туда полез?! - вскричал он. - Неужели нельзя было посмотреть издалека? Таран работает, греческий огонь не бросают, все хорошо. Посмотрел, убедился и ушел. Жить надоело?

- Ты так за меня переживаешь? - удивился я.

- Я за короля переживаю. Один нормальный лекарь на весь лагерь, и тот с головой не дружит. Ты знаешь, что сейчас короля сарацинский лекарь потчует?

- Не может быть! - я вскочил с места. - Он же отравить его может!

- Не отравит. Там охрана и два брата из ордена Госпитальеров...

Не дослушав до конца, я вскочил и побежал в шатер к королю. Не хватало, чтобы эти криворучки загубили мой шанс добраться до Стамбула.

Лекарь придирчиво осматривал бутылочки с настоями. Смотрел на просвет, дегустировал, понемногу отпивая из каждой бутылочки и едва не поперхнулся, когда я ворвался внутрь. Вообще охрана никого не впускала в шатер без предварительного разоешения короля, но для меня было сделано исключение, и я не мог проходить к королю, только если у него была его жена Беренгария. Ну, или дочь Исаака Комнина, бывшего правителя Кипра, являвшейся вместе с отцом почетными пленниками Ричарда. Завоевание Кипра прошло настолько "мимоходом", что я только диву давался неосмотрительности старого правителя. Английские корабли, проходившие мимо Кипра на пути в Палестину, попали в сильный шторм. Четыре корабля были оторваны от основной флотилии, три из них погибли. Четвертый, на борту которого по стечению обстоятельств находилась тогда еще невеста Ричарда, Беренгария Наваррская, сумел добраться в порт кипрского города Лимасола. Ричард, узнав об этом, попросил Исаака Комнина, провозгласившего себя императором Кипра, вернуть ему невесту и выживших при кораблекрушении людей. Комнин в ответ бросил всех в темницу и потребовал выкуп. Взбешенный Ричард с ходу атаковал Лимасол. В атаке к нему присоединился Ги де Лузиньян, бывший иерусалимский король со своими союзниками. В скоротечном бою город был взят, а экс-император сбежал в горы. Естественно, Ричард его нашел и в свою очередь потребовал выкуп, обещая не заковывать того в железо. Когда деньги были выплачены, король, верный своему слову, одел на Исаака серебряные цепи и забрал с собой на корабль вместе с его раскрасавицей-дочерью, составившей серьезную конкуренцию его невесте, а впоследствии - жене.

Но сейчас королю было не до утех. Малярия постепенно забирала его, невзирая на мои жалкие попытки восстановить его здоровье, основываясь на тех ингриедиентах, которые можно найти в округе. Поэтому сарацинский лекарь брезгливо морщился, нюхая и пробуя мои настойки.

- Понимаю твое недовольство, - сказал я на франка-лингва. Хороший язык, смесь английского, французского и турецкого, используемый для более-менее внятного общения между европейцами и азиатами.

- Я просто удивлен,что у хорошего врачевателя, как про тебя говорили, так мало лекарств, - ответил сарацин, поздоровавшись.

- Все мои настои и травы пропали во время шторма, - ответил я, разведя руками. - Что смог по округе собрать, тем и лечу. Кожура апельсинов, например. Парни иву небольшую нашли недалеко, кору настаиваю. Вот, наверное, и все.

- У меня есть кое-что получше, - улыбнулся лекарь и достал мешочек с порошком. - Сумеешь определить, что это такое?

Я растер порошок в пальцах, понюхал, лизнул. Не пахнет, горький на вкус. Интересная проверка.

- Молотая кора хинного дерева! - выпалил я и улыбнулся, довольный собой. - Воистину, царский подарок!

- Пользоваться умеешь?

- Ну, можно положить порошок в тонкой материи на грудь больного, с потом часть порошка впитается в кожу, и произойдет лечение. Но я бы еще посоветовал принимать порошок на кончике ножа каждое утро, для закрепления эффекта. Теперь мы короля вылечим!

Удовлетворенный сарацин откланялся и вышел из шатра вместе с госпитальерами, а я позвал пажа, надавал ему указаний и занялся врачеванием лежащего в беспамятстве короля.

Утром Ричард очнулся и смог выйти из палатки. По этому поводу было организовано торжественное мероприятие и на день остановили ведение боевых действий против крепости. Беренгария нежно поддерживала властителя под руку, на нее гневно бросала взгляды несчастная дочь Исаака Комнина. Дворяне и офицеры лакомились изысканными яствами, часть из которых была прислана на пир Саладином, а Конрад Монферратский и Ги де Лузиньян снова поссорились из-за престола.

Ги уже был на престоле Иерусалимского царства. Он был женат на Сибилле Иерусалимской, наследнице престола. От него отвернулся народ, когда в битве при Хаттине он потерял и Священный город, и огромное войско, в несколько раз превосходившее по численности напавшую на город армию сарацин. Сам Ги попал в плен, но был отпушен после огромного выкупа и обещания больше не воевать против Саладина.

Конрад Монферратский в это время командовал гарнизоном города Тира и успешно выстоял против мусульман. Ги де Лузиньян попросил Конрада укрыть его в городе. Тот отказал, ответив, что Ги потерял права на престол и уважение в сокрушительном поражении при Хаттине. Решив реабилитироваться, Ги привел свои немногочисленные войска под стены Акры, где от брюшного тифа умерла его жена Сибилла и обе дочери. В это время Конрад оставил Тир и тоже отправился в Акру, на помощь христианам.

Ситуация сложилась двоякая. Ги де Лузиньян, уже став один раз королем,потерял права на престол со смертью своей жены Сибиллы. Конрад Монферратский напротив, женился на сестре Сибиллы Изабелле, тем самым став реальным соперником своего недруга.

Прибывшие с подкреплением короли разделили свое мнение. Филипп сразу принял сторону Конрада, его поддержала французская часть войска. Ричард поддержал Ги, который пришел ему на помощь в битве за Кипр. Ясное дело, это не добавило слаженности в христианское войско, и без того раздираемое интригами.

Филипп тоже присутствовал на празднестве. Его также одолевала малярия, но с лекарствами у франков было все в порядке, и он смог встать в строй раньше Ричарда. В одном правители были едины - Акра должна пасть.

Между тем, с приходом королевского флота ситуация в крепости еще больше ухудшилась. Ослабленные голодом защитники из последних сил держали стены, но стало ясно, что сила на стороне европейцев, и крепость падет. Рядовые рабочие из мусульман по ночам встречались с такими же рядовыми христианами, обменивались новостями - а это уже явный признак скорой капитуляции.

А вот и новгородский князь, беседует с архиепископом Болдуином. А с ними - Ришар да Сабле, новоявленный магистр ордена Тамплиеров, хорошо показавший себя в Лиссабоне. Окружающие негласно характеризовали его как интригана, кукловода и фанатика, а по мне - нормальный мужик со своими тараканами, как, в принципе, и все остальные в это время. Трудно находиться на плаву в обществе, где интриги, убийства, подкуп и разврат - в порядке вещей. Хотя в стане крестоносцев прокручиваются такие дела, о которых, скорее всего, не знает даже сам великий магистр...

Солнце стояло уже в зените, когда я увидел наконец своего осведомителя. Уильям Монтгомери, бывший королевский зек, прибыл в Святую землю вместе со своим благодетелем Болдуином Кентерберийским за год до нас, и сильно изменился, пережив эпидемии, поразившие христианское войско. Жизнерадостность, прямо обуявшая его после бегства из замка Олд Сарум, сошла на нет, и передо мной снова стоял старый, больной человек.

- Привет, дружище, - сказал я. - Как поживает твоя мигрень?

- Нормально, - криво усмехнулся он. - На кухне, суп варит. Заходи как- нибудь, угощу хорошей похлебкой. Запасы у крестоносцев большие, грех жаловаться.

Во время осады Уильям сошелся с воительницей из женского отряда франков, да и женился потом с благословления архиепископа. Да, как говорится - война войной, а чувства - чувствами. Оба бездетные, супруги решили остаться в Святой земле до конца своих дней. Что ж, каждому свое...

Немного поболтав, я перешел к делу.

- Завтра, возможно, рухнет большая стена. Помнится, в Мессине ты мне рассказывал про какой-то элитный отряд, который будет участвовать в вылазке с каким-то своим заданием. Эта информация все еще актуальна?

- Неожиданно, - собеседник удивленно уставился на меня. - Ты же сам сказал, что этот факт не стоит внимания короля!

- Ну, король тут абсолютно не при чем. Это нужно лично мне.

Ага. Я прямо вживую увидел, как заработали шестеренки у него в мозгу, приспособленном для прокручивания многоходовых интриг. Крестоносцы хорошие учителя по этой части. Тем более - архиепископ, в делах которого Уильям принимал непосредственное участие.

- Нужно лично тебе... Значит, не связано с государственными делами. Значит, связано именно с этой группой рыцарей. А они таинственные, прямо жуть берет. Даже я расшифровать их не могу. Но ты тоже у нас таинственный. Друид, воюющий за Крест. И еще один есть, опаснее тебя. Не сильнее, но опаснее. Тоже еретик, за Крест воюющий. Волхв, который командует князем и его дружиной. Тоже группа таинственных воинов, между прочим...

- Достаточно! - я поднял руку. - Подумай, к чему приведут тебя необдуманные умозаключения. А лучше - держи все при себе.

- Да ладно, - отмахнулся собеседник. - Раньше я все обдумал бы до мелочей и сыграл бы на событиях, повернув их в свою пользу. И неплохо поимел бы, поверь! И мне до чертиков в глазах хочется влезть в вашу игру. Но теперь все равно. У меня есть семья, и я надеюсь достойно встретить старость. И я хочу с достоинством предстать пред Господом, постаравшись по возможности исправить зло, причиненное мной. Я много делал зла!

Я не мешал собеседнику, давая ему возможность выговориться. А тот продолжал.

- Благодаря моему благодетелю, у меня везде есть "уши". А мой, не без гордости скажу, деятельный ум позволяет складывать многие, казалось бы, не связанные между собой кусочки мозаики в один правильный узор. Как было сказано, отряд крестоносцев, присланных из Ватикана, подчиняется непосредственно Папе. И пришли они не за Животворящим Крестом, и не за Гробом Господнем. Они пришли за чем-то божественным, что лежит за стенами Акры. Это вещь, которой тоже касалась длань Господа.

Уильям вздохнул.

- Я, как истинный христианин, всем сердцем желаю, чтобы Церковь завладела этой реликвией. Но рыцари, про которых я говорил... Они жаждут власти и могущества. Божественную мощь реликвии они направят на неверных. Но великая сила ослепляет, управляющему ей захочется большего, он пожелает сравниться с Богом. Пойми, это не высказывания сомневающегося. Я просто очень хорошо знаю людей...

Уильям помолчал, взвешивая что-то в уме.

- Я должен тебе, и верну сторицей. Поэтому слушай. За ночь стену подготовят к обрушению, но ломать не будут, чтобы сарацины не успели подготовиться к ремонту. Хотя по мне это идиотизм - они натаскали туда достаточно камней, как только увидели осадную башню. Стену обрушат, как только наши войска подойдут к крепости. Теперь слушай дальше...

Шатры русичей стояли недалеко от расположения английских войск. Шумновато, зато безопасно. Да и холм не резиновый. Я потоптался у входа в шатер волхва, откинул полог и чуть не напоролся на копье охраняющего шатер новгородца. Узнав меня, тот кивнул и махнул рукой куда-то внутрь - проходи, мол.

Русичи жили довольно аскетично. Ни расписных ваз, ни парчовых костюмов с манжетами, от которых частенько рябило в глазах. Столы, стулья, амуниция. Лежанки с соломенными матрацами. Сейчас все собрались вместе, и едва ли можно было найти свободное место, чтобы присесть. Я поздоровался со всеми и остался стоять у столба.

- Здрав будь, Роман, - поздоровался волхв. - У тебя что-то важное? Извини, мы с ребятами сейчас немного заняты.

- Ну, у меня есть кое-какие вести относительно нашего с тобой давнего разговора на палубе, когда мы стояли в Марселе. Я думаю, ты понял, о чем идет речь.

- Хорошо. Братцы, подумайте пока, о чем мы говорили, а я вернусь, и продолжим. Пойдем на свежий воздух, друид.

- Опять эта английская собака ходит, вынюхивает, - обозленно высказался один из русичей на родном языке. - Укокошить его надо было тогда, всего и делов.

- Знаешь, Степан, - обернулся я. - Я всегда вынюхаю все, что мне нужно. А убить меня у вас кишка тонка. Я понятно объясняю?

Мы вышли, оставив новгородцев в ступоре. Ведь я тоже говорил по-русски.

- Эк ты его! - усмехнулся волхв уголками рта, сверля меня напряженными глазами. - А ведь и меня провел. Признавайся, откуда язык наш знаешь?

- Есть многое на свете, друг Горацио, - усмехнулся я. - Я тебе про другое скажу. У крестоносцев есть отряд, наподобие вашего. Конкуренты, можно сказать. Ищут такие же вещи. Их прислал Папа, чтобы забрать в Акре кое-что. Как я понимаю, то, что и есть целью вашего задания.

Ошарашенный волхв не нашел, что сказать.

- Хорошо... - вымолвил он после продолжительной паузы. - Не буду уточнять, откуда ты это знаешь. Это все, что ты хотел поведать?

- Завтра наши войска через пролом войдут в крепость. В атаку пойдет много крестоносцев, чтобы сдерживать сарацин до выполнения отрядом их миссии. Про которую, к слову, никто больше не знает, ведь приказы Папы не обсуждаются. Филипп со своими войсками пойдет приступом на ближнюю к морю стену, доступную с суши. Это отвлечет часть войск противника и облегчит задачу. Завтра крестоносцы заберут ваш артефакт.

- И что ты предлагаешь?

- Ничего. Я не вступаю в ваш отряд, и не хочу ограничивать себя какими-либо рамками. Просто я до чертиков не хочу, чтобы артефакт достался Ватикану. В руках твоих сторонников, в твоих руках эта вещь может принести пользу, и я не оставлю ее в руках религиозных фанатиков.

"Тем более, уж точно зная, на что способны такие предметы", - добавил я про себя.

- Если рыцари целенаправленно пошли на "дело", значит, они точно знают место захоронения артефакта. Идите за ними, а когда увидите, что они достигли цели, отберите требуемую вещь.

- Это тебе не конфетку забрать у ребенка, - насупился волхв. - С прямым противодействием мы еще не сталкивались.

- Здесь уже решайте сами. Я бы пошел с вами, но у меня здесь другая цель, и, поверь, для меня лично она важнее всех ваших артефактов, вместе взятых.

Попрощавшись, я развернулся и ушел, а волхв остался стоять, задумчиво ковыряя песок носком сапога.


В предрассветных сумерках войска пошли на приступ. Часовые подняли тревогу, когда бойцы уже взбирались на холм, лежащий у основания стен. Гулко заработал таран, и камни, едва цеплявшиеся друг за друга, рухнули, подняв столб пыли, а в пролом с яростными криками устремились закованные в латы крестоносцы вперемежку с английскими пехотинцами. Король наблюдал картину битвы верхом на нетерпеливо гарцующем жеребце, находясь на излете стрелы от стен.

- Вон франки пошли, - указал пальцем стоящий рядом с нами Болдуин на копейщиков Филиппа, перетаскивающим лестницы под прикрытием щитов к противоположной стене. - Если здесь отбросят, может, там получится.

- Не отбросят! - Ричард выпрямился в седле и стал немного выше ростом, что еще добавило величия к его и без того не маленькой фигуре. - Ведь с ними их король! Хей-я!

Он пришпорил лошадь и рванул к пролому, на ходу вытаскивая из ножен меч.

- Куда! Идиот! - едва не сорвалось у меня с языка, но я уже летел следом за ним, молясь, чтобы в меня не попали лучники - концентрироваться при такой зубодробительной тряске не получалось. У пролома выхватил притороченный к седлу посох и ударом по крупу отогнал скакуна назад. Нечего лошадке зря погибать. Для этого вон, хватает пушечного мяса. За стеной с энтузиазмом кричали приветственные лозунги королю, драка началась с новой силой.

Перевалив через камни, я сразу кувыркнулся в сторону, сбивая прицел у, возможно, целящегося в меня лучника, и осмотрелся. Рыцари шеренгой шли от стены, тесня слабо вооруженных защитников, копейщики кололи копьями сквозь бреши в защите. Король, выделяясь на фоне крестоносцев своим ярко-алым плащом, одетым поверх кольчуги, размахивал мечом и подбадривал рыцарей. В его щите уже торчало несколько стрел. Сарацины яростно бросались на щиты, но все же отступали перед натиском латников - часть их войск была скована параллельным нападением франков. Гремело железо, дико кричали раненые.

Из-за дома появилась большая группа мусульман, наверное, из резерва, и бросилась с левого фланга на стену щитов, проминая ее внутрь. Ровная до этого шеренга распалась на небольшие кучки сражающихся, и сразу стало не до наблюдений.

Я отбил посохом сарацинское копье, нижний конец проскочил под руками нападавшего и размозжил тому челюсть. Крутанул "мельницу", доставая набалдашником еще одного. Щелк! Пролетевшая в воздухе стрела скользнула мимо уха и отскочила от доспеха какого-то рыцаря. Что-то кольнуло в бок. Сарацин пытался рубануть меня мечом, но кольчуга выдержала, Как это я его пропустил?! Внимательнее надо. Быстро отскочив, с силой пнул того в бок. Противник, не успев обернуться, пушечным ядром влетел в гущу сражающихся. Однако, надо ускоряться еще. Звон мечей все нарастал, войск прибавилось и с той, и с другой стороны, и бой стал напоминать сельскую дискотеку. Раз, два, три! Шаг. Еще двое улетели в стороны.

Движения стали тяжелыми, как во сне. Вокруг, как в замедленной съемке, нелепо двигались фигурки воюющих, медленно размахивая мечами и копьями. Посох ломал мечи и древки копий. Я бил направо и налево, продвигаясь к месту, где мелькал алый плащ. Король оказался молодцом, насмотря на недавно перенесенную болезнь. У его ног лежало не менее десятка тел, а щит был утыкан стрелами. Я остановился, переводя дух, и время вернулось в свое русло. Крестоносцы, стоящие возле короля, со страхом и благоговением смотрели на меня. Е-мое! Кольчуга вся в крови. Как, впрочем, и руки, и посох. А сзади полоса из мертвых сарацин. Я прошел сквозь обороняющихся, как комбайн сквозь ржаное поле. Ближайшие крестоносцы не рисковали подходить ближе, предпочитая смотреть на смертоубийство со стороны - себе дороже.

- Мы удержали стену! - хрипло каркнул Ричард, вытирая меч о халат павшего недруга. - Благодарю, друид.

- Не за что, - парировал я, указывая посохом на бегущих вдалеке сарацин. Их было намного больше, чем в прошлый раз. Наверное, подмога.

- Милорд! - подбежал запыхавшийся вестовой. - Франки отошли от стен и идут в лагерь!

- Черт меня побери! - выругался Ричард. - Сейчас сюда придет все войско неверных, и, если пойдем дальше, нас окружат и отрежут от бреши.

- А затем перебьют... - вырвалось у одного из крестоносцев. - Умрем во имя Веры!

- Успеем еще, - охладил его король. - Мне бесполезные смерти не нужны. Отходим.

- Милорд, еще не вернулся отряд сэра Бэкхема, - сказал рыцарь. - У меня приказ Великого магистра дождаться их возвращения.

- И русичей тоже не видно, - ввернул я. Нехорошо на душе как-то стало - отправил ребят на верную смерть.

- Дьявол! - снова выругался король. - Слушайте мой приказ. Разыщите пропавших рыцарей или принесите вести о них. Вестовой! Арбалетчиков всех сюда! Воины! Стену из щитов, держимся, сколько можем.

- Я тоже пойду! - неожиданно для самого себя сказал я. Король внимательно посмотрел на меня.

- Что ж, после того, что ты здесь устроил, ты заслужил право выбирать. Иди, но помни: долго ждать мы не сможем.

Я кивнул и устремился вслед за рыцарем.

- Ты видел, куда они пошли?

- Куда-то в эту сторону, - указал тот рукой.

- А точнее?

Он покосился на меня.

- Почти через полгорода идти. Некрополь поблизости от синагоги.

Я присвистнул. Сейчас нам навстречу движется подкрепление, которое должно было сдерживать франков на стенах. Но пока идем хорошо, никого еще не встретили.

Впереди раздался приглушенный лязг мечей. Крестоносцы дрались с русичами. Убитые уже были с обеих сторон, и бой, похоже, шел на полное истребление. Вплотную столкнулись две противоборствующие организации, с разными целями и идеологией. Хотя в данный момент цель была у всех одна.

Одновременно с нами к месту боя подоспели мусульмане, и, наверное, удивились такому "междусобойчику". Обнажили мечи и бросились в атаку.

- Потом выясните отношения! - я бросился в середину свалки. - Сарацины идут!

- Ага, вот и ты! - злорадно заревел Бэкхэм, перехватывая поудобнее двуручный меч. - Сейчас я поквитаюсь с тобой за мой позор!

Тем временем русичи и крестоносцы выступили против общего врага. Закрутилась мясорубка. Волхв крутил пассы руками и приговаривал - ворожил против нападавших.

- Брось! - крикнул я. - Уходить надо!

Вместо ответа рыцарь завертел мечом и начал наступать на меня. Ну, блин! Сам напросился.

Сарацинские лучники не стреляли, боясь в тесноте улочки попасть в своих, а достали мечи и тоже бросились в свалку. Мне приходилось парировать удары рыцаря и одновременно уворачиваться от кривых мечей мусульман.

- Черт тебя подери, Бэкхэм! - закричал я, размахивая посохом. - Выйдем из города, и я к твоим услугам. А пока не лезь!

Англичанин кивнул и бросился на сарацин.

А их все прибывало. Даже в "ускоренном" режиме я не справлялся, пятясь назад под многочисленными ударами. Остальным приходилось хуже. Оставшихся в живых христиан теснили ко мне, сгоняя нас в кучу. Черт, нельзя так! Единственное наше спасение - в рассредоточении. Станем вместе - расстреляют из луков. Хотя и эта мера тоже временная. Один хрен их больше, а у моих ребят мечи уже из рук валятся.

С перекошенным лицом волхв обернулся ко мне из-за спин товарищей и показал руками знак. Не думая, на бессознательном уровне я на мгновение замер, сосредоточился и ... р-раз! Словно волна пробежала по окружающим, и все, в том числе и наши, опустили оружие и стали недоуменно оглядываться по сторонам.

- Надо прорываться! - хрипло крикнул волхв, утирая пот. - Роман, держи сверток! Отходите к нашим, быстрее! Чары сейчас развеются.

- А ты? - я засунул сверток за пазуху.

- Не беспокойся. Эта штука стоит миллиона таких, как я. Давай же!

- Уходим!

Мы побежали назад, оглядываясь. Волхв сбросил одежду, что-то закричал и бросился на опомнившегося неприятеля.

- Берсерк! - ахнул кто-то, глядя, как он, невзирая на раны, голыми руками проламывал мусульманам грудные клетки и разбивал головы. Я не смотрел на это, злясь на самого себя за то, что сам оказался неспособен на такое самопожертвование. Его Вера оказалась сильнее.

Сильный удар выбил посох из моих рук. Пока русичи глазели на героическую смерть своего предводителя, а я занялся самобичеванием, оставшиеся рыцари ударами в спину убили своих оппонентов и стали напротив меня.

- Верни сверток! - сказал Бэкхэм, глядя мне в глаза.

Сволочи! Я задрожал от злости, отпрыгнул назад и выхватил пистолет. Бах, бах, бах! Бах, бах! Крестоносцы попадали на землю, а Бэкхэм замер, не отводя глаз от пистолета.

- Что? Что это?!

- Вы называете это артефактом, - сказал я, поднимаясь с земли. - Но на самом деле это сделали обычные люди. Привет тебе от высоких технологий!

Я направил пистолет на рыцаря и спустил курок. Может, виновата усталость, но я не почувствовал ничего - ни жалости, ни сожаления. Так, легкую тень удовлетворения от справедливого решения.

За синагогой я спрятался в подвал одного из домов. Нечего было и думать высовываться наружу, пока сверху бегают разозленные сарацины. Зато появилось время рассмотреть содержимое свертка поближе. Да уж, исключительная вещь, что и говорить! Ножны из чистого золота, щедро украшенные драгоценными намнями. Рукоять из наборных золотых чешуек очень удобно ложилась в руку, драгоценности в навершии ничуть не мешали. Даже не знаю, как мастеру такое удалось. Проверять на остроту идеально отбалансированный клинок я даже не решился, с сожалением спрятав кинжал обратно в ножны. Но с этой штукой, какая бы ценная она не была, идти в лагерь опасно.

Стены подвала были уложены плиткой из обожженной глины. Прихоть неведомого хозяина оказалась кстати. Я отковырял в углу кусок плитки, выгреб немного земли и засунул туда сверток, установив плитку назад. Зная расположение дома, я всегда смогу найти этот схрон. Скоро Акра будет наша, и я без проблем заберу этот кинжал, не афишируя находку. Можно было взять его с собой и сейчас, но не хотелось рисковать артефактом. Мне он, в принципе, и ни к чему, но за него отдали жизни многие достойные люди. Поэтому пусть пока полежит.

Я просидел в подвале дотемна. Беготня наверху успокоилась, и, когда я вылез наружу, то не встретил ни одной живой души. Только луна сияла, зараза, освещая улицы, как днем, бросая ломаные тени на дорогу. Интересно, пролом в стене уже заделали? Даже если нет, то охрану выставили наверняка. И не просто отряд, а все войско султанское. Как же к своим попасть? Незадача. Можно было просто сидеть в подвале безвылазно, пока город не займут наши. Я-то точно знал, что крепость будет наша. Но, во-первых, я не знал точно, когда именно это произойдет. Может, завтра, а может, через неделю. А во-вторых, если буду выжидать, меня точно найдут. Спустится хозяйка вниз, например. Не могу я вот так, ни за что, ни про что невинного человека жизни лишать. Не зачерствел еще. Другое дело, солдаты - их не жалко. Они взяли в руки оружие, а значит, понимают, что и аукнуться может. А вот так вот запросто - не могу. Поэтому давай, друидская морда, ноги в руки - и к стене. Вдруг получится.

Не получилось. Крепостные стены хоть и охранялись от угрозы снаружи, но все посты находились в прямой видимости друг от друга. Даже если проберусь на стену, прыгать оттуда - натуральный идиотизм, на сломанных ногах далеко не убежишь. Это я как целитель говорю. Остается второй вариант - ползти назад и заныкаться в подвале, надеясь, что никому не приспичит, например, поесть маринованных огурчиков. Это я шучу так, конечно. Про огурчики.

Отошел подальше в тень и начал пробираться назад. Нога неожиданно уперлась во что-то мягкое.

- Аккуратнее, уважаемый! - сказал кто-то по-турецки. Солдат Саладина решил воспользоваться темнотой и облегчиться, незаметно пристроившись за углом дома.

- Извините! - вежливо ответил я, продвигаясь дальше.

- Эй! А ты из какого отряда? - не унимался сарацин, привставая с корточек.

- Сейчас объясню.

Я повернулся к ожидающему ответа арабу и резким движением ткнул того в кадык. Парень отшатнулся к стене, хрипя и держась за шею. Я подхватил падаюшее копье, чтобы не гремело, и прислонил к кирпичам. Вроде тихо.

- Ай-ай-ай-ай! - и невидимый до этого араб, сидящий в кустах напротив, заверещал, и, поддерживая спущенные штаны, помчался к стене. Вот же гады! Даже посрать по одному не ходят.

Все, о тишине можно забыть. Я летел, не разбирая дороги, а за мной следом бежали разъяренные сарацины. Дверь! Закрыто. Стены, стены... Я немного оторвался от преследователей, но, стоит наскочить еще на один патруль, и все. Не останется от меня ни рожек, ни ножек. Даже памяти не останется.

Заскочив в постоялый двор, я пробрался вдоль стены и забежал в какую-то подсобку. То ли кладовка, то ли сарай - непонятно. Если повезет, можно пересидеть. Только темень невероятная. Ничего, сейчас поправим.

Кто бы что не говорил про заклинания, я неоднократно видел, что эта система работает. Волхв недавно это наглядно продемонстрировал. Знак, который он мне показал - это передача Силы. Иногда для особо затратного колдовства жрецы становились в круг, концентрируя свою мощь на Верховном друиде, и он становился сильнее в разы. Эта штука сработала и сейчас. Так что же я, сам не смогу повторить то, чему меня учил Рантгор? Да и погоня мотивирует - дышу, как загнанная лошадь.

Я закрыл глаза и сконцентрировался на посохе, мысленно перегоняя перед глазами символы давно мертвого языка. Говоря техническим языком, само произношение заклинания не давало и не могло дать никакого эффекта, хоть ты в рупор труби и в бубен бей. Оно помогало настроиться на нужный лад и выделить из хаотично мерцающих сполохов моей, гм... ауры нужные мне... волны, что ли. Это, в принципе, нетрудно, главное - научиться выделять нужный мне диапазон. Я не заморачивался раньше на этом, стараясь отточить боевую подготовку, но уроки Рантгора сделали свое дело. Тьма вокруг начала рассеиваться, и в бледно-зеленой дымке проступили очертания предметов. Вот и ладно, вот и хорошо. Теперь можно не опасаться наделать шуму, угодив впотьмах в какой-нибудь сельхозинвентарь.

Я медленно продвигался вперед. Да, это скорее сарай - ведра, пустые корзины, упряжь на стенах. А вот здесь какая-то пустота. Хоть глазами и не видно, но я ощутил темный провал впереди. Оторвав от стены заплесневелый ковер, я обнаружил пролом, уходящий неизвестно куда. Да и черт с ним! Главное - подальше отсюда. Заныкаюсь в эту дыру, а там видно будет.

Дыра не хотела заканчиваться. Я полз и полз, где-то на животе, где-то на полусогнутых, потеряв чувство времени. Я даже запаниковал, представив, что застряну там, внизу, и никогда не выберусь, и уже хотел поворачивать назад, когда, в очередной раз присев передохнуть, почувствовал впереди запах моря. Это придало мне сил, и скоро я стоял во весь рост, умиленно глядя на бурлящие волны, над которыми занимался рассвет.

В лагерь я добрался, когда солнце уже встало. Часовые сразу меня не узнали и хотели нашпиговать болтами. Немудрено: я так перемазался в грязи и глине, что был похож скорее на голема, чем на советника английского короля. После тщательного отмытия я предстал наконец перед Ричардом.

Король был не в духе и дрюкал свой штаб, как начальник цеха на неудачной планерке.

- Слава Богу, ты вернулся! - он подошел ко мне и крепко обнял на глазах у всех. - А я уж думал, все. Как неверные набежали, я дал сигнал к отступлению - их было слишком много. Рассказывай, как там что было и почему ты вернулся один.

- Отряд попал в засаду, - сказал я, глядя в глаза архиепископу. - Сарацины перебили почти всех. Мы оборонялись, сколько могли, но их было намного больше.

- А сэр Бэкхэм?

Архиепископ внимательно смотрел на меня.

- Сэр рыцарь вместе с русским военоначальником храбро прикрывали наш отход, - на моем лице не дрогнул ни один мускул. - По дороге мы нарвались на стражников. Мне удалось выжить, и под покровом ночи я ускользнул. Кстати, совершенно случайно я нашел тайный ход, по которому и выбрался из города. Могу показать на карте, где я вышел.

- Сбежал, когда все остальные полегли, - негромко, но чтобы все слышали, сказал один из франкских полководцев. - Может, он изменник?

- Молчать! - рявкнул король. - Если бы вы не сбежали от стен, как трусливые собаки, крепость вчера была бы наша! Это по вашей вине мы сражались с противником, превосходящим нас числом! И ты еще будешь говорить мне про измену?! Вон! Вон отсюда!

Задыхаясь, король ослабил ворот. Красный от стыда француз пулей вылетел из шатра.

- Зря вы так, ваше Величество, - мягко поправил Ричарда его брат Уильям, до этого молча стоявший у стола. - Он пойдет сейчас к Филиппу, а у вас и так разногласия.

- Я был прав, и это главное. Потери Английской короны - молчаливое тому подтверждение. Но, так и быть. Займемся другим, более важным вопросом. Я отправляю посольство к Саладину. Он достойный противник и храбрый рыцарь, заслуживающий уважения. Давайте обсудим наши требования. Друид, если желаешь, можешь уйти. Ты храбро сражался во имя Креста, а любой воин нуждается в отдыхе.

Я кивнул, развернулся и ушел. А в голове вертелось: отправляют посольство. Есть возможность уйти на территорию сарацин, а там до Стамбула рукой подать. Неважно, что почти тысяча километров. Главное - добиться поддержки Саладина, с его помощью и охранными грамотами я спокойно доберусь, куда следует. А там посмотрим, прав был турецкий профессор, или нет. Нужно правильно поговорить с Ричардом...

Король долго не хотел меня отпускать.

- Да поймите же, милорд, - я уже устал спорить с рассерженным Ричардом. - Ваша миссия здесь, в Святой земле. Моя же не заканчивается у стен этой крепости. Господь хранит Вас от смерти. Это я предсказывал Вашей милости еще в Лондоне, и Вы можете убедиться в этом здесь, под Акрой. Но мой путь лежит еще дальше - в Константинополь. На всем протяжении похода я всячески помогал кампании и сражался, не щадя живота. Никто не упрекнет меня в обратном. Именно дела божественные влекут меня дальше.

Король опешил и уставился на меня.

- Ты хочешь сказать, что тебя направляет рука Господа?! - воскликнул он.

- Да, милорд. Именно так.

В принципе, технически так оно и есть. Артефакт, созданный богами, принес меня сюда, и по этой же причине я стремлюсь попасть в портал, возможно находящийся в Галатской башне. Фактически без Господа здесь никак не обошлось.

- Так тому и быть, - подумав, вымолвил король. - Отсыпайся, а завтра на рассвете отправишься в путь.

Поздно ночью в мой шатер вошел брат короля Ричарда - Уильям. Я вскочил и попытался учтиво поклониться, что, впрочем, вышло не очень - спросонья никак не мог сообразить, в чем дело.

- Мой брат рассказал мне о твоей просьбе, - весело сказал он. - И у меня складывается двойственное впечатление: либо ты дурак, либо умолчал о некоторых аспектах твоей миссии. Ты говорил, тебе нужно в Константинополь, так?

Я утвердительно кивнул, все еще не улавливая сути разговора.

- А бои под Акрой входили в твои планы?

- Милорд, что Вы от меня хотите? - разозлился я. - Я осознанно взял в руки оружие, и понимал, что отсидеться за стенами не получится. Как у нас говорят: умеешь кататься, умей и саночки возить. Но я все равно не понимаю, к чему этот разговор.

- Роман, все-таки ты дурак! - расхохотался Уильям. - Извини, не хотел тебя обидеть. Теперь ты отправляешься с посольством к Саладину, чтобы с его помощью и по землям, ему подконтрольным пройти до твоей цели. А ты знаешь, через сколько городов тебе придется пройти? И у каждого города своя политика и свой правитель. Если где-то тебе будут рады, то в другом месте повесят за одно упоминание короля или Саладина. А дорога? Ты уверен в том, что пройдешь пустыню?

Уильям прошелся вдоль стола и присел на кресло, вытянув ноги.

- Ты мог уйти еще на Кипре. Оттуда морским путем без проблем добрался бы до Константинополя. И даже заварушка на острове никак не помешала бы тебе, ведь захваченная в плен невеста короля - это поступок, направленный против короля, против церкви и замедляющий Англии поход в Святую землю. Византия и слова поперек не скажет!

Да. Я мысленно набрал разбег и плюхнулся в огромную бескрайнюю лужу.

- На тот момент я плохо знал политическую карту, - промямлил я, красный от стыда. Это же надо - натыкали носом, как котенка, в упущенную мной замечательную возможность оказаться в Стамбуле на год раньше запланированного! Вот что значит спать на уроках...

- Завтра архиепископ Тирский отправляет корабль в Европу. Там будут знатные рыцари, которые уже не могут воевать, некоторые святыни и последняя информация о происходящем здесь. Твоя задача от имени короля - добраться до Константинополя и передать византийскому императору или его представителю некие документы. Лично встречаться не обязательно, ждать ответа - тоже. Эти документы, как и ты сам, будут сопровождаться охранительной грамотой. Доберешься до Кипра, пересядешь на какого-нибудь торговца до Византии. На месте разберешься.

- Почему ты мне помогаешь? - задал я, наверное, самый главный вопрос.

- Я лишь выполняю волю короля. Спроси его сам.

Уильям кивнул и вышел, оставив меня в раздумьях.


Корабль неспешно качался на волнах, скрипя такелажем. Ветер был попутным, поэтому гребцы отдыхали от работы, предоставленные сами себе. Скоро на горизонте должен был показаться Кипр, и молодой моряк уже торчал на мачте, всматриваясь вдаль. Я сидел на палубе вместе с пожилым арабом, знатным сарацинским пленником, по случайности угодившим в плен одному из дозоров.

- На все воля Аллаха! - спокойно отвечал он на всевозможные вопросы о том, как управляющий делами одного из приближенных Саладина оказался в столь незавидном положении. Отвечал - и улыбался. Мы нашли общий язык. Да по-другому и быть не могло - среди морского народа того времени с умными речами было туго. Вот и сидели мы за импровизированным столиком и рассуждали на различные темы с молчаливого одобрения присутствующего на борту духовенства. Как сказал мне по секрету сам разоткровенничавшийся араб, он был представителем немногочисленной оппозиции Саладину, и в ту злополучную ночь держал путь в Ставку обоих королей для переговоров. И теперь христианское командование не знало, что с ним делать. С одной стороны, он сарацин, а значит - классовый враг. А с другой - шел сдавать султана, поэтому вроде как наш. В итоге на него махнули рукой и решили передать правителю Византии как стране, соседней с империей Саладина.

Сейчас разговор шел именно о нем.

- У нас в войске говорили, что ты - порождение шайтана, - нарушил молчание араб. Я молча пожал плечами.

- А у нас говорят, что Саладин - храбрейший из рыцарей. После короля, конечно.

Сарацин не оценил шутки.

- Ты многого не знаешь, - ровно ответил он. - Наш султан - справедливейший из живших на земле после Мухаммеда. У него достаточно причин для полного ненависти уничтожения всех, носящих крест. Что сделали христиане при взятии Иерусалима? Полностью вырезали всех, и женщин, и детей, и старых, и младых... Всех. Когда великий султан вернул город назад, ни один невинный не был умерщвлен. Богатых он отпускал за выкуп, бедных - просто так. Мусульмане - милосердные люди, чего не скажешь о вас.

Крыть было нечем. Я непонаслышке знал о кровожадности европейской элиты и похвальбе друг перед другом отрезанными головами неверных. Как же просто церковники обошли одну из основополагающих заповедей христианского мира - не убий! Ватикан переиначил смысл этой фразы по-своему, и она стала звучать так: не убий христианина. А за голову "неверного" тебе почет и слава. Сейчас эта ситуация перевернулась с ног на голову, и уже мусульмане - не те, которые живут по правилам, а их воинствующие собратья - вступают в террористические организации с аналогичной целью: снискать себе как можно больше славы, записав на свой счет максимальное количество убитых приверженцев другой религии. А выгоду в конечном счете получают одни и те же люди. Как гласит одна из молодежных шуток про экстремизм: не было еще ни одного случая, чтобы христианин ворвался в мечеть во время мессы и подорвал себя и окружающих с криком "Христос воскресе"!

- Саладин хотел процветания своих владений, - продолжал Амир, покачиваясь в седле. - Он понимал, что мирным путем можно добиться гораздо большего, чем мечом. Но был один человек, регулярно срывавший мирные переговоры. Его звали Рено де Шатильон. Слышал о таком?

- Да, наслышан. Его еще прозвали Мясником.

- Султан в свое время объявил ему Джихад. Во время перемирия Мясник напал на на большой караван, следующий в Египет. Мы привыкли к коварству христиан, но это нападение перешло всякие границы. С караваном находилась сестра Саладина, которая была обесчещена этими разбойниками, скрывающимися под королевским флагом. Мирные переговоры были сорваны, а султан поклялся отрубить голову де Шатильону. Что он, собственно, и сделал немного позже, захватив того в плен.

Араб замолчал и прикрыл глаза, тихо покачиваясь на стуле.

- А зачем тогда ты его предал? - не выдержал я.

- Я предал не его, а того, кем он стал, - в голосе араба прозвучали печальные нотки. - Власть изменила его. Султан, конечно, и остался верным мусульманином, преданным Аллаху, но стал очень подозрительным. Людей убивали за малейшее подозрение в измене, даже если это оказывалось невинной шуткой. Такая участь постигла половину моих родичей, и угроза расправы нависла надо мной. А я всего лишь допустил резкое высказывание в адрес одного влиятельного лица, в ответ на оскорбление. Моей семье теперь ничего не угрожает, ведь я не сбежал, а взят в плен. В Византии я добьюсь положения в обществе, а война когда-нибудь закончится.

- Земля! - закричал матрос, скатываясь вниз с мачты.

- А вот и наш остров, - поднялся Амир. - Приятно было поговорить с тобой.

- Не прощаюсь, - ухмыльнулся я. - Нам с тобой под конвоем до Константинополя плыть. Скоро встретимся...

И вот я стою перед башней. Добрался-таки. Давно позади порт Стамбула, постоялый двор и резиденция византийского императора. Эх, даже мурашки по коже. Что ждет меня впереди? Дом, или... ?

Вошел внутрь. По легенде, Галатская башня построена на фундаменте из больших вертикальных камней, оставленных неизвестно кем. Что-то не вижу я этих мегалитов. Ладно, будем пробовать. Попрыгал, проверил амуницию. Посох на месте, кинжал на поясе, все застегнуто. Пистолет в кобуре под курткой. Продукты на первое время - в мешке за спиной. Сыр, вяленое мясо, пару бутылок вина для дезинфекции местной воды - разбавляешь и пьешь. Мобильник с зарядкой, как всегда, на дне. Даже не помню уже, когда и доставал. Вилка, ложка, кружка - все серебряное. Вроде все.

Вздохнув, достал Камень. И тут же испытал такое облегчение, что даже коленки затряслись, пришлось прислониться к стене. Камень работал! Символы исправно светились желтым и синим. Я даже начал различать их, благодаря Книге и волхву, так что с уверенностью могу сказать, что это были цифры. Десятки, сотни, тысячи. На мертвом, давно забытом языке. Эдакий пульт от машины времени. В шею никто не гонит, есть возможность разобраться. Я нажимал на эти - попал в недалекое, но сильно отличающееся от ожидаемого будущее. Нажал сюда в Стоунхендже - попал сюда. Ага. Я сейчас в конце двенадцатого века - тысячу сто девяносто первый от рождества Христова. Значит, нужно набрать нужное число. Это восемьсот, двадцать и еще накинуть пять лет. Вроде просто.

Резко выдохнув, нажимаю нужные символы. Уже не впечатляюсь феерверку с молниями, стараясь твердо стоять на ногах и сохранять равновесие. Уже вот-вот должен случиться переход. Сейчас!

Снова грянул гром, и пошел дождь. Обтянутое густыми тучами небо сверкало молниями с частотой станкового пулемета, как стробоскопом освещая окружающий портал небольшой лесок и людей в непромокаемых плащах, с нескрываемым изумлением таращившихся на меня. Ёпрст! Где я? Зычный окрик подействовал на людей, как хлыст, и они бухнулись на колени прямо в грязь, едва не касаясь лбом мутной каши. Я сделал пару шагов из портала и осмотрелся, уже по привычке оценивая сначала способность окружающих к членовредительству, а уж затем - красоты местной природы. Да, это не Рио-Де-Жанейро! В смысле, далеко не современный турецкий Стамбул, который я надеялся увидеть. А я уже мечтал о том, как найду белорусское посольство, или российское, на крайний случай, и выложу всю "правду" о своем похищении и рабском труде на неопознанной вилле, сопровождая свой рассказ убедительными просьбами экстрадировать меня на родину. Накрылась медным тазом моя легенда!

Обладателем зычного голоса оказался здоровенный детина в таком же плаще, но с висящим поперек груди оружием, похожим на автомат. Он начал что-то мне объяснять, указывая рукой то на себя, то на людей, то на виднеющееся за деревьями болото. Затем замолчал, подозрительно глядя на мою вежливо улыбающуюся физиономию.

- ... ... ..? - внезапно крикнул он, хватаясь за автомат.

- Все нормально, браток, - я медленно поднял руки вверх, не переставая улыбаться. - Я тебя не трону. Ты тоже не дергайся, а то засуну тебе твой автомат сам знаешь куда.

Парень застыл в недоумении - русский язык он явно слышал впервые. Ну не стоять же нам истуканами друг напротив друга! Тем более, дождь идет. Я медленно прислонил посох к камню и уселся на корточки возле мегалита, не обращая внимания на холодные капли, бегущие за шиворот. Драться он не лезет, уже хорошо. Есть надежда обойтись без кровопролития. Я украдкой приоткрыл Камень - не горит. Значит, деваться отсюда пока некуда.

Человек с автоматом наконец принял какое-то решение. Прикрикнул на остальных, отчего те разбежались, и достал черную коробочку. Приложил к уху и начал бормотать. Рация, мобильник? Ну, уже что-то - техника здесь примерно на нашем уровне.

Подошло еще несколько человек. Первый начал что-то им объяснять, показывая на меня и на портал. Забормотали уже все. Я встал, попрыгал немного, согреваясь, благо дождь уже закончился, и полез в рюкзак. Есть-то хочется!

Так прошло еще немного времени. Я жевал свой сухпай, а парни меня как бы охраняли. Или от меня охраняли, не знаю, но агрессии не было. Скорее, настороженность. А затем портал снова открылся.

А красивое зрелище, если смотреть со стороны! Иссиня-черный туман, зародившись в метре над землей, быстро занял все пространство между вертикально стоящих мегалитов, бурля и пуская миниатюрные молнии. Земля загудела, и туман развеялся, оставив вместо себя стройного парня, со смутно знакомым лицом. Этого уж точно здесь уважали! Все как один попадали на землю, отбивая поклоны. Кроме меня, конечно. Новоприбывший бросил на меня заинтересованный взгляд, прошел мимо и подошел к встречающим его людям.

- Быр-быр-быр! - скомандовал он. Люди поднялись и построились в ожидании приказа.

- Быр-быр? - взгляды устремились на меня.

Так! Походу, не отстанут. Черт, даже не знаю, что и делать. А если здесь вся страна - рабы с надсмотрщиками? Может, сделать доброе дело и спасти несчастных работяг от их тяжкой доли? Стану вроде как героем-освободителем, а там разберусь в местных реалиях и пойму, что же делать дальше. Одно в моих умозаключениях плохо - если я ошибусь, то переиграть уже не получится. И никто не узнает, где могилка моя... Что же делать?

Прибывший начальник, похоже, уловил мои сомнения. Он взял автомат у надсмотрщика, бросил его в грязь и поднял руки ладонями вверх. Мол, стрелять не собираемся. Ну, посох в грязь я бросать не буду, не дождетесь. Я отошел от мегалита и тоже поднял руки. Что дальше?

Парень удовлетворенно кивнул и пошел к порталу, поманив меня за собой. Ну, уже какое-то действие. Я подхватил рюкзак, посох и встал в центре круга камней рядом с ним. Снова атмосферная аномалия...

Ого! Мы оказались в огромном помещении с высоким сводчатым потолком и каменными стенами. Большие лампы, похожие скорее на хрустальные шары размером с волейбольный мяч, равномерно освещали зал ровным белым светом. Портал находился на небольшом возвышении со ступеньками. Идеально отполированные вертикальные камни были испещрены различными символами. Вдоль стен стояли различные стеллажи с каким-то лабораторным хламом. В углу на подставке вращался причудливой формы кристалл, подсвеченный, видимо, для красоты.

Пока я обозревал все это с широко открытым ртом, мой неопознанный спутник спустился с возвышения и терпеливо ждал, пока я немного освоюсь.

- Быр-быр! - сказал он наконец. Иди, мол, сюда. Я подошел, он взял меня за рукав и повел к кристаллу. По мере того, как мы подходили ближе, я ощущал нарастающее беспокойство, пока совсем не остановился, ошарашенный догадкой: кристалл начал пульсировать! Это ощущалось на уровне восприятия - волны накатывали на меня, как прибой на пляже, плавно, равномерно и неизбежно.

- Что, почувствовал? - спросил сзади насмешливый голос.

- Да уж, - согласился я, завороженно всматриваясь в кристалл. - На Священный дуб похоже. Примерно такая же пульсация.

- Какой еще дуб? - удивился в свою очередь собеседник.

- Деревянный, естественно. Эй, а почему я тебя понимаю? - запоздало спохватился я.

- Потому что теперь в твоем мозгу записана информация, умение, если хочешь. Первое время тебе трудновато будет воспринимать нашу речь, мозг должен приспособиться сравнивать услышаные слова с теми, что записаны в хранилище, но ничего, привыкнешь. А теперь, когда некоторые недопонимания устранены, ответь на пару вопросов. Как ты здесь оказался?

Да, действительно. Трудновато немного переводить набор звуков, издаваемых хозяином зала, в связную речь. Придется ассоциировать с понятной для себя, благо опыт в изучении языков уже немалый.

- А давай так. Ты вопрос - я вопрос. И тебе хорошо, и мне. Я ведь тоже хочу знать, где это я оказался.

Собеседник рассмеялся.

- А ты молодец! С тобой интересно. Заскучал я, иногда тоска страшная. Нет, ну, конечно, работы много. Сделано много, а планов - еще больше. Но иногда... Ладно, задавай свой вопрос. Только давай сначала присядем.

- Где я? Кто ты? Почему я... Елки, даже не знаю, с чего начать. Поможешь?

Парень улыбнулся.

- Конечно! Времени у нас много. Меня зовут Нингишзидда, ты находишься в моей лаборатории. Теперь твоя очередь. Как ты, человек, оказался в портале? Почему ты не знал языка, чтобы говорить? Это меня изумило и поразило. Все знают, ты - нет. И где взял Ключ?

- Так. Я сегодня что-то плоховато ориентируюсь, давай помедленнее. Языка я не знал, потому что я не местный. Это логично, улавливаешь? Разные страны - разные языки. Ключ у меня свой, и я за него столько пережил, что уже можно сказать - это мой личный Ключ. Меня зовут Роман, и черт меня побери, если я знаю, где нахожусь. Но, раз ты знаешь про Ключ, значит, можешь для меня хоть что-то прояснить.

Тут меня осенило.

- Подожди, как ты сказал, тебя зовут?!

- Нингишзидда. Местные люди называют меня Тот, бог мудрости. Мне очень интересно твое удивление. Меня ты не узнал, хотя должен был.

- Ну, я слышал про Тота. Осирис там, Гор с Сетом... Обалдеть... На... Настоящий бог... Так мы в Египте, да? А какой сейчас год?

- Первый шар после Потопа. Непонятен мне твой вопрос. А как должно быть?

- Меня зовут Роман. Судя по тому, где я оказался, я опять прыгнул назад, а не вперед. Если ты бог мудрости, ты меня поймешь. Я читал про египетских богов, они жили вроде за несколько тысяч лет до нас. Или даже больше.

- То есть, ты - из будущего, так? - Тот привстал, и его глаза недоверчиво сверкнули. - Не может быть! Возможность перемещения во времени практически не доказана, теория поля не в счет. Я инженер, технолог, строитель, конструктор... Я -Тот! Великий Птах учил меня. И я тебе не верю.

- Значит, я представляю собой яркий и самобытный плод твоего заблуждения. Ты мне вот что скажи: как мне к тебе относиться? На молекулы не разберешь для опытов? А то я человек нервный, я обидеться могу.

Тот хлопнул себя по колену и рассмеялся.

- Ты пойми, неразумный человек. Мой предок, великий Эа, создал систему порталов, когда мы начали осваивать эту планету...

- Стоп!

Я нервно расхохотался. Черт побери, вот это я попал! К первоисточнику, значит!

- Так ты пришелец?! Ититская богомышь! Самый настоящий инопланетянин?!

Собеседник с недоумением посмотрел на меня.

- Человек, мне непонятен твой сарказм. И да, я забываю, что ты из будущего. Или никак не могу принять твою версию. Да весь мир поклоняется нам! Люди с благодарностью служат своим создателям!

- А почему ты не синий, не зеленый, не прозрачный, в конце концов? Я с детства знал, что пришельцы - это маленькие зеленые человечки, а ты такой же, как и я. И вообще, мне наш разговор напоминает сумасшедший дом...

- Ладно, - Тот кивнул. - Сделаем так. Принимаем слова друг друга на веру, согласен? И рассказываем, что не так.

- Нет уж, подожди!

Я выудил из рюкзака бутылку.

- Ты никуда не спешишь? За руль не надо? У нас такие дела с кондачка не решаются. Говорили мне, что я немного злоупотребляю, но мне нужно выпить! Извини, не знаю, пьют пришельцы, или нет.

- Я предпочитаю слабоалкогольные напитки, но твое вино тоже подойдет, - Тот подошел к столу и выудил оттуда два восхитительных бокала из черного вулканического стекла -обсидиана.

- За встречу! - он одним махом осушил бокал. Я последовал его примеру.

- Теперь рассказывай.

- Мы действительно прилетели издалека и давно, - подбирая слова, начал Тот. - По твоим человеческим меркам - примерно триста тысяч лет назад. У нас своя система мерки времени, для нас ваши годы - доли секунды. Когда наша планета делает шар, на вашей проходит три тысячи шестьсот шаров. Наша родная планета на грани вымирания, поэтому были снаряжены корабли во все стороны вселенной, куда мы смогли дотянуться. Ваша планета попалась нам случайно, и она удивительна. Есть кремниевые планеты, есть железные, есть просто сгустки газа. У вас же в наличии практически весь ассортимент ресурсов - все в одном! Это ценнейший самородок среди небесных тел. Поэтому мы здесь. Теперь ты.

- Ну, я, так я. В моем времени (кстати, я так и не знаю, "когда" точно я нахожусь, но некритично) существует миф о том, что когда-то на нашей планете правили боги, но все считают это выдумкой. У нас есть религия - несколько, так сказать, официальных. Господь нас создал по образу и подобию своему, един в трех лицах, олицетворяет собой высшую силу. Есть хронология божественного сотворения мира, людей и прочее, "Библия" называется. Она есть у меня в смарте, найду - дам почитать. Пирамиды есть, Сфинкс, Иерусалим...

- Как ты прошел через портал? Мой предок Эа (мы называем его Энки, ему так больше нравится) передал Ключи высшим богам для быстрого перемещения по их владениям. Понимаешь? Ключи есть только у высших! Откуда у тебя такой же?

- А ты тоже высший? - спросил я.

- Нет, - усмехнулся Тот. - Высшие - это рожденные на нашей планете и прилетевшие сюда одни из первых, и их прямые потомки. Я - родич Мардука, властителя Египта, и рожден здесь, на Земле. Но я принадлежу к высшей технической касте. Как я уже, наверное, говорил, моя стихия - технология. Поэтому по служебной необходимости у меня есть доступ в любую точку планеты, к любому порталу и практически к любой информации. Так что насчет Ключа?

- Вот он, - я выудил из кармана свой Камень и передал Тоту.

Последовала непереводимая цепочка различных слов, но, по-моему, Тот просто восхищенно матерился, глядя на артефакт.

- Я никогда не видел такой, - сказал он, возвращая предмет. - Парень, ты сам по себе - настоящий артефакт! Слушай, у меня к тебе предложение. Оставайся у меня. Весь ресурс моей лаборатории вместе со слугами будут в твоем распоряжении. Взамен я изучу, твой мир и твой Ключ. Не волнуйся, никакого расщепления на молекулы. Идет?

Спрашивает. Конечно, идет! Вот так, с бухты-барахты, попасть пальцем в небо, и в итоге оказаться дома у самого бога мудрости! Эх, зря я в свое время в лотерею не играл...

И я поселился в доме Тота.

К слову сказать, его лаборатория была только малой частью подземного города...

Пришельцы были действительно издалека. Они позволили людям называть себя "Аннунаки", что означало - "прибывшие с небес".

Когда первый корабль аннунаков прилетел на Землю, вокруг были непроходимые болота. Эа, сын Ану, верховного правителя планеты пришельцев, был кем-то вроде инженера-технолога. Под его руководством на твердом грунте была построена первая опорная база инопланетян. Затем боги принялись за осушение окрестных земель, провели геологоразведку и настолько впечатлились результатами, что подкрепление не заставило себя ждать. Еще бы - у них под ногами находились многие миллионы тонн полезных ископаемых, по отдельности встречающихся лишь в немногих местах галактики. Можно судить, какой удачей было обнаружить такое многообразие на отдельно взятой планете! И добыча ресурсов пошла полным ходом. И в первую очередь силы были брошены на добычу золота.

Как объяснил Тот, технологи их мира решили защитить атмосферу своей умирающей планеты распылением золота в озоновом слое. Этот металл мог кардинально изменить ситуацию. Золото, тяжелым трудом добываемое рядовыми аннунаками в шахтах, вывозилось челноками с планеты, складировалось на Луне либо на Марсе и переправлялось на Нибиру во время прохода этой планеты близко к Земле. Это происходило раз в три тысячи шестьсот лет, поэтому запасы скапливались большие. Взамен на Землю шли корабли с инструментами, медикаментами и живой силой взамен умерших или покалеченных рабочих.

Для регулярной добычи ресурсов нужна была развитая инфраструктура. У богов был космопорт, медицинский центр, центр управления полетами, предприятия тяжелой промышленности, где руда переплавлялась в чистый металл. И всем этим нужно было управлять.

По законам Нибиру власть над семейным бизнесом переходила к старшему сыну. Но все менялось, если у бога рождался сын от собственной сестры или кузины. Аннунаки очень берегли чистоту крови, и такому "единокровному" первенцу отдавалось все, даже если у него уже были старшие братья. У Ану, верховного правителя Нибиру, было два сына. Первым был Эа, который руководил разведкой и обустраиванием Земли. Вторым был Эн. Он прилетел на нашу планету намного позже брата и по праву рождения взял в свои руки управление уже отлаженной работающей системой. Его кровные родственники заняли ключевые посты управляющей "вертикали". Эа стали называть Энки, что означало "Властитель земли", а Эна - Энлиль, "Властитель всего сущего".

Нинхурсаг, сестра Энлиля и Энки, руководила медицинским центром. Сын Энлиля Наннар курировал промышленную зону, вокруг которой разросся целый город под названием Бад-Тибир. Уту, внук Энлиля, занимался ракетостроением и починкой пришедших в негодность челноков. Сам Энки занимался технологическими процессами производства, мелиорацией и конструированием новых инженерных сооружений.

Сейчас мы только-только подходим к осознанию тех возможностей, которыми свободно оперировали пришельцы. У них в порядке вещей было использование силовых полей, генной инженерии и даже телепортации. Для свободного перемещения главных богов по территории, отвоеванной у природы (Египет, Сибирь, Антарктида, Южная и Северная Америки) была создана система порталов, объединяющая все важные для цивилизации пришельцев точки на нашей планете. Проектированием и установкой системы телепортации занимался Энки, в целях безопасности ограничивший доступ к порталам и сделавший для каждого руководителя свой отдельный Ключ.

Древние люди слепо поклонялись своим Богам. Как и первые рядовые боги, они на протяжении всей своей жизни трудились в шахтах, не жалея сил для достатка небожителей. Естественно, оружие богов, предметы их быта тоже обожествлялись, иногда небезосновательно. Как, по-вашему, рядовой шахтер, не видевший в жизни ничего, кроме кирки и черного от копоти потолка опишет, к примеру, автомат системы Калашникова? "Грозное оружие", "стреляющее огнем", "убивающее на расстоянии". Остальное непонятно. Раз непонятно - значит, магия. Значит - Боги...

"Ключам" тоже были даны имена. Люди не могли оставить без названия столь могущественные артефакты. А боги не стали им препятствовать. Может, из-за тщеславия, может - им было все равно.

Ану, верховный бог, владел Ключом, которым никогда не пользовался, названным "Корона Созидания". Прибор позволял ему открывать любой из имеющихся в сети порталов. Энки стилизовал свой Ключ под золотую змею, обвивающую руку. Ведь одно из прозвищ, данных ему подчиненными, было "Великий Змей". Энлиль стал обладателем Кинжала Власти, Наннар носил Пояс Золотой Руды. Богиня по имени Нинхурсаг любовалась брошью Несущей Жизни. Ишкур, владевший дальними землями, получил медальон Нового Света.

Каждый артефакт давал возможность своему владельцу проходить порталы, связанные с их непосредственными обязанностями. Только три главных бога - Ану, Энлиль и Энки - имели полный доступ ко всей системе. И еще, как выяснилось, "служебным входом" в порталы пользовался Тот.

Я расположился со всеми удобствами. Лаборатория Тота находилась под землей, вместе с частью производственных помещений и жильем для помощников из числа рядовых богов. Людей сюда не пускали. К слову сказать, бог мудрости даже ассистентов-аннунаков пускал в свою святая святых очень неохотно. Насколько же после этого меня невзлюбили! Выскочка-черноголовый (так они назвали людей) ни во что не ставит своих господ-пришельцев и не выполняет-де их приказы. Только после того, как Тот устроил нагоняй всем вместе и каждому в отдельности, они замолчали, хотя взгляды бросали убийственные.

Бог мудрости, как и турецкий профессор в свое время, решил во что бы то ни стало разобраться в действии моего Ключа. В промежутках между его попытками мы обсуждали положение вещей в его мире, и в мире моем. Тота обескуражил тот факт, что в будущем люди сами руководят своим бытом и считают богов выдумкой своих пещерных предшественников.

- Пойми, дружище. Мы скоро до конца расшифруем ДНК, мы вышли в космос, пользуемся энергией расщепления ядра. Если раньше считалось, что даже дождь идет по велению или желанию Господа, то чем дальше продвигается наука, тем меньше суеверий остается у человечества. Только то, что человек пока не в силах понять, считается прерогативой Господа. Душа, сверхъестественные явления, проявления Чуда - все, пока необъяснимое для нас.

- Меня просто интересует, куда пропали мы, - пробормотал Тот, раскачиваясь в кресле. - Конечно, после Потопа многое было утеряно, инфраструктура разрушена, многое, если не почти все, пришлось возводить с нуля. Но что-то же должно было остаться! Мы могли улететь назад, мы могли исчезнуть в результате какого-то катаклизма, но вы, люди, не могли не замечать наше наследие!

- Что я могу сказать. Считается, что таинственные каменные города создали аборигены своими каменными и медными инструментами. Если возле странных непонятных построек находили местных жителей, они автоматически становились их создателями, а сами постройки именовались "гробницы", "склепы", "усыпальницы", категорически возводясь в ранг оккультных. И никто, за редким исключением, не видел очевидного. Да что там говорить, даже я сам, считая себя неглупым человеком, был уверен, что пирамиды построили фараоны. Ведь нас учили этому в школе! Да, им было тяжело, они использовали рычаги, лебедки. Но строить такую громадину вместо могилы - это верх абсурда!

- А кто такие фараоны? - наивно спросил Тот.

- Ну, люди, считавшиеся преемниками Ра, бога Солнца. С его разрешения они правили Египтом, строили храмы, пирамиды, сфинкса. Это нас так учили. Я же не знаю, какой у вас тут порядок вещей.

- Неправда! - возмутился собеседник. - Экур построен нами!

- Что за Экур?

- Комплекс пирамид, создание которых ты так опрометчиво приписываешь людям. Нет, ну люди, конечно, участвовали в строительстве, но как чернорабочие. Сам проект создан целиком нами по задумке Великого Ра! Это стратегический комплекс, в его задачи входит обеспечение энергией, связь, радиолокация, наведение челноков с орбиты. После Потопа, я уже говорил, пришлось много строить, и не без гордости скажу, что это не первый настолько большой проект, в котором мне посчастливилось принимать участие.

- Кстати, это именно тот, Большой Вселенский Потоп, который считается Божьей карой за наши прегрешения?

- Если учесть, что на моей памяти был только один такой большой потоп, то да, это он и есть.

- О, круто. Тогда у меня есть шанс определить, насколько меня закинуло. Пирамиды давно построили?

- Если перевести в твою систему счета, то примерно полторы тысячи ваших лет будет. И еще накинь лет пятьсот, пока мы смогли более-менее подготовить почву под строительство, мелиорацию сделать. Точнее не скажу - повторюсь, ваши человеческие года мы не считаем.

Я поразмыслил немного.

- Ага. То есть я, как последний разява, при наборе цифр на Ключе пользовался десятиричной системой счета, так? Хотя мог догадаться из книг, что вы считаете по шестьдесят. Вот олень!

- Ничего, - вздохнул Тот. - Не все так просто... Не желаешь ли посмотреть свой мир в далеком прошлом?

- А наши беседы? Ты утверждал, что не выйдем отсюда, пока не узнаешь все, что знаю я.

- А уже все записано. Видишь тот кристалл? Да, который, как тебе показалось, пульсировал во время твоего первого знакомства с ним? Это, можно сказать, мое хранилище знаний. Как твой смартфон, только намного, намного лучше.

Прикалывается, гад!

- Пока мы разговаривали, вся информация записывалась в него. Анализируется она там же. Теперь я знаю о тебе больше, чем ты сам. Пойдем уже, проведу тебе экскурсию!

Мы прошли лабиринтом узких коридоров и оказались в еще одном зале. А посреди этого зала, в окружении нескольких техников, стояла летающая тарелка. Просто так, как Жигули на парковке.

Я не смог сдержать изумления. Прошелся, потрогал обшивку. Постучал ногой по опоре. И, страшно довольный, повернулся к Тоту.

- Заводи мотор!

Мы забрались внутрь. Тарелка оказалась двухместной, с удобными эргономическими креслами, каждое было снабжено парой рукояток, похожих на джойстики. На панели разноцветной гирляндой весело переливались небольшие кристаллы.

- Ничего не трогай, - предупредил аннунак. - Тебя прижмет силовым полем для безопасности, не бойся. Просто наслаждайся видом! Можешь себе представить, что ты единственный из своих соотечественников, кто может видеть это!

Платформа, на которой стояла тарелка, оказалась подобием грузового лифта. Завибрировав, каменная плита начала медленно подниматься вверх, а потолок исчез, открывая взору высокую пусковую шахту. Дождавшись нашего подъема, крышка шахты тоже отъехала, и тарелка замерла на поверхности.

Да, не такой я представлял себе Гизу. Как называется такой ландшафт - саванна, что ли? Все, куда ни глянь, покрыто густой зеленой растительностью, кое-где растут деревья, а вокруг меня возвышаются две белых горы с сияющими, словно хрусталь, вершинами. Это чего, пирамиды, что ли? А где третья? А, вон она, только ни разу не белая. Интересно.

Вокруг пирамид стояли какие-то строения. Это их остатки я видел на картинке, когда через Гугл-карты просматривал плато Гизы. Только сейчас все было аккуратно и ухожено, в этих домиках работали люди.

- На вот, возьми, - Тот протянул черную металлическую коробочку. - Это рация. Подносишь к голове, представляешь того, с кем хочешь связаться, и говоришь. Если он тебя услышит, конечно. Я настроил на свой канал, так что пока будешь разговаривать только со мной. Все придет со временем. Ну, насмотрелся?

- Неа, - помотал я головой.

- Давай, досмотришь по дороге. Я спешить не буду.

- Хорошо. Почему пирамиды белые, почему две, и где, черт меня возьми, Сфинкс?

Тарелка, плавно покачиваясь, зависла в воздухе, открывая взгляду вид, еще сногсшибательней предыдущего, если принять во внимание, что я и в самолете-то ни разу не летал.

- Рассказываю по порядку. Комплекс состоит из трех пирамид. Белые пирамиды хорошо видно челнокам при заходе на посадку, но для указания пути их нужно две, третья мешать будет. Поэтому третья - не белая. И что такое, черт меня возьми, этот Сфинкс?

- Ну, лев такой огромный, каменный, с головой человека. Примерно здесь должен стоять, - указал я рукой.

- Нету, не запланирован, не строили. Может, его люди построили, как ты говорил. Да черт с ним, в конце концов!

Вжух! Тарелка резко взлетела и сделала пару виражей в воздухе. Купол сделался прозрачным на все триста шестьдесят градусов, и мне стало не до разговоров.

Бескрайние просторы! Просто умопомрачительно. Леса, саванны, обширные территории, залитые водой. Стада животных на водопое, возделанные поля. Прямо канал Дискавери, так все пасторально и красиво.

- А сколько мы можем провести в небе? - радостно спросил я.

- Это легкий катер, запас хода - пять часов. Прокатить?

- Покажи то, что я никогда не видел!

Качнув диском, мы набрали скорость и полетели довольно низко над землей.

- Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, - негромко напевал я, не в силах сдерживать эмоции. - Нам разум дал стальные руки-крылья, а вместо сердца - пламенный мотор...

- Что, песню поешь? - хмыкнул Тот. А я уже не мог удержаться.

- Эх! Все выше, и выше, и выше стремим мы полет наших птиц! - если бы не силовое поле, я бы довольно высоко подпрыгивал в перегрузочном кресле. - И в каждом пропеллере дышит...

Е-мое! Впереди показалась сплошная стена черного дыма. Сажа хлопьями облепила купол. Тот повел машину выше.

- Это рудник, - сказал он, пряча глаза. - Здесь мы добываем, а вон там - перерабатываем породу, добываем ресурсы для своей планеты.

Огромные экскаваторы, с высоты больше похожие на муравьев, черными точками усыпали огромную территорию. Все шумело, гремело, бурлило, горело... Завеса из дыма и пыли мешала рассмотреть картину в целом, но кое-где я видел выжженный полосами лес, туши каких-то зверей, нелепо разбросанных по земле.

Петь перехотелось.

- Ничего себе, рудничок, - повернулся я к пришельцу. - Это как? Как же это понимать? Вы же мир наш гробите!

- А вот так! - огрызнулся пилот. - Не забывай, когда мы прилетели сюда, здесь были болота. Это мы создали вас, в конце концов, и имеем право на все ваше имущество!

- И работают здесь, конечно, люди, да?

- Да. Наши только присматривают за работой. Ну, и ссыльных в шахты тоже отправляют.

Понятно. А мы восхищаемся изогнутыми горными хребтами, деянием матушки-природы. Ай-ай, какой замысловатый изгиб русла реки! А там экскаватор стоял. О боже, Гранд-Каньон! Сотни метров вертикальной выработки. Какие замечательные горные пики! А это всего лишь карьер с остатками пустой породы у основания. Миллиарды тонн полезных ископаемых! Вот вам и боги...

Назад летели молча. Я хмуро смотрел вперед, ни на что не реагируя. Меня мучила страшная обида на пришельцев этих чертовых, на мир, и даже на себя, потому что в глубине души я понимал их правоту.

А мы что, не такие? Те остатки, что перепали нам от них, выгрызаем до последнего. Мусор, шлак остался - к черту! Планета большая, рассосется как-нибудь. Экология - да черт с ней! На наш век хватит. И плывет потом нефть по морю, горит миллионами гектаров лес, богачи в бриллиантовых кальсонах соседствуют с бедняками, добывающими себе еду во вчерашнем мусоре.

Стало тесно в своей земле - нет проблем! Найдем Новый свет. Индейцев - на ноль, жить мешают. Инков, майя - сжечь, золото не отдают. Если бы когда-нибудь в далеком будущем нашей космической экспедиции попалась бы такая планета, как вы думаете, что бы было? "Необходимый риск", "Оправданные жертвы". А в итоге - оставленный в конце пути кусок пустой породы. И бедняки начинают пачками класть свои жизни, сражаясь за лучшую долю для своих детей; богачи нанимают армии, чтобы воевать за свое золото; мир погружается в пучину хаоса и революций. А где, как не в общей сумятице и неразберихе, лучше всего воротить темные делишки? Поэтому и воюем мы "за мир" вот так, спустя рукава. Честные и преданные парни с обеих сторон, искренне веря в справедливость их кампании, во имя различных идеалистических догм стреляют друг в друга. Войны в отдельных странах, которые общими усилиями можно было завершить в кратчайшие сроки, искусственно растягиваются к обоюдной выгоде воюющих на территории этой страны "миротворцев". В итоге участники заварушки получают свои преференции, а жители ставшего камнем преткновения государства хорошо, если вообще останутся на карте. И самое паршивое в том, что именно в таком положении земляне сейчас, а пришельцы получают свои "ништяки". Хорошо, в одном я уверен - мы не только не вымрем, но и займем достойное место на старушке-Земле. По крайней мере, я на это надеюсь. Эх!

Я в сердцах стукнул кулаком по приборке.

- Полегче! - покосился на меня Тот. - Это не военный катер, в нем большого запаса прочности нет.

- Ладно, - я уже успокоился. - Летим назад. Только не тем же путем. Давай по другой дороге. Покажи, как местные живут.

Кстати говоря, я только сейчас понял, что понятия не имею, где мы летим. Тарелка развивала такую скорость, что иногда пейзаж за окном сливался в одну серую пелену.

- Притормози немного! Я же так вообще ничего не увижу!

Тот послушно сбросил скорость, и я увидел небольшой городок. Ну, как городок - немного двух-трехэтажных домов с аккуратными улицами в центре, дальше стояли небольшие сельские хижины с подворьями. Хлипкий частокол отделял город от саванны, острыми дрекольями вытянувшись в сторону деревьев.

- А почему на улицах никого нет? - спросил я.

- Люди боятся богов. В этом городке живут рабочие рудников, шахтеры, крестьяне. Зачем им лишние неприятности? Вот и прячутся от греха подальше.

А это что? Посреди городской площади я заметил какое-то движение. Хищный зверь, похожий на льва, взал-вперед бегал по улице, а перед ним изломанными куклами валялось несколько тел. Еще несколько человек безуспешно пытались убежать от ловкого хищника.

- Смотри! Там лев! Мы должны им помочь! - закричал я, молотя по куполу. - Давай, разворачивай!

- Это гражданское судно, - сказал бледный аннунак, тоже глядя на развернувшуюся картину. - Оружие здесь не предусмотрено.

- Тогда снижайся!

- Я не вылезу отсюда! - крикнул Тот. - Я не могу просто так погибнуть от лап этого хищника! Это абсурд! Извини, но людей много, а нас - нет!

- А я тебя и не прошу! Садись, кому говорят!

Подняв клубы дыма, тарелка зависла над землей. Я выпрыгнул наружу, проклиная себя за неосмотрительность: посох, нож, пистолет - все осталось дома. Придется импровизировать.

Так как тарелка приземлилась на окраине городка, я по-быстрому сгонял к частоколу и теперь бежал к месту событий с крепким дрыном наперевес. Тот уже парил в воздухе на безопасной высоте. Ничего, прорвемся. Копье, оно и в Египте копье. Только без наконечника, просто с заостренным концом. Зверюге мало не покажется.

- Эй, ты! - добежав до площади, заорал я, привлекая внимание. Лев вытянул окровавленную морду, принюхиваясь. - Я здесь!

Зверю не хотелось терять беспомощную добычу - несколько человек, дрожа от страха, стояли у стены дома - и он повернулся обратно. Черт! Надо его отвлечь. Я подхватил булыжник и запустил им в хищника. Камень отскочил от толстой шкуры, но свое дело сделал, и лев бросился в мою сторону. Отлично! Главное, оставил в покое беспомощных людей. Ну что, Роман, теперь твой выход!

Дождавшись, пока лев прыгнет, я сместился в сторону, уходя от удара. Однако, шустрая зверюга! Я едва успел отскочить от огромных когтей, которые чудом не располосовали мою спину, оставив от одежды только лохмотья. И еще раз! И еще! Ускоряемся.

В очередной раз увернувшись, чтобы лев не подмял меня под себя, с разворота ударил копьем плашмя по передней лапе. Лев неожиданно тонко взвизгнул и попытался достать меня другой лапой. Получил еще и по ней. И по голове. И по загривку. Снова бросился - отскочил и побежал прочь. Нет, брат! Не уйдешь! Догнав зверя, я прыгнул вперед и нацелил копье ему в спину, навалившись всем своим весом. Копье хрустнуло, лев упал на землю и засучил передними лапами. Задние не двигались - из спины возле позвоночника торчал обломок дрына. Отбегался.

Болело плечо. Достал-таки зверюга лапой. А одежда, елки-иголки! Располосованная когтями куртка валялась на дороге, одна штанина сиротливо болталась в районе колена. Да, видок у победителя! А к месту боя уже начали подтягиваться жители городка. Несколько человек, вероятно, из числа самых смелых, подошли и бухнулись в дорожную пыль!

- Бог! Это боги! - разобрал я. - Боги спасли нас! Слава!

- Эй, ребята, - сказал я, примиряюще подняв руки. - Я не бог. Я такой же, как и вы. Дадите во что-нибудь одеться?

Да, лишнее сказанул. У них у самих, одна дыра - рукав, вторая - штанина. Вон, на веревке под деревом какое-то покрывало висит. Расстелил, обмотал, оставшиеся края засунул под пояс. Получилось что-то вроде килта. Я как-то ходил в таком, ради интереса - был в гостях у шотландцев в лагере под Лондоном. Ну, вроде приоделся, можно и гостей встречать.

Но гостям было явно не до меня. На площади раздался заунывный плач - жители оплакивали погибших родичей.

Спустилась тарелка, и люди снова упали в песок. Надолго запомнят они этот день, и, может быть, спишут нападение льва на жертву великому Богу мудрости Тоту.

- Ты человеческие жертвы практикуешь? - спросил я. - Если что, принимай на свой счет.

Тот покосился на меня.

- Пойдем, посмотрим, может, кому-то нужна помощь.

Никому лечение не понадобилось, лев довел работу до конца. Люди уже укладывали погибших на носилки, унося на окраину города - вероятно, там было их кладбище.

- Это был людоед, - сказал один из жителей, подойдя поближе. - Многих наших задрал.

- А почему не собрались вместе, и не убили его? - строго спросил я. - Или ждали, пока вообще здесь никого не останется?

- Нам запрещено иметь оружие, - был ответ. - Боги запрещают нам воевать, у них есть свои воины. Если человек без разрешения возьмет копье, его ждет смерть.

Понятно. Боги заботятся о своей безопасности, не давая людям возможности поднять мятеж. С одной стороны, правильно делают, но с другой, говоря коммерческим языком, они впустую разбазаривают свои активы. Человек на тебя работает - так сделай его труд безопасным и оплачиваемым. Тогда у него не то, что возможности - мысли не возникнет восставать против тебя. Зачем, если все хорошо?

Махнув на прощание рукой, я влез в тарелку Тота.

- Поехали домой. Хватит на сегодня приключений.


Дни снова пошли чередой. Я шлифовал свои навыки, попутно пересказывая Тоту в очередной раз устройство и историю моего мира. Бог мудрости все записывал в память кристалла, затем часами мог сидеть, уставившись в одну точку - анализировал. Он в самом деле был чертовски умен, этот пришелец с далекой планеты, и мы частенько устраивали посиделки, разговаривая за бокалом-другим хорошего вина.

- Я не думал, что боги могут так пристраститься к алкоголю, - сказал как-то я, поднимая очередной бокал. - Хотя в нашей мифологии бытует мнение, что боги только и делают, что сидят на верхушке Олимпа и попивают амброзию.

- Ну, можно сказать, что это физиология, - ответил Тот. - Ваша человеческая кровь устроена немного по-другому. Мы не переделывали кардинально организм, а просто добились улучшения нужных нам качеств. Селекция в чистом виде. Алкоголь - это, скажем, кустарный способ нейтрализовать вредное воздействие углекислого газа. Ваша кровь намного лучше справляется с этой задачей. Основная масса моих соотечественников вынуждена посещать Шуруппак - наш медицинский центр - для стопроцентной очистки организма, я же считаюсь затворником, и предпочитаю спасаться именно таким образом, обращаясь к медикам лишь в крайнем случае. Вот, смотри!

Он взял со стола нож и провел лезвием по коже. Из пореза выступила капелька голубой крови.

- Тем не менее, наша кровь, а именно, генетический материал, послужил основой для создания человека. Поэтому, хочешь, не хочешь, а боги - ваши непосредственные создатели.

- Мы что-то вроде домашних животных, значит, да? - снова начал заводиться я.

- Не кипятись. Даже Энки не мог предвидеть, что получится настолько самодостаточный организм. Изначальная задача была создать помощника из подручного материала.

- Ну, как я понял, вы, аннунаки, можете гордиться своей рациональностью.

- Есть немного.

Тот почал новую бутылку.

- Ты пойми. Грузоподъемность космического корабля ограничена. Тем более, он изначально был всего один. Пятьдесят членов экипажа, инструменты, провизия, оружие. Стройматериалы тоже первый раз везли с собой. Но, если использовать местные ресурсы, то сколько полезной площади освобождается! Сначала строили из дерева - начали мелиорацию. Понадобилось прочнее - вокруг полно камня! Горы, в буквальном смысле! Блоки, монолиты для строительства, коммуникаций, кристаллы для оборудования, ископаемые металлы. Технологии и оборудование позволяют сделать все, что нужно.

Да, я уже был, в принципе, в курсе истории появления пришельцев на нашей планете. Первый корабль во главе с Энки, старшим сыном Ану, основал на Земле первую базу, посадочную площадку, провел геологоразведку. Заложили первые шахты, начали добывать руду. Затем Энки сменил его брат, единокровный сын правителя аннунаков - Энлиль. Он взял руководство колонией в свои руки, а Энки обеспечивал техническую поддержку кампании.

- Аннунаки работали, как проклятые многие тысячи ваших лет. Это стало проклятием колонии - они умирали в агонии, обеспечивая жизнь и процветание своей родной планете. И в конце поднялось восстание. Рядовые шахтеры взяли в руки оружие, требуя облегчить их участь, ведь от них зависели жизни многих поколений!

Тот помолчал немного, потом с горечью усмехнулся.

- Гарантом как внешней, так и внутренней безопасности любого общества является армия. У нас тоже были свои военные отряды, как для защиты от животных, так и для поддержания порядка. Энлиль был горячим и амбициозным руководителем. Он не придумал ничего лучше, как обратить армию против шахтеров. Мы находились на грани гражданской войны, но за своих шахтеров вступился Энки. Он пообещал сделать все, что в его силах. Шахтеры вернулись в шахты, а Энки со своей сестрой Нинхурсаг, главой медицинского центра, занялись созданием рабочего-человека.

Эх! Не первый раз уже у нас этот разговор, но все равно дико звучит. Мои предки были прямоходящими обезьянами, не более - как и говорил Дарвин. Но много раз я слышал, что в его теории отсутствует одно важное звено - переходная "модель" от обезьяны к человеку. Еще не нашли археологи таких скелетов, про которые точно можно сказать - вот оно, существо, непосредственный предок человека. Оказывается, это звено никогда не найдут - ведь оно было создано искусственно!

- Скажи, дружище, - попросил я. - А до нас никого не было? Атлантида там, еще что-нибудь. Я вроде слышал, что люди в моем времени находили предметы быта, орудия труда с дикой датировкой времени - миллионы лет! Это тоже вещи, оставшиеся от вас? И куда вы вообще делись из нашего мира?

- У нас неохотно про это говорят, - признался Тот. - Я не отрицаю, что твои предки-черноголовые могут быть вырожденной ветвью древней самодостаточной цивилизации. Мы не встретили на вашей планете никого из разумных существ, но конкретного ничего сказать не могу, не до этого было...

Я начал все чаще покидать жилище Тота и бродить по поверхности. Иногда приносил домой дичь, и мы с удовольствием жарили шашлыки. Люди окрестных селений узнавали меня, здоровались, и я потихоньку вливался в русло местной жизни.

Местные были земледельцами, земля кормила и богов, и людей. Какия узнал из сельских мифов, после Потопа с провизией были большие проблемы, поэтому боги синтезировали различные виды растений из того, что выросло на залитой водой территории. Мясо было в дефиците - животные не успевали размножаться, как их тут же поедали. Уцелевший генетический материал тоже не спасал ситуацию, и, как только вода освобождала какие-то земли, там сразу же строились террасы для выращивания растений. Со временем животные размножились, но стали очень пугливыми, и основная масса послепотопных жителей стала вегетарианцами.

Я стал неплохим охотником. Раньше я терпеть не мог любителей пострелять, но одно дело - убивать невинных зверей для удовольствия, а другое - когда нечего есть. Поэтому со временем я стал основным поставщиком мяса на стол работников лабораторий. А когда Тот был в настроении, то на ярмарку приглашались и люди из соседнего поселения.

- Я много брожу по округе, - сказал я как-то. - Люди стараются не обсуждать деяния богов, но, по слухам, в других местах им живется намного хуже. Что это - солидарность? Или "мы в ответе за тех, кого приручили"?

- Я же объяснял тебе нашу иерархию, - терпеливо объяснял Тот. - Управлением колонией занимается семья Энлиля. Мы потомки Эа, правим Верхним и Нижним Царством и в мировую политику не вмешиваемся. К слову сказать, поэтому у нас все спокойно. Ра - наш правитель - защищает нас, мы держимся вместе, всей семьей. А Энки завещал нам беречь его создания. Он полюбил людей, увидел в них большой потенциал. Это для Нинурты люди - просто роботы, рабочая сила. Полезные и эффективные домашние животные. Мы заботимся о людях, оказываем медицинскую помошь в случае необходимости, учим их грамоте и наукам. К слову сказать, некоторые мои помощники - из числа людей!

А Нинурта.. Нинурта - воин. Агрессивный, вспыльчивый, как, в принципе, большинство его кровных родичей. Всегда требует беспрекословного повиновения. Но, к тому же, уважает силу и влияние. Поэтому Энки он немного побаивается, он ведь Птах.

- А кто такой Птах?

- Не "Птах", а "Птахи" - верховные, старшие боги. Ану, Энки, Энлиль... Они входят в Совет богов, который принимает решения касательно деяний каждого бога.

Ого, у них тут свой Конституционный суд!

- Если действия бога не противоречат задачам колонии, его не трогают. Если бог выходит за рамки, Совет принимает решение, что с ним делать. Как-то так.

Принимая во внимание, что мы наслышаны о истории древнего Египта исключительно по древнегреческим источникам, я решил переиначить угловатые для слуха шумерские имена богов в более привычные нашим ушам. Как я уже объяснял в одном из разговоров, одна и та же группа "лиц", именуемых "богами", в разных местах звалась по-разному. Так, мало кому известный шумерский бог Мардук в древнегреческом исполнении становился правителем и высшим богом Египта по имени Ра, боги Асар и Сату превращались в Осириса и Сета, их жены Аста и Небат приобретали благозвучные имена Исида и Нефтида. Поэтому далее я буду употреблять именно эти формы имен.

Конечно, молодые боги Египта в политику колонии не вмешивались. Но в семье не без урода. Накануне моего появления Египет погряз в гражданской войне. Верховный бог Ра разделил свои владения между двумя сыновьями. Северная часть, Нижний Египет, досталась Сету, а южная - Верхняя - Осирису. Ситуация напоминала первичное противостояние Энлиля и Энки. Сет был старше Осириса, и по старшинству претендовал на обе части страны. Осирис был младше, но по праву рождения Ра завещал свои владения ему, ведь Осирис был плодом любви Ра и его сестры. Чистота крови ставилась у богов превыше всего, и ребенок, рожденный от кровных родственников, получал исключительное право на наследство. Когда Сет понял, что земли ему не достанутся, его разобрала черная зависть. Много раз он пытался умертвить своего миролюбивого брата, и однажды это ему удалось. Бог Жизни скончался, а его тело, по слухам, расчленили на многие кусочки. Ра был сильно опечален? Не то слово! Он рвал и метал, но сделать ничего не мог. Как я уже говорил, наследство передавалось исключительно по родственной линии, а единственным наследником оставался Сет.

Многие боги сохраняли нейтралитет по этой же причине. Во-первых, наследство им не светило все равно; во-вторых, для колонии не было принципиальной разницы, под чьим руководством будет добыт тот или иной ресурс. Осириса любили, Сета - не очень. Даже Тот не принял ничью сторону в тех событиях. В конфликты внутри семьи никого старались не посвещать.

Теперь юридически властителем Египта был Ра, но на деле всем управлял Сет. Из верховных богов я знал только Тота, и, в принципе, остальные мне были до лампочки.

Однажды я пришел к Тоту по вполне определенному делу.

- Надоело мне тут чахнуть, - признался я. - Ты мою память уже вдоль и поперек излазил. С Ключом разобраться не можешь. Еще немного, и я бледный стану, как твои помощники. Я хочу наверх, под солнце.

- А что ты там будешь делать?

- А здесь я что делаю? Я со скуки по стенам скоро бегать начну. Я перессорился со всеми твоими помощниками, и мне плевать, что они боги - бежали дальше, чем видели. Мне делом заняться хочется!

- Ну, смотри. С Ключом я тебе действительно пока помочь не могу. У меня есть кое-какие задумки, а еще я отправил сообщение Энки с просьбой о помощи. Но я не могу тебя отпустить. Ты пришел из будущего. А как же временные аномалии, которые могут возникнуть? Эта сфера мало изучена. А если с тобой что-нибудь случится?

- А если не отпустишь, это "что-нибудь" случится прямо здесь, - твердо сказал я. - Многим я оказался не по зубам, но, черт побери, я серьезно. Отпусти на волю, начальник!

- Ладно. Если обещаешь, что никуда не будешь ввязываться, и придешь по первому моему вызову. Хотя, скорее это я тебя заберу, если понадобится.

На том и порешили.

Место жительства мне выбрал Тот. Опять же, из соображений безопасности. Это оказался город Тинис, место, где я убил своего первого льва. И от промзоны далековато, и жители меня знают. От лаборатории Тота километров четыреста, но для его тарелки это раз плюнуть. Дом неплохой, обстановка шикарная - как для богов сделали. Насчет оружия - о, да, у пришельцев было все! Танки, ракеты, бомбы, про стрелковое я вообще молчу. Нам до такого еще... Ассортимент был большой, но по количеству - кот наплакал. Все-таки упор был скорее на промышленность, чем на войну. Поэтому вся мощная военная техника стояла в ангарах, ракеты - в шахтах, и только у правящих богов были личные военные корабли. Военные отряды богов вооружались легким стрелковым оружием. Легким, с их точки зрения. Любая из современный мне стран дорого отдала бы только за взвод таких солдат.

Отряды набирались также из людей, доказавших свою преданность. Но таких было совсем мало, и в основном - в Египте. Остальные боги стремались давать оружие в руки рабов.

Но военных отрядов было немного. Ра, Сет, Осирис имели охрану, вооруженную до зубов, остальные боги рангом помельче использовали оружие, созданное на земле - копья, мечи, стрелы. Дефицит оружия, созданного на планете богов, давал о себе знать - груз, перевозимый на космических кораблях, строго учитывался. Остальное они компенсировали своими нечеловеческими способностями, а именно большой силой и скоростью. Тот оружия не имел принципиально. Только один раз он использовал в деструктивных целях свой жезл для управления потоками энергии. Поэтому, когда речь зашла об оружии для меня, Тот огорченно развел руками.

- Да не надо мне твои бластеры! - рассмеялся я. - У меня посох есть, пистолет еще. Дай мне копье нормальное, и будет достаточно.

- Подожди меня здесь.

Тот куда-то вышел, а вернулся в сопровождении помощников с тележкой.

- Так. Здесь твоя амуниция. Мечи, щиты, выбирай. Хорошая, прочная бронза. Я не могу обеспечить тебя нашим оружием, но это - лучшее из того, что мы делаем здесь. А это - отдельный подарок.

Тот подошел к стене и взял прислоненный сверток.

- Копье Осириса.

Я развернул тряпицу, и вид хищного вороненого наконечника заставил удивленно присвистнуть.

- Создано по заказу Осириса на Нибиру, по нашим передовым технологиям. Космическая сталь, многослойная структура.

Действительно, царский подарок! Немного помявшись, я отдал Тоту свой посох.

- Это пусть побудет у тебя. Мой посох - довольно грозное оружие, но в теперешних условиях копье предпочтительней. Мне бы еще арбалет...

- Это еще что такое?

- Это лук, прикрепленный к ложе, как у винтовки. Смотри сюда.

Я взял кусок папируса.

- Вот так крепятся рога, это - натяжитель тетивы. И простейший спусковой механизм. Скорострельность не ахти, но меткость и убойность на неплохом уровне. А если пораскинуть мозгами, то вообще бронебойная штука получится.

Под сосредоточенное молчание сопящих аннунаков я уложил вещи, облачился в доспех "потактичнее" из прочной толстой кожи, взял небольшой щит и кинжал.

- Ну что, славяне, прощаться будем?

"Славяне", бурча, повернулись и ушли. Скучно с ними - шуток не понимают. Но это уже неважно. Наконец-то меня ждала долгожданная жизнь на поверхности.


Какой же кайф - лежать, и ничего не делать! Натруженные мышцы приятно ломит от перенесенной нагрузки, и кажется, что ты не лежишь, а медленно всплываешь на поверхность ледяного озера посреди жаркой пустыни. Ка-айф!

- Анхур! Ты дома?

Ну, вот опять. Значит, нашлось какое-то дело. Значит, опять кому-то нужна моя помощь.

Анхур - это мое имя. Так меня называют местные, на их наречии - "великий охотник". А что, мне приятно. И не безосновательно - меня есть за что так называть.

Охота на животных довольно быстро уступила место охоте на хищников, затем - на хищников, нападающих на людей. Боже, сколько же уродцев я повстречал! Свиношакалы, гиены с хвостом скорпиона, гигантские ящерицы с головой змеи... Все они были продуктами экспериментальной генной инженерии богов. Аннунаки набили руки в изготовлении гибридов, и принялись за людей, а эти чудовища разбрелись по миру. Их было не так уж и много, но хлопот доставляли уйму.

Я спустился с крыши. На первом этаже меня поджидал Пак, бригадир людей-шахтеров.

- Здравствуй, Анхур!

- Здорово, Пак. Опять какая-то неприятность?

Шахтер присел на скамью, отряхивая штаны.

- Поговаривают, к северу от Тиниса видели мантикору.

Не удержавшись, я присвистнул. Мантикору я еще не видел, и относил эту тварь в разряд действительно мифических.

- Нападает на поселения, от жертв одни лохмотья остаются. Кого-то уносит с собой. Видели похожие следы возле Оазиса в песках, могла приходить на водопой.

- Богам на руднике говорили?

- Во-первых, она хорошо прячется, а во-вторых, проблемы людей богов не интересуют. Если бы увидели - может, и убили бы, для собственной безопасности. А искать ее никто не будет.

Согласен. Что же, отдохнул? Вперед! Хоть и страшновато мне на такого зверя идти, но здесь уже дело принципа. Назвался защитником людей - будь любезен, соответствуй.

- Я постараюсь найти ее.

- Уж постарайся. Люди боятся в рудники выходить.

Не прощаясь, шахтер поднялся и вышел.

Что мы знаем о мантикоре? Много чего... Копье почистить... Тело - крупного льва, хвост как у скорпиона, да еще со стреляющими иглами. Лицо напоминает человеческое, только уродливое очень... Пистолет с собой надо взять... Голос - как у трубы и свирели одновременно. Говорят, подчиняет тех, кто посмотрит ей в глаза. По мне - очередная "утка". Эх, арбалета не хватает. Ладно, обойдемся тем, что есть... Лапы! Главное - лапы. Когти острые и длинные, режут, как бритвой. Не попадаться, и успех обеспечен.

К Оазису добрался под вечер. Вокруг небольшого озерца, затерявшегося в песках, растительность просто буйствовала. Деревья небольшой рощи укрепили корнями почву, трава и цветы щедро украшали окрестности. Какой-то умелец выложил камнем берега озера и красиво оформил родник, не дающий озеру пересохнуть.

Когда придет мантикора, и придет ли вообще? А черт его знает! Но это единственный источник воды в округе, да и я здесь весь такой из себя вкусный и беззащитный. Будем ждать и брать на живца. Я распряг лошадь, привязал ее длинной нитью к ноге, второй конец - к своей руке. Если что-то испугает, кинется убегать, и меня разбудит. Вот такая вот сигнализация. Сам улегся под дерево, закинул ногу за ногу и расслабился, прикрыв глаза. Нельзя постоянно быть в напряжении, перегоришь или устанешь раньше времени. Будем экономить свою внутреннюю энергию.

Когда стемнело, спать расхотелось. Зато захотелось есть. Организм настойчиво требовал свое, громким урчанием угрожая переполошить всю округу.

- Утихни! Видишь, достаю, - я демонстративно развязал рюкзак и разложил перед собой снедь. - Доволен?

Меня посетила сумасшедшая мысль - достать смартфон и включить музыку. Бьюсь об заклад, такого здешние места еще не слышали! Но, во-первых, батарея села, а во-вторых, хорош был бы засадник, стерегущий свою жертву под какого-нибудь Сюткина. И третье - я вдруг явно почувствовал присутствие кого-то еще. Лошадь задергала хвостом, но осталась на месте. Пришедшего она явно не испугалась.

- Есть хочешь? - спросил я в темноту, не дожидаясь реакции.

- Хочу! - неожиданно ответил женский голос. - А ты чего без костра?

- Я мантикору ловлю, - честно ответил я. Незнакомка рассмеялась.

- Эта тварь тебя все равно сожрет, с костром ты будешь, или без. Она даже одежду поедает, если та в крови.

- А ты откуда знаешь? Уже удирала от нее, да? - подначил я.

- Ты не много на себя берешь, черноголовый? - в голосе прорезались металлические нотки. Решив, что дальше отворачиваться невежливо, я повернулся на голос.

Незнакомка была довольно хороша собой. Луна давала достаточно света для того, чтобы рассмотреть густые черные локоны, стройную фигуру в кожаном доспехе. Отдельно отметил лук, автомат за спиной. И пронзительные голубые глаза, сверлящие огромную дыру в моем теле. Так вот какие девушки у аннунаков!

- Насчет черноголового я бы поспорил. У самой вон, волосы чернее ночи...

Бац! Я едва успел перехватить ее руку, как она ударила другой рукой. И ногой. Эй, автомат не трожь! Заломал руку, бросил на траву. Как-то не по себе, с девушкой драться. Ого, она ускоряется! В мою сторону метнулся бронзовый меч, но меня там уже не было. Еще быстрее! Я успевал уворачиваться от ее меча, но это было все сложнее. Быстрая, стерва. Я выхватил кинжал - что-что, а фехтование я изучил по самой полной программе. И у себя, и в будущем, и в прошлом. Главное, красоту не поцарапать. Эй, куда?!

Девушка стала размытым пятном, мой кинжал куда-то улетел, а я оказался лежащим на траве. Да, один-один.

- Ну что, поговорим? - незнакомка отдала мне кинжал рукоятью вперед. - Ты где так драться научился? Первый раз вижу, чтобы человек так двигался.

- Самоучка. Недостаточно быстро я двигался, раз ты победила.

Я присел, отряхивая одежду. Никто меня еще не побеждал в ускоренном состоянии, поэтому обидно было вдвойне. Девушка усмехнулась.

- В том, что я победила, нет ничего удивительного...

Девушку звали Мехит, и она состояла в элитном боевом отряде "Глаз Гора". Ну, раньше состояла. Когда Осирис погиб, трон занял Сет, и одним из первых его действий было искоренение памяти о погибшем брате и возвеличивании себя в качестве правителя. Так как "Глаз Гора" охранял Осириса и членов его семьи, воины были подвергнуты гонению, многие были убиты. Мехит успела сбежать и теперь скиталась по Египту, предлагая свои услуги охотницы и охраняя немногочисленные караваны.

- А почему "Глаз Гора", если отряд подчинялся Осирису? - недоуменно спросил я. - Почему не "Глаз Осириса", например?

- Гором он хотел назвать своего наследника, - терпеливо объясняла Мехит. - Но Осирис ушел, не оставив после себя сына. Его сестра-жена Исида сбежала от Сета, и где она сейчас, нам неизвестно.

В одном из поселений девушка-аннунак услышала новости про мантикору, и пришла сюда.

- Яд мантикоры дорого стоит. Им можно лечить, убить, усыпить, но достать практически невозможно - мантикоры встречаются очень редко. И заодно можно облегчить местным жизнь, - девушка вздохнула. - Иногда мне кажется, что мы слишком много требуем от людей. Живут в скудости, всю жизнь в рудниках и шахтах, и единственное благо, что им нужно - это благосклонный взор любимых богов. Ой, прости, - сконфузилась Мехит. - Ты же тоже человек.

- Ничего, я привык к "любезности" аннунаков, - я подбросил хворост в небольшой костерок, разожженный охотницей. Черт, я даже разозлиться на нее не могу! Что это со мной?

- Расскажи про себя, - сменила тему девушка. - Ты силен и быстр, почти как аннунак. Судя по манере общения, нас ты ни во что не ставишь. Тебя так воспитали? Кто тебя обучал? Не поверю, что ты всему научился сам.

- Да, ты права, сам бы я такого не достиг. Меня научили люди, которые тоже кое-что умели. Извини, всего рассказать не могу. Ну, меня зовут Роман, здесь прозвали Анхур. Еще я работаю с Тотом, местные называют его Богом мудрости. Сейчас у меня что-то вроде отпуска, я живу в Тинисе и по мере возможности охочусь, защищая людей.

- Ух ты! С самим Тотом! - ахнула девушка, и я прямо увидел, как меняется в ее глазах моя оценка. Прямо гордость взяла, как будто Тот - это я.

- Да, с ним. Не веришь? Вот, смотри, его подарок, - я протянул руку за копьем Осириса и увидел в темноте два движущихся красных огонька, плясавших в такт всполохов костра. По коже табуном побежали мурашки, сердце застучало, как кузнечный молот. О, адреналин!

- Доставай автомат, - негромко сказал я охотнице.

- Там зарядов нет, - так же тихо ответила она, медленно поднимая с земли колчан с луком и стрелами. Едрит батон! Нафига тогда его с собой таскать?

- Прыгай!

Я схватил копье, толкнул девушку и ускорился. Ядовитые иглы медленно проплыли мимо и уткнулись в дерево. Еще игла. Интересно, какому художнику из числа генетиков-пришельцев взбрело в голову состыковать такое? Величаво-гротескное чудище вышло на свет костра, печальным выражением отвратительного лица демонстрируя неизбежность нашей смерти. Треньк-треньк! Мехит выпустила несколько стрел, которые с легкостью были отбиты хвостом. Раздался трубный рев - теперь мы ее точно разозлили. Попробуем напасть, опыт уже есть.

- Стреляй в нее! - я медленно побежал к мантикоре, чтобы она меня видела. Мехит пускала стрелу за стрелой. Зверюга отбивала их хвостом, но уже не так пристально наблюдала за мной. Я сделал финт вправо, затем с ускорением бросился влево, пытаясь копьем достать до зверя. Мантикора, защищаясь, подняла лапу. Нифига, какие когти! Древком ударил по запястью, пробросил копье вдоль тела и ткнул в бок. Мантикора заревела от боли и затрясла туловищем, вырвав копье из рук. Шух! Я пригнулся, и хвост пролетел мимо. Взмах кинжалом - и половина хвоста упала на землю. Теперь иглы не опасны. Я уворачивался от лап, прыгал и рубил кинжалом везде, где мог достать, пока израненное чудовище не испустило дух.

- Ты цел? - Мехит подбежала, не сводя глаз с туши мантикоры. - Посмотри, в нее ни одна стрела не попала! Восхитительно!

Я не разделял ее восторгов, понимая, на каком волоске от смерти сегодня был. Заигрался ты, Роман, в спасителя. А как же Ключ, возвращение домой? Я подошел к убитой мантикоре и вытащил из раны копье. Ого, даже наконечник поцарапан. Высокотехнологический сплав, между прочим.

- Нам конец, - прошептала Мехит, обреченно глядя мне за спину. - Их две...

Вторая мантикора?! Да нигде ж не написано, что они парами охотятся! Хотя про то, что в одиночку, тоже нигде не написано.

- Делаем точно так же. Ты отвлекаешь, я нападаю. Как иглы выстрелит, так и начинаем.

- Пригнись!

Я бросился на землю и перекатом ушел в сторону. Боже, какая огромная эта вторая зверюга! Стрел Мехит она практически не замечала, надвигаясь на меня. Я закрутил копьем "мельницу", стараясь напугать мантикору и достать ее лапы, но не тут-то было! Улучив момент, я ткнул копьем прямо в незащищенную грудь животного. Мантикора взревела, прыгнула в сторону, уперлась лапами в ствол дерева и, словно пружиной, бросила свое тело на меня. Ускоряемся! Нет?! Я с ужасом обнаружил, что падаю, зацепившись за корень, торчащий из травы, и уже не успеваю уйти с траектории броска мантикоры. Руки словно сами собой выхватили "Стечкин". Снять с предохранителя, автоматический огонь. Сухой щелчок бойка. И все.

Кап. Кап. Черт, да что же это капает, а? Я с трудом приоткрыл глаза. Знакомый потолок, безжизненное освещение. Что это - лаборатория Тота? Надо мной склоняется какая-то девушка. Знакомое лицо. Я ее уже видел...

Снова просыпаюсь. Рядом никого нет. В голове прояснилось, и я начинаю припоминать, что случилось. Я стрелял в мантикору, и она меня убила. Или не убила? Отчетливо помню адскую боль и раздираемую надвое грудь. Приподнял одеяло - весь в бинтах, как мумия. Но уже не так болит, интересно. У изголовья моей кровати стоит штатив для капельницы, в данный момент пустой. Ну, я жив, уже хорошо. Приподняв одеяло, сполз с кровати. Комната сразу зашаталась, ноги стали ватными. Ну его нафиг! Заполз назад.

Видно, сработал датчик движения, потому что в комнату сразу вошли Тот и Мехит. Девушка сразу бросилась ко мне.

- Тебе нельзя вставать! - категорически заявила она. - Пока Тот не разрешит.

- Скажем по-другому. Я разрешаю ему встать, как только он сможет это сделать! А раз не смог - лежи, и не дергайся! - рассмеялся аннунак. - Давай, проверим твой организм.

Некоторое время заняли различные постукивания, прощупывания, просвечивания.

- Расскажите, что случилось, - попросил я.

- Случилось то, что должно было: человек снова обязан существованием аннунаку, - прищурился бог.

- Он хочет сказать, что спас тебя, - вмешалась Мехит. - Ты убил мантикору из своего оружия, но она придавила тебя своей тушей. Ты был ранен, яд мантикоры попал в кровь, и я не знала, что делать.

Боже, какие красивые глаза!

- Когда ты достал пистолет, то выронил коммуникатор. Он уже был настроен на Тота, я вызвала его, и он прилетел.

- Я бы убил тебя, если бы не видел, в каком ты состоянии, - сказал Тот. - Приказал же - не лезь никуда, будь осторожен! Нет же, обязательно надо найти задницу побольше и влезть туда целиком!

Я молчал, чувствуя, что краснею от стыда.

- Представляешь, у Бога мудрости оказался с собой набор для переливания крови, - сказала Мехит. - Говорит, зная тебя, на всякий случай взял! В общем, кровь Тота справилась с ядом мантикоры, а ты теперь один из нас. В тебе в буквальном смысле течет кровь аннунака.

- Я не знал, поможет это, или нет, - вмешался Тот. - Прямого переливания крови аннунака человеку мы еще не делали. Так что было два варианта: либо ты точно умрешь от яда, либо скорее всего, умрешь от переливания. Я выбрал второе. Именно поэтому ты застрял здесь надолго - мне нужно знать, какие в твоем организме произошли изменения, принимается ли новая кровь, и вообще.

- Спасибо, ребята, - сказал я, пряча глаза. - Прости, Тот, но я не мог оставить это дело в стороне. Мантикора убивала людей, а они беззащитны. Единственный мой "косяк" в том, что я не стрелял сразу - берег патроны.

- Ничего, дружище, я горжусь тобой, - ответил Тот. - Ты знаешь, что про тебя люди говорят? Анхур - это великий охотник, защитник людей, покровитель Тиниса. Тебя уважают. Нам, аннунакам, долгая, по вашим меркам, жизнь подарила существенный минус - сделала нас слабее морально. Мы боимся умереть, хотя никто в глаза тебе не признается в этом. Ваша жизнь для нас, как вспышка - мгновение. Тем не менее, вы часто жертвуете собой ради других, а это главный признак высокого уровня нравственности. Увы, мы в этом плане далеко от вас отстаем.

Я хотел возразить, но Тот взмахом руки заставил меня замолчать.

- Насчет своего оружия не беспокойся. Я забрал у тебя пистолет и патроны. Отдам своим умельцам, пусть попробуют починить и наделать еще зарядов. Скажу им правду - это сделали люди. Представляешь, какой удар по их профессиональному самолюбию? Черноголовые сделали эффективное оружие из земных материалов, а у нас копья да мечи. Да их засмеют!

- Ладно, мальчики, - вздохнула Мехит. - Рада, что у вас все хорошо. Но мне пора.

В голове молнией промелькнули обрывки разговора в Оазисе. "Глаз Гора", Сет, скитания...

- Тот! - я бросил выразительный взгляд на аннунака.

- Что?! Да живите здесь, сколько хотите! Надоело мне одиночество. Только, Мехит, помощников моих не доставать, а то кое-кто этим чересчур увлекается. Распоясались черноголовые, богам жизни не дают!

Смеясь уголками глаз, аннунак вышел, а я застыл в ступоре. А что, если в самом деле? Почему боги исчезли из нашей жизни, причем настолько исчезли, что остались только в мифах? Может, правда именно в этом? Людей стало слишком много, ими стало тяжело управлять. Повысив уровень знаний, люди смогли сами делать то, что считали божественным проявлением, и возник резонный вопрос - если то, что делают боги, можем и мы, то в чем подвох? Может, было восстание. Может, не одно. И боги исчезли. Или, как вариант, ассимилировались среди людей и управляют нами исподтишка, а мы думаем, что решения, принимаемые человечеством, принадлежат только нам.

Хотя, чего гадать? Поживем - увидим. Побывав во многих передрягах, я уверен в одном: жизнь - непредсказуемая штука. Уж поверьте.

Наконечник копья медленно описывал круги в воздухе, бросая неоновые "зайчики" по стенам. "Мельница", поворот, выпад! "Мельница", поворот, выпад! Представим, что противник вооружен мечом и щитом. Удар в край щита - противник приоткрывается. Поворот, тупым концом копья по щиту, продолжаем движение и по касательной отрезаем супостату голову. Ну, это в идеале. Если собьет удар мечом, тогда, не останавливаясь, обратной стороной по рукам и снова - лезвием, как учили в замке лорда Пембрука. Раз, раз, раз! Контролируем личное пространство, выронил копье - и замелькало лезвие кинжала, слившееся в один сверкающий круг.

Мехит, опершись о стену, с интересом наблюдала за моими тренировками. С тех пор, как Тот разрешил встать с кровати, я занимался каждый день, восстанавливая навыки. Иногда она приходила, иногда нет, но каждый раз, бросая взгляд по сторонам, я натыкался на пронзительную молнию голубых глаз.

- Давай потренируемся вместе, - вдруг предложила она.

Я пожал плечами, но девушка уже несла мне тренировочные снаряды - подобие гимнастических палок, но с мягкими, гнущимися от малейшего усилия концами.

- Это чтобы я тебя ненароком не поранила, - усмехнулась Мехит. - Начнем!

Ох, не знаешь ты, что для меня значит простая палка! Пусть даже такая несуразная. Через несколько секунд девушка лежала на полу, потирая ушибленное место.

- Прости! - я подал руку, помогая встать. - Забыл, что палки мягкие, а пол остался прежним.

- Ничего. А что это было? Я же блокировала твой удар!

- А зачем мне бить в твой блок? Потеряю удар, время и, возможно, жизнь. Смотри. Я перераспределил силу удара так, что один конец палки просто ударяется о твою, видишь, вот так? От этого второй конец получает дополнительную скорость, я бью тебя им под колено - что уже травматично. Ты припадаешь на одну ногу, отвлекаешься на боль и пропускаешь сильный удар по голове. На словах это звучит долго, но на самом деле принятие решения и применение этого решения происходит интуитивно в доли секунды. Конечно, нужна техника и опыт. Давай так - ты будешь меня бить, а я только отбивать или уклоняться, идет?

Мехит кивнула, убирая волосы под повязку. - Ну, держись, черноголовый!

На меня обрушился град ударов. Если бы палки были настоящими, пришлось бы попотеть, а так я играючи отбивал ее атаки, еще и подшучивая над ней, что еще больше распаляло девушку. Несколько раз она ускорялась, я ускорялся за ней, и вдруг поймал себя на мысли, что мне слишком легко удается сбивать все атаки.

- Давай быстрее! - крикнул я. - Максимально быстро!

Через минуту Мехит остановилась и отбросила палку.

- Это было все, что я могу! - с изумлением, словно не веря своим ушам, призналась она. - Ты стал быстрее меня!

Я тоже прислонил палку к стене.

- Ну, если подходить к этому логически, то это ничто иное, как влияние крови Тота на мой организм. Неплохое побочное действие, я бы сказал!

- Я немного отдохну, а потом пойду за Тотом. Надо сказать ему про твои силы...

- Можно пригласить тебя на танец? - неожиданно для себя спросил я.

- А вот я возьму и соглашусь, - покраснев, подмигнула девушка. - А музыку где ты возьмешь?

- Слышал я вашу музыку, - скривился я. - Перестук, звон и скрежет. Сойдет для вызывания духа какого-нибудь нациста, но не более. У меня есть кое-что получше.

Я подошел к столу, порылся в в рюкзаке и достал смартфон. Как бы это музыку погромче сделать? Какая-то широкая чаша стоит. Сойдет для сабвуфера. Положил телефон внутрь и нажал кнопку.

- I've never seen you looking so lovely as you did tonight, - разнеслось по спортзалу. - You were amazing...

- Позвольте Вас пригласить! - я приобнял девушку, и мы начали медленно кружиться в такт мелодии.

- Какая красивая песня! - прошептала Мехит, прижавшись ко мне. - Я ничего подобного не слышала. Это из твоего мира?

- Да. Это поет человек, Крис де Бург. Мне она тоже очень нравится.

- А что он поет? Я не понимаю ни одного слова.

- Сейчас переведу, - улыбнулся я, глядя на девушку.

Мехит улыбнулась в ответ и уткнулась лбом мне в грудь.

- Я никогда не видел тебя столь прекрасной, как в этот вечер, - проговорил я, вдыхая аромат ее волос. - Никогда не видел тебя такой яркой. Я никогда не видел тебя в этом платье. Не замечал, как струятся твои волосы в блеске огней - не оторвать глаз... Я был слепцом!

Мехит подняла лицо - в глазах стояли счастливые слезы. Я обнял ее крепче и поцеловал, она обвила руками мою шею - и мир вокруг нас вспыхнул калейдоскопом огней. Уже давно отзвучала "Девушка в красном", сменившись на "Airbourne", но атмосфера песни не отпускала нас. А я, соответственно, не отпускал свою возлюбленную. В таком положении нас и застал Тот.

- Я немного не вовремя? - спросил он, приподняв одну бровь. - Роман, пришел Великий Эа, хочет поговорить с тобой, но я могу попросить его подождать... И что это за какофония?

- Энки хочет поговорить с тобой?! - охнула Мехит, отпрянув от меня. - Роман, это большая честь! Не заставляй его ждать. Даже Ра ему не прекословит, и если Энки нашел время для встречи с тобой, это говорит о многом!

Энки, пусть даже ты Великий Птах - как же ты не вовремя! Я вздохнул, подошел к столу и выключил мобильный.

- Это не "какофония". Это агрессивный немецкий рок.

- Камень захвати, меломан.

У выхода я посторонился, пропуская Мехит. Девушка чмокнула меня в щеку, рассмеялась и убежала. Женщины...

В доме Тота нас ждал пожилой мужчина лет пятилесяти по нашим меркам, одетый в лучших традициях церемониального Египта. По-видимому, это и есть Энки, всемогущий отец правителя Верхнего и Нижнего царства, бога по имени Ра. Нет, сделаю поправку - бывшего правителя. Ра занялся своими делами, перепоручив царства своим детям, Осирису и Сету. Теперь Сет - правитель обоих царств, и Ра, по всей видимости, это устраивает.

- Здравствуй, Великий! - поклонился Тот. Я, подумав, последовал его примеру. - Вот человек, о котором я говорил.

Энки посмотрел на меня, и я невольно поежился - столько силы и власти было в его добродушном взгляде.

- Ну, здравствуй, человек, - проговорил он. - Удивил ты меня изрядно. Покажи Ключ, с помощью которого ты перенесся сюда.

Я достал Камень и с поклоном протянул ему. Вот это, действительно - Бог с большой буквы, аж мурашки по коже.

- Никогда бы не подумал, что Ключ будет слушаться простого человека, - покачал головой Энки, рассматривая артефакт. - Так же не мог подумать, что буду держать в руках - как это назвать? - временной реликт! Удивительно. Я слышал о такой технологии, и даже знал ученого, который практиковал подобное. Но чтобы так, прямо...

Я начал чувствовать себя немного увереннее.

- Как тебя зовут, человек?

- Роман. Здешние жители называют Анхур.

- Так вот, Ро... Анхур. Времени у меня мало, поэтому предлагаю отбросить высокопарные эпитеты и говорить прямо. К слову, даже я не ожидал такого уровня развития от созданных мною... гм... особей. Чтобы ввести тебя в курс дела, немного предыстории. Созданная мною, как ты уже должен знать, система порталов обеспечивает доступ к ключевым точкам инфраструктуры для каждой ветви промышленности. Наннар может в случае необходимости посетить любой из своих больших комплексов по добыче руды, Нинхурсаг проверяет работу медицинских центров на каждой нашей базе. Это достигается за счет процесса телепортации, на основании которого и работают мои порталы. Мой Ключ, как и Ключ Тота, позволяет пройти через все порталы. Это необходимо для диагностики и своевременного ремонта оборудования. Все было нормально, пока не появился ты. И здесь появляется пару интересных моментов.

Дверь открылась, и незнакомый аннунак внес корзины с пищей и вином.

- Ты угощайся, - предложил Энки. - А я продолжу.

Я кивнул и набросился на угощения, слушая объяснения бога.

- Мало кто знает, но в постройке порталов принимал участие не только я. Тот, знакомо ли тебе имя "Алалу"?

- Лично не был знаком, - ответил аннунак, отводя глаза.

- Понятно. Роман, для тебя, Алалу - это бывший правитель нашей планеты. Ану, верховный бог, был у него в услужении простым виночерпием.

Вот это поворот! О таких подробностях из жизни правящей элиты я не знал.

- Однажды Ану, заручившись поддержкой единомышленников, поднял восстание и сверг Алалу, заняв его место. Об этом у нас не принято говорить, чтобы не напоминать верховному о его прошлом. Алалу бежал с планеты, угнав корабль из космопорта, и в процессе своих скитаний случайно наткнулся на Землю. Обилие ресурсов поразило бывшего правителя, и он незамедлительно дал о себе знать, несмотря на смертный приговор. Им двигало беспокойство за судьбу своей умирающей планеты, понимаешь? Ану благосклонно принял хорошие вести, и Алалу было позволено остаться на Земле и готовить ее к прибытию промышленного десанта.

Энки замолчал, словно припоминая что-то.

- М-да. Алалу был таким же ученым, как и я. Вместе мы приступили к мелиорации подходящих участков суши, и именно ему пришло в голову создать эти порталы. Но лишь потом я узнал, что он преследовал и свои, корыстные цели. Я тебя не утомил?

Я отрицательно замотал головой. Уж больно захватывающим был монолог высшего бога.

- В общем, параллельно возможности телепортации он тайком от меня внедрил в порталы экспериментальную технологию перемещения во времени. Был создан один-единственный Ключ, открывающий... как бы понятнее выразиться... административный доступ для проверки всей системы порталов. Высший уровень доступа, понимаешь? Этот ключ Алалу использовал для запуска своей системы. Именно его я держу сейчас в руках, если не считать того, что именно этот Ключ лежит у меня в шкатулке!

С этими словами Энки подошел к коробочке, стоящей на столе, и вынул оттуда... Мой Камень.

- А как такое может быть? - поразился я, глядя на два совершенно одинаковых Ключа.

- А это и есть тот самый временной реликт, о котором я говорил вначале. Видишь ли, возможность перемещения во времени до конца не изучена... Да что я говорю - она вообще не изучена! В этом и заключается опасность таких путешествий.

Ясное дело. Не хотелось бы раствориться, как пшик, если время вдруг изменится, и меня вообще в проекте не будет.

- Для чего Алалу это сделал? Для возможности исправления совершенных ошибок. Он мог влиять на все события, произошедшие со времени постройки порталов, и менять время так долго, пока это его не устроило бы. Он мог создать свою собственную империю, и быть там абсолютным правителем - ведь он мог изменить абсолютно все! Когда я узнал об этом, то не смог молчать. Я не хотел, чтобы все мои труды пали в результате какого-нибудь катаклизма, вызванного изменением хода вещей. Я хотел рассказать о происшедшем Энлилю, но Алалу так некстати повредился рассудком. Когда Ану прилетел на Землю с инспекцией, Алалу набросился на него, требуя судебного поединка за престол Нибиру. Они подрались, прямо там, на земляной площадке возле Эриду. Ану поверг Алалу, своего бывшего правителя, поверг во второй раз. И Алалу сломался. Он применил запрещенный прием, и чуть не убил Ану. За это его наказали ссылкой на Лахму, Красную планету, где в то время еще была вода и подобие атмосферы. Его пилот, Анзу, отправился вместе с ним. Когда через некоторое время наш челнок пролетал возле Лахму, был пойман аварийный сигнал. Это Анзу подавал его. Алалу умер, и его пилот похоронил тело в пещере возле огромной скалы. В знак былых заслуг, а также по случаю того, что это был первый правитель Нибиру, похороненный не на своей планете, из скалы был сделан портрет Алалу в обрамлявшем лицо шлеме. Впоследствии там была построена межпланетная станция... Но что-то я увлекся. Я хотел сказать, что не успел никому из руководства сообщить о внедренной технологии. Его бы допросили на Совете Семи.

Ну, если так, ему еще повезло. Окажись он в руках наших спецов, рассказал бы все, что знал, и что не знал. Хотя, может, так все и произошло...

- К своему стыду, я не смог войти в его систему. Проект был признан неработающим. О нем все забыли, до недавнего времени. Теперь я и не знаю, что с этим всем делать.

Энки перестал бродить по кругу и присел.

- В общем, так. Ключ я у тебя заберу. Информацию из кристалла тоже скопирую, мне нужно изучить твой мир, в целом, и тебя, в частности. Тот возьмет у тебя кровь на всевозможные анализы, и "прогонит" еще раз через сканер мозговой активности. Было бы неплохо отвезти тебя к Нинхурсаг в ее медицинский центр, но по определенным причинам я не хочу, чтобы о тебе узнали. Пока не хочу.

Мы немного помолчали.

- Ну, вот и все, Анхур. Предысторию событий ты узнал, остальное за нами. После медосмотра делай, что хочешь, главное - не показывайся на глаза незнакомым богам и постарайся не умереть. Я не знаю, как поведет себя время в этом случае. Прощай.

Энки встал, тотчас зашли его помощники и начали собирать вещи. Мы проводили его до выхода из подземного комплекса, потом вернулись обратно.

- Ну что, дружище, - подмигнул Тот. - Давай в медпункт. Буду тебе экзекуцию делать.

- А трепанацию? - пошутил я.

- Если будешь плохо себя вести, - улыбнулся Тот. Но глаза его при этом были вполне серьезные.

После этого случая аннунаки, работающие в комплексе, нас немного сторонились. На всякий случай. Ведь не каждый день высшие боги беседуют с простыми смертными. Но мне на это было категорически плевать. Ведь со мной была Мехит!

Нам было удивительно хорошо вместе. "Не может быть все настолько идеально!" - частенько думал я и колол кончиком кинжала руку, чтобы избавиться от наваждения. Наваждение не проходило, Мехит была рядом со мной, и, черт меня побери, если я не был счастлив. Все мои путешествия, все лишения окупились с лихвой.

Мы переехали обратно в Тинис. Я дал торжественную клятву Тоту, что не буду совать голову в пасть львам, мантикорам и даже за дикими щенками буду наблюдать с достаточного расстояния - только так он дал добро на переезд и пообещал не приставлять ко мне стражу.

Мехит тоже была счастлива. Мы бродили по окружающим Тинис землям, любовались закатом, наслаждались друг другом, как только могли. Даже звери, словно почувствовав что-то, перестали докучать шахтерам, и караваны без опаски проходили мимо. Это стало нашим Золотым временем. Но, чем больше времени проходило, тем тяжелее становилось у меня на душе. Привык я ждать от судьбы подлянок, и все тут!

Это был один из очередных прекрасных вечеров. Я лежал на кровати и был чрезвычайно занят - смотрел, как Мехит ухаживает за оружием. Она так соблазнительно протирала тетиву, что я даже потерял бдительность и не услышал шагов в коридоре, а подскочил, только когда Тот уже входил в комнату.

- Привет, голубки! - довольно осклабившись, поздоровался он. - Не ждали?

- Не то, чтобы очень, - раздосадованно буркнул я. - Но, если бы не пришел, не расстроились бы.

- Не слушай его! - всплеснула руками Мехит. - Конечно же, тебе всегда рады в нашем доме. Роман, чего сидишь? Вставай, принимай гостя! Я пока в подвал сбегаю. Располагайтесь!

- Чего хандришь? - спросил Тот, присаживаясь рядом. - На тебе лица нет, одна только рожа осталась.

- Неспокойно мне, - замявшись, ответил я. - Слишком все хорошо, непривычно.

- Опять тебе не угодили! - рассмеялся аннунак. - Если вокруг плохо - это плохо. Если вокруг хорошо - все равно, тебе плохо.

- Да не про это я!

Отмахнувшись, я зашагал по комнате.

- Что будет с нами? С ней, со мной? Я ведь не знаю, насколько я здесь. Может, я проживу здесь всю жизнь. Может, вы отправите меня домой. Или еще куда, в очередную мясорубку. А я привык уже воевать. И теперь хочу привыкнуть к тишине и спокойствию. Но боюсь!

В сердцах пнув ни в чем не повинную стену ногой, присел рядом с Тотом.

- А как у вас люди женятся?

- Не понял, - подвинувшись, удивился аннунак.

- Ну, не только люди. Ваши, например. Что, все равно не понимаешь?

Тот пожал плечами.

- Жениться я хочу, понимаешь? Жениться! Так вот и подскажи, как мне по вашим правилам сделать предложение своей девушке. Как у вас, у пришельцев, свадьбы проводятся?

- Если вы оба согласны вместе жить, то вы уже муж и жена, - ответил бог. - Если хотите, могу вас благословить, но это больше для черноголовых подходит. Можете дарить друг другу подарки, кто как хочет.

- И все?!

- Да. А что тут такого?

- Он еще спрашивает. Это же настолько символичный процесс - создание новой семьи, ячейки общества! Хотя... Изначально все могло так и быть...

Ну да! На протяжении своей длительной жизни аннунаки могли иметь отношения столько, сколько хотели. Если их половины, конечно, были не против. А для простого человека создание семьи - это одно из самых ярких событий на его относительно коротком жизненном пути. Отсюда, может быть, и пошли традиции типа выкупа невесты, похищения свидетельницы, обмена кольцами...

- Мне нужно два кольца, - твердо сказал я. - Два одинаковых кольца, и не просто безделушки. У нас обмен кольцами символизирует серьезность намерений и глубину чувств. Намерения у меня самые серьезные, и от чувств просто башню срывает. Но кольца здесь не купишь, а в лаборатории можно синтезировать практически все, что пожелаешь...

- Не волнуйся, сделаю в лучшем виде! - подмигнул Тот. - Однако, я приехал не за этим.

- Подождите меня! - в комнату вбежала Мехит и начала накрывать на стол. - Ничего не рассказывай, мне же тоже интересно!

Черт! Интересно, слышала она про кольца, или нет? Надеюсь, что нет. А то получится, что я советуюсь с Тотом, жениться мне, или нет. Неловкая ситуация.

Вроде, не слышала - пронесло.

- Я не просто так приехал к вам, ребята, - насытившись, аннунак отложил столовые приборы и откинулся в кресле. - Гор вернулся.

Мехит остолбенело посмотрела на меня, затем снова повернулась к Тоту.

- Поправь меня, если я ошибаюсь. Гором Осирис хотел назвать своего сына, это я помню. Но ведь он умер, не оставив после себя детей!

- Ты слегка... гм... ошибаешься. Долгое время ты была в изгнании, не зная новостей, а потом я не хотел тебя тревожить, учитывая интенсивность... гм... ваших отношений с Романом. Он тоже тебе ничего не сказал?

- Нет, не сказал, - я подсел ближе к девушке и обнял ее за плечи. - В нашем времени битву Гора с Сетом проходят в средних классах школы. Я не хотел ничего говорить, потому что Энки запретил трогать тему будущего. Честно - я бы рассказал, но так увлекся нами, что позабыл про все на свете...

Мехит прижалась ко мне, и я понял - прощен.

- Значит, так. Рассказываю. Когда Сет убил Осириса, то он действительно умер, не оставив после себя наследников. Но его жена Исида смогла взять часть генетического материала Осириса, скрестила со своей яйцеклеткой и вырастила сына. Фактически Гор - дитя пробирки, но юридически и биологически он плоть и кровь своих единокровных родителей, а значит - наследник Осириса. И Сету придется отдать Египет племяннику.

- Но он не отдаст, - вставил я свои "пять копеек". - Все, что нажито "непосильным трудом" за столько лет, вернуть за просто так? Придется воевать. Высшие боги вмешиваться не будут, так? Это внутренние разборки клана Энки, а в чужие семейные дела никто влезать не будет - не принято. Энки тоже не вмешается; во-первых, он очень занят одной известной всем нам проблемой, а во-вторых, там правит его сын Ра.

- Которого, к слову сказать, сейчас нет в стране, - перебил меня Тот. - Никто из остальных богов тоже не вмешается, пока не будут затронуты лично его интересы. Они простили Сету убийство Осириса. Что им никому не известный Гор, пусть даже и с законными претензиями на престол? Осирис был моим другом, и я в тот раз ничего не смог сделать. Сейчас я не стану и пытаться.

- А где сейчас Гор? - побледнев, тихо спросила Мехит.

- Он с Исидой в Эдфу, собирает войска. У Сета сильная армия, им придется поднимать все старые связи, чтобы противостоять правителю.

- Спасибо, - сказала девушка, побледнев еще больше. - Тогда мне пора.

- Куда? - не понял я.

- В Эдфу.

Мехит тряхнула гривой своих волос.

- Черт тебя подери, Роман! - крикнула она. - Я - боец отряда "Глаз Гора", созданного защищать семью правителя Осириса. Мы не смогли защитить его тогда. Неужели ты думаешь, я брошу в беде его сына, в честь которого назван мой отряд? Это выше, чем прихоть, или обязанность. Это - долг чести. Ты обязан меня понять, если я в тебе не ошиблась.

- Тот, дружище, - обратился я к богу. - А ты что скажешь?

- Я могу говорить только за себя, - усмехнулся аннунак. - И я воздержусь от вступления в какую-либо партию. Я помогал Гору, когда он был ребенком, не спорю. Но Сет как правитель меня тоже устраивает. Не его методы, конечно, но результат. Египет вполне сильная и самодостаточная держава, мы не лезем на мировую арену, нас тоже не трогают. Мы довольствуемся нашей территорией, и активно помогаем своей планете, внося значительный вклад в добычу ресурсов. Всех это устраивает. МЕНЯ устраивает данное положение дел. Поэтому - извини. Это не моя война, как бы ни высокопарно это не звучало.

- Ладно, - согласился я. - Мехит, подожди. Пойдем вместе.

- Ты никуда не пойдешь! - вскинулся аннунак. - Энки запретил тебе вмешиваться!

- А ты меня останови! - парировал я, вставая с кресла.

- Если потребуется! - Тот вскочил и достал небольшую палицу из-под полы плаща. - Против жезла даже ты бессилен!

Бамс! Мехит с размаху бросила на пол стопку глиняных тарелок.

- Успокоились! - крикнула она. Я посмотрел на Тота, глубоко вздохнул и опустился назад в кресло. Действительно, не хватало нам еще перессориться после всего, что пережили вместе. Тот кивнул и последовал моему примеру.

- Роман! Извини, но ты тоже никуда не пойдешь. Как бы я этого не хотела.

- Но почему?!

- Как бы пафосно это не звучало, но мне все равно, что будет со временем. Даже, если Энки говорит, что последствия твоих действий могут быть ужасными - мне плевать. Я хочу, чтобы ты был со мной, но я не переживу, если с тобой что-нибудь случится. Я не буду такой собранной, переживая все время, где ты, как ты, не подставился ли под пули... Это помешает сконцентрироваться на основной задаче - выполнении Долга. В лаборатории Тота ты в безопасности.

- А о моих чувствах ты подумала? Я в безопасности, а ты на переднем крае - как я буду себя чувствовать, по-твоему? Довольным жизнью?

Мехит молчала, и только слезы не переставая струились из прекрасных глаз.

- Так, ребята, - вмешался Тот. - Предлагаю сделать паузу. Вам обоим нужно успокоиться и обдумать случившееся в нормальной тихой обстановке.

- Я не отступлюсь, - ответил я. - Но ты прав. Давайте сделаем перерыв. Тот, ты где предпочитаешь спать - в доме, или на свежем воздухе?

- Я предпочитаю спать у себя дома, - усмехнувшись, ответил аннунак. - Зря катер брал, что ли? Вы со стола убрать не успеете, а я уже буду в своей лаборатории. И еще. Я завтра встречаюсь с Энки, у него есть новая теория насчет перемещения во времени. Так что ждите, к обеду прилечу.

- Лучше до встречи с Энки забери меня, - проворчал я. - У меня тоже накопились вопросы. И лучше бы ему на них ответить!

Тот кивнул и вышел из дома. Через окно было видно, как тарелка взмыла в воздух, сверкнув отраженными от корпуса лучами заходящего солнца, и исчезла вдали.

- Ну что, мир? - я подошел к Мехит и обнял ее за плечи.

- Иди, расстилай кровать, - многозначительно улыбнулась девушка. - Мириться будем.

Я прилег на расстеленное одеяло и начал дремать. Пока не почувствовал умопомрачительный запах любимого человека и прикосновение влажных волос...

Разбудил меня яркий солнечный свет. Я потянулся, повернулся, чтобы обнять Мехит, и нащупал только скомканное одеяло. Уже встала, умничка моя. А это что? Хрустящий листок пергамента. Я помотал головой, отбрасывая сонливость, и всмотрелся в символы.

"Дорогой Роман. Мой любимый Анхур, великий охотник. Я ухожу в Эдфу, как велит мне мой долг. Не иди за мной. Я боюсь потерять тебя, самого любимого человека во вселенной. Обещаю, мы увидимся, как только Гор займет принадлежащий ему по праву престол. Прости меня. Твоя Мехит".

Я аккуратно положил листок обратно, и откинулся на кровать. Все-таки ушла. Давно я не чувствовал такого опустошения. Я лежал, молча глядя в потолок, а сердце барабанной колотушкой билось о ребра, грозя разбить в щепки эту хрупкую преграду.

Не знаю, сколько я так пролежал - меня отвлек вибрирующий вызов коммуникатора. Посмотрел на индикатор - это звонил Тот.

- Иди к черту, - лениво процедил я, отбрасывая прибор в сторону. Коммуникатор не умолкал, настойчиво дребезжа где-то под одеялом. Затем в коридоре раздался топот, и в комнату влетел запыхавшийся Тот.

- Иди к черту! - я отвернулся к стене.

- Роман, у нас беда, - дрожащий голос аннунака настолько не вязался с его обычно надменным видом, что я повернулся к нему. Ого! Всколокоченный, в мятой одежде, бледный как снег Бог мудрости был похож скорее на бомжа, чем на члена правящей верхушки.

- Что случилось? - встревожился я, на время забыв о разлуке с любимой. Тот не отвечал, жадно припав к кувшину с водой.

- Сет, - наконец выпалил он, утирая рот рукавом. - Сет напал на мою лабораторию!

- Да ну?! Ты же не пошел против него, ни тогда, ни сейчас! Зачем он это сделал?

- Летим со мной, я все покажу. Все происходящее в лаборатории записывается в отдельный кристалл, там все увидишь!

- В отдельный? А как же твой большой кристалл, в который и так все записывается?

- Он его украл!

Глядя на чуть не плачущего аннунака, я понял, что он не шутит.

- Подожди. Он же должен отдавать себе отчет в том, что этот его поступок... как это... повлечет за собой ответную реакцию? Ты пойдешь против него, за тебя впишется еще кто-нибудь из богов. О чем он думал?

- Ставки слишком высоки... Полетели!

Очень интересный способ передачи информации - прямо в мозг, минуя глаза и уши. Я думал, будет что-то вроде голограммы, подобно нашим камерам видеонаблюдения - а Тот просто дал мне в руки кристалл.

- Закрой глаза и сосредоточься. Мозг сам найдет свежую запись, если сконцентрируешься на вчерашнем дне.

Я повиновался - и в голове замельтешили разные образы. Эй, не так быстро! Немного освоившись, я сосредоточился на вчерашнем дне, и пошла картинка.

Тот сидел перед голографической схемой каких-то ходов и каналов - видимо, план мелиорации того участка, куда я впервые попал. Затем в лаборатории появились другие аннунаки. В центре - статный, бородатый мужчина. Видимо, это и есть Сет. Остальные - его охрана, все с оружием.

- Здравствуй, мудрый Тот, - поприветствовал Сет моего друга. - Давно не виделись. Что-то мне не нравится цвет твоего лица. До сих пор очищаешь организм земным суррогатом? Как давно ты не появлялся в центре Нинхурсаг?

- Это неважно, - ответил аннунак. - Чем обязан твоему появлению? Мы все решили в прошлый раз. Я не иду против тебя, и не поддерживаю других, сохраняя нейтралитет. Все предельно ясно.

- Так-то оно так, - развел руками Сет. - Но мне нужно кое-что провернуть, и без тебя на этот раз не обойтись. Всего одна небольшая услуга, и мы разойдемся снова. Никто ничего не узнает.

- И в чем тебе понадобилась моя помощь?

- Мне нужен твой код доступа в оружейный ангар.

- Всего-то?!

- Ну, как мы оба знаем, Гор оказался живее всех живых, не без твоей помощи, кстати. Поэтому, если придерживаться нашего договора, то ты должен мне одну услугу. Вот об этом я и прошу.

- То есть, так ты решил проблему борьбы за престол? Оружием из неприкосновенного запаса нашей экспедиции? Ты же знаешь, Советом разрешено использование только стрелкового оружия, остальное - по особому распоряжению.

- Ой, я тебя умоляю, родич, - захохотал Сет. - Совету глубоко наплевать на нас и на Египет, пока мы исправно снабжаем базу ресурсами. Им все равно, кто управляет страной. Кроме меня, конечно. Я хочу править, мне это нравится, я создан для этого. Египет тоже мал для меня, но об этом еще рано говорить. Так дашь коды, или нет?

- Конечно, нет. Я не могу позволить, чтобы ты убивал свою родню, не давая ни малейшего шанса на победу. Борьба должна быть честной, нас так учил Ану!

По Сету было видно, что он теряет терпение.

- Я надеюсь, ты помнишь, как сам Ану получил свой престол? Виночерпий, получивший могущество! Алалу научил его всему, что он умеет! Алалу открыл для нас эту планету! И где он сейчас? Не ту сторону ты принимаешь, дружище. Дай коды, по-хорошему прошу.

- Нет!

- Тогда сделай мне ракеты. Для их создания тебе не нужен доступ в ангары, технология изготовления у тебя, несомненно, есть. Оборудование у меня уж точно найдется.

- Послушай меня внимательно, Сет. Я еще раз говорю - я не помогу тебе в этой войне. Справляйся сам.

- Сам, говоришь?! - бог гневно ударил кулаком по столу. - Хорошо. С твоей помощью, или нет, ракеты я построю. Парни, взять его!

Стоявшие рядом с Сетом аннунаки в мгновение ока скрутили Тота.

- Зря ты не пошел со мной, - снисходительно улыбаясь, произнес Сет. - Убивать я тебя не хочу, хотя и не стоит оставлять за спиной столь умного недруга. Без своих знаний ты - никто. А мы оба в курсе, где хранится вся накопленная информация.

Сет остановился возле большого кристалла и начал внимательно его рассматривать.

- Это я заберу с собой, - наконец сказал он. - А ты полежишь здесь связанный, ненадолго. Я думаю, утром придут твои помощники и с радостью тебя освободят. Не скучай!

Не обращая внимания на вопли Тота, аннунаки завернули кристалл в большой кусок материи и покинули лабораторию. Тот остался лежать связанным на полу.

... Встряхнув головой, я избавился от наваждения и передал кристалл в руки Тоту. Ф-фух! Даже голова закружилась.

- Энки в курсе событий? - спросил я.

- Да. Он сейчас на Совете у Энлиля. Будет просить помощи Птахов, Старших богов, в разрешении этой проблемы.

Понятно. Я прошвырнулся по полкам, нашел свой Камень и засунул себе в сумку.

- Но Энки сказал оставить его здесь, - запротестовал Тот.

- После вчерашних событий я и ложки своей здесь не оставлю. Понятно, почему?

Аннунак понуро опустил голову.

- А теперь я иду в Эдфу. Нельзя допустить, чтобы Сет созданным с твоей помощью оружием вырезал под корень всю армию Гора вместе с предводителем. На них мне, в принципе, плевать, но там моя Мехит, и этим все сказано.

- Подожди, - словно решив что-то для себя, сказал Тот. - Мы летим вместе...

До Эдфу мы долетели без приключений. Город не произвел на меня никакого впечатления. Ни огромных храмов, ни циклопических построек, характерных для современного нам Египта. Коробочки домов из саманного кирпича, в большинстве своем одноэтажные, небольшие рощицы. Правда, достаточно большой для городов тех времен. И люди, без конца снующие по улицам. Много людей. Видимо, хорошо Сет прижал человеческую расу, если простые работяги поднялись против него, поддерживая молодого бога.

Мы приземлились на площади, объединяющей две широкие улицы. Тарелку сразу взяли на прицел странно выглядящие люди с высокотехнологичным оружием. Местная охрана, что ли?

- Мы пришли с миром! - выкрикнул Тот, спускаясь на землю. - Позовите Исиду. Она будет рада нас видеть.

Некоторое время ничего не происходило. Затем толпа расступилась, и к нам подошла красивая женщина средних лет в сарафане и свисающим до груди ожерелье из драгоценных камней. Головной убор был из золота, большая брошь в виде трона, по-видимому, символизировала престол.

- Здравствуй, сестрица, - поклонился Тот. - Примешь ли ты нас в свое воинство?

- Здравствуй, отец мудрости! - Ответила богиня. - О таком подкреплении можно было только мечтать! Что это за воин с тобой?

- Долго рассказывать, - покосился на меня аннунак. - Нам нужно поговорить в укромном месте. Мне нужно многое тебе рассказать.

- Пойдем к моему сыну, - сказала Исида. - Он давно тебя не видел, и будет рад встрече. Заодно представим ему твоего друга. По-моему, этот человек займет достойное место среди людей Шемсу-Гор.

Что это за люди еще такие? Не слыхал. Да и вообще. Помнится, как я впечатлялся от встречи с Ричардом, Саладином и другими историческими персонажами. А здесь, йопт - мало того, что я подружился с Тотом, так еще и Исида. И теперь мы идем на встречу с Гором, который воюет с Сетом за трон Осириса. И - ничего. Не цепляет. Может, навпечатлялся уже. И единственное, что волнует - где моя Мехит.

Я дернул Тота за руку.

- Сестрица, скажи, - понял, в чем дело аннунак. - К тебе не приходила воительница из отряда твоего мужа?

- Увы,из "Глаза" осталось только несколько воинов. И женщин среди них нет.

Значит, не пришла еще. Да уж, удивится она изрядно...

Гор выглядел очень молодым. Это было неудивительно. Молодой аннунак едва достиг своего совершеннолетия - плотный молодой парень с развитой мускулатурой и волевым лицом, глядя в которое, невольно понимаешь, что игрушками у него были отнюдь не куклы.

- Здравствуй, матушка, - вскочил он. - Здравствуй, дядя! Неужели ты решил нарушить свой принцип и примкнуть ко мне?

- Давно не виделись, племяш! - Тот обнял молодого бога. - Да, на этот раз я с вами. Сет кое-что похитил у меня. Я помогу тебе в битве и верну украденное. Позволь тебе представить моего друга. Это Анхур, человек, который даст фору любому из богов.

- Друг моего дяди - всегда желанный гость в доме Гора!

Мы обменялись рукопожатиями. Странный этот бог. Никакого высокомерия, в отличие от подавляющего большинства остальных аннунаков. На тебе - запросто "поручкался" с "черноголовым". Может, поэтому его так и любит простой народ?

- Я слышал про тебя, - хитро прищурившись, сказал Гор. - Анхур, человек, по силе равный богу, защитник шахтеров и путников. Тебя почитают в Тинисе. Не желаешь вступить в мой отряд, Шемсу-Гор?

- Энки запретил ему рисковать собой, - ответил Тот. - Он просто побудет здесь, со мной.

- Подожди, - не согласился я. - Давай выясним. Поправь меня, если я ошибаюсь, но информация о Ключе залита в кристалл, так?

- Так, - ответил Тот, не понимая, в чем дело.

- Эта информация нужна Энки, чтобы окончательно разобраться с действием Камня и вернуть меня домой. Я верно излагаю?

- Да...

- Теперь следи за ходом моей мысли. Кристалл у Сета. Значит, Энки потерял наработки и не сможет вернуть меня домой. Соответственно, пока кристалл у Сета, я застрял здесь. И все бы ничего, но в твоих же интересах отправить меня в мое время, так как, по словам вашего великого технолога, пока я здесь, со временем может случиться невесть что. Поэтому я не то, что хочу - мне жизненно необходимо вернуть этот чертов кристалл, чтобы вернуться домой и не нарушить ход времени. И поэтому я вступлю в любой отряд, который приблизит меня к Сету и Кристаллу. Логично?

Тот ошарашенно замолчал. Сказать ему было нечего.

- Я надеюсь, к этому вопросу мы больше не вернемся. Поэтому, уважаемый Гор, я с радостью приму приглашение. Я побывал в разных переделках, и, надеюсь, мой опыт будет весьма кстати.

- Довольно любопытный монолог, надо отметить, - сказала Исида, с интересом прислушиваясь к нашему разговору. - А что это за шутки про время?

- Пойдем, сестрица, я все объясню. - Тот взял ее под руку, они уселись в кресла и начали негромко разговаривать. - И тебе, Гор, полезно будет послушать мой рассказ. Роман, дружище, можешь пока отдохнуть с дороги.

- Это было бы неплохо, - согласился я.

Гор что-то пробормотал в коммуникатор, и в комнату вошел человек в причудливом бронежилете с автоматом за спиной.

- Найди для моего друга комнату, где бы он расположиться и отдохнуть.

Человек поклонился и поманил меня за собой.

- К нам в отряд, верно? - спросил он, когда мы вышли на улицу. Я согласно кивнул.

- Тогда, если есть планы на будущее - забудь про них. Вряд ли ты долго протянешь без должного опыта.

- Ну, это не первая заварушка, в которой я участвую. Холодное оружие, рукопашный бой, огнестрел - много чего знаю.

- А ты вообще откуда? - покосился на меня спутник. - Кроме нашего отряда, я больше не знаю людей, способных обращаться с оружием богов. Ты часом не лазутчик? Если так, разговор будет короткий. Мы здесь уверены друг в друге, имей в виду. Спины товарищам подставляем без страха. А тебе веры не будет, пока в деле себя не покажешь.

- Будет нужно - покажу, не сомневайся. А что, ситуация настолько плоха?

Человек хохотнул.

- Мы - люди, не забывай. Пусть даже отмечены Гором. Божественное оружие нам дали не просто так. Мы - лучшие из лучших, и преданы своему господину до смерти. И, к слову, не боимся умереть. Но в случившихся стычках с отрядами Сета нас бросают в бой первыми. Аннунаки очень боятся за свою бесконечную жизнь, ведь убить их можно таким же оружием, как и нас, если очень постараться. Сам убил нескольких. Правда, издалека. Вблизи с ними не совладать, слишком сильные. Разве что этим, - он похлопал рукой по автомату.

- А Гор не боится, что вы повернете это оружие против него самого? - спросил я, обходя лужи. Надо же, и дождя вроде не было.

- Хуже Сета нет на свете, так я скажу. Мы сражаемся в память отца нашего Осириса и во славу Гора. Справедливый правитель будет, хоть и молодой. Ты же должен знать, как Сет прижал нас, черноголовых. В шахтах и на рудниках люди мрут, как мухи. Так что, к слову сказать, бьемся мы за лучшую долю для наших детей...

Помещение, в которое меня определили, комнатой назвать можно было только с большой натяжкой. Длинный прямоугольный барак, вдоль стен - кровати со столиками для личных вещей. Я бросил вещи прямо на покрытый опилками пол и завалился на ближайший тюфяк. Ночью поспал мало, а организм требовал свое.

Разбудил меня Тот.

- Собирайся, - сказал он. - Началась твоя война...

В Шемсу-Гор я не попал. Исида определила меня в личную охрану Гора, так что я нежданно-негаданно попал в один отряд с Мехит. Я много чего хотел высказать при встрече, но один взгляд - и все пропало. Черт побери, мне стоило пройти все невзгоды, чтобы встретить ее, одну единственную во всем мире. Мы долго не могли оторваться друг от друга, пока наконец Мехит не опомнилась, поймав на себе понимающий взгляд Исиды, и не стала с пунцовыми щеками поправлять складки на форменной одежде. Да ладно. И так все в округе знают, что мы пара.

Иногда пересекались с отрядами Сета, но его самого найти не смогли - данные всегда были ошибочными. У меня сложилось такое чувство, что Сет специально водит нас за нос. А учитывая то, что он украл, появлялась уверенность - он просто выигрывает время для постройки своих ракет. Хотя по-моему, для него эффективнее было бы просто отправить всю свою армию в Эдфу. Все ведь знают, что штаб Гора там. Или я чего-то не знаю. А может, бережет войска, желая покончить с Гором без потерь.

Наши тоже не хотели масштабных баталий. Никому не была нужна разодранная в ходе гражданской войны страна, да и высшие боги никогда не позволят этого. Поэтому так и гонялись, отряд за отрядом.

На Гора несколько раз покушались, но охрана была на высоте. Бронежилеты аннунаков спокойно выдерживали несовершенное холодное оружие людей и автоматную пулю на среднем расстоянии. Но ни одна выпущенная пуля так и не достигла цели. Пришельцы из "Глаза Гора" окружали его сплошным кольцом и принимали удар на себя. Исида злилась, а Гор спокойно отвечал, что Сета не боится и обязательно встретится с ним лицом к лицу. Я-то знал, что так и произойдет, так что парень мыслил в правильном направлении.

Прошло еще несколько дней ничегонеделания. Наконец разведка напряглась снова, и выдала очередные координаты.

- Что, опять Сета нашли? - спросил я, входя на "планерку". Исида смерила меня неодобрительным взглядом, но промолчала. А что? Я давно привык к тому, что меня постоянно окружают боги. Да и надоело кланяться, как-то. Так и спину можно потянуть.

- Нет, здесь другое, - ответил Тот. - У нас есть данные о местоположении лаборатории Сета. Точнее, научного комплекса. Судя по всему, там он и готовит, в смысле, пытается производить ракеты для удара. Охраны там немного, в основном, ученые. Нужно уточнить наличие либо отсутствие ракет. Если есть - уничтожить. Если нет...

- Тоже уничтожить, - подхватил я. - Чтобы неповадно было.

Тот поморщился.

- Не знал, что ты такой кровожадный, Анхур. Я хочу, чтобы ты пошел туда с нашей группой. Там может быть мой кристалл, а ты единственный, кто его видел и может отличить от остальных. Я хотел сам пойти, но, - он покосился на Исиду, - меня отговорили. Поэтому надежда на тебя.

- Полностью согласен. Ты - кладезь знаний, с кристаллом, или без. А я хочу домой. Поэтому не сомневайся, если кристалл там, я его найду. Пойду собирать вещи.

Я залихватски щелкнул каблуками и вышел, а у самого на душе скребли кошки. Домой... А как же Мехит? Если она пойдет со мной, то эта временная аномалия никуда не денется. Если я останусь здесь, с ней, произойдет то же самое. Ну почему обязательно нам нужно расставаться?

Я по-быстрому собрал свой видавший виды рюкзак и потопал обратно к дому Гора. Пора было познакомиться с группой.

Команда набралась приличная. Пять групп по шесть человек стояли, опустив вещмешки на землю, и негромко переговаривались. Все с автоматами, у двоих - аналог нашей снайперской винтовки. А в ящиках, вероятно, взрывчатка. Неплохо их Гор прибарахлил, учитывая напряг со стрелковым оружием. Приглушенный говор сменился тишиной, затем хохотом - бойцы узрели мое короткое копье.

- Эй, дядя, - крикнул один. - Тебе точно сюда? Черноголовых с палками мы сюда не звали!

- Все нормально, малыши, - ухмыльнулся я. - Лучше скажите, кто командует этим детским садом?

Парень собрался возмущенно мне что-то высказать, но на крыльцо вышел командир "Глаза Гора".

- Здравствуй, Анхур. Тебя-то мы и ждали. Ну что, все в сборе, можно отправляться. Группы, по машинам! Анхур, ты поедешь со мной. Не против?

Я пожал плечами и кивнул. Какая мне разница, с кем ехать? Кстати, а на чем мы поедем? Ага, понятно. Шесть "каракатиц", помесь багги с БТР, лихо подрулили к входу.

- Грузимся!

- И куда мы точно едем? - спросил я, когда все тронулись. Черт, все-таки этот бронекостюм здорово стесняет движения. Спасибо, конечно, что мне его выдали, но всегда обходился без него. Это все Тот, у него пунктик насчет соблюдения техники безопасности.

В ответ командир достал сенсорный планшет.

- Вот, смотри. Здесь, в горах, небольшая долина. Эти длинные здания - бараки. Там живет обслуга, они нам не нужны. К горе примыкают строения побольше, это производственные сооружения. Здесь, по данным разведки, и производится сборка и наладка ракет. На входе - охрана, в первую очередь для отпугивания излишне любопытных черноголовых. Шесть вышек с часовыми, двойные ворота, по периметру - забор. Базальтовые блоки.

Ясно, что база укреплена. Но, как говориться, лучше один раз увидеть.

Ехали мы чуть ли не полдня. Местность иногда была вполне себе непроходимая, но "каракатицы" упорно выгребали колесами песок, продвигаясь дальше.

Наконец, преодолев полосу кустарников, машины остановились.

- Приехали.

Командир достал коммуникатор.

- Начинаем. Развернуть генератор помех. Головная машина, ставьте таран. Собрались, по готовности тарана - начинаем!

Да, за такой девайс под стенами Акры бароны отдали бы все свои сбережения. Массивная зубилоподобная хрень на кузове "каракатицы" выглядела весьма устрашающе. Ревя моторами, четыре машины с десантом вывернули из-за песчаного холма и понеслись к воротам. Бамс! Сорванные с петель мощным ударом, створки ворот залетели внутрь, следом въехали броневики, шквальным огнем поливая вяло огрызающуюся охрану. Заехав на территорию, машины веером расползлись в стороны, не прекращая огонь.

Меня командир из машины не выпустил. В смотровые экраны было видно, как десантники вступили в перестрелку с оставшимися охранниками, тесня их к большому зданию в центре. Еще немного - и все было кончено.

- На выход! - крикнул командир и первым спрыгнул на песок.

Оставшиеся в живых охранники вместе с учеными, которых десантники нашли в помещениях, понуро стояли возле центрального здания со связанными за спиной руками.

- Кто старший? - требовательно спросил я. Седой, старый даже по меркам аннунаков ученый выступил вперед.

- Я, господин.

- Мне нужен Кристалл. Большой такой, синий накопитель информации. Даю подсказку - вы использовали его в своих исследованиях. Если отдадите прямо сейчас, никто не пострадает. Если нет - в благородство играть не буду. Буду убивать по одному каждую минуту, пока кто-нибудь не признается. Мне вас ничуть не жаль, имейте в виду.

- А ты кровожадный, - ткнул меня в бок командир.

- Не я такой, жизнь такая. Ну что, будут варианты?

- Не нужно никого убивать, - устало произнес ученый. - Кристалл находится в исследовательском центре. Там хранилище наших накопителей, ячейки для подзарядки.

- А это тогда что? - недоуменно спросил я, обводя рукой окружающие строения.

- Наружная инфраструктура. Центр управления коммуникациями, склады, посадочная площадка для летательных аппаратов, охрана. Сама лаборатория там, - он указал рукой на выступающий из скалы тамбур с воротами.

Я растерянно уставился на командира.

- И как их открыть?

- Из управляющего центра. Но есть одна неувязка - вы убили нашего оператора, а у остальных нет доступа к пульту управления.

Так. Что же делать? Не знаю, сколько у нас еще времени, пока приспешники Сета выйдут на связь с этим комплексом. А связываться будут обязательно, для контроля, так сказать.

- Взорвать сможем? - повернулся я к своим.

- Можно попробовать, - сказал командир. - Но я предлагаю параллельно с закладыванием взрывчатки попробовать взломать пульт. Специалист у нас есть.

- Хорошо. Парни, готовьте ворота к подрыву, а мы пошерстим в этом управляющем центре. Кто раньше готов, тот и начинает.

Бойцы разбежались в стороны, оставив троих для охраны пленных.

Я уселся на песок рядом с гордо стоящим ученым.

- Расслабьтесь, уважаемый. Как только отдадите Кристалл, я отпущу вас и всю вашу ученую братию на все четыре стороны. Вот только не могу я понять. Вот вы - неглупый человек, ученый. Неужели не понимаете, кому вы служите? Ваши научные труды ничего не будут стоить. Да, вы построите ракеты, добьетесь своего, но в результате погибнут тысячи живых существ - и людей, и ваших сородичей. Сету нужно величие вашей расы? Ему нужны власть и поклонение. И плевать на ваши открытия.

- Ты прав, я считаю себя весьма неглупым, - усмехнулся пожилой аннунак. - И я отдаю себе отчет в своих действиях. И ты ничего не знаешь ничего о том, что у нас здесь происходит. Откройте ворота - и я отдам вам Кристалл...

Больше ничего от него не добившись, я оставил ученого в покое и пошел проверять наших бойцов. Что просто так сидеть?

Саперы деловито обкладывали ворота по кругу небольшими брусками взрывчатки. Я хотел что-нибудь посоветовать, но был послан куда подальше и пошел проверять работу по взламыванию пульта управления. Побродил по помещению, потрогал разные приборы. Я, конечно, ничего не понимаю в инопланетной технике, но так и тянуло чего-нибудь нажать. Вспомнив про инцидент с саперами, решил все-таки не мешать, отошел в сторонку и задремал.

- Готово! - вернул меня в реальность довольный голос одного из аннунаков. - Теперь я могу открыть ворота.

- Скажи саперам, чтобы не начинали! - спохватился я. - Взрывчатка предназначена для подрыва особо важных узлов комплекса. Сэкономим здесь - больше останется на феерверк.

Условно разделились на две группы. Пятнадцать человек вместе со мной шли в спрятанный в скале исследовательский комплекс, остальные оставались снаружи, ожидая нас и прикрывая от возможного подкрепления противника.

Внутри скалы что-то тихо загудело, и ворота медленно поползли вверх. Ну и массивная штуковина! Все, что сверху, было для показухи. А именно здесь и делались настоящие дела.

Мы медленно прошли внутрь. Фонари были ни к чему, освещение было такое же, как в убежище Тота.

- Вот мы и вошли в наш комплекс, - тихо сказал старый ученый. - Идите за мной, я отведу вас в информационный центр. Там и находится ваш кристалл, вместе со всеми остальными.

Я никогда не был в египетских пирамидах, но, скорее всего, там чувствовал бы то же самое гнетущее чувство давления со всех сторон. Немного засосало под ложечкой. Тряхнув головой, я взял себя в руки и начал смотреть по сторонам.

Земных лабораторий я насмотрелся по телевизору и дома. Здесь была практически такая же обстановка. Мраморные столы, стеклянные пробирки, непонятное оборудование. И повсюду у стен - саркофаги. Большие гранитные ящики, с желобками и трубками, уходящими в стену. Причудливые стеклянные крышки позволяли рассмотреть содержимое. Большинство стояли пустые, но в некоторых я к большому удивлению обнаружил человеческие тела, в основном - мужские. Тела плавали в прозрачном растворе просто так, без всяких дыхательных приспособлений.

- Что это? - тихо спросил я ученого. Десантники, тоже удивленно обсуждающие каменные гробы, замолчали в ожидании ответа.

- Одна из наших разработок, - неохотно ответил старик. - Не очень-то увенчавшаяся успехом. Повышение боевых качеств индивидуума путем химического стимулирования определенных систем организма. Люди хорошо поддаются модифицированию, но здесь мы на стадии, весьма далекой от завершения...

- Они живые? - перебил я.

- Да, этот физраствор насышен кислородом и остальными элементами, необходимыми для жизни.

- А если разбить стеклянную крышку? Мы сможем вызволить их оттуда?

- Не сможете. Крышки ударопрочные, и даже ваше оружие здесь бессильно. Но вызволять их незачем. Это уже не люди в вашем понимании; скорее, биороботы с единственной установкой: любой ценой выполнить поставленную задачу. Не чувствуют боли, не знают сомнений. По рефлексам не уступают аннунакам. Одна из самых лучших и самых провальных наших разработок. Пойдемте дальше, время-то идет.

- Почему "провальных"? - спросил я, когда мы пошли дальше.

- Я и так уже вам много рассказал из того, что не должен. Если наш разговор дойдет до Сета, мне не поздоровится. Но я до безумия боюсь пыток, простите меня за эту особенность. Поэтому давайте считать, что вы угрожали мне расправой, и я под принуждением выдал все, что знал. Так нам обоим будет проще.

Вот хитрый жук! Рабинович бы позавидовал. И перед своими не хочет опозориться, и перед нами лицом в грязь не упасть. Но мне это даже на руку, поэтому не стоит затягивать с расспросами.

- Годится. Так почему провальных?

- Во-первых, это очень дорого. Огромные энергозатраты на производство расстроили царя, который рассчитывал не на десяток суперсолдат, а на целую армию им подобных. Во-вторых, ими трудно управлять. Нужно тщательно рассчитывать команды для алгоритма поведения. Однажды здесь уже произошел сбой, в результате которого подопытные перебили половину персонала, пока их не отключили. Для этого мне пришлось оставить корабль и спуститься вниз. Порядок я навел, но возвращаться на орбиту уже не хотелось...

- Скоро уже информационный центр? - спросил я. Не забыть бы заминировать саркофаги от греха подальше. Очень не хочется оставлять за спиной этих солдат, пусть они и в анабиозе.

- Скоро. За этим коридором будет разветвление, нам направо.

Вслед за бойцами я зашел в просторный зал, в котором рядами стояли стеллажи с кристаллами. Прямо глаза разбегаются. Безошибочно определив нужный мне, я снял его с подставки. Эх, руки прямо чешутся забрать все остальное, но здесь не один грузовик нужен.

- Парни, есть кто-нибудь, кто разбирается во всей этой дребедени? Нужно найти план всего комплекса.

Один из бойцов кивнул и начал перебирать кристаллы.

- Зачем это тебе? - спросил командир. - Мы нашли то, что надо, пора уходить.

- Видишь ли, дружище. Среди всей этой информации наверняка есть то, что заинтересует наших друзей из Эдфу. Да, нам приказали взорвать все, что видим. Но при этом мы навечно похороним здесь все эти накопители, а что-то говорит мне о ценности находящейся здесь информации. Я хочу посмотреть, будет ли возможность добраться сюда после взрыва. Если нет - предлагаю вообще ничего не взрывать. Выберемся наружу, свяжемся с Гором и попросим прислать сюда часть его войска. А заряды разложим по пути к выходу. В крайнем случае, взорвем дистанционно.

- Что-то в этом есть, - почесал затылок аннунак. - Но, скажем так, если сохранность остальных кристаллов будет связана с определенной степенью риска - подорвем.

- Ты читаешь мои мысли, дружище!

План помещений был найден. Голограмма комплекса медленно крутилась на расстоянии метра от пола.

- Так. Это вход, это, наверное, мы. Ага, здесь еще есть два входа. Один, походу, в жилые помещения. А второй - непонятно. Эй, уважаемый, что находится в этом отсеке?

- Там еще один склад, - ответил ученый, опустив глаза. - Ничего ценного. Сломанное оборудование, отработанные материалы.

- И вход в него всего один... Нет, не пригодится. Ладно, парни. Раскладывайте взрывчатку, и уходим.

Собрав все, что могли унести, мы двинулись назад, немного задержавшись в зале с саркофагами. Каменные блоки плохо пропускали сигнал, поэтому саперы дополнительно устанавливали на стенах коробочки-ретрансляторы.

Наконец мы добрались к выходу. Я уже видел впереди залитый солнечным светом проем ворот, как что-то меня остановило. Я поднял руку, идущие за мной тоже остановились.

- Сигнал доходит до наших, верно?

- Да, фонить уже не будет, - ответил связист, так ловко справившийся с кристаллами.

- А ну-ка, выйди на связь с ребятами. Что-то мне не по себе.

Аннунак поднес к шлему коммуникатор и пробормотал несколько слов. Нахмурился, повторил еще.

- Не отвечают.

Я повернулся к командиру.

- Надо бы отправить кого поглазастее ближе к выходу. Может, все в порядке, и парни просто отвлеклись, или рация барахлит, но у нас ценный груз, и рисковать не хочется.

- Я сам пойду, - ответил аннунак. Он достал бинокль, сдвинул автомат за спину и медленно пошел к выходу, прижимаясь к стене.

- Парни, на всякий случай, - я присел у начала туннеля и взял ворота на прицел, до ощутимой боли уперев приклад в плечо. Бойцы рассредоточились, защелкали предохранители. Сейчас командир дойдет до выхода, расправит плечи и крикнет нам, мол - выходи, трусы! Давай, немного осталось.

В прицел было видно, как аннунак долго смотрел в бинокль, затем так же медленно пополз назад.

- Засада, - пшикнул коммуникатор. - Наших вроде убили. Иду обратно.

Блин! Командир замешкался, и вдруг стена возле него брызнула каменной крошкой. Заметили! Аннунак изо всех сил бросился назад, стреляя себе за спину.

- Прикрывайте! - крикнул я, открывая огонь. В сторону ворот полетели пули, оставляя над головой бегущего аннунака яркие следы. Поскользнувшись на выходе из тоннеля, командир плюхнулся на живот и плашмя преодолел последние метры до спасительного поворота.

- Там бойцы Сета! - крикнул он, пытаясь отдышаться. - Много, и бронемашины. Наши пули их броню не возьмут, а в тоннель они проедут. Конец нам, Анхур.

- Нормально, - ответил я, лихорадочно прокручивая в голове возможные варианты. - Что-нибудь придумаем.

А что придумать? Бронебойных зарядов у нас действительно нет, взрывчатка разложена по всей длине пути. Не бросаться же под гусеницы, или что там у них.

- Едут! - крикнул кто-то. Я посмотрел в тоннель. Закрывая собою солнечный свет, в ворота входного тамбура неторопливо въехала бронированная машина.

Ворота!

- Парни, взрывчатка на воротах осталась? - осенило меня.

Бойцы переглянулись.

- Подрывай их к такой-то матери! - заорал я, вскакивая. - Быстрее, пока они еще на входе!

Жахнуло. Клубы песка и пыли словно гигантским компрессором выдуло из тоннеля. Закашлявшись, я поспешил опустить забрало гермошлема.

Бойцы отправились проверить выход.

- Чисто! - ответил один из них, вернувшись. - Мышь не проскочит. Но и мы тоже.

- Зато мы выиграли немного времени. Парни, кто помнит план лаборатории?

Вдруг сверху зашипело. Защелкав затворами, бойцы направили стволы автоматов в сторону звука, но это оказалось лишь местная система оповещения.

- Здравствуй, Анхур, - раздался надменный, привыкший командовать голос. - Не знал, что ты способен принимать самоубийственные решения. Но ты лишь сам загнал себя в ловушку, и у тебя только один выход - сдаться.

- А ты кто вообще?! - крикнул я, обращаясь к невидимому собеседнику.

- Я - Сет, царь Верхнего и Нижнего Египта.

Игого себе.

- А зачем я вообще тебе нужен? Я не Гор, на трон не претендую.

Голос хохотнул.

- Ты мне, в принципе, не нужен. Мне нужен твой Ключ, а ты - так, дополнение, приятный собеседник. Неужели ты не понял, что твое нахождение здесь спланировано заранее?

Так. А вот это новость.

- Ладно. Все равно тебе деваться некуда, так что объясню. Когда Кристалл оказался у меня, там было много интересного. Технологии производства ракет там тоже были, но куда интереснее оказался сам факт твоего существования! Я раскопал старые архивы, нашел записи Алалу. Я узнал про тебя все, понимаешь? Кто ты, откуда ты, из "когда" ты. И я подумал: Сет, неужели тебе не пригодится временной портал?

Десантники удивленно на меня посмотрели. Я развел руками - мол, каюсь, не сказал.

Голос продолжал.

- Когда мне понадобился Ключ, я начал свою игру. Подсунул Гору через агента точные данные о местонахождении Кристалла Тота. Ясное дело, Бог мудрости никогда не пойдет за Кристаллом сам. Он трус, и прикроется своей гипотетической ценностью для окружающего мира. А ты всегда рядом с Тотом, ты боец по природе своей, и, что еще важнее - ты с легкостью узнаешь нужный кристалл из сотни остальных. Поэтому я был уверен, что отправят именно тебя.

- Я начертил план лаборатории, - вполголоса доложил один из аннунаков.

- Ищем выход, парни, - так же тихо ответил я. - Должно что-то быть, иначе мы пропали.

- А с Ключом вышло вот как, - продолжал Сет, не видя, что происходит. - Мне доложили, что после пропажи Кристалла ты отказался хранить свою драгоценность в лаборатории. Интрига интриг: где же ты найдешь надежное место для хранения Ключа, учитывая твою патологическую боязнь его потерять? Он ведь с тобой, Анхур? Я прав?

Вот же догадливый чертяка! Конечно, я нигде не мог оставить камень. Потерять его значило утратить всякую надежду на возвращение домой. Как же теперь выкрутиться из этой ситуации?

- Что ты предлагаешь? - спросил я, обращаясь к потолку.

- Ну, снаружи ваших всех мы перебили. У тебя и твоей команды осталось два выхода из положения. Либо ты приходишь ко мне, а остальных я отпускаю на все четыре стороны, либо всех убьют, а Ключ я заберу с твоего хладного трупа. Честно сказать, второй вариант мне не очень нравится, но я готов довольствоваться малым. На раздумья у тебя есть пять минут, а в твоей ситуации это целая вечность...

Я повернулся к остальным.

- Что скажете?

- Я скажу за всех, - ответил командир десантников. - Смерть наших парней мы не простим. Идем на прорыв, а там будь, что будет.

Десантники согласно забормотали, и выражение их лиц не предвещало ничего хорошего врагу, встреченному на пути.

- Вы там все умрете, - раздался слабый голос. Я повернулся на звук и увидел старого ученого, в неестественной позе скорчившегося у стены. Возле него растекалась лужа голубоватой крови.

- Аптечку! - я отбросил автомат и подбежал к раненому.

- Молодой человек, я имею некоторое понятие о строении организма, - отстраненно улыбнувшись, сказал аннунак. - Мне отсюда уже не выйти. А вы еще можете. Помните, вы говорили о нравственной стороне наших изысканий? Они оставляют желать лучшего. Поэтому я хочу сделать правильно хотя бы перед смертью.

Старик закашлялся.

- Если вы пойдете по второму, не взорванному тоннелю, ведущему в жилые помещения, вас перестреляют, как на учениях. Я же предлагаю альтернативу, - продолжил он. - То помещение, под сломанное оборудование - я солгал. Там не отработанные материалы, там портал.

Он усмехнулся, видя замешательство на моем лице.

- Молодой человек, не заставляйте меня сомневаться в ваших умственных способностях. Где, по-вашему, мы проводили исследования, следуя записям вашего Кристалла? Опираясь на мало кому известные дневники Алалу, мы построили портал по технологии великого ученого. Для завершения испытаний нам был необходим только Ключ, открывающий двери в иное время. Его так кстати вы принесли с собой. Вам повезло, что именно я пошел с отрядом. На двери, ведущей к порталу, стоит сканер отпечатков пальцев и сетчатки глаза, доступ есть только у некоторых работников, и у меня в том числе. Помогите мне туда добраться, и вы свободны. Если, конечно, портал работает. Мы ведь так его и не проверили.

- Шум в тоннеле жилых отсеков, - подбежал к нам один из десантников. - Похоже, идут.

Командир поднялся на ноги.

- Слушай мою команду, ребята, - резко сказал он. - Заминировать тоннель. Быстро снимайте взрывчатку с саркофагов и тащите сюда, ее должно хватить. Вы двое, берите ученого и потихоньку вон отсюда. Анхур, давай с ними. Открывайте дверь, готовьте все, что надо. Мы догоним.

Я кивнул. Бойцы бегом побежали в зал с саркофагами за оставшимися минами, а мы пошли вперед, к заветной двери.

- А почему Сет так спокойно запустил нас сюда, если здесь находится портал? - спросил я по дороге. - Я бы ни за что так не рисковал.

- Доступ в эту часть комплекса мало у кого есть, - замученным голосом ответил ученый. - И ему не сообщили, что портал готов к работе. И довольно расспросов. Мне еще нужно открыть дверь...

Сзади раздался взрыв. Не оглядываясь, мы вошли в зал с саркофагами. Сейчас нас догонят парни, разрушившие тоннель, и будем пробовать уходить отсюда.

- Ты выбрал неправильное решение, Анхур, - рассерженный голос Сета гремел отовсюду. - Я уничтожу тебя и твой отряд, а твой труп отправлю Гору. Пусть все посмотрят, что происходит с идущими против меня! Обрушение тоннеля тебя не спасет!

Раздалось шипение. Я оглянулся в поисках звука. Через стеклянные крышки каменных гробов было видно, как жидкость мутнеет на глазах, и ее уровень начинает понижаться.

- Он активировал суперсолдат, - прошептал ученый. - Быстрее уходите отсюда!

- Парни, несите его к двери и открывайте вход! Держать оборону! - крикнул я двоим носильщикам, останавливаясь и сбрасывая с плеча автомат.

- Ты куда? - запротестовал один из десантников. - А портал?

- Быстрее давай! Дождусь наших и догоню.

Глупое решение, но по-другому у меня не получалось. Если меня убьют, то отсюда не выберется никто, но бросить ребят, уже ставших своими, я тоже не мог. А этих, в саркофагах, нужно убить сейчас, иначе ударят в спину.

Выбросил полупустой магазин, вставил полный. Проверил пистолет. Копье Осириса жалко, осталось в машине наверху. Сет наверняка заберет его себе как напоминание о еще одной победе. Пусть он в конце и проиграет, мне от этого не легче. Может, еще одной причиной постройки портала было знание о том, что его ждет? Изучал же он Кристалл, в котором записаны будущие события, как помню их я.

Крышки медленно поползли в стороны. Напрягшись, я водил стволом от одного саркофага к другому, ожидая, откуда вылезет первый из этих зомби.

- Солдаты! Вам приказывает Сет! Уничтожить всех на территории комплекса!

В полной тишине из каменных ящиков начали выбираться люди, ставшие подопытными кроликами для расы аннунаков.

- Это что еще за ... ?!

Подоспевшие бойцы во главе с командиром стояли, удивленно глядя на действие из фильма ужасов. Зомби повернулись на голос и утробно зарычали.

- Бей! - крикнул я и открыл огонь. Одно из существ задергалось под градом пуль и распласталось на полу, затем, к моему ужасу, поднялось и бросилось на меня. Увернувшись, я ткнул стволом автомата ему в подбородок снизу вверх и ногой отбросил в сторону.

Десантники опомнились и начали стрелять. Зомби с быстротой молнии уворачивались от пуль, в буквальном смысле забегая на стены. Вот это скорость!

- Бей по ногам или в голову! - выкрикнул я, лихорадочно меняя магазин. Зомби добрались до бойцов, и полилась голубая кровь.

Щелк! Вместе с ускорением пришло невероятное спокойствие. Молниеносная быстрота вражеских солдат сменилась плавными, неестественными для человека движениями.

Прикладом отбил скрюченную пятерню зомби и локтем - в открытую голову. Сверху вниз - снова прикладом по голове. Главное, не давать себя схватить, раздавит нахрен. Силищи у этих существ немерено. От удара хрустнули позвонки, и суперсолдат распластался на полу. Следующий. Прыгаю вперед и обеими ногами приземляюсь на вражеское бедро, лишая существо возможности передвигаться. Весь магазин опустошаю в голову. Кровавые ошметки летят в стороны, но тело еще пытается сопротивляться, дергаясь в конвульсиях. Бам! От удара падаю на землю, делаю кувырок, но меня спасает десантник, расстреляв зомби практически в упор - и сам погибает от прыгнувшего на спину очередного суперсолдата. Меняю магазин. Надо бежать к нашим.

Парни стали двойным кругом, избрав непривычную для меня тактику - внешний круг стреляет, уходит внутрь для перезарядки, их место занимают другие и снова стреляют, создавая завесу непрерывного огня. Ненадолго - зомби прыгает сверху прямо в середину, нарушая строй десантников. Образовалась куча мала, в которой в ход пошло все, до ногтей и зубов. На скорости врываюсь в толпу, раскидывая в стороны сражающихся. Те, кто могут, в упор расстреливают зомби.

- В голову! - кричу я, снова меняя магазин. - Стреляйте в голову!

Еще несколько зомби вылезают из ящиков, но до нас добраться уже не успевают.

Когда все было кончено, нас осталось пятеро. Из пятнадцати.

- Нужно двигаться. - Командир с инъектором обезболивающего в руке похромал к раненым. - Завал получился небольшой, а мы потеряли время. Сейчас разберут камни, и снова будет стычка.

- Я не могу идти, - с виноватым видом сказал один из бойцов, лежащий в луже крови. Разодранный в клочья бронежилет говорил сам за себя. - Идите, пока смогу, прикрою.

Молча отсалютовав, оставшиеся десантники кое-как пошли за мной. Да уж. Эти суперсолдаты едва не порвали элитный отряд подготовленных бойцов, а что будет, если таких же выпустить против взбунтовавшихся людей? Сет навсегда обеспечил бы порядок в своей стране.

Неожиданная мысль настигла меня. Я даже остановился, потрясенный простотой формулировки. Аннунаки сильно отличаются от людей своими физическими характеристиками. Они намного быстрее обычного человека, сильнее, не упоминая уже о почти бесконечной, по нашим меркам, жизни. Ясное дело, они не хотели, чтобы их создания были настолько же хороши, как и создатели, поэтому люди, хм... Просто обычные люди. Но. Из людей они создали суперсолдат, которые были равны по силе аннунакам, а кое-где даже превосходили их. Т.е. человек после проведенных над ним экспериментов вполне мог овладевать суперспособностями - подтверждение тому лежит на полу в соседнем зале. А как же я?

- Анхур, пошли уже, - подтолкнули меня сзади. Я опомнился и пошел дальше, находясь в некой прострации.

Как же я?

Во мне течет толика крови аннунака. Бог мудрости Тот спас мне жизнь, сделав переливание в полевых условиях. Это усилило мои способности, сделав меня еще быстрее и сильнее, чем я был раньше.

Но мои силы проявились намного раньше. Когда я жил у Рантгора, я был обычным человеком; именно тогда на меня впервые нахлынуло "ускорение". Первая схватка с Мехит показала, что я ощутимо слабее аннунака. Но я мог ускоряться, концентрируясь на своих ощущениях. Хотя чаще всего организм переходил в "боевой режим" сам, на уровне безусловного рефлекса. А если у людей изначально заложена эта особенность? Но выключен своеобразный тумблер, отсутствует какой-то предохранитель в цепочке ДНК - а механизм остался, и только ждет, когда его включат.

Хотя, кто их, нерусей, разберет. У Энки спрошу при случае. Если доживу.

Мы дошли до двери. Нас ждали ученый и два десантника.

- Не могу дотянуться до "мезузы", - пожаловался ученый. - Помогите.

Бойцы взяли его под руки и приподняли. Аннунак задержал лицо напротив небольшого черного прямоугольника, вертикально висящего на стене, посмотрел в него одним глазом, затем приложил палец к матовой поверхности.

Заскрипев, дверь уползла в стену. Автоматически в помещении загорелся свет, открывая глазам серые каменные стены.

- Все, - обессиленно прошептал ученый. - Активируйте портал и уходите.

Из глубины коридора раздалась автоматная очередь.

- Разобрали завал, - сказал командир. - Сейчас будут здесь. Парни, занять позиции. Анхур, включай давай свою аппаратуру. Если что - нас не жди, уходи сам.

Бойцы аккуратно положили бездыханное тело ученого на пол, передвинули автоматы на грудь и пошли вслед за командиром, оставив меня одного. Рыкнув, я сбросил оцепенение и полез в рюкзак за Ключом. А это еще что? На полу растекалась лужица красной крови! Капец, это же моя! Ничего себе, транквилизатор у ребят: вкололи - даже боли не чувствуется, даром что рука насквозь прострелена. А я-то думаю, чего это движения неудобные такие стали. Пережал руку повыше ранения ремнем от автомата. Скоро кровь остановится, регенерация у меня теперь тоже на уровне пришельцев. Главное - не лишиться чувств от потери крови. Перехватил Ключ другой рукой и пошел в центр портала. Надо заводить эту шарманку.

Звуки стрельбы становились все ближе, но портал не включался! Я бегал от одной колонны к другой, нажимая на разные символы, но тщетно - никакой реакции не было.

- Черт возьми! - заорал я, пиная ногами камни. - Неужели нельзя было сказать, где здесь находится чертов рубильник?!

Вспомнил ученого и остыл, застыдившись. Старик указал ценой своей жизни путь к порталу, а включатель, будь добр, поищи сам. Хотя, не будь ученый ранен, все могло повернуться и по-другому. Так что сам, и только сам.

Под звуки перестрелки в зал вбежал десантник.

- Анхур, что у тебя?

- Не запускается, зараза!

- Тогда нам конец! - почти весело выкрикнул аннунак. Следом за ним из коридора выпрыгнул командир, перевернулся в падении и бросил за спину гранату. Раздался взрыв, и стрельба прекратилась.

- Их там до черта! - еще одна граната полетела вдогонку первой. - Анхур, давай гранаты, автомат, все, что есть! И запусти наконец этот чертов портал!

- Я...

Пальба началась по-новой. И тут я заметил, что символы на Ключе начинают разгораться. Заработало!

- Парни, все ко мне! - замахал я рукой. В проем полетели оставшиеся гранаты, двое аннунаков подбежали ко мне и укрылись за каменными колоннами. Вовремя - пули с визгом пролетели над головами, от камней брызнуло осколками. Что-то ударило в голову под шлемом. В голос выругавшись, я стер с лица кровь. Видимо, задело осколками камней.

- Это все?

- Давай, Анхур, - хлопнул меня по плечу командир десантников. - Сделай, чтобы наши ребята погибли не напрасно.

В зал ворвались преследователи.

- Жми, дружище! - крикнул аннунак. - Патронов больше нет!

... ! До рези в глазах всматриваясь в кровавую пелену, я пытался разобрать символы на Ключе. Тщетно. Вытер кровь со лба - она побежала еще сильнее. Так твою растак! Прикинув по памяти примерное расположение кнопок камня, нажимаю наугад.

Вжух!


Кромешная темнота. Где я? Тихо вокруг, ничего не слышно. Только мое дыхание. Как под водой, ей-богу. А, я же в шлеме.

Попытался встать - не получилось. Ладно, передохнем. Опираясь на одну руку, второй стащил шлем, стараясь не задеть покрытую коркой ссадину. Чего же так больно, а? Вспомнил про простреленную руку, размотал ремень. Кровь давно остановилась, а значит - заживет. Спасибо аннунакам за быструю регенерацию.

Теперь осмотримся. Нащупал только что снятый шлем и снял с держателя фонарик. Яркий луч выхватил из темноты покрытый слоями многолетней пыли каменный пол без малейших следов какой-либо деятельности. Ни тел, ни оборудования. Так, значит, портал сработал. И, судя по всему, опять в одностороннем порядке. Осветил фонариком окружающее пространство. Да, действительно - кроме меня, никого больше не было. Или в момент переноса парни были уже мертвы, или порталы проявляют крайнюю избирательность, телепортируя только меня одного. Но это тема для Энки.

И как теперь понять, сколько времени прошло? Не знаю, на сколько лет вперед меня перекинуло. В будущее, ясное дело. В прошлое я бы не попал при всем моем хотении - нельзя перемещаться во времени раньше, чем был построен портал. Для этого не нужно обладать ученой степенью, достаточно простой логики. Так как пыли много, то и десять, и сто, и тысяча лет могло пройти.

Ключ? Назад, в рюкзак. Кристалл там же. Поправил истрепанный броник, подтянул, где надо, ремни. Пора на выход. Присесть, что ли, на дорожку? Нет. Где присяду, там и прилечь захочется, а батарея в фонарике не вечная, и припасов - кот наплакал. Фляжка с водой. Так что встаем, и вперед потихоньку. Дежавю? Где-то я это уже видел.

Коридорные стены все в выбоинах от недавнего побоища. Недавнего для меня, здешние следы от пуль давно поросли патиной. Эх, парни... Скрипнув зубами, иду дальше. Вот и саркофаги. Надеюсь, здесь больше никого не вырастили.

Присел, попил водички. Интересно, а если я все же угодил в свое время? Вот удивятся туристы, когда им навстречу вылезет незнамо кто в нечеловеческом бронике, весь в засохшей крови и пыли? Когда дойду до выхода, нужно будет осмотреться, а то, действительно, напугаю местное население до чертиков.

Вот и разветвление. Налево - взорванный, наполовину разобранный вход в жилые отсеки, прямо - выход. Фонарь уже не нужен, я отчетливо вижу светлый проем ворот. Разобрали завал, конечно. Нужно же было вывезти все оборудование, оставшееся после боя. Интересно, кто вывозил - Сет, или наши? Одни вопросы.

К выходу пробираюсь медленно, чтобы глаза привыкли к свету. Самих ворот уже нет, остался только профиль направляющих блоков. Часть вспомогательных построек, находящихся на территории комплекса, уцелели, но стоят без крыш. Забора нет, даже блоков не осталось. Солнце садится. Значит - вечер.

Как же не хочется идти обратно! Но ночевать снаружи тоже нет особого желания. Откуда я знаю, есть в этом времени львы, или уже всех истребили? Будет, как в том анекдоте: проснешься - а головы нет. Собираясь спускаться, окинул взглядом горизонт, и заметил искорку, мигающую вдалеке. Костер?

Костер. Двое мужчин и паренек развели огонь на границе полосы кустарников, и, судя по количеству хвороста, собирались сидеть здесь всю ночь. Разговор шел по-египетски. Обсуждали цены на масло, сетовали на неурожай.

- Эй, ты, - вдруг окликнул один из мужчин. - Подходи уже, не бойся. Ночи сейчас холодные, замерзнешь.

Я поднялся и, уже не скрываясь, подошел к кострищу.

- Доброй ночи. Спасибо за приглашение, не откажусь. Заблудился я, дорогу потерял.

- Эк тебя помотало, - негромко протянул тот, кто постарше, глядя на броник. - Шакалы спящего погрызли? Вон, прям в лохмотья все. Да и одежка у тебя, надо сказать, подозрительная. Как у воинов.

- Так я воин и есть, - уцепился я за подсказку. - Где был - рассказывать нельзя, секретность. Но так головой приложило, что прямо память отшибло напрочь. Помогите, люди добрые, подскажите - где я, кто правитель? Какой сейчас год?

Мужики заржали.

- Экий ты невезучий. Малой, иди сюда. Подай гостю перекусить, что боги послали, да молока плесни из бурдюка. Как тебя зовут, незнакомец?

- Анхур.

- Я Неби, это мой брат Нахти. Малого зовут Кулайб, это сын моей сестры. Рад знакомству, Анхур. Твои родители, верно, почитали Защитника? Я тоже, когда бываю в Тинисе, оставляю в храме подношение. Слава Анхуру, защитнику кочевого племени и всех простых людей!

Я поперхнулся, протянул бурдюк назад и закивал головой - поддерживаю, мол!

- А что вы еще можете рассказать про Анхура? - спросил, откашлявшись.

- Старики говорят, это был могучий полубог, Великий Охотник, защищавший людей от несправедливости. Давным-давно он жил среди нас. Однажды на охоте он встретил Небесного Быка, и решил поохотиться на него. Долго бежал Бык, и догонял его Анхур. Испугавшись, Бык убежал на небо и спрятался там. В пылу погони Великий Охотник тоже оказался на небе, и до сих пор бродит там в поисках пути домой. Скоро он найдет дорогу, и люди снова окажутся под защитой.

Кочевник хихикнул.

- Сказки это все. Я, конечно, видел богов на празднике в Абидосе, но, чтобы человек оказался на небе... Отдохни, путник. Завтра мы попробуем вернуть твою память, и лучше это делать со свежей головой.

- А хищники?

- Не волнуйся. Рядом большое стадо, и собаки есть. Да и львов в округе почти не осталось, а шакалы боятся человеческого запаха. Ложись, не думай.

И я сдался. Усталость делала свое дело, а сытная еда умножила эффект втрое. Я плюнул на безопасность, положил под голову снятый броник, обнял рюкзак и провалился в вязкую, прерывистую дрему.

Крестьяне оказались представителями одной из многочисленных бедуинских семей. Двое братьев с племянником собирали по округе разбежавшееся стадо, которое обратил в бегство разъяренный гиппопотам. В известиях о последних событиях в мире они были не сильны, но и того, что знали, оказалось достаточно.

Гор победил Сета (тоже мне, новость), и в Египте стало спокойно. Отстроив страну заново, Гор отменил все "нововведения" Сета, и вернул систему управления, построенную Осирисом. Людям снова дали право на справедливый суд, медицинскую помощь. Аннунакам, не разделявшим такую точку зрения, пришлось подчиниться решению нового правителя. Гор ясно дал понять, что люди, пришедшие ему на помощь в борьбе за трон, не останутся без вознаграждения. И наградил по-царски, подняв уровень жизни черноголовых до вполне приемлемого существования. Молодец пацан, весь в отца.

Гор восстановил Дом Осириса - Оссирион, пострадавший во время потопа, а люди с помощью аннунаков воздвигли в Эдфу циклопический Дом Гора, в знак общей победы человечества и пришельцев над Сетом. И вот уже триста лет возносятся дифирамбы в честь молодого сокола...

- Сколько?!

Теперь понятно, почему я тоже оказался в божественном списке. Триста лет назад был бой в подземном комплексе. Значит, я не так уж далеко и прыгнул. А за десяток поколений факты обросли вымыслом, и мы имеем то, что имеем.

- ... приходят нехорошие слухи, - донеслось до меня.

- Что, прости? Не расслышал.

- В последнее время, говорю, нехорошие слухи появились. За достоверность не ручаюсь, но боги уходят. Даже в Абидосе давно никого не видели. Опять война, говорят.

- С кем?

- А кто тебе скажет? Знакомые были из Шемсу-Гор, так те говорили, что отправляются в Тильмун, на помощь своим богам. А у нас, как прознали про уход богов, стало хуже. Боятся вроде как некого, лихие люди приободрились. На караваны опять нападают, грабят. За порядком отряды Шемсу-Гор смотрели, но их тоже почти никого нет. Мы тоже, как в Абидос придем, охрану будем нанимать. Жизнь дороже, но и стадо никому отдавать не хочется.

- Накаркал, - процедил второй бедуин, вглядываясь в степь. - Малой, спрячься где-нибудь. Малой!

- А кто там? - спросил я, тщетно пытаясь разглядеть что-нибудь на горизонте.

- Не знаю еще. Есть тут одна банда. Грабежом промышляют, убить могут, если выгодно. Надеюсь, что не они, но на всякий случай, если есть чем отбиться, лучше доставай. Продадим жизни подороже.

Теперь и я видел черные точки, быстро приближающиеся к нам. Пять всадников верхом на верблюдах, в грязно-серых кафтанах и чалмах.

Братья нервно сжимали кнуты, ожидая гостей. Я присел на песок, прикрыв рукой "Стечкин". Мало ли, в самом деле бандиты.

Не доезжая до нас, верблюды сбавили ход, и подошли вплотную уже шагом.

- Здравствуйте, уважаемые! - поздоровался один из всадников, поднеся руку к чалме. - Куда путь держите?

- В Абидос, - хмуро ответил один из братьев. - Стадо на продажу гоним.

- Ай-ай, такое большое стадо, и так мало погонщиков? Вам просто необходима помощь. Мои спутники с радостью помогут вам управиться со стадом. Которое мы и заберем в уплату нашей помощи. Это будет справедливо.

- Мы не отдадим стадо! - крикнул бедуин.

- Слушай, - скривился предводитель бандитов. - Тебе предлагают хорошую сделку. Или ты остаешься жив, или умрешь, мне все равно. Я же для тебя стараюсь...

Бах! Говоривший схватился за сердце и упал. Еще четыре выстрела, и верблюды остались без наездников.

- Вот так точно будет справедливо, - сказал я, поднимаясь с песка. Братья переглянулись, и синхронно кивнули.

- Правильно, нельзя было их в живых оставлять. Если бы отпустил, они бы отыгрались на следующих встречных.

В тюках, висящих на трофейных верблюдах, оказалось немало ценного.

- Жаль, ничего оставить нельзя, - сокрушался младший бедуин, рассматривая "хабар".

- Нельзя. Грех это, - отвечал старший, подтягивая ремни. - Продадим на рынке. То, что куплено, греха не имеет.

- Парни, а скоро будем в Абидосе? - спросил я. - Я уже, как бы, все вспомнил, мне к властям надо.

- Завтра и будем.

И снова степь. Е-мое, сколько я уже путешествую? В каждом отрезке времени я только и делаю, что куда-то бегу, ползу, скрываюсь. И постоянно сражаюсь. Неужели я так и останусь вечным путешественником? А что мне мешало отправиться в свое родное время прямо из подземного комплекса? Принцип действия я знаю, цифры тоже. И плевать на Энки. Набрал свое время, и адью. Только два момента. Первый - я все еще не знаю, "когда" я нахожусь, соответственно - сколько лет нужно отсчитать до моей эпохи. Без ученых мне не обойтись. А второй... Мехит. Что с ней произошло за эти триста лет? Где она вообще? Мне нужно найти хоть кого-нибудь из правящей верхушки, и все будет ясно.

Абидос встретил нас неприветливой охраной у городских ворот. Распрощавшись с братьями-бедуинами, я уточнил у хмурого охранника, где находится управление городом, и пошел по городу, любуясь красотами, созданными уже не богами, а людьми. Вот когда, оказывается, был для человечества Золотой Век! Люди находились под защитой бога, и, пусть и работали большинство на шахтах, но в свое удовольствие и выдавали на-гора едва ли не больше, чем при тирании Сета, когда с рудника можно было уйти только ночью, чтобы немного поспать, и до восхода солнца вернуться назад. Кстати, насчет богов.

Оссирион было видно издалека. Огромный, величественный комплекс из нескольких строений, переливающихся всеми видами природных красок. На входе - большая очередь из людей, подносящих приношения. Еда, цветы, предметы быта - здесь было все. Несколько жрецов терпеливо выслушивали слова очередного просителя, принимали дары и записывали что-то на глиняной табличке, а молодые ребята с узором на льняной одежде перетаскивали дары внутрь. Неплохой хабар для Осириса, если учитывать, что его давным-давно нет в живых. Разве что Гор на правах наследника прилетит в Абидос и останется погостить в Доме своего отца.

- Слушаю тебя, - монотонно обратился ко мне пожилой жрец, не поднимая глаз. Интересно, сколькотысячный я у него за сегодня?

- Отец, меня зовут Анхур. Мне нужен коммуникатор для связи с Гором или Тотом, мой разбился в бою за... Разбился, в общем. Где мне подождать, пока будет выполняться моя просьба?

- Прошу за мной, мой господин, - жрец поклонился, развернулся и начал подниматься по ступенькам к резным колоннам, его место тут же занял другой жрец. Я пошел следом, ловя на себе удивленные взгляды остальных посетителей. Мол, кто он такой, что сам старший жрец ведет его в святая святых комплекса? Эх, ребята, знали бы вы...

Меня отвели в небольшую комнатку в этом же здании.

- Отдыхайте, мой господин, - поклонился жрец. - Сейчас принесут вино и фрукты. За дверью будет ожидать слуга, который исполнит все, что пожелаете.

- Я желаю связаться с Гором. Или Тотом, - терпеливо повторил я старику. Сделав вид, что не расслышал, жрец снова поклонился и вышел спиной вперед. Вот клоуны!

Мальчик-слуга принес корзину с фруктами и чашу с вином.

- Мяса жареного принеси! И хлеба! - крикнул я вдогонку пацану. Перекушу пока, а там видно будет.

Пацан убежал, а я набросился на еду.

- Приятного аппетита, мой господин! - несмело раздалось сзади. Надо будет сказать Гору - планировка помещений неудобная. Все время спиной к выходу сидишь. Я обернулся и увидел стройную египтянку, держащую тарелки с ароматным, еще дымящимся мясом. Аж слюнки потекли. Вот черти, про хлеб забыли!

- Спасибо. Поставь у стены, я заберу.

- Еще что-нибудь? - стрельнула глазками красотка.

- Коммуникатор. Поторопи там, кого надо.

Немного опешив, девушка поклонилась и вышла. Странные они все какие-то.

Мясо было вкусным, но пора и честь знать. Я оделся в свои лохмотья и вышел в коридор.

- Эй! Есть тут кто живой, или нет?

Из тени вынырнул человек.

- Вернись обратно, черноголовый!

Опа, аннунак! Да еще и с коммуникатором.

- Слушай, родной, что здесь происходит? Мне с твоими сородичами связаться надо.

- Страшная кара тебе уготовлена! Ты выдавал себя за высшую расу, и будешь сидеть взаперти, пока Исида лично тебя не накажет!

- Ну, триста лет назад она была еще ничего, так что я не против...

Покраснев от гнева, аннунак бросился на меня. Но и я уже не рад был, что наговорил лишнего, поэтому просто отвел удар и резко хлопнул его по животу. Хакнув, пришелец растянулся на земле.

- Прости, дружище, я сам виноват, - проговорил я, снимая с его руки коммуникатор. - У тебя в базе контакта с Тотом, конечно, нет? Я так и думал. А вот командир твой точно не нужен. Опять объясняй потом, что к чему. Я сделаю вот что. Меняем твой идентификационный номер на мой, выходим на общую волну и объявляем тревогу. Замечательно. Я закончил. Теперь давай, поднимайся. Мне здесь еды принесли, вина попьем.

По коридору раздался топот ног. Я никуда не дергался, спокойно ждал ревнителей порядка. Весточку о себе подал, осталось ждать ответа.

- Именем Гора, не двигаться!

Из-за леса копий на меня смотрела куча встревоженных египетских глаз.

- Парни, слушайте внимательно! Сейчас я медленно зайду в эту комнату, и буду ждать ваших покровителей. Если кто-нибудь решит ткнуть меня копьем, я засуну его ему... сами догадайтесь, куда. По самое оперение, вместе с ленточками. Поэтому тихо, не шуметь. Все, я пошел.

Аккуратно отодвинув пальцами несколько бронзовых наконечников, зашел в комнату и задвинул за собой полог. Уф. Могли и не послушаться, тогда кирдык мне, со всеми моими способностями. Кто-нибудь, да проткнул бы.

Я залпом осушил чашу, пожевал мяса и примостился на циновку.

Через некоторое время в коридоре раздался топот ног, и в комнату зашел Тот.

- Здорово, дружище! - сказал он и стиснул меня с силой, никак не вяжущейся с его телосложением ученого.

Как же здорово снова оказаться в цивилизованном месте! Мы сидели на террасе большого дома, чистые, вымытые и довольные. Удобные плетеные кресла, виноград, мясо - как же я соскучился по всему этому! Бог мудрости находился в таком же блаженном состоянии.

- Сегодня точно никуда не полечу. Вот завтра, да. Сразу, как проснусь. С утра, прямо. Залезу в эту чертову тарелку и вперед, без промедления. Но сегодня - отдых!

Я рассмеялся.

- Если принять во внимание наши народные сказки, то сегодняшний вечер проходит довольно недурно. Ты меня в баньке попарил, напоил, накормил. Прямо Баба Яга какая-то. Теперь я хочу услышать обстоятельное изложение событий, произошедших за то время, пока меня не было. Сколько можно меня мурыжить? За весь день ни капли конкретной информации.

- Ладно, слушай.

Тот взял чашу и воткнул туда соломинку.

- Когда вы уехали за Кристаллом в ту злополучную лабораторию, мы не сразу заподозрили неладное. Но потом вы не вышли на связь, и я вспомнил твои слова про подозрительно легкую миссию, связал воедино все догадки и поднял тревогу. Гор отправил туда всю свою ударную группу разом, но мы нашли только трупы.

Аннунак сделал нехилый глоток из чаши.

- Мехит тогда там все перевернула. Мы разобрали завалы, но тебя нигде не было. И Кристалла, кстати, тоже.

Я невольно посмотрел на покоящийся в подставке накопитель. Тот чуть не прыгал от радости, когда я передал ему его "прелесть".

- Не найдя тебя, мы выбрали два возможных варианта. Первый маловероятный - ты перешел к Сету.

- Спасибо на добром слове, - буркнул я.

- Не за что. Второй вариант был самым неприятным. Сет забрал твое тело, и Камень все равно попал к нему. Результат снова плачевный. Мехит настаивала на третьем - ты прошел через портал. Ничего нового это не давало, единственное что - Ключ для Сета был бы потерян.

Тот помолчал.

- Она хотела оставить часового, который ждал бы твоего появления. Я смог ее отговорить, но все равно парни по собственной инициативе еще долгое время дежурили у портала. Потом реже, реже, и, наконец, перестали. Мы ведь не могли предугадать время твоего появления. Но Мехит оказалась права, и вот ты здесь!

Я молча поднял чашу, отсалютовал аннунаку и выпил до дна.

- Гор вообще терзал себя, как только мог. Проворонил агента Сета в своем лагере, проворонил появление самого Сета в исследовательском комплексе. Тебя проворонил. Ворона какая-то, а не сокол! Но потом он напал-таки на след своего врага, и шел за ним до самой пустыни Нижнего Египта. Великий Ану, какая это была дуэль! У Сета был боевой перехватчик, поэтому мне пришлось немного переделать свой катер, чтобы уравнять шансы.

- Но ведь Кристалла с тобой не было, где ты взял нужную информацию? - удивился я.

- Дружище, я и без Кристалла - Бог мудрости, - ухмыльнулся мой собеседник. - Это справочник, пособие, сборник различных прикладных тематик. Повозиться пришлось, конечно. Зато огневая мощь у катера - феноменальная. Правда, скорость сильно упала. Не рассчитан прогулочный катер на такие нагрузки. Но, если пикировать с большой высоты, то разница не очень заметна. В последней стычке Гор серьезно ранил Сета, и Совет Богов, которому порядком надоела эта междоусобица, присудил победу Гору. Сета изгнали, Гор стал правителем объединенного Египта.

- А Мехит? - озвучил я то, что давно не давало мне покоя.

- Она теперь телохранитель Исиды. Мать Гора полюбила девушку, и никуда от себя не отпускает. И это хорошо, учитывая последние события.

Я изобразил нетерпеливое любопытство.

- Когда Гор победил Сета, того изгнали. Мало кто заморачивался таким вопросом, куда пойдет бывший правитель. Эх, какими же мы были недальновидными! Сет с остатками своего воинства пошел прямиком в Синай, в земли, находящиеся под руководством Энлиля.

Теперь я понимал. Синай - это не только большие участки плодородных земель, это еще и космопорт. Неужели Сет, наученный горьким опытом, не избавился от своих амбициозных планов? Тот, кто держит в своих руках пути космического сообщения, командует парадом. Энки не нарушал договоренностей и даже не смотрел в сторону Синайского маяка. То ли дело его обозленный потомок.

- Стоит ли говорить, что Энлиль пришел в бешенство. Но управляющий кампанией был далеко не дурак, и разыграл гениальную партию. Сет вторгся в Синай. Значит, это потомок Энки, член его клана, вторгся в земли Энлиля. Значит, Энки санкционировал захват земель Энлиля! И никто не хотел слушать, что Сета изгнали, и выбор места изгнания - его личное дело. Раздувая масштаб трагедии, Энлиль созвал Совет Богов, чтобы большинством голосов разрешить ответное нападение. Энки с Ра и Гором сейчас там, на Совете. Надеемся, что благоразумие победит, и второй войны не будет, ведь при этом пострадает добыча ресурсов и снабжение орбиты. Иначе тяжко придется всем.

Тот потянулся.

- Ну, это все главные новости. Завтра с утра полетим ко мне, у нас еще куда нерешенных дел.

Мы разошлись по комнатам, но я еще долго не спал, мечтая о скорой встрече со своей суженой. Вот почему Тот назвал хорошим делом новое место Мехит. Если начнется война, Исида будет в безопасности, а вместе с ней - и моя невеста.

Удовлетворенный, я накрылся простыней и уснул.

Утром Тота в комнате не оказалось. Ученый уже ковырялся в катере, проверяя его системы.

- Ого! - присвистнул я, обходя летательный аппарат. - Это же сколько танков ты разобрал, чтобы его так обвесить?

Прогулочный катер смотрелся довольно сурово, увешанный разнокалиберными пушками, излучателями, антеннами, кое-где - квадратиками активной брони. И двигатель поменял, что ли?

- Гор отдал, - ответил Тот. - У него теперь скоростной перехватчик, а этот разбирать жалко, летаю так. Помнишь, мы с тобой тигра встретили? Теперь я бы не удрал! Полезные, в общем, штуки.

Я привычно шлепнулся в пассажирское кресло.

- К войне готовимся заранее, - крикнул Тот под шум двигателя. - Сейчас покажу линии обороны.

Катер набрал высоту и накренился, улучшая обзор.

- Возле каждого подземного города строим оборонные укрепления. Системы ПВО, бункера, укрытия. Стены из различных видом камня обеспечивают достаточную защиту. Некоторые перекладываем слюдой.

- Это еще зачем?

- Ну, на производстве слюда защищает рабочих от чрезмерного излучения от аппаратуры. И наоборот, защитит военных от излучения снаружи, если Нинурта применит ядерное оружие.

- А причем здесь Нинурта? Всю дорогу за мной его имя тянется.

- Это главнокомандующий армий Энлиля. Нашими командует Ра, Гор еще недостаточно опытен. Молчи, и смотри внимательно.

Строительные работы шли полным ходом - Энки решил подстраховаться. Степь была изрыта котлованами в несколько этажей, устанавливались зенитки, излучатели, аппаратура для силовых экранов. Из деревень к городам подтягивались утолщающиеся цепочки людей. Уже второй раз человечество становилось на защиту пришельцев от самих себя.

Первым, что вручил мне Тот по прибытии в лабораторию, это красивую сандаловую коробочку, обтянутую бархатом.

- Что это? - спросил я.

- Твой старый заказ. Триста лет храню, думал уже - некому отдавать будет.

В коробочке лежали два красивейших кольца - две фиолетовые змейки с пурпурными и зелеными чешуйками.

- Принимай товар. Фиолетовое золото с разноцветными, тоже золотыми вставками. Как символ соединения двух членов нашего клана.

- Спасибо, дружище! - меня переполняли чувства.

- Не за что. Теперь возьми еще кое-что. Я забрал у Сета твое копье, ранее принадлежащее брату моему Осирису, а также забрал из Тиниса твой посох. Теперь все твои драгоценности вместе с тобой! Не считая Мехит, конечно.

Какое приятное чувство - вокруг одни сокровища. Я очень соскучился по ним, как по старым друзьям, и здорово было перебирать суковатые изгибы посоха и вспоминать, что мы вместе пережили.

- Теперь поговорим о времени, порталах и твоем месте в этой эпопее.

Тот покрутил головой, осмотрелся и вдруг неожиданно затопал ногами.

- Нет, ну это же невозможно! - вскричал он. - Неужели я настолько очеловечился, что не могу рассказывать важные вещи на пустой желудок? Пора, пора мне в Шуруппак, эликсиров попить. Кстати, ты в курсе, что, несмотря на омолаживающее действие эликсиров и очищение организма, те из нас, что остались на Нибиру, намного моложе прилетевших сюда? Ану, отец наш, по внешнему виду Энлилю в сыновья годится. Он молод и с гладким лицом, а у Энки с Энлилем бороды похлеще, чем у тебя.

- Не заговаривай зубы, - усмехнулся я.

- Ладно, хорошо. На чем я остановился? Ах да, время. В двух словах - тебе здесь не место, и надо улететь назад, туда, откуда ты пришел.

- Это не новость. Энки говорил про опасности путешествий, и все такое. И, насколько я помню, чтобы сохранить стабильность какой-то временной ерунды, мне нужно вернуться.

- Вообще-то, я выражал общее мнение твоего окружения. А по мне хоть всю жизнь здесь проживи, ничего страшного не случится. За те годы, пока тебя не было, я тысячи вариантов стечения событий изучил. И теперь я уверен, опасности для нас ты не представляешь.

В груди екнуло.

- Я изначально мудрил с кривыми, параболами и прочими изгибами времени, но все эти выкрутасы можно вписать в одну единственную систему координат. Если принять тот факт, что в этой, главной координатной сетке, время линейно, то напрашивается одно глобальное слово - судьба.

- В смысле?

- Ну, например, ты сейчас здесь, в моем времени, а в далеком будущем ты еще не прошел через портал, и даже не подозреваешь о нашем существовании. Тем не менее, на прямой времени уже сейчас отмечены точки нашего теперешнего нахождения и точка, откуда ты прыгнешь к нам. То есть, твое нахождение здесь закономерно, потому что твой прыжок во времени - заранее свершающийся факт. Энки, несомненно, назвал бы это Судьбой. Поэтому неважно, что ты здесь делаешь, как и чем. Все предопределено.

Неужели вот так просто решается грандиознейшая из моих проблем? Я смогу остаться здесь, с Мехит - и никто не разлучит нас... Вот это новости!

Радостно взревев, я бросился Тоту на шею. На крик сбежались ассистенты и начали нас растаскивать.

- Тот, дружище! - захлебывался я. - Да я для тебя... Да тебе... Да отпустите же меня, не видите - истерика у человека!

Взяв себя в руки, я попытался стереть идиотскую улыбку с лица. Судя по взгляду остальных, это получилось не очень хорошо.

- На вот, выпей, невротик, - улыбаясь, аннунак протянул чашу.

Ф-фух! Залпом приняв содержимое, я задержал дыхание, медленно носом выдохнул воздух и успокоился.

- Теперь насчет порталов. Ребята, вы свободны, это конфиденциальный разговор.

Ассистенты вышли. Тот подумал - и поманил меня за собой.

- Поговорим в катере, - сказал он. - Так безопаснее. К тому же, нам нужно кое-куда слетать.

- Куда?

- В Эриду. Колыбель человечества и первый город на планете.

Мы уже сидели в перегрузочных креслах, но Тот не спешил.

- Видишь ли, Роман, - аннунак назвал меня настоящим именем, что свидетельствовало о серьезности разговора. - Я строил трехмерные проекции порталов, основываясь на твоих наблюдениях и оставшихся записях. Кристалл ведь не был единственным накопителем, как ты понимаешь. Всей информацией, которую о тебе я скопировал для Энки, пришлось воспользоваться самому. И вот что странное я увидел. Вспомни, ты рассказывал про Стоунхендж. Как с группой своих друзей пытался пройти через портал, но на выходе оказался только ты один.

- Да, было дело. Но я уже решил для себя, что порталы неимоверно старые, и сбой в какой-нибудь системе может произойти наверняка.

Допустим. Второй раз ты телепортировался в гордом одиночестве, и никаких проблем в работе портала не возникло. Было?

- Было.

- И последний раз, в подземном комплексе. Снова только ты один прошел временные ворота. И это уже закономерность.

- Ты не прав! Парней убили, поэтому они остались там, а я ушел!

- Позволь с тобой не согласиться. В том злополучном комплексе Мехит нашла шлем командира отряда. Понимаешь, в командирском шлеме есть важные отличия от обычного. Там есть сканер, показывающий не только живые тела поблизости (и у меня такой был? - запоздало удивился я), но и конкретно членов группы. А еще там есть камера, чтобы после операции командир мог разложить бой на составляющие и проработать на непосредственном примере взаимодействие команды. В общем, все было записано. И диалог с Сетом, и суперсолдаты, и портал... И ваш последний бой.

Тот вставил в панель управления катером небольшой голубой кристаллик, и на внутренней поверхности купола появилось изображение. Как я понял, это была запись камеры, встроенной в шлем командира отряда.

Перестрелка. Спереди набегает минимум десяток стрелков. Изображение переворачивается, в кадре мелькает граната, сквозь помехи слышен взрыв.

- Их там до черта! - помехи. - Анхур!

Я вижу себя со стороны. Перекошенное лицо, Ключ с горящими символами.

- ... ко мне! - "тамошний" я машет рукой. Десантники перемещаются за колонны, я вижу, как начинают бить разноцветные всполохи. "Я" начинаю тускнеть, как телевизор с разрегулированным растром, и исчезаю.

И покрываюсь холодным потом. Потому что парни на изображении удивленно переглядываются и погибают под очередью вражеских пуль.

- Это последнее, что записала камера. - Тот выключил проектор. - Теперь ты видишь, что это не совпадение? Порталы избирательно пропускают только тебя одного. Крайняя степень удивления. К слову сказать, ты помнишь свой самый первый прыжок? В будущее?

- Смутно. Давно было, знаешь ли.

- А у меня все записано. У тебя тогда даже рыба из ведра исчезла...

Охренетительный выдался денек!

- Так я, получается, что, какой-то Избранный, что ли? В одиночку через порталы сигать.

- Это я и хочу выяснить. Пока Совет Семи решает, как быть с землей Тильмун, по вашему - Синай, мы предоставлены сами себе. Этим я и хочу воспользоваться. Помнишь, у себя в лаборатории я брал на пробу твою сущность - ты ее ДНК называл? В Шуруппаке мы найдем ответы. С помощью нашего оборудования я докопаюсь до истины, а потом - в Эриду, чтобы развеять все сомнения. Знание - вот моя фишка!

Я немного повеселился над тем, как Тот освежает с моей помощью свой лексикон. Был же - зануда занудой. А еще мне стало немного стремно. При всем своем кажущемся веселии Тот выглядел серьезнее некуда, а это очень настораживало.

Медицинский центр аннунаков был таким же типовым проектом, как и все остальные. Производственные строения по соседству с жилым комплексом перемежались рощами и оранжереями, в которых мелькали фигурки людей. Немногочисленные женщины аннунаков разбегались в стороны при виде Тота, решительно топающего к административному зданию в компании косматого, бородатого человека.

На крыльцо навстречу нам вышла немолодая уже женщина в длинном, до пят, халате. На отвороте халата у нее, как символ власти, висела причудливая брошь в виде перерезающего пуповину ножа. Видимо, это и есть Матерь Жизни, богиня Нинхурсаг.

- Здравствуй, Мать, - Тот поклонился, не доходя несколько шагов до нее. - Рад тебя видеть в здравии!

- Здравствуй, Техути, - улыбнулась богиня. - Я уже боялась, забыл ко мне дорогу. Ты почему не лечишься, эликсиры не пьешь? Молодость не вернешь, организм очищать нужно. Гляди, скоро старше станешь, чем моя внучка.

- Некогда мне, - ответил аннунак. - Да и вопрос этот, скорее, Судьбы или философии, чем наш с тобой.

- Только не говори, что Судьбе угодно нас стариками делать, - нахмурилась богиня. - Наши предки на родной планете по виду в дети нам годятся. Так что, по какому бы срочному делу ты не пришел ко мне, до вечера потерпишь. Прошу проследовать в отделение реабилитации.

- Подожди, - отстранился Тот. - Во-первых, хорошо. Ты меня уговорила, и я останусь на ночь, подлечиться. А во-вторых, позволь представить тебе моего спутника. Его зовут Анхур, и мы здесь из-за него. Помнишь, я рассказывал?

- Да-да, помню, - глаза богини сузились, и я почувствовал себя немного неуютно. - Местный феномен. Простонародный бог из числа черноголовых, но по силе равный нам. Неплохой экземпляр для изучения.

Я сразу же представил себя распятой лягушкой.

- Прошу прощения, - голос дал "петуха". - А можно меня на расстоянии изучать? Я анамнез расскажу, мне не привыкать.

- Изучать конкретно его не придется, - уточнил аннунак. - Все материалы и образцы у меня с собой. Просто в моей лаборатории отсутствует необходимое медицинское оборудование для исследования, а у тебя с этим проблем нет. Он просто посидит здесь, расслабится немного.

- Хорошо. Надеюсь, я не пожалею о своем решении. Анхур, пойдем с нами, о тебе позаботятся.

Мы поднялись на вершину лестницы и вошли в комплекс. Я никогда не был в санатории для вип-персон, но, по моему разумению, он выглядел бы именно так. Резные каменные колонны, фрески, на стенах - золото, драгоценные камни, составляющие вместе неописуемой красоты ансамбль красок и световых всполохов. Иногда на глаза попадались члены медицинского персонала.

Богиня подозвала одного из молодых медработников.

- Этому человеку нужен массаж, расслабляющие ванны, отдых - все в комплексе. Проследи, чтобы все было сделано, отведи ему комнату, в общем - займись им лично.

Парень поклонился и поманил меня за собой, не переставая оглядываться - не каждый день, видимо, здесь появляются люди. Тем более, по приглашению самой Богини Жизни. Действительно, больше ни одного человека, в смысле - представителя расы людей, я здесь не увидел. Только несколько пожилых аннунаков, которые действительно смотрели на меня, как на таракана в макаронах. Я ослепительно улыбался в ответ, они прятали глаза и уходили в сторону.

После ряда расслабляющих процедур я чувствовал себя двояко. Я был выжат, как старый лимон, но при этом полон сил и решимости повторить затею Архимеда при наличии мало-мальской длинной палки. Еще не разобравшись в таком букете противоречивых чувств, я послушно шел за своим гидом, практически не смотря под ноги, и случайно задел плечом проходящего мимо аннунака.

- Прошу прощения, - извинился я, отстраняясь к стене. Аннунак остановился, смерил меня взглядом, и его короткая борода затряслась от гнева.

- Ах ты, черноголовая свинья! Ты смеешь идти со мной по одному коридору?! Да ты знаешь, кто я? Да я тебя...

- Да сам ты свинья! - сорвавшись, заорал я ему прямо в лицо. Расслабленности как не бывало. - Я подвинулся, и извинился! А ты, боров, мог бы кивнуть, и идти дальше! Или ты такой особенный, что золотом на очко ходишь?

Аннунак стоял, и, злобно сопя, исподлобья смотрел на меня.

- О, Великий! - крикнул вдруг мой сопровождающий и убежал вперед по коридору. Аннунак посмотрел ему вслед и снова повернулся ко мне.

- Ты кто? - процедил он.

- Анхур.

- А, змееныш. Слышал. Подбирает Энки всякое отрепье...

- А ты кто?

- Я - Нинурта! - воинственно полыхнули глаза аннунака.

- А, бычара... Знаю. Про тебя люди поговорку придумали, слыхал?

- Нет, - опешил пришелец.

- Сила есть - ума не надо...

Я думал, взбешенный аннунак бросится на меня, и приготовился дать отпор, но по коридору послышался топот ног, и к нам подбежали мои знакомцы.

- Не сметь! - крикнул Тот, становясь впереди меня. Я попытался оттащить его - куда он лезет, со своими-то физическими данными?

- Тихо всем! - крикнула богиня. На меня словно вылили ведро воды. Остальные тоже почувствовали себя сконфуженно, и замолчали.

- Как вам не стыдно! Цивилизованная раса. Говорю раз и навсегда, при мне, а тем более, в моих владениях - никаких скандалов! Хотите драться - вон дверь, вон отсюда! Нинурта, сынок, как тебе не стыдно?

Ничего себе - сынок. Головорез, каких мало.

- Еще раз прошу прощения, - сказал я. - Не хотел становиться причиной конфликта.

- Скоро встретимся, - ответил аннунак, повернулся и ушел.

Нинхурсаг некоторое время стояла молча.

- Извините за него, - наконец сказала она. - Весь в отца, командир по крови. Анхур, в самом деле, можно было и повежливее.

- Да откуда ж я знал, кто это такой? - вспылил я. - Идет такой невежа, толкается. Я, конечно, виноват, погорячился, но и он не сахар.

- Ладно, ребята, остыли, - поднял руки Тот. - Не говорить же нам в коридоре. Пойдем, найдем местечко поуютнее.

В кабинете Нинхурсаг села за стол и сразу указала пальцем на меня.

- Молодой человек, прошу сесть в это кресло и ни под каким предлогом не вставать оттуда.

Я повиновался.

- Теперь ты, - она повернулась к Тоту. - Что ты мне подсунул? Так, я буду спрашивать, а ты отвечай, коротко и понятно, а то я не во всем уверена. Какого... откуда у него в жилах оказалась твоя кровь? Вы что, родственники?

- Он был серьезно ранен, я сделал ему переливание. Условия были полевые, поэтому пришлось рискнуть, - неохотно ответил аннунак.

- Понятно. Здесь два момента. Во-первых, ты едва не остался без друга, по глупости своей не сделав никаких предварительных анализов, чтобы его не погубить, а во-вторых, у этого человека оказалось достаточно сил, чтобы принять твою кровь в таком запредельном количестве. И дело даже не в везении.

Богиня прошлась по комнате.

- Это вообще бессмыслица. Я с таким сталкиваюсь впервые. Не будем утомлять бессмысленными фразами нашего гостя, механизмы наследования генов ты знаешь не хуже меня. В общем, он смог выжить, потому что в его крови, человеческой крови, обнаружился наш ген! В неизмененном виде!

Я пока еще ничего не понимал.

- Расскажи ему, - попросила богиня.

Сейчас я могу рассказать тебе немного больше, - повернулся ко мне аннунак. - Видишь ли, все мы, сидящие здесь, принимали участие в создании человечества. И я в том числе.

Судя по сбивчивому рассказу Тота и Нинхурсаг, когда Энки решил создать человека, он поначалу пошел к Тоту. А тот предложил позвать на помощь Нинхурсаг. Тогда ее еще не называли так: ее имя было Нинмах. Как Богиню Жизни, ее стали называть потом.

Сначала была предпринята попытка оплодотворения мужчиной-аннунаком подопытной самки. Успехом это не увенчалось, и ученые пошли дальше. Искусственно оплодотворенную семенем аннунака яйцеклетку поместили в очередную подопытную. Родился ребенок, абсолютно беспомощный и неприспособленный к дальнейшей жизни.

- Если бы ты знал, сколько уродцев я произвел на свет! - горько говорил Тот. - Начинал с животных. Химеры, мантикоры, гарпии, утконос... Я экспериментировал, пытаясь найти лучшее решение для слияния, а в итоге наполнил мир чудовищами. Хорошо, что охотники их почти всех вывели. С людьми получалось совсем по-другому. Многие рождались если живыми, то обязательно с дефектами. Парализованность, тремор, недержание, глухота, немота. И так далее.

Последний раз Нинмах готовилась наиболее тщательно. Учась на прежних ошибках, она создала практически идеальную яйцеклетку, и поместила ее в идеального носителя. Ребенок родился здоровым, хорошо физически развивался, но оказался идиотом.

- Мы опустили руки, - сказала Нинхурсаг. - Мы, гении от науки, ничего не могли сделать. Потом Энки предложил поместить яйцеклетку человека в женщину-аннунака. О, какая у меня была истерика! - рассмеялась она. - Я поносила его, на чем свет стоит, за предложение поместить в своем чреве чудовище. Прости, Анхур. Потом я смирилась, ибо на мне была огромная ответственность за прошлые неудачи. Короче, первый наш удачный человек родился из моего живота!

Тот поднес мне стакан воды. Это было кстати - меня немного подколачивало.

- Я назвала его Адаму. На нашем языке это Земной Человек.

- Успешный опыт показали остальным, объяснили, что нужно для продолжения эксперимента, - сказал Тот. - Из числа женщин-аннунаков вызвались семь представительниц. Их имена навсегда записаны в Таблицу Судеб. Они и явились тем важным звеном, после которого продолжила свое существование человеческая раса.

- Нинки, жена Энки, тоже родила человека, - улыбнулась Нинхурсаг. - В пику мне, ведь у нас с Энки тоже есть общие дети. Девочку назвали Тиамат, и это была первая человеческая пара на Земле.

Вот тебе и сотворение мира. Хорошо хоть, дали время подготовиться, ведь Тот и раньше дозированно давал мне немного информации насчет деятельности аннунаков на нашей планете. Но теперь Бог, создавший Адама и Еву, оказывался конкретным лицом, создавшим нас по образу и подобию своему.

- Ребята, а вы верите в Бога? В Создателя, в Господа, - спросил я. - Конкретно вашу расу имею в виду. Вы создали нас, это я понял. А кто создал вас? Или вы были вечно, и являетесь этими, Предтечами?

- Конечно, мы верим в Бога, - серьезно сказала Нинхурсаг. - Это Его рука направляла нас при создании этих многочисленных существ. Ему было угодно, чтобы наша планета не стала безжизненным куском камня, летающего в вечной темноте, поэтому Он сподвиг нас на создание вашей расы. Но сейчас не об этом. Как ты думаешь, почему мы все это тебе сейчас расказали?

- Не знаю. На стеб не похоже.

- Мы рассказали это для того, чтобы ты осознал: мы - профессионалы в медицине, в общем, и в генной инженерии, в частности. И теперь, если ты понял, что нашим словам можно верить, то послушай меня еще раз. В твоей крови обнаружен чистый ген нашей расы, но ты же человек. Такого не может быть! Хотя...

- Что "хотя"?

- Может, и может, но все рано, нереально. Даже если учесть, что один из твоих предков - аннунак, что и есть на самом деле, если ты внимательно слушал наш рассказ, то выделение чистого, немодифицированного гена невозможно на данном этапе. Должно было пройти намного больше времени для случайного, даже мутационного выделения чистого гена из стандартного набора того, что у тебя там есть.

- Он из будущего, мать, - вяло откликнулся Тот. - Время у него было.

- Что-то для меня слишком много потрясений сегодня, - потерла виски богиня. - Что еще вы от меня скрываете, мальчики? Давайте делиться, ведь у меня тоже еще не все новости.

- Алалу... Ты помнишь Алалу? - спросил аннунак.

- Ты издеваешься? Это я нашла его тело на Лахму, - подбоченилась богиня. - И похоронила согласно его достоинствам.

- Если вкратце, то он вместе с Энки создавал здешнюю инфраструктуру, и привязал к ней систему порталов. Недавно оказалось, что эти порталы работают не только в пространстве, а еще и во времени. Анхур случайно активировал портал, и вот он здесь. Я даже не знаю, на сколько шаров он прыгнул, такая у нас разница.

Нинхурсаг с изумлением посмотрела на меня, подняла глаза к потолку, и начала что-то бормотать, словно высчитывая.

- Ребята, - сказала она. - А вам не кажется, что мы снова находимся в точке Судьбы?

Она подошла к двери, выглянула, убедившись, что никто не подслушивает, и закрыла дверь снова.

- Слишком уж невероятное совпадение обстоятельств я наблюдаю сегодня. Тот, что с тобой такое? Ты же Бог Мудрости! Не смог сопоставить дважды два? Он не просто принял твою кровь как должное. Его силы, находившиеся, в принципе, в латентном состоянии, твое переливание вознесло на новый, гипертрофированный уровень.

- Да, я заметил, - съязвил Тот. - И к чему ты это говоришь?

- О, Господи! Не заставляй меня сомневаться в твоих умственных способностях. Ану прислал сюда кого? Энки, Энлиля, еще ребят - первые корабли были заполнены представителями семьи Ану. Он не мог себе позволить отправить сюда кого-то чужого. Потом, может быть, но не тогда, когда его власть шаталась от народных волнений!

Нинхурсаг подумала.

- В принципе, я могу и перегибать палку немного, но дело в том, что основной состав кампании по крови принадлежал Ану. И, если я говорю тебе, что факты указывают на то, что ген, который я нашла в крови Анхура, не является геном семейства Ану, то что должно возникнуть в твоей удивительно глупой голове?

- Я устал следовать за твоими рассуждениями, - признался Тот. - Наверное, это действие эликсиров. Просто скажи, что делать дальше.

- В Таблице Судеб хранится все, - удрученно ответила богиня. - В том числе и сущности жизни Аннунаков. Сравнишь их с той, что имеется - и узнаешь все. Оно тебе надо?

- Видишь ли, я меня уже есть кое-какие догадки насчет этого, - признался аннунак. - Я и сам хотел отправиться в Эриду, просить Энлиля показать Таблицы. Но он на переговорах.

- Он будет на переговорах до конца месяца, - ответила Нинхурсаг. - Не ждать же его из-за этого. Я напишу письмо привратнику, он откроет Дом. Таблицы Судеб открываются Ключом того, кому принадлежат. Энлиль носит свой Ключ с собой, "Десница Власти" всегда висит на его поясе. Таблицы ты сможешь открыть своим Ключом, он ведь у тебя универсальный.

- Тогда мне нужно принять что-нибудь тонизирующее, и я готов. Не могу дождаться разгадки этой тайны!

Уже через полчаса мы летели прочь из Шуруппака. Тот с горящими глазами смотрел только вперед. Вот же заморочился! Возле Дома Энлиля катер приземлился, и аннунак спрыгнул на землю.

- Жди меня здесь, - сказал он. - Ты привлекаешь внимание, это сейчас ни к чему. Я узнаю все, что надо.

Ждать, так ждать. Я откинулся в кресле и расслабился. Привычка, которую я считаю одной из самых полезных из приобретенных в моих экспедициях - спать везде, где только можно. Неизвестно, где и когда еще удастся поспать в следующий раз.

Вжух! Фонарь кабины откинулся, и взъерошенный Тот прыгнул в кресло.

- На! Смотри! - бросил он мне на колени небольшой кристалл с информацией. - Я просто в шоке. Сейчас отлетим куда-нибудь подальше, а потом расспрашивай.

Я вставил кристалл в приемник, и на экране засветились символы. Так, это информация о пришельце по имени Анзу. Не слышал раньше такого имени. Что ж, посмотрим.

Когда сбежавший с Нибиру царь нашел на Земле несметные запасы ресурсов, он отправил на Нибиру сообщение. Когда первый корабль во главе с Эа должен быть лететь к Земле, встал вопрос: кто поведет корабль через пояс астероидов? Никто не хотел повторять путь Алалу, который летел, сломя голову, и которому нечего было терять. За пульт управления встал Анзу, пилот-ас из благородной семьи. С честью выйдя из всех встреченных по дороге передряг, он посадил корабль в океан, ориентируясь на сигнал Алалу. Ля-ля-тополя. Затем Анзу восстанавливал корабль Алалу для возвращения домой, на Нибиру. Что там еще? Когда Ану во второй раз победил в поединке бывшего царя, то отправил его в ссылку на Лахму, Красную планету. Марс, походу. Анзу снова управлял кораблем, но по прибытии на Марс отказался оставить опального царя в одиночестве, пообещав защищать его так, как он того достоин, и в конце похоронить по-царски, или самому умереть, как герою. Все немного обалдели от такого самопожертвования, но с тех пор честь Анзу поднялась на невообразимый уровень. Когда Нинхурсаг летела первый раз на Землю, она нашла Анзу в беспамятстве возле могилы Алалу, и смогла его откачать. После этого Анзу был назначен управляющим межпланетной марсианской станцией.

Так. Пришельцы в процессе освоения планеты буквально разделились на два лагеря: Аннунаки - Те, Кто Пришли На Землю, и Игиги - Те, Кто Следит И Видит. Аннунаки находились на планете и занимались добычей ресурсов, а игиги находились на орбите, в кораблях, на станции - где угодно, только не на Земле.

Видя, как корабли привозят все новые и новые партии аннунаков, увозя обратно тех, кто уже отработал свое, игиги начали возмущаться. Они не видели, в каких условиях работали шахтеры, и злились, мол - нас не сменяют, чахнем здесь под солнечной радиацией, на Земле отдыхать не дают. Анзу, как управляющий станцией, полетел к Энлилю. Энки вместе с братом показали главному астронавту, в каких тяжелых условиях работают их сородичи, какой высокий процент смертности среди шахтеров даже несмотря на передовой медицинский центр. Энлиль обещал что-нибудь придумать, но Анзу не поверил, и решил действовать сам. В один прекрасный день он пробрался в Дом Энлиля и стырил Таблицы Судеб.

Миссию сразу парализовало. Связь с космосом нарушилась, энергоснабжение прекратилось, оборудование встало. Боги срочно собрались на совещание - добычу золота нужно было спасать, ведь скоро срок отправки драгоценного металла на родную планету! А против Анзу никто выйти не рисковал. Ведь владеть Таблицей Судеб - это иметь под своим началом все системы питания и вооружения, готовые выстрелить по одному твоему мысленному импульсу. Анзу мог получить управление любым технологическим девайсом по своему желанию, с административным доступом ко всем скрытым протоколам - полный и тотальный контроль всего.

Сразиться с захватчиком вызвался один-единственный молодой аннунак, сын Энлиля, Нинурта. С помощью своих родичей он сумел одолеть игига и взял его в плен. Парня судили и казнили.

- Прочитал, - сказал я.

- А? Что? -встрепенулся Тот. - Извини, задремал. Который час?

- Уже за полночь. Прочитал, говорю.

- Ну, и как тебе?

- Ну, биография, как биография. Героический чел, бла-бла-бла, хотел сделать, как лучше, не рассчитал своих сил, и конец. Дальше-то что?

- Так, это ты читал, и это тоже... Знаешь, почему он остался на Лахму вместе с бывшим царем? Потому что он был его предком. Анзу и Алалу были родственниками, понимаешь? Царь про это не знал, ему было все равно. А вот ты...

Аннунак довольно хрустнул позвонками.

- В общем, ты являешься родичем Анзу.

Я почувствовал, как дергается веко.

- Он твой предок. Но еще интереснее, что теперь все встает на свои места. Ты - член семьи Алалу, член его клана, понимаешь? Так аппаратура определила твою кровь. И так же тебя определяют порталы. Теперь ты понимаешь, почему ты, и только ты можешь пройти через временные ворота? Потому что Алалу, как и хотел, привел в действие систему безопасности своих сооружений, только его кровник может пройти на другую сторону!

Тот рассмеялся.

- Как бы я сейчас хотел посмотреть в глаза Сету! Все его усилия, жертвы, на которые он шел ради этой технологии - и все пошло прахом! Моему злорадству не было бы конца!

- И что теперь? - спросил я.

- А ничего. Просто еще одна загадка решена. Ты знаешь, кто ты, я тоже знаю, кто ты. Больше никому об этом знать необязательно. Энки я, конечно, расскажу, но не более. Ты - Анхур, бог из клана Великого змея Энки. Но выглядишь как проходимец, совершенно непритязательно.

- Это еще почему?

- Потому что Мехит давно тебя не видела, дружище. Рваный броник не располагает к романтике, пойми. Да и пакля твоя на голове спуталась давно, даром что вчера из медцентра.

Сделав вираж, катер устремился вперед, а я сидел и раскачивался из стороны в сторону, заставляя себя осознать последние случившиеся события. Был я Роман Александрович Бондарчук, а стал - кто? Анхур Анзувич Алалуев? Санта-Барбара, ей-богу. Как сказала Нинхурсаг, шанс на это минимальный, тем более, учитывая время истечения мутационного процесса. А, если приплести сюда еще и теорию вероятности, то события равны далеко не единице. Именно я, именно там нашел именно то. Ладно, еще остался Энки, как последняя инстанция.

Внезапно послышался глухой удар по корпусу. Перегрузочные кресла задрожали, катер клюнул носом и по спирали пошел к земле.

- Нас атаковали! - изумленно выпалил аннунак, клацая по кнопкам. - Управление не работает!

Мимо кабины пронеслась очередь трассеров.

- Я включил силовой экран! - крикнул Тот. - Он отклонит пули в сторону.

Словно в насмешку, яркий луч ударил прямо в корпус. Двигатель взвыл и остановился. Стало быть, от стационарного лучевого оружия этот экран не помогает. Это плохо.

Земля приближалась. Тот рывком дернул какой-то рычаг и колпак кабины улетел в сторону. Две капсулы выстрелили почти одновременно и наперегонки понеслись к земле. Бац! Я потерял Тота из виду и просто закрыл глаза, избавляясь от мельтешения перед глазами. Трясло не очень сильно, кресло отлично справлялось с перегрузками.

Наконец все остановилось. Лежа на боку, я кое-как дотянулся до аварийной кнопки. Фонарь кабины приоткрылся. Медленно, изо всех сил помогая руками, я открыл-таки прозрачную крышку и выполз наружу.

Вдалеке, освещая ночное небо всполохами огня, дымил катер Тота. Второй капсулы нигде не было видно. Подумав, я вернулся назад в капсулу и достал из-за спинки свое копье, рюкзак и посох.

Раздался оглушительный грохот, и тысячи молний ударили в небо. Видимо, сдетонировал боекомплект катера. Я присел, укрываясь за корпусом спасательной капсулы, и с удивлением обнаружил второй летательный аппарат, висящий в воздухе и видимый в отражении молний. Понаблюдав за взрывом, корабль включил огни и быстро улетел на восток. Вроде бы.

Что вообще здесь происходит? Ладно, разберусь потом. Сейчас главное - найти Тота.

Аннунак не отзывался. Я вызывал его коммуникатор, затем чуть не сорвал голос, крича на всю округу - безрезультатно. Куда же он провалился, этот всеведущий бог мудрости?

Устав, я плюхнулся прямо в песок. Часа три ночи, рассвет еще не скоро. Темно и холодно. Я посмотрел на небо, на звезды, которые человеческие астрономы начнут изучать только через многие тысячи лет, и такая тоска нахлынула, что хоть ты вешайся, да негде. Какой я, к черту, потомок древних царей? "Я мужык, беларус, пан сахi i касы"... Актуально.

- Ниче! Нормалек. Прорвемся. Не зря же я вон сколько небо копчу, - пробормотал я слова из компьютерной игры, ставшей культовой в моем недавнем окружении. В самом деле, в каких бы передрягах я не оказывался, всегда находился выход. Будем надеяться, он найдется и теперь.

Я провел рукой по посоху, и внезапно мены осенило. Я воткнул посох перед собой и обратился к нему, мысленно прогоняя в голове заклинание. Друид я, в конце концов, или нет? Конечно, я забросил это искусство, опираясь на приобретенные физические качества, но сейчас мне могло помочь только это.

Слабо надеясь на результат, я раз за разом прогонял слова заклинаний, словно мантру. Наконец, я почувствовал очень легкую, почти незаметную вибрацию.

Люди, способные на такие вещи, видят ауры по разному. Для Рантгора это были искры различной степени яркости, окружающие человека. Для меня - скорее всполохи огня, как отблески молний позади грозовых туч. Почувствовав отдачу, я сконцентрировался так, как учил старый друид.

- "Представь перед собой огонек свечи", - говорил он. - "Представь, как он пляшет на легком ветерке. Рассмотри его оттенки, каждую линию охвати. Тогда ты обретешь равновесие, и будешь способен на многое".

Огонек весело плясал перед глазами. Помедленнее, я не успеваю уследить! Словно повинуясь, язычок пламени стал неторопливо покручиваться из стороны в сторону. Я невольно залюбовался процессом, но вдалеке что-то засияло из темноты, и я вышел из транса. Вышел - и сразу заторопился туда, где увидел свечение.

Вторая капсула лежала глубоко в песке, зарывшись чуть ли не всем корпусом. Я постучал по виднеющейся части крыши, и услышал стук в ответ. Живой!

- Бу-бу-бу! Бу-бу!

- Да подожди ты, - отмахнулся я, осматриваясь. Где здесь крышка? Совсем не улыбается раскапывать эту штуковину целиком. Да из шанцевого инструмента - только копье. Знал бы Осирис, что я собрался сделать его именным оружием!

Полчаса раскопок с переменным отбрасыванием песка увенчались успехом. Острием копья я сорвал крышку с креплений, и аннунак выбрался наружу.

- Твой коммуникатор работает? - спросил он.

- Да. А твой сломан? А я-то думаю, почему связаться с тобой не могу.

Тот поколдовал над дисплеем и вернул мне прибор.

- Ждем здесь. Скоро за нами прилетят. Ты рассмотрел катер, который в нас стрелял? А то я, если честно, так растерялся, что не до того было.

Я примерно описал очертания корабля.

- Этот гад висел в воздухе, пока твой катер не взорвался, потом только улетел. Наверное, ждал, чтобы уцелевших не осталось.

- Что ж, судя по твоему описанию, это была Инанна. Богиня из клана Энлиля, любимая внучка Ану. Это ее личный "Вихрь".

- По мне, пусть даже "Ламборджини". Какого черта она в нас палит? Обезбашенная какая-то. А если бы убила? Ей-богу, надо было извернуться и ракету вслед пустить. Это же немыслимо - просто так взять, и ...

- Кое-что произошло, что я не успел тебе рассказать, - погрустнел Тот. - Но, пока нас еще не нашли, время есть. В общем, Инанна напала не просто так...

Вот тебе и раз. Мардук, известный в Египте как Ра, был не одним ребенком в семье. Среди сонма его братьев и сестер был младший, по имени Думузи. Его любили все. Тихий, безобидный аннунак был душой компании. Вместе с людьми он занимался разведением овец, за что в человеческой среде его прозвали Пастухом. Их любовь с Инанной была бы достойна пера Шекспира, родись он по неосмотрительности в это время. Когда они поженились, окружающие вздохнули с надеждой. Появилась возможность примирения двух постоянно враждующих кланов с помощью брака представителей противоборствующих сторон.

В описании последующих событий источники разделились. По словам Тота, Инанна подговорила Думузи переспать со своей сестрой, чтобы рожденный таким образом единокровный ребенок стал наследником после смерти Ра, а сама она, являясь женой Думузи, купалась бы в лучах славы. Позиция другой стороны была строго противоположной. Якобы сестра Думузи сама соблазнила брата, чтобы не дать Инанне права первенства. В любом случае связь была налицо.

Надо отметить, что в среде богов внутрисемейные браки были обычным делом. Как я уже упоминал, ребенок от сестры имел намного больше прав, чем ребенок, рожденный в обычном браке. Ребенок, являвшийся наполовину человеком, лишался всяких прав, и ему отказывалось в посещении Нибиру. Так боги заботились о чистоте своей голубой крови. Тем не менее, изнасилование считалось тяжелейшим преступлением. И именно в этом тяжком проступке был уличен Думузи, когда все выплыло на поверхность.

Общественное мнение играло роль не только в человеческой среде. Ра, доведенный до бешенства деянием любимого брата, послал за ним своих охранников, даже не проверив источник слухов. Охранники, выполняя приказ господина, старались, как могли. В итоге Думузи погиб при задержании.

У Инанны была истерика. Долгое время ее держали в подобии криосна, боясь за состояние душевного здоровья. Когда показатели пришли в норму, то от милой и приветливой девушки не осталось и следа. Богиня любви превратилась в богиню войны. Афродита превратилась в Иштар.

Инанна стала жестокой и безжалостной воительницей. Союзники ее побаивались: во время боя у богини иногда "срывало крышу", и вокруг все окрашивалось кровью. Она в одиночку могла подавить людское восстание в отдельно взятом поселении.

- В общем, Инанна поклялась мстить Великому Ра до самой смерти, виня его в смерти мужа, - подытожил Тот. - Мол, если бы не его люди, все было бы хорошо. Видимо, ее действия можно считать окончанием мирных переговоров. За нее вступится Нинурта, и пошло-поехало. Опираясь на логику и опыт, войну между кланами можно считать начавшейся.

Опять война. Что это - карма? Воевать везде, где нахожусь. Мне полежать хочется. Отдохнуть. Принять ванну, выпить чашечку кофе. А судьба заставляет махать копьем и уклоняться от пуль.

- Вон катер, - прищурился Тот, вглядываясь в восходящее солнце. - Тоже "Вихрь".

- Ты уверен, что это наши? - спросил я. Аннунак замялся, и это мне не понравилось.

- Стой рядом, и не двигайся.

Я обнял его за плечи, воткнул рядом посох и "отвел глаза". Получилось быстрее, чем я ожидал. Наверное, подсознание вспоминает былые навыки.

Катер приземлился невдалеке, из него выпрыгнул пилот с автоматом наизготовку.

- Не смотри на него, смотри в пол! - шепнул я.

Пилот прошел рядом, осмотрел пустую спасательную капсулу.

- Где же их носит?! - в сердцах пробормотал он, снимая шлем.

- Привет, дружище! - я убрал руку с посоха, и действие заклинания прекратилось. Гор опешил, глядя на невесть откуда появившихся друзей, но потом заулыбался и начал тискать нас в объятиях.

- Ладно, - внезапно погрустнел он. - Нашлись, и хорошо. Дел у нас сейчас по горло, мало никому не покажется. Энлиль объявил войну, и Нинурта рад стараться. Летим в штаб.

По дороге Гор объяснил текущее положение дел. Война уже шла полным ходом, и первым попал под удар Сет. Его укрепления стерли с лица земли, и где он теперь, неизвестно.

- Готовимся к худшему. Войско в боевой готовности. Инанна это была, говорите? Да, она сейчас невменяемая. Говорят, Ишкур оставил свои владения, чтобы присоединиться к Нинурте. Подземные города переполнены ценными гражданскими. Анхур, не возражай, знаю я тебя. Мне самому противно, но для выживания цивилизации важнее безопасность инженеров, технологов. Ученых. Всех спасти невозможно. К слову, семьдесят процентов моей армии составляют люди, добровольцы.

Я взялся за голову.

- И что они сделают противнику своими стрелами и копьями? Броник поцарапают?

- Они будут сражаться там, где окажутся эффективными. Я тоже не дурак, и не пошлю их на убой, спасая свою шкуру. Если будут какие-нибудь предложения, выскажешь их на Совете. Все.

Радости от встречи как не бывало. Я угрюмо отвернулся от правителя Египта и замолчал.

Совет богов проходил в Эдфу. Туда же прилетели и мы.

Корабль приземлился на площади среди нескольких таких же "Вихрей". Сойдя на землю, Гор широким шагом устремился в гигантское сооружение в форме латинского Н.

- Что это за "гаргарина"? - изумленно пробормотал я, осматривая циклопическое строение, украшенное фресками.

- Это мой дом, - покосился на меня Гор. - Немного перестроил.

У входа нас ожидал целый сонм богов. Исида, Энки, еще два незнакомых аннунака с ухоженными бородами и несколько бойцов "Глаза Гора" в полной боевой амуниции. Увидев нас, один из охранников пискнул и бросился мне на шею.

- Мехит! - Я вдохнул знакомый запах и стиснул свою любовь в объятиях, отбросив ее шлем подальше. Исида довольно сложила руки на груди, по-матерински улыбаясь, и сразу все отошло на второй план. Я стал на одно колено и достал коробочку.

- Мехит, согласна ли ты стать моей женой?

Девушка согласно закивала, вытирая слезы. Я достал кольцо и одел ей на палец.

- Госпожа, благословите нас, - попросила она Исиду. Та подошла и обняла обоих.

- Эй, что здесь происходит? Я тоже хочу поучаствовать, - раздался задорный бас.

- Это Ра, - предупредила мой вопрос мать Гора. Вовремя, ничего не скажешь!

- Слушайте меня! - голос бога разнесся по округе. - Передайте всем! Сегодня знаменательный день! Среди богов появилась новая семья! Объявляю празднество!

Люди, которым посчастливилось находиться рядом, издали приветственные возгласы и побежали оповещать остальных.

- Господин, - обратился я к Ра. - А вы не против, что я, скажем так - не чистокровный? У вас же не принято...

Бог расхохотался, хлопнул меня по спине и отошел к второму незнакомцу. Показал на меня пальцем, и оба начали хохотать.

- Ну ты даешь! - хихикнула Мехит, гладя меня по голове. - У него самого жена из расы людей, а ты говоришь про чистоту крови. Чистота помыслов, вот что важно для нас. Муженек!

Гор привлек мое внимание и кивнул - пошли, мол. Мехит проследила мой взгляд и тоже кивнула.

- Иди. С разрешения обоих царей ты теперь официально состоишь в Совете богов клана Энки.

Я нехотя высвободился из объятий и поплелся вслед за Гором.

Все заседание Совета я провел тихо и не отсвечивая. Энки рассказывал о результатах договоренности с Энлилем, точнее - об отсутствии этих договоренностей. Горячий полководец Нинурта настаивал на радикальном решении вопроса, и с его мнением считались все, в том числе и его царственный отец. Было решено свернуть производство, закрыть рудники и освободившиеся мощности бросить на укрепление входов в подземные города.

- Доступ к городам - это окончательное уничтожение нашего клана, - говорил Нергал, второй из бородатых незнакомцев. По слухам, неплохой инженер и тактик. - Как еще можно уничтожить подземный город? Воздух, вода? За это я спокоен - очистная система Тота всегда на высоте. Остаются входы и въезды в сам город. Что мешает вражеской пехоте проникнуть в город? Блокпосты и укрепления. А что мешает вражеской авиации разметать по округе эти оборонительные сооружения? Правильно, система противовоздушной обороны. Так что защита нужна комплексная. Системы ПВО, а также охрана этих систем от пехоты и десанта. Ложные входы, система коридоров и тоннелей - работы много. Предлагаю вам взять мои идеи на вооружение и заниматься непосредственно ими.

После заседания мне удалось поговорить с Энки. Он подтвердил слова Тота насчет временных косяков, и что мне вполне безопасно находиться здесь со всеми, но меня тревожило не только это. Я рассказал о своих беспокойствах насчет моего места в этом мире и времени.

- Так что скажешь, Великий Эа? Почему везде, где я появляюсь, обязательно начинаются войны и убийства? Все вокруг страдают, что бы я ни делал. Даже если я ничего не делаю, происходит то же самое.

Энки усмехнулся.

- Ты многого достиг в материальном мире. Я имею в виду твои физические успехи. Сейчас же ты касаешься мира духовного, и я не думаю, что это хорошая идея. Что ты знаешь о судьбе, Роман?

- Ну, это то, что предопределено заранее, что сбудется, несмотря ни на что. Но это еще не доказано!

- Судьба - это то, что предопределено Всевышним. Этого не можешь изменить ни ты, ни я, при всем большом желании. Немного менять вектор событий, да, но не изменить конечный результат. Только Всевышний может влиять на судьбу.

Аннунак вздохнул.

- Я встречался с Его посланником по имени Галзу. Это было еще до Потопа. Это он посоветовал мне, как избежать уничтожения человечества и спасти хоть что-нибудь. Я считаю, что ты тоже из их числа.

- Из какого еще числа?!

- Посланников. Ты тоже посланник Судьбы, Роман. Ты ошибаешься, говоря о том, что где бы ты ни был, начинается война. Наоборот! Ты всегда там, где ты нужнее всего! Там, где идет война, где страдают люди - там появляешься ты, чтобы защитить созданное нами человечество. Это и есть твое предназначение, ниспосланное Создателем. Ну, каково тебе сейчас?

- В смысле? - поднял я бровь.

- Знать, что все твои действия были спланированы заранее, что ты всего лишь орудие в руках высших сил. Я же говорил, не стоит тебе лезть в духовные дебри сущего.

Я усмехнулся.

- Ерунда. Как ты говоришь, я могу менять события, но не конечный результат? Значит, так тому и быть. И незачем печалиться насчет того, что не меняется.

- Я думал, ты будешь более впечатлен случившимся, - удивленно сказал аннунак. - Но это и к лучшему. Хорошо, что у тебя стойкая психика. А теперь мне пора.

Энки ушел, а я еще долго сидел, скрипя зубами. Стойкая психика, конечно. Ты, Роман, долбаный молоток, и стучишь по непокорным гвоздям что есть дури, повинуясь руке, держащей рукоятку. Однозначно, мотивирует. Но если посмотреть на это с другой стороны, то наблюдается явный прокол в системе. Если все мои действия - это судьба, то все, что я делаю, предопределено. Значит, что бы я ни делал - все действия будут в тему.


Дадах! Бах! Фиу...

Я пригнулся, продолжая бежать. Валуны плохо скрывали от пуль, но это была хоть какая-то защита от преследовавших меня аннунаков. Их многочисленность была даже на руку: чем больше нерусей пошло за мной, тем меньше осталось охранять припасы. Значит, моим ребятам будет проще забрать провиант себе.

Сегодня мы потеряли последний "Вихрь" Гора, и наша авиация приказала долго жить. Давно клан Энки не был в такой заднице. Хотя лучше по порядку.

Нинурта напал на нас всей своей мощью. Я ни разу не видел такой жестокости. Города, где в момент нападения неприятельской армии находился хотя бы один наш отряд, уничтожались подчистую, иногда с помощью химического и биологического оружия. Я не знаю, откуда у Энлиля были такие огромные запасы вооружения, которые якобы были ограничены, но реки иногда в буквальном смысле окрашивались кровью. Иногда мы шли через такие города, и меня колотило не по-детски, когда я видел улицы, заваленные уже начавшими разлагаться трупами. Некоторых рвало прямо в шлем, и я в миллионный раз думал, как хорошо, что с нами нет Мехит - они с Исидой укрылись в Шуруппаке, получив убежище у Нинхурсаг.

Нергал прогадал, отказавшись воевать против Нинурты. Его столица была разрушена до основания, и плевать хотели воины вражеского клана на его нейтралитет. Теперь змеиный бог искал встречи со своим воинственным родичем, чтобы просить пощады для себя и своей семьи.

Армия Египта, выигравшая войну с Сетом, оказалась бессильна против целого клана богов. Нинурта с Инанной атаковали наши укрепления с воздуха, помогая продвижению армии, а Ишкур применял тактику партизанской войны, нападая на отстающие при отступлении обозы и лишая нас пищи. Я вспомнил про тактику немецких егерей времен второй мировой, и теперь мы нападали на отряды Ишкура и забирали обратно награбленные продукты.

Энки, видя опустошение среди человеческих городов, запретил заходить в населенные пункты и отправился в горы, надеясь на прекращение бомбежек и предотвращая потери среди мирного населения. Тем самым гарантированно подставив себя под удар. Я еще больше зауважал этого незаурядного че... аннунака, который ценой своей жизни спасал мое человеческое племя. С нами пошли только добровольцы, которым терять было уже нечего.

Ну, уже можно. Я откатил валун в сторону и юркнул в открывшийся проход, задвигая за собой камень. Эти естественные коридоры мы обнаружили случайно и использовали их, укрываясь от преследователей. Через километр будет выход наружу, там уже должны поджидать мои ребята с хабаром. К вечеру будем дома.

Однако это была капля в море. Каждый раз, возвращаясь в лагерь, я видел все больше обозленных потерями людей и пришельцев. Решение уйти в горы далось нам очень тяжело, и я с ужасом ждал того момента, когда Нинурта достанет из закромов ядерное оружие и направит на наш лагерь.

- Анхур, тебя Гор зовет!

Мальчишка-посыльный с любопытством уставился на меня, ожидая ответа.

- Иду.

Я поднялся, закутался в халат и пошел к палатке полевого штаба. Из комсостава здесь находились только мы одни, Ра с Тотом объезжали известные им места хранения оружия в поисках еще неподконтрольных Нинурте складов.

- Будешь? - протянул Гор бутылку. Я отрицательно покачал головой.

- Мои ребята еще не вернулись с обхода.

Гор понимающе кивнул. О моих способах ведения войны ползли слухи даже во вражеском стане. Когда я взялся за старое друидское ремесло, то понял: обычный человек, владея определенными навыками ведовства, сможет причинить аннунаку вред намного сильнее автоматной очереди. У аннунаков не было таких способностей, и это могло стать решающим в борьбе за выживание расы. Я начал учить людей ведовству. Конечно, можно даже медведя научить кататься на велосипеде, но здесь был не тот случай. Я выбирал себе только явно талантливых людей, которых нужно было немного направить, и боец готов.

Результаты впечатляли. Всего за несколько недель у меня была пятерка отличных колдунов, способных отводить глаза, путать следы, ослаблять и затуманивать разум. Обнаружилась еще одна особенность: способность принимать и отправлять эмоциональные сигналы "своей волны" решила проблему радиомаскировки. Мы теперь использовали коммуникаторы только в исключительных случаях, сведя риск обнаружения лагеря к минимуму.

Вот и сейчас трое из моих парней отправились проверять посты вокруг лагеря. Получив с разных сторон сигнал "хорошо", я немного расслабился. Уселся поудобнее, достал точильный камень и начал править наконечник копья.

Чистка и уход за оружием помогают расслабиться и привести нервы в порядок. Гор потягивал вино в одиночку, а я монотонно водил камнем по лезвию. Отличные мы были собеседники!

Вдруг я почувствовал себя неуютно. Да так неуютно, что захотелось все бросить и бежать сломя голову.

- Гор! Тревога! - крикнул я, подскакивая с места. Кто-то из моих ребят наткнулся на противника, и отправил сигнал по эмоциональной связи. Оснований не верить этому не было.

По лагерю разнеслись громкие вибрирующие звуки. Скрываться уже было бесполезно. Орудия ПВО, которые в лесу были, в принципе, бесполезны, выставили на прямую наводку в вероятные места приближения противника.

Невдалеке рванула граната. Кто-то зацепил растяжку, которые я расставил по округе, и сразу же застрекотали выстрелы. Загрохотал установленный на "каракатице" крупнокалиберный пулемет, выкашивая кустарник, словно газонокосилка.

Еще гранат, еще. С разных сторон лагеря. Как жаль, что доступа к спутникам нет - видели бы сейчас все, как на ладони. И разведчиков не видно. Неужели все попались?

Из-за деревьев начали появляться силуэты, и я тоже открыл огонь. На место падающих врагов выбегали новые, и еще больше, чем прежде. И все - люди. Нинурта решил задавить массой теми, кого не жалко. Я стиснул зубы, но не отпускал курок. Если сейчас проиграем, это будет конец всему человечеству, а не просто людям, воюющим на другой стороне.

Раздался знакомый гул. Неужели эти сумасшедшие не боятся зацепить деревья? Да, действительно: причудливо разукрашенный "Вихрь" осторожно спустился в просвет между кронами. Инанна!

- Огонь по катеру! - закричал Гор, запрыгивая в "каракатицу" и отталкивая стрелка. Ствол пулемета потянулся к "Вихрю", но я понял - не успеет. Борта катера расцвели огнями, и земля перевернулась в буквальном смысле.

Боже! Выплюнув землю изо рта, я разлепил глаза и попытался осмотреться сквозь гул, царящий в голове. Вокруг кишели солдаты Нинурты. "Вихря" не было видно; наверное, отстрелялся и улетел. Кто-то стоял с поднятыми руками, Гор с небольшим отрядом еще отстреливался. Ну что, Роман? Пришла твоя "Лебединая песня".

Здравствуй, волхв. Помнишь меня? Прости. Ты столько для меня сделал, а я даже не знаю твоего имени. Твоя жертва была не напрасной - я теперь свой, свой до мозга костей, и знаю, что нужно делать. Ты дал мне подсказку в тот день, когда в сарацинской крепости пожертвовал собой ради высших идеалов. Скоро встретимся!

Сосредоточившись, я прогнал шум из головы и послал окружающим ослабляющий импульс. В прошлый раз Вера волхва позволила ему стать кошмаром для сарацин. Теперь моя очередь.

Собрав всю доступную мне энергию, я начал ломиться в свое подсознание, вскрывая слой за слоем. В самые уголки, где хранится тщательно скрываемая нами жестокость, жажда насилия и доминирования. Еще глубже, на самое дно! Еще, еще!

Я заревел от ярости, отбрасывая в сторону ставший уже ненужным автомат. Копье сейчас предпочтительней, мелькнула мысль где-то на заднем фоне. Дикая сила переполняла меня, хотелось бить, крошить и рвать на части. Рвать! К чертовой матери!

Первому попавшемуся аннунаку я с размаху снес голову вместе со шлемом. Копье еще вибрировало от удара, когда я перепрыгнул через дергающееся тело и проткнул наконечником второго. Пробежал мимо, выхватил копье с другой стороны и, как косой, начал полосовать направо и налево, стараясь задеть как можно больше врагов. А-а-а! Бей! Отстраненно начал замечать моменты, фотографией впечатывающиеся в мозг. Рука, отрезанная по локоть, до сих пор сжимающая автомат; лезвие копья, аккуратно вскрывающее сонную артерию под шлемом; капли крови на лице пришельца с остекленевшими от ужаса глазами. А я быстр, чертовски быстр. Стрелять бесполезно, можно задеть своих. Что это? Бегут ко мне с какими-то наспех выломанными дрынами. Хотят замедлить? Разбегаюсь, перепрыгиваю этот импровизированный заслон и сношу еще несколько голов.

Да-да-дах! Замечаю, как в мою сторону летят какие-то черные комочки. Пули? Парни решили рискнуть и открыли огонь, чтобы наверняка. Делаю кульбит и с трудом уворачиваюсь, приземляясь на ноги. Одна нога подламывается. С удивлением замечаю хлещущую из пробитой голени кровь. Один не замеченный черный комочек продырявил меня. Это придает мне ярости, я перехватываю копье и бросаю в стрелка, зная, что попаду.

Однако я слабею. Поток ярости заканчивается, если продолжать, я сожгу всю свою внутреннюю энергию, и в конце упаду безжизненным мешком. Но неужели это меня остановит? Загнанная в угол крыса всегда найдет силы для последнего броска. Найдем и мы.

Рыча от ярости, разгоняюсь, не замечая боли в простреленной ноге, и врываюсь в разбегающуюся толпу. Отстраненно, словно на плохом телевизоре, наблюдаю сам себя будто издалека. Показалось, что вижу впереди Гора. Все, управление отказывает. Надеюсь, многих я сегодня за собой забрал. Картинка тускнеет, и пропадает.

Голоса. Бормочут что-то непонятное. А мне все равно. Мое тело куда-то несут, дергают. Пусть. Пустота внутри, тихая и манящая. Спрячусь.

Роман.

Снова голос. Зовут какого-то Романа. Не знаю, кто это. Пустота.

Роман. Рома-ан. Проснись.

РОМАН!

А? Кто здесь?

Я с трудом разлепил веки. Смутно знакомый аннунак стоял возле меня, с тревогой всматриваясь в лицо.

- Я живой?

Боже, как ужасно звучит мой голос.

- Живой, - ответил Тот. - Не двигайся пока, аппарат еще не закончил работу.

Е-мое! Я лежал на каменном полу, вокруг меня что-то моргало и гудело. Или это в голове?

- Ты в Экуре, вместе со всеми. Всеми, кто остался жив и верен клану.

Вот тебе и раз. Всю жизнь мечтал попасть в Великую пирамиду, но никогда бы не подумал, что попаду сюда таким образом.

- А что с ребятами?

- Кое кто уцелел. С твоей помощью. Если бы не ты, лагерь сровняли бы с землей, а на нас оставили бы засаду.

- Ты устроил там настоящий погром, парень, - это голос Гора. - Ты был буквально залит кровью. Когда ты потерял сознание, мы воспользовались заварушкой и смогли отбить тебя, а потом все укрылись здесь.

Что-то мне мешало. Я скосил глаза и увидел трубки, торчащие из моего живота.

- Что это такое?!

- Это просто электроды, - рассмеялся Тот. - Ты сильно переживаешь за свое тело для человека, который собирался умереть на поле боя.

- То на поле боя, - проворчал я. - А сейчас я очень дорожу своим организмом.

- Я уже закончил. - Аннунак отсоединил от меня свои примочки. - Анализатор показывает, что повреждений органов нет. Сильнейшее нервное истощение. Были бы мы в моей лаборатории, я поправил бы дело, но придется восстанавливаться самому. Медотсек здесь не очень, нет нужного оборудования.

- А твоя лаборатория? Почему мы не там?

- Видишь ли, Экур в данный момент окружен войсками Нинурты, и сдерживает их только силовое поле. Мы остановили производство энергии, иначе просто не смогли бы находиться здесь, а на аккумуляторах протянем не один земной год. Но поле окружает всю пирамиду целиком, и даже подземный ход перекрыт нами.

Понятно. Мы в безопасности, и заодно в западне.

- От энергетического и слабого стрелкового оружия мы защищены, - добавил Гор. - А мощных ракет у Нинурты не осталось. Просидим здесь долго.

Я поднялся, и сразу закружилась голова. Ненавижу чувствовать себя инвалидом.

- И сколько конкретно нам здесь сидеть?

Ответом было молчание.

Дни шли за днями. Я восстанавливался и изучал историю. В частности, историю появления аннунаков на нашей планете. Эти космические путешественники довольно скрупулезно вели свои записи. И, конечно, мы в нашем двадцать первом веке только начинаем вполголоса обсуждать то, что аннунаки использовали на всю катушку.

У них даже была версия создания Земли, Луны и миллионов кубометров мусора из пояса астероидов.

Четыре с половиной миллиарда лет назад в космосе произошло грандиозных масштабов ДТП. Нибиру, пролетая сквозь Солнечную систему, оказалась на пути планеты, известной аннунакам под названием Тиамат. Я уже слышал раньше это название от "лохотронов"-эзотериков, которые раскладывали карты и с умным видом вещали про мое будущее. Причем каждый говорил разное. Именно в их кругу общения я впервые услышал про Тиамат.

Пути планет совпали. Многочисленные спутники Нибиру при столкновении разорвали Тиамат надвое, разбросав части планеты по новым орбитам. Спутник Нибиру под названием Кингу от удара сошел с орбиты и попал в притяжение одной из половинок Тиамат. Эту парочку мы знаем под именами Земля и Луна. Разорванная Тиамат сохранила гравитацию и атмосферу, и две половинки зажили своей жизнью. До следующего столкновения.

Нас чаша сия миновала, а вот другой половинке не повезло. На этот раз спутники не помогли, и Нибиру врезалась в остатки планеты всем своим мощным телом. Обломки разлетелись по всей Солнечной системе, и с этого момента у Нибиру начались проблемы.

От удара скорость вращения планеты уменьшилась. Атмосфера начала истончаться. Выжившие при катаклизме аннунаки проделали титаническую работу по сохранению атмосферы, пока в поисках золота не обратили свое внимание на Землю...

Затренькал коммуникатор.

- Руководству прибыть в центр управления.

Логично считая, что этот призыв относится и ко мне, я отложил записи и потопал по галерее. Неудобно все время находиться в скафандре, но без него никак. Водород, кислород в чистом виде, излучение разнообразное. Кстати, еще раз отдаю должное неземным инженерам. Любой механизм, блок управления, любая техногенная вещь называлась Камень. Я-то думал, почему? Оказывается, все просто. Нужная вещь заливалась либо специальным каменным раствором, либо кристаллической массой. И безопасно - бросай хоть с любой высоты и бей хоть кувалдой, и технологично - разбросал, как позволяет местность, подсоединил, и работай. Поэтому и называли несведущие товарищи Камень Огня, Камень Направления... Суть вещей понимали только технологи. Я не удивлюсь, если наши современные археологи, удивляясь технологии обработки камня, после отбрасывают его в сторону. А это не камень, а элемент управления какой-нибудь ерундой, помещенный в каменный блок.

Вся правящая верхушка клана сидела без дела. С помощью оборудования пирамиды парни успешно отражали атаки Нинурты, до сегодняшнего дня.

- Смотри, - вместо приветствия показал на экран Гор. Там парочка "Вихрей" готовилась к взлету недалеко от границы силового экрана.

- И что я должен здесь увидеть?

На экран выскочило увеличенное изображение боеукладки.

- У противника появились ракеты нового класса. Против них экран бессилен, и даже пирамида может не выдержать ударов такой силы. В конце концов блоки сойдут с места, и нам конец.

- А лучевым не достанем?

- Не-а.

Незадача.

- Еще кое-то, - добавил аннунак. - Энки передал управление пирамидой нам, ведь Ра самоустранился от командования. Сильно переживает по поводу своего брата, считает себя виновным в его смерти.

- Зашибись. А то, что он окажется виновным еще и в наших смертях, его не беспокоит?

Аннунак пожал плечами.

- Нергал прислал сообщение. Его города уничтожены, земля выжжена химикатами дотла. Говорит, что был неправ в своих суждениях, и желает помочь обороне. Его талант военачальника нам бы очень пригодился, но в пирамиду ему не попасть - силовой экран не делает различий между своими и чужими. А если отключим экран, то можем уже и не сдержать ворвавшихся врагов.

- Значит, нужно, чтобы при отключенном экране Нинурта не смог войти в пирамиду, - почесал я голову. - Надо подумать. Свяжемся с Нергалом.

Если отключить экран, чтобы дать пройти Нергалу, может завязаться нехилая драка: Нергал со своими будет атаковать с тыла, мы - с фронта, тогда Нинурте придется сражаться на две стороны. Но, если враги прорвутся за границу экрана, то сдерживать их будет уже невозможно. Значит, надо выбрать промежуточный вариант.

Нергал дошел до нас ночью. Его отряд должен был заминировать места хранения боеприпасов в разных местах и навести еще какого-нибудь шороха. Мы в это время должны будем напасть на врага со стороны пирамиды, при отключенном силовом экране. Чтобы Нинурта поверил, что идем на прорыв. Когда отряд Нергала проскочит за щит, быстро отступаем и включаем защиту, добивая тех врагов, кто успел проскочить. Вроде, план неплохой. Посмотрим, каков он в работе.

Под какофонию разрывов мы приступили к своей части плана. Только потом я узнал, что Нергал оккупировал пулеметы противника и поливал огнем вражеский лагерь, внося дополнительный беспорядок, уже причиненный взрывами. Щит был убран, и мы еще на бегу открыли огонь, пользуясь преимуществом неожиданности. Потом стало не до стрельбы - мы врубились в ряды врага, и началась беспорядочная рукопашная схватка.

Продержаться всего несколько минут! Потом отступаем за границу силового щита и валим обратно. На словах это как два пальца, а на деле... Мужик в черном бронекостюме словно танк ворвался в нашу группу. Опустошив магазин автомата, он использовал его, как дубину. Парни разлетались в стороны от такого напора. Бамс! Ногой в прыжке выбиваю автомат. Мужик по инерции скручивается в сторону, открывая голову, и получает по шлему. И еще. И я получаю короткий, но сильный удар правой по корпусу и отлетаю в сторону.

Мужик отбрасывает поврежденный шлем и летит на меня. Нинурта, собственной персоной! Бросаюсь в ноги. Аннунак падает, я пытаюсь забраться сверху, но не выходит - здоровяк поднимается, словно не чувствуя моего веса. Пытаюсь спрыгнуть, не успеваю - он зажимает мою голову подмышку и начинает нещадно бить.

Вырываюсь, оставляя шлем у него в руках.

- А, так это ты! - недобро усмехнулся он.

- Я, я. - Зазвенела сирена. Резко ускорившись, бью "двойку", усиливая первый удар за счет ног и корпуса, поворачиваюсь и тикаю. Нергал перешел границу силовой защиты, и вот-вот включится экран. Нинурта остался стоять, держась за окровавленное лицо. Надо же - не упал.

Забегаю в пирамиду и падаю на пол. Переутомился, батарейки сели. Больше половины моего отряда не вернулось с этой вылазки. Надеюсь, оно того стоило - скоро пирамиду защищать будет некому.

Прибытие Нергала дало свой результат. Принесенный им с собой блок защиты упрочнил силовой экран, и нам стали не страшны ни силовые, ни механические повреждения.

Но Судьба настаивает на своем сценарии, и по-любому, одна сторона всегда в проигрыше. Нинурта перерезал водяную магистраль, идущую к пирамиде. А это - питьевая вода, охлаждение системы, питание реактора. Гор, доведенный до крайности переживанием за исход войны, решил совершить вылазку, чтобы вернуть водяной источник. В одиночку. В результате едва живого предводителя мы затащили назад в пирамиду. Осколки от гранаты посекли ему все лицо, и испуганный Тот сообщил о невозможности провести оперативное лечение в данных условиях. Проще говоря, если останемся в пирамиде - Гор лишится обоих глаз.

Ситуацию спасла Нинхурсаг. Главный медик и сестра обоих старших богов остановила войну и выступила миротворцем, предложив свою помощь в разрешении конфликта.

Никогда не думал, что буду участвовать в таком позорном шествии. Ясным днем защитники пирамиды покидали свое последнее укрепление. Выстроившиеся в шеренгу враги молча смотрели на процессию; некоторые из богов уважительно приветствовали остатки нашей армии, и только зеленый от ненависти Нинурта бросал гневные взгляды на тех, кто столько времени противился его воле.

Нас разместили в уже знакомом мне медицинском комплексе. Гора забрали в реанимацию, остальные "чистокровные" аннунаки безвылазно сидели на совещаниях по поводу сдачи полномочий Энки. Иногда заходил в гости Тот, иногда я сам сидел в палате Гора и слушал новости от приходящих аннунаков. В общем, ситуация была такая.

Соратники Энлиля первоначально обвинили Нинхурсаг в том, что она остановила войну только ради Энки. Аннунаки хором противились мирному соглашению и требовали безоговорочной капитуляции Энки. Но Энлиль защитил Нинхурсаг и настоял на мирном договоре. Нинурта возражал, как мог, но даже он не смог противиться приказу Великого Ану, которого поставили в известность о происходящем на планете.

Наконец боги договорились. Энки восстанавливает для своего брата земли Междуречья, пострадавшие от Потопа и перестает претендовать на престол и земли Энлиля. Энлиль, в свою очередь, передает брату Египет, а также земли, на которых обосновались аннунаки в свое первое прибытие на нашу планету. Единственное негативное условие было таким: дети Энки, участвовавшие в сражениях, не могли становиться царями Египта.

Итак, война закончилась. Люди, засучив рукава, восстанавливали разрушенные города и разрабатывали сожженные химическим оружием пахотные земли. Аннунаки тоже работали удивительно слаженно, на время забыв о своем высокомерии по отношению к "черноголовым". Ситуация налаживалась. Обе стороны вынужденно забыли о горе, потерях и личных обидах, связанных с войной, во имя восстановления прежнего мира.

Правителем Египта почти единогласно был избран Тот. Перед "Второй войной пирамид" Энки открыл явление прецессии - колебания оси вращения Земли относительно геометрической вертикали, что, как и Потоп, произошло в результате попадания Земли в гравитационное поле близко прошедшей Нибиру. Вследствие этого земная ось делала круг по звездному небу за двадцать пять тысяч девятьсот двадцать лет. Энки решил, что с помощью этого будет удобно производить подсчеты времени до следующего появления родной планеты, и разделил условный круг на двенадцать частей по две тысячи сто шестьдесят лет. После войны, чтобы не было споров по поводу управления колонией, эти сектора вручили во владение богам, поровню между обоими кланами. Бог правит миром людей, пока направление земной оси не перейдет в другой знак. Затем на престол вступает бог, которому принадлежит следующий знак Зодиака.

Первый сектор назвали знаком Льва, в честь Энки. После войны было принято решение увековечить это событие, равно как и окончание боевых действий. На месте лаборатории Бога мудрости построили огромную статую льва с лицом Тота, правителя от обоих кланов. Ее мы знаем как Сфинкса.

Меня Тот назначил своим советником, поэтому я обрел неожиданно высокий пост. Исполнение обязанностей занимало чрезвычайно много времени, и я с головой погрузился в работу.

Мы с Мехит официально поженились, и по обычаям аннунаков, и по человеческим. Через некоторое время у нас родился сын. Мехит назвала его Инмутеф, и парнишку ожидало большое будущее, учитывая, кто у него дяди и тети.

Зазвонил коммуникатор.

- Что еще такое?

На улице была темная ночь. Я хотел проигнорировать, но вызов был от Тота, поэтому пришлось тихонько, чтобы не разбудить жену, одеться и выйти из комнаты. На ответный вызов Тот не реагировал. Но, наверное, это было важно - не мог он просто так меня вызывать. Значит, что-то случилось.

Завернувшись поплотнее в плащ, я уверенно зашагал к дворцу. Охрана меня пропустит, и я достоверно узнаю, что это было - необходимость, или глупый розыгрыш.

Ох! Что-то укололо меня в лодыжку. С удивлением я выдернул и поднес к глазам маленький дротик, которыми стреляют из духовых трубок. Меня кто-то хотел отравить?! Стены пошатнулись, и я больно брякнулся на мостовую. Подбежали какие-то люди, подхватили меня, надели на голову мешок и потащили в сторону. Я хотел сопротивляться, но куда там! Конечности не слушались, а вместо слов онемевший язык выдавал нечленораздельное бормотание. Меня охватил приступ паники. Куда, куда меня несут?!

- Сгружай сюда.

Я оказался в повозке. Сверху набросали сена, и колеса загремели по дороге.

Сколько времени мы ехали, не знаю. Вначале я пытался считать повороты, но потом бросил эту бесполезную затею. Все равно собьюсь.

Ехали долго. На выезде, как я понял, из города меня перебросили в транспорт помощнее, и путь продолжился. Надеюсь, с моей семьей все в порядке. Если хоть пальцем - раздавлю, а потом прихлопну гадов. Всем достанется. Я еще долго злобствовал, потом приутих. Дайте мне только возможность, всем на орехи достанется.

Прыгая на ямах, я заметил, что конечности начали понемногу отходить. Еще немного - и я полностью отыграюсь на своих похитителях! Нет, размечтался - что-то укололи в ногу, и я снова онемел. Засекли время, гады. Интересно, сколько я на такой химии протяну?

Наконец, после долгой тряски и бросания из стороны в сторону, машина остановилась. Меня снова вытащили и понесли. Я был усажен на стул и крепко примотан к спинке.

- Снимите мешок с головы!

Я оказался в незнакомой комнате. Судя по интерьеру, что-то, связанное с химическим производством. Аннунаки - сугубо практичные существа, и, за редким исключением, декорируют помещения не абстрактными украшениями, а предметами с конкретным назначением. На подставках стояли колбы, блюдца, кристаллы... А напротив меня сидел незнакомый аннунак, благожелательно улыбаясь.

- Здравствуй, Анхур, - сказал он. - Но лучше я буду называть тебя настоящим именем. Хорошо, Роман?

Я вяло мотнул головой.

- А, ты же под действием транквилизатора, - спохватился аннунак. - Сейчас попраалю. Полную свободу давать тебе не буду, я ведь знаю, на что ты способен. Но говорить сможешь.

Мне вкололи очередную порцию какой-то дряни, и немного отпустило.

- Что ты хочешь в обмен на мою свободу? - спросил я, когда смог говорить.

- Мне не нужна твоя свобода, - расхохотался незнакомец.

- Я примерно так и понял. Убивать ты тоже меня не хочешь, не было бы смысла в похищении. Так что же тебе нужно?

- Спасти мир, - стал серьезным аннунак. - Ты меня не помнишь, а я был в той лаборатории, куда ты приходил за кристаллом. Да что скрывать - мы и сейчас именно в ней и находимся!

Я опешил.

- Не может быть! Я же недавно только оттуда - она разрушена и заброшена!

- Не заброшена, а законсервирована. Так, чтобы никто не догадался о ее работоспособности. Я работал с украденным Кристаллом, и я знаю все о тебе, о порталах и о Камне.

Аннунак встал и от нетерпения стал ходить по комнате.

- Энки ошибался, - сказал он. - Парадоксы времени никто не отменял, и, если ему кажется, что твое нахождение здесь безопасно, он заблуждается. Я изучил все записи, и могу быть уверен. Но, - воскликнул он. - Даже если есть хоть маленькая вероятность катаклизма, неужели эти глупцы не понимают, что может произойти?!

- А что такое? - наивно спросил я, украдкой пробуя веревки на прочность. Безрезультатно, руки не слушаются.

- Коллапс. Может пострадать реальность!

Ясно. Еще один фанатик.

- И как же мне повезло, что это именно ты! - продолжил аннунак. - О, как же я хотел тебя убить! От твоих рук пострадали мои братья.

- Нечего было служить Сету, - буркнул я. - Раз ты такой умный, мог догадаться о последствиях.

- Если бы мы выиграли, я был бы главным ученым среди всех! - выкрикнул мой собеседник. - Старый учитель стал бы никем! Но даже убить тебя я не могу, ведь тогда случится то, чего я так боюсь - наш мир исчезнет!

- Тогда отпусти меня, и забудем об этом.

- Как же я хотел отомстить! - продолжал он. - И, в конце концов, придумал. Я модернизирую систему порталов, и мне не будет равных среди богов! А средство достижения моей цели уже здесь. Я изучу тебя до мелочей, до изъянов твоей ДНК, а потом верну обратно, туда, откуда ты пришел. И убью всех львов одним ударом: получу портал, мир останется в целости, а ты всю свою оставшуюся жизнь будешь мучаться в догадках, что же я сделаю с твоей семьей, когда отправлю тебя назад. Цепь замкнется, и мои братья будут отмщены!

Закричав, я рванулся изо всех сил, но единственное, что смог сделать - опрокинуть стул набок. Подскочили еще пришельцы и начали дубасить меня ногами.

- Достаточно, - остановил их ученый. - Еще убьете.

Я остался лежать на полу, сдавленно хакая.

- Занесите его в медотсек. Я сделаю кое-какие анализы...

Несколько дней надо мной ставили нечеловеческие эксперименты. Я даже пытался себя убить, задержав дыхание - единственное, что мне оставалось. После этого дышал я принудительно.

Настал час Икс. Меня бросили на пол в середине уже знакомого мне портала. Ученый активировал его, нажал моим пальцем нужные символы на Ключе и отбросил его в сторону.

- Какое приятное чувство! - кричал он под всполохи молний. - О, Всевышний, как сладок момент расплаты!

Я пытался ответить, но меня закружило, и из окружающей дымки проступили высокие камни. Я лежал в чем мать родила в середине каменного круга, невдалеке стояла машина и висела развешенная для просушки одежда. Я был в своем мире.