# Гостья

Ольга Серова

Саша на две недели уехал в командировку. Спустя пару дней раздался

телефонный звонок, и я услышала на другом конце провода Ингу.

-Солнышко, ко мне тут приехала подруга. Она в теме.

-Но ты знаешь, Лиса в последнее время стала такой ревнивой

-Ты не против, если она остановится на несколько дней у тебя?

-Нет?... Спасибо огромное. Ты меня очень обяжешь.

Утром следующего дня я уже впускала Ингу и незнакомку в квартиру.

Незнакомая женщина, проходя в комнату, держала ее за руку и с интересом

смотрела на меня. Ей было около 35 лет на вид. Шикарные черные волосы,

завиваясь мелкими кольцами (эффект мокрых волос) тяжело спадали вниз

почти до самого пояса

-Привет Ин!... Здравствуйте! Мне уже пора идти.

-Устраивайтесь как у себя дома. Ключи я оставляю вам на вешалке в

прихожей.

-Пока! Не скучайте.

Я ушла, отавив Ингу и ее подругу полновластными хозяйками своей

квартиры.

Вечером, по пути домой, я прикупила кое-что для праздничного ужина.

Взяла сладости и бутылку грузинского полусладкого вина для угощения

гостей.

К моему разочарованию, Ингу я уже не застала.

Вероника, так звали ее новую подругу, открыла мне дверь одна.

Мы познакомились.

Она была довольно общительна и интеллигентна. Общаться с ней было

приятно.

Впрочем, даже после выпитого бокала вина, я ловила себя на каком-то

чувстве неловкости. Более того, я не смела поднять глаз на свою гостью и

все время сидела чуть потупившись, старательно отводя взгляд в сторону

от ее умных, прямо и по мужски рассматривавших меня глаз.

Почувствовав мое состояние, Вера решила сгладить неловкость и перевела

разговор на обычные женские мелочи. Мы поговорили о Инге, ближайших

планах на выходные, ценах в городе, о том, где можно купить у нас те или

иные вещи или продукты.

Потом наша болтовня стала более непринужденной, мы стали обсуждать моду

и предпочтения в одежде. Я похвасталась парочкой подаренных мужем

накануне вещей, которые мне особенно нравились

Вера осторожно попросила разрешения посмотреть и с виноватой улыбкой

открыла мой шкаф. Мы вместе решили примерить мои обновки. Она достала

несколько обворожительных платьев из своего дорожного гардероба и

предложила мне прикинуть некоторые модели на себя. Чуть погодя, я уже

совсем освоилась, добралась до ее белья и крутилась перед зеркалом в

симпатичной светло-розовой прозрачной, со множеством воздушных оборок и

рюшей коротенькой ночнушке, втягивая живот и поворачиваясь то одним то

другим боком.

Подняв глаза, я увидела в отражении, что гостья стоит позади меня и

внимательно следит за моими движениями. Я снова почувствовала неловкость

и, смутившись, осталась растеряно стоять перед открытым шкафом. Вера,

не спуская с меня глаз, медленно приблизилась сзади и положила руки на

мои чуть прикрытые тонкой тканью плечи. Я вздрогнула, словно прошитая

электрическим током. На минуту мне показалось, что пол качнулся мне на

встречу. Сердце тревожно и часто забилось, а щеки стал заливать алый

румянец.

Вероника с первого взгляда определила мое состояние и пошарив на полках

в моем шкафу, быстро вытащила оттуда светло-желтый с мелкими черными

горошинками простенький платок. Ее руки сзади перекинули платочек мне

через голову и замерли, держа его в натянутом состоянии в сантиметре от

моих губ. Платок был свернут на угол как косынка и, задержавшись на

уровне моих губ, стал медленно поднимался все выше, пока не остановился

прямо перед глазами. Я оставалась стоять неподвижно, ожидая и

одновременно пугаясь продолжения.

Дыхание мое участилось, а руки и ноги словно стали ватными и тяжелыми. Я

была не в силах сдвинуться с места. Глядя на меня в зеркало, Вероника

как-то особенно, с чувством собственного превосходства, улыбнулась и

опустив руки с платком, забрала кисти моих рук в свои ладошки. Чуть

помедлила и, не отпуская взгляда от моего отражения в зеркале, медленно

завела одну мою руку за спину и вверх.

Мы обе стояли лицом к зеркалу. Спиной я чувствовала как ее грудь

касается меня сзади через едва ощутимый барьер тонкой ткани. Стоя с

заведенной за спину правой рукой, я все еще не решалась что либо

предпринять, молча и напряженно глядя на свое отражение.

Вера резко, уже не церемонясь вывернула мне за спину вторую руку и

скрестив их за спиной, встряхнула меня, давая почувствовать свою силу и

оценивая степень моей уязвимости. Ткань платка плавно обвила мои

перекрещенные запястья и стянула их двумя узлами в единое и неразделимое

целое.

Ее губы приблизились к моим и замерли почти коснувшись. Чуть помедлив,

она медленно, властно и долго поцеловала меня, прекратив только тогда,

когда сама сочла достаточным. Потом она захватила меня за волосы и

повела в спальню.

В спальне она стянула со спинки кровати свой черный шейный платок и

тщательно завязала мне глаза. Я больше не могла ничего видеть и

вынуждена отдаться во власть слуховым и тактильным ощущениям. Сначала,

она заставила меня лечь. Потом, я почувствовала шорох снимаемой одежды,

скрипы матраса и наваливающуюся на меня тяжесть сильной взрослой

женщины. Вера села сверху и я ощутила рядом с лицом легкое дуновение и

запах чистого свежего белья вперемешку с ее запахом.

-Теперь открой рот!- Услышала я ее тихий шепот.

-Не сопротивляйся! Ты уже позволила мне связать тебе руки.

-Не останавливайся на полпути. Позволь себе оказаться полностью в

моей власти.

-Давай! Открывай его.

Что это будет? -пытаясь скрыть предательскую дрожь в голосе на выдохе

спросила я.

-Это всего лишь мои трусики.

-Ну же, открывай!

Я лежала под ней связанная, тяжело дыша и слегка приоткрыв рот, не

решаясь подчиниться, и в то же время не желая сопротивляться. Вера

слегка приподняла мне голову, как бы принуждая к подчинению, и я

подчинилась. Приоткрыла губы чтобы стать окончательно униженной и

зависимой от прихотей своей гостьи.

Вера не была крупной женщиной, но попка у нее отнюдь не маленькая.

Вскоре я обнаружила, что мой рот забит ее трусами до отказа. Потом снова

шорох, мягкая ткань опустилась на мои губы, а затем, туго натянулась

плотно обхватив рот и щеки. Концы чего-то собрались в тугой узел на моем

затылке и были надежно затянуты. Я почувствовала, как длинные свободные

кончики от узелка на затылке щекочут мне шею и спину. Все, теперь она

может сделать со мной все, что захочет, реализовать самые темные свои

фантазии и я хочу чтобы она это сделала.


Мое тело наполнилось чувствами и желаниями новых ощущений. Пока гостья

связывала мне ножки, я успела пару раз кончить самостоятельно, а когда

она стала пошлепывать меня по попке, и всячески тревожить (иногда весьма

болезненным образом) другие мои эрогенные зоны, то я уже вынуждена была

делать это по ее желанию. Она мучила меня часами, не давая разрядки и

потом ей достаточно было положить руку "туда" чтобы заставить меня

забиться в приступе невыносимого удовольствия.

Я была полностью зависима, опустошена, измотана и унижена . Я уже хотела

остановиться, но не знала как дать знать ей об этом. Попробовала

использовать знак, который обычно в наших с Ингой играх означал момент

когда "нижняя" дошла до предела терпимости ощущений. К моему удивлению,

знак был понят, но прежде чем остановиться Вера заставила меня еще раз

потерять сознание.

Когда я очнулась, глаза у меня были развязаны. Вероника сидела за столом

и спокойно курила сигарету. Увидев мое возвращение, она присела ко мне

на кровать и положила рядом беленький с кружевной оторочкой платок и

детскую розовую соску-пустышку.

-Я сейчас тебя развяжу, но с одним обязательным условием, в моем

присутствии ты будешь обязана носить на своей головке детский платочек и

постоянно держать соску во рту.

-В противном случае, я продолжу пока ты совсем не обессилишь, а затем

заставлю тебя это делать насильно.

Я кивнула и, наконец, освободилась от трусиков. Впрочем, прежде чем

развязать мне руки Вероника спрятала мои волосы под приготовленный ею

платок с кружавчиками и вставила мне в рот соску. Потом меня снова

подвели к зеркалу заставили смотреть и снова насильно довели до оргазма.

Нет, пожалуй достаточно на сегодня . Таким темпом я не доживу до

следующего утра.

-Верочка Я больше не могу. Прекрати - Я попыталась снять платок и

выплюнуть соску.

-Ну уж нет девочка моя, или будешь слушаться или накажу. Получишь

в наказание еще два оргазма.

Сил сопротивляться у меня оставалось мало Вера скрутила меня и сделала

как обещала. Поначалу, истерзанное мое сокровище или как говорят - " та

моя часть в соответствии с которой я в наибольшей степени являюсь

женщиной" отказывалась реагировать, но Вера упорно добивалась своего,

пока свет, уже в который раз сегодня, не померк перед моими глазами.

Придя в себя, я обнаружила что снова связана, точнее спеленута в

одеяльце. Оно обвязано вокруг теплым маминым пуховым платком. Ноги,

поверх пелен, опутаны большой натуральной тонкой вязки белой шалью. Ручки

туго примотаны где-то рядом с попой, на голове снова повязан платочек

и во рту опять торчит детская соска.

- Да.....девушка! Попала ты в этот раз по полной программе.

-Будем делать из тебя послушную хорошую девочку!

-Иди ко мне!

Я пошевелила ногами и поняла, что могу двигаться, семеня по полу не

слишком плотно спеленутыми щиколотками. Ослушаться гостью было себе

дороже и я весь вечер семенила босыми пятками по полу, исполняя ее

повеления: явиться на кухню или в ванную. Вероника проверяла не ослабли

ли пелены и на месте ли соска. После чего мне позволялось мелкими,

насколько позволяли платки, шажками идти обратно в спальню.

Время от времени ей приходила в голову блажь покормить меня. Тогда она

брала бутылку с соской для грудных младенцев и наполняла ее жидкой

молочной кашкой, сладким чаем или соком.

Кормления были регулярными и не зависели от моего желания. Малейшие

капризы немедленно карались затяжным мучительным оргазмом.

Так, в пеленках и с соской, я и дожила до вечера. Перед сном меня

приложили к груди. И тут оказалось что у меня тоже есть шанс помучить

Веронику. Грудь, была ее слабым местом и мне удалось немного "выровнять

счет", но ненадолго. За свою минутную слабость, Вера отыгралась на мне

по полной программе.

Спать она легла рядом со мной. Сон у Веры был поразительно чутким. Она

часто просыпалась и проверяла на месте ли у меня соска и не распутались

ли пеленки. Однажды я выронила соску во сне и поплатилась новыми

мучениями. Больше я не смела сомкнуть глаз. Только под утро забылась на

какое-то время. Проснулась я часов в десять утра. Теплой шали поверх

моих одеял уже не было. Я тихо выбралась из пелен и, все еще боясь

поверить в освобождение, как была в платочке, с соской осторожно обошла

комнаты. Все вещи Веры, кроме тех, что были на мне, исчезли. Вздох

облегчения вырвался у меня когда я поняла, что свободна. Я развязала

душный платок, выпустив волосы на свободу и они благодарно рассыпались

по плечам. Вера, видимо, наконец решила что теперь с меня довольно.

Я приблизилась к зеркалу. На меня смотрело измученное и исхудавшее

отражение. От меня практически осталась одна тень. Под глазами

образовались темные круги.

-Да....аааа хорошаааа!

И тут я увидела, что до сих пор держу соску во рту.

Коленки мои непроизвольно дрогнули и из глаз брызнули слезы.

Губы приоткрылись вместе с вырвавшимся стоном и пустышка упала на ковер.

...Это был последний оргазм, оставленный Верой мне в подарок.