# Я ничего не читаю

Сергей Рок

Я ничего не читаю. Я просто ем глазами - это когда пища заканчивается. Это когда глаза могут самопроизвольно кого-нибудь укусить. Идешь на улице. Ждешь чуда. Я каждый день жду чуда. Все думаю, думаю - может, синее неба стекло лопнет, и из трещины вылезет таинственный инопланетянн? И я полечу, полечу....

И вот, в этот момент, глаза уже ничего не знают про разум, и сейчас бы - немного лекарства разума.

Буквы - они как семечки уходят.

Если предложения слабы, то автор (коли он жив еще) на дальнем конце земли икает. Он напоминает коротышку, который проглотил утюг холодный. Но я не злорадствую. У меня вообще нет этого чувства.

Голод утоляется не только поеданием текста. А- ---- стоп. А ведь так я не сказал еще раз: я ничего не читаю! Просто мои глаза едят буквы, вот и все. Они - сами по себе, я - сам по себе. У нас даже договора никакого нет, и никто посторонний об этом не знает.


Глаза вот так кусаются: я стою на остановке, и тут слышится крик.

-А-а-а-а! Меня укусили!

Кто кричит - не важно. А кто укусил - неизвестно. Ну а я - что? Ведь я - не виноват. Я не пойду сдаваться? Да и кто мне поверит.

А в последнее время многим людям стало казаться, что они - князья. И потому остановка - есть место не то, и вообще, может, и не место. То место - это когда за рулем. Это когда стоишь в пробке часа три, и конце и краю этому столпотворению нет, но готов стоять. И даже если под прицелом пулемета будут из машины выгонять, вы останетесь здесь.....

Это - попытка быть и не быть.

Человек меняет кожу. Но не так, как тогда - когда труд перековал массы. Нет, сейчас каждый элемент хочет бежать в иную жизнь.

И как будто нет смерти.

В маршрутном такси глаза тоже могут кусаться. Но чу - осторожней! Они могут укусить водителя, а это - по-всякому. Я не люблю аварии. Потому, я часто хожу в очках.

На том и рассказ.

Но он короток. Потому - расскажу о том, что хотел написать, но так и написал.

Данное произведение доказывало бы, что не человек произошел от обезьяны, но наоборот. Обезьяна - от человека. И явление это называлось не обратная эволюция. Мой герой назвал его коротко: Обезьянец.


У героя есть прототип - это Сергей Демьянец, человек пафосный, но - народный. В свое время это был большой лоботряс. Ныне он вроде как исправился, но я его жизненный путь не прослеживаю. Говорить же что-то еще о нем я не буду. В одном месте я уже говорил о нем, и, при чем, немало. Кто знает - тот знает. Кто не знает - придите, спросите. Я покажу.

Так вот, это - о прототипе

Теперь же - о герое. Героя звали Мища. Он торговал долларами у входа в банк. Рядом был рынок, и всех рыночных работников Мища знал очень хорошо, особенно тех, кто постоянно мелькал у него перед глазами. А это - цыгане, торговавшие украденными сотовыми телефонами, милиционеры в жестяной будке с синей полоской, девочки в желтых накидках, зарабатывающие себе на сигаретки на промо-акциях, продавщицы киосков с шаурмой и жаренными бразильскими ножками, и еще - много и много людей. Много людей - много путей. Невидимый станок, который штампует человеческие существа каждый день, выдает им технический паспорт. Только как-то странен этот паспорт - никто его не видит. Никто о нем не знает. А, если вдруг, находится человек, способный считывать его первую страницу, где написан срок жизни, то его, этого человека, тотчас записывают в ясновидящие.

Чудеса, чудеса.....

И вот, вернемся к Мище. На лестничной клетке был у него сосед - Иоганн Силантьевич, важный дядько, профессор. Вот он-то про эволюцию и знал. Он вообще был в топ-5 людей знающих, владеющих миром посредством изучения намеков. Ибо - были бы факты. А фактов - то и ведь и кот наплакал. И на самом деле составить эволюцию по ископаемым останкам может лишь либо сумасшедший, либо такой человек ума крайнего, лучшего, топового.

И вот, добился Мища того, чтобы с соседом водки выпить, и говорит:

-Я, Иоганн Силантьевич, я, знаете, я - профессор от сохи. Я вывел новую теорию.

А сосед смотрит из под очков, думает: ну вот что ему, этому барыге, надо. Чего он ёрничает?

Словом, рассказал Мища свою историю: значится, человек был всегда. Кто он, откуда - мы не знаем. А не узнаем мы никогда, так как не тем путем идем. Зато обезьяна - суть порождение лени. Раньше обезьян не было. Если хорошо покопаться в истории, то выяснится, что никаких упоминаний о них в истории и нет. Но это - до поры до времени. С развитием прогресса ленивый человек начинает убегать в лес. Появляется протообезьяна. Ну, в к первому веку до нашей эры обезьян было уже видимо-невидимо. Все они вскорости переправляются в Африку, так как там жарко и бананов много.

В первый раз Иоганн Силантьевич чуть Мищу сковородкой не пришиб. Но капля, как вы знаете, долбит камень не силой удара, а частотою падения.

Теперь же отвлечемся от ядра сюжета, ибо самого произведения нет, разве что - страниц 20 всяких разных набросков - и просмотрим один маленький фрагмент. Мища стоял на балконе и кушал яблоко. И он, будучи человеком глубокомысленным, хоть и барыганствующим, постоянно находился в процессе развития мысли. И вот, он увидел, что внизу по улице идет доктор Курпатов.

-Вот это да! - обрадовался Мища. - Это - он!

Мища запрыгал от счастья, но доктор Курпатов почему-то этого не заметил.

-Это я! Это я! - прокричал Мища.

Никакого ответа.

Может - ошибка?

-Доктор Курпатов?

Нет, он явно должен был услышать.

Тогда, Мища размахнулся и бросил в доктора яблоком. Не попал. Яблоко покатилось, обогнало доктора. Тогда тот нагнулся, подобрал яблоко, и ..... укусил.

-Черт, не он, - произнес Мища, - нет, но как же. Как же - не он? Это - он. Доктор Курпатов, постойте!


Я не знаю сейчас - буду ли я дописывать , а если буду - то каков будет объем. Тем не менее, идея такова, и появилась она еще очень давно, до "джинсов". Тем не менее, разработать новую концепцию не так уж легко - старые мысли - это как машины, доведенные до нужной стадии производства.

Хорошо разработанный проект - это уже половина дела.

Сейчас мне предлагают написать пьесу с возможностью ее дальнейшей постановки. Совместно. Никаких идей пока нет.

Может быть, именно - "Обезьянец".


Вот. Я думал, пробежаться по закромам, пообозревать самого себя, но уж ночь, черное существо.

Глаза, кстати, питаются не только входящими буквами, но и исходящими. Это как в почте. А потому, каждый новый рассказ, пусть - и маленький - это еще немного пищи. Если же окажется, что и ваши глаза могут есть независимо от потребления ума - то я буду рад, если чем-нибудь вам помогу.