# Княжна поневоле

Инна Демина

Эта история о попаданцах. Она - оборотень и смертный демон-целитель, гостья из иной реальности, мало что знает о мире, в который ее занесла сама судьба, и ей очень нужен кто-то, кто указал бы ей путь. Он согласился вести ее по жизни - в обмен на возвращение к жизни. Но не все так просто: заключенный договор предусматривает новый, неожиданный и непривычный для исполнителя облик (в общем, он тоже "попал"), а также полную неопределенность в действиях, которую сам исполнитель толкует как полный карт-бланш. Так что быть оборотнице княжной, и неважно, хочет она того или нет... Уважаемые читатели! Роман закончен, но полностью размещен на СИ не будет.

Инна Демина


Княжна поневоле

(предыдущее название 'Наставники бывают пушистыми')


Эта история о попаданцах.

Она - оборотень и смертный демон-целитель, гостья из иной реальности, мало что знает о мире, в который ее занесла сама судьба, и ей очень нужен кто-то, кто указал бы ей путь.

Он согласился вести ее по жизни - в обмен на возвращение к жизни. Но не все так просто: заключенный договор предусматривает новый, неожиданный и непривычный для исполнителя облик (в общем, он тоже 'попал'), а также полную неопределенность в действиях, которую исполнитель, впрочем, толкует как полный карт-бланш. Так что быть оборотнице княжной, и неважно, хочет она того или нет...


Пролог


25 апреля


Й'егрес, юная оборотница

неизвестно где


Пробуждение выдалось тяжелым. В глазах темно, тупая боль лениво пульсирует в затылке и в шее, к горлу подкатывает тошнота, от холода зуб на зуб не попадает, тело ноет от долгой неподвижности и неудобной позы, а руки и ноги я чувствую только потому, что те замерзли донельзя. Доброе утро, Й'егрес! Хотя, какое оно, к Храргу, доброе?! Паршивое, причем на редкость!

В том, что сейчас утро, я, несмотря на плотную повязку на глазах, была уверена - я ж чистокровный оборотень и, в отличие от большей части населяющих этот мир рас, ориентирующихся в мире, главным образом, посредством зрения, я способна получать четкую информацию и с помощью слуха и обоняния. А с чего я, находясь в каком-то каменном мешке, уверена, что уже утро? Так здесь точно есть окно, сквозь которое пробиваются лучи солнца и падают мне на лицо, а еще я слышу, как щебечут птицы, как ветерок шелестит в травах и доносит сюда запах можжевельника. Скорей всего, место, где меня держат, находится в лесу, готова поспорить, в том самом, на дороге через который нас вчера и повязали. Грамотно так, организованно, со сноровкой, выдающей немалый опыт в нелегком деле нападения на торговые караваны. Ох, задери их всех Храрг! Да и Трентина, жадюгу полоумного, вместе с ними!

Купец Трентин, к слову, был владельцем торгового каравана, с которым я решила, на свою голову, добраться в столицу. Этот глусков выродок так сильно дрожал над партией масел, которые вследствие тряски от быстрого перемещения могли потерять часть свойств, отчего цена их упала бы не меньше, чем на треть, что наплевал на все меры предосторожности, на предупреждения стражей из близлежащих селений о лесных бандитах и на беспокойство начальника охраны каравана, и в итоге через лес мы плелись со скоростью дряхлой черепахи. И, конечно же, стали для бандитов легкой добычей! Зато масла своих свойств не растеряли, Храрг их побери! Вот бандиты-то обрадовались дополнительному источнику обогащения! А сам жадюга, небось, сидит в таком же каменно мешке, как и я, возможно даже, по соседству, и сулит бандитам щедрый выкуп за собственную плешивую голову. Жаль, меня выкупать никто не станет. Хоть и есть у большой семьи Тар-Граорр возможность заплатить за мое освобождение, но расставание мое с семьей получилось очень нехорошим, так что о помощи с их стороны речи не идет, этот вариант спасения своей шкурки придется вычеркнуть. А родичи мои, надо сказать, таковы, что, тот, кто рискнет сунуться к ним с требованием выкупа, будет требовать справедливости у богов, причем лично.

Так, а какие варианты у меня остаются? Для начала я попыталась избавиться от веревок, связывающих мне руки и ноги, и уже через несколько минут с бескрайним сожалением констатировала, что путы завязаны таким хитрым образом, что от моих шевелений лишь крепче затянулись. Кроме того, они, похоже, были еще и зачарованы от повреждений, потому что разорвать их я, несмотря на все свои старания, так и не смогла, а старания оборотня, пусть и не достигшего совершеннолетия и, соответственно, не прошедшего возвышения - это отнюдь не жалкие трепыхания городских барышень.

Потом я сделала безуспешную попытку перекинуться, в результате которого шею обожгло сильной болью. Храрг побери! На меня надели ошейник, запирающий оборотня в одной ипостаси! Но почему? Никто в караване не знал о мой расовой принадлежности, да и во время нападения я не перекидывалась. Хотела, но не успела - что-то метко прилетело мне по затылку, и я отключилась. Н-да... оборотень-архаик, отпрыск семьи Тар-Граорр оказалась бессильна против пошлого удара по голове, от которого даже не попыталась уклониться, потому что не смогла не увидеть, ни почуять его. Позорище!

Конечно, можно было воспользоваться способностями истинного алхимика, однако во рту пересохло, так что слюны - катализатора для кислотного плевка - у меня не было. Можно было, рискуя красотой и здоровьем, прикусить язык или щеку и смешать кровь с желудочным соком, что чревато нехилыми ожогами лица, а то и разъеданием костей челюсти. Нет, решила я, этот способ побега, вернее, самоубийства с особой жестокостью, оставим на САМЫЙ крайний случай - если мне не останется ничего иного, как погибнуть самой, я заберу с собой кое-кого из этой банды.

Под конец, больше от отчаяния, я попыталась помагичить (не представляю, как дар мага жизни, раскрывшийся лишь частично, может помочь мне в этой ситуации, ну, разве что боль от удара по голове успокоить), за что снова была наказана острой болью, на этот раз терзавшей мои внутренности. Ох, Храрг их всех побери! Сколько ж амулетов на меня навесили?! Еще, небось, и ритуальный круг на полу накорябали, не поленились. Как-никак, оборотня готовились удержать. И вырубили сразу, что настораживает.

Обычно, вступая в сражение, сначала стараются вынести тех, кто способен причинить нападающим наибольший урон - в нашем случае это были охранники каравана и обозный маг, на худой конец, вооруженные помощники купца, но никак не грязный и тощий мальчишка-подросток в замурзанной одежонке, едущий с обозной кухней, под видом которого я и путешествовала. Но первый же снаряд, предположительно, камушек из пращи, прилетел мне в голову, и вывод, сделанный мной на основании этого простого умозаключения, не радовал: бандиты знали, что в составе обоза Трентина путешествует оборотень. Но откуда?!

Первая мысль: меня сдал кто-то из родных, однако, пораскинув мозгами, я от нее отказалась. Конечно, родичи имели полное право смертельно обидеться на меня. Они выставили меня из дома пинком под зад и напутствовав словами: 'Отныне ты нам никто и чтобы духу твоего тут не было!', и я со спокойной душой покинула дом, в котором жила с рождения. То, что так случится, я знала за несколько недель до того, и путями отступления озаботилась заранее. Несколько дней носилась по городу, улаживая дела и обеспечивая себе место в каравае Трентина, но, уверена, никто из родичей в это время не следил за мной. Откровенничать с кем-то из них о своих планах мне и в пьяном бреду в голову бы не пришло. Следовательно, никто из членов семьи Тар-Граорр не знал, куда я направляюсь, и как буду добираться до места назначения, так что из числа подозреваемых можно исключить. Да если и знал, не стал бы ни с кем делиться сим знанием: ведь тогда по городу мог бы пойти слух о том, что добропорядочное семейство кердонгов на самом деле - злые непредсказуемые оборотни. А большое семейство Тар-Граорр уже не первое десятилетие выдает себя за кердонгов, да так успешно, что даже сотрудники Имперской магической полиции в просторечии - импы (принятое в народе сокращение вполне соответствует содержанию), им поверили. Выдавать себя за кердонгов членам семейства Тар-Граорр, кстати, было несложно. Наш род веками смешивал кровь с представителями других рас, так что специфических черт внешности вроде фиолетовых глаз у его представителей нет. Впрочем, может дело и в некой таинственной особенности рода, о которой меня никто не поставил в известность?

Для сокрытия принадлежность к расе оборотней у нас имеется сразу несколько причин. Во-первых, общая неприязнь к оборотням, оставшаяся в наследство со времен старой империи, во-вторых, для ведения дел семейного предприятия, оказывающего посреднические услуги, нужна безупречная репутация, которой, по общему мнению, у оборотней просто не может быть, в то время как у нейтральных кердонгов - вполне, и, в-третьих, отдельные представители семейства в свое время слишком многим дорогу перешли. Есть и еще одна причина, но звучит она слишком уж сказочно, да и не принято в теперь уже не моей семье говорить о ней.

К чему все эти рассуждения? Да к тому, что родичам меня сдавать не с руки. Нет, мотивы у них, безусловно, есть, едва ли не у трети семейства - ревность, месть, обида, твердолобая уверенность в том, что я, архаик, порчу породу - у каждого свой. Да уж, страсти в приличном и добропорядочном - на первый взгляд - семействе кипят нешуточные. О моих родичах, теперь уже бывших, можно многое сказать, но дураками их назвать нельзя, так что подставлять семью под удар, рисковать отлаженным бытом и комфортным существованием в Тарлонге, да еще и под проклятие Шарканти за участие в убийстве архаика, пусть и опосредованное, подставляться ради сомнительного удовольствия от мести никто из них не стал бы.

А больше никто не знал о том, что Й'егрес Тар-Граорр оборотень. Не было у меня ни друзей, ни подруг, ни парня, настолько близких и проверенных, чтобы я осмелилась доверить им семейную тайну. Тогда кто? Кто сообщил бандитам о том, что в караване Трентина будет оборотень?! Почему?! И, самое главное, зачем я понадобилась лесной шайке?!! Судя по тому, что меня не убили сразу, а заперли, надежно обезвредив, я бандитам для чего-то нужна. Ох, боюсь, ничем хорошим для меня эта затея не обернется...

И тут, как гром среди ясного неба, раздался лязг засовов, и в камеру - а чем еще, Храрг побери, мог быть каменный мешок, в котором меня держали?! - вошли двое.

- Вот, оборотница, как Вы и заказывали, господин! - елейно пропел грубый мужской голос.

Таким бы команды отдавать, а не подлизываться, подумалось мне. А этот именно подлизывается. Да что там - пресмыкаться готов, в ногах ползать, лишь бы не прогневать второго. Пугает он его до дрожи в коленках. И меня он тоже пугает, хоть еще и не сказал ни слова. Все внутри меня кричало об опасности и требовало срочно уносить отсюда ноги. Кто это такой, Храрг побери?!

- Посмотрим, - глухо, без тени эмоций отозвался второй.

Повязку сорвали с моих глаз, я рефлекторно зажмурилась от яркого света, бившего мне прямо в лицо - зарешеченное окошко располагалось в аккурат напротив моего лица - а когда смогла открыть глаза... Ох, лучше б я их не открывала! Лучше б все это оказалось кошмарным сном, и я проснулась бы на чердаке заброшенного дома, где ночевала несколько дней после того, как меня выгнали из дома.

На меня, не мигая, смотрели два черных, без малейшего намека на белок и радужку, глаза, вернее, два черных провала. И совершенно жуткое ощущение того, как мои силы, здоровье, жизненная энергия уходят, втягиваются в вошедшего, как в бездонный провал. Я сразу поняла, в чьих руках мне, на свою беду, довелось оказаться: это Гаэрр Ларсхнет, чаще называемый Гаэрром Проклятым или - среди оборотней - Вечным Охотником. Высший оборотень, дерзнувший бросить вызов кому-то из древних богов, побежденный и проклятый не только последним, но и некоторыми из его коллег-божеств. Гаэрру оставили не только жизнь, но и способности оборотня, и магическую силу, зато энергетическую оболочку опустошили, оставив ему лишь крохи, достаточные, чтоб протянуть, от силы, минут десять. И, если верить легенде, сделали энергетическим вампиром, единственным в своем роде, но с условием: питаться он мог только энергией оборотней, энергия от иной жертвы им просто не усваивалась. А наиболее питательны для него кровные родственники, к которым, если верить родовому древу, относится и семейство Тар-Граорр (это, кстати, и есть четвертая причина скрываться) - настолько, что одного родича Гаэрру хватит на несколько месяцев. Определенно, у неизвестного мне божества было чувство черного юмора...

Вечного Охотника мстительное божество поставило перед тяжелым выбором: умереть самому или же поддерживать свое существование, забирая жизни других оборотней - и тот его сделал. Если верить легенде, первыми его жертвами стали его жена и дети - им не повезло оказаться единственными оборотнями в непосредственной близости от свежеиспеченного проклятого. Кстати, после сей трапезы Гаэрр поклялся отомстить коварному божеству, правда, та же легенда утверждает, что он понятия не имел, как именно это сделает. Ходят слухи, что он и сейчас не в курсе и продолжает ждать удобного случая. А для претворения в жизнь сего намерения он бродит по империи и, подкрепляя силы, пожирает собратьев, причем не брезгует ни магической силой, ни кровью, плотью и костями, причем есть предпочитает, когда жертва еще не испустила дух - эмоции это ведь тоже энергия, вы не знали?! Если легенда правдива, одной жертвы ему хватает месяца на два-три в зависимости от силы и энергетики несчастного оборотня. Надо ли говорить, что численность оборотней с момента появления в мире Вечного Охотника порядком сократилась?

Храрг побери! Конечно, я его узнала! Еще б не узнать того, кем меня с детства пугали! А я боялась так, что по полночи не могла уснуть, кутаясь с головой в одеяло, прислушиваясь к каждому шороху и боясь пошевелиться. Только маме было под силу развеять ужас маленькой девочки. Она брала меня на руки, целовала и начинала тихонько укачивать, тихо напевая колыбельную, и только тогда, убедившись в собственной безопасности, я успокаивалась и засыпала. Я до сих пор боюсь Вечного Охотника, потому что знаю, что этот урод жив и здравствует. И этот страх, берущий корни еще в младенчестве, развеять больше некому. Мамы нет уже почти десять лет. Мама... как же мне не хватает ее! Будь она жива, бывшие родственники не посмели бы поступить со мной так, как поступили. Как хотели поступить...

- Действительно, оборотница, - в глухом и гулком, будто доносящемся из-под перевернутого котла, слышалось одобрение. - Да еще и из рода Тар-Граорр, сиречь, драные кошки. Хм, драные-то драные, но слабаки у них не родятся. Не обманула шельма лишайная... Так и думал, что дальние родственнички в Тарлонге окопались - слишком много нитей туда тянется. Ничего, придет и их черед. А пока...

Ладонь, сухая и шершавая, как древесная кора, опустилась мне на лоб, отчего кожа в месте прикосновения вспыхнула огнем. Я хрипло застонала, но Вечный Охотник не обратил на это внимания, сосредоточившись на ментальном считывании.

- Молодая еще, не возвысившаяся, но потенциал велик, велик... Дары, полученные от иной крови... Хм, как интересно: маг жизни, истинный алхимик, архаик и еще кой-чего из нераскрывшегося потенциала. Сильные дары-то, видать, чудили твои предки с отдельными представителями иных рас, преимущественно, светлых. Иначе откуда бы такому дикому сочетанию взяться? Что ж ты делаешь здесь, вдали от дома? Родня выгнала, согласно обычаю? Рановато, тебе до возвышения полгода, не меньше... Да и выгонять тебя было бы верхом глупости. Сама сбежала? Почему? А, неважно, сойдешь.

- Для чего? - пискнула я, хоть ответ и был мне предельно ясен. Однако в глубине души я все еще надеялась, что ошибаюсь.

- Чтобы внести посильный вклад в дело моего отмщения, - так же, без тени эмоций сообщил Вечный Охотник. - Я возьму твою силу, твои дары, твой дух и твою жизнь, чтобы воздать Лаату по заслугам. Ты должна гордиться собой: выпив тебя, я, наверное, смогу вскрыть его усыпальницу в междумирье...

Я не ошиблась. Но, как не тряслась от ужаса встречи с моим детским кошмаром, не могла не съязвить. А, да что скромничать! Искусство язвить я отточила до рефлекторности, и применять его, наживая себе врагов, могла в любом состоянии. Тем более, что в данный момент колкие обидные слова не сделали бы мою участь хуже - по крайней мере, мне так казалось. Кроме того, мне вспомнился отрывок из многокилометровой саги о войнах богов, частично проливший свет на судьбу самого Лаата, покровительствовавшего обманщикам, шутам, мошенникам и интриганам всех мастей...

- Выколупать обидчика из спячки в междумирье, куда его запихнул Адес, вконец разъяренный после предательства союзников... Н-да, легенды не лгут, утверждая, что Вечный Охотник, итак будучи недалек умом, потерял рассудок. Думаю, Лаат будет безмерно благодарен тебе за такую месть. Глядишь, еще как-нибудь над тобой пошутит - уж на это силенок ему, побежденному, вполне хватит.

Проняло. Лицо, когда-то широкое и скуластое, а теперь больше похожее на деревянную маску, обтянутую сухой серой кожей, осталось бесстрастным, но я инстинктивно ощутила волну ярости, всколыхнувшуюся внутри него. И то, сколько сил отнял этот взрыв эмоций. Вот, значит, в чем причина его бесстрастности! Надо бы развить успех, пока Гаэрр не совладал с собой.

- Стихией Лаата были хитроумие и обман доверчивых простаков вроде тебя, Гаэрр, - не хуже гадюки прошипела я. - А еще он, имея тысячелетний опыт интриг, наверняка знал, что ему грозит упокоение в междумирье, и своевременно озаботился науськиванием идиота, который вытащил бы его оттуда. Наверняка для тебя еще и награду припас. Вечное упокоение, например. Впрочем, нет, упокаивать тебя слишком расточительно. Ты ж сколько сил нажрал с сородичей! Нет, ты и после смерти будешь рабом Лаата, и, может быть, он даже вложит немного мозгов в твою убогую черепушку...

- Все, хватит языком трепать! - не знаю, чего это стоило Вечному Охотнику, но он наконец-то смог обуздать эмоции.

Я невольно прикусила язык, инстинктивно подчиняясь более сильному. Однако с мстительным удовольствием отметила, сколько энергии выплеснулось вовне за краткий, в общем-то, всплеск эмоций. Хм, получается, его энергетическая оболочка как дырявый тазик с затычкой в виде ледяного кокона бесстрастия...

- Знаешь, девочка, из уважения к сородичам я просто выпил бы твои силы, - голосом, полным рыкающих звериных ноток, сообщил Вечный Охотник. - Ты умерла бы легко, все равно что заснула бы. Но ты меня разозлила, и заслуживаешь наказания, так что с тобой предварительно развлечется вся банда Черогора - они давно не видели женщин. Ты девочка большая, догадаешься, какого рода развлечения тебя ожидают. А мне твои эмоции только на пользу, знаешь ли... Я скоро вернусь, дорогая, не позднее чем через час.

И Гаэрр, все еще кипя сдерживаемым гневом, покинул мою камеру. Наверное, ушел медитировать или еще как-то успокаиваться. Следом за ним ушел и здоровенный мужик с внешностью законченного бандюгана, напоследок одарив меня масляным взглядом. Главарь шайки, наверное. Хм, как говорится, за погляд денег не берут. Но мне эти уроды заплатят сполна. Эти и та шельма, что пустила Вечного Охотника по моему следу. Узнаю кто и по жилке размотаю! На ленточки когтями изрежу! Грр! Дайте только срок! Но для начала надо выбраться из этой камеры.

Думаю, около часа у меня есть, и я не буду терять время даром, снова пытаясь магичить или перекидываться, а обращусь к наследию предков. А в предках у меня, помимо подавляющего большинства оборотней, закрались еще и адепты богини жизни, Иннерлии, у которой, насколько я знаю, перводемонов в услужении пока что нет. Не знаю почему. Но, думаю, мне, дочери ее жреца, она не откажет. Молодая богиня, не зажравшаяся, как тот же Адес, к примеру, или Карвонель, так что отбор кандидатов в первоангелы, в смысле, в перводемоны (Иннерлия - темная богиня, хоть и, как это не парадоксально, ведает жизнью), не должен быть слишком жестким. А нужную молитву я знаю - отец в свое время заставил выучить, все повторял, что пригодится в минуту опасности. И пригодилось же! Ох, спасибо, папуля, обязательно за упокой твоей души помолюсь при случае и бутылку травяного самогона в жертву принесу, чтоб богиня тебе посмертие помягче организовала!

Я с силой прикусила губу и, чувствуя, как струйка теплой крови стекает по подбородку, мысленно воззвала к Иннерлии. Слова тайного языка жрецов сами собой возникали в моей памяти и произносились легко. Я ни разу не ошиблась ни с ударением, ни с произношением, даже хитрые артикли дались мне удивительно легко. Но, самое главное, богиня меня услышала и даже согласилась выслушать: душа моя покинула тело и устремилась, подчиняясь мелодичному зову, в божественные сферы.

Впрочем, какая-то часть сознания все же продолжала обретаться в моей плотно увязанной, как орколенская кровяная колбаса, тушке. А как иначе объяснить тот факт, что, общаясь с богиней, я продолжала слышать все, что происходило в камере?

А происходило там вот что. Вскоре после отбытия моего на разговор с Иннерлией в мое временное пристанище вошли двое головорезов с явным намерением доставить меня на трапезу Вечному Охотнику, разумеется, в качестве главного блюда. Веселые такие, сальными шуточками перебрасывались, в глазах радость, а похоть через край... била, пока мужики не сообразили, что девчонка не подает признаков жизни. Вот тут-то разбойнички едва не обделались от ужаса, понимая, что с ними сделает проклятый оборотень, когда узнает о смерти 'обеда', и, недолго думая, решили представить все так, будто я попыталась сбежать и погибла в лесу, навернувшись в глубокий овраг. Ничего умней придумать не могли, идиоты!.. И, пока они волокли мое тело к известному только им костеломному месту, уговорились молчать, что именно они обнаружили оборотницу мертвой, и что тело покинуло темницу их стараниями - мол, колдун с Гаэрром сами защиту ставили, сами рунный круг на полу камеры чертили и сами узлы на пленнице вязали, с них и спрос. Наивные нынче бандиты пошли... Да Вечный Охотник, сам будучи оборотнем и зная живучесть представителей сей славной расы, их ложь на раз раскусит и в порыве злости всю банду на лоскутки порвет! Впрочем, судьба этого отребья перводемона не колышет.

Да-да, Иннерлия, выслушав мою историю, согласилась принять меня в услужение и даже произвела в перводемоны, но не все прошло гладко. Загвоздки в деле имелись, аж целых две. Во-первых, вернуть мою душу в прежнее тело Иннерлия не смогла, так как формула служения подразумевала отказ от всей прежней жизни, в том числе от физической оболочки. Не сказать, что я обрадовалась этому условию, все-таки моя родная тушка за неполные двадцать лет стала мне очень дорога, однако пришлось согласиться на новое тело - богиня объяснила, что прежнее не подходит для жизни в междумирье, где, собственно, и расположены так называемые божественные сферы.

Во-вторых, нельзя допустить смерти моего прежнего тела, потому что сразу у нескольких божеств-собратьев-конкурентов Иннерлии имеются какие-то планы на Й'егрес Тар-Граорр, перебегать им дорогу не стоит, так что оборотница должна продолжать жить. Но тело не может жить без души, соответственно, нужно найти подходящую и уговорить ее на переселение. А для того, чтобы новая душа оказала минимальное влияние на предначертанный мне-бывшей путь, она должна относиться к категории, так называемых, чистых, тех, которые не сформированы толком нынешним воплощением и гарантировано поддадутся влиянию тела и не окажут влияния на предначертанную ему судьбу. Я еще удивилась, где ж они обитают, чистые-то...

А новоявленная повелительница рассмеялась и огорошила меня тем, что устроит мне экзамен на пригодность на должность перводемона: за оставшееся время до окончательной смерти покинутого мной тела (на тот момент оно составляло около двух часов) я должна найти себе преемника с чистой душой и уговорить его на переселение, причем сделать так, чтобы из восьми предложенных вариантов нового воплощения преемник выбрал именно Й'егрес Тар-Граорр, то есть оборотня. Добрая воля, кстати, является обязательным условием переселения. Я, было, приуныла, так как даже не представляла, где и как искать чистую душу, не говоря уж о том, что условие ограничения по времени печалило меня до крайности, но тут богиня заговорщицки прошептала, что имеет на примете одного паренька из закрытого от магии мира, так что в мою задачу входит только уговорить его...


Сергей,

пока еще человек


Откинувшись назад, я до хруста потянулся, с трудом балансируя на краешке задних ножек стула, да так и замер, потирая онемевшие от долгого сидения над бумагами затылок и шею. Усталость давала себя знать, к ней примешалось раздражение, злость на начальницу, свалившую на меня свою работу и укатившую в отпуск, отчаянное желание завалиться спать и понимание невозможности исполнения этого простого, в сущности, желания, да еще и боль в желудке, вызванная неумеренным употреблением кофе. И употреблять мне еще растворимую бурду и употреблять, потому что стопку документов, которые надо просмотреть до завтра и набросать аналитическую справку, чтобы было что представить руководству завтра, вернее, уже сегодня утром, все еще можно было назвать внушительной. И на кой оно ему так срочно понадобилось? Вполне могло бы подождать еще пару недель до выхода из отпуска непосредственного начальства. Так нет же! Хочется боссу то ли бурную деятельность поизображать, то ли Марью Федоровну, которая, собственно, и должна была подготовить аналитическую справку еще до отпуска, прижать к ногтю, а страдаю снова я. Работаю вот палочкой-выручалочкой Марьи Федоровны уже, без малого, пять лет, в отпуске побывал только один раз, и то всего две недели, зато меня могут выдернуть на работу и в выходные, и в праздники, и даже с больничного. Впрочем, карьерный рост в качестве благодарности мне обеспечен - мало кто в нашем болоте за два года пройдет путь от специалиста первого разряда до консультанта. Только вот консультант - мой потолок, выше только должность заместителя начальника отдела, кою ныне занимает дочка босса, да начальник - сама Марья Федоровна. Вот, кстати, и причина прижатия к ногтю выяснилась: дочка Василь Петровича, Катенька, тоже карьерного роста желает-с... Только мне с того ничуть не легче, а совсем даже наоборот, потому что в этом случае я не просто вынужден буду время от времени за начальницей косяки подчищать, мне придется взвалить на себя всю ее работу, причем от своей, тоже отнюдь не простой и не маленькой по объему, меня никто освобождать не будет. Так что пилите, Сергей, пилите! Вернее, ваяйте якобы от лица Марьи Федоровны аналитическую справку на основе данных из кучи отчетов, боритесь за те крохи свободного времени, что у Вас еще остались, до утра еще полно времени. Итак, маленький перерыв на кофе и снова за работу!

Я встал со стула и, потирая отчаянно зудящие от постоянной работы за компьютером глаза, со вздохом отправился на кухню, включил чайник и, опершись об обеденный стол, стал ждать, пока он закипит. Взгляд то и дело падал на книжку в яркой обложке, забытую тут еще утром. Фентези, на первый взгляд, интересное, про попаданку в магический мир и ее там приключениях, причем большую их часть составляли истории, в которые бойкая деваха вляпывалась исключительно по собственной глупости - и это только на первых десяти страницах! Книжку я начал читать за завтраком, но, по понятным причинам, пришлось прерваться. И вот сейчас руки сами потянулись к ней. Так захотелось хоть на несколько минут погрузиться в волшебный мир, отвлечься от работы и безрадостных мыслей о собственной жизни, заставить хоть немного утихнуть бурю чувств и эмоций, обычно подавляемую, но сейчас, подстегиваемую усталостью, буквально рвалась наружу, отчаянно требуя изменить в своей жизни хоть что-то. Нет, так не пойдет!

Ну, взбрыкну я, уволюсь к чертовой бабушке, а жить на что буду? Мне, конечно, много не надо, но и эти средства с неба не упадут. А если жениться надумаю? Снова придется искать работу, и неизвестно еще, что найдешь, да и найдешь ли. У меня сейчас не самое плохое место работы, стабильная зарплата, соцпакет... Экономистов-то вон, пруд пруди. В общем, возвращайся, Серега, к отчетам и справочке! Но пару минут на чтение выделить можно, раз уж чайник еще не закипел.

Я углубился в книгу и за отведенное самому себе время успел прочесть страниц пять. Затягивает, черт побери. Но дело прежде всего! Я пил кофе из большой кружки, смотрел в окно на темный двор, а мысли мои с отчетов и справки плавно и как-то незаметно для меня вновь вернулись к сюжету книги. Я думал, что, окажись я на месте главной героини, сначала предпочел бы затаиться, разобраться с доставшимися мне при переселении в новое тело способностями, потом собрал бы побольше информации о мире, в котором оказался, обдумал ее хорошенько, систематизировал, проанализировал, и только потом рискнул бы предпринимать какие-то шаги. Я б точно не полез, очертя голову, в битву гномов с троллями, имея при себе лишь ржавый столовый ножик и теоретическое наличие великого магического дара. А эта дурында полезла спасать какую-то гномью шишку и, разумеется, в последний момент схлопотала по маковке тяжеленным тролльим молотом. Молот, как водится, вдребезги, а попаданку лишь слегка контузило...

Потом мысли мои перетекли на широкую тему попаданчества как такового. Ииииэххх, ну вот сколько уже книжек про магические миры написано, с сожалением думал я, сколько историй про попаданцев разных с лихо закрученными сюжетами! Создается впечатление, что иногда достаточно чихнуть, чтобы в другом мире оказаться. Хоть бы одним глазком заглянуть в другие миры, посмотреть что там и как, получить новый шанс наладить жизнь, а не горбатиться на благо Марьи Федоровны, Катеньки или еще кого-нибудь. Хоть бы что-то бы подобное со мной произошло!

И надо ж такому случиться, что Вселенная меня услышала! Вернее, как выяснилось впоследствии, это была не совсем Вселенная... Не только услышала, но и ответила. Высоким, но вполне приятным девичьим голоском, исполненным ехидства:

- Да ладно! Ты и в самом деле хочешь переселиться в другой мир?!

Вздрогнув от неожиданности, я выронил кружку с недопитым кофе, потряс головой, потер лицо и даже поковырялся в ухе. Я что, уснул, и этот голос мне приснился? Хорошо бы так оно и было, потому что иное объяснение наличия чужого голоса в кухне, где нет никого кроме меня, отнюдь не радует. Как в анекдоте: если вы разговариваете с Богом (в моем случае - со Вселенной), это молитва, а если Бог с вами - это... Вот то-то и оно! Не хотелось бы. Крайне неприятно узнать, что у тебя крыша подтекает.

- Есть и менее радикальные способы изменить свою жизнь, - продолжил голос. - Что ж ты ими не воспользуешься, раз такой умный? А, понимаю, духу тебе не хватает! Кишка тонка, короче. За тебя всю жизнь решения мама принимала, тебя учить тому же считала нецелесообразным, и сие ценное для любого разумного умение унесла с собой в могилу. Даже на свою работу, тянущую из тебя все соки, ты по ее указке устроился, хоть и знал, чем все обернется. Умный, хе-хе... Но отказать маме ты не мог - ты же хороший сын. И до сих пор не можешь, хоть со дня ее смерти уже почти пять лет прошло. Мучаешься на нелюбимой работе, тянешь воз за двоих, женщин сторонишься, даже кота не завел, потому что мама не одобрила бы. Живешь в однокомнатной конуре, где и повернуться-то негде, и уверен, что тебе еще повезло, с родственниками связи оборваны, репутация чокнутого придурка... Мрак, в общем!

Я ущипнул себя, потом еще и еще, и только после десятого щипка окончательно уверовал, что не сплю. Пока убеждался в реальности происходящего, понял, что голос доносится из-за моего левого плеча, и что обладатель его неплохо осведомлен о моей жизни. Все-таки шизофрения подкралась незаметно?

Я криво улыбнулся своему отражению в оконном стекле, и в отражении увидел, что за плечом его стоит высокая, довольно симпатичная девушка, но при попытке рассмотреть черты лица поподробнее, отражение подернулось легкой дымкой и начало расплываться. Обернувшись, я увидел лишь пустую кухню, и опечалился еще больше. Доработался, Серега! К слуховым галлюцинациям добавились и зрительные. Печально...

Девица в отражении, однако, исчезать не спешила, и сквозь дымку, скрывавшую ее лицо, виднелась такая же кривая усмешка, как и у меня.

- Ты кто? - шепотом спросил я.

- Проводник - ответила девица. - Ты позвал, и я пришла. Теперь вот думаю, стоит ли на тебя время и силы тратить. Признаться, я бы и не пришла, но богиню, которой я служу, ты чем-то заинтересовал, поэтому я здесь.

Мысли заскакали вспугнутыми зайцами. Богиня?! Точно шиза...

- Да нет, ты не сошел с ума, - фыркнула посланница. - Хоть одна радостная новость для тебя. Не считая моего появления, разумеется.

Я почему-то ей поверил. Наверное, очень хотелось поверить. Потому что слова посланницы о моей жизни были правдой, и били в самое больное место. И потом... Я всегда был уверен, что мы, люди, не можем же мы быть единственными разумными во Вселенной. Не могли же наши предки так глобально ошибаться, придумывая себе богов?!

- Почему придумывая? - в голосе девицы слышались нотки возмущения. - Никого они не придумывали, боги взаправду существуют и сами идут на контакт со смертными, потому что они из веры в них дополнительную силу черпают!..

- Какой богине ты служишь? - перебил я посланницу.

- Иннерлия, младшая богиня жизни, - был ответ. - Но тебе это ничего не скажет. Итак, вернемся к нашим баранам. Вернее, баран у нас один, и это точно не я.

- И что? - спросил я. - Стричь будешь или на шашлык пустишь?

- От тебя зависит, - выражение лица девицы на мгновение стало почти человеческим. - Ты хотел переместиться в другой мир, помнишь?

Я кивнул.

- Желание еще в силе?

Я медлил с ответом. С одной стороны, очень хотелось поверить в сказку, получить второй шанс прожить жизнь так, как сам захочу, пусть и в другом мире. С другой, все это, будем смотреть правде в глаза, похоже на бред, да и... у меня здесь отлаженная жизнь, как-никак...

- Хочешь, расскажу, что тебя ждет? - прищурилась девица, для которой мои душевные терзания, равно как мысли и воспоминания не были тайной. - Независимо от того, кто будет над тобой начальником, пахать ты с каждым годом будешь все больше и больше, а плюшек от того будешь получать все меньше и меньше. Крупицы свободного времени ты, вместо того, чтоб заботиться о собственном здоровье или хотя бы попытаться создать семью, будешь тратить на чтение глупых книжонок. Хватит тебя лет на пять, ну, максимум, на семь. А потом ты надорвешься. Инфаркт или инсульт, мгновенная смерть, если повезет. Если нет - будешь годами гнить овощем в каком-нибудь социальном приюте. Чего сморщился? Не нравится перспективка-то?

Я вздохнул. Конечно, не нравится. Более того, однажды, будучи в крайне мрачном настроении, я именно так свое будущее себе и представил.

- Мне бы тоже не понравилась, - вздохнула посланница. - К счастью, я - не ты. Так что насчет перемещения?

Я с силой потер лицо руками, мысленно приказав себе собраться.

- Забрать меня без моего согласия ты не можешь, - констатировал я.

Посланница нехотя кивнула.

- То есть, свобода воли для тебя - обязательное условие.

Еще один кивок через силу. Посланница явно не хотела затрагивать эту тему, и это вызывало нехорошие подозрения о том, что где-то в ее предложении кроется подвох. Надо бы поподробней узнать о предлагаемом перемещении. Сама она, похоже, рассказывать не хочет. А ответит ли на прямой вопрос?

- Почему твою богиню заинтересовал именно я? Думаю, выбор потенциальных переселенцев у нее всегда есть, причем богатый - больше семи миллиардов, и это только в этом мире.

- Выбор есть, потому что желающих получить второй шанс много, - не стала возражать девица. - А по мере роста популярности подобного чтива - косой взгляд в сторону лежащей на столе книжки - их количество растет в геометрической прогрессии.

Ого! Образованная мне досталась проводница, про математические прогрессии знает!

- Вот еще! - фыркнула она, снова беззастенчиво прочитав мои мысли. - Оборотням ни к чему забивать голову подобной чушью! Просто я сканирую твою память и выцепляю из нее образы и выражения, которые понятны тебе, и использую их в разговоре с тобой.

Ну вот, а я-то уже подумал... Кстати, когда она упомянула оборотней, голос у нее дрогнул. Что это значит? Раньше была оборотнем? Или я должен стать оборотнем после перемещения?

- Что подумал? - продолжала тем временем ехидничать проводница. - Что я тебе всю физику процесса перемещения в две минуты растолкую? Зря. Я проводник, а не божество, так что понятия не имею, как все происходит. Да и, по секрету сказать, боги-то тоже особо не в курсе. Они, знаешь ли...

- Так чем я так интересен твоей Иннерлии? - перебил я и, чувствую, вовремя, иначе болтливая девица такого бы о богах другого мира наговорила бы, что мое перемещение накрылось бы медным тазиком, а этот мир обрел бы новую обитательницу. Да-да, ту самую проводницу.

- Ты чистая душа, - коротко бросила она, но в пояснения вдаваться не стала. Наверное, решила, что мне и так все понятно.

Меня, однако же, такое объяснение не устроило.

- Это значит, что я такой весь хороший?

- Нет, - в голосе проводницы легко улавливались нотки раздражения. - Это значит, что на тебе, во-первых, нет кармических долгов из прошлой жизни, и, во-вторых, ты такой податливый, что из тебя можно вылепить что угодно. Это, кстати, одна из причин, по которой тобой всю жизнь помыкают окружающие, от матери до уборщицы в офисе, а ты и не пытаешься оказать сопротивление.

- И кого же хочет вылепить из меня Иннерлия? - не отставал я.

- Понятия не имею. Я только проводник, богиня меня в свои планы не посвящает.

Так, похоже, она не врет, по крайней мере, пока. Зайдем с другой стороны, попутно вспоминая прочитанные истории о попаданцах.

- Ты переместишь меня в моем теле?

- Нет, конечно! - возмутилась девица. - Слабое, порядком изношенное, хоть тебе еще и тридцати нет... В моем мире ты с таким недолго протянешь. Тело у тебя будет новое, молодое и сильное. Нынешнее твое тело умрет. Впрочем, горевать по тебе здесь никто не будет. Разве что Марья Федоровна расстроится, лишившись раба. Ничего, другого найдет... на новой работе.

Я снова расстроился. И ведь права поганка, во всем права.

- То есть, переместиться только душа, - протянул я, стараясь справиться с эмоциями.

- Ага, - кисло согласилась проводница. - Душа, разум, личность...

Почему это она так поскучнела? Предвидела мой следующий вопрос? И откуда у меня стойкое ощущение, что она чего-то не договаривает?

- А что это будет за тело?

- То есть, на перемещение ты уже согласен? - она попыталась сменить тему, причем сейчас в ее голосе мне чудилось плохо скрываемое торжество.

- Девушка, что за манера постоянно перескакивать с одного на другое?! - возмутился я, и сам невольно вздрогнул, впервые в жизни услышав в собственном голосе мамины интонации. - Ну, в целом, согласен. Но хочу знать, кем я буду. Вдруг Иннерлия меня в баобаб переселит. Ну, или в меллорн...

Проводница расхохоталась.

- Вот был бы шок для эльфов, если б меллорн с них отчеты в письменном виде требовать начал! А потом еще бы справки строчил и санкции на них налагал!

Я начал злиться. Нашла клоуна!

- Я дам тебе выбор, - произнесла она, вроде бы спокойно, но некое напряжение все же улавливалось. - Сам выберешь, кем становиться. Пойдем, у нас мало времени!

Спросить, куда она так торопиться, я не успел - в глазах потемнело, очертания кухни растворились в той тьме, на мгновение у меня появилось ощущение, что я с бешеной скоростью лечу куда-то вниз, а потом тьма поглотила меня полностью. Наверное, я потерял сознание.

Я пришел в себя в очень странной комнате, представлявшей собой небольшое, восьмиугольное помещении, в котором не было ни одной стены - их заменяли высокие, от пола до потолка, окна. Я валялся на холодном жестком полу, лениво оглядываясь, и силился понять, как попал сюда, и кому пришло в голову построить комнату без стен. А потом вдруг вспомнил, что у меня же была проводница! Где она, кстати?

- Да здесь я! - донеслось из-за моей головы. - Некуда мне деваться, пока тебя не пристрою.

Я наконец-то смог ее рассмотреть. Высокая, стройная, симпатичная, только брови непривычной формы, поднимающиеся к вискам, да и вся она... сивая какая-то. Кожа нездорового сероватого оттенка, волосы цвета шкурки потомственной дворняги, только глаза ярко-желтые, почти оранжевые. Если она действительно оборотень, то, наверное, в собаку превращается.

- Так меня еще никто не оскорблял! - надулась, сверкая глазами, девица. - Я оборотень-архаик! Королевский храргот, а не шавка какая-нибудь! Вот он!

Она ткнула пальцем в одно из окон. Взглянув в указанное окно, я, во-первых, понял, что это не окно, а зеркало, и, во-вторых, смог полюбоваться видом здоровенной, похожей на тигра зверюги, только черной, с золотистыми полосками, и крупнее раза в полтора. Вот значит каков один из вариантов переселения... А остальные каковы?

Я обошел комнату по кругу, внимательно разглядывая каждое существо, возникающее в зеркалах. Вампир, оборотень, демон, дракон, джинн, лич, орк и каменный тролль.

- Темные расы, - пояснила проводница. - Иннерлия темная богиня, так что ассортимент соответствующий. Тебя это смущает?

Я ответил, что нет, и продолжил рассматривать явленные в зеркалах образы. А они двигались, зеркально повторяя мои движения, менялись по мере того, как я вспоминал все, что знал об этих расах из книг, игр и фильмов, разумеется, только в лучшую для данной расы сторону. И, самое главное, заглянув в глаза каждого существа, я понимал, что, какую бы из этих рас я не выбрал, конечная цель моего пути в новом мире, которой я должен достичь (разумеется, при должном старании) - стать божеством. Отличаться будет лишь путь, которым я пойду к этой цели - будет завязан на расовые, физические и психические различия предложенных существ. Чуть позже я понял еще одну вещь: в каждом из зеркал отражался я, только уже 'попавший'. И пейзаж в отражениях тоже разнился в зависимости от среды обитания существ для потенциального вселения.

- Ну! - подала голос проводница. - Выбрал? У меня мало времени!

- Могу передумать и попроситься обратно, - буркнул я.

Девица рассмеялась.

- Поздно спохватился. Это место находится между мирами, и, когда я перенесла тебя сюда, твое прежнее тело умерло, так что пути назад у тебя нет. Только вперед.

Я потрясенно молчал. Хоть я и был предупрежден о таком повороте событий, но услышать о собственной смерти мне было... непросто.

- Ты сама дала мне выбор, - тихо, чтоб не сорваться на крик, напомнил ей я. - Так что имей совесть, подожди, пока я его сделаю. Мне надо все хорошенько обдумать...

Девица с шумом выдохнула и на мгновение прикрыла глаза.

- Ах, да! Умением принимать решения ты обделен... Знаешь, я сказала, что дам тебе выбор. Но я не говорила, что дам тебе его сделать.

С этими словами проводница с неженской силой схватила меня за плечи, развернула так, чтобы я ткнулся носом в угол между зеркалами с оборотнем и демоном, и отвесила такого пинка, что я рыбкой полетел в тот самый угол. Я зажмурился, ожидая удара лицом о зеркальную поверхность и представляя последствия такого удара, однако его не последовало. Если верить ощущениям, я провалился куда-то в прохладный влажный туман и летел, погружался в него, чувствуя запахи, слыша отдаленные звуки и ощущая тепло другого мира, которому отныне предстояло стать моим.

- Второй шанс не всем дается! - летел мне вслед голос вредной проводницы. - Смотри, не профукай его! Береги новое тело, оно мне очень дорого! И кота заведи, что ли...


Иннэрлия,

младшая богиня жизни


Так непредсказуемо порой складываются события! Даже для богов - непредсказуемо. И вроде уже бешеную прорву лет как богиня, а все не перестаю удивляться тому, какие коленца иногда жизнь выкидывает. Буквально за пару часов я обрела перводемона с очень хорошими задатками, который, при желании учиться, должном старании и усидчивости способен достичь многого (а уж мотивацию для проявления названных качеств я ей обеспечу), и нашла применение чистой душе, случайно найденной в одном из отдаленных мирков. А уж то, что я, убив двух зайцев одним выстрелом, не поколебала мировой баланс сил и не подгадила никому из иных богов этого мира, вовсе неслыханная удача. Утром я и помыслить не могла, что день окажется таким продуктивным.

Теперь бывшая Й'егрес Тар-Граорр переживает смену тела, расы и статуса, параллельно обживая свой участок межмирового пространства. А вот у нынешней Й'егрес Тар-Граорр проблемы посерьезнее, причем самоопределение - далеко не главная из них. Понимаю, негоже в женское тело мужскую душу запихивать, но выбора-то у меня не было. Есть, конечно, риск, что душа, ранее принадлежавшая молодому мужчине, умом слегка (или не слегка) тронется, но гарантии сохранения рассудка, кстати, и при совпадении полов никаких нет - переселение в новое тело само по себе тяжелое испытание. А уж в тело другого пола... Но психика чистых душ пластична и податлива, справится. Чистые души тем и хороши, что из них можно вылепить все, что угодно. Тело, доставшееся конкретно этой душе, принадлежит оборотню, а у этих разумных чрезвычайно сильны инстинкты, соответственно, гормоны вырабатываются в огромных, по сравнению с другими расами, количествах, и такие гормональные атаки не пройдут бесследно для души. Сейчас это еще не так заметно, однако после возвышения, которое состоится одновременно с наступлением совершеннолетия, которое наступит осенью, кажется, в ноябре, тело начнет перекраивать душу на свой лад, а уж с какой скоростью будут происходить эти изменения зависит от везения одного конкретного индивидуума. Совершеннолетие у оборотней, кстати, наступает в двадцать лет, позже, чем у большинства других рас, но это обусловлено необходимостью полного и безоговорочного контроля над внутренним зверем, одним из условий которого является возвышение.

Надо сказать, семейство Тар-Граорр сильно рисковало, выставляя Й'егрес до ее двадцатого дня рождения. Согласно обычаям оборотней, ответственность за не возвысившееся дитя - при отсутствии у него родителей - несет вся стая и лично ее вожак. Все, что натворила ошалевшая без контроля старших членов стаи Й'егрес (а она точно дел наворотила, к гадалке не ходи!) и все плохое, что произошло с девчонкой после изгнания, непременно отразится на главе Тар-Граорров - инстинкты-с, без них оборотни никуда, да и кровь у них сильная. Кто там вожак у добропорядочного (вроде бы) семейства? И в чем причина столь масштабной ссоры? Надо бы расспросить моего перводемона поподробнее. Но это потом, потом.

Пока что пора, заняв место в первом ряду, наслаждаться зрелищем: попаданец приходит в себя. Или уже попаданка? Ну-с, посмотрим, на что ты способна, чистая душа с практически нулевым опытом... и неожиданным довеском в виде демонической крови, который еще неизвестно как себя проявит. Ох, завела перводемона на свою голову! Да такого, что и пинок точно отвесить не может, чтоб попаданец наш в нужную ипостась влетел, иных не задевая! А он задел, Храрг побери! И не кого-нибудь, а демона, от которых, как известно, всего можно ожидать. В результате такой вот 'коктейль' получился - оборотень, смертный по своей природе, с примесью демонической крови. А если вспомнить, что таланты оборотней лежат в плоскости магии жизни, да еще и усилены частичкой демонической сути, которая также дает способности к магии тьмы, то мы получаем очень сильного целителя, во власти которого теоретически - далеко не сразу, а после надлежащего обучения, обширной практики и должного старания - будет возвращение из мертвых, не имеющее ничего общего с некромантией. Плюс дар истинного алхимика... В общем, мне уже самой хочется узнать, к чему приведет столь нетривиальное сочетание. Тем интереснее мне будет наблюдать за ней...


Сергей,

попаданец в Й'егрес Тар-Граорр


Я сидел на земле, инстинктивно вжимаясь спиной в ствол какого-то дерева, и с ужасом наблюдал, как медленно, пластами сходят вниз подмоченные ливнем края оврага, засыпая его. Ох, приди я в себя на несколько минут позже, и этот овраг стал бы моей могилой! Очнувшись, я не сразу понял, где нахожусь, почему на меня сыплется земля вперемешку с мелкими камешками и почему сверху льется вода, а я порядком промок, а когда сообразил... Конечно я запаниковал и, не разбирая дороги, рванул вверх по склону, но мягкая земля стенок оврага рассыпалась под пальцами, не позволяя уцепиться за нее, и тут же осыпалась прямо на меня. Если б очередной пласт не оголил толстый корень дерева, на который я смог поставить ногу, я бы не выбрался из этого оврага! Ох, меня до сих пор трясет, и я до сих пор не могу думать о чем-то ином, кроме этого проклятущего оврага! Да уж, первые минуты в новом мире выдались, мягко скажем, не из приятных. Минуты утекали в вечность. Я, мокрый и грязный, сидел в трех шагах от оврага, обхватив себя руками за плечи, не в силах пошевелиться, капли дождя падали на лицо, руки... я вымок до нитки, но не чувствовал холода. И немудрено - после такого выброса адреналина... Я ж чуть не погиб, едрит-кудрит через коромысло! И до сих пор не могу отделаться от навязчивой фантазии о том, как меня засыпает землей, задавливает ею, как я задыхаюсь под рыхлой темной массой...

Но все имеет свойство проходить, так что ужас потихоньку отпустил меня. Сначала я вдруг с удивлением обнаружил, что промок до нитки и теперь меня трясет не от ужаса, а от холода. Потом заметил, что у меня сильно болит голова в области затылка, машинально потянулся к больному месту и, просунув пальцы под большой колтун грязных спутанных волос, нащупал огромную шишку. Ой! Болючая! Видимо, предыдущий обладатель этого тела сильно приложился обо что-то затылком. Ну, или, что более вероятно, его приложили по голове и, сочтя мертвым, сбросили в овраг. Хорошо хоть, не присыпали, а доверили сие природе!

Следом я разглядел свежие синяки от веревок на запястьях и лодыжках, которые без слов свидетельствовали в пользу моего предположения. Хм, ударили по голове, связали и увезли в лес, скинули в овраг... Незавидное у меня положение, надо сказать. Радует одно: я все еще жив и даже в относительной безопасности - ведь никого из убийц поблизости нет, иначе, боюсь, они, увидев, как я вылез из несостоявшейся могилы, уже вернулись бы закончить начатое. Но, раз уж я здесь битый час сижу и все еще жив, значит, те, кто скинул меня, бессознательного, в этот овраг, далеко. Странно, что вообще развязали.

Я потер лицо ладонями и замер, во все глаза уставившись на собственные руки. Зажмурился, снова посмотрел, снова зажмурился, попытался побиться затылком о ствол дерева, но тут же перестал - шишка мигом о себе напомнила, да так, что слезы из глаз сами собой брызнули. Снова посмотрел на изящные кисти рук с длинными тонкими пальцами. Грязные, исцарапанные, с обломанными ногтями, но, несмотря на это, их при всем желании нельзя назвать мужскими. Медленно, словно во сне, я кое-как расстегнул куртку, оттянул ворот рубашки и, кое-как приподняв туго намотанные на туловище тряпки, в полном обалдении уставился на грудь. Женскую, черт побери! То есть, я - женщина?! Женщина!!!

Вопль, пронзительный, полный ужаса и отчаяния, взлетел над лесом, тут же сменившись глухим тоскливым воем. Вот это подлянку подкинула мне проводница! Вот о чем она умолчала! И я хорош! Услышал про переселение в иное тело, увидел предложенные варианты и поплыл! Как же, тайная заветная мечта последних десяти лет жизни сбывается! Где уж тут полом нового тела поинтересоваться?! Спасибо хоть не в старушку древнюю переселили!..

Ругая на все корки и себя, и проводницу, а заодно богиню, лес, овраг и тех, кто поспособствовал моему нахождению в этом медвежьем углу, я кое-как поднялся и на неверных заплетающихся ногах побрел, куда глаза глядят. Злость злостью, но окончательно заглушить голос разума и потребности моего нового организма она, несмотря на всю свою мощь, не смогла. А последние настойчиво сигнализировали о том, что пора бы поесть, а еще найти чистую воду и какое-нибудь укрытие, годное не только на то, чтобы спрятаться от дождя, который, судя по тяжелым темным тучам на небе, затянется надолго, но и на то, чтобы разжечь костер (нашел нечто, похожее на зажигалку, машинально сунув руку в карман куртки) и переночевать. Правил выживания в лесу я не знал, но, вспомнив, что попал в оборотня, решил довериться инстинктам и, немного поплутав, вышел к небольшому роднику, бившему из-под здоровенной коряги.

Вдоволь напившись и смыв грязь с лица, я долго разглядывал свое отражение в глади воды, то и дело подергивающейся рябью от падающих капель. Конечно, я сразу узнал ее... себя. Проводница моя, чтоб ей икалось, не переставая. Это она, получается, раньше обитала в этом теле, до того, как в один прекрасный день не оказалась в осыпающемся овраге. Ну да, в такой ситуации самое время делать ноги! Она, проводница, и сделала - неизвестно куда - вот только тело пришлось бросить, попутно поселив в него мою душу. А я ведь даже имени ее не знаю. Как-то не удосужился спросить... Впрочем, имя-то можно другое придумать, а как насчет остальной биографии? Кто такая, откуда, куда направлялась, как в звериную ипостась перекидывается? Память молчала, как я не напрягался, чтоб ее расшевелить. Оно и понятно: я такими знаниями не обладаю, а предыдущая обладательница тела забрала свою память с собой. Ох, если б я знал о ТАКИХ подвохах до того, как дал согласие участвовать в этой, гм, авантюре, то... А что, собственно? Отказался бы от переселения? Сложный вопрос, и в поисках ответа на него, увы, уже нет смысла.

И надо бы куда-то идти в поисках пропитания, дров для костра и чего-нибудь, что можно приспособить в качестве тента, если, конечно, не найду более подходящего укрытия на ночь. Однако я продолжал сидеть, разглядывая свое отражение. Девица, конечно, симпатичная, если приглядеться... Вернее, если сначала умыть, причесать, приодеть и приглядеться. Брови ее, то есть, меня сильно портят - широкие, густые, темные, прямыми росчерками поднимающиеся к вискам. Леонид Ильич, вы? Нет, но близко, близко... Это ж какая мне экзекуция предстоит, чтоб этот кошмар, который с первого взгляда разу в глаза бросается, да так, что друге черты лица затмевает, в приличный вид привести?! Проредить, осветлить немного, концы убрать эти жуткие, придать красивую форму, полукруга, например... На моих глазах очертания бровей изменились, причем именно так, как я хотел. Ух ты! Я метаморф! И для того, чтобы изменять свое тело, мне достаточно просто захотеть и представить изменения! Значит, я легко смогу сделать из девочки мальчика! А жизнь-то налаживается!!!

Обрадованный донельзя, я пустился в пляс вокруг родничка, зацепился ногой за торчащий из земли корень и рухнул носом в мягкий мох, а когда поднял голову, уловил в пышно разросшемся папоротнике какое-то движение. Добыча! Не успев понять, что происходит, и краем сознания уловив треск разорвавшейся одежды, я бросился туда, и мне не хватило лишь мгновения, чтобы перекусить хребет зайцу. Косой оказался проворнее и успел рвануть в сторону, а я, издав низкий рокочущий рык, ринулся за ним, вломился в заросли папоротника и понесся за несостоявшейся добычей. Я не особо разбирал, куда бегу, не контролировал движения собственного тела, отдавшись целиком во власть инстинктов и сосредоточившись на длинноухой добыче. Человеческое сознание отошло в сторонку, и заняло позицию наблюдателя, отстраненно констатируя: сейчас я зверь. Я не знаю, как выгляжу со стороны, но чувствую языком крепкие острые клыки в пасти, острые когти вспарывали мох, а длинный хвост, рассекая воздух, нахлестывал меня по бокам. Красивая я зверюга, наверное.

Азарт охоты, погони, запах близкой добычи кружили голову, горячили кровь. Какое же это удовольствие - охота! В ту минуту весь мир сузился до размера добычи, что, отчаянно петляя и выбиваясь из сил, пыталась убежать от меня. Но разве это возможно? Я же прирожденный охотник, я вот-вот поймаю этого зайца! Вот-вот погружу клыки в его мягкую, податливую плоть, почувствую вкус его горячей крови...

Ведомая древним инстинктом и отдавшись во власть охотничьего азарта, я был очень удивлен, когда с разбегу врезался в крутой, заросший густой темной шерстью бок какого-то зверя...


Иннерлия,

младшая богиня жизни


Валерьянки мне, валерьянки! Что, нет? Как?! А, ну да, откуда в божественных сферах валерьянка? Здесь же, храрг меня укуси, все нематериально. А я хоть и богиня, но нервы-то у меня не железные, и время от времени успокоения требуют - по старой, без малого, тысячелетней давности, памяти. Мне при жизни от расшатанных нервов жугернское крепленое помогало, а лучше всего сорт с поистине пророческим названием 'Темная богиня'. Это уже потом пришлось на валерьянку перейти - жизнь заставила.

Причина моего нервозного состояния - наш попаданец. Он, не успев оказаться в теле Й'егрес Тар-Граорр, уже оказался на волосок от того, чтобы покинуть этот мир и отправиться на суд богов... дважды. Дважды за неполные два часа, храрг его через колено!

Ладно, в первый раз по чистой случайности. Очнулся он несколько позже, чем я предполагала, буквально за мгновение до того, как начали осыпаться края овражка, по которым от души потоптались здоровые тяжелые мужики в броне, да при оружии - сначала те двое, что прятали 'тело', а потом и сам Вечный Охотник - а потом хлынувший ни с того, ни с сего ливень довершил начатое. Много ли надо рыхлой лесной почве?

А вот во второй раз исключительно по собственной дурости, когда, охотясь, забыл об осторожности и не подумал прислушиваться к голосу разума, вернее, даже не услышал его. Перекинулся в звериную ипостась, зная, что до возвышения оборотни не могут полностью контролировать своего внутреннего зверя, и он частенько берет верх над разумом оборотня. Хм, как-то подозрительно Й'егрес вздыхает и с преувеличенным интересом рассматривает собственный хвост... Ты что же, дорогуша, память свою от сменщика закрыла? А почему?! Что значит 'мало ли что он там увидит'?! Ну и забрала бы только личные воспоминания, а общедоступные сведения о мире в целом и об оборотнях в частности оставила бы! Он же сейчас ничего не знает и мало что умеет. Беспомощен, как слепой котенок, ему убиться - раз плюнуть! Нет, она еще и огрызается, а! 'Раз сведения общедоступные, попаданец сам их добудет, чай, не дурак - будет ему первое испытание'! Язва малолетняя! Ох, горе ты мое... еще одно! И на кой мне, если подумать, сдался перводемон?! Десять веков не нужен был и вдруг в одночасье понадобился... Ладно, ладно, любопытство подвело, да и не могла я отказать потомку - отец Й'егрес происходит из рода Гели-Тра, основательницей которого я стала при жизни. Только это удерживает меня от того, чтобы хорошенько надрать уши новоиспеченной перводемонице за самоуправство! Ничего, дорогуша, наказание тебе я уже придумала: будешь за меня на обращения моих адептов отвечать. И нечего физиономию кривить! Считай, что ты еще легко отделалась! Да-а, гораздо проще подселять попаданцев в тела, предыдущие владельцы которых благополучно (или не очень) скончались. А не превращены импульсивным решением богини в перводемона!

Но вернемся к попаданцу! К счастью, ему достался мозг Й'егрес (или что там находится в черепушке юной оборотницы?), который должен сохранить резервную копию воспоминаний. Плохо то, что доступ к таким воспоминаниям откроется не сразу, а только по мере необходимости и после того, как попаданец сосредоточится на конкретном вопросе. Увы, наблюдая за ним, с сожалением вынуждена констатировать, что этот попытается выудить нужные сведения из пока еще чуждого ему мозга, сейчас поведением своим напомнившего мне одного жадюгу-интенданта, только после того, как набьет собственные шишки. И чудо, если не убьется в процессе набивания!

А он уже сделал первый шаг на этом бесславном пути: погнавшись за зайцем, напрочь забыл о том, что в лесу может быть опасно, по сторонам не смотрел, на запахи внимания не обращал, дурачинушка, и в результате собственного разгильдяйства потревожил кабана-секача. Тот, конечно, вторжению на свою территорию, да еще столь грубому, не обрадовался и дал горе-хищнику отпор. А новоиспеченный оборотень вместо того, чтобы благоразумно ретироваться от разъяренного обитателя леса, вступил в драку! К счастью и моему несказанному облегчению, вышел из нее победителем и даже частично слопал клыкастую жертву, но секач его неслабо отделал - распоротое плечо и две длинные рваные раны на боку. И хоть бы зализал! Так нет же, спать увалился, кабанью ногу из зубов не выпуская! У-у-у, сопит, дурачинушка...

Оборотни, конечно, отличаются повышенной живучестью и способностью к регенерации, и, в целом, трудноубиваемы, а уж оборотни-архаики и подавно. Но, глядя на одного конкретного попаданца в оборотня, могу сказать, что, если так пойдет и дальше, то шансы на скорую и, на этот раз, окончательную смерть нынешней Й'егрес Тар-Граорр, весьма велики. А это не согласуется с моими планами и с планами, самое меньшее, двух моих, так сказать, коллег. Стало быть, нужно срочно принять меры по спасению одной оборотницы, просвещению ее относительно реалий этого мира и вправлению мозгов ей же. Решено - приму. Но вот какие именно меры я могу принять сейчас? Сама обучать его я не могу, это не в моей власти. Перводемона своего послать к ней? Да эта перводемоница сама в обучении и воспитании нуждается! Особенно в воспитании - розгами по заду!

Н-да, не справилась семья Тар-Граорр с задачей по воспитанию Й'егрес, не справилась. Разочаровали оборотни меня, старушку. Видать, не настолько уж прочна власть альф семейства, раз уж молодняк на путь истинный не наставили и к жизни не подготовили. Или просто не хотели? Архаик, все-таки, известно, что из семьи уйдет в день совершеннолетия, так зачем на него время и силы тратить? Или все дело в излишней бунтарском характере Й'егрес, гипертрофированным в силу подросткового возраста? Ну, понаблюдав за ней несколько часов, могу сказать, что такая версия тоже имеет право на существование. Чувствую, надо бы приглядеться к добропорядочному семейству. Где б только время на то найти?

Но это дело более долгосрочной перспективы, а пока на повестке дня вопрос: что же мне делать с этим чудом полосатым? Самой браться за ее воспитание мне нельзя, так далеко моя власть в мире живых не распространяется. Выход один - найти того, кто возьмется. Но где я еще такого ду... в смысле, учителя-воспитателя найду? В лесу таковых точно не водится. Да и неизвестно, смогу ли расплатиться с ним, ведь, воспользовавшись услугами смертного, я даю ему право самому назначить цену за них. А я хоть и богиня, но власть моя ограничена моей стихией, так что горы золота обеспечить не смогу при всем желании. Я могла бы одарить будущего наставника Й'егрес долголетием и крепким здоровьем до конца его дней, а заодно его родных и близких и даже детей, внуков и правнуков, причем даже тех, которых на момент заключения сделки и в проекте не было. Или, например, даровать какую-нибудь полезную способность вроде той же регенерации. Но большая часть представителей разумных рас, ни в какую не желая оправдывать сей эпитет, требуют материальных благ - пресловутых золотых гор - или же вмешательства в судьбу. И если последнее отчасти в моей власти - до определенной степени, конечно (пришлось бы привлечь кого-нибудь из коллег), то с первым беда.

В общем, наставника для попаданца придется искать в ближайшем городе. А какой у нас ближайший? Курзон? Пожалуй, нет, город тихий, сонный, просто-таки глухая провинция, жители ввиду отсутствия иных развлечений, излишне охочи до жизни соседей, не говоря уже о чужаках, которых при этом не жалуют, особенно представителей темных рас, так что нам это не подходит. А дальше у нас... О, Наргонта! Город второй по величине в империи и первый по численности населения, быт устоявшийся, репутация неплохая, население к чужакам настроено, в целом, лояльно, так что можно попробовать. Конечно, Й'ергес в столицу собиралась, хотела там обучаться магии, но в магунивере Наргонты качество образования даже повыше будет. Да и личности там живут... весьма интересные. Решено, дам задание перводемонице, пусть думает, как попаданца к Наргонте вывести. А на месте уже разберемся.

О, вроде, просыпается, горе луковое... И чего, спрашивается, так убиваться из-за того, что в женское тело переселился? Это же такая мелочь по сравнению с тем, что у тебя, дурачинушки, заветная мечта последних нескольких лет жизни осуществилась! Оборотень, сильный маг жизни, истинный алхимик, а теперь еще и отчасти демон, хоть и в теле смертного. Демон жизни, что немаловажно, так что конфликта способностей вроде бы не предвидится. Хм, смертный демон-целитель... Звучит! А что, сразу понятно, что единственная в своем роде. Уникум! Да при таких талантах, доставшихся, по сути, просто так, на любой недостаток можно закрыть глаза, в том числе на пол. Многие из ныне живущих готовы и за меньшее обе руки отдать. А он орет, дурачинушка, будто режут его. Да еще и в глухом лесу! И это после того, как очнулся на дне оврага, ушибленный на голову и со следами веревок на запястьях и лодыжках! Конечно, понять его можно - все-таки, этот сюрприз нельзя назвать приятным, вот эмоции и захлестнули. Но голову-то надо хоть иногда применять по назначению! Как бы ты выкручивался, если б те, кто обеспечил тебе некомфортное пробуждение в лесном овраге, услышали твои вопли, поняли, что ты жива и вернулись бы, чтобы завершить начатое? Чувствую, тяжко придется тому несчастному, на плечи которого падет забота о нем.

Или лучше говорить: о ней? Да, пожалуй, что так. Тело-то женское, и рано или поздно перекроит новую душу под себя, ведь должного ресурса воли и внутренней силы у души нет. Мягкий он, податливый, как глина... Да-а, здесь не просто учитель требуется, а еще начальник, защитник и нянька. Нечасто встречается сочетание таких талантов и личных качеств, не позволяющих причинить вред подопечному! Может, имеет смысл подыскать сразу нескольких наставников? Впрочем, повторюсь, этим я буду заниматься не раньше, чем нынешняя Й'егрес Тар-Граорр окажется в Наргонте. А пока что надо довести до ума новое тело моей перводемоницы. Ну и, между делом, продолжу наблюдать за приключениями попаданца. Итак, представление продолжается...


Уже не Й'егрес,

перводемон Иннерлии


В божественной сфере мне, в целом, понравилось. Паришь себе в воздухе, за событиями на земле наблюдаешь, будто в окошко к соседям подглядываешь. Тихо, тепло, уютно, не орет никто, на мозги не капает, учить не порывается. Иннерлия, правда, ворчит, но, надеюсь, надолго ее не хватит.

А здесь, и правда, очень красиво. Я как будто оказалась под водой с той лишь разницей, что вполне могла дышать здесь. И действительно, прохладная бархатистая субстанция, разлитая в здешнем воздухе, напоминала воду, только в многократно разреженной концентрации. Будь я на земле, про такое состояние атмосферы вполне можно было бы сказать: 'Влажность воздуха сто пятьдесят девять процентов'. Ну да, я много всяких умных слов знаю, к тому же знаю их значение и области применения - я ж все-таки готовилась к поступлению на алхимфак столичной магической академии! Теперь уже не поступлю... Грустно.

Вокруг густой лес из высоких тонких водорослей, колышется, хоть, готова поклясться, ни ветра, ни течения я не ощущаю. Время от времени меж высоченных травянистых растений снуют разноцветные стайки то ли рыбок, то ли птичек. Пол моей обители устлан мягким белым песочком, в котором ноги утопают едва ли не по щиколотку. А единственный предмет мебели - широкая удобная лежанка, на которой могли бы вольготно развалиться трое таких, как я - был изготовлен из неизвестного мне материала, мягкого и пластичного, отлично поддерживающего мое тело в любом положении, да еще и обладающего похожей на шелк поверхностью, приятной к телу. Вот честно, даже слезать не хочется! Солнце здесь тоже есть, стоит сейчас в зените, прямо над моей лежанкой, и сквозь голубую толщу воды могу смотреть на него сколько угодно без риска получить ожог сетчатку. Сфера богини жизни... Хм, похоже, не так уж не правы ученые умы, утверждающие, будто вся жизнь на земле из воды пошла. Хорошо здесь. Умиротворение так волнами и накатывает... первые полчаса, ну, от силы, час. Потом мне стало скучно. Натура-то у меня деятельная, я не из тех, кто будет сидеть, сложа руки, и, подозреваю, недолго мне отдыхать осталось - скоро Иннерлия отвлечется от циркового представления под названием 'Попаданец в дикой природе', вспомнит о своем обещании, и начнется для меня карьера личного секретаря по связям с общественностью, сиречь, девочки на побегушках. Всю жизнь мечтала, храрг меня покусай! С другой стороны, это лучше, чем сидеть тут без дела. Ладно, поживем - увидим. Глядишь, скоро богиня перестанет сердиться и пристроит меня, между прочим, перводемона, к какому-нибудь более подобающему занятию. А то ску-у-учно...

Впрочем, поначалу-то мне тут было не до скуки. Первым, что я увидела, очнувшись в божественной сфере, была огромная линза с изображением леса, узкого и довольно глубокого оврага с лежащим в нем телом - моим бывшим телом! - и стоящим над ним Вечным Охотником. Этого козла, на всю голову Лаатом приложенного, я теперь всегда узнаю! Ох, как же я перепугалась от мысли, что он сейчас полезет в овраг пульс мой проверять! Ну, уже не мой... Но это тело было моим больше семнадцати лет, и я, Храрг побери, имею полное право за него переживать! Тем более, что Гаэрр мог в любой момент понять, что оно живо, и устранить сей 'недостаток'.

К счастью, Вечный Охотник поверил в то, что я попыталась сбежать и, упав в овраг, свернула себе шею (оборотни, конечно, существа живучие, но всему есть предел, и со сломанной шеей не больно-то побегаешь), ограничился лишь скорбным склонением головы, короткой проникновенной речью, мол, достойная была оборотница, и, сложись все иначе, непременно достигла бы каких-то там высот (я не расслышала, каких именно), а раз так, она заслуживает достойного погребения. Вот тут у меня во второй раз чуть сердце не остановилось, когда я подумала, что он сейчас мое тело закапывать будет! Это ж верная смерть!

Но сегодня богиня удачи благосклонна к Й'егрес Тар-Граорр: у Вечного Охотника не было с собой лопаты, а обкапывать края оврага руками ему было лень, да и не царское это дело... В общем, похороны юной оборотницы свелись к энергичному топтанию и подпрыгиваниям на краях оврага, глубокомысленному взгляду в небеса и бурчанием о том, что скоро начнется дождь, и вода, подмыв уже рыхлую почву, довершит начатое. И ни на миг, гад, не задумался о том, чтобы хоть как-то обозначить место захоронения! Ой, о чем это я?! Куда-то не туда меня заносит...

Но все хорошо, что хорошо кончается. Гаэрр свалил вовремя и не увидел, что якобы мертвая Й'егрес пришла в себя. Он... нет, пожалуй, все-таки уже она, смогла выбраться из несостоявшейся могилы, потом сумела перекинуться и даже поохотилась, правда, не очень удачно. Я б никогда в здравом уме не полезла на кабана (а это, насколько я могу разглядеть отсюда, точно кабан, а не подсвинок, причем порядком заматеревший). А она полезла, за что и поплатилась ранами. Ничего, будет этой дурынде впредь наука, а на оборотнях все быстро заживает. Надеюсь, эта оплошность станет самой большой в ее новой жизни. Новая душа вроде бы сообразительная, не пропадет, тем более, мы с Иннерлией будем за ней присматривать. Мне, конечно, немного совестно, что я воспоминания свои от попаданца, то есть, попаданки закрыла, но там очень много личного. Не следует ей знать такие подробности обо мне, вдруг еще мстить примется или иным способом возьмется моих бывших родственников на путь истинный наставлять. Нет, не стоит ей лезть в это дело, пусть начнет жизнь с чистого листа и не чувствует себя чем-то обязанной предыдущей владелице тела. Пусть я останусь для нее лишь коварной проводницей, умолчавшей о некоторых деталях перемещения. Так будет лучше и для нее, и для меня. А ту шельму, что сдала меня Гаэрру, я сама вычислю, доберусь до нее (или до него) и тогда... Я мстительно усмехнулась. Я пока что не знаю, на что способны разгневанные перводемоны, но, подозреваю, кончина шельмы будет мучительной.

Иннерлия, кстати, обещала сделать все возможное, чтобы Й'егрес получила магическое образование, а бабуля слов на ветер не бросает, так что есть надежда на достойное - в моем понимании - будущее для моего бывшего тела (о, как завернула!). А я, так уж и быть, открою часть воспоминаний, касающихся чтения, письма, счета, а также истории, географии, магии и алхимии, чтобы уж попаданец, поступая в обучение, мог хоть свое имя накарябать. Больше всего у меня знаний, конечно, по алхимии, они-то сейчас жизненно необходимы попаданцу и принесут больше пользы, чем любые другие. Пусть знает, какую травку съесть, чтоб от змеиного укуса или случайной хвори быстро оправиться, я сегодня добрая, поработаю чуть-чуть с моей бывшей памятью, пока этот балбес дрыхнет, вцепившись зубами в кабанью ногу. Раз-два, и дело сделано. Эх, хорошо быть перводемоном, тем более, таким...

Повинуясь мысленному приказу, напротив меня прямо из 'воздуха' сконцентрировалось своеобразное зеркало, отличавшееся от настоящих зеркал лишь легкой рябью, время от времени пробегавшей по его поверхности, и в четвертый раз за сегодня принялась разглядывать собственное отражение - на этот раз с удовольствием. В первые два раза основной моей эмоцией при виде своего нового тела был ужас, в третий - любопытство, а теперь вот уже удовольствие. Да, ко всему можно привыкнуть, особенно если знать, что изменить уже ничего нельзя. Вот и я привыкаю понемногу.

Должна сказать, у Иннерлии красотка получилась. Высокая, гибкая, стройная, грудь на два размера больше, чем у меня прежней, ножки стройные, изящные, фигурка - песочные часы, талия тонюсенькая, шикарная грива иссиня-черных волос, и даже прячущиеся в ней маленькие острые рожки и длинный гибкий хвост с кисточкой на конце не портили картину. Кожа приобрела нежно-бирюзовый оттенок, стала похожа на змеиную, на ощупь осталась мягкой, нежной и теплой, но что-то подсказывает мне, что надо очень постараться, чтобы повредить ее. Ушки аккуратно заострились. Черты лица остались прежними, но, в то же время, как-то неуловимо изменились, стали более резкими, что ли. Одно слово - демоница.

Да-а, много ругани пришлось выслушать Иннерлии, прежде чем я смирилась с новым обликом. Впрочем, богиня призналась, что я, оказывается, ее дальняя родственница по папиной линии, пра-пра-пра-десять раз 'пра'-внучка, а, раз так, то святая ее, бабулина, обязанность закидоны внучки терпеть. Правда, сообщив о нашем с ней родстве, Иннерлия под страхом суровой кары запретила мне называть ее бабушкой и любыми производными от этого слова, и вообще никакой фамильярности в наших с ней отношениях, она - начальница, я - подчиненная. И не откажешься ведь. Так что бабулей я буду ее звать только в своих мыслях, хи-хи. А она будет об этом знать, будет злиться, но поделать с этим ничего не сможет. Пустячок, а приятно.

Впрочем, если подумать, то мне ли жаловаться? У меня-то хоть пол остался прежним, а вот из попаданца сделали девочку. И, думаю, как бы он не надеялся на способность к метаморфизму, переделать женское тело в мужское он не сможет. Просто потому, что так решили мироздание, судьба, трое богов и само тело, и против этих объединенных сил желание одного попаданца, подкрепленное слабенькой, едва дышащей силой воли, просто не серьезно. Так что никуда он от новой себя не денется, придется ему привыкать думать и говорить о себе в женском роде, хи-хи. Явиться к нему, что ли, во сне и сообщить 'радостную' новость? Хм, пожалуй, не стоит, иначе лишу себя дивного циркового представления под названием 'Облом и вселенская грусть попаданца', а мне же тут ску-у-учно! Жаль, я не догадалась узнать его имя. А, впрочем, зачем оно мне? Да и ему самому уже, хи-хи, незачем.

Кстати, откуда у него взялась способность к метаморфизму? Ведь у Й'егрес Тар-Граорр, как и у любого представителя расы оборотней, такой способности не было. Впрочем, попаданец при переселении, отправленный в портал с оборотнем моим не слишком метким пинком, слегка задел портал с демоном. Может, оттуда? Ну, да, демоны отчасти метаморфы. Интересно, а я тоже? Надо бы попробовать, но это потом, потом. А пока буду отдыхать и набираться сил, терпения и невозмутимости, ибо с завтрашнего дня начинается моя работа личным помощником Иннерлии.

Кстати, а как я буду с адептами богини общаться? В своем нынешнем облике или мне еще один рабочий полагается? Вроде бы нет. Тогда нужно срочно раздобыть какую-нибудь одежду! Я хоть и перводемон, а сверкать наготой перед всякими там адептами не собираюсь! О, вот и симпатичная туника появилась!

Примеряя перед зеркалом обновку, я задумалась еще над одним вопросом: а как я буду представляться просителям? Уж точно не своим бывшим именем, его пусть попаданец себе оставит - все равно судьба Й'егрес Тар-Граорр отныне не является моей судьбой. Стало быть, имя надо взять новое. А какое? Так, тряхнем собственными познаниями в староимперском... Ну, например, Аскапернот, что в переводе означает 'живущая в двух телах'? Пожалуй, нет, звучит как ругательство или, что хуже, название чего-то мерзкого. Тогда, может, что-то вроде 'Проводящая жизнь'? Чаргамышцерь! Ой-е, ещё хуже чем Аскапернот! Хм-м... А может, Лерисах, 'Воспарившая над телом'? Звучит красиво и вроде бы мне подходит. Лерисах, Лерисах. Покатав это имя во рту, посмаковав, словно дорогое вино, я решила, что с этого момента имя мое - Лерисах! Ну вот, одной проблемой меньше.

О, просыпается, бедолага. Зашевелился, подранок! Ну, посмотрим, посмотрим, что ты на этот раз выкинешь. А то мне же ску-у-учно...


26 апреля


Й'егрес,

уже не Сергей, ещё не Искалоть


Просыпался я долго - тяжелый сон, больше похожий на глубокое забытье все никак не хотел выпускать меня из мягких цепких лап. А может, дело было в том, что я отнюдь не горел желанием просыпаться, уже зная, что ждет меня в новой реальности: нанесенные кабаном раны, отчаянно ноющие, но хорошо хоть не воспалившиеся, больная головушка (приложился головой вторично, когда удачно увернулся от атаки кабана, при этом неудачно врезавшись в дерево), женское тело, необходимость выживания в дикой природе и полная неизвестность впереди. А во тьме уютно и спокойно, боль не чувствуется, холод и голод тоже. К тому же, я вырубился, едва принявшись за третью ногу кабана, да так и не разжал челюсти, не желая расставаться с таким трудом заваленной добычей, так что у меня есть возможность подкрепиться, не приходя в сознание. Не нужно думать о том, что делать дальше, куда идти и как, если что, спасать свою черно-золотую шкурку. Единственное неудобство заключалось в том, что, балансируя на краю забытья, я слышал тихие, отличимые от шума ветерка в листве лишь благодаря чуткому звериному слуху, голоса, и я почему-то был уверен, что они говорят обо мне. Более того, решают мою судьбу, отчего усилием воли заставлял себя оставаться в сознании и изо всех сил напрягать слух в попытках разобрать хоть что-то. Увы, безрезультатно, смысл произнесенных голосами слов ускользал от меня. Единственное, что я понял из насыщенного эмоциями диалога: обладателей голосов было четверо (вернее, сначала трое, а потом к ним присоединился еще один), они долго спорили и, кажется, так и не пришли к единому решению. Но, на мое счастье, один из них между делом залечил мои раны, я мысленно поблагодарил своего спасителя, в ответ на что та в приказной форме посоветовала мне лежать тихо и не отсвечивать. В общем, я счел за благо подчиниться, лежал, ждал и надеялся, что квестодатели соизволят-таки поставить меня в известность относительно своих планов на меня.

Ждать, кстати, пришлось недолго. Вскоре голоса стихли, и я получил-таки ценные указания на будущее:

- Живи, - низкий, исполненный власти голос с рокочущими нотами вторгся в мое тонущее в темной дымке сознание. - Развивайся, учись, заводи связи с другими разумными. Выучись на мага и алхимика в Наргонте.

Я мысленно кивнул. Неплохая перспектива вырисовывается. Знать бы еще, где эта Наргонта, и как туда добраться...

- Десять дней пути на восток, - просветил меня тот же голос. - Это если напрямик через лес. В обход по тракту все пятнадцать будет.

Н-да, не ближний свет. Интересно, а поближе город с учебным заведением магического профиля есть? На этот раз голос проигнорировал мой мысленный вопрос, видимо, не сочтя его достойным ответа. Что ж, попробуем спросить о чем-нибудь еще, например, о том, полагаются ли попаданцу подъемные на первое время? Чтобы он не с голым задом мосты с представителями разумных рас наводил.

- Сделай небольшой крюк к северу, - сообщил голос. - Там есть чем разжиться, и помешать тебе будет некому.

Я мысленно потер руки. Уже неплохо. А как ориентироваться по стонам света я знаю, спасибо прочитанным книжкам и интернету.

- Отныне ты не только оборотень, - продолжал голос. - Ты еще и смертный демон-целитель, и этому званию надо соответствовать. А мы посмотрим, что у тебя - и из тебя - получится.

Хм, звучит так, будто где-то скрыт крупный подвох. Смертный демон-целитель... Зверушка, я так понимаю, нестандартная, получившаяся спонтанно, и чего от нее ожидать - не понятно никому, в том числе и мне. Но деваться мне, похоже, уже некуда, так что ноги в руки и вперед в эту... Как ее? А, Наргонту! Эх, бедные мои лапки, тащиться им в такую даль...

Обладателю голоса мой настрой, похоже, не очень понравился, потому что он с неожиданной и абсолютно нехарактерной для него теплотой решил подпортить мне настроение, вернее, просто раздавить морально. Подбодрил, называется!

- И удачи тебе, девочка!

Девочка?! Э, нет, девочкой я не буду! Я мальчик по духу, и, очнувшись, стану им и физически!..

Голос раскатисто захохотал, а, отсмеявшись, сообщил:

- Э, нет, на перемену пола твоих способностей метаморфа не хватит. А если б и хватило... Мирозданию ты нужна именно девочкой, и против этого не попрешь. Советую сжиться с этой мыслью.

С этими словами я, даже не успев ничего возразить, очнулся, держа в зубах кабанью ногу, уже порядком обглоданную - я точно ухитрился подкрепиться во сне. И хорошо еще, что находился при этом в звериной ипостаси, иначе не мог бы обломать хрупкие человеческие зубы о жесткое мясо матерого лесного зверя.


29 апреля


Двое суток после разговора с квестодателями превратились для меня сплошной кошмар. Я, как одержимый, пыжился день и ночь, едва не вылезая вон из шкуры, в попытках заставить тело подчиниться и заиметь правильные половые признаки, но у меня, демоны задери мироздание и квестодателей, ничего не выходило! Ничего! Если, конечно, не считать то и дело слегка изменявшихся черт лица, цвета волос и формы ногтей - потолок моего метаморфизма, мать его! Но я не сдавался, вновь и вновь приказывая своему телу изменить пол, выматывался так, что падал, где стоял, и мгновенно отрубался. Но через некоторое время, выбравшись из забытья, вновь принимался за старое. Тело, кстати, в долгу не оставалось, в ответ на мои приказы выбрасывая в кровь бешеные дозы гормонов, так что я то валялся на земле от хохота, то бился в истерике, заливаясь слезами, то лежал бревном в апатии, а то и вовсе в безумной ярости бросался на деревья. К концу вторых суток метаморфоза, когда меня слегка отрезвило, полянка, где лежал чисто обглоданный скелет кабана, напоминала место боевых действий, а не тихий кусочек лесной чащи. Да и как могло быть иначе - храргот порезвился. Храргот? Это так местные называют зверюшку, которая является моей второй ипостасью? Ах, нет, это аж королевский храргот, очень редкий, крупнее и сильнее обычного храргота, но, если верить памяти реципиентки, не больно-то цениться соплеменниками, и, кстати, отличается повышенной выносливостью, так что до указанного квестодателем места дойти должен.

Окончательно я пришел в себя лишь в конце второго дня этого безумия, когда солнце до половины ушло за горизонт, и причиной того отрезвления стал пролившийся на мою черно-золотую черепушку ледяной душ - в лесу разразилась буря. Да какая! С грозой, сильным порывистым ветром и крупным ледяным градом. Так что, когда несколько увесистых градин попали мне в морду - в тот момент я, к счастью, находился в облике храргота, избегая возвращаться в человекоподобное тело, - я бросился искать укрытие. Пришлось побегать по лесу, увернувшись от вырванного с корнями молодого деревца, лишь благодаря реакции моей звериной ипостаси, прежде чем мне на глаза попалась крохотная пещерка под корнями огромного дуба. И уже там, распластавшись, аки звезда морская, в сырой, пропахшей гнилью и еще какой-то мерзостью выемке, я долго корил себя за глупость, недальновидность и за то, что, поддавшись эмоциям, забыл о делах насущных, и теперь расплачиваюсь за это, изо всех сил надеясь, что платить придется не по самой высокой ставке.

Тогда же я дал себе слово, что, раз уж не смог переделать доставшееся мне тело в мужское, побуду пока что девушкой. Пока что! Пока не найду того, кто разбирается в метаморфизме, или сам не буду обладать знаниями по этой теме, достаточными для того, чтобы попытаться снова изменить это тело, причем с меньшими энергозатратами. О том, что я должен отныне оставаться женщиной, квестодатель предупредил в категоричной форме, не подразумевающей иных вариантов. Но вдруг он ошибся? Надежда на то грела меня в ту холодную сырую ночь не хуже костра. Побуду девочкой некоторое время, не переломлюсь. Но на влюбленности, романы со всеми вытекающими последствиями, в том числе, деторождением, квестодатели пусть не рассчитывают! В ближайшие тридцать лет - точно!

- Точно? Обещаешь? - раздался в моей голове приятный баритон с легкой хрипотцой.

Я вздрогнул и приложился макушкой о свод своего укрытия. Да что ж такое-то?!

- Ты кто? - так же мысленно осведомился я, изо всех сил стараясь не разбавить вопрос матерными оборотами.

- Карвонель. И только не впадай в религиозный экстаз, не до этого сейчас. Разговор есть.

Кто такой Карвонель я не знал, а память реципиентки молчала, как рыба, однако я быстро сообразил, что в мою голову большая шишка пожаловала - в довесок к двум уже имеющимся, хе-хе... Впадать ни в религиозный, ни в какой бы то ни было еще экстаз я не собирался, а вот послушать, что предложит шишка, не помешает.

- Если вкратце, то дело обстоит следующим образом, - доверительно поведал Карвонель. - У меня есть жена, и она вбила себе в голову, что нам срочно нужен ребенок. Знаешь, как у богов дети появляются?

Я не знал, но предположил, что так же, как и у смертных. Карвонель тяжело вздохнул, но принялся меня просвещать, и из его рассказа, изобилирующего подробностями семейной жизни, сетованиями на тему 'Вот зачем я на ней женился?!' и крепкими ругательствами, я понял вот что: боги - сущности бестелесные, поэтому породить - конечно, при определенных условиях - они могут лишь дух дитя, который затем подселяется в тело одного из предполагаемых родителей, чтобы начать земной путь. Как выяснилось, жизнь на земле - обязательный этап становления божества. Но какой в том смысл я так и не понял. Только если испытание на прочность...

- Ты ж сама такая! - изумился собеседник в ответ на мое недоумение. - Божество потенциальное. Если, конечно, сдюжишь...

Я мысленно чертыхнулся, правда, вместо черта помянул какого-то храрга, видимо, местный аналог нечистого. Однако усилием воли заставил себя не думать о нарисовавшейся божественной перспективе - сначала с делами насущными разберемся. А дела у нас вот какие: в довесок к поискам еды, жилья, одежды и своего места в мире мне предлагалось приютить в своем теле дочурку Карвонеля и богини эльфов с непроизносимым именем - до того момента, когда бог подыщет более подходящую кандидатуру. Ну, или пока не сможет уговорить жену повременить с воплощением дочки, причем этот вариант развития событий бог назвал заведомо невыполнимым.

- Чувствую, у смертных в ближайшие десять-пятнадцать лет намечается нехилая заварушка, - нехотя пояснил бог в ответ на мой настойчивый интерес. - И мне совсем не хочется, чтобы мой ребенок попал в нее. Пусть воплотиться в более спокойное время.

Причину, по которой Карвонель, желая подождать с воплощением дочери, не желает подождать с подсадкой ее духа потенциальной мамаше, он все-таки озвучил и, подозреваю, не из-за моего жгучего любопытства, а просто потому, что мужику захотелось выговориться. Как оказалось, бог войны - по крайней мере, так себя позиционирует сам Карвонель - сам не заметил, как оказался под каблуком у жены и как та заставила его, разрушителя по сути, опекать эльфов, выворачиваться из шкуры вон, чтобы с этими заносчивыми придурками никто не воевал, вот мужик уже триста лет проявляет чудеса изобретательности, сглаживая острые углы в напряженных отношениях подопечных с другими расами. Мало того, жена твердо решила, что их дочь должна роиться в семье эльфов, а этого Карвонель вынести уже не мог. Замутив хитрую комбинацию, он вытряхнул из женушки дозволение самому выбрать родителей для их дочери, правда, с ограничением по времени. И время почти истекло, но тут подвернулся я, ни капли не эльф и точно не собирающийся рожать детей в ближайшие несколько лет - надо добраться до этой самой Наргонты, обустроиться там, в магунивер поступить, найти стабильный источник средств к существованию, мужа найти, а потом можно и... ЧТО-О-О?!! Бред! Это не мои мысли! Эти мысли просто не могут быть моими!!! И тем не менее... Кажется, собственное тело снова начало партизанскую войну! От этой мысли я невольно поежился, уже зная, какими методами ведется эта война. Ох, как не вовремя-то!

- Знаешь что, - снова подал голос бог войны, причем на этот раз в нем отчетливо слышалось сомнение (видимо, тоже слышит, что под воздействием гормонов творится у меня в голове). - Присмотри за ребенком хотя бы лет пять-шесть, а там я что-нибудь придумаю. Не хочу я, чтоб из малышки кто-то наподобие моей жены вырос.

Я медлил с ответом.

- Дочурка тихая, спокойная, - уговаривал меня Карвонель. - Будет сидеть смирно, ты ее даже чувствовать не будешь. Если и покинет твое тело, желая осмотреться, далеко не отойдет и быстро вернется, себя никак проявлять не будет, но тебя ее присутствие усилит, повысит сопротивляемость твоего тела магии и болезням, сделает тебя более выносливой, да и с самоконтролем, который у тебя в звериной ипостаси хромает на обе ноги, получше будет, зверюга будет тебя слушаться.

Хм, неплохие плюшки для магического мира, если подумать. Но готов ли я ради них мириться с осознанием, что ношу в себе ребенка, пусть пока всего лишь дух? Сложный вопрос, ох, сложный...

- Я тоже в долгу не останусь, - тоном змея-искусителя закончил Карвонель. - Пока что тебе моя помощь не требуется, ты и так не пропадешь. Но вдруг однажды все изменится, и помощь бога войны придется как нельзя кстати? В этом мире, скажу я тебе, нет ничего постоянного и незыблемого... Так вот, если дашь приют моей дочери, я дам тебе право один раз обратиться ко мне лично с любой просьбой - в пределах моих возможностей, конечно, - и поклянусь, что выполню твою просьбу. Достойная плата, как мне кажется. Или у тебя иное мнение на этот счет?

Я в ажиотаже пристукнул хвостом, отчего на меня вновь посыпалась древесная труха. Вот с перечисления плюшек богу и надо было начинать! Конечно, те бонусы, что я получу от дочки Карвонеля, весьма заманчивы, но все же не настолько, чтобы с головой кидаться в предложенную авантюру. А вот благодарность бога войны - это уже более весомый аргумент. Действительно, мало ли как жизнь повернется... Решено, дам приют ребенку.

- Вот и славно! - радость Карвонеля показалась мне вполне искренней. - Доча, иди к тете, будешь пока с ней жить. Веди себя хорошо, малышка, и не скучай по папе, мы с тобой обязательно увидимся.

Я невольно вздохнул - такая нежность слышалась в голосе бога войны, когда тот готовил с малышкой, что у меня защемило сердце.

- Береги маму, - напутствовал он малышку. - И себя тоже.

Я настолько впечатлился от того, что меня мамой назвали, что не почувствовал момента подселения малышки, и узнал, что дело сделано, только от Карвонеля. Ну, поздравляю, мамочка! Храрг побери...

Я думал, бог сразу исчезнет из моей головы, но тот, обретя в моем лице молчаливого, не пытающегося сбежать от него слушателя, не торопился уходить, и тогда я попросил его рассказать о намечающейся заварушке.

- Да я мало что знаю, - с ноткой раздражения бросил бог. - Знаю лишь, что имперские маги носом землю роют в поисках источников магии и, найдя, сразу берут под контроль и прячут под пологом невидимости. И - факт! - не используют. Зачем оно им надо я понятия не имею, вот только подозреваю, что не просто так. Вот нутром чую, что-то крупное назревает. Что-то, что даром для империи не пройдет. Ну и для ее жителей, конечно, тоже. В общем, моей дочери еще рано обретать физическое воплощение, пусть подождет до лучших времен - с твоей помощью, разумеется.

И, не спрашивая разрешения, продолжил изливать на меня перипетии своих отношений с женой, а у меня и в мыслях не было останавливать его. В другое время я быстро перевел бы разговор на другую тему или попытался бы закончить разговор, но в эту ненастную ночь, лежа под корнями трухлявого, покачивающегося и жалобно скрипящего под порывами ветра дуба, который в любой момент мог раздавить меня в лепешку, я был рад компании. Приятный голос бога войны (ой, что я несу?!) странным образом успокаивал меня, убаюкивал... Да, я так и уснул под монотонный бубнеж Карвонеля...


30 апреля


...а проснулся на рассвете от поистине зверского голода, да такого, что меня всего трясло, лапы отказывались меня держать, а перед глазами мелькали черные мушки. Ох, только бы в голодный обморок не грохнуться!

Надо ли говорить, что за прошедшие двое суток я не озаботился не только поиском укрытия, но и добыванием еды? Мало того, что способность к метаморфизму оказалась малополезной, так еще и оказалась крайне энергозатратной, так что то, что оставалось от туши кабана, я, перекинувшись в храргота, слопал очень быстро, буквально за полдня. А потом мне стало не до охоты... Спасибо, еще вода была неподалеку, иначе я уже помер бы от обезвоживания.

Кое-как выползя из-под корней дуба, я понял, что охотник из меня нынче никакой - еле лапы переставляю, где уж тут за зайцем бегать или с кабаном сражаться?! Все, на что меня хватило в тот момент, это доплюхать до полянки с родником, где, утолив жажду, я валялся добрых полчаса, набираясь сил просто для того, чтобы вновь встать на лапы. Тогда же я вспомнил о том, что, если верить словам квестодателя, пожелавшего остаться неизвестным, неподалеку есть, где разжиться деньгами. Вдруг там и едой разжиться можно? И одеждой, раз на то пошло, ведь то, что было на мне надето в момент переселения в новое тело, превратилась в бесполезные лохмотья, когда я перекинулся в храргота. Так что поднимай, Серега, свою тушку и топай на север.

По моим подсчетам, я полз на брюхе, иначе не скажешь, по лесу не меньше часа. Самое противное, что пришлось подниматься на холм - медленно, тяжело, с несколькими остановками, подкрепляя угасающие силы какими-то, тьфу, травками и стебельками, а один раз проглотил гусеницу. Но подъем я продолжал, тем более, что дующий с вершины холма ветерок нес с собой запахи еды, причем более привычной для человека... то есть, оборотня... хм, для представителей разумных рас - пряный сыр, хлеб, копчености. М-м-м, рот тут же наполнился слюной, желудок стал издавать такие жуткие звуки, что я в первые минуты заозирался в поисках неподалеку еще одного храргота, а лапы заработали быстрее, проталкивая непривычно тяжелое тело вверх по склону.

Как выяснилось, на вершине холма находились каменные руины. Наверное, когда-то здесь стояла башня, а сейчас от нее осталась лишь густо увитая плющом круглая стена первого этажа высотой около трех метров, да фундамент. Там, где предполагалась дверь, зияла изрядная дыра, а вокруг были разбросаны крупные куски камня, из которых, видимо, и была сложено строение, так что сомнений в способе взятия этой башни не оставалось. А крышей руинам служили тронутые гнилью доски, сложенные на вершине кое-как. Конечно, для жизни эта хибара мало подходит, но для того, чтобы пересидеть пару дней - вполне. На пикник, к примеру, выбраться или засаду устроить - отсюда, с вершины открывался отличный вид на широкую дорогу, опоясывающую подножье холма. И, что-то подсказывает мне, люди и нелюди, чьи трупы валяются вокруг развалин, оказались здесь как раз по второй причине - на пикник вооруженными до зубов не ходят. А разномастная броня на иссушенных мумиях наводила на мысли о разбойничьей шайке, но никак не о подразделении имперских силовиков. Стало быть, разбойники... Не эти ли ребята 'помогли' моей предшественнице оказаться в овраге?

Трупов было не меньше десятка, они являли собой жуткое зрелище - просто-таки скелеты, обтянутые тонкой серой, как плохая бумага, кожей с четко проступавшими под ней иссохшими венами, и дикий ужас отпечатался на том, что осталось от лиц. Но у меня и мысли не было о том, чтобы обойти стороной страшное место: сводящие с ума ароматы съестного доносились из того, что осталось от башни, и я стремглав ломанулся туда, забыв о покойниках. Внутри стоял длинный, наспех сколоченный стол и такие же лавки, у стен раскинулись несколько лежаков, а в качестве источника света предполагалось использовать факелы в держателях на стенах. Обстановочка вполне себе спартанская, но я сейчас радовался и тому - есть, где отдохнуть и поспать. Но больше всего меня обрадовали початая голова пряного сыра, буханка хлеба и овощи, лежавшие в спрятанной под столом корзине, от которой слабо фонило магией. На еду я накинулся, даже не перекинувшись до конца, жадно слопал все, после чего повалился на ближайший лежак и мгновенно уснул.

Проснулся я, когда солнце уже стояло в зените, и, снова почувствовав голод, вынужден был снова отправиться на поиски еды, а, заодно, и одежды - не могу ж я в Наргонту голышом заявиться, не поймут-с, да и по лесу бегать в таком виде тоже не следует. Причем на этот раз я предпочел вести поиски в своей человеческой ипостаси. Какое бы отторжение не вызывало у меня мое новое тело, а человеческими руками открывать двери и отодвигать засовы гораздо удобней, чем лапами королевского храргота. Тогда же я, пересилив себя, впервые осмотрел свое новое тело и, надо сказать, остался доволен: фигура мне досталась стройная, хорошо сложенная, мышцы крепкие, подтянутые - моя предшественница, спасибо ей хоть за что-то, не пренебрегала тренировками. Да, хорошее тело. Один недостаток - женское, у-у...

Подавив эмоции, я спустился в подземную часть строения, кстати, отлично сохранившуюся, где нашел склад продуктов с небольшим ледником и быстро опустошил его: пятую часть содержащихся там продуктов слопал, столько же оставил на ужин, а остальное решил взять с собой. К счастью, ничего требующего приготовления там не было, и у меня не возникло необходимости кашеварить на открытом огне, тем более, подобного опыта ни я, ни реципиентка не имели. Меня мама в турпоходы не пускала, а оборотница мясо и рыбу, думаю, предпочитала есть сырыми.

Еще в подземелье я нашел несколько помещений, назначение которых сложно истолковать двусмысленно: узкие, повернуться негде, крохотное оконце под низким потолком, из обстановки только узкие лежаки, дыры в полу да скобы для кандалов, вместо дверей - железные решетки. Камеры для пленных, к счастью, пустые. Одна, самая дальняя, со странной искривленной октаграммой на весь пол и вписанными в нее непонятными значками, даже показалась мне знакомой. Наверное, здесь держали реципиентку... а потом ударили по голове и сбросили в овраг? Память молчала. Я вообще, как не пытался, не мог выудить из нее хоть какие-то сведения о моей предшественнице, кроме тех, что лежат на поверхности: девушка, оборотень, не возвысившаяся, плюс - из новых - смертный демон-целитель... И не имени, ни происхождения, ни сведений о родственниках и предыдущем образовании. Маловато для жизни в городе, особенно если в учебное заведение поступать. А вдруг я в розыске за какое-нибудь преступление, и по прибытии в Наргонту меня вместо ученической скамьи будет ожидать такая же 'уютная' камера? Как бы все разузнать? А если не получиться? Что же мне делать тогда?

Решив отложить обдумывание собственного будущего до лучших времен, я сосредоточился на поисках в руинах, и за этим занятием провел весь оставшийся день, обшарив башню сверху донизу, а после, с трудом преодолевая страх, брезгливость и отвращение, обшарил одежду трупов. Потом, вновь перекинувшись в храргота и ориентируясь по запаху, выкопал несколько разбойничьих захоронок. А ночью в свете факела разбирал трофеи и подсчитывал прибыль. Выходило около десяти тысяч золотом, мешочек изумрудов, три серебряных слитка и крупный золотой кулон, усыпанный драгоценными камнями, причем точно магический - магию я, как выяснилось, едва ли не кожей чую. Весьма крупный 'улов', на него, если верить почерпнутым из памяти сведениям, я могу лет пять ни в чем себе не отказывать. Но тащить с собой в Наргонту всю сумму все-таки не стоит, мало ли... Нет уж, возьму, сколько влезет в кошель, экспроприированный у одного из покойников, а остальное закопаю где-нибудь в лесах близ города, являющегося конечной целью моего путешествия. Вон, кстати, и сундучок подходящий, железный, с замком, и все обретенное богатство туда влезает.

Одежду - льняную рубашку, кожаные бриджи, шерстяной свитер и куртку я раздобыла на складе, а вот с обувью мне не повезло: сапог или ботинок моего размера в башне не оказалось. Так что пришлось, вновь помянув недобрым словом местный аналог нечистого, взять побольше тряпок на портянки. Кроме того, в сундучок с деньгами отправились и расшитые жемчугом атласные туфельки на высоких тонких каблучках, тоже найденные мной на складе. Ну, не ходить же по Наргонте в грязных обмотках! Иначе, боюсь, приемная комиссия вместо вступительного испытания сразу стражу вызовет. Хм, надо бы еще платьем в тон разжиться, чтобы хоть издали за приличную молодую леди сойти... О, боги, неужели это я так думаю?! И, самое жуткое, что на полном серьезе! Честно, мысленно перебираю все найденные на разбойничьем складе вещи, пытаясь вспомнить, не было ли там какого-нибудь платья. Увы, из женских вещей в этой башне были только туфельки, и я решил наведаться в одну из деревенек, которых в окрестностях Наргонты должно быть немало, и приобрести платье там. А ходить по лесу можно и в зверином облике, тем более, что я решил пока что не попадаться на глаза людям и представителям иных разумных рас. Мало ли что... Встречу, например, знакомого или родственника реципиентки, не узнаю его или ее, поведу себя как-то не так, и меня запросто самозванкой объявят, а это повлечет... Ой, что-то не хочется мне раскручивать эту логическую цепочку до конца! Да и, признаться, опасаюсь я встречи с разумными. Я и так-то человек не общительный, вернее, даже нелюдимый, а уж теперь-то и вовсе желаю поселиться в глуши и никогда не высовывать оттуда носа. От претворения в жизнь этого желания меня удерживает лишь мысль о том, что, раз уж квестодатели имеют на меня какие-то планы, в покое они меня не оставят. Стало быть, лучше пока что плыть по течению, топать в Наргонту, сиречь. А там, на месте, буду действовать по обстоятельствам.

Вздохнув, я бросил взгляд на еще одну найденную в логове разбойников вещь - комплект из небольшого зеркальца в серебряной оправе, инкрустированной полудрагоценными камешками, и серебряный же гребень - и, помедлив, поставил зеркало перед собой и, матерясь на двух языках, принялся раздирать гребешком грязный сивый колтун на собственной голове. Ох, кто бы знал, чего мне это стоило! Хорошо еще, что волосы у реципиентки короткие, до плеч не достают. Будь они длиннее, клянусь, не побрезговал бы позаимствовать образец холодного оружия у одного из трупов и отмахнуть их по самый затылок!

Потом я умылся застоявшейся водой из бочки и вновь воззрился на свое отражение в зеркале. Хм, симпатичная, в целом, девица, даже несмотря на грубоватые черты лица, но больно уж мрачная. Впрочем, выражение лица наверняка лишь следствие моего внутреннего состояния. Ну да, непросто принять такие перемены, непросто...

Я вдруг замер, пораженный внезапно постучавшейся в голову мыслью: теперь мне нужно привыкать говорить и думать о себе в женском роде. Час от часу не легче! Но иначе никак - вдруг девушку, которая о себе в мужском роде заикнется, тут сожгут как ведьму? Или в местный аналог психушки упекут? Вот так, храрг побери, под давлением тела, социума, перспектив, задания квестодателей и неизвестно чего еще я и превращусь окончательно в девицу, глядишь, со временем дойдет и до того, что я о претворении в жизнь страхов Карвонеля задумаюсь... Брр! Нет уж, это будет уступка социуму и моему будущему в Наргонте, и не более того. Не более того, я сказал! Тьфу, сказала... Да, и выражаться надо бы попроще, попроще.

И еще мне нужно имя. Можно, конечно, оказавшись в Наргонте, не скрывать потерю памяти, но что-то подсказывало мне: привлекать к себе излишнее внимание не стоит. Раз так, надо бы придумать себе новое имя. Эй, память, что ты скажешь по этому поводу? На этот раз память не подвела, тут же выдала словосочетание 'живущая новой жизнью'. И что? Ну, в принципе, звучит неплохо, да и суть моего нынешнего положения и мою магическую стихию отражает. А как это звучит на староимперском (есть здесь у так называемых 'темных' рас, к коим относятся и оборотни, традиция детей на староимперский лад назвать)? Искалоть. Ну... неплохо, да и демону жизни подходит. Ну, Искалоть так Искалоть, тем более, что я слишком устал, чтобы рассматривать другие варианты. Нет уж, я лучше лягу на один из лежаков и спокойно просплю до утра.


Иннерлия,

младшая богиня жизни


Да уж, я всегда после встреч-переговоров со своими коллегами по нелегкой божественной доле сильно устаю, а уж после сегодняшнего спора, чувствую себя просто-таки лимоном, который не только добросовестно выжали, но и потоптались по нему изрядно. Вот, ей-богу, чуть до конца света в отдельно взятой территории не дошло! И все из-за того, что четыре божественных сущности - Адес, Шарканти, Ализелла, ну и, собственно, я - далеко не сразу смогли унять собственные амбиции и прийти к соглашению относительно будущего бывшей Й'егрес Тар-Граорр. Конечно, понять богов можно, особенно если представить объем работы, который им предстоит выполнить в крайне сжатые сроки. Непонятно одно: почему виноватой в сложившимся положении дел выставили меня?! Планы я им порушила! А как я могу порушить то, о чем понятия не имею? Предупреждать надо, тем более, способов предупреждения более чем достаточно. Так нет же, руки ни у кого не дошли! А еще боги! У каждого помощники в виде демонов и перводемонов имеются (у Адеса их вон, целая армия балду пинает), а пометить смертную как важную для себя ни один не удосужился! И кто бросился на помощь такой важной для божественных планов персоне, стоило ей попасть в переплет? Правильно, только Иннерлия! Ох, что бы бедняжка Й'егрес без прабабки делала?! Да пропала бы ни за грош!

Вот и я, скромно выслушав претензии от божественных коллег, полюбопытствовала, почему ни Шарканти, которая, являясь богиней оборотней, обязана была присматривать за носительницей ценной для этой расы крови, ни Адес, планировавший сделать Й'егрес своей жрицей и отправить ее нести волю бога тьмы, самого Адеса то есть, в исконные земли эльфов, не подстраховали свою протеже? И что я услышала в ответ?! Что Й'егрес просто не должна была оказаться в лапах у лесных головорезов! Что она должна была благополучно дожить до возвышения, потом, будучи оборотнем-архаиком, по традиции изгнана из рода, развилка возможна лишь в дальнейшем - она могла согласиться на брак с троюродным братом или же поступить в обучение в тарлонгскую алхимическую школу - но, какой бы путь она не избрала, рано или поздно она увлеклась бы служением богу тьмы. Ни пленения бандитами, ни встречи с Вечным Охотником в ее судьбе, согласно Книге Судеб, не должно было быть. И, тем не менее...

Пришлось вызывать Ализеллу, богиню Судьбы, чтобы прояснить, как такое могло получиться. Та вызову, да еще и крайне невежливому, отнюдь не обрадовалась и даже не пыталась скрыть злость. Однако, узнав причину вызова, сразу притихла и стала лично разбираться в причинах, по которым судьба Й'егрес покинула давным-давно проложенную для нее колею. Часа два пыхтела, всех своих подручных гоняла в хвост и в гриву, но в итоге, увы, ничего конкретного сказать не смогла, кроме того, что вмешательство в судьбу молодой оборотницы было, причем столь тонкое и изощренное, что она и ее подручные все ушами прохлопали. Как? О том в Книге Судеб не написано. Однако результаты поспешного расследования были, даже два: во-первых, это не дело рук самой Й'егрес, и, во-вторых, воздействие осуществлено без помощи магии, причем воздействие осуществлялось не на саму Й'егрес, а на ее семью и окружение - медленно, постепенно и последовательно, возможно, не один год. В этом Ализелла и увидела причину собственной неосведомленности. Неосведомленности?! Да нет же, разгильдяйства и наплевательского отношения к своим обязанностям! Мол, мы внесли запись в Книгу Судеб, и можно расслабиться - все и без нас свершится! Дармоеды!!! Да меня из-за их разгильдяйства Адес едва в междумирье не заточил под горячую руку! Он может, бог тьмы без унизительной приставки 'младший', самый сильный и могущественный из темных богов, и я, спасая правнучку, лишила его жрицы. Ох, как я в ту минуту была счастлива, что когда-то выбрала в качестве зоны ответственности крайне трудоемкую, требующую точных расчетов, величайшей аккуратности и маниакальной скрупулезности, но и дарующую поистине безграничные возможности сферу жизни. Я не стала лепетать извинения, не попыталась скрыться (можно подумать, Адес позволил бы мне сделать это!), а напомнила верховному, что с моим заточением сойдут на 'нет' физические особенности некоторых рас, позволяющих им обитать в таких местностях, где жизнь, казалось бы, сама по себе невозможна. Например, способность черных троллей дышать выбросами метана, концентрация которого в гнилом воздухе Гадовьих болот просто-таки запредельна. Или способность драконов, ныне крайне немногочисленных и по сей причине удалившихся от мира вглубь Черных гор, заводить более одного детеныша. Или интеллект храгынов, главное, что отличает их от дальних родственников - орков, пойдет на спад, и условно нейтральная раса отупеет и по уровню развития откатится в каменный век. Или... до вечера можно перечислять. Так что, Адесушка, кого из подопечных тебе будет больнее всего потерять? К счастью, бог тьмы не был бы верховым темным, если б не умел держать эмоции в узде и просчитывать последствия своих действий. Остыл он практически мгновенно, потом еще мгновение обдумывал ситуацию и, под конец, даже извинился. А извинения от верховного темного это вам не кот начхал, это весомо, у меня точно будет возможность выбить для Й'егрес более мягкие условия существования, для Лерисах - одинаковое положение с остальными помощниками божеств, ну и некие привилегии для себя.

Так и не найдя виновных, четыре божества и примкнувший к ним повелитель демонов Храрг, тенью стоявший за спиной Адеса, принялись решать, что же теперь делать с Й'егрес, то есть, уже с Искалотью, и снова едва не переругались. Хорошо еще, что боги - сущности бестелесные, а то точно без мордобоя не обошлось бы.

Громче всех возмущалась Ализелла, которой теперь придется заново писать судьбу оборотнице Искалоти, волей случая ставшей еще и смертным демоном-целителем, ибо столь мощное воздействие, как замена души, не могло не отразиться на ранее уготованной ей, вернее, Й'егрес Тар-Граорр судьбе. Оно и отразилось - стерло судьбу начисто. Но это, по мнению стенающей богини судьбы, еще были цветочки! Ягодки заключались в том, что теперь ей и ее подчиненным придется вносить коррективы в судьбы тех, кто должен был на своем пути так или иначе соприкоснуться с Й'егрес, причем так, чтобы первоначальная картина мироздания оставалось, по возможности, неизменной. Да уж, не завидую я им. Впрочем, они справятся, не впервой.

А вот Шарканти, покровительница оборотней, сильно расстроилась, если бы могла, уже ревела бы в три ручья. Как же, ценный генофонд потеряла! Первого за несколько сотен лет оборотня-архаика женского пола! Она-то надеялась через несколько лет свести Й'егрес с оборотнем-архаиком, живущим на другом конце империи, и так начать род архаиков. Растяпа!!! И почему к ней демона не приставила, чтоб за девчонкой по пятам ходил и оберегал? Так что поздно теперь... да все поздно. Принимая во внимание то обстоятельство, что новая душа раньше обитала в мужском теле, то от брака и деторождения Искалоть будет бегать, как от огня. А если вспомнить, как сильно оборотни не любят огонь, что обусловлено их наполовину звериной сущностью, то планы Шарканти накрылись медным тазиком. Очень большим тазиком. Просто-таки неподъемным.

Хорошо хоть она мне не стала претензии высказывать, ограничилась укоризненными взглядами и тяжкими вздохами, иначе я б точно не удержалась от демонстрации влияния. С другой стороны, рычагов воздействия на меня у Шарканти нет, по статусу мы равны, перевес по силе на ее стороне, по могуществу и способности сделать гадость, причем не только ей, но и обожаемым ею оборотням - на моей, так что гнев этой богини мне не страшен. Впрочем, когда дело дошло до надиктовывания Ализелле нового сценария судьбы Искалоти, Шарканти требовала вписать туда и брак с выбранным ею архаиком, и кучу детишек, да так настойчиво, что Адесу несколько раз пришлось осаживать зарвавшуюся богиню, а у меня несуществующие руки зачесались надрать ей уши, тоже, к сожалению, несуществующие.

Сам же бог тьмы был задумчив и немногословен, предлагать свой вариант судьбы не торопился, а внимательно выслушал меня, из чего я сделала вывод, что под Дурмеайским хребтом сдохло что-то здоровенное и дурно пахнущее. Тем не менее, предложение свое озвучила с предельным почтением. Не хватало еще сейчас разозлить верховного! Он же тогда на Искалоти так отыграется, что та взвоет. Нет уж, мы тихонечко, ласково, кратко и обоснованно. Да уж, на фоне ставящей ультиматумы Шарканти я - просто душка. Ну как с такой не согласиться?

Моя версия ключевых событий выглядела просто: Искалоть должна оказаться в Наргонте, обосноваться там и поступить в местный магунивер. А пока она будет топать во второй по значимости город империи, я бы присмотрелась к жителям Наргонты и выбрать из них наставника для оборотницы-демоницы, так как сама Искалоть, почти ничего не знающая об это мире и имеющая ограниченный доступ к памяти предыдущей владелице тела, может таких дел наворотить, что ее и совместное вмешательство трех богов не спасет. А в остальном предоставить нашей нестандартной личности самостоятельность и посмотреть, к чему это приведет, к чему Искалоть имеет склонности, в чем ее слабость, и в какой сфере ее таланты найдут лучшее применение. И только после этого, имея полную картину происходящего, заняться написанием дальнейшей судьбы Искалоти.

Адес с доводами моими согласился полностью, многократно укрепив мою уверенность в смерти какого-нибудь доисторического чудовища, только посоветовал подойти к выбору наставника со всей тщательностью, на которую я способна. Он должен быть умным, обладать немалым жизненным опытом, иметь широкие, незашоренные взгляды и, при этом, был по натуре лидером. Вот с последним пунктом я поначалу не согласилась. А потом вспомнила, что переселенец наш по природе своей ведомый, к принятию самостоятельных решений не приучен, да еще и с детства матерью подавленный, от конфликтов уходить будет до последнего, и подивилась мудрости верховного. Действительно, будущий наставник Искалоти должен иметь задатки лидера... и, при этом, должен быть честным и благородным, чтобы устоять перед искушением воспользоваться беспомощностью девушки и своим положением. Да-а, сложную задачу я себе задала, очень сложную. Где ж мне найти такого разумного? Понимаю, Наргонта большая, а времени у меня вроде бы предостаточно. Но что-то меня при мысли о предстоящих поисках такая тоска берет! Ох, зря я раньше себе подручных не создавала, сейчас можно было бы на них свалить тягомотную обязанность. Увы, ничего не поделаешь. Вперед, Иннерлия!

Кстати, наша суета вокруг Искалоти привлекла-таки внимание представителей светлого пантеона! Причем не мелкой сошки вроде духов-хранителей, а самого Карвонеля, бога войны, одного из пятерых самых могущественных светлых богов. Ну да, бог войны тут считается светлым, как и бог смерти, а богиня жизни и богиня судьбы - темные. Почему? Такой вот выверт коллективного бессознательного. С чего вдруг? Да кто ж теперь разберет? Издревле так повелось.

Сей субъект вышел на контакт с Искалотью, представительницей темной расы, сам, минуя меня, Адеса и Шарканти, волей обстоятельств взявших на себя ответственность за устройство девушки в нашем мире, что, при желании, можно было бы приравнять к оскорблению. Но мы, посовещавшись, решили сделать вид, будто не заметили того - повод для обращения все-таки деликатный, не стоит о нем на каждом углу кричать. Да и с нашими целями подселение духа дочери Карвонеля в тело потенциальной мамаши, в целом, согласуется, так как Искалоть теперь станет более осторожной, причем на уровне инстинкта, что особенно важно для оборотня, но, увы, не разума. Особенно за то, кстати, ратовала Шарканти, еще не утратившая надежды получить потомство от оборотницы-архаика.

Ах, да! Шарканти! Она так расчувствовалась к окончанию спонтанно собравшегося совета темных богов, что обязалась даровать Искалоти возвышение досрочно, как только та прибудет в Наргонту. Первая правильная мысль за все это время! Так что благодарила я ее вполне искренне. Действительно, принимая во внимание все обстоятельства, для Искалоти контроль внутреннего зверя сейчас очень важен. Иначе перекинется, будучи в Наргонте, и наломает таких дров, что образование ей придется получать не магическое, а ремесленно-трудовое, причем в местах, не имеющих к ученым заведениям никакого отношения. Сиречь, будет учиться киркой махать на имперских рудниках, куда каторжан ссылают. А этого я допустить не могу... Кстати, к списку требований к будущему наставнику добавился еще один пункт: подкованность в имперском законодательстве. Ох, я уже сомневаюсь, что смогу найти разумного, отвечающего всем требованиям. Боюсь, придется брать то, что есть, а не то, что хочется... Впрочем, учитывая маячащее в обозримом будущем возвышение, возможно, наставник и не понадобится. Может, девочка возьмется за ум, договорится с изрядно обедненной памятью, оставшейся в наследство от предшественницы, и к прибытию в Наргонту уже будет знать, хотя бы в общих чертах, как себя вести. Посмотрим... Но подбором кандидатур наставников для нее я все же займусь.


25 мая


Искалоть,

одинокая фигурка у крепостной стены


Вопреки десятидневному сроку, отведенному мне пожелавшим остаться неизвестным квестодателем для того, чтобы дойти до Наргонты, к городу, раскинувшемуся на холмистой равнине по обе стороны от широкой полноводной реки, я топала вдвое дольше. Как говориться, рисовали на бумаге, да забыли про овраги... А еще про буреломы, хищников, болота и лесную нечисть, любовь которой к забредшим в ее владения путникам мне пришлось познать на собственном опыте!

Вот последняя, кстати, и произвела на меня наибольшее впечатление. Брр! До сих пор в дрожь бросает, как вспомню, как кочка, на которую я почти поставила ногу, вдруг пристально воззрилась на меня огромными выпуклыми желто-зелеными, лишенными зрачков глазами, потом плотоядно улыбнулась широким безгубым ртом, полным острых иглообразных зубов, и в тот же миг холодные склизкие пальцы вцепились в мою лодыжку и с невероятной силой потянули вниз, в болото. Одновременно другую ногу пронзило острой болью в области ахиллова сухожилия - другая такая же 'кочка' вцепилась в меня острыми иглами зубов, явно пытаясь отгрызть кусок мяса. Всего лишь мгновение боли, а потом нога враз одеревенела по колено и отказалась повиноваться мне. Вот когда я пожалела, что не смогла преодолеть отвращение и не сняла сапоги с мертвых бандитов! Прочную дубленую кожу эти болотные создания вряд ли прокусили бы. Но, увы, одно дело - обшаривать карманы покойников, а снять с них одежду или обувь, чтобы на себя одеть - совсем другое, так что увольте. Но кто ж знал, что так случится?..

Третья обитательница болота выпрыгнула из воды, пытаясь в прыжке дотянуться до бедра, но эту я, успев разглядеть небольшое, обманчиво хлипкое тельце с непропорционально длинными руками и ногами, смогла ударить сундучком, который несла в левой руке. Пронзительный визг в диапазоне, близком к ультразвуку, огласил болото, свидетельствуя о том, что болотные твари прекрасно чувствуют боль, а заодно вспугнув стаю диких уток. Выбитые зубы с тихими всплесками падали в мутную, густо заросшую ряской воду. Минус один!

Да, спас меня в тот день сундучок, спас, не знаю, что бы я делала без него. Им, тяжелым, окованным железом и полным сокровищ, оказалось очень результативно гвоздить по головам болотных обитательниц - после одного удара они уже не всплывали. Итого девять или десять штук болотных тварей, до поры маскировавшихся под кочки. Мне, конечно, пришлось попотеть, отбиваясь от нападавших столь необычным оружием, но, к счастью, оборотень физически гораздо сильнее человека, а уж подстегиваемый болью и страхом за собственную жизнь и подавно, так что размахивать сундучком я могла вполне резво, правда, учитывая лишенную подвижности левую ногу, стоя на одном месте. А после короткого боя, когда мой организм, подстегнутый адреналином, сумел-таки справиться с парализующим ядом лупоглазого существа, я смогла ретироваться с болота, и даже отойти, так и не выпустив из рук сундук, на приличное расстояние от опасного места, прежде чем рухнуть без сил на мягкий мох.

Вот тут-то я и познала все прелести укуса болотницы - именно так позднее память реципиентки идентифицировала этот вид лесной нечисти (стоп, проще надо выражаться, проще!). Меня всю затрясло, тело вспыхнуло огнем, пульсирующая боль разлилась по укушенной ноге, в мгновение ока навалилась такая слабость, что невозможно стало держать веки открытыми, и я провалилась в забытье, едва успев отдать телу мысленный приказ на усиленное самолечение, но без экстремальных мер вроде отмирания пострадавшей конечности. Я ж смертный демон-целитель! И, как я уже имела счастье выяснить, помимо способности помереть, обладаю талантом к самоисцелению - иначе, признаться, я и до болота бы не добралась, сгинула на пару дней раньше.

Лечение затянулось. Первый день прошел в беспамятстве, в кое меня милосердно погрузил целительский дар, борясь с последствиями ядовитого укуса болотницы. К счастью, за это время никто из лесных жителей не покусился на мою бессознательную тушку, только комары здорово погрызли, но тут я была отомщена: отведав моей отравленной кровушки, эти противные кровососы тут же погибали, так что я, когда очнулась, стряхнула с себя небольшую горку трупов насекомых. Очнулась я, кстати, только утром следующего дня, тогда же смогла немного поесть - к счастью, от запасов продовольствия, которые я тащила в заплечном мешке, еще кое-что осталось. Еще два дня я, растягивая остатки припасов, терпеливо ждала, пока срастется перегрызенное сухожилие, и только потом, отметив выздоровление удачной охотой, отправилась дальше, благо до ближайшего жилья - избушки лесника, на которую я наткнулась случайно, направляясь на запах копченого мяса, - оставался, как оказалось, всего день пути. А там и деревни стали попадаться, а это означало, что цель моего пути уже близко.

Так и оказалось: еще через четыре дня я смогла полюбоваться с вершины поросшего лесом холма, последнего на моем пути к знаниям, на залитый солнцем, утопающий в пышной зелени город, окруженный толстой крепостной стеной и рассеченный на несколько частей голубыми лентами притоков Наргонтии, на четко выделенные прямоугольники площадей, широкие прямые проспекты с изогнутыми ответвлениями улиц, на четко очерченные кварталы, отличающиеся друг от друга стилистикой архитектуры, но, тем не менее, не нарушающие гармонию города. Вот, видимо, и Наргонта. Красивый город. Надеюсь, при ближайшем рассмотрении он не утратит своего очарования.

Дорожный указатель, расположенный у широкого тракта, ведущего к городу, подтвердил, что вот она, цель моего путешествия, в километре пути, и я, поправив изрядно похудевшую котомку, зашагала по обочине тракта. До Наргонты я дошла как раз к обеду, получила в сторожке бирку с номером на досмотр (двадцать девять, храрг побери!) и, с тоской оглядев длинную очереди из желающих попасть в город, решила скоротать время вынужденного ожидания в стоявшей у тракта таверне. Цены здесь, конечно, кусались, но за время путешествия по лесу я так соскучилась по нормальной, готовой пище, что без сожаления сделала заказ аж на целую серебряную монету. Надоели сырое мясо и сухомятка! Устроившись на открытой веранде я, в ожидании своего заказа, принялась тайком разглядывать тех, кто так же ждал своей очереди, чтобы попасть в Наргонту, и наблюдать за работой стражей на местном аналоге контрольно-пропускного пункта, КПП, хи-хи.

Мысль выдать себя за знатную даму, возвращающуюся с практики студентку или, на худой конец, за торговку я отмела, понаблюдав за тем, как работают стражники на воротах. Этим явно место дорого, так что они не только досматривали телеги и сумы, но и тщательно опрашивали самих путников, записывая их ответы, после чего протоколы опроса отправлялись в специально опечатанный ящик с надписью 'Архив' и сегодняшней датой. У каждого стража при себе имелся особый медальон, начинавший светиться красным, если желающий попасть в город лгал в ответ на вопросы стражника. На моих глазах одному огненно рыжему субъекту с голубоватой кожей, заостренными на кончиках ушами, резкими чертами лица и выступающими из-под нижней челюсти клыками (храгын - сообщила память), без лишних разговоров заломили руки и споро уволокли в подвал здания КПП - после того, как тот несколько раз солгал о цели своего прибытия в Наргонту.

Нет уж, в данном случае умеренная честность - лучшая политика. Войду спокойненько в крепкое каменное здание, представлюсь, скажу, что являюсь оборотнем-архаиком, что была, по традиции, изгнана из рода и теперь иду пытать счастья, поступая в магунивер - легенду я продумала, пока по лесу гуляла. Должно сработать, ведь лжи в моих словах не будет. А на недоговоренности, кстати, амулеты стражей не реагируют - у оборотней чуткий слух, а от веранды до здания КПП метров десять, не более, обрывки фраз доносятся до слуха, а собрать их воедино, проанализировать и сделать правильные выводы мне как финансисту-аналитику, хоть и бывшему таковым в прошлой жизни, несложно.

Кстати, мне нечего бояться, даже если я в розыске, и моими портретами с указанием награды за поимку все стены в Наргонте увешаны: черты лица я себе подправила, так что получившуюся из меня симпатичную блондинку сложно спутать с той хмурой девицей с тяжелым взглядом, которой я была изначально. Новое тело, новое имя, новое лицо... И, как следствие, новая жизнь. Я подняла бокал с легким ягодным вином и мысленно провозгласила тост: 'За новую жизнь! Пусть она сложится удачнее, чем две предыдущих!'.

Номер двадцать восемь, предшествующий моему, выкрикнули уже, когда время перевалило за полдень, я наелась до отвала и даже начала подумывать о том, чтобы устроиться подремать в тенечке. Расплатившись за обед, я поспешила к зданию стражи, мысленно подсчитывая оставшиеся сбережения. Выходило десять серебряных и пятьдесят медных монет. Не самая крупная сумма, если верить представлениям моей предшественницы, но больше я брать с собой не рискнула, боясь разрушить легенду. Сундучок с бандитскими сокровищами я, подумав, решила пока в Наргонту не тащить и закопала под приметной елкой в двух днях пути отсюда. И, кстати, сейчас, как ни старалась, почему-то не могла вспомнить, как та 'приметная' ель выглядит! Но в данной ситуации успокаивает меня лишь то, что у оборотня в звериной ипостаси есть возможность оставить метку, и ею я тоже воспользовалась. Так что буду елки нюхать, если большие деньги понадобятся. Хорошо хоть ельник в той части леса небольшой. Показался мне таковым, по крайней мере.

Услышав зычный крик стражника: 'Двадцать девять!', я поспешила в здание КПП, но тут же лишь чудом успела отскочить от несущейся к воротам кареты, иначе точно оказалась б затоптана несущимися, не разбирая дороги, взмыленными лошадьми. Уррроды! Мало того, что чуть не убили, так еще и без очереди на досмотр попасть хотят! Э, нет, не бывать тому! Да я ее полдня ждала, Храрга вам в глотку!!! Ведомая мгновенно захлестнувшей меня злостью, я, засучивая рукава куртки, пошла разбираться с обидчиками...


Иннерлия,

младшая богиня жизни


Можно искренне поздравить Искалоть, которая сегодня прошла возвышение. Искалоть... нет, пожалуй, для краткости буду звать ее Лотей. Так вот, переход ее, Лотькиного, развития на качественно новый уровень сделан, отныне она будет полностью контролировать все свои таланты. Но контролировать и использовать - это, увы, не одно и то же, последнему учиться надо, но, надеюсь, за этим дело не станет. Совсем взрослая стала девочка... И сущность свою женскую принимает потихоньку, сродняется с ней незаметно для себя. А мужское начало понемногу угасает... да, так оно, как, впрочем, и любая дорога, начинается с одного крохотного шага вроде мыслей о себе в женском роде, искре интереса к своему новому телу, его ощущениям, возможностям и особенностям, признанием того, что оно красиво, здорово, сильно, и что ей с ним крупно повезло. Такими темпами, глядишь, лет через пять девочка и о браке подумывать начнет, а еще через пять мечта Шарканти о роде оборотней-архаиков обретет шанс сбыться.

Теперь девочке придется, по сути, познавать себя заново, учиться жить со стремительно растущей силой, но с очень скромным знанием о том, как именно этой силой пользоваться, в незнакомом обществе, с крайне смутным представлением о местных законах, традициях и обычаях. Пока смертный демон-целитель в силу войдет, годы пройдут, до того легкой жизни я ей не обещаю. А с ее характером и везением легкой жизни не сулило бы даже мое заступничество. Ну, не могу ж я ее за руку водить! У богини жизни и без того дел полно.

А итоги первого дня пребывания в Наргонте, должна сказать, неутешительны. Отвыкла Искалоть от людей, по лесу путешествуя, совсем отвыкла, благо хоть на всех окружающих с кулаками не бросалась, но дичилась, причем так, что это стало заметно всем, кто оказался рядом, и последние предпочли держаться подальше от странной девицы. Сейчас оно, может, и к месту, но, если так пойдет и дальше, то жизнь моей подопечной существенно осложниться, к тому же нездоровое внимание к ее персоне гарантировано.

Да что там! Наделала девочка ошибок - и от незнания, и от характера. Для начала, не догадалась найти себе более или менее приличную одежду, чтобы не выглядеть оборванкой. Не собрала волосы даже в простенький хвост, оставила их распущенными, не зная, что это типичный признак продажной женщины. Неудивительно, что посетители придорожной таверны приняли ее за проститутку, и внимание мужской части желающих в тот день попасть в Наргонту, а заодно и убийственные взгляды их жен, если таковые имелись, были просто-таки прикованы к моей подопечной. И только выражение лица Лоти и инстинкт самосохранения посетителей таверны, сигнализирующий об опасности, не позволили скучающим разумным перейти к активным действиям.

А касаемо характера... Представитель аристократического сословия - далеко не самый достойный, но сути то не меняет - как раз возвращался домой, погостив в одном из загородных имений. Стража на воротах таких пропускает вне очереди, но моя подопечная этого не знала, и не сообразила, что в каретах только знать да богачи разъезжают, вот и пошла разбираться с наглецом, вклинившимся в очередь прямо перед ней. Увы, собственнический инстинкт, характерный для всех оборотней, гонор, явно доставшийся в наследство от Й'егрес (семья Тар-Граорр к аристократии не принадлежит, но в Тарлонге занимает довольно высокое положение в обществе, так как ведет свой род от самой Шарканти и, к тому же, богата и имеет большое влияние), долгое ожидание, жажда справедливости и тот факт, что Лотю едва не затоптали лошади, сделали свое черное дело, и оборотница решила показать высокородному путешественнику небо с овчинку. На пороге здания стражи она замедлилась, интуитивно осознавая неправильность своих действий - здание находилось в городской черте, так что возвышение нагнало мою подопечную прямо на его пороге - и почти уже решила не устраивать скандал, но тут вмешалась не иначе как сама судьба.

В прихожей было тесно и темно, так что девушка, уже разворачиваясь на выход, наступила на ногу разряженному хлыщу, в недобрый час вылезшему из кареты. Тот воспринял отдавленную ногу как покушение на свою жизнь, заорал во всю мощь легких, потребовал немедленно схватить 'убийцу' и заковать в кандалы. Лотя - нет бы промолчать! - тоже в долгу не осталась, весь свой запас подзаборного на хлыща обрушила, уязвила в самое сердце. Тот завизжал, кинжальчик выхватил... Пришлось стражникам спасать глупую девчонку путем посадки ее в камеру и принесения глубочайших извинений молодому барону Жаботиссу (младший сынок одной из шишек городского совета, как оказалось). А протеже мою заперли в камере до следующего утра. Хорошо хоть начальник смены хорошим человеком оказался, протокол о 'покушении на здоровье аристократа и нецензурных выражениях в общественном месте' распорядился не составлять, накормил, одеяло теплое дал, о сохранности ее имущества, в том числе денег позаботился да уму-разуму чуток поучил: объяснил вкратце, с кем ругаться нельзя, в чем по городу ходить и где на работу устроиться. Жаль, но она, похоже, воспитательной речью не прониклась. Возможно, стоило рассмотреть начальника смены в качестве кандидата в наставники для моей подопечной, но, просмотрев линию его судьбы, я обнаружила, что за ним водятся некие темные делишки, последствия которых проявятся в ближайший год-два, да так, что Лоте в это время лучше держаться как можно дальше от этого человека. Так что снова не срослось...

Наутро мою подопечную отпустили. И что же?! От уплаты пошлины за вход в город арест не освобождает. Лотя и уплатила... вместо пяти медных монет, задумавшись о чем-то своем, щедро отсыпала сразу десять, опытное око счетовода разницу увидело сразу, однако излишек ей ушлый мужичонка возвращать не стал, наверняка еще и взял на заметку разбрасывающуюся деньгами девчонку, так что в ближайшее время стоит ей опасаться карманников. Наставник ей нужен, наставник! И чем скорее, тем лучше! Тот, кто мог, с одной стороны, дать ей хотя бы общие знания о городе, в котором ей предстоит провести ближайшие несколько лет, о его жителях, об их нравах, традициях и привычках, хоть как-то сгладить острые углы, и, с другой, быть настолько милым и ненавязчивым, чтобы она не прогнала его сразу. Ох, список требований к наставнику бедовой девицы все растет и растет. Как я такого искать должна?! Как убедить принять на себя сию нелегкую ношу?! И, главное, где именно искать?!! К тому же возможности мои в пределах города несколько ограничены, так как ни храма, ни просто алтаря, посвященного мне, в Наргонте нет... Можно, конечно, сдать Лотю с рук на руки обосновавшемуся здесь полубогу - Кериану Шаркану - но с ним мы точно не договоримся о цене, кою он заломит за свои услуги. Я хоть и богиня, но все же не всесильна, и некоторые ограничения обойти не смогу, даже если наизнанку вывернусь.

Я, понемногу выходя из себя, кружила над городом до самой ночи, вновь и вновь смотрела на выбранных мной кандидатов в наставники для Искалоти, но медлила с выбором. Меня постоянно что-то не устраивало: то личные качества, то отсутствие образования, то проблемы с чистоплотностью, то место, так сказать, работы - что делать, принадлежность к темным расам накладывает свой отпечаток. А порой препятствием для опеки над оборотницей становились и жизненные, в том числе семейные обстоятельства, складывающиеся неблагоприятным образом, и слишком короткий срок жизни, оставшийся кандидату. Н-да, не везет нам с Лотей...

И, когда я уже готова была закрыть глаза и просто ткнуть пальцем в первого попавшегося кандидата, я услышала отчаянный призыв смертного. Причем обращенный не конкретно ко мне, а к богам вообще. Странно, ведь, бегло прикоснувшись к пылающей ауре, я поняла, что сей субъект пиетета перед богами отнюдь не испытывал и в последний раз обращался к ним очень и очень давно. А что заставило его сейчас изменить своим принципам? Надо бы к нему присмотреться.

Итак, кто у нас здесь? Полукровка, недавно возглавивший представительство ближайшего к Наргонте княжества эльфов, не женат, детей нет - ни законных, ни внебрачных. Неглуп, если не сказать, умен, честен, благороден, хоть и старается скрывать это от окружающих, долг и ответственность для него - не пустой звук. Имеет два высших образования - магическое (окончил, кстати, тот же университет, в который собралась поступать Искалоть) и правоведческое, отслужил в имперской армии, имеет наработанные социальные связи и богатый жизненный опыт, а еще обладает хорошим вкусом и, несмотря на образ жизни, хорошим воспитанием (княжич все-таки, аристократ) и об этикете представление имеет. Но главное даже не это: полукровка обладал большой силой духа и огромной жаждой жизни. Он уже понял, что умрет. Но столь горяч его отказ смириться с уготованной участью, столь сильно желание узнать, по чьей указке действовали его убийцы, и столь велико сожаление, что он уходит именно сейчас, оставляя кучу несделанных дел, от одного из которых напрямую зависит возможность подданных княжества Мерисс жить в городе, не боясь за собственную жизнь, что отчаянный, исступленный крик души его: 'Мне нельзя умирать сейчас!' достиг меня. И я, пожалуй, готова исполнить его просьбу и спасти ему жизнь, но, конечно, от него потребуется встречная услуга. Уверена, он согласится на мое предложение, возьмется за обучение и воспитание Лоти.

Хм, и почему княжич-полукровка отсутствует в моем списке кандидатур в наставники?! Ах, да, ответ кроется в самом вопросе: княжич хоть и является полуэльфом, но признан родом матери и, стало быть, находится под покровительством Лерианимели светлой богини, а это уже, как сказали бы смертные, конкурирующая структура. Если я откликнусь на зов полукровки и спасу его, это будет означать конфликт со светлыми богами. Ведь, по уму, это Лерианимель должна откликнуться на зов смертного и, когда сообразила бы, что сама не может ему помочь, обратилась бы к кому-то из высших светлых богов, чтобы те договорились с Адесом, и только после этого у меня появилось бы право спасти попавшего в передрягу княжича. Но богиня эльфов бездействует, соответственно, цепочка взаимопомощи не запускается. Я, конечно, могу заставить ее обратить внимание на подопечного, но проблема в том, что последнего сейчас везут, лишенного возможности двигаться и увязанного в ковер, к одному из городских водоемов с недвусмысленной целью: утопить, чтобы тело подольше не нашли. Так что помощи он, в случае официального, по всем правилам обращения светлых богов ко мне, может и не дождаться. А терять смертного, который мог бы стать отличным наставником для Искалоти, мне очень не хочется. И как же мне поступить?

Подумав, я решила, что все не так уж плохо. Адес после случившегося с Й'егрес Тар-Граорр поддержит меня, тем более, что сам уверен в необходимости найти наставника для Искалоти, и, кстати, сам не прочь лишний раз щелкнуть по носу светлых. Ленрианимель, может, вообще моего вмешательства не заметит, она далеко не самая внимательная богиня. Я же не буду излишне распространяться о заключенной с княжичем сделке. В итоге, все довольны, а княжич берет Лотю под свою опеку.

Но, увы, не все так просто: дело в том, что отмеренный княжичу жизненный срок подошел к концу, судьба ему умереть в эту ночь в холодном глубоком озере. Вмешавшись и сохранив ему жизнь, я перейду дорожку Эирамиу, богу смерти, да и Ализелла, которой придется правки в храргову тучу судеб вносить, будет в бешенстве. Мысль о том, как провести Эирамиу, у меня есть, правда, княжичу мой план точно не понравится. Впрочем, ему ли торговаться? В его нынешнем положении и то за счастье. Но что делать с Ализеллой и ее разгильдяями? Понятия не имею. Впрочем, если подумать, то им не привыкать вносить правки в судьбы смертных...


Лерисах,

перводемон жизни


Известие о новом задании настигло меня как раз, когда я отлеживалась после предыдущего. И, что примечательно, на этот раз оно поступило от самой Иннерлии, а не от очередного крестьянина или жреца-недоучки, так что проигнорировать этот вызов как два предыдущих, сославшись на полученные травмы и плохое самочувствие, я не могла - у перводемонов подчинение создавшему их божеству вбито на уровне инстинктов. Пришлось, охая и матерясь сквозь зубы, сползать с лежанки, развязывать бинты, снимать только наложенные примочки и быстро втирать остатки заживляющей мази в не до конца зажившие раны на спине, бедрах и, простите, пятой точке. Поврежденные места отозвались тупой болью, что отнюдь не добавило мне доброты, оптимизма, трудолюбия и любви к ближнему.

Дело в том, что шесть дней назад я, поспешив на призыв, оказалась на окраине Гадовьих болот в обществе абсолютно невменяемого субъекта, который носился вокруг меня с воплями о том, что его кормилица погибает в болоте, а потом, рухнув на колени, слезно умолял меня спасти ее. Я попыталась вытащить из призвавшего меня индивида - орка в лохмотьях, грязного, что тот поросенок - сведения о том, что это за 'кормилица' и что с ней стряслось, но тот лишь истерил, ползая у меня в ногах, и умолял спасти эту самую кормилицу. Я еле добилась от него сведений о том, где именно загибается загадочное существо. Оказалось, что это место буквально в сотне метров от меня... в сотне метров через топь! Причем топь ядовитая, то и дело выплескивающая вверх столпы вонючих газов, отчего меня уже через пять минут путешествия по болоту разболелась голова и начался жуткий кашель. Вот уж воистину не зря их Гадовьими назвали! Гадость тут даже в воздухе витает, во все деревья въелась, а уж соваться в воду я не согласилась бы ни за какие коврижки. Поэтому использовала способность демонов к полету (да, у меня крылья есть, настоящие, сильные, кожистые, как у летучей мыши, но проявляются, к сожалению, только в мире живых), чтобы оказаться на островке, где раскинулась огромная, мелко вздрагивающая глыба, поросшая густой бурой шерстью - та самая кормилица. И благо, что я не стала приземляться сразу, а решила издали посмотреть на существо, спасения которого тот похожий на бродягу орк желал так сильно, что докричался до божественной сферы Иннерлии! Потому что этой твари, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся жуткой помесью медведя, змеи, скорпиона и паука, размером с двухэтажный дом, вздумалось перевернуться на спину, и, если б я в этот момент стояла рядом с ней, то от удара жуткого вида лап точно плюхнулась бы в зловонную жижу. Брр! Фу!

Тем временем тварь, поерзав, улеглась, раскинув лапы, и снова начала мелко дрожать, но на этот раз низкие рокочущие стоны боли огласили болото. Присмотревшись к поросшему густой свалявшейся шерсть брюху, я заметила несколько светящихся изнутри разрывов, причем довольно глубоких. Каждая новая световая вспышка делала рану больше и глубже, и то, что орочья кормилица еще не отбросила копыта, означало, что убивающие ее заклятия еще не добрались до жизненно важных органов. Впрочем, судя по глубине ран, вот-вот доберутся, так что мне следует поторопиться, если я хочу спасти жуткую тварь. А хочу ли? Впрочем, это для меня она мерзкая, а для того орка и его орчат она что-то вроде любимой сторожевой псины? Или коровы? Или... не знаю, не настолько богатое у меня воображение, чтобы придумать иную ситуацию, когда мерзкое и явно опасное существо можно было бы назвать 'кормилицей'. Впрочем, отказаться от выполнения задания орка я не могу, это будет невыполнение приказа Иннерлии, а, повторюсь, подчинение приказам создавшего его божества у демона в крови.

Тварь забилась в конвульсиях, отчего небольшой островок заколыхался, едва не погрузившись в зловонную жижу. Храрг побери! У нее вот-вот начнется агония, времени у меня в обрез, а я еще не знаю, что именно убивает орочью кормилицу. Нет, исходя из видимых эффектов, я могу с уверенностью сказать, что это что-то из разряда магии света, причем, скорей всего, именно жреческой магии. Но вот что именно? Заклятья света, Храрг их за ногу, все светятся, хоть бытовые, хоть лечебные, хоть боевые, а я так и не успела изучить магию, чтобы разбираться в них. Поэтому решила, для начала, влить в тварь изрядную порцию жизненной силы, чтобы она не подохла раньше, чем я разберусь с заклятием, а заодно отключить сознание, чтобы пациент хоть ненадолго перестал дергаться. Шутка ли, если тебя изнутри то ли жгут, то ли режут! Тут не только в конвульсиях биться будешь, тут в болото сиганешь топиться! И целителя, будь он хоть трижды демон, за собой утянешь!

Сказано - сделано, туша кормилицы, а заодно и клочок суши под ней перестали ходить ходуном, и я рискнула-таки спуститься на островок и подойти поближе к твари. А заодно вспомнила, что заклятие определенной стихии можно нейтрализовать соразмерным по мощности сгустком магии стихии противоположной направленности. Итак, если орочью кормилицу убивает заклятие света, мне надо лишь создать равнозначное ему заклятие тьмы, и только после этого можно браться за лечение. Ну-ну! И где, спрашивается, мне взять заклятие тьмы, да еще с такой же энергоемкостью, что и те жгуще-режущие вспышки? Я демон жизни, и не ношу в кармане темные артефакты! У меня в тунике и карманов-то нет, да и туника-то... одно название. Короткое обтягивающее полупрозрачное! То-то предыдущие субъекты, которым потребовалась помощь Иннерлии, все оказались мужчинами и при виде меня сразу слюной исходить начинали. Причем даже тот, что после подлитого счастливым соперником отвара шамрысла сутки из туалетной будки выйти не мог... Но что-то я отвлеклась!

Магию тьмы мне взять было неоткуда. Но магия жизни тем и хороша, что из нее при должном уровне старания и правильном приложении вектора воздействия можно вылепить что угодно, так что я, сформировав пять - по числу ран в туше спасаемой твари - сгустков чистой силы, кое-как сконцентрировалась, чему, кстати, бегающий вокруг меня и истерически голосящий орк отнюдь не способствовал, и, вызвав ассоциации с магией тьмы, вложила сии импульсы в заготовки для нейтрализующего заклятия, после чего запустила темные сгустки в раны монстра. Получилось вроде бы неплохо: тело 'пациента' снова начали сотрясать конвульсии, но свечение в ранах, прощально помигав, погасло, и я приступила к заращиванию ран. А глубоко кормилицу порезало, почти до внутренних органов. Если б не мощные костяные панцири под кожей, не дождалась бы тварюшка помощи перводемона.

- Не волнуйся ты так, - успокаивала я прибежавшего вслед за мной орка. - Сейчас будет, как новенькая. Отлежится, отъестся и... а это еще кто?!

Только сейчас я заметила, что из-под туши чудовища торчат чьи-то ноги в легких сандалиях - ну-ну, самое то для прогулки по болоту - и кусок какой-то грязной тряпки.

- Э-э... - орк подавился стенаниями, видимо, моя находка стала для него неожиданностью. - Где?! Никого там нет!

Но я уже, едва не надорвавшись, столкнула бессознательную тушу с бедолаги в сандалиях. Ух, тяжеленная! Не будь я демоном, и этот странного вида субъект был бы раздавлен здоровенной тушей орочьей кормилицы. Ну, или задохнулся бы от ее зловония. Уж и не знаю, что хуже. А так извлеченный субъект получил шанс на жизнь - каким-то чудом он еще дышал. Впрочем, слушая его дыхание, хриплое, прерывистое, то и дело сбивавшееся, видя пузырящуюся на губах кровавую пену и кровоподтеки в области грудной клетки, я констатировала, что у него сломаны ребра, почти наверняка тяжелые повреждения внутренних органов и обширное внутреннее кровотечение. А еще цвет кожи странный какой-то, что, возможно, является следствием отравления. Хм... И почему он еще жив с такими повреждениями? Вот специально сейчас спасу - просто из любопытства. Должна же я, перводемон богини жизни, знать причину такой живучести представителя человеческой расы! Да-да, чутье перводемона жизни подсказывало мне, что сей субъект является человеком. А еще я могла сказать, что это довольно молодой мужчина, вернее даже, парень, хоть носит длинные волосы и одет почему-то в платье, рваное и грязное настолько, что угадать его первоначальный цвет не представляется возможным. Еще я успела отметить, что правой рукой он намертво вцепился в какую-то гладко оструганную палку, большая часть которой все еще была скрыта под тушей дорогого орочьему сердцу чудовища. Зачем она ему? Отбиваться от кормилицы?..

- Так что с моей питомицей? - прервал мои размышления голос орка. - Она будет жить?

- Будет-будет, - отмахнулась я. - Сейчас придет в себя, и делай с ней, что угодно. Как, кстати, за помощь расплачиваться будешь?

Орк не ответил, лишь пронзительно свистнул, и в ту же минуту тварь, до того спокойно валявшаяся пузом кверху, в мгновение ока подскочила, без лишних сантиментов обхватила меня шестью из восьми лапищами и потащила в пасть, явно намереваясь откусить мне голову. Одновременно за спиной свистнул длинный тонкий хвост с огромным жалом, вполне способным прошить меня насквозь - видать, это на случай, если с головой не прокатит.

Сказать по правде, сперва я опешила от такой наглости: на моей памяти, да и не только на моей, впервые смертный нападает на посланника божества. Это от нежелания расплатиться за оказанные услуги? Но Иннерлия не устанавливает четкую цену за мою работу (а было бы неплохо), ей достаточно того, что пожертвует 'клиент' от чистого сердца и с благодарностью! И под этот критерий, храрг побери, подходит все, что угодно, даже старые рваные башмаки! Конечно, те, кого богиня жизни одарила своей милостью, одаривали ее щедро, если не сказать, шикарно. Понимали, что особенность ее сферы деятельности такова, что обращаться к ней, скорей всего, придется еще не раз, а отвечать на молитвы или нет - это решает сама Иннерлия (по крайней мере, так было до моего появления). Вдруг ее милость на сумму прошлого подношения завязана? Отвечает-то богиня далеко не всем...

Острая боль вернула меня в реальность: чудовище почувствовало, что я выскальзываю из его лап, и выпустило когти, вонзив их мне в спину, заднюю поверхность бедер и, простите, в ту часть тела, на которой я сижу. Ауууу!!! Подхлестываемая опасностью, я не стала церемониться и мгновенным импульсом остановила сердце твари. Все три сердца. А следующим разорвала три крупных нервных узла, заменявших орочьей кормилице мозг. Туша с жутким воем рухнула в болотную жижу, едва не утянув за собой и меня. Последним конвульсивным движением тварь когтями превратила проколы в моем теле в рваные раны. О-ох! Больно!!! Но иначе я не вырвалась бы из ее хватки так быстро.

Оказавшись на земле, я медленно повернулась к быстро удирающему по кочкам орку. Сообразительный, гад, не стал дожидаться, чем дело кончиться, а решил спасти свою шкуру. Убежать решил от разъяренного демона жизни! Ага, конечно! Да я его, несмотря на раны, вмиг догнала и за шкирку поймала! Параллельно узнала, что он вооружен, что под лохмотьями у него скрыта крепкая кожаная броня, и что он промышлял разбоем: заманивал путников, идущих по расположенному недалеко отсюда тракту, на окраину болот, где их убивала его дрессированная химера, а предприимчивый хозяин присваивал себе пожитки жертв. Вот уж точно - кормилица. Тьфу!

В качестве мести, а также платы за свои услуги я отняла у орка всю жизненную энергию, после чего труп в том же болоте и утопила. Нет, я не кровожадная, и не злая. Я просто мерзавцев не люблю, особенно тех, что меня убить пытаются. Ох, доберись я сейчас до Вечного Охотника или до той шельмы, которая выдала меня... Увы, пока что не могу. Раз так, пора вернуться к делам насущным.

Одно такое дело, внезапно образовавшееся несколько минут назад, как раз дожидалось меня на уже знакомом островке. Еле дождалось, надо признать. Если б я не выделила толику жизненной энергии, парень точно испустил бы дух как раз к тому времени, как я нашла время заняться его ранами. Ох, знатно его покойное ныне чудовище отделало, знатно - мне работы на час, не меньше. Да и парень-то в долгу не остался, выпустил в нее заклятие света. Почему я так решила? Все дело в том, что, вливая в несостоявшегося мертвеца жизненную силу, я смогла получше рассмотреть дубинку, за которую он держался, как утопающий за соломинку, и поняла, что никакая это не дубинка, а посох адепта света - длинное, гладко оструганное и отполированное древко венчало навершие из прозрачного камня ромбовидной формы. В сочетании с надетой на парня рваной, некогда белой мантией, которую я по ошибке приняла за платье, находка свидетельствовала о том, что передо мной как раз такой адепт. Доводилось мне видеть этих типов в Тарлонге, все учение света проповедовали, а заодно самоотречение, скромность и непритязательность, доходящие до абсурда. Монахи-бессеребренники, короче, да еще и фанатики, только магией владеют и богу света служат. Хм... Маловат у парня камешек-то, похоже, это адепт первой ступени - послушник. И каким ветром его в Гадовьи болота-то занесло? Да еще и в одиночку, ведь, оглядевшись, я не заметила никаких признаков других адептов, ни живых, ни мертвых. А, не мое дело.

Однако, лежа на земле рядом с послушником (сидеть было больно) и сращивая разрывы в его легких и печени, я не переставала думать о том, что же неожиданный пациент забыл в этом мало приспособленном для кого-то, кроме черных троллей, месте, а также о том, что, раз уж парень не просил Иннерлию о спасении, то еще неизвестно, как именно он отреагирует на свое спасение. Вдруг решит, что я осквернила его, и в трясину топиться полезет? Да и плату за свои старания я вряд ли получу. Впрочем, последнее меня не волновало - я с орка получила намного больше, чем планировала, так что могу и бесплатно поработать. Чем, кстати, сейчас и занимаюсь, отложив лечение собственных ран на 'потом'. Заодно узнаю скорость регенерации у этого тела.

Срастив парню проломленные ребра и сломанную в двух местах левую руку, я влила в него еще одну порцию жизненной силы. А после, убедившись, что больше его жизни ничто не угрожает, привела больного в чувство. Причем на этот раз без помощи магии, а более традиционным отвешиванием оплеух - не могла отказать себе в удовольствии. Помниться, как-то в детстве я перекинулась на глазах одного такого проповедника, так тот на весь рынок визжал: 'Нечестивая! Нечестивая!'. Жаль, не того урода на сию болотную кочку занесло!

На четвертой пощечине послушник, наконец, отреагировал: протестующее замычал и попытался отмахнуться рукой с посохом, да так резво, что я едва успела вскочить и отшатнуться, иначе схлопотала бы древком по лбу. Но тут же подобралась, растрепала волосы так, чтобы стали видны рожки на лбу, и, улыбаясь во весь рот, нависла над парнем. Я очень хотела насладиться священным ужасом служителя света, который он испытает при виде своей спасительницы.

Послушник, однако, смог меня удивить. Едва открыв глаза, зеленые, как вечный полумрак в Гадовьих болотах, и сфокусировав взгляд на мне, он тихо спросил:

- Святая Гарисса?

- Эм-м... нет, - я, вскинув бровь, отрицательно покачала головой.

Но парень не смутился.

- Пресветлая Мрита?

- Снова нет, - я скроила самую зверскую физиономию, на которую была способна, и подумала, что у паренька нелады со зрением.

- Лучезарная Катарина? - не сдавался послушник.

- Опять не угадал, - еще шире улыбнулась я, демонстрируя клыки для слабых зрением. Или скорбных умом? У меня чуть челюсть не заклинило, Храрг дери всех адептов света!

- Э-э... - на миг задумался юноша. - Просветленная Хург-Ссаа?

- Нет, Лерисах, перводемон Иннерлии, - сдалась я, испугавшись того, что он сейчас всех святых, просветленных и прочая женского пола перечислять начнет.

Парень, увы, вместо того, чтобы испугаться, с абсолютно счастливой улыбкой провозгласил:

- Отец Майал истину на проповеди глаголил: даже демон достоин милости Ану, если раскается в деяниях своих, впустит свет в свою душу и положит всего себя на служение свету. А я, дурак, не верил, подумал грешным делом, что он это для пущего эффекта придумал... Но ныне я раскаиваюсь в неверии своем и надеюсь, что бог света простит меня!

И, пока я, хлопая глазами, переваривала услышанное, поднялся, опираясь на посох, который так и не выпустил из рук, и тут же принял молитвенную позу: сам на коленях, посох воткнут в землю, руки обхватили древко, голова склонена так, что лоб уткнулся в древко, глаза закрыты, губы беззвучно шевелятся. Все, ушел в себя, вернусь нескоро? Э, нет, так дело не пойдет!

- Э-эй! - я потрясла его за плечо. - Эй, ты, как тебя там? Сейчас не самое подходящее время для молитвы! А место еще менее подходящее!

Послушник не реагировал. Я с раздражением хлопнула себя по лбу. Нашла, чем увещевать фанатика! Да он и в раскаленном жерле вулкана первым делом молиться будет, не то что на окраине вонючих болот. Но вколотить в его голову мысль о том, что ему надо убираться отсюда как можно скорее, необходимо, иначе мои старания на ниве благотворительности пойдут прахом. Хм... Может, попытаться смутить его?

- Эй, парень! - ехидно протянула я, глумливо улыбаясь (надо же соответствовать образу). - Ты б перед тем, как в молитвенный экстаз себя вгонять, хоть срам прикрыл бы!

И ото всей перводемонской души шлепнула его по полуголой из-за разорванного до пояса подола мантии заднице. Оп-па! Проняло! Подскочил и стыдливо запахнул разорванное одеяние. Даже в царившем здесь полумраке мне было видно, как щеки его вмиг стали пунцовыми.

- То-то же, - я назидательно погрозила послушнику пальцем. - В другой раз советую, прежде чем что-то сделать, задуматься об уместности своего поступка. А то смущаешь голым задом невинную дев... демоницу! И это адепт света! Ай-яй-яй, как нехорошо! Совет бесплатный, кстати...

На этот раз парень, хоть и красный, как вареный рак, вместо того, чтобы каяться, уставился на меня во все глаза, будто впервые увидел, и тихо спросил:

- Невинная демоница? Это как?

Взгляд его медленно, будто парень изо всех сил сопротивлялся тому, скользнул по мне, после чего ряса его красноречиво оттопырилась спереди, и адепт света сконфузился окончательно. А я, вспомнив о том, что на мне надета лишь легкая, короткая - всего до середины бедра - туника, едва прикрывавшая наготу, вдруг смутилась сама, да так, что начисто забыла все, что хотела сказать послушнику. Чувствуя, как краска заливает щеки, я, впервые за все время служения Иннерлии испытывая сильное желание прикрыться, отвесила ошалевшему от обилия эротики парню смачную оплеуху, да такую, что у того аж голова мотнулась. Послушник охнул, схватился за щеку, на всякий случай проверил подвижность челюсти, после чего с облегчением выдохнул:

- Благодарю, невинная... Воистину, неисповедимы пути света: демоница помогла мне справиться с искушением, источником которого, кстати, сама и стала.

А я снова не знала, что ответить, и, завернувшись в крылья, как в плащ, хлопала глазами. Надо было сказать что-то, как-то срезать нахала в рясе, но слов у меня не было. К счастью, послушник, как только окончательно совладал с собой, сам нашел тему для разговора:

- Я не умер, да? - спросил он, снова трогая место оплеухи.

- Угу, - подтвердила я. - Живее всех живых. И останешься таковым, если немедленно уберешься с Гадовьих болот.

Послушник запахнул свою рясу, так, что она обтянула его отнюдь не целомудренно, и сел на землю, опираясь на посох. Вот же многофункциональная штуковина!

- Это многое объясняет, - с глубокомысленным видом заявил он. - А я, признаться, поначалу не мог понять, почему сад Ану выглядит в точности так, как место моей гибели, у его ворот меня встречает полуголая девица, а не благочестивый святой или отмеченный светом праведник иной градации, моя ряса порвана, а сам я грязный, как поросенок. А потом я испугался, что при жизни моя вера в свет и преданность делу Ану оказались недостаточны для достойного посмертия... А знаешь, - парень перескочил с одной темы на другую. - Я ведь не смогу заплатить тебе за исцеление, и меня тяготит эта мысль...

- А, за это не переживай, - поспешила успокоить его я. - Твой предшественник оплатил счет по максимуму, так что я могла позволить себе заняться благотворительностью.

- Благотворительностью? - переспросил послушник, задумчиво потирая лоб и делая вид, будто его очень интересует собственный посох. - Это все равно, что милостыню подать, да?

Я, подумав, кивнула.

- И изрек Ану, что каждый, кто в стремлении очистить душу свою служением свету будет добрые дела творить бескорыстно, добро и милосердие понесет в мир живых, очистится, возвысится духом, и снизойдет на него милость света, и понесет тот милость сию дальше по жизни своей, - парень, похоже, цитировал что-то из священных текстов адептов света. - Я хотел нести добро и свет, но сам стал жертвой чьих-то низменных желаний. А ты, демоница, спасла меня, да еще и бескорыстно. Выходит, демон тоже может творить добро. Странно, на проповедях обычно другое говорят... Меня, кстати, Ирливэл зовут, можно просто Вэл. А можно я буду звать тебя Лерой? Это очень похоже на человеческое имя.

Ох! Когда это мы успели перейти на 'ты'?! И что это за фамильярничание с перводемоном?!.. Надо бы отругать этого мальчишку, но у меня никак не получалось вклиниться в поток его рассуждений. А он тем временем, изо всех сил стараясь не пялиться на мои ноги, лишь до колен скрываемые крыльями, продолжил разглагольствовать о неисповедимости путей света, а я, склонив голову к плечу, разглядывала сего представителя рода человеческого. Сказать по правде, он меня даже забавлял. Симпатичный, хоть и худоват немного, на вид лет двадцать, не больше, язык хорошо подвешен, а то, что адепт света - это дело поправимое. Жизнь в лице недружелюбно настроенных обывателей таким быстро мозги вправляет.

- Слушай, Вэл, - спросила я, дождавшись, пока он остановится перевести дух. - А ты что здесь делаешь вообще?

- Я несу свет! - патетично воскликнул послушник, но под моим полным скепсиса взглядом виновато улыбнулся и заговорил нормально: - Я направляюсь в поселение черных троллей, чтобы проповедовать там учение света.

- Дурак, что ли? - вырвалось у меня.

Послушник, видимо ожидая иной реакции, только глазами хлопал, а я, представив, как он в своей порванной до пояса рясе вещает о заветах Ану толпе крайне недружелюбных троллей, поигрывающих дубинами размером с самого проповедника, не выдержала и расхохоталась. Вэл фыркнул и через силу отвел взгляд. Обиделся что ли?

- Ну, дурак ты или нет, тебе виднее! - сообщила я, отсмеявшись. - Но ты точно самоубийца. Ану таких не одобряет. И это еще мягко сказано.

Вэл вдруг улыбнулся, светло и даже радостно.

- Возможно. Но именно волей бога света этот жребий выпал мне при распределению на предэкзаменационную практику, я принял его и готов исполнить возложенную на меня миссию, чего бы мне это не стоило.

- Тебе не кажется, что бог света желает твоей смерти? - только и осведомилась я, подавив желание высказать все, что думаю о тех, кто дает ученикам заведомо убийственные задания. - А твои жрецы-наставники ему в том изо всех сил способствуют?

- Ну, раз так, то на все воля его, - покорно склонил голову Вэл. - Жрецы-наставники обязаны исполнить волю Ану, такова суть их служения. И кто я такой, чтобы противиться воле мудрейшего?

Я только вздохнула. Фанатик, и этим все сказано.

- Впрочем, - продолжил, улыбаясь, послушник. - Мое направление сюда в качестве проповедника не случайно. Светлейший Ану, видимо, решил показать мне, что мир не всегда таков, каким кажется, вернее, каким учили его видеть меня. Вот, сегодня, например, свел меня с демоницей, что спасла и исцелила меня бескорыстно, по велению сердца своего, и которой не чужды священные тексты Ану.

Я захотела схватить его за загривок и с размаху постучать лбом о ствол ближайшего дерева. Останавливало меня лишь соображение о том, что поставить его мозги на место это не поможет. Увы. Обидно... хотя мне-то что с того? Вот интересно, какие способы промывки мозгов используются в обучении адептов света? Вижу их высокую эффективность, может, и Иннерлии их взять на вооружение? Кстати, священные тексты Ану я знаю лишь в пересказе, иногда очень вольном, адептов света, облюбовавших для своих проповедей большой сквер перед домом семьи Тар-Граорр - хочешь, не хочешь, а услышишь.

- Прости, но до встречи с тобой о демонах я знал лишь то, что это мерзкие темные твари, наслаждающиеся страданиями других и стремящиеся множить эти страдания, - улыбка на миг покинула лицо молодого адепта, уступив место печали и искреннему сожалению. - Что они есть зло, разрушение и искушение. Сейчас же я вижу, что не все так однозначно... Впрочем, зерно истины в словах моих наставников все же есть: ты действительно источник искушения.

Я почувствовала, что снова краснею, и сомкнула крылья над головой, на миг спрятавшись от взгляда Вэла. Вот же ж!.. А когда смогла справиться с охватившим меня смущением, выглянула из своего укрытия и наткнулась на лукавый взгляд послушника, в котором, кстати, не было и тени неприязни. Эх, впервые в жизни встретила нормального парня... вроде бы нормального. Но, увы, адепт света - это не лечится.

- На тебя здесь напало чудовище, - вспомнив изначальную причину, по которой решила спасти Вэла, я решила сменить тему. - Чем ты его приложил?

- Свет карающий, - Вэл, похоже, тоже рад был поговорить о чем-то еще. - Заклятие второй ступени, самое мощное оборонительное из тех, что подвластны мне. Сгустки чистого света разрывают плоть. Жаль, слишком медленно, это... существо успело напасть на меня, прежде чем погибло. Я хоть и закрылся щитом первой ступени, но существо обладало высокой сопротивляемостью к магии, так что щит, хоть и не с первой попытки, но пробило. Хорошо еще, что я в последний момент успел несколько исцеляющих заклятий на себя наложить, иначе меня бы на куски разорвали. А дальше я почти ничего не помню.

Я вздохнула. Вот и раскрыт секрет живучести послушника. А я-то надеялась... да ладно!

- Твой карающий свет ту тварь не прикончил, - сообщила я, помедлив. - Я ее исцелила. А потом прикончила.

- Почему? - удивился Вэл.

- Исцелить ее просил тот, кто вызвал меня. А потом чудовище по приказу хозяина напало на меня, когда я увидела тебя. Орк, хозяин чудовища, был разбойником, заманивал путников в болота, где их убивал его питомец, а потом прикарманивал все ценное, что у них было.

- Да, - вздохнул послушник. - Я именно так на болоте оказался. Шел по дороге, тут бродяга какой-то выскочил из кустов, стал кричать, что ему нужна помощь... Эх... Что? На тебя напало чудовище? Ты ранена?!

Предчувствие неприятностей кольнуло меня пониже спины, но я, тронутая сочувствием и искренним беспокойством молодого человека, все же нехотя кивнула, благоразумно не уточняя, какие именно части моего тела пострадали. Вдруг опять решит, что я искушать его собралась.

- Насколько серьезно?! - всполошился Вэл. - И ты не можешь исцелить себя? Почему?!

- Занята была, - брякнула, не подумав, я. - Тебя от смерти спасала. Да не волнуйся ты так, ничего страшного.

Видимо, последняя моя фраза прозвучала неубедительно, потому что Вел не унимался:

- Тогда позволь мне это сделать!

- Э-э... - замялась я, чуть запоздав с отказом.

И, пока я собиралась с мыслями, чтобы вкратце изложить причину, по которой не стала латать раны от когтей орочьей кормилицы, адепт света схватился за орудие производства, в мгновение ока направил его навершие на меня и произнес ритуальную фразу заклятия, призывая свет исцелить мои раны. П-придурок! Идиота кусок! Адепт света на всю голову-у-у!!! Это ж додуматься надо: перводемона заклятиями света лечить! Да меня чуть живьем не поджарило! Нет, правда, ощущения были таковы, будто я на раскаленную сковороду задом плюхнулась. И я не выбирала слов, описывая их сконфуженному донельзя, если не сказать, морально раздавленному осознанием последствий своего поступка Вэлу. Описывать, кстати, пришлось, сидя едва ли не по шею в болотной жиже, куда я сиганула, чтобы хоть немного унять жар и боль в частях тела, подвергшихся лечению идиотом в рясе. А сам идиот, взволнованно бегая взад-вперед вдоль берега, умолял меня о прощении. Надо полагать, со стороны это смотрелось очень смешно. А вот мне было не до смеха!

Поняв, что против боли от ожогов, оставленных целительным заклятием Вэла, бессильны и холодная вода, и хваленая регенерация перводемонов, я, напоследок трехэтажно обругав несчастного послушника, ретировалась в сферу Иннерлии. И с тех пор лечусь примочками, компрессами и мазями, бинтую пораженные участки тела, чтобы поменьше бередить их, и соблюдаю постельный режим, игнорируя вызовы от смертных. Иннерлия, конечно, могла бы мне помочь, но, как только я поведала ей о том, как именно получила ожоги света, богиня долго смеялась, а после отказалась исцелять меня сама. Как она выразилась, выздоравливай обычным путем, и пусть это послужит тебе уроком. И оставила меня в неведении относительно того, какой именно урок мне следует извлечь из сложившейся ситуации - думай, мол, сама. Но мне пока что не до раздумий.

Раны потихоньку затягиваются, и каждое движение уже не отзывается тупой болью, и, если верить тому, что показывает зеркало, следов на коже остаться не должно. Иначе, клянусь, найду того послушника и засуну ему его же посох в то место, которое не принято упоминать в приличном обществе. Пастве на потеху, ага!

Но самое противное даже не это. Дело в том, что повелитель демонов, Храрг, откуда-то узнал об инциденте с Вэлом и моих ранениях, растрепал об этом всем, кому только смог, и демоническое сообщество отныне зовет меня не иначе как Лера Жареная Попка! Подозреваю, Храрг его и придумал. Вот ведь... Это он так отомстил мне за то, что, став перводемоном, я слишком часто поминаю его недобрым словом, а ему от этого неприятно, икается постоянно... Короче, месть у него удалась на славу - я рвала и метала, но поделать уже ничего не могла. Мерзкое прозвище прилипло ко мне мгновенно, и избавиться от него я не смогла бы, даже если изыскала бы способ прекратить свое существование. Грр! А адепту света по имени Ирливэл я теперь точно отомщу, только пока не знаю, как именно. И повелителю демонов тоже, чтоб впредь неповадно было прозвища обидные внедрять! Вот за составлением планов мести меня и застало задание Иннерлии.

Очень странное задание, как оказалось: я должна была спасти некоего полуэльфа, которого собирались утопить в озере. Почему странное? Ну, во-первых, оно, против обыкновения, исходило от самой Иннерлии. Во-вторых, спасаемый был наполовину эльфом, что означало принадлежность к так называемым 'светлым' расам и покровительство одного из светлых богов, и, как следствие, вопросами спасения его должен заниматься покровитель, а никак не богиня жизни. В-третьих, в мою задачу не входило исцеление или спасение жизни, я должна была лишь вытащить из озера тело и оставить его где-нибудь неподалеку, но так, чтоб в глаза не бросалось. В-четвертых, меня снова кольнуло предчувствие неприятностей, не такое острое, как перед 'лечением', что организовал мне Вэл, чтоб ему Свет Карающий пятки прижег, но тоже вполне ощутимое. Конечно, я тут же поставила Иннерлию в известность о своих ощущениях, та пообещала разобраться, но от выполнения задания мне отвертеться все-таки не удалось. Радовало одно: ожоги мои Иннерлия, снова посмеявшись, залечила, да так, что и следа не осталось. А потом, напутствовав пожеланием удачи, перенесла к мету гибели полуэльфа. Да, Храрга ей в глотку, так и сказала: 'Удачи тебе, Жареная Попка!' И ведь не возразишь, не возмутишься - подчинение создавшему тебя божеству! Оно у демонов на уровне инстинкта, чтоб его! Грр!

В таком вот состоянии тихого бешенства я и нырнула в кладбищенское озеро, в которое три закутанных в черное фигур только что спихнули мешок с телом полуэльфа. Ох ты ж! Непростое озерцо-то, непростое, просто-таки резервуар с жидкой некроэнергией. Да такого даже в Прооклятых землях нет, вернее, есть, но концентрация в тех водоемах поменьше. А здесь что случилось? Это озеро из меня энергию только так тянет, как вампир кровь! Хорошо хоть я щит умею ставить - научилась, пока после лечения Вэла отлеживалась.

Найти мешок я смогла быстро, благо клиент был не только еще жив, но и активно пытался выбраться. Я со вздохом поспешила на помощь, однако, попытавшись вытащить его из воды вместе с мешком, я потерпела неудачу - ноша оказалась слишком тяжелой, видимо, некроозеро успело немало сил из меня вытянуть. Тогда я догадалась порвать мешок, после чего, обхватив утопленника со спины и щедро делясь с ним жизненной силой, а заодно и максимально замедлив процесс сгорания кислорода в его легких (лучше так, чем по принципу 'изо рта в рот'), попыталась помочь ему всплыть. Вот честно: выбравшись из мешка, клиент вполне себе резво устремился на поверхность. Заслуживает уважения, конечно, но без моей незримой и неощутимой помощи он не доплыл бы. Вот он поломает голову-то, пытаясь понять, как ему вообще удалось выбраться. Если, конечно, жив останется.

Но почему мне так тяжело, Храрг побери! Ой-е, да к ноге полуэльфа еще и здоровенный, килограмм на тридцать, булыжник привязан! Попытка порвать веревку, увы, закончилась неудачей: она оказалась толстой, скользкой, а сил из меня некроозеро к тому времени вытянуло изрядно. И, самое мерзкое, она каким-то образом обмоталась вокруг моей щиколотки, и камень снова потянул на с полуэльфом на дно, на этот раз вместе со мной.

Чтобы отвязать от себя проклятую веревку, мне пришлось выпустить из рук тушку клиента, и, пока я возилась, тот снова скрылся во тьме озерной глубины. Пришлось поплавать, чтобы найти его, тем более, что огонек жизни полуэльфа угасал, и чувствовала я его гораздо хуже, чем в первые три минуты после погружения. А прошло ведь уже минуть пять! Странно, что клиент до сих пор жив. Интересно, почему? Так, стоп! Доинтересовалась уже один раз, до сих пор зад припекает, как вспомню! Так что исполню задание Иннерлии и все, домой, отлеживаться, отсыпаться и сочинять планы мести!

Удивительно, но, пробыв под водой шесть минут, полуэльф смог не только дышать сам, но и даже ненадолго пришел в сознание - смог оглядеться, доплыть до торчащего из воды остова какого-то строения и ухватиться за него, после чего вновь отключился. Меня он не заметил, да я к тому и не стремилась - еще не хватало, чтобы кто-то узнал, что я светлым помогаю!

Напоследок я еще раз окинула едва живого клиента диагностическим взглядом. Н-да, воды он, конечно, наглотался изрядно, но, согласно моим ощущениям, необратимых повреждений внутренних органов, равно как и иной угрозы для жизни тела, нет. Тело жило, однако, души в нем уже не наблюдалось, а сознание было погружено в глубокую кому. В таком же состоянии находилось тело Й'егрес Тар-Граорр в то время, когда прежняя душа покинула его, а новая еще не вселилась. Что, скоро у меня появится напарник, а сам полуэльф в это время уговаривает очередную чистую душу переселиться? Или у Иннерии на него иные планы? При мысли об этом меня снова кольнуло предчувствие неприятностей. Неужто этот смертный представляет угрозу для меня? И если да, то как именно он способен навредить мне, на минуточку, перводемону Иннерлии?! А, что гадать? Поживем - увидим.

Оглядевшись, я увидела торчащие из воды руины какого-то строения с насквозь проржавевшими решетками на оконных проемах, и зацепила полуэльфа левой рукой за одну из них - тот тут же сжал пальцы да так, что прутья жалобно заскрипели - после чего залезла на другую торчащую из воды стеу, каким-то чудом избежавшую разрушения, и, стряхнув воду с крыльев, стала ждать, пока хоть немного восстановятся силы, затраченные на спасение клиента. А чтобы скоротать время стала рассматривать спасенного, внимательно прислушиваясь к собственным ощущениям.

На вид вроде бы ничего особенного. Довольно высокий, над сородичами-эльфами, наверное, возвышается на целую голову. Физически крепкий и, похоже, не новичок в драке. Черты лица, хоть и лишенные характерной для эльфов правильности, тем не менее, приятны. Обаятельный малый, наверное, хоть и красавцем не назовешь. Внешнее сходство с эльфами ограничивается лишь заостренными кончиками ушей, да излишним для мужчины изяществом рук. Волосы темно-каштановые, длиной чуть ниже плеч. На вид больше двадцати пяти-двадцати семи не дать. Одежда, строгая и, кстати, довольно удобная, до попадания в озеро, наверное, была не лишена претензии на элегантность. В целом, симпатичный, женщинам, наверное, нравится. Ну да, обывательницам всегда нравится сочетание обаяния, мускулов и высокой должности. Ну да, я перед тем, как нырнуть в озеро, краем уха услышала из разговора тех субъектов, что хотели обеспечить ему постоянную прописку в этом озере, что полуэльф ныне занимает должность консула. Неплохо, неплохо. И фамилию его подслушала - Иолатэ. Надо не забыть навести справки, а то мало ли...

- Имей в виду, остроухий, - грозно прошептала я, глядя в бледное лицо несостоявшеося утопленника. - Я тебя запомнила и буду за тобой приглядывать! А будешь гадить мне - страшно отомщу. Вот сразу после Вэла, Храрга и той шельмы, что меня сдала. И еще Гаэрру надо бы веселую жизнь организовать, но это уж по мере сил...

Предчувствие неприятностей снова дало себя знать, но как-то неуверенно, что ли. Может, на этот раз все и обойдется...


26 мая


Искалоть,

в перспективе - один из сильнейших смертных демонов жизни,

пока что - девушка в затруднительном положении


Солнце поднималось над крышами домов, когда я, наконец, вошла в город, прямиком в объятья пронизывающего до костей холода, от которого мои художественно рваные лохмотья, конечно, не спасали. И почему я не догадалась попросить у Готлиба, начальника охраняющих восточные ворота стражей, какую-нибудь куртку или еще что-то? Не подумала о том, что и в конце весны может быть холодно? Ведь не совсем же я дура! Или, если вспомнить вчерашний день, то совсем?.. А, да что там, впредь буду умнее. Постараюсь, по крайней мере. А сейчас все, что мне остается, это покрепче обхватить себя за плечи и вперед, на поиски съемного жилья. Неплохо для начала обзавестись крышей над головой. Хорошо хоть те, кто сдает комнаты внаем, вешают на своих домах таблички с соответствующими надписями. Увы, невезение, преследующее меня со вчерашнего дня, вновь дало себя знать: либо наем оказывался слишком дорогим даже с учетом экспроприированных у лесных разбойников денег, либо комната мне не нравилась, либо домовладелец сразу начинал намекать на большую скидку и масляно блестеть глазами. Единственная радость: всего за пару медяшек приобрела потертый, но вполне крепкий и теплый плащ с капюшоном. И очень вовремя, так как начал накрапывать дождь.

К полудню, незаметно для себя, я забрела в какой-то сумрачный парк, купила с лотка горячую булку с повидлом, уселась на относительно сухую скамью под раскидистым дубом и задумалась. Невезение продолжается. Если не найду место для ночлега, туго мне придется. Можно, конечно, снять комнату на постоялом дворе, но... Проблема в том, что документов у меня никаких, а по одному из городских законов (ознакомилась с ними за время отсидки в камере прошлой ночью) ни на одном из приличных постоялых дворов комнату мне не сдадут без специального кристалла, на который записывается ключевая информация о жителе города. Так что мне остается либо искать съемное жилье, либо, если до вечера не найду, где остановиться, то буду искать неприличные постоялые дворы. Если так пойдет и дальше, то до первого июля, когда будет объявлен конкурс на поступление в академию магии, и я как претендент смогу рассчитывать на койку в общежитие, со мной может случиться все, что угодно. Невесело, храрг побери. Кстати, кто это - храрг? Местный аналог черта? Гм, будто больше мне сейчас думать не о чем!

Дождь шел уже больше часа, и прекращаться, похоже, не собирался. Мой желудок совершенно некстати вспомнил, что за весь день ему кроме одного бутерброда с сыром, кружки ромашкового чая и небольшой булочки ничего не досталось. Вдобавок налетевший порыв ветра донес та-а-акие запахи... Живот мгновенно свело от голода. Надо срочно поесть. Если побегу очень быстро, может, не промокну. Я подхватилась со скамьи и, глубоко надвинув капюшон, побежала на запах, но не успела я опомниться, как оказалась в окружении троих мордоворотов. С мерзкими улыбками во все неполные тридцать два зуба, похотью в глазах и вполне предсказуемыми намерениями.

- Куда спешишь, очаровашка? Не нас ли ищешь? Давай повеселимся, крошка! Здесь неподалеку и беседка подходящая есть - в двух шагах всего! - вразнобой затянули они, недвусмысленно подталкивая меня в сторону ближайших кустов.

Я мельком оглянулась по сторонам и поблагодарила богов за то, что на сумрачной аллее парка кроме меня и мордоворотов никого нет, и не будет свидетелей расправы истинного оборотня-архаика над тремя придурками. Готовая перекинуться в кошку, я сделала вид, что не против, и даже сделала шаг в навязываемом мордоворотами направлении, чем освободила себе небольшое пространство для перевоплощения. Однако в тот момент случилось неожиданное: с покачивающейся над моей головой ветви дуба прямо на бритую голову одного из мордоворотов свалилось что-то крупное и серое и безмолвно вцепилось в нахальную физиомордию. Громила завопил, закрутился на месте, пытаясь отодрать от лица серый комок меха. Двое других отвлеклись на главаря, а я не растерялась: успокоила каждого крепким пинком промеж ног, следом досталось и главарю, после чего я приняла решение уносить ноги.

Серый меховой комок оказался крупным пушистым котом. Отцепившись от мордоворота, он бросился следом за мной, но быстро обогнал, на бегу обернулся, коротко мяукнул и вдруг резко бросился мне под ноги. Не успев среагировать, я рыбкой рухнула на брусчатку, которой была вымощена аллея, лишь чудом не разбив себе нос. В тот же миг над моей головой пронеслось что-то горячее, врезалось в брусчатку чуть дальше моей головы и взорвалось снопом искр. Кто-то из мордоворотов швыряется огненными шарами?

- Мяу! - беспокойно раздалось сбоку. - Мяу!

Почему-то я сразу поняла, что комок меха призывает меня поторопиться.

Я обернулась. Мордовороты, как не пьяны были, отказываться от мести не спешили. Двое, кряхтя и постанывая, сгребали конечности в кучу, третий, тот самый заводила, согнувшись, со страдальческим выражением лица, пытался создать еще один огненный шар. Действительно, нужно уносить ноги. На этот раз я не стала раздумывать и, пригибаясь, побежала следом за своим серым спасителем. Тот увел меня с аллеи, заставил продираться через кусты, прыгать через расставленные в одному храргу известном порядке валуны, один раз даже пришлось перебираться через художественно оформленный ручей, но, в конце концов, я оказалась у паркового ограждения. Пробежавшись немного вдоль него, кот вывел меня к месту, где кованые прутья решетки были изогнуты достаточно для того, чтобы я могла протиснуться между ними, и первым шмыгнул за ограду. Я последовала за ним.

Преследователи не показывались, наверное, потеряли меня из виду. Хорошо, можно остановиться, отдышаться и обдумать дальнейшие действия, а заодно получше рассмотреть своего спасителя. Сейчас, подумав немного, я вынуждена признаться себе: этот зверь появился очень вовремя. Он, с одной стороны, не дал мне совершить непоправимое - расправиться с тремя придурками и тем самым нарваться на крупные проблемы в виде уголовного преследования и мести со стороны родственников растерзанных придурков, и, с другой, уберег меня от близкого знакомства с огненными шарами и прочей гадостью, которую мог швырнуть в меня магически одаренный недоносок. Так что хвостатый, определенно, заслужил большой кусок мяса и блюдечко сливок. А кот, будто прочитав мои мысли, уселся на мостовую у моих ног, элегантно обернув хвост вокруг лапок, и умильно воззрился на меня, периодически облизываясь.

- Чего мы ждем? - читался немой вопрос в круглых зеленых глазах.

- Да, собственно, ничего, - ответила я. - Есть тут неподалеку место, где вкусно кормят и не обращают нездоровое внимание на внешний вид посетителей?

Кот кивнул или мне показалось?!

- Эй! Ты меня понимаешь? - на всякий случай уточнила я.

Понимаю, веду себя глупо, но... Но столь осмыслен и многозначителен взгляд кота, что у меня появилось стойкое ощущение, будто этот комок серого меха знает все тайны этого мира, а заодно и парочки сопредельных. Или не все, но большую их часть.

- Фыр, - недовольно сообщил кошак и, дернув кончиком хвоста, с важным видом направился вдоль по улице.

Теперь мне почему-то показалось, что он мной недоволен. Бред какой-то! Кот остановился, обернулся и с нетерпением посмотрел на меня, будто спрашивая, долго ли я намерена стоять посреди улицы.

- Имей в виду, - негромко сказала я, сделав суровое лицо. - Я тебя покормлю, но на этом наши пути разойдутся. Я отправлюсь дальше искать жилье, а ты - по своим кошачьим делам. Никаких домашних животных я заводить не собираюсь!

- Фыр! - кот спорить не стал, но в его взгляде, в выражении мордочки, в позе явственно читалось: 'Наивная-а-а'.

Я, не переставая удивляться происходящему, наглости кота, а заодно и собственной глупости, направилась за хвостатым.

Идти пришлось недолго. Кот привел меня в небольшой трактирчик в полуподвальном помещении, где кормили хоть и просто, но вкусно, и никто не возражал против нагло восседающего прямо на столе кота, который набивал пушистое брюхо одновременно из четырех мисок, две из которых, между прочим, принесли мне. А я, испытывая острое желание спихнуть наглеца на пол, тем не менее сдерживалась, хоть и скрипела зубами. Да нет, подпихнула разок, будто нечаянно, в сторону края стола. Так этот гад тут же, не отрываясь от еды, фыркнул и изящным движением хвоста свалил на меня бокал с соком, конечно, совершенно нечаянно. А мог бы свалить тарелку с горячим супом, также стоявшую в пределах досягаемости его хвоста... В общем, я решила дать ему наесться, как ему в голову взбредет, только пусть не пытается взобраться мне на голову.

К тому времени, как мы, сытые и подобревшие, вышли из трактира, солнце уже подбиралось к горизонту. Я шепотом выругалась. Времени на поиск жилья почти не осталось. Вряд ли кто-то из горожан после наступления темноты рискнет заговорить или, более того, открыть дверь незнакомой девахе в мокром грязном плаще.

- Ну, котик, была рада знакомству.

- Фыр.

- А теперь тебе пора отправляться по своим кошачьим делам.

- Фыррр.

- Пока, спасибо за помощь.

Ужас! Кота благодарю! Сказать кому - у виска пальцем покрутят. Но кому мне говорить? Да что там! Я обогнула стоявшего у меня на пути кошака и уже сделала шаг в том направлении, в котором смотрели глаза, однако он тут же снова преградил мне путь, строго глядя в глаза. На серой морде явно читалась решимость.

- Фыррр! - сообщил он, потом добавил: - Мяу!

Надо его прогнать. Сделав страшное лицо, громко шиплю на него, одновременно топая ногой и размахивая руками. Кошак выразил отношение ко мне и к моим умственным способностям презрительным взглядом и громким 'Фыррр!', после чего побежал в совершенно ином направлении, в сторону, противоположную выбранной мной. Сделал несколько шагов, остановился, обернулся и с нетерпением посмотрел на меня, дергая хвостом.

- Мяу!

- Ты хочешь, чтобы я пошла за тобой? - догадалась я.

- Мяу-у-у! - проорал кот с интонацией 'Наконец-то доперло'.

- Ну, пошли, - после минутного колебания согласилась я.

Кот фыркнул, на этот раз сдержаннее, и легко побежал вперед, указывая мне дорогу. Вздохнув, я пошла за ним. После недолгого плутания по переулкам оказалась на небольшой площади, со всех сторон окруженной лавками и конторами, среди которых выделялось изящное здание театра (на вывеске значилось 'Театр 'Борсокап'), но кот продолжил путь, и не остановился до тех пор, пока не привел меня на крыльцо милого двухэтажного особнячка, окруженного цветущими яблонями и большими клумбами. Темно-красная черепичная крыша, бледно-розовые стены, кружевные занавески на окнах, ажурные качели на заднем дворе. Мило. Наверняка здесь проживает благообразное семейство. Вряд ли они захотят сдать мне комнату.

- И зачем ты привел меня сюда? - спросила я кота.

- Мяу, - он запрыгнул на перила крыльца и взглядом указал мне на дверь.

Пожав плечами, я постучалась. Дверь распахнулась почти сразу, будто меня ждали. На пороге возникла поистине монументальная фигура: высокая полная женщина в не по возрасту ярком платье с чрезмерно глубоким декольте держала в руках миску с какой-то смесью, безостановочно взбивая ее специальным венчиком.

- Что вы хотели? - вполне доброжелательно осведомилась она.

- Вы сдаете комнаты? - в лоб спросила я, краем глаза поглядывая на кота.

- В принципе, сдаю, - кивнула женщина. - А вам, юная леди, судя по вашему виду, комната нужна, равно как и горячая ванна.

- Мяу, - согласился хвостатый.

Женщина вздрогнула, потом подалась вперед и с умилением воззрилась на кота.

- Ой, какой хорошенький! Это твой?

Уверена, если б ее руки не были заняты миской и венчиком, она схватила бы его в охапку и начала тискать. В голову кота, наверное, пришла та же мысль, так как он спрыгнул с перил, сделал круг вокруг моих ног и уверенно юркнул в дом.

- Да, - через силу выдавила я и невольно втянула голову в плечи, ожидая, что сейчас хозяйка разозлиться на нахала и потребует поймать его и вместе с ним убираться прочь. - Да... наверное...

- Очень красивый кот, - женщина улыбнулась, - но ты очень рискуешь. Мало кто согласится сдать комнату девушке с котом, которая выглядит так, что у любого домовладельца возникнут два вполне закономерных вопроса: а может ли она заплатить и не представляет ли угрозу для жизни, здоровья и имущества?

Я склонила голову к плечу. Похоже, тетка не так глупа, как кажется на первый взгляд.

- И вас тоже?

- Сначала да, - не стала врать домовладелица. - Но потом... знаешь, у меня отлично развита зрительная память, и я уверена, что уже видела этого кота сегодня. Он здорово помог мне в одном... гм... щепетильном дельце, так что мне теперь совесть не позволит отказать хозяйке этого пушистого чуда. Так что вам, юная леди, придется оправдать мое доверие.

И она улыбнулась снова, очаровательно и по-детски непосредственно. Я не сдержалась и начала улыбаться в ответ.

- Меня зовут Искалоть, - представилась я, - я не сумасшедшая и не преступница, просто попала в затруднительное положение. Я прибыла в город только сегодня утром, я здесь совсем одна и никого кроме этого кота, не знаю.

- И наверняка уже успела влипнуть в неприятности, - со вздохом констатировала женщина.

Я не стала спорить.

- Но заплатить за комнату я вполне в состоянии, - заверила я ее.

- Даже если бы не смогла, я все равно не выставила бы тебя, - сказала женщина и мельком глянула на восседавшего на столике в прихожей кота.

Мне стало интересно: что же такого отчебучил этот хвостатый, что домовладелица готова меня принять, несмотря на жуткий внешний вид, едва ли не с распростертыми объятиями. Кот напустил на мордочку загадочное выражение, мол, все тебе знать не обязательно.

- Лотя, что же мы в дверях-то стоим?! - спохватилась женщина. - Проходи, покажу тебе комнату. Думаю, тебе она понравится.

Я ошалело захлопала глазами. Лотя?!! Что за ерунда?! Это ж просто издевательство над моим именем! И еще этот гад пушистый зашелся фырканьем, глядя на мою вытянувшуюся физиономию... Точно, хохочет!

- Лотя, проходи, не стесняйся, - окликнула меня домовладелица.

Я открыла рот, намереваясь разразиться возмущенной тирадой, но, после громкого предостерегающего 'Фыррр' передумала. Домовладелица готова сдать мне комнату, так что не стоит с ней ссориться. А Лотя... Лотя так Лотя, не так уж плохо, как кажется на первый взгляд. Даже ласково, если вслушаться.

Предложенная комната мне понравилась. Находилась она на втором этаже, была довольно просторной, единственное окно выходило на раскидистую яблоню, и нежный аромат проникал сквозь неплотно прикрытую створку. Из мебели там были только кровать, комод с зеркалом и платяной шкаф, крепко сколоченные и добротные. Стены выкрашены в бледно-розовый цвет, покрывало на кровати, половичок, занавески и салфеточки были подобраны в тон им. Мило, уютно, и без излишеств. Я согласилась снять ее почти сразу, и довольная домовладелица тут же потащила меня вниз, на кухню - пить чай. Коту комната тоже сразу понравилась. Одобрительно мяукнув, он запрыгнул на кровать, устроился на ней, начал приводить в порядок шубку и всем своим видом дал понять, что собирается заснуть. Эй, мы так не договаривались! Когда домовладелица ушла ставить чайник, я, не стесняясь в выражениях, попыталась спихнуть его с кровати и выставить за дверь, но закончилось все неудачно для моих рук и психики. А, демон с ним, пусть валяется. Выставлю его завтра, решила я. А пока пойду обрабатывать царапины и пить чай.

За чаем мы разговорились. Я узнала, что домовладелицу зовут Мелисса, что она актриса того самого театра 'Борсокап', который я видела, когда шла сюда. Не прима, конечно, но уверенная 'звезда второго плана'. Живет с внучкой (той сейчас нет дома, она ушла гулять с друзьями), обожает готовить и посещать светские мероприятия, в свободное время занимается рукоделием.

Мне рассказывать было нечего. Получила наследство от троюродного дядюшки, решила покинуть родную деревушку и пойти учиться на алхимика - вот, собственно, и все. По счастью, Мелисса, сочувственно поохав над моим сиротством, не стала увлекаться расспросами, ей интереснее было вывалить на меня кучу свежих городских сплетен, не забывая при этом подливать мне чай и подкладывать на блюдечко восхитительно вкусное печенье собственного приготовления. Потом, вспомнив о спектакле, подхватилась и унеслась в свою комнату. Я, наскоро вымыв посуду, тоже пошла к себе, легла на кровать рядом с мирно спящим котом, машинально прижала к себе эту меховую грелку, и тоже уснула.


Утро началось с прыжка на кровать, настойчивого топтания по моему телу небольшого, в сущности, но тяжелого тельца на четырех тонких лапках, громкого урчания прямо в ухо и впоследствии легким покусыванием того же уха. Вчерашний котяра, чтоб у него хвост облез! Как я не пыталась прогнать его, как не объясняла, что не собираюсь заводить питомцев, тем более с таким самомнением и несносным характером, но этот зверь делал вид, будто не понимает ни слова, громко фыркал, смотрел на меня свысока, вольготно развалившись на кровати и никуда уходить не собирался. Попытка схватить его за шкирку и выставить за порог окончилась провалом и расцарапанными руками, моими, конечно. Да храрг с ним, решила я, пока обрабатывала боевые ранения. Пускай остается, пока не надоест. В конце концов, я почти обязана ему жизнью, и благодаря этому комку меха обрела крышу над головой. Сия мысль посетила мою голову вчера, за миг до того, как погрузилась в сон, однако сейчас я уже готова пересмотреть свое решение. Кто бы не был предыдущим хозяином этого кота, он бессовестно раскормил его на мою голову, вернее, на мои ребра!

- О-о-ох, бессовестное ты создание! - простонала я, дергаясь всем телом в безуспешной попытке спихнуть тяжеленного котяру с плеч. - Слезь немедленно! Еще рано, дай поспать!

Не тут-то было! Наглая зверюга продолжала с довольным мурчанием валяться на моей спине, вонзая в кожу отнюдь не маленькие когти и периодически тычась холодным мокрым носом мне в затылок. Он всерьез задался целью не дать мне поспать, и, что самое противное, ее достиг.

- Все, встаю, - прошипела я, прибавив несколько емких ругательств на обоих известных мне языках.

Однако противный кошак слез, только когда ощутил под своим пушистым пузом движения моих мышц, недвусмысленно сигнализирующие о том, что я собираюсь претворить свои слова в жизнь. Встал, мягко спрыгнул на пол, прошествовал, гордо задрав хвост, на середину комнаты, обернулся, смерил меня оценивающим взглядом и, видимо, найдя мой вид неудовлетворительным, громко и выразительно сообщил:

- Фыр.

Каков наглец! Нет, я, конечно, догадываюсь, что выгляжу не очень, так как вчера рухнула в постель, толком не помывшись и не расчесав космы, но, положа руку на сердце, мало кто выглядит как корзинка с цветочками, едва встав с постели.

- Не нравится - не смотри, - ответила я, сверля кошака тяжелым взглядом. - Нашелся поборник красоты, понимаешь ли...

Но тот лишь вновь фыркнул, запрыгнул на комод и покосился на зеркало, мол, сама посмотри. Этот кошак что, указывать мне будет?! Да я его выкину в два счета!

- Не на ту напал, хвостатый, - рычу сквозь зубы, пока еще сдержанно.

Пушистый привереда фыркнул, на этот раз насмешливо и вновь покосился на зеркало. На морде его было столько ехидства, что я окончательно убедилась: он все понимает и точно издевается надо мной. Я долго, не мигая, смотрела в наглые зеленые глаза котяры в надежде заставить его отвести взгляд (слышала, что так можно объяснить животному, кто в доме хозяин), но противный зверь смущаться категорически не желал и продолжал с ехидной насмешкой таращиться на меня.

- Ну и храрг с тобой!

Махнув рукой, я сползла с кровати и подошла к зеркалу, поверхность которого тут же отразила чумазое осунувшееся лицо в обрамлении опаленных ниже плеч волос, на котором резким контрастом выделялись невнятного цвета глаза. Я не сдержалась и тоже фыркнула. Кот, внимательно наблюдавший за мной, согласно кивнул. Надо срочно привести себя в порядок. Кот, будто прочитав мои мысли, вновь согласно кивнул, так и не изгнав насмешку из глаз, после чего спрыгнул с комода, уселся под дверью комнаты и, оглянувшись через плечо, выразительно глянул на меня. Явно хочет выйти, да и мне надо бы. Помнится, комната с бытовыми удобствами находится где-то в задней части дома. Однако, выйдя из своей комнаты, я поняла, что совершенно не помню, куда идти и, если б не кот, уверенно проведший меня по хитрому коридору, вынуждена была бы бежать на улицу, к первым попавшимся кустам.

В ванной я провела почти два часа и вышла чистая, распаренная и умиротворенная. По счастью, в доме Мелиссы имелась новомодная, по местным меркам, примочка - горячее водоснабжение, и это просто великолепно, так как нагреть столько воды, чтобы хватило на избавление от всей налипшей на меня за прошедшие несколько суток грязи, я в одиночку не смогла бы. Перехватив на кухне забытый с вечера сухарь, я вернулась в комнату, где уже ждал меня, вольготно развалившись на кровати, кот. Оглядел оценивающе, фыркнул, но уже более благосклонно и взглядом указал на лежащую перед зеркалом расческу, однако я подумала, что, пытаясь распутать колтун, в который превратились мои волосы, облысею, и решила действовать иначе.

- Смотри, хвостатый, фокус покажу, - с торжествующей улыбкой объявила я. - На бис повторять не буду, даже не проси.

Кот негромко фыркнул, взмахнул хвостом и улегся поудобнее - не иначе как шоу смотреть приготовился.

Знание о том, как изменять собственное тело, возникло в моей голове само собой, стоило мне оказаться в городе. Правда, дело касалось, в основном, мелочей, но это ведь только начало. Во время ночевки в камере я сумела отточить сей мелкий, но полезный навык до совершенства: сначала, хихикая, отращивала ногти на руках и ногах, меняла их форму и цвет, потом попыталась изменить цвет волос. Но тут мои сокамерницы подняли крик, требуя запереть магичку отдельно от них, следом пришел дежурный стражник и, не стесняясь в выражениях, попросил эксперименты отложить до лучших времен. Тогда во избежание неприятных последствий пришлось подчиниться, но сейчас-то никто не удержит меня в стремлении поразить воображение пушистого нахала! Сосредоточившись, я занялась цветом глаз, для начала сотворив себе карие очи. Котяра разочарованно фыркнул и занялся вылизыванием лапы. 'И это все?' - застыл немой вопрос на серой морде. - 'Не впечатляет что-то твой фокус'.

Закралось подозрение, что раньше этот зверь жил у какого-нибудь могущественного мага или волшебника.

Карие глаза сменились зелеными, потом серыми, потом обрели фиолетовый оттенок, но кот одобрительно мяукнул, лишь когда мои глаза стали ярко-голубыми. Усмехнувшись, я принялась за волосы, и на этот раз на меня обрушился просто-таки поток ехидного фырканья: хвостатому привереде не нравились длинные волосы, волосы средней длины, короткая стрижка так же не пришлась ему по душе, пришлось оставить волосы чуть ниже шеи, сделать пряди разной длины, да еще и заставить концы коротких завиваться во внешнюю сторону. А пока выбирала цвет волос, думала, и вовсе придушу пушистого гада - довел до трясучки своим ехидным фырканьем. Но к каштановым волосам он после непродолжительного раздумья отнесся благосклонно.

Взглянув на себя в зеркало, я нехотя признала: вкус у кота есть. Девушка, отразившаяся в зеркальной поверхности, была красива естественно, в ее облике ничего не резало глаз, но и пройти мимо нее, не обратив внимания, было невозможно - это я как бывший парень говорю. В то же время, назвать ее глупой или пустышкой язык не поворачивался. Самое то для будущей студентки академии магии.

В комнату постучали.

- Лотя! - послышался из-за двери манерный голосок домовладелицы. - Лотя, ответь!

Лотя. Так Мелисса сократила мое, по ее меркам, совершенно несовременное имя. Сейчас я, в целом, не против. Что-то подсказывает мне: можно придумать и более противные сокращения от моего имени.

- Да, Мелисса, - отозвалась я. - Что случилось?

Кот снова фыркнул, но на этот раз я не стала заморачиваться причиной его недовольства.

- Иди завтракать, заодно и с внучкой моей познакомлю.

При упоминании о завтраке в животе заурчало.

- Сейчас иду. Умираю от голода.

Кошак тоже заметно оживился: спрыгнул с кровати и резво подбежал к двери, умильно глядя на меня, но тут же переменился в лице, то есть, в морде, явно что-то замышлял. Чуя неладное, я подалась назад, но вредное животное оказалось быстрее. Кот взмыл вверх, цапнул лапой край полотенца, которое под его весом не удержалось на моей груди и сползло вниз. О, богиня-оборотень (и ведь знаю ее имя, оно просто из головы вылетело)! У меня же и одежды-то путной нет. Ту, в которую я была одета вчера, Мелисса по моей же просьбе выбросила, так как в ней только на панели и зарабатывать...

- Мелисса! - закричала я, стуча в дверь. - Мелисса, не уходите!

- Да, детка, - светским тоном ответила домовладелица. - Ты что-то хотела?

- Мне совсем нечего надеть, - призналась я. - Даже до одежной лавки дойти не смогу. Вы не могли бы одолжить мне какое-нибудь платье?

Мелисса ступила на излюбленную стезю, да с таким рвением, что я тут же начала жалеть о своей просьбе. Кошак, судя по выражению мордочки, был со мной согласен. А домовладелица, то и дело срываясь на воспоминания о далекой юности, заверила, что немедленно подберет мне что-нибудь из тех нарядов, что носила в молодости.

- Не сомневайся, милочка, это будет одно из самых лучших платьев, в чем я блистала на приемах в доме губернатора! - Мелисса с восторженными ахами и охами побежала по коридору, забыв про больные ноги.

А я, кожей чуя неладное, беспомощно воззрилась на кота, будто ожидая совета или помощи. Но чем он мог мне помочь? Только недовольно дергал спиной и беспокойно принюхивался, видимо, ему не нравился въедливый запах духов Мелиссы.

- И что? - спросила я, уже догадываясь, каким будет ответ.

- Фыр, - кот не обманул моих ожиданий.

- Да, возможно я совершила ошибку, обратившись к Мелиссе, - согласилась я, вспомнив, в чем она встретила меня вчера вечером.

- Фыр.

- Но не в полотенце же мне по городу разгуливать, так?

Кот дернул спиной, но согласно качнул круглой башкой.

- Ничего, добегу в той жути, что даст Мелисса, до ближайшей одежной лавки.

Так и случилось, с той лишь разницей, что предложенное домовладелицей платье оказалось столь жутким и настолько пропахшим нафталином, что мы с котом расчихались. Но Мелисса, веселая, как птичка, не обращала на то ни малейшего внимания. Она аккуратно раскладывала на кровати донельзя короткое, ослепительно-оранжевое платье в белый горох, с очень глубоким, почти ничего не скрывающим вырезом. У меня аж глаза заболели при одном взгляде на 'красотищу'. Кот тут же разразился негодующим фырканьем, видно, был со мной полностью согласен. Только Мелисса с его мнением считаться не собиралась.

- Не самое красивое из платьев моей юности, - щебетала она, не замечая моего вытянувшегося лица и презрительной гримаски на кошачьей мордочке. - Я носила его, когда мне было четырнадцать. Ах, какое это было чудное время! Школьный бал, фейерверки, первое приглашение на танец, первый поцелуй... Я тогда хоть не имела пышных форм и больше на доску походила, примерно как ты сейчас.

Мое лицо вытянулось еще сильнее. Это я-то плоская?! Да у меня очень хорошая фигурка, даже серый нахал, уж на что котяра, а, стянув полотенце, глаз с меня не сводил.

- Но от поклонников, как молодых парней, так и мужчин постарше, отбою не знала, - продолжала с мечтательной улыбкой Мелисса. - Так вот, именно в этом платье я была на первом в своей жизни традиционным осеннем чаепитии в доме губернатора. О, Лотя, этой замечательной традиции - устраивать чаепития под открытым небом в последний день лета - уже больше сотни лет. О, это чудесно! Белоснежный фарфор, льняные скатерти, свежевыпеченные кексы, великосветские господа и дамы в нарочито скромных нарядах и обязательно в шляпах...

Я кашлянула. И это платье считается скромным? Тогда в чем же выходят на промысел местные ночные бабочки?! Судя по громкому красноречивому фырканью, донесшемуся с пола, кот придерживался того же мнения.

- Именно в тот день я повстречала своего первого мужа, и, признаться, мы тогда не понравились друг другу, расстались почти врагами...

Мелисса погрузилась в омут воспоминаний, и грозила утянуть за собой и меня, так что нужно было срочно спасаться.

- О, оно чудесное! - с придыханием, в тон домовладелице произнесла я, одновременно пытаясь пнуть насмешливо фыркающего кота, устроившегося у моих ног и так и норовящего заглянуть под полотенце. Тот ловко, с нарочитой ленцой увернулся и нагло показал мне язык. Не думала, что коты это умеют. - И мне не терпится его примерить.

- О, конечно, детка, - всплеснула руками Мелисса, - конечно, примеряй. Я что-то заболталась, у меня же каша сейчас сгорит!

И домовладелица поспешила на кухню, оставив меня один на один с жутким платьем и наглым котом, который к тому времени уже запрыгнул на комод и принялся умываться.

- Будешь плохо себя вести - выгоню, - пообещала я, прожигая серого наглеца гневным взглядом. - И будешь искать себе для обфыркивания кого-то еще.

- Фырррр! - ответил кошак, не отрываясь от своего занятия, и мне отчего-то показалось, что он надо мной смеется.

Ничего, решила я, даже не пытаясь согнать с лица кровожадную ухмылку, захочешь ты позавтракать, гаденыш пушистый...

Я напялила платье, которое, в довершение ко всему, оказалось мне велико. Не сильно, но... эта храргова тряпка омерзительным мешком висела на груди, сделала плечи в два раза шире, топорщилась на заднице, и заканчивалась примерно на середине бедра. Широкий пояс, призванный подчеркнуть талию, не виден из-под складок ткани. Лиф почти не прикрывал грудь. Оглядев меня, котяра вновь разразился фыркающим смехом. Да уж, я, наверное, похожа сейчас на огромного колобка самой попугайской расцветки, на длинных и неожиданно стройных ножках и с непропорционально маленькой головой. Усилием воли я заставила себя не смотреть в зеркало, чтобы не портить себе настроение совсем уж безвозвратно, и, ориентируясь на запах еды, пошла на кухню, где уже вовсю суетилась Мелисса: расставляла тарелки, раскладывала столовые приборы, умудряясь между делом помешивать ароматное варево в большой кастрюле и болтать о всякой всячине с незнакомой мне молодой блондинкой, которая нарезала свежий хлеб. Я сглотнула слюну, да так, что домовладелица услышала.

- О, вот и Искалоть, моя новая жиличка! - с радостной улыбкой сообщила она. - Входи, Лотя, не стесняйся. Это Лана, моя внучка, между прочим, студентка академии художественных наук. Все женщины в нашей семье вот уже больше века оканчивают это учебное заведение, это славная традиция, не то что огненными шарами в потолок швыряться. Ланочка, познакомься.

Блондинка отложила нож и повернулась, с любопытством разглядывая меня. Очаровашка, похожая на куклу: большие светло-серые глаза в обрамлении пушистых ярко-синих ресниц, украшенные блестящими ярко-голубыми стрелками, небольшой курносый носик, пухлые щечки, губы в ярко-розовой помаде. Замысловатую прическу украшали сразу несколько заколок-бабочек, щедро обсыпанных сверкающими искусственными камнями. Да и платье на ней не сильно отличалось от того, что на мне надето: ядовито-зеленое, с крупными белыми цветами, длиной до колен, под горло, но с прозрачной белой кружевной вставкой на груди. От девушки удушающее пахло чем-то приторно-сладким. Симпатичная. Парень внутри меня оживился при виде красотки и тут же захотел познакомиться с ней поближе... конечно, если она приглушит свой противопехотный раскрас, перестанет обливаться мерзкими духами и оденется во что-то более сдержанное, что не отвлекало бы внимания от прелестного личика. Недовольное фырканье снизу дало мне понять: кошаку девушка не понравилась. Как будто его кто-то спрашивает! Будет фыркать не к месту - выставлю на улицу, о чем я тут же шепотом поведала невоспитанному животному. Но пушистый нахал... фыркать на меня хотел.

- Ис-ка-лоть, - вместо приветствия протянула девица, скользнув по мне презрительным взглядом. - Дурацкое имя, такие давно не в моде. Впрочем, она точно не местная, у них в провинции Искалоть, как и Искусать, и Исцарапать в порядке вещей.

Я заморгала, а парень внутри меня опешил. Хорошим воспитанием тут и не пахнет, чего не скажешь, глядя на бабушку.

- Лана! - округлила глаза Мелисса.

Девица только отмахнулись.

- Да ладно тебе, ба. И как ее называть-то? Лотя? Умереть не встать. О, лучше Кала! Калочка...

У меня непроизвольно сжались кулаки. Лотя еще куда ни шло, но Калочка... Так, чувствую, что кто-то не доживет до конца завтрака...

Кот, мягкий и теплый, потерся о мою ногу, и я немного успокоилась. М-м-м, какая мягкая все-таки у него шубка, так и хочется запустить в нее руки.

- Платье явно не по размеру, да еще и какое-то до боли знакомое... О, а жиличка-то с довеском, - капризно протянула Лана и поджала губы. - Ба, он тебе весь дом обгадит! Зайти невозможно будет! Что скажут мои друзья?!

Минуточку! Это мой кот, он, конечно, нахал и гаденыш, но обвинять его в том, чего он еще не совершил, и я что-то сомневаюсь, что совершит - это слишком. Наверное, эмоции слишком явно проступили на моем лице, раз уже Мелисса принялась суетиться с утроенной энергией.

- Чего же мы ждем, девочки. Давайте завтракать! Каша получилась замечательная!

Лана вновь сложила губы куриной попкой.

- Ба, ты же знаешь, что я не ем кашу. Где мой салат?

Салат - несколько мелко нарезанных капустных листьев, половинка огурца, несколько горошин и кучка зелени - нашелся в миске на разделочном столе. Гм, если внучка домовладелицы питается исключительно такими салатами, то неудивительно, что она такая склочная.

- Давай, Лотя, не стесняйся, - пропела Мелисса, подталкивая меня к свободному стулу - надеюсь, ты не сидишь на этих новомодных... ну, как их... Ланочка, на чем ты сидишь?

- На диете, - вздохнула девушка.

Она завистливо покосилась на ароматную, исходящую паром, так вкусно пахнущую гречневую кашу с кусочками мяса, что я забыла и о вредной внучке, и о коте, и - почти что - о приличиях. Не дожидаясь приглашения, я плюхнулась на свободный стул и схватилась за ложку. Пронзительный мяв донесся с пола, но я не обратила на него внимания.

- Сейчас, котик, сейчас и тебе кашки положу, - приговаривала Мелисса, накладывая восхитительное кушанье в маленькую мисочку. - А кстати, Лотя, как его зовут?

Конечно, ответа она не разобрала, да и не могла я ответить членораздельно с набитым ртом. Поставив миску на пол, Мелисса тоже принялась за еду. Какое-то время в кухне царило молчание, разбавленное лишь стуком столовых приборов, но потом, когда кот выковырял из своей миски кусочки мяса и понял, что не наелся, он запрыгнул на стол, уселся рядом с моей тарелкой и стал лапой вытаскивать кусочки мяса, да прямо у меня из ложки! На мое возмущение и попытки спихнуть его со стола котяра фыркать хотел, и беззастенчиво лопал мясо прямо на столешнице. Нахал!

- Я ж говорила, - недовольно протянула Лана. - Вон, довесок уже безобразничает, жрет с людьми из одной тарелки. Скоро по кастрюлям лазать начнет, наглая морда. А от шерсти его спасу не будет. Фу!

Мелисса, похоже, ничего не имела против кота на столе.

- Кошки очень своенравны, - ответила она внучке - они сами выбирают место для сна, для еды и всего прочего. Кстати, милая, в древности...

- Ой, ба, не нужно про богиню-кошку, - Лана поправила своих бабочек и, еще раз с сожалением взглянув на кастрюлю с кашей, встала из-за стола, - расскажешь жиличке как-нибудь потом. А я, пожалуй пойду, у меня много дел... О, кстати, Кала, а ты сможешь платить за комнату? А то я не собираюсь благотворительностью заниматься. И объедать нас тоже не позволю.

Я сыто откинулась на спинку стула, машинально почесала за ухом кота, уже нацелившегося на тарелку Мелиссы, в которой еще осталась каша, и ответила:

- Когда, вернее, если у меня закончатся деньги, решение о благотворительности принимать Мелиссе, ведь это ЕЁ дом. И моих сбережений хватит на то, чтобы прокормить и себя, и этого кота, и всех его бродячих собратьев, и вас с бабушкой.

Лана фыркнула и, помахав на прощание рукой, удалилась, лишь хлопнула входная дверь.

- Ланочка характером в покойного отца пошла, - вздохнула Мелисса, наглаживая кота, который, в свою очередь, доедал последний кусочек мяса из ее тарелки, - такая же невыдержанная, импульсивная, но добрая. Одна ее воспитываю, больше никого у меня не осталось...

- Да что там, - пожала плечами я, - ладно, мне тоже пора. Надо бы в городе осмотреться, работу поискать, и одежды прикупить. Не посоветуете, куда обратиться?

В вопросах покупки нарядов Мелиссе не было равных. Забыв о дурно воспитанной внучке, она тут же завалила меня кучей абсолютно ненужных сведений. Во время ее рассказа я то и дело поглядывала на кота, но тот лежал на столешнице, сыто щурился и претворялся обычным домашним животным. А ведь еще недавно я на собственном опыте убедилась, что вкус у этого серого нахала есть. Ну, посмотрим, поможешь ли ты мне сейчас.

- Кстати, Лотя, ты так и не ответила, как зовут твоего котика? Он очень милый.

Да уж, милый... Я уставилась на кота, кот, в свою очередь, на меня. И как же его назвать? Мурзик? Барсик? Пушок? Что-то мне подсказывает, что традиционные клички ему не подойдут. Хм, со мной он изъясняется, в основном, фырканьем. Так что пусть будет... м-м-м...

- Фыр Тушпу, - сообщила я коту и домовладелице.

А Тушпу - это из-за его веса. В мягкой кошачьей шубке скрывается истинно слоновья туша.

- Необычно, - только и сказала Мелисса. - Фырчик, хороший, красивый.

Кошак только фыркнул. Чего, мол, от тебя еще ожидать? Непременно отыграется при случае.

В выборе одежной лавки, куда я направлялась в первую очередь, я решила довериться коту. Он отвел меня довольно далеко от дома Мелиссы, на самую окраину паркового квартала, в небольшой, совершенно не примечательный с улицы, магазинчик в каком-то кривом переулке, в котором продавались на удивление нормальные вещи, больше похожие на те, что я, еще будучи парнем, привыкла видеть на девушках в своем родном мире. Кроме того, продавщицы ничего не имели против присутствия в лавке Фыра Тушпу, так что одежду я выбирала под строгим фыркающим контролем кота. Продавщицы со смеху катались, когда я, сняв с кронштейна очередную шмотку, поворачивалась к коту и спрашивала: 'Ну, как?' или, если шмотка нравилась мне самой: 'Что думаешь?'. В ответ я слышала либо 'фыр', либо 'мяу'. В первом случае вещь отправлялась обратно на кронштейн, во втором - перемещалась в небольшую плетеную корзинку, выдаваемую на входе каждому покупателю. Пришлось смириться с присутствием Фыра и в примерочной кабинке. Шоу этот нахал насладился в полной мере, но и о деле не забывал. Под его чутким 'фыррр' еще часть вещей отправилась на кронштейны, зато оставшейся частью остались довольны мы оба. Уходила я с четырьмя туго набитыми пакетами и в новых светлых льняных брючках, удобной блузке и легкой голубой, под цвет глаз курточке. Платье Мелиссы я стыдливо затолкала на дно самого большого пакета.

- Ну что, Фыр, теперь поищем обувь?

Кот согласно кивнул и первым направился к двери.

- Видела я, что с мужиками приходят себе прикид выбирать, - услышала я за спиной шепот одной из продавщиц, - но чтоб с котами, ни разу.

- Может, мне тоже котика завести? - задумчиво ответила вторая. - Вон, как удачно на ней все сидит. И шмотки-то вроде бы простые, не самые модные, такие сейчас молодежь не носит, а как на ней смотрятся...

Довольная, я вышла из магазина. Эдак мы с Фыром скоро местными знаменитостями станем.

В обеих обувных лавках, куда привел меня кошак, повторилась та же история. А в магазин женского белья я его не пустила. Закрыла дверь перед самым его носом и в ответ на его возмущенный вопль показала язык. Хватит с него шоу с раздеваниями, утром насмотрелся.

В дом Мелиссы я вернулась как раз к обеду, обвешанная пакетами, пакетиками и пакетищами, как новогодняя елка елочными игрушками. Пока домовладелица, с сомнением качая головой, рассматривала покупки, я быстро пообедала и покормила кота выловленным в супе мясом. Этот обжора, вопреки всем моим знаниям о кошках, есть всего два раза в день отказался и, едва я направилась в сторону кухни, с требовательным мявом побежал впереди меня, требуя кормежки, а в целях набития своего бездонного пуза едой вновь выбрал, гад пушистый, мою тарелку. Отдельный прибор ему ставить, что ли?

После обеда Фыр вновь потянул меня из дома, и на этот раз идти мне пришлось еще дальше, к самой академии магии, где всем желающим раздавали брошюрки с информацией для желающих поступить на учебу туда, получила одну такую и, добравшись до ближайшей скамейки на площади перед академией, тут же заглянула внутрь. Почитав ее, я приуныла: для поступления следовало пройти через пять этапов вступительных экзаменов - четыре теоретических и один практический. Боюсь, сама я подготовиться не смогу, на кота надежды особой нет (заглянув в брошюрку, он только фыркнул и отвернулся), так что нужно искать того, кто мог бы подготовить меня к поступлению.

- Что, Фыр, - обратилась я к коту. - Поможешь найти репетитора? Или твои таланты ограничиваются походом по магазинам?

Кошак смерил меня презрительным взглядом и отвернулся, недовольно дернув спиной. Кончик его хвоста едва заметно подрагивал. Обиделся, что ли?

- Да ладно тебе, Фырчик, - заюлила я, почесывая его за ушком, - не обижайся, будь лапкой.

Кот фыркнул, спрыгнул со скамейки и, коротким мявом приказав следовать за собой, побежал по одной из ведущих с площади улиц. Я поспешила за ним. Фыр привел меня в большую алхимическую лавку с поэтическим названием 'Дух из реторты', с огромным торговым залом, по которому с очень важным видом ходили примерно полтора десятка покупателей, между ними зайцами метались продавцы в форменных зеленых сюртуках, и сновала со шваброй девушка-уборщица. Она единственная обратила внимание на Фыра, попыталась выгнать его, но наглый кошак, проскочив между ее ног, и пушистой стрелой бросился в заднюю комнату за прилавком.

- Это мой! - выкрикнула на бегу я.

- Сюда нельзя с животными! - крикнула вслед девушка. - Хозяин меня накажет!..

- Не волнуйтесь, я его сейчас поймаю! - заверила я ее. - На него просто нашло что-то!

Девушка мне не поверила. Судя по доносившимся из-за спины звукам, она спрятала ведро и со шваброй наперевес понеслась за мной.

А Фыр с полнейшим пофигизмом продолжил свой путь. В комнате за торговым залом, оказавшейся не подсобкой, как я думала, а холлом, оказалась лестница, ведущая на второй этаж здания, и кот метнулся вверх по ней.

- Ох! В кабинет к хозяину! - обморочно выдохнула девушка со шваброй. - Вдруг разобьет чего!

- Не бойся, поймаем! - прорычала я, испытывая острое желание отодрать наглеца за шкирку. - А кто тут хозяин, кстати?

- Ансельм Тоббер! - с придыханием сообщила девушка.

Мне это имя ни о чем не говорило, но, судя по благоговейному ужасу девушки, какая-то местная шишка. И почему, Храрг побери, этот котяра забежал именно сюда?

- Суровый? - осведомилась я, уже зная ответ.

- Не то слово, - с безнадегой сообщила девушка, - за пылинку зарплату урезает, если разобью что-нибудь, то и вовсе ни копейки не заплатит, весь месяц, считай, бесплатно работаю. А если узнает, что я кота сюда пустила, то и вовсе выгонит. Он кошек, собак и прочих животных терпеть не может! А мне без работы нельзя, мигом съемного угла лишусь, я за обучение сама плачу... Ой, пропало все, пропало!

Тяжелая дубовая дверь в кабинет была приоткрыта, так что кот легко проник внутрь, и оттуда тотчас же послышался гневный крик:

- Кто пустил сюда это грязное животное?!! Выставьте его немедленно!!! Уволю!!!

Я ринулась в кабинет. Взору предстал большой, лишь немногим уступавший по площади торговому залу кабинет, весь заставленный высокими - от пола до потолка - шкафами, набитыми толстыми книгами, всевозможными свитками, странными камнями, резными фигурками и прочими малопонятными вещами. Три окна в обрамлении шикарных, расшитых вручную портьер, сверкали идеально вымытыми стеклами. У противоположной стены находился самый настоящий камин, сложенный из речного камня, перед ним - два удобных бархатных кресла, в одном из которых устроился кот, чуть поодаль - треножник с раскрытой книгой. На полу мягкий бежевый ковер, глушащий шаги. А посреди кабинета обнаружился тяжелый резной стол, столь же шикарный, как и все в этом кабинете, за которым обнаружился хозяин - невысокий полный человечек в строгом темно-коричневом сюртуке, багровый от злости.

- И ничего он не грязный, - выпалила я, отчего-то обидевшись за Фыра. - Не бойтесь, он ничего не уронит и не разобьёт, он ловкий и аккуратный... когда хочет.

- Всё... - простонала бежавшая следом девушка и тихо сползла по стене.

Владелец магазина, гневно вращая глазами, начал медленно вставать из-за стола.

- Что это значит? - голосом, не предвещавшим ничего хорошего, осведомился он. - Вы что себе позволяете?!

Я успокаивающе вскинула руки.

- Прошу прощения, это все мой кот. Он почему-то забежал в вашу лавку...

- Эми! Я, кажется, ясно дал понять, что не потерплю в моем доме этих тварей! - алхимик указал зажатым в руке пером на важно восседающего в кресле Фыра. - Ты что, местом своим не дорожишь?! Выгони его! Немедленно!!! Уволю к демонам!!!

От его вопля зазвенели хрустальные висюльки на люстре. Кот негодующе фыркнул, раздраженно помахивая хвостом. Я тоже фыркнула, ничуть не хуже пушистого. Это ж надо быть таким невоспитанным. Ладно внучка Мелиссы, та еще совсем ребенок, но уж взрослый-то, хорошо поживший уважаемый человек, хозяин такого большого магазина - это ни в какие ворота не лезет. Я осуждающе покачала головой, потом обернулась и увидела сидящую, привалившись к дверному косяку, уборщицу, которая, похоже, от избытка эмоций потеряла сознание.

- Она вас не слышит, - констатировала я, - по причине нахождения в обмороке. Так что кричать не имеет смысла, лучше помогите бедной девушке. А вообще, должна сказать, что вы ведете себя крайне некрасиво.

Фыр поддержал меня согласным фырканьем.

- Тебя не спросил, - весьма невежливо буркнул алхимик, неловко выбираясь из-за стола. - Забирай своего кота и проваливай. Имей в виду: если он что-нибудь разобьет или испортит, ты мне все до медяка выплатишь!

- Не захочет - не разобьет, - буркнула я. - Уверена, он и иначе напакостить может.

Алхимик, важно прошествовав мимо меня, склонился над потерявшей сознание девушкой и начал трясти ее за плечи.

- Эми! Эми, очнись немедленно!

Да уж, эксперт в медицине.

- Он точно алхимик? - спросила я Фыра. - Ты не ошибся?

'Я никогда не ошибаюсь', - говорил весь вид кошака. Но мои сомнения он не развеял.

- Здесь есть нашатырь? - спросила я толстяка. - Или что-то похожее?

Тот оторвался от хлопанья по щекам бедолаги уборщицы.

- Нашатырь? Это что? - Ансельм Тоббер потер лысину и достиг, наконец, просветления. - Ах, нюхательная соль! Посмотри, на одном из подоконников должен лежать мешочек.

Мешочек с солью действительно нашелся на подоконнике.

- Сейчас, детка, потерпи, - бормотал толстяк, подсунув под нос девушки щепотку едко пахнущих кристалликов.

Веки девушки дрогнули, она слабо застонала.

- Эй, помоги. Надо пересадить ее в кресло.

Вдвоем мы усадили безвольную, как кукла, Эми в свободное кресло. Толстяк бросился к шкафу, достал мензурку и начал капать в неё пахучие жидкости из стоящих на каминной полке флакончиков, а я не придумала ничего лучше, кроме как обмахивать девушку найденной на столе у толстяка газетой.

- Ну-ка, помоги, - скомандовал Ансельм. - Подержи ей голову.

Вдвоем мы влили в рот девушки содержимое мензурки. Эми вздрогнула и, выпучив глаза, зашлась кашлем.

- Ничего, детка, ничего, - Ансельм заботливо постучал ее по спине. - Сейчас полегчает.

Он был прав: щеки девушки порозовели, взгляд стал более осмысленным.

- Простите, - прошептала она. - Мне жаль. Я пыталась им помешать, честно.

- А, не бери в голову, - махнул рукой толстяк. - Всяко бывает в нашей жизни.

Может, Ансельм не такой уж и противный? Потом он вспомнил обо мне и о Фыре, но, увы, не о хороших манерах.

- Девушка, моей служащей нездоровится, так что вам лучше удалиться. И кота с собой заберите.

Фыр зевнул во всю пасть, потянулся, взмахнул хвостом, потом спрыгнул с кресла и прошествовал к столу алхимика.

- Эй, поймай его!

- Меня зовут Искалоть, - машинально представилась я, внимательно наблюдая за котом. - Можно просто Лотя, я уже почти привыкла. Но не Калочка - убью.

Толстяк согласно кивнул, но тут же опомнился:

- Забери этого зверя! Лотя, немедленно! Я требую!

Кот фыркать хотел на его требования. Он встал на задние лапы и нажал на одну из резных завитушек. Из-под столешницы с тихим щелчком выехала еще одна, белая, исчерченная какими-то символами. Приглядевшись, я поняла, что символы - это буквы, цифры и еще какие-то загогулины, что они выстроены кругами. Самый большой образуют цифры, средний загогулины, а малый цифры. А в центре доски находится небольшое приспособление на колесиках, со стрелкой. О, а толстяк увлекается спиритизмом и, похоже, не хочет, чтобы кто-то знал о его увлечении. Судя по отвисшей челюсти, он никак не ожидал, что Фыр знает о его маленьком секрете. А откуда он знает, кстати?

- Это... это... - бормотал Ансельм, округлив глаза. - Этого не может быть! Всего четверо знали о кнопке...

- Четверо и этот кот, - поправила я. - Впрочем, он мог случайно нащупать...

- Вряд ли, - отозвалась я. - Не замечала за ним стремления понажимать на разные завитушки. Подозреваю, что этот кот полон сюрпризов и еще не раз меня удивит.

Но Ансельм не слышал меня. Ступая на цыпочках, он медленно приблизился к столу, мы с Эми, не сговариваясь, направились за ним. Фыр Тушпу, убедившись, что секретная столешница находится в поле зрения всех присутствующих, начал двигать лапкой приспособление со стрелкой.

- Бумагу мне! - тут же потребовал Ансельм. - И карандаш! Быстро!

Мы с Эми тут же протянули ему все необходимое, благо искомые вещи находились под рукой, на столе алхимика. Алхимик начал быстро записывать букву, на которые указывал Фыр.

- Поразительно... - бормотал толстяк, резво орудуя карандашом. - поразительно... Никогда такого не видел...

Наконец Фыр закончил свое послание. Спрыгнул со спиритической доски, прижался к моим ногам и громко мяукнул. А потом прошествовал к облюбованному креслу.

- Что? - нетерпеливо пискнула Эми, заглядывая толстяку через плечо. - Дядя Ансельм, что там написано?

Дядя? Они что, родственники? Если так, то почему Ансельм сделал ее всего лишь уборщицей?

- Что я, Ансельм Тоббер, должен взять девицу по имени Искалоть, которая сейчас находится в этой комнате, в помощники и подготовить ее к вступительным экзаменам в академию магии. Боги! Кот при помощи доски для спиритических сеансов отдает мне приказы! Я что, сошел с ума?

- Нет, - хором ответили мы с Эми, - мы тоже это видели.

Толстяк почесал лысину.

- Лотя, как давно у тебя этот кот?

- Со вчерашнего вечера, - призналась я. - Он привел меня к дому, где мне без проблем сдали комнату, потом помог выбрать одежду (про внешность я, на всякий случай умолчала), привел к академии магии, потом сюда... Фыр будто заботиться обо мне.

- Кто? - пискнула Эми.

- Фыр Тушпу. Так я назвала кота.

- Странно, очень странно, - Ансельм продолжал тереть лысину. - Может, он сделает еще что-нибудь, убедит меня в том, что я абсолютно нормален? А, Фыр Тушпу? А заодно, может, объяснишь мне, с какого перепугу я должен учить эту особу?

Кот фыркнул, потом одним прыжком взлетел на треножник, лапой перелистнул несколько страниц сначала в одну, потом в другую сторону, положил лапу на страницу и, обернувшись к нам, торжествующе мяукнул. Мы, затаив дыхание, приблизились к треножнику.

- Истинные алхимики?! - удивился Ансельм. - Что это значит? Фыр, надеюсь, ты не случайно открыл книгу на этой странице?

Кот мотнул головой, потом взглядом указал на меня.

- Девонька, - вкрадчиво осведомился толстяк. - Ты случайно не являешься истинным алхимиком?

Я посмотрела на Фыра. Тот одобрительно кивнул, и только после этого я призналась, что так и есть.

- Да, это так.

Ансельм расплылся в довольной улыбке.

- Это же другое дело! Всегда мечтал поработать с истинным алхимиком!

- Правда? - недоверчиво прищурилась я.

- Конечно, милая, особенно, если ни разу в жизни не встречал их! - еще шире улыбнулся толстяк. - Но многое читал о них. Интересно, почему этот кот привел тебя именно ко мне? Мало кто из людей знал об этой моей мечте.

- А из котов? - осведомилась под руку Эми.

Я хихикнула, а Ансельм только рукой махнул.

- Так ты берешь меня в помощницы? - спросила я. - Или Фыру еще что-нибудь учудить?

Кот согласно мяукнул. Как учудить, так он первый, иначе никак. Видать, скучно ему без чудачеств. Спать не может, пока не отчебучит что-нибудь эдакое.

Фыр тем временем обшарил глазами комнату, взгляд круглых зеленых глаз остановился на спирит-доске. Пушистый медленно, будто в раздумьях, подошел к доске, наверное, хотел еще что-то сказать посредством нее, но вдруг передумал и вернулся в кресло.

- Э, нет, - замахал руками Ансельм. - На сегодня хватит с меня чудачеств, да и поздно уже, пора лавку закрывать. Эми! Ты почему еще здесь? Пол в торговом зале, наверное, уже грязью зарос!

Девушка опомнилась, подхватила брошенную на пороге швабру и опрометью кинулась вниз по лестнице.

- А ты, Лотя, - Ансельм на мгновение задумался. - Ты завтра с утра приходи, тогда и о деле потолкуем. И еще одно. Ты уж не обижайся, но я тебе испытание устрою. Убедиться хочу, что ты действительно истинный алхимик. Пройдешь его - приму, к делу пристрою, знаниями поделюсь. А нет, так и суда нет, дам в руки швабру, будешь на пару с Эми в торговом зале прибирать.

Я сочла его условие вполне разумным и согласилась.

- Вот и умница, - обрадовался алхимик. - Так что не ешь на ночь ничего острого или соленого, от сладкого тоже воздержись пока. Спать ложись не позднее половины одиннадцатого. И не мажься с утра косметикой.

Пообещав в точности исполнить все указания Ансельма и уточнив, где можно приобрести такую же спирит-доску, я, следуя за Фыром, удалилась. День близился к вечеру. И, правда, домой пора, надо разобрать покупки и поужинать. За доской для общения с кошаком сбегаю завтра.

По дороге домой Фыр заставил меня зайти на рынок и купить молока, творога, сыра, фруктов и свежей рыбы, причем продукты под прицелом изумленных взглядом торговок выбирал опять-таки всезнающий кот. Точно, станем мы с ним местными знаменитостями, как пить дать! Нагруженная под завязку, я направилась домой, кот вальяжной походкой шел рядом. Увы, нам не суждено было добраться до дома Мелиссы без приключения.

На площади перед театром, где до сих пор служит моя домовладелица, я лишь чудом да стараниями Фыра не попала под колеса кареты, на бешеной скорости вылетевшей с соседней улицы. Да уж, не успей кот почуять опасность и, подпрыгнув, повиснуть на мне, вцепившись зубами в край курточки, меня бы точно переехали. Темно-коричневый бок стрелой пронесся буквально в сантиметре от моего носа, но я успела разглядеть герб на нем: красный лев на белом фоне стоит на задних лапах, а в передних держит черную розу. Пакеты упали на брусчатку, один, тот, что с фруктами, раскрылся, и оттуда посыпались яблоки. Вот незадача-то! Я бросилась их подбирать, краем глаза наблюдая за каретой, которая тем временем, едва не сшибив еще двоих, остановилась у крыльца театра. Кучер, высокий мужчина с надменным донельзя лицом, в коротком бежевом с золотым кантом сюртуке, белоснежных брюках и высоких сапогах, ловко спрыгнул с козел и, не потрудившись оглянуться, чтобы удостовериться, что с теми, кто едва не попал под колеса их таратайки, все в порядке, неспешно приблизился к двери кареты. Лакеи в черно-серебристой ливрее резво спрыгнули с запяток, один поспешил распахнуть дверь, другой торопливо откинул изящную лестницу. Кучер со светской улыбкой, которая почему-то напомнила мне звериный оскал, протянул руку, помогая выбраться из кареты стройной женщине в длинном элегантном платье цвета морской волны и шляпке с вуалью. Хм, не простой кучер-то. Думаю, это представитель местной знати, который любит сам править лошадьми.

Женщина ступить на мостовую не торопилась. На выходе она зацепилась за что-то рукавом и какое-то время аккуратно, стараясь не порвать тонкое кружево и не сломать длиннющие ногти, выпутывалась.

- Леди, поторопитесь, мы опоздаем, - небрежно бросил 'кучер'. - До начала всего ничего.

- Сат, помоги мне, - капризно протянула она. - Я же порву платье. А оно стоит целое состояние!

- Как скажете, леди Истер, - с превосходством ответил Сат, протянул руку и, судя по всему, быстро и ловко отцепил тонкое кружево. - Всегда к вашим услугам.

- Благодарю, - милостиво кивнула леди, но не удержалась от шпильки: - Но учтите, маркиз Саттерн, что истинный аристократ всегда готов помочь даме, а не только когда она просит.

И только тогда она позволила помочь себе выйти из кареты. Та еще штучка.

Саттерн ответил насмешливым взглядом, и они неторопливо, под ручку прошествовали в театр. Видать, на спектакль торопились... храргово отродье! От злости я сжала кулаки и заскрипела зубами.

- Знаешь, Фыр, такое хамство нельзя оставлять безнаказанным. Ты согласен? Фыр? Где ты, Фыр?!

Кот нашелся на площади, в нескольких шагах от меня. Он замер, задрав хвост и выгнув дугой спину, глядя на дверь театра, за которой только что исчезла хамоватая парочка. Шерсть дыбом, когти выпустил... неужели так разозлился?

- Фыр? - позвала я. - Фырчик!

А потом подумала, что на площади на него может наехать другая карета с хамами на борту или сволочным кучером, которого не будет мучить совесть, если под колесами его экипажа погибнет живое существо. В таком состоянии кот просто не заметит опасности! Забыв о яблоках, я бросилась к нему, подхватила на руки одеревеневшее от напряжения тельце и прижала его к груди.

- Тихо, тихо, маленький, - шептала я, гладя кота. - Все хорошо, успокойся, мы целы. А тем уродам мы сейчас обязательно какую-нибудь пакость устроим.

Кот вздрогнул и пришел в себя. Он посмотрел на меня вполне осмысленно, скупо ткнулся лбом мне в шею, потом задергался, требуя отпустить его и, когда я поставила его на землю, он первым делом бросился к пакетам с едой - не случилось ли чего. А потом, убедившись, что в его отсутствие на вкусности никто не покусился, сел и задумчиво уставился на карету. Наверное, тоже думал, как проучить тех уродов, что едва нас не сбили. Взгляд сам собой наткнулся на красочную афишу. Хм, премьера музыкальной комедии. Думаю, парочка пробудет в театре не меньше часа, за это время я успею добежать до дома Мелиссы и убрать продукты, а заодно и продумать план мести. Кошак совершенно прав, пока парочка в театре, надо убрать с площади хотя бы самые явные следы моего присутствия, а по пути раскинуть мозгами.

- Фыр, проследи! - бросила я, подхватывая сумки. - Встречаемся на крыльце театра через двадцать минут.

Кот понятливо кивнул и серой тенью понесся к театру, от которого как раз отъезжала та самая злополучная карета - один из лакеев пересел на козлы и, на этот раз медленно и осторожно, направил лошадей в переулок за театром. А я со всех ног, не чувствуя веса пакетов, побежала домой. Сунув продукты в ледник, я заметалась по кухне. Итак, если мое неведомо откуда приобретенное знание об истинных алхимиках верно, то их слюна в сочетании с неким продуктом, обладающим жгуче-едким вкусом, на открытом воздухе в течение минуты превращается в кислоту, разъедающую и дерево, и металл. А ось черной кареты наверняка из дерева... Помню, что утром видела в одном из многочисленных шкафчиков баночку с консервированными жгучими перчиками. Ну, не уксусом же мне рот полоскать! Ах, вот же они! Достала несколько штук - надеюсь, их хватит - и бегом бросилась обратно, к театру.

Фыр Тушпу, как и условились, ждал меня у подножия одной их гранитных колонн, поддерживающих крышу. Увидев меня, кот коротко мяукнул и, нетерпеливо дергая кончиком хвоста, побежал в переулочек, куда лакеи отогнали карету. Я поспешила за ним и вышла к небольшому трактирчику, где за столиком под открытым небом пили пиво лакеи. По счастью, больше никто не рискнул расположиться на открытой веранде трактира, так как на небе начали собираться тучи, вновь начал накрапывать дождь. Черная карета стояла там же, но чуть поодаль, и лакеи, прихлебывая пиво, зорко следили за сохранностью имущества господ. Вряд ли я смогу незамеченной подобраться транспорту.

- Фыр, отвлеки лакеев.

Кот, прищурившись, посмотрел на меня так, будто хотел знать, что я задумала.

- Фыр, не упрямься. Я знаю, как испортить карету, но не могу же я делать это при них, иначе они поймают меня, и последствия этой поимки меня не радуют.

Серый упрямец, подумав, согласно качнул хвостом и направился к столику лакеев. Не знаю, как именно он собрался отвлекать лакеев, но, кожей чую, мне в этот момент лучше держаться подальше. Спрятавшись за угол дома напротив, я могла наблюдать изумительную сцену. Фыр с поистине королевским достоинством прыгнул на столик, за которым коротали время, потягивая пиво и громко разговаривая о скачках, ставках и бабах, лакеи, и, прежде чем его спихнули оттуда, повернулся с ловкостью бегемота и задел одну из стоящих на столешнице кружек. Та, почти полная, опрокинулась, и пиво очень удачно выплеснулось прямо на белоснежные штаны одного из лакеев, будто тот обделался, тем более, цвет подходящий. Тот вскочил и заорал в диапазоне ультразвука, выхватил кинжал из ножен на поясе, намереваясь убить кота, но тот с ленцой увернулся от удара, а лакей, не справившись с инерцией, рухнул лицом в брусчатку, перекатился на спину и замер, прижимая руки к разбитому носу. Второй привстал, собираясь броситься к поверженному товарищу, но остановился на полдороги, поднял убийственный взгляд на Фыра, и... Кошак развернулся к нему задом и выпустил вонючую желтую струю прямо в лицо. Как завопил лакей! Я думала, разобьются стекла в окнах трактира. Да уж, теперь Фыру точно конец. Понял это и кот. Он спрыгнул со стола, зевнул и, насладившись зрелищем поверженных прислужников хамоватой парочки, еще не поднявшихся на ноги, но уже выхвативших из ножен кинжалы, пустился наутек в сторону площади. Лакеи, ругаясь, на чем свет стоит, бросились за ним. Следом бежала служанка из трактира, требуя оплатить выпитое. Отсмеявшись в кулак, я вышла из своего укрытия и, убедившись, что никто не видит меня, поспешила к карете. Разжевала перцы, едва не заорала от жгущего рот огня, но сумела совладать с собой и дожевала адскую смесь до конца, потом метко плюнула на выступающую из-под корпуса кареты часть оси. Увидев, как чернеет дерево на месте плевка, и легкий дымок вьется над чернотой, на мгновение расплылась в довольной улыбке и тут же бросилась в трактир за водой. Однако воды там не было, только пиво. Пришлось взять пиво, кстати, довольно неплохое. После второй выпитой залпом кружки огонь, пылавший во рту, погас, и я ушла из трактира. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Фыр Тушпу вразвалочку идет обратно к карете, ловко запрыгивает внутрь нее через окно. Кажется, кошак решил отомстить самостоятельно. Ну, не буду ему мешать, сам вылезет. Он действительно вылез примерно через четверть часа, довольный донельзя, отряхнулся - с него так и летели пух и перья - и, позвав меня приказным мявом, направился к дому Мелиссы. Действительно, пора делать ноги, пока нас не застали на месте преступления.

Наскоро поужинав, я вымылась и нырнула в постель. Но не успела я опустить голову на подушку, как в дверь моей комнаты постучались.

- Калочка, спишь? - услышала я веселый голосок Ланы.

После секундного колебания я ответила, что нет.

- Не хочешь завтра вечером сходить развеяться? В городском парке завтра будут народные гуляния в честь цветения яблонь, будут ВСЕ.

- Почему бы и нет, - ответила я, мельком покосившись на Фыра. Кошак не возражал.

- Пойдем вместе? - едва ли не заискивающе уточнила внучка домовладелицы.

Я согласилась.

- О, чудесненько! - торжествовала Лана. - Тогда я надену те черные брючки, что ты купила сегодня! Ты ведь не против?

На этот раз мы с котом фыркнули одновременно. Так вот в чем причина ее расположения!

- Конечно, Лана, - со вздохом согласилась я и сделала себе заметку на будущее: повесить замок не только на входную дверь, но двери всех шкафов. А то не в меру любопытная внучка домовладелицы, похоже, обожает копаться в вещах квартиросъемщиков.

- Чудесненько! Зайду к тебе завтра часов в семь, помогу собраться! - промяукала девчонка и убежала.

А я, наконец, смогла опустить голову на подушку. Засыпая на мягкой кровати под теплым одеялом, я думала, что мне очень повезло с котом. Да, он не подарок, конечно, но без этого наглеца я не сделала бы и половины всего того, что было сделано за прошедшие сутки. Фыр, будто поняв, что я думаю о нем, запрыгнул на постель и попытался устроиться у меня на груди, но я, поняв, что рискую задохнуться под его весом, спихнула кота. Тот на удивление не стал противиться и остался лежать, прижавшись к моему боку, наверное, тоже устал. Обняв его одной рукой, чувствуя тепло его тельца и мягкость кошачьей шубки, слушая уютное мурлыканье, я заснула почти мгновенно.


Ярос Иолатэ Эль-Ала-Антир,

в недавнем прошлом - полуэльф, консул эльфийского княжества Мерисс,

ныне - кот по кличке Фыр Тушпу


Должен признаться, в моем теперешнем положении есть свои плюсы, несмотря на необходимость ходить на четырех лапах, периодически накатывающее желание вылизываться, необходимость есть из мисочки на полу (вот от этого я свою 'хозяйку' отучу быстро) и прочие 'прелести' жизни в кошачьем теле. Лежу вот под боком у юной прекрасной девушки, которая, что уж скромничать, прекрасной становится не без моего участия.

Я дал клятву вести и оберегать ее, помогать по мере моих сил, и лишь Иннерлия сможет освободить меня от этой клятвы. Она заговорила со мной, едва я осознал, что умираю. Богиня не могла вернуть мне прежнее тело, но в ее власти было оставить мне жизнь. Я согласился. У меня не было иного выбора. Слишком внезапна была смерть, да еще и от рук той, кого я искренне любил. Слишком много важных дел я оставил нерешенными, слишком многим обязан, слишком многим нужен, слишком многие вздохнули бы свободнее, узнав о моей смерти. Нет, я не мог умереть сейчас.

Я согласился на сделку. Казалось бы, ничего сложного в моей миссии нет: просто научить уму-разуму девчонку-оборотня, помочь ей освоиться в городе. Взамен Иннерлия поклялась вернуть к жизни мое прежнее тело, чтобы я мог завершить начатое при жизни. И плевать, что нынешнее положение мое далеко не столь достойно, как было до смерти. Ведь могло быть и хуже. А так... мягкая постель, полная миска еды, девушка под боком. А она красивая. Я вот, например, сейчас очень жалею, что не могу вернуть прежний облик, хоть ненадолго. Ну, нет, так нет.

По счастью, моя подопечная оказалась понятливой. Конечно, не настолько понятливой, как хотелось бы, но со временем поумнеет, тем более, сама к тому стремится. Думаю, мы уживемся. В свете событий прошедшего дня у меня появилась уверенность, что я смогу выполнить свою часть сделки во вполне обозримые сроки. И я уверен, что смогу справиться со своей задачей на совесть, как старался делать все при жизни, тем более, Лотя мне нравится.

Я знал, с кем свести ее первым делом. Мелиссу и Ансельма я знал при жизни. Первую я частенько видел в различных спектаклях и не раз снимал у нее комнату, когда мне нужно было спрятаться ото всех и побыть одному. Со вторым мы дружили уже храргову прорву лет, еще со времен службы в имперской армии. Мы частенько просиживали вечера в кабинете Ансельма за обсуждением последних новостей, его алхимических опытов, спиритических сеансов и того, как бы получше устроить жизнь его племянницы, причем для этих посиделок я всегда выбирал то самое кресло, в котором первым делом устроился сегодня. А Эми я помню совсем крошкой, она тогда, пухленькая девчушка с бантами и платьице, состоящим, казалось, из одних рюшей и оборок, забиралась ко мне на колени и безостановочно грызла печенье... Я всегда говорил Ансельму, что он слишком строг с ней.

Вспомнив о доске для спиритических сеансов, я понял, что нашел способ общаться со своей подопечной, а то фыркать уже надоело. Я даже хотел сообщить им свое имя, а еще указать, где лежит мое тело, но в последний момент передумал. Рановато. Тогда я еще не знал, с чего начать свое расследование.

Не могу не похвалить себя за улаживание 'щепетильного' дела Мелиссы. Иннерлия велела мне первым делом отправиться к Лоте и даже сообщила, что искать ее нужно в ратуше Привратного квартала, но я, рассудив, что выпустят ее не ранее десяти утра, поступил по-своему: отправился к Мелиссе. Знал, что ее, как и любую более или менее востребованную актрису, можно застать дома только рано утром и вечером, после девяти. Хотел убедиться, что она пока что не сдала никому угловую комнатку на втором этаже, и, подойдя к дому актрисы, стал свидетелем неожиданной сцены.

Некто орк Хау'Нарг, известный в городе под кличкой Костолом, а также как левая рука ростовщика Андера Прима, он же Прим-Аллигатор, через заднюю дверь вломился в дом Мелиссы и, размахивая перед носом перепуганной женщины долговой распиской, требовал вернуть деньги, взятые в долг, как оказалось, еще в прошлом месяце, вместе с внушительными процентами. Мелисса плакала и пыталась объяснить, что никаких денег у ростовщика не брала, что это вообще не в ее жизненных правилах. Однако зеленокожий громила и слушать ничего не хотел.

- Имя в расписке твое, - без намека на эмоции рычал орк, выразительно похрустывая огромными когтистыми пальцами, - твоя долг возвращать. Сроку три дня, потом твоя плохо быть. Наша цер... црмо... цремоню разводить не станет.

С этими словами специалист по выбиванию долгов удалился, а Мелисса еще долго сидела на полу кухни, рыдала и никак не могла взять в толк, откуда взялась злополучная расписка. А я, в отличие от нее, понял все сразу. В конце апреля у ее внучки день Рождения, ей, конечно, хотелось закатить праздник, настолько грандиозный, чтобы оценили ее новые друзья - все, как на подбор, из так называемой 'золотой' молодежи. Видел я ее как-то раз с новой компанией - жалкое зрелище. Девчонка из кожи вон лезет, чтобы понравиться, своей стать, но над ней только потешаются, общаются на уровне 'принеси-подай' и постоянно втравливают в неприятности. На месте Ланы я послал бы таких 'друзей' к демонам, но глупая девчонка решила заработать себе авторитет в их глазах путем организации праздника. Надо ли говорить, что денег таких ни у нее, ни у ее бабушки не было, и безмозглая Лана заняла у ростовщика крупную сумму, да еще умудрилась из всех возможных вариантов выбрать заимодателя с самой дурной репутацией - Прима-Аллигатора. Подозреваю, тут без совета друзей-подружек не обошлось. И о том, что долг нужно отдавать, она не думала, надеялась, что все как-нибудь обойдется. По счастью, Лана, когда ставила подпись на долговом обязательстве, вспомнила, что является несовершеннолетней, и подписалась Мелиссой, именно поэтому Костолом явился к бабушке, у которой есть дом и кое-какие сбережения, а не к самой Лане. Иначе девчонка, уже отрабатывала бы долг в одном из городских борделей, и вытащить ее оттуда можно было только мертвой.

Пока я рассуждал, как поступить в сложившейся ситуации, ноги, то есть, лапы сами понесли меня вслед за орком. Дождавшись удобного случая, когда Костолом зашел в трактир 'Спелая тыква', чтобы позавтракать, я изловчился и сумел незаметно вытащить у него из кармана штанов долговую расписку (Ура! Оригинал документа!) и припустил обратно к дому Мелиссы.

Погони не было, но я, на всякий случай, передвигался по деревьям и крышам домов, передохнуть остановился лишь раз, из любопытства заглянул в расписку, едва сдержал сначала вопль ужаса, потом вопль возмущения. Сколько ж она взяла, дура безмозглая!!! Да на эти деньги мое консульство полгода работать может! А процент! Это ж надо вообще головы не иметь, чтобы брать кредит под тридцать пять процентов!!! От злости я перекувыркнулся через голову, потом подскочил и со всех лап понесся к бабушке Ланы, влез в дом через открытое окно, и положил расписку перед Мелиссой. Та все так же сидела на полу кухни и рыдала. Увидев меня вместе со злосчастным документом, она первым делом... схватила меня на руки и уткнулась мокрым лицом в бок! Фыррр! Я что, похож на полотенце? Или на носовой платок? Еле вырвался.

Не сразу, но мне удалось донести до женщины простую мысль: расписку нужно уничтожить. Более или менее я успокоился, когда клочок бумаги с корявой подписью и поистине громадной суммой превратился в пепел, а потом был торжественно утоплен в отхожем месте. Понимаю, мера временная, но так Мелиссе можно хотя бы не опасаться появления на пороге приставов, требующих уплаты долга. И так я выиграю немного времени: пока Костолом обнаружит пропажу, пока будет вести самостоятельные поиски, пока наберется смелости и скажет о ней Аллигатору, пока ростовщик отправит своих людей прочесывать город... Думаю, два-три дня у меня есть, и за это время нужно придумать, как с наименьшими потерями разрешить эту ситуацию.

Ясно одно: об уплате долга сейчас не может быть и речи. Мелиссе такую сумму и за полгода не собрать, даже если она продаст все свое имущество. Даже если я каким-то чудом уговорю Лотю вложить все имеющиеся у нее деньги в спасение глупой внучки актрисы и ухитрюсь каким-то образом снять деньги со своих счетов в обоих городских банках (до своих сбережений в Мериссе мне, к сожалению, не добраться), этого все равно будет недостаточно. А деньги собрать надо быстро, иначе долг Ланы превысит стоимостью городского квартала. Да уж, есть, над чем поломать голову, прямо мозги кипят!

И еще одна мысль не дает мне покоя: я был столь беспечен и неосмотрителен, столь доверчив, что оказался совершенно не готов к тому, что меня попытаются убить. Вернее, что меня попытается убить женщина, в которую я почти влюбился - Эрлика Истер, милая, благовоспитанная и очаровательная светская леди, тратящая уйму сил и средств на благотворительность, до того вполне благосклонно принимавшая от меня знаки внимания. Да еще и полной неожиданностью для меня стало сегодняшнее появление моей недавней возлюбленной под руку с Сатторном Геллахром, сыном крупного промышленника, от которого она раньше старалась держаться как можно дальше, просто выбило меня из колеи. И я знаю причину этого.

Я помню, как меня убили: я выпил отравленное вино, которое не дрогнувшей рукой подала мне Эрлика, не ожидая ничего дурного, и свет померк. Но смерть наступила не сразу - я ненадолго пришел в себя, не мог шевельнуть и пальцем, но слух работал отменно.

Так вот, избавляться от тела Эрлике помогали двое, и меня до сих пор не отпускает ощущение, что я знаком с обоими подельниками. Одного, Сатторна, я вычислил сегодня - по голосу, а также по идиотской манере растягивать слова и 'проглатывать' окончания, что более характерно для уроженца восточной окраины империи. Да, вроде бы избавился от провинциального говорка, а в минуту сильного душевного волнения он вновь прорезался. Ну да, трудно оставаться спокойным, совершив убийство. Да, яд дала мне Эрлика, но, как я понял из разговоров незадачливых убийц, достал его именно молодой Геллахр. Он же заставил добрую и милосердную леди Истер участвовать в этой затее, намекая на некую тайну из ее прошлого... Н-да, Сатторна я до сегодняшнего дня считал мерзким, но вполне безобидным прожигателем жизни, у которого кишка тонка совершить нечто действительно противозаконное. И только вчера понял, как сильно ошибался на его счет.

Интересно, а кто их третий подельник? Он ведь точно был, руководил процессом, довольно коряво, кстати, но предпочитал отмалчиваться, так что остался мной неузнанным. Но я его вычислю.

Но еще сильней меня интересует вопрос: кто заказчик?

По счастью, они не поняли, что я еще жив, и не стали добивать меня, да и от мысли расчленить тело и спрятать его куски в лесу, прилегающему к разным частям города, подельники отказались, так как Эрлика впала в истерику. Она не выносит вида крови, да и отмывать дом после, гм, процедуры, тоже никому не хотелось. Так что подельники просто затолкали меня в мешок, где уже предусмотрительно лежал тяжелый булыжник, который впоследствии убийцы привязали к моим ногам, ночью вывезли за город и сбросили в реку. Так что голос Иннерлии я слышал, захлебываясь холодной, пахнущей тиной и еще чем-то мерзким водой...

Лотя, не просыпаясь, провела рукой по моей спине, пригладила против воли встопорщившуюся шерсть, потом прижала к себе. Правильно, девочка, не время предаваться воспоминаниям, какими бы тяжелыми они не были, нужно постараться уснуть, набраться сил для завтрашнего дня. А заодно и планы на завтра обдумать. Нет, все, спать. Завтра будет новый день, и Лотя не откажется сходить в квартал Ивовый берег, к зданию консульства Мерисс и сделать кое-что для меня. Не откажется, не устоит под натиском собственного любопытства. Завтра я постараюсь тайком проникнуть в контору Аллигатора и разведать, что да как. Но это будет завтра, а сейчас пора спать. Спокойной ночи, Лотя.

- Спокойной ночи, Фырчик, - сквозь сон пробормотала моя подопечная.


27 мая


Ярос Иолатэ Эль-Ала-Антир,

полуэльф, консул эльфийского княжества Мерисс


Вода. Вода повсюду. Очень много воды. Холодная, дурно пахнущая и мерзкая на вкус. Но есть и воздух, есть, чем дышать, значит, есть шанс выжить. Или пожить еще немного.

Вода везде, в желудке и легких. Наверняка мне теперь грозит пневмония и какая-нибудь желудочно-кишечная инфекция... если, конечно, проживу достаточно, чтобы дать им развиться. Пока, вроде бы, получается, и остается только надеяться, что собственное тело не подведет.

Как только голова оказалась над поверхностью воды, я огляделся в поисках чего-нибудь, за что можно ухватиться и не пойти ко дну, заметил на фоне темного, затянутого тучами ночного неба еще более темный силуэт какого-то сооружения, торчащего прямо из воды, и из последних сил поплыл к нему. Почему так тяжело? Что тянет меня вниз?! Ах, да, я так и не смог разорвать веревку, которой убийцы привязали камень к ноге... Странно, я откуда-то знаю, что мешок разорван, но не помню, как рвал его. Знаю, что пытался порвать веревку и, когда не смог, всплыл вместе с камнем, осознаю маловероятность такого поворота событий и не понимаю, как именно проделал все это. Было ощущение, будто кто-то помогал мне, однако неведомый спаситель не спешил проявлять себя, заставив усомниться в своем существовании, и я решил сейчас не забивать голову мыслями о том, как именно мне удалось выплыть. Будет время потом, если я, конечно, выживу.

При ближайшем рассмотрении торчащее из воды сооружение оказалось хорошо сохранившейся каменной стеной, и мне пришлось долго шарить по ней, прежде чем нащупать вмонтированную в нее решетку, за которую тут же ухватился. Вода плескалась у подбородка, но сил на то, чтобы подтянуться и забраться повыше, у меня уже не было. Придется висеть на вытянутой руке, что, в целом, вполне терпимо, главное - периодически менять руки, чтобы не застаивалась кровь, иначе можно одной из них лишиться.

Итак, опора найдена. Самое время перевести дух, отдохнуть немного, и, заодно, оглядеться.

Возбуждение, вызванное отчаянной борьбой за жизнь, понемногу спадало, отходило на задний план, уступая место усталости от чрезмерного напряжения мышц, острой головной боли от кислородного голодания и холоду, который мгновенно вцепился в тело. Да уж, хоть Наргонта и расположена относительно в южных широтах, но в конце мая купаться рановато, тем более, ночью. Мышцы рук и ног тут же начало сводить судорогой, а зубы начали выбивать барабанную дробь. Самое время позвать на помощь.

Вот с этой мыслью сознание мое погрузилось в темноту, очень несвоевременно и настолько быстро, что я даже не успел воспротивиться тому. Но вроде бы ненадолго, потому что, когда я открыл глаза, ночь все еще не кончилась, хоть небо с востока уже светлеет. Увы, тела своего я почти не ощущал, так что оценить свое состояние уже не мог.

Мои крики, усиленные слабым заклятием - на большее я сейчас оказался неспособен, да и вода не моя стихия - наверняка были отлично слышны на много шагов вокруг, однако никто не спешил удовлетворить свое любопытство на предмет того, что за странные звуки слышатся в ночной тьме. Увы, булькающая в легких вода не способствовала долгим призывам о помощи, а поддержание заклятия выпило последние силы. В конце концов, я сорвал голос, и не мог более выдавить из горла ничего, кроме слабого булькающего хрипа. Жаль.

В надежде отвлечься от холода и боли я принялся осматриваться, пытаясь понять, где нахожусь.

Итак, вода в водоеме, в котором он бултыхается сейчас, стоячая, никаких признаков течения ни в глубине, ни на поверхности я вроде бы не обнаружил, да и сам водоем, как я убедился на собственным опыте, довольно глубокий. Наргонтия, единственная река в пределах города, хоть и не отличается бурным течением, не может быть неподвижной, да и не обладала бы текучая вода таким вкусом и запахом. И вряд ли кто-то стал бы копать столь глубокую яму для пруда. Значит, я в озере. Умно. Течение не вынесет мешок с телом на берег... Впрочем, это умозаключение не особо проясняет ситуацию, так как в радиусе тридцати миль от Наргонты больше двадцати крупных озер, среди которых есть и такие, на берегах которых никто не живет. Но я все еще надеюсь, что мне повезет.

Идем дальше. В студенческие годы, когда у меня не было средств на отдых на море или в горах, я вместе с компанией приятелей посетил большую часть озер близ города, и никаких каменных стен с решетками из них не торчало. Так что вариантов места нахождения осталось восемь. Уже лучше.

Вряд ли убийцы выбросили тело в один из городских водоемов. Впрочем, поверить в то, что они стали бы везти его далеко от города, здорово здравый смысл. Значит, остается всего три варианта. Хорошее число...

Я с силой сжал челюсти и заставил себя дышать как можно ровнее. Мне нужно хотя бы мгновение тишины, чтобы вслушаться в звуки окружающего мира. Может, так я получу новую подсказку? Однако кроме птичьего щебета, шелеста листвы и запутавшегося в травах ветра я не уловил ничего. Из этого следует, что я вряд ли в Наргонте. Но на этом все. Влип, Храрг побери!..

Как оказалось, я, несмотря на свой возраст и жизненный опыт, умудрился сохранить крохи наивности, так как был уверен что хуже, чем есть, уже не будет. Увы, я ошибался: внутренности вмиг пронзило острой болью, будто все кишки морским узлом завязывались, отчего я едва не потерял сознание, но сумел как-то совладать с собой. Так... вдох-выдох... вроде, отпустило. Выходит, действие яда еще не кончилось? Тело выиграло сражение, а не войну? А что, Эрлика вполне могла неверно рассчитать дозу, и меня просто вырубило, а не убило. Или так действует договор с богиней... как ее? Ах да, Иннерлия!

Стоп! Она же превратила меня в кота и приставила опекать какую-то девушку. Тогда что я здесь делаю?! И почему я - не кот?! Хм, судя по ощущениям, у меня по-прежнему две руки и две ноги (неудивительно, лапками за решетку не ухватишься), а не четыре лапы, нет хвоста, да и размер отнюдь не кошачий. Или, может, ничего такого не было, а разговор с богиней, последующее перевоплощение, девушка с голубыми глазами, крайне насыщенный день и куча планов на завтра - это все мне приснилось?! А что, вполне возможно. Мало ли что под действием яда померещится. Но та девушка, Лотя, вполне может быть настоящей - уж слишком ясно сохранила его память ее голос и запах ее тела, будто... будто я и впрямь был котом, когда смотрел на нее. Полный бред! Или нет?!

Где-то вдалеке замерцал синий огонек, за ним еще один, и еще. На двадцать втором я сбился со счета. Зная такую, неизвестно откуда взявшуюся особенность собственного зрения - способность видеть в темноте тепло, выделяемое живыми существами и иными источниками тепла, - я мог быть уверен, что тепла синие огоньки не выделяют. Золотистой оболочки вокруг синего свечения я не заметил, поэтому сначала подумал, что яд снова вызывает галлюцинации. Однако иных признаков спутанности сознания не наблюдалось, и я вынужден был признать: огоньки настоящие. Значит, берега озера хранят в себе много так называемого болотного газа. Странно, болот вокруг Наргонты нет, последнее осушили лет десять назад...

Мне вспомнилась детская сказка-страшилка о том, что там, где закопано мертвое тело, зажигается синий огонек - свеча мертвеца. Уже потом во время обучения в магунивере я узнал, что сказочка эта имеет под собой почти научное обоснование. Выходит, я на кладбище... Та-а-ак, любопытно. Кладбищ в Наргонте четыре, но только рядом с одним есть озеро! И на том кладбище мне даже довелось побывать несколько раз, правда, до озера я так ни разу и не дошел. Итак, я на Старом кладбище. Плохо, если не сказать, хреново.

Старое кладбище является древнейшим местом захоронения со времен основания города, однако на нем перестали хоронить задолго до моего рождения - тогда кто-то из городских шишек решил, что аристократам, магам и простым горожанам следует обретать последний приют отдельно друг от друга, в связи с чем были открыты три новых кладбища. А потом там случился точечный прорыв некроэнергии, из-за чего Старое кладбище, превратившись в подобие Проклятых земель, было закрыто навеки, а также опустели и были обнесены стеной все прилегающие к нему жилые кварталы... Тоже печальная история.

Еще в городе то и дело циркулируют слухи о том, что на Старом кладбище бродят толпы неупокоенных душ, и до сих пор пропадают живые. В основном, это бедолаги, задолжавшие ростовщикам или попавшие в щекотливую ситуацию иного рода - становились нежелательными свидетелями, родственниками, слишком зажившимися на свете, или те, кто просто устал от всего. Их было, наверное, несколько десятков... По собственному опыту могу сказать: неупокоенные здесь действительно разгуливают, как у себя дома (почему 'как', кстати?), причем не только слепки душ, сиречь привидения, но и вполне себе тела - зомби разных мастей. И живые действительно пропадают...

Я вдруг, совершенно не к месту вспомнил, как примерно год назад вся Наргонта обсуждала пропажу зятя графа Аорэ, который на спор провел ночь на Старом кладбище, после чего его никто и никогда больше его не видел. Вернее, его больше не видело большинство жителей города, а я сам прошлой осенью столкнулся с пропавшим в Эвенри, городе-курорте, что на побережье Жемчужного моря, и мне сразу стала понятна причина исчезновения: погнался парень за призраком красивой жизни и попал в капкан - любви нет, а жена и тесть оказались отнюдь не подарками. Но зятек вовремя понял, что надо уносить ноги из этой семейки, после 'исчезновения' выглядел вполне здоровым, счастливым и обнимался с какой-то разбитной девахой, похожей на холодную чопорную дочку графа Аорэ, как грубо сколоченная табуретка на удобное кресло-качалку. Он так и отозвался о бывшей жене: 'табуретка моя колченогая'! Графу и его дочери я по возвращению в Наргонту ничего не сказал, но на дуэль того козла вызвал и навалял ему с огромным удовольствием. Справедливости ради, следует отметить: фигура Илси Аорэ, внешностью удавшейся в отца, действительно напоминает вышеназванный предмет мебели... Даже сейчас, вспомнив о том эпизоде из жизни шапочных знакомых, я не мог удержаться от смеха, правда, на этот раз вместо смеха из груди его вырвалось бульканье, возвращая меня к реальным проблемам.

Итак, похоронная процессия с наступлением утра сюда не придет. И вряд ли найдется кто-то, настолько пожилой, храбрый и безумный одновременно, что решится навестить могилу родственника. Неудивительно, учитывая историю Старого кладбища. Значит, меня не найдут. И нет никого, кто обеспокоился бы исчезновением Яроса Иолатэ и бегает сейчас по Наргонте, разыскивая меня. Выходит, надеяться особо не на что. Только на себя, как, впрочем, и всегда. Так что сейчас немного отдохнем, восстановим хотя бы крупицы сил и... и что? Плыть к берегу с привязанной к ногам каменюкой - верная смерть. Оставаться здесь, впрочем, тоже. Можно попытаться устроить небольшое огненное шоу в небе и хоть тем привлечь внимание к себе, но с этим лучше подождать до утра - больше шансов, что его заметят. Только бы сил хватило. Потому что иного выхода из ситуации я не вижу.

Нутро вновь полыхнуло огнем, сердце, и без того бешено колотящееся, прыгнуло в горло, и сдержать крик-хрип оказалось выше моих сил. Больно! Спазм за спазмом, снова и снова, не давая даже толком вдохнуть. В голове мутилось, сознание стремительно угасало, и я, как не противился тому, не мог ничего изменить. Остатки физических и душевных сил разом покинули меня. И я как-то отстраненно подумал, что битву с ядом я все-таки проигрываю, а если и нет, то левую руку, пальцы которой мертвой хваткой вцепились в решетку, уже не спасти.

Жаль. Мне очень хотелось жить. Хотелось выяснить, кто убивает моих сородичей, обосновавшихся в Наргонте. Хотелось создать семью, не похожую на ту, в которой я появился на свет. Семью, где все любили бы друг друга, а не терпели бы по непонятным причинам, где дети появлялись бы на свет желанными и на протяжении жизни ни разу не усомнились бы в том, что любимы. Теперь этого уже не будет. Жаль, очень жаль...


Ярос Иолатэ,

ныне - кот по кличке Фыр Тушпу


...Старое кладбище! Я на Старом кладбище!!!

Меня так и подбросило над кроватью и... Над кроватью?! То есть, я сейчас не на озере?!

- Ну, Фы-ы-ыр, - сонно пробормотала лежащая рядом девушка и притянула его к себе. - Хватит дергаться, я спать хочу...

Итак, я не на озере. Я нахожусь в Наргонте, в доме Мелиссы, лежу на кровати рядом с Лотей - нынешнее пристанище моей души, в отличие от первоначального, хорошо устроилось. Значит, и сделка с богиней, и моя подопечная мне не померещились. Но почему я вновь переместился в прежнее тело, которое, как оказалось, настойчиво цепляется за жизнь и без присутствия души? Или это был сон? Хм, за свою жизнь я повидал немало сновидений, но ни одно из них не было столь реальным, что меня трясло бы от холода и после пробуждения, а во рту все еще оставался бы мерзкий привкус воды.

Или озеро и болотные огоньки - это все-таки действительность? Если так, то я, вернее, мое тело сейчас умирает от яда и холода, и я могу хотя бы попытаться спасти себя. Хм... Я всегда считал себя вполне здравомыслящим индивидуумом, но сейчас мне предлагается поверить, будто мое тело, проведя в озере целые сутки, отравляемое ядом и по уши накачанное водой, все еще живо?! И при этом остается пригодным для того, чтобы вновь стать пристанищем моей души?!! Ну, по крайней мере, на некоторое время. Быть такого не может!

Впрочем, до недавнего времени я и разговоры с божествами считал признаком сумасшествия... Но вдруг мой разум помутился от переживаний? Или все произошедшее со мной за последние сутки, или то, что предположительно случилось с моим бывшим телом этой ночью - всего лишь плод больного воображения? Но храргово реалистичный плод... Так или иначе, у меня есть лишь одна возможность выяснить правду. Прости, Лотя, выспаться этой ночью не получится.


Искалоть,

подопечная кота по кличке Фыр Тушпу


Дикий кошачий вопль мгновенно вырвал меня из объятий сна. Фыр, развалившись посередине кровати, оттеснил меня на самый край кровати, и от неожиданности я рухнула вниз и, если б на полу рядом с кроватью не лежал мягкий коврик, непременно ушибла бы бок. Вскакиваю, мстительно сжимая кулаки. Ох, не поздоровится сейчас одному хвостатому нахалу! Оттреплю за шкирку, как мать его кошачья не трепала!

- Фыр! Какого хрена?!

Но коту на мое возмущение было... нафыркать. Он серой молнией метался по комнате - с комода на подоконник, с подоконника на кровать, с кровати на шкаф, со шкафа на штору, со шторы под дверь и, выпучив глаза, завыл дурным голосом. Взбесился, что ли? Или... О, может, ему до ветру приспичило? Да уж, тут не то что метаться начнешь - на стену полезешь. Бедняга.

- Конечно, я тебя выпущу! - произнесла я, сочувственно вздохнув. - Извини, Фырчик, у меня никогда кошки не было...

Одновременно сделала себе заметку на будущее: ночью оставлять дверь комнаты приоткрытой, чтобы господин Тушпу мог в любой момент выйти по своим кошачьим делам. Но какой умный, однако, кот мне достался! Другой бы нагадил по-тихому посреди комнаты, кружевной салфеточкой прикрыл и делал бы вид, что так и надо.

Я открыла дверь, и кошак вылетел в дверь, но убегать не стал. Сел посреди коридора и уставился на меня, будто ждал чего-то.

- Ну, давай, беги! - я ткнула пальцем в направлении лестницы.

Кот фыркнул и тряхнул головой.

- Чего ты ждешь? - недоумевала я. - Я дверь закрывать не буду, ты спокойно попадешь обратно, тихонько вспрыгнешь на кровать и сладко заснешь до утра. Ты не будешь шуметь, чтобы не разбудить меня, потому что я к тому времени уже усну.

И в подтверждение своих намерений я широко зевнула и потерла глаза.

- Фыр.

Кажется, у кота иное мнение по этому поводу. А мне-то что? Я ему компанию в туалетных делах составлять не собираюсь, я спать хочу. Сейчас надену пижамку и вернусь в постель. А то я так устала за день, что после ужина у меня не хватило сил даже переодеться.

- Мяуууу! - взвыл кот, едва я сделала шаг по направлению кровати.

- Ты что! - зашикала я. - Весь дом перебудишь!

Но этого нахала муки совести не терзали. Он продолжил надсадно вопить, подпрыгивая на месте от нетерпения и бросая на меня умоляющие взгляды.

- Тихо! Замолчи! - сквозь зубы рычала я, пытаясь отвесить пинка.

Кот ловко уворачивался, громко орал, потом схватил зубами меня за штанину и потянул к лестнице. Я начала думать, что мой храбрый Фыр на самом деле не такой уж храбрый. Может, он боится темноты?

- Ничего страшного там нет, - уговаривала его я, стараясь аккуратно вытащить ткань светлых льняных брючек из капкана острых кошачьих зубов. - Можешь выбрать для деланья кучки любую клумбу, какая тебе понравится, хоть ту, что перед домом градоправителя. А пописать можешь хоть в ящик с песком, что стоит за 'Борсокапом'.

Но кот не сдавался: отпустил брючину, ужом проскользнул между моих ног и, оказавшись сзади, подпрыгнул и боднул меня головой в бедро, да так, что я, не удержавшись на ногах, пролетела полтора метра до противоположной стены коридора и не врезалась в нее лицом только потому, что успела выставить вперед руки.

- Ты что?!

Конечно, кот не ответил. Он с громким топотом прогалопировал к лестнице, остановился, оглянулся на меня и снова взвыл, требуя, чтобы я пошла за ним. Похоже, его что-то беспокоит. Или он хочет показать мне что-то. Так или иначе, он не уймется, пока не получит то, что хочет. А вдруг Мелисса выставит меня из-за того, что Фыр орет по ночам?

- Ладно, я пойду с тобой, - примирительно вскинула руки я, подавив желание запереть кота в кладовой. - Только возьму куртку.

Фыр нехотя согласился подождать, но очень недолго. Поэтому второй рукав я натягивала уже на бегу вниз по ступеням под вопли кота.

Как оказалось, Фыр Тушпу вел меня не к клумбе и не к ящику с песком. Постоянно умудряясь оставаться в поле моего зрения и, в то же время держаться от меня на расстоянии, достаточном для исключения возможности пинка, он бежал по улицам города в неизвестном мне направлении.

Интуиция подсказывала, что дело тут не в туалетных делах, а также то, что ничего хорошего из этой ночной прогулки не выйдет. Дурное предчувствие усилилось многократно, когда кот свернул на пустую, темную от отсутствия фонарей улицу. При этом скорость его бега несколько снизилась, так как теперь ему пришлось беречь лапки от попадания в выщербленки между камнями давно не ремонтированной мостовой. Хорошо, а то этот гад хвостатый меня совсем загонял. Прямо ноги отваливаются. Может, Фыр тоже устал, и остановится передохнуть, позволив мне сделать то же самое?

Увы, кошак с упорством, достойным лучшего применения, чесал вперед, а я, как дура, не могла послать его к Храргу, вернуться домой, забраться в теплую постельку и уснуть... Мной, в прошлом взрослым самодостаточным мужиком с двумя высшими образованиями, а ныне тоже вполне самостоятельной совершеннолетней девушкой помыкает кот! Сказать кому - не поверят.

- Мяяяуууу! - донеслось из темного пространства. Ну, точно: господин поторопил медлительного слугу.

Беззвучно выругавшись, я застегнула куртку, сунула руки в карманы и, дав себе обещание при случае разобраться с котом, поспешила на зов. Здесь действительно было очень холодно и темно, и, если б не способность оборотней видеть в темноте, мне пришлось бы туго. А вообще, в жуткое место ты меня привел, Фыр Тушпу!

Эта часть города заброшена, причем давно. Дома были меньше размером и выстроены явно в другом архитектурном стиле, нежели дома в квартале у театра. Некоторые разрушены до самого фундамента, от некоторых остались лишь стены, но большая часть выглядят вполне целыми, хоть и порядком обшарпаны, с выбитыми стеклами, заколоченными ставнями и с полным отсутствием дверей. Прежние жильцы давно переселились в другое место, и, судя по доносящимся почти из каждого дома грохоту и скрипам, новые обитатели не замедлили появиться. Но мне отчего-то совсем не хотелось знать, кто они. Однако воображение разыгралось ни к месту... Если честно, у меня по коже мурашки бегают с кулак размером, и ощущение, будто кто-то наблюдает за мной, отнюдь не добавляет мне уверенности. Да и тонкая курточка не спасает от холода.

- Фыр, где мы? Что это за место? - шепотом спросила я.

Кот обернулся, муркнул, как мне показалось, ободрительно и продолжил путь.

- Мне страшно, - ни к кому, по сути, не обращаясь, пожаловалась я.

- Муррр! - ласково ответил мне Фыр. - Мрряу!

Потом случилось нечто, от чего я едва сдержалась, чтобы не хлопнуться в обморок. На пути Фыра из ночной тьмы, выплыв прямо из-под земли, возникла белесая полупрозрачная фигура, похожая на человека лишь отдаленно, протянула руки к коту и завыла так, что я наконец-то ощутила истинный смысл выражения 'кровь стынет в жилах'.

Крик, вырвавшийся из моего горла, был ничуть не хуже вопля призрака. Фыр, однако, страха не выказал, а, судя по широким взмахам пушистого хвоста, разозлился. Мол, какая-то бестелесная сущность вздумала мешать ему сделать то, что взбрело в его кошачью голову. Как она посмела?!

Кот выпрямился, опираясь на задние лапы, плюнул в то место, где у призрака предполагалось лицо, грозно зашипел и ударил гостя из загробного мира сначала правой, потом левой лапой. Привидение, обиженно всхлипнув, исчезло, а Фыр, окинув презрительным взглядом место его появления, только фыркнул. Потом он обернулся ко мне, горделиво выпятил грудь и победно вскинул хвост. Вот так! Весь его вид будто говорил: не надо их бояться, они лишь страхом и сильны. Я только выругалась, стараясь унять дрожь в коленях, сдержать подступившие слезы и не стучать слишком громко зубами. Куда же ты меня затащил, Фыр?

Тот, видя мое состояние, вернулся и стал с урчанием тереться о мои ноги. Вид у него был виноватый. Вот притворщик, а!

- Ты знаешь, что ты гаденыш? - спросила я.

Голос позорно дрожал, и я даже порадовалась, что меня никто не слышит.

- Мяу, - ответил кот. Вроде бы согласился.

- Давай вернемся, а? - жалобно попросила я.

- Фыррр, - кот поставил меня перед фактом.

Уходить отсюда он не собирался, и, коротко мяукнув, снова побежал вперед. Мне ничего не оставалось, кроме как снова бежать за ним. Иначе я останусь совсем одна здесь, во владениях призраков, покинутых домов и странных шумов, дающих поистине неограниченный простор воображению. Поэтому я подняла воротник куртки, натянула на голову капюшон, спрятала ладони в рукава и прикрыла ими уши, и, непечатно ругаясь на двух языках, очень быстро, едва не обгоняя Фыра, побежала вперед. Трясясь от страха и не рискуя поднять глаза выше, чем нужно было для того, чтобы видеть пушистый хвост кота. Кожей чувствуя десятки жутких призрачных рук, тянущихся ко мне. Мамочки! Зачем я сюда полезла?! Ну, кошак, погоди!

Темная улица, по которой вел меня кот, уперлась в высокие, запертые на три замка кованые ворота, преграждавшие вход в некое обнесенное высоким забором пространство. Кладбище, поняла я по вывеске. О-ох! Чувствую, я не хлопнулась в обморок лишь по одной причине: следом со свистом и шипением неслась стая белесых силуэтов. А противный кошак, подтверждая мою догадку, юркнул между прутьями ворот и стал настойчиво орать уже оттуда. Пришлось повторить его маневр: выдохнуть, втянуть в себя живот и... хоть расстояние между прутьями небольшое, но девушка я стройная, так что не застряла. Интересно, зачем на воротах кладбища столько замков, если для того, чтобы попасть внутрь, нет нужды открывать их? Спрошу при случае у кого-нибудь из служащих местной администрации.

По счастью, ночь заканчивалась, небо понемногу светлело, а показавшийся мне бесконечно долгим путь среди склепов и надгробий, обошелся без приключений. Однако к тому времени как серо-голубая гладь воды тускло блеснула впереди, я уже готова была послать все к чертям и сломя голову броситься обратно, в дом Мелиссы. Сказать по правде, в прежней жизни я до одури боялась покойников, кладбищ и всего, что с ними связано. А теперь, как прирожденный маг жизни, и вовсе едва сознание не теряю. Бррр!

Хорошо еще, что Фыр не бьется в истерике, а прет, как одержимый, вперед, к ему лишь ведомой цели. А то, боюсь, я не выдержала бы, бросилась, не разбирая дороги, прочь отсюда... и не факт, что смогла бы найти выход из этого жуткого места. О-ох...

Поглощенная страхом и переживаниями, я не заметила, как кот вывел меня на берег озера. Гм, неожиданно, увидеть среди надгробий, склепов и оград отражение утреннего неба в водной глади. Чудесно! Как глоток свежего воздуха после душной комнаты. Только вот развалины не то крепостной стены с несколькими оборонными башнями, не то целого замка, торчащие из воды, как кости какого-то доисторического чудовища, оптимизма не добавляли. Думаю, это озеро точно на природного происхождения. Наверное, замок в низине затопили водой из ближайшего притока Наргонтии. Интересно, зачем? Может, это как-то связано с призраками и с тем, что целый пригород оказался покинутым? Не уверена, что хочу знать.

Кот, ведомый одному ему понятными знаками, добежал до самой кромки воды, но тут же отскочил, не желая мочить лапки. Попытался сунуться в воду еще раз и вновь с отвращением отпрянул. Он и рад бы броситься туда, но природная нелюбовь кота к воде делала свое дело: все естество пушистого зверка противилось возможности оказаться в озере. Фыр быстро осознал это, пронесся по берегу туда-сюда, и обернулся ко мне. Судя по его более чем красноречивому взгляду, он уже знает, кто полезет в воду ради одной ему понятной цели. Я глянула на кота не менее выразительно: плавать в кладбищенском озере я не собираюсь. И кот может вопить хоть до вечера, я и с места не сдвинусь!

Сначала кот, как я и предполагала, с громким мявом начал подпрыгивать на месте, бешено размахивая хвостом, потом вдруг понесся вдоль берега, не отрывая взгляда от остатков торчащего из воды сооружения. Береговая линия здесь образовывала полукруг, так что, двигаясь вдоль нее, можно было рассмотреть большую часть строения - в принципе, от берега до башен не так уж далеко, метров тридцать, не больше. Но я туда все равно не полезу.

- Фыр, не знаю, что ты задумал, - попыталась я образумить кота. - Но оно, по меньшей мере, глупо. На этот раз я не собираюсь потакать тебе и лезть в воду. Если хочешь, лезь туда сам.

- Фыррр, - на бегу отозвался кошак.

Причем в этом фырканья мне вдруг явно почудилось: 'Да куда ж ты денешься!'. Денусь, милый мой, денусь, еще как денусь. А тебе останется лишь кусать кончик хвоста с досады. И не сомневайся, я с тобой за бессонную ночь, прогулку по кладбищу и порчу нервов рассчитаюсь сполна.

Внезапно он остановился, замолчав на полумяве, напрягся всем телом, вглядываясь в темноту. Кончик хвоста возбужденно подрагивал, а уши стояли торчком, направленные в сторону одной из башен.

- Что? - забеспокоилась я. - Что там, Фыр?

Кот мимоходом обшипел меня, видимо, попросил помолчать, а потом начал громко надрывно мяукать, будто обращаясь к кому-то там, в развалинах. Я встала позади него и пригляделась, но ничего кроме древних, едва держащихся стен, не заметила.

- Иарррроооооссс! - взвыл кошак так громко, что я подпрыгнула.

И в тот миг услышала слабый стон со стороны развалин. Ого, да там действительно кто-то есть! И этот кто-то очень дорог Фыру Тушпу, раз он так беснуется.

- Эй! - не хуже кота кричала я. - Эй! Есть там кто?! Отзовись!

Еще один стон, только еще слабее и гораздо короче. Но я по прежнему никого не видела.

- Мяу! - не успокаивался Фыр. - Мяу!

Ладно, посмотрю иначе. Стыдно признаться, но плавать я не умею. Может, у большой кошки получится лучше?

- Не смей подглядывать за мной, - предупредила я кота, хотя тот не обращал внимания ни на что, кроме развалин, и направилась прямиком в ближайшие кусты.

Дожила! Кота стесняюсь! Хотя, если вспомнить, какие взгляды он кидает на меня порой, то ничего удивительного.

В кустах меня тут же окружили призраки, и, клянусь, нечеткие лица их светились неприкрытой радостью. Вот набралось похабников на бедную девушку! Деваться от них некуда просто!

- А ну пошли отсюда! - не хуже Фыра зашипела я и, вспомнив метод моего пушистого друга, начала плевать в белесые фигуры и пытаться врезать им. - Ишь, налетели, как мухи! Что я вам, медом намазана?!

Белесые силуэты, издавая обиженный писк, нехотя исчезали. Некоторые начинали искрить от ударов моих кулаков, но мне не хотелось задумываться, почему так происходит: азарт боя горячил кровь, заставляя забыть о страхе. Хотелось продолжать, пока не свалюсь без сил. В общем, я увлеклась настолько, что не заметила, как слетевшиеся на 'клубничку' призраки исчезли. Хорошо, согрелась.

- Мя? - осведомился взявшийся словно бы ниоткуда Фыр.

Судя по тяжело вздымающимся бокам, он тоже успел принять участие в схватке. Неужели снова полез меня защищать? Вот глупый.

- Вроде все, - ответила я, секунду подумав. - Все, отпустило.

- Мяу! - на этот раз кот орал в приказном тоне. Торопил.

- Сейчас, - шикнула на него я. - Отойди, не подсматривай. А то и тебе врежу.

Кот глянул насмешливо, но, дернув кончиком хвоста, вернулся на берег. Раздевшись и аккуратно развесив одежду на кустах, я перекинулась в храргота и последовала за ним. Так как снова начала мерзнуть, дала себе еще одно обещание - непременно дать понять хвостатому гаденышу, чего мне стоило раздеться в такой холод.

Но, увидев кота, тут же о том обещании забыла: тот опрометью бросился ко мне, прижался к моей передней лапе и посмотрел на меня большими влажными глазами: помоги! Но как? Я даже не вижу, кто там стонет. Пытаюсь объяснить это Фыру, но не могу выдавить из себя ничего, кроме маловразумительного рычания. Удивительно, но кот понял меня: прихватил зубами шерсть на кончике хвоста и потянул меня за собой, как раз на то место, где только что стоял сам.

- Мяу!

Я вновь послушно стала всматриваться в развалины и сначала не замечала ничего. С этой точки почти ничего не изменилось, разве что какая-то черная тряпка свисает с зарешеченного окна башни.

- Иарррроооооссс! - взвыл кот, так, что у меня заложило уши, ловко увернулся от рефлекторного удара тяжелой лапой храргота, и, подпрыгивая на месте, продолжил надрывно орать. И как только голос до сих пор не сорвал?!

Ничего, в ответ тишина. Но кот продолжал звать. Хм, может, действительно сплавать к той башне, посмотреть, что там за тряпка... Тем более, эта тряпка, кажется, шевельнулась. Я потерла лапой глаза. Да нет, точно шевельнулась!

- Мя-я-яу! - скандально проорал Фыр, тыча лапкой в сторону странно шевелящейся тряпки. Мол, чего стоишь, дуреха, плыви!

Я тихо рыкнула и исподлобья глянула на кота. Ну, имей в виду, комок меха, должен будешь. Тот нагло делал вид, что не понимает, и притворялся обычным домашним животным. Ничего, я тебе все припомню, комок меха.

Задержав дыхание, я с места прыгнула в воду. А-а-а-а-у, холодная! Просто ледяная! Странно для конца мая, больше похоже на ноябрь. И какая-то тугая, будто сквозь желе плывешь. Рассекая грудью неподвижную воду, я рывками поплыла к башням. О, а я отлично держусь на воде! Толчок левой лапой, потом правой, левой, потом правой... бульк! Тьфу! Какая мерзость! Пить из этого озера я точно никому не порекомендую. А на воде-то я держусь отлично, но только пока не задумываюсь, как именно у меня это получается. Задумалась - хлебнула мерзкой жижи. Итак, не буду задумываться, буду просто плыть. Да, хорошая идея. И все-таки странное озеро, оно будто из меня силы тянет, я в него больше ни ногой. Должок Фыра рос с каждой секундой, проведенной мною в липкой, тягучей, до жути холодной воде.

О, а вот и цель моего заплыва: черная тряпка, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся чем-то вроде скелета, обтянутого до прозрачности тонкой кожей, в черной, висящей на нем мешком одежде, и без намека на хоть какие-нибудь признаки жизни. Труп, проще говоря. Зачем он Фыру? Может, хочет похоронить? Странное желание для кота, хоть и такого умного. Ну, спорить с ним бесполезно - это я уже поняла. Так и быть, притащу труп на берег, а там пусть делает с ним, что хочет. Наивная, да? Возможно. Но оставить мертвеца тут было бы как-то не по-человечески. Поэтому я зубами ухватила его за воротник и потянула его за собой. Вернее, попыталась потянуть, но меня тут же дернуло обратно. Дело в том, что труп уцепился рукой за торчащий из каменной стены обломок решетки, и даже смерть не заставила его разжать крепко стиснутые пальцы. Хм, думаю, руку можно отгрызть, и это будет нетрудно. Вон, синяя вся, кровь в ткани не поступает, они почти начали отмирать. И зачем покойнику рука?

С берега послышался громкий пронзительный мяв. Он что, мысли мои читает?! Храрг побери! Чувствую, если гад хвостатый недосчитается какой-нибудь части трупа, он мне покажет небо в алмазах. Так что не следует ради секундного облегчения жизни делать то, что очень сильно усложнит ее в дальнейшем. Пальцы надо отцепить. Но как? Попытаться выломать решетку? Вроде, сидит крепко, Да и как я это сделаю, не имея надежной опоры под ногами? Остается только одно: попытаться разогнуть пальцы. Но для этого мне придется вернуться в человеческий облик, так как лапы храргота на столь тонкую работу не способны. Вот разбить или сломать что-то, наподдать кому-то - это всегда пожалуйста...

Перевоплощение прошло не так быстро, как хотелось, да еще и болезненно. Ныли мышцы, скрипели кости, а от боли в челюстях, вызванной изменяющимися клыками, хотелось выть. Хорошо хоть продолжалось это не долго, иначе я рисковала составить компанию тому утопленнику. Что, снова в озере дело? Точно, меня теперь ни на кладбище, ни в озера радом с кладбищами никакими коврижками не заманишь!

Едва руки обрели подобие человеческих пальцев, я тут же ухватилась за ту самую решетку. Действительно, сидит крепко, на совесть вмуровали, храрга с два я бы ее выломала. А-а-а-а, как холодно! Лишившись меха, я замерзла мгновенно, а воздействие на меня кладбищенского озера, похоже, усилилось - меня затошнило. Вися на одной руке, я далеко не сразу сумела разогнуть пальцы мертвеца. Если и сломала, не страшно.

Лишившись опоры, труп сразу же камнем пошел ко дну, и мне пришлось нырнуть, чтобы выловить его. Ух, тяжелый, Храрг побери! А по виду и не скажешь.

Еще одна смена облика, снова болезненная, с обильным кровотечением из десен и подушечек лап. Клянусь, вода жадно и практически мгновенно растворила мою кровь, будто была живым существом и сытно позавтракала за мой счет. Во что ты втянул меня, Фыр?! Беззвучно ругаясь и выбиваясь из сил, я кое-как выволокла труп на берег и рухнула рядом, неинтеллигентно вывалив язык в попытке отдышаться.

Но кот и не думал выражать недовольство моим поведением - он просто забыл обо мне. Он влез на грудь трупа и, беспокойно помахивая хвостом, обнюхивал его лицо, мяукал тихо и жалобно, трогал лапкой лицо. Пытается разбудить? Не понял, что труп - это труп, и исправить это уже нельзя? Или еще на что-то надеется? Хм, вдруг этот труп понадобился Фыру по какой-то другой причине? А, пойду оденусь, пока не продрогла окончательно. Не слечь бы после такого заплыва с воспалением легких или еще с какой-нибудь заразой - уверена, в том озере полно всякой гадости... Кошачий вопль меня остановил. Храрг побери! Я уже реагирую на его мяв, как солдат на ор ротного старшины! Оборачиваюсь, хмуро смотрю на кота. Что еще?

Тот спрыгнул с груди трупа - и как только ребра не проломил! - и подбежал ко мне, ухватил зубами за кончик хвоста и потянул меня обратно. Ну, ладно, подойду. Еще один взгляд на труп ничего не изменил: живее он не стал. Хм, уши остроконечные, эльф наверное. Вроде молодой, хотя внешность может быть обманчивой. Вряд ли утонул, скорее, умер от истощения. Опустив взгляд ниже, я заметила длинную крепкую веревку, один конец которой был привязан к ногам трупа, а другой - явно к чему-то тяжелому, что еще скрывала вода. Несомненно, этот бедолага оказался в озере не по своей воле, кто-то ему помог. Но как он всплыл вместе с камнем?! Да, стремление эльфа к жизни поистине достойно восхищения. Жаль, выжить ему не удалось.

Определенно, он много значил для Фыра, может, бывший хозяин? Увы, не могу сказать котику ничего утешительного. Только взять на руки, гладить и сочувствовать. Но для этого мне нужно принять человеческий облик. Я сделала шаг к кустам, но кот снова протестующее заорал. Вздыхаю и лапой рисую на песке крест.

- Фыррр, - ответил кот, потом в несколько взмахов лапы закопал мой рисунок, как отходы собственной жизнедеятельности, и поверх него вытоптал полукруг. - Мяу!

Вот наглец! И чего он от меня хочет?

- Мяу! - кот подбежал к мертвецу и вытоптал еще один полукруг. - Мяу!!!

Нехотя иду за ним, потом вдруг вспомнила, что мокрая, и тут же начала отряхиваться. Брызги полетели во все стороны, в том числе и в кота. Тот зло блеснул глазами, фыркнул, обещая мне припомнить это намокание, и тоже отряхнулся. Потом настойчиво ткнул лапой в полукруг, потом - в мертвого эльфа. Перевернуть его, что ли, на бок? Под ободрительное мяуканье я так и сделала.

То, что произошло дальше, удивило меня донельзя. Эльф, которого я считала мертвым, вдруг кашлянул раз, другой, а потом то, что осталось от его тела, начали сотрясать конвульсии, почерневший рот открылся в жуткой гримасе, и из него потоком полилась вода. Так он что, живой что ли?! Ой, мамочки! Если живой, то вот-вот отдаст концы! Не успев осознать, что делаю, я инстинктивно сотворила небольшой шар из собственной жизненной энергии и метнула в 'недотруп', потом под одобрительное мяуканье Фыра еще один. Увы, больше дать не могу, иначе сама тут же без чувств рухну и неизвестно когда оклемаюсь - это озеро из меня все соки выпило. Надеюсь, ему хватит, чтобы продержаться до... До чего?

Вопросительно смотрю на Фыра. Тот кивком головы указывает в сторону выхода с кладбища. Согласна, оставлять его здесь нельзя, но куда его нести? В больницу, по местному, лекарню? Хм, судя по привязанному к ногам камню, вряд ли ему будут рады в городе.

- Р-р-р? - осведомилась я.

Мол, что дальше?

- Мррр, - задумчиво протянул кот.

Сначала он разглядывал находку, потом перевел взгляд на меня. Я невольно поежилась. Чувствую, в ушастой голове его зреет какой-то план, который, вполне может выйти мне боком.

- Грр?

Конечно, Фыр не ответил. Он, будто приняв какое-то решение, совсем по-человечески вздохнул, потом вдруг весело фыркнул, щуря глаз, и запустил загребущую лапу во внутренний карман сюртука утопленничка. Гм, хорошо, что я узнала про умение котика шарить по чужим карманам сейчас. Надо будет кошелек поближе к телу хранить.

Фыр тем временем вытащил из кармана эльфа небольшой темно-синий кристалл на цепочке и вложил его в руку... хозяина? Тот машинально сжал пальцы, кристалл ярко вспыхнул, а у меня появилось вдруг какое-то странное ощущение... всего мгновение, но... будто одна знакомая богиня надо мной крыло простерла (или что там у нее вместо крыльев?) и благословила на... на что? Нет, не успела понять. Но что-то было, точно было! О-ох, кожей подвох чувствую!

Кристалл потух, выпал из руки эльфа. Кот подобрал безделушку, потом, держа ее в зубах, запрыгнул мне на спину и надел подвеску на шею. Что это значит? Ощущение, будто меня без моего ведома и согласия подписали на какую-то авантюру, и ничего хорошего мне та авантюра не сулит. И уж больно пройдошистая морда у кота, а глаза хитрые-хитрые.

- Хр-р-р? - лупала глазами я.

Кот зашелся громким заливистым фырканьем. Хохочет, гаденыш! Клянусь, он бы лапы потирал, если б мог! Я занервничала еще больше. К счастью, испытывать мое терпение и дальше он не стал: то и дело срываясь на фыркающий смех, указал мне сначала на впавшего в беспамятство эльфа, а потом - в сторону выхода с кладбища.

- Мяу.

Полностью согласна. Пора уносить отсюда ноги, тем более, рассвет приближается.

- Мрмяу, - кот снова указал в сторону выхода с кладбища, и на этот раз в голосе его явно слышалось нетерпение.

Надо ли говорить, что тащить 'недотруп' придется мне. Я не то чтобы против, но при условии, что делать это буду в облике храргота. А то, боюсь, если буду переодеваться, замерзну окончательно.

Перекусив веревку, я закинула заметно полегчавшую эльфскую тушку на спину и подошла к кустам, на которых висела моя одежда. Понятливый кот тут же запрыгнул туда и ловко скинул с веток, гнувшихся и трещавших под его весом, мою одежду мне же на спину. А потом и сам, гад пушистый, прыгнул мне на голову и устроился там, компактно поджав под себя лапки. Решил проделать обратный путь с комфортом? Или так удобнее наблюдать за состоянием бывшего хозяина? Думаю, и то, и другое. Ну, берегись, Фыр! Клянусь, тебе не поздоровится!

До ворот кладбища мы дошли абсолютно спокойно. Кот вел себя прилично, ноша почти не чувствовалась, руками и ногами, куда не надо, не лезла, одежда тоже не падала, а главное - призраки, хоть и не пропали совсем, жались к стенам домов и разочарованно свистели оттуда. Светлело. Чуткий слух уловил, как часы на городской башне пробили пять раз. Жаль, но уснуть сегодня мне больше не удастся. Кстати сказать, я понятия не имею, где тут ближайшая лекарня. Но, надеюсь, Фыр покажет дорогу.

Кот, будто прочитав мои мысли, аккуратно сгреб когтистыми лапками мой бедные ушки как поводья и легонько встряхнул их. Ох, надеюсь, не попадусь на глаза оборотням или кердонгам - засмеют же. Подумать только: крадется королевский храргот по городским улицам, как вороватый помоечный котяра, тащит на себе какую-то грязную мумию, а на голове, как апофеоз, важно восседает здоровенный кот с наглой мордой и дергает его за уши, указывая, как лошади, в каком направлении двигаться. Мрак!!! Ужас!!! Позорище!!! Мысли о мести снова роились в голове, и одна из них казалась мне очень соблазнительной...


Ярос Иолатэ, он же - кот Фыр Тушпу


Дорога с берега озера до выхода из покинутого пригорода прошла вполне спокойно, Лотя сама отлично нашла путь обратно. Но, когда она перемахнула через окружающую обитель призраков ограду, едва не уронив мое бывшее тело при этом (я предусмотрительно спрыгнул с ее головы и проскользнул между прутьев решетки), я, несмотря на недовольство оборотницы, решительно вернулся на прежнее место и взял управление на себя.

Чуткие кошачьи уши улавливали звук шагов стражников за несколько десятков метров, да и город я знаю, как свои пять пальцев, так что смогу быстро спрятать свою подопечную в какую-нибудь подворотню или дыру, коих в Наргонте тьма тьмущая. Правда, это при условии, что здоровенная пушистая балбеска не заупрямится в самый неподходящий момент, но, надеюсь, мои когти достаточно остры, чтобы переубедить ее. Моя подопечная пушистая балбеска... Или мне лучше начать называть ее женой? Язык не очень-то поворачивается, но лиха беда начала.

Честно признаться, жениться в ближайшее время я не собирался, и на то есть сразу несколько причин.

Во-первых, в должность консула я вступил едва ли полгода назад. Тогда мой предшественник неожиданно бросил все, нажитое честным (и не совсем честным) трудом, спешно вернулся в родной лес и с тех пор носа оттуда не кажет. Консульство осталось без руководства, так что мне пришлось прервать свой отпуск, между прочим, первый за четыре года, покинуть теплое море и спешить обратно в Наргонту. Там меня ждало назначение на должность консула, порядком опустевшая со дня моего отъезда казна, большие проблемы с Тайной стражей, подозревавшей бывшего консула и меня заодно во всех смертных грехах, и сотрудников, которые даже не пытаются скрыть, что терпеть меня не могут.

Да, темная вышла история, вспоминать не хочется... Хорошо хоть мне хватило ума держать дела консульства под личным контролем с того дня, как я занял должность вице-консула, иначе мне пришлось бы гораздо хуже - сидел бы в застенках и смотрел на небо в клеточку. Ситуацию удалось выправить лишь полтора месяца назад, и, казалось, все начало налаживаться, входить в привычную колею. Но три недели назад начались убийства подданных Мерисского князя, живущих в Наргонте, и вдруг выяснилось, что заниматься расследованиями должен я лично, ибо имперские спецслужбы не особо горели желанием впутываться в межрасовые отношения.

И вновь началось для меня веселенькое время. Все бы ничего, я уже привык делать одновременно несколько дел. Но родственники погибших ходили за мной по пятам, ежечасно требуя отчета о ходе расследования, и, по сути, не давали мне ничего делать. Да еще Тайная стража вновь проявила ко мне повышенный интерес со всеми вытекающими...

Я терпел, сколько мог, проявляя чудеса стойкости, выдержки и дипломатии, но всему есть предел. Эльфам я четко объяснил: если не оставят меня в покое, количество убийств в эльфийском квартале возрастет. Они, как не жаждали возмездия, поняли - думаю, далеко не последнюю роль в том сыграла моя репутация задиры и крайне удачливого дуэлянта.

Тайную стражу я терпел, сколько мог. Терпел, когда две недели назад отряд тайнюков начал проводить учения у здания консульства, да так, чтобы мой кабинет просматривался, как на ладони. Терпел, когда десять дней назад другой отряд тайнюков разбил лагерь под окнами моей спальни, и серые крысы едва не совали нос мне под одеяло. Но когда эти сволочи вздумали ночью проникнуть ко мне в дом и устроить тайный обыск, терпение мое лопнуло. Вспомнив интернатскую юность, я тенью скользил по дому, вырубая агентов, связывая их и аккуратно складывая их в поленницу, а утром заказал у знакомого фермера запряженную клячей телегу, погрузил на нее горе-шпионов и так отвез господину Парвоку, начальнику Тайной стражи. Чувствую, он так и не простит мне того, что телега с его подчиненными проехала через всю Наргонту, и горожане имели возможность всласть налюбоваться на связанных серых крыс, прежде чем оказаться у мрачного серого здания, в котором, собственно, и располагалась тайная стража... О чем это я? Ах, да! В общем, тут не до женитьбы.

Во-вторых, опыта жизни в семье, которая была бы семьей в полном смысле этого слова, у меня нет, и взять его неоткуда - так уж вышло, что все мои друзья-приятели либо не первый раз в разводе, либо такие же закоренелые холостяки, как и я. Конечно, о своих мыслях относительно женитьбы я при них не заговариваю - засмеют.

В-третьих, на достойное содержание жены и будущих детей я еще не заработал.

В-четвертых, меня пытались убить, и еще не факт, что попытка не увенчалась успехом.

И, наконец, самое главное: на моем жизненном пути пока что не попалась женщина, которую я смог бы полюбить, с которой я был бы готов провести всю жизнь. Да, случались, конечно, и влюбленности, и романы длительные и не очень, случались, что греха таить, и связи на одну ночь. Но так, чтобы в мою бедовую голову постучалось осознание: это моя женщина, и я сделаю все, чтобы ей было хорошо, я жизнь за нее отдам - такого не было не разу. В последние годы я почти поверил, что такого, в силу собственного довольно мерзкого характера, идиотского чувства юмора и дурацкой привычки все анализировать, со мной не случится. Так что вряд ли я смогу жениться по большой любви. А если выбирать спутницу жизни, основываясь только на логике и расчете, не приходится рассчитывать на счастье в семейной жизни. Жаль.

Мой дед, хоть и помешан на династических браках, планов в отношении меня не имеет из-за моей подпорченной родословной, остальным родичам плевать, с кем я решу связать судьбу, моим друзьями и знакомым и подавно. Казалось бы, выбирай жену да радуйся. Ан нет, у жизни тоже есть чувство юмора, и оно отнюдь не всегда светлое, так что в свои неполные тридцать девять я по-прежнему один, как перст.

Впрочем, в последнюю встречу с дедом я заметил, что он смотрит на меня так, будто прикидывает, как бы продать подороже. Некое чувство, таящееся где-то в области копчика, подсказало: вскоре мне предстоит знакомство с выбранной им невестой.

Возможно, на это решение деда натолкнула мысль о том, что, занимая пост консула, я буду держать под контролем весь товарообмен княжества с Наргонтой, а заодно и все его внешние связи. И, зная внука, ему нужно срочно найти кого-то, кто мог бы держать под контролем меня. Лучше всего на эту роль подходит будущая жена. Прости, дед, я тебя хоть и, в целом, люблю, но такая перспектива меня не устраивает - я слишком хорошо представляю себе, кого ты можешь выбрать. Так что теперь уже поздно, дедуля, благословленный богиней брак - это не шутки...

И вот я, лелеявший замысел жениться по любви и понемногу теряющий надежду на его осуществление, в момент передумал и женился, руководствуясь доводами рассудка, юридическими соображениями и еще жалостью к растерянной напуганной девчонке, которую какая-то малоизвестная богиня решила использовать в своих целях. Ну и себя не забыл, конечно. Увы, Лотя, но помочь тебе (и себе тоже) как-то иначе я не мог - я же всего лишь кот, способный только вытащить именной кристалл из кармана сюртука и вложить его в руку моего прежнего тела. Как ни странно, но это стало самой сложной частью брачного ритуала.

Дальше я мысленно воззвал к Иннерлии, благо сознание в порядке. Богиня отозвалась сразу, видать, ей самой не терпелось узнать, что я задумал. Чувствую, с той минуты, как мы заключили сделку по поводу Лоти, Иннерлия постоянно обреталась где-то рядом, подсматривала и изнывала от любопытства. Неужто занятия божественными делами настолько скучны? Так или иначе, голос богини, раздавшийся в моей голове, совсем по-человечески искрился любопытством, и в нем явно слышались нотки нетерпения. Хм-м...

Первым делом я напомнил Иннерлии про нашу сделку, потом вкратце изложил только что посетившую меня мысль, она охнула и засмеялась, вернее, ржала, как молодая кобылка, да так заразительно, что я тоже зашелся хохотом, вернее, фырканьем. Сказать по правде, идея моя, на первый взгляд, абсурдна, а на второй - смехотворна. Зато какие перспективы! Наверное, богиня тоже оценила их, раз быстро согласилась посодействовать. Или просто решила пошутить над Лотькой, хоть и зная, что шутка выйдет злая. Ничего, моя подопечная все поймет... со временем.

Тем временем, здоровенная самка храргота обнюхивала, осторожно трогала лапищей, по толщине сравнимой с корабельной доской, тело, которое десять минут назад считала мертвым, и ни о чем плохом не подозревала. Впрочем, может, я и ошибаюсь, уж очень красноречиво она только что на меня покосилась. На мгновение в душе шевельнулась совесть, напомнив, что девчонка хорошая, что жизненного опыта у нее храргот наплакал, а голова наверняка забита розовыми девичьими бреднями про любовь до смерти, белое облакообразное платье, брачный браслет, увитую цветами повозку, запряженную шестеркой белоснежных коней... В реальности выйдет иначе. Но в данном случае я своей совести права голоса не давал. Так что помолчи, совесть. Моей балбеске легче будет идти по жизни женой Мерисского консула.

Конечно, можно было бы удочерить ее, но таковы особенности имперского законодательства, что удочерение - длительная и кропотливая бюрократическая процедура, а для заключения божественного брака достаточно лишь волеизъявления будущего мужа и благословления божества. Ну, не могу же я в таком виде - в серой шкурке и с хвостом - заявиться в департамент по делам детства и семьи и написать заявление на удочерение этой балбески! Да еще и времени затевать это заведомо бессмысленное мероприятие, ждать два месяца гарантированного отказа 'ибо коты не могут выступать усыновителями', у меня нет, как нет желания выставлять себя и Лотю на посмешище. Так что остается только жениться.

Итак, я, Ярос Иолатэ, потомок родов Эль и Антир, внук владыки княжества Мерисс, находясь в трезвом уме, здравом рассудке (брр, будто завещание составляю или присягу приношу) и, надеюсь, временно находящийся в кошачьем теле, по доброй воле беру в жены Искалоть... э-э-э... просто Искалоть... ну, в общем, беру эту пушистую балбеску в жены и принимаю ее в свою семью, свой род и... Какая муть все эти архаичные клятвы! Иннерлия, как там дальше?

- И простираю руку над ней, - раздался в голове голос богини. - И не стоит насмехаться над формулами заклятий, разработанных магами древности за много веков до твоего рождения. Они знали, что делали, знали, как...

Поток ее красноречия, восхваляющий магов доимперского периода, обрушился на меня и едва не утопил. А богиня-то, оказывается, может быть занудой.

- Сам ты зануда, - буркнула Иннерлия. - Давай закругляйся, у меня дел полно.

Ах, ну да, вспомнила о своих божественных обязанностях.

- Ярос!!!

Да все, заканчиваю! В дополнение к уже сказанному, простираю руку над Искалотью. Кроме того, заверяю, что прежде данная мною в отношении нее клятва продолжает действовать. Ф-фу, вроде все.

- Как благородно, - хмыкнула моя незримая собеседница.

Подстраховаться никогда не помешает. Богине ли не знать.

- Я, Иннерлия, младшая богиня жизни, благословляю этот брак, заверяю его и свидетельствую его... э-э-э... тер... тер-чего-то-там... Храрг побери! Ярос, что я свидетельствую?

Хм, богиня отлично знает, что напридумывали маги лохматого периода, но плавает в современной юриспруденции, большая часть терминов которой образованы как раз таки от доимперского языка того самого лохматого периода?

- Я тебе посмеюсь! - непечатно обругав меня, прошипела Иннерлия. - Так что там за термин?

Терсонохраторительность. Юридический термин, означающий что-то юридически важное, образован от слов 'терсо', что означает 'действитльность', и 'хратор' - 'законность'.

- И кто после этого зануда? - хмыкнула Иннерлия. - Ладно, терсонохраторительность тоже свидетельствую. Все, вы женаты, поздравляю! Мне спеть свадебный гимн или не стоит?

Фыркаю, выражая свое отношение к произошедшему. Храрг побери! У меня от ее благословения будто огонь по шкуре прокатился.

- А ты что, думал, семейная жизнь - это конфеты с печенюшками? Привыкай, КОТИК! И учти, на мою помощь в первую брачную ночь не рассчитывай!

С этими словами она, заливаясь хохотом, исчезла, оставив меня один на один с шоком от собственного поступка и женушкой-храрготом. Да, я и сам посмеялся бы от души, если б мог. Но не могу - остается только фыркать.

Кристалл в руке Яроса (буду пока так называть свое тело) вспыхнул, запоминая информацию о моей теперь уже жене. Теперь она вполне может пользоваться им в качестве документа. Подлинный, ни одна проверка не подкопается. Принята в род мужа со всеми потрохами и всеми вытекающими последствиями. Форма заключения брака по благословению божества или так называемый божественный брак сохранилась с еще более лохматых времен, чем уже упомянутые доимперские.

Люди тогда, если верить учебникам истории, которые мне довелось прочесть за годы учебы, только пришли в этот мир и начали его осваивать, строить первые города и узнавать неких сущностей, которых позже назовут богами, и будут поклоняться им. Тогда для вступления в брак достаточно было лишь изъявления желания мужчиной и, в дальнейшем, благословления какого-нибудь божества, а вот согласия женщины никто не спрашивал. Сейчас имперским законодательством регламентирована иная процедура регистрации брака, но - вот странность! - то же законодательство не упразднило божественный брак, так что теперь Лотя моя жена по закону. Но я даже знаю, как сказать ей об этом.

И вот мы с Яросом уже едем на храрготе, на шее которого висит синий кристалл, назад в Наргонту, и, пока мы не добрались до обитаемых кварталов, можно поразмыслить над планами на ближайшее будущее. Для начала надо позаботиться о моем бывшем теле, но так, чтобы о том, что ему удалось выжить после отравления, знало как можно меньше людей и нелюдей. Поэтому мы отвезем его... Лотя очень удивиться, когда поймет, куда мы направляемся. Мне то место кажется надежным, по крайней мере, пока. Потом надо заняться Лотиным трудоустройством, и только потом, поручив женушку заботам Ансельма, заняться своими делами. Да и перекусить не мешало бы, а то живот уже сводит.

Так, мы только что вошли в обитаемую часть Наргонты, я уже слышу шаги одетых в броню стражников и их тихий разговор, так что пора брать управление на себя. Я снова сгреб лапами уши пушистой балбески и заставил ее свернуть в переулок. Приближения стражников она точно не заметила, раз продолжала топать так, будто по-прежнему шла по берегу кладбищенского озера. И вместо благодарности получил рык, по счастью тихий и сдержанный, но с обещанием скорой и жестокой расправы. Этого рыка оказалось достаточно, чтобы в радиусе пятидесяти метров от моей балбески зашлись нервным лаем собаки, встали на дыбы кошки, заплакали дети, а стражники хоть и предположили, что кладбищенская нежить бузит, направились в нашу сторону. Вот балбесина! Так что вместо ответа я чуть сильнее сжал когти и направил 'лошадку' в узкий проход между домами. Извини, Лотя. Но какая ж ты все-таки балбеска...


Искалоть,

королевский храргот с рискованной ношей на спине


Часть города, куда привел меня Фыр, вернее, место, куда я, понукаемая хвостатым нахалом, привезла полумертвого эльфа, казалась мне знакомой. Я точно была здесь днем, и это не окрестности дома Мелиссы, не площадь перед театром и не рынок. Хм, знакомая вывеска. Это же... 'Аконит и мендаргора', дом-лавка Ансельма Тоббера! Что мы тут делаем?!! Мы же не собираемся... А Фыр, гад такой, ровнехонько туда и правит!

Рычу, правда, едва слышно, и останавливаюсь, давая понять: я туда не пойду. Вряд ли господин Тоббер по прежнему будет согласен помочь мне подготовиться к вступительным экзаменам в магунивер после того, как я вломлюсь в его дом в облике храргота, грязная, мокрая и с без пяти минут трупом на спине. Острая боль от кошачьих когтей пронзила уши - кот не собирался менять свое решение. Храрг побери! В облике большой кошке у меня храргово чувствительные уши! И пушистый мерзавец знает об этом, потому и дергает за них, если 'лошадка' отказывается повиноваться. Ну, ладно, я пойду. Но! Если алхимик сдаст меня стражникам, я не виновата.

Кот вновь дернул мои бедные ушки, и я покорно пошла к крыльцу... нет? Не к крыльцу, а к дальнему окну на первом этаже, после чего Фыр, используя в качестве подпорки мою голову, запрыгнул на подоконник, встал на задние лапы, а передними начал стучать в стекло. Однако на его стук никто не отозвался. Пришлось мне, сменив облик и сгрузив без пяти минут труп к стене, помогать ему, и уж от моего-то стука стекло заходило ходуном, едва не вывалившись из проема вместе с рамой. За окном послышались торопливые шаги. Ага, услышали! За окном вспыхнул тусклый свет ночника, затем в нем появилась замотанная в тяжелый мужской халат фигурка. Эми, племянница алхимика, терла заспанные глаза и, почти прижавшись носом к стеклу, вглядывалась в предрассветный полумрак. Боюсь даже представить, что она подумает, когда увидит под своим окном голую девушку, кота и почти труп.

- Кто здесь? - испуганно спросила она. - Уходите, у меня большой злой пес!

- Это Искалоть, - ответила я, стараясь говорить настолько громко, чтобы не перебудить соседей. - Я приходила к вам сегодня...

- Не знаю никакой Искалоти, - насупилась девушка, - уходите, иначе я спущу пса!

- Нет у тебя никакого пса! - разозлилась я. - Твой дядюшка никогда бы не позволил тебе завести собаку! Он сегодня полчаса истерил, когда мой кот в его кабинет забежал!

- Вообще-то, так оно и есть, - вздохнула Эми, но тут же опомнилась. - Уходите, или я позову стражу!

- Да что за хрень! - взорвалась я. - Стою тут голая, грязная, замерзшая посреди улицы, под ногами почти труп валяется, а она ломается, будто я ей руку и сердце предлагаю! Эми! Открывай немедленно! Или кто-то сейчас окочурится у тебя под окнами!

- Сейчас! - девушка всплеснула руками и исчезла.

Фыр одобрительно мяукнул и первым побежал к крыльцу, я, взвалив недотруп на плечо, поспешила следом. Одеваться не стала, не хотелось пачкать одежду. Да кто меня здесь увидит в столь ранний час?! И к холоду я почти уже привыкла.

Дверь особняка открылась, и на пороге появилась озадаченная, если не сказать, испуганная Эми.

- Лотя! Это правда ты? Но почему в такой час? И почему ты голая? И... и кого ты тащишь на плече?

- Слишком много вопросов, - прошипела я, вслед за Фыром протискиваясь в дом мимо племянницы алхимика. - Если вкратце, кот зачем-то привел меня сюда и чего-то от тебя хочет. Думаю, это как-то связано с полутрупом, которого я выловила в кладбищенском озере и теперь несу на плече.

Эми ахала, хлопала глазами, покрывалась пятнами. Но выставить меня не пыталась - то ли шок, то ли хорошее воспитание, то ли элементарное человеческое сочувствие так себя проявляет. Как бы то ни было, мне это на руку.

- Давай посмотрим на твой полутруп, - кое-как справившись с собой, пробормотала она.

- Это не мой полутруп, - буркнула я. - Это полутруп... не знаю чей, но точно не мой.

- Хорошо, как скажешь, - покладисто согласилась девушка. - Неси за мной, в лабораторию. Только прежде тебе придется помыться и одеться, а то, если дядя увидит тебя... гм... в таком виде, он рассердится. Можешь воспользоваться моей ванной, и платье я тебе найду какое-нибудь.

Я бы с удовольствием легла в горячую ванну, но, боюсь, господин Тушпу не позволит мне наслаждаться купанием, пока он не убедится, что жизнь его драгоценного утопленника вне опасности. Так что придется идти в лабораторию и, по возможности, ассистировать племяшке алхимика. А еще лучше - самому алхимику. Чувствую, надо бы прервать его сладкий утренний сон.

- У меня есть одежда, но на мытье нет времени. Боюсь, полутруп не доживет до конца помывки. Я хоть и поделилась с ним собственной энергией, но не уверена, что этого достаточно.

- Поделилась собственной энергией?! - округлила глаза Эми. - Ого, а ты не говорила, что ты целитель.

Да я и сама только начинаю понимать, что это значит.

- Есть у тебя что-нибудь надеть, что не жалко испачкать?

Эми скинула жуткий халат и, оставшись в не менее жуткой пижаме, протянула его мне. Ужас, конечно, но лучше, чем ничего. А то... дожила! Разгуливаю голышом по городу, потом вваливаюсь в таком виде в чужой дом.

- В дядиной лаборатории есть все необходимое для оказания первой помощи, - сообщила Эми, дождавшись, пока я прикрою наготу. - Я обучаюсь на подготовительных курсах для будущих лекарей, так что попытаюсь помочь ему, но... Лотя, почему ты не отнесла его в больницу? Там у него было бы больше шансов.

Я только вздохнула, переложила 'улов' на другое плечо.

- Веди.

Не объяснять же ей, что меня, будто потерявшую разум, с почти мертвым эльфом на плече, заставил прийти сюда кот! Не просто заставил, а приехал сюда на мне, как на лошади. Правил он мной осторожно, мастерски уходя от патрулей и поздних (или ранних) пьяных. Однако один раз, буквально на соседней улице 'возница', отвлекшись на судороги, сотрясавшие почти мертвое тело на моей спине, дал промашку: не заметил двух парней, спящих прямо на клумбе. А те будто назло проснулись, окинули мутными взглядами чудную композицию из грязного и мокрого королевского храргота, бьющегося в конвульсиях скелета поперек его спины и крупного кота, восседавшего на голове хищника и держащего его лапками за уши, переглянулись, хором икнули, потом один из них заплетающимся языком произнес: 'Ниче так трава была', после чего оба рухнули обратно в клумбу и слаженно захрапели. Позорище! Надеюсь, никто не узнает.

Племянница алхимика послушно направилась вглубь дома, я - за ней.

- Может, разбудим твоего дядю? - на ходу предложила я. - У него, наверное, больше опыта в таких делах.

- Не стоит, уж поверь мне, - вздохнула Эми. - Он никогда не бывает добрым, но, если его разбудить, он просто в бешенство впадает. Он нас обеих за порог выставит вместе с котом и полутрупом твоим. Или не твоим, если тебе так больше нравится...

Фыр тихо мяукнул. Подтвердил.

- Знаешь, - продолжала Эми, - у меня лекарского опыта не много, но... В общем, думаю, до лекарни твой утопленник не дотянет, даже если ты его своей энергией под завязку накачаешь.

- Почему? - удивилась я. Ее слова противоречили всему, что я знала о магах жизни. Впрочем, знала я немного.

- Интуиция, - коротко ответила девушка и не стала ничего объяснять. - Для более подробного заключения мне нужно осмотреть твоего утопленника.

Оказывается, Ансельм Тоббер может быть довольно мерзким типом - с этим даже кот согласен. Хотя, если вспомнить его поведение вчера, странно, что к этому простому, в сущности, выводу я не пришла раньше. Действительно, кто знает господина Тоббера лучше, чем племянница, которая живет с ним под одной крышей?

- А кто он, кстати?

- Понятия не имею. Но он очень дорог моему Фыру.

- А где именно ты его выловила?

- Нет времен рассказывать, - я малодушно увильнула от этой темы, так как желания рассказывать кому-либо о кладбище, призраках и ледяном озере у меня не было. - Утопленник ждать не может.

- Да мы, собственно уже пришли, - Эми с трудом открыла большую окованную железом дверь под лестницей, ведущей на второй этаж, и щелкнула выключателем. - Осторожно, здесь ступеньки.

Лаборатория занимала весь подвал, представляла собой довольно большое помещение с окнами под самым потолком. Вдоль стен шеренгой выстроились шкафы со стеклянными, но непрозрачными дверцами, а в середине примостился жуткого вида алхимический агрегат - сложная система колб, реторт, спиралей и прочего алхимического оборудования - и большой стол наподобие прозекторского. Из светлого металла, хирургически чистый, с желобками для стока крови. Брр! На него я, содрогаясь, и сгрузила полутруп.

Фыр запрыгнул следом и не слез, пока не убедился, что драгоценный улов едва заметно дышит, и что с ним, насколько это возможно в данной ситуации, все в порядке. Моя попытка спихнуть нахала со стола привела к расцарапанной руке и укушенному пальцу.

- Фыр, слезь! - строгим, совершенно не вяжущимся с ее обликом и поведением тоном велела Эми. - Лапы тебе никто не мыл! Если пациент ранен, ты можешь занести заразу.

Кот, округлив глаза, фыркнул, покосился на меня, мол, я почище, чем некоторые тут, но все-таки подчинился. Но на своих условиях - мгновение спустя он уже восседал на вершине алхимического агрегата. Эми только рукой махнула: пусть сидит, но с дядей, если что, тебе, Лотя, разбираться. Кто бы сомневался. Но она права. Фыр явно на взводе, и попытка спихнуть его с 'насеста' непременно повлечет более или менее серьезные разрушения в лаборатории, а этого мне Тоббер точно не простит. И придется для подготовки к вступительным экзаменам искать нового наставника.

- Вроде не ранен, - я еще раз окинула беглым взглядом полутруп, который при свете выглядел еще страшнее. - Крови не видно.

- Все равно надо проверить, - отозвалась, протирая руки какой-то едкой дрянью, Эми. - Он похож на скелет в оберточной бумаге, сейчас для него любой чих смертелен, не говоря уже о более серьезных инфекциях.

И начала раскладывать на выдвижной панели прозекторского стола ужасающего вида инструменты. Меня снова передернуло. Не хочу на это смотреть. Проверю пока, что лежит в карманах утопленника. Вдруг найду что-то, способное пролить свет на личность нашего полутрупа? Так, скомканный клочок бумаги с разводами чернил, связка ключей, конфетная обертка. Ах, да, еще изящный перстень на безымянном пальце левой руки. Хм, интересный дизайн... Кажется, серебро, и камень занятный - темно-синий сапфир в форме полумесяца. Очень подходит к кристаллу, висящему у меня на груди. Надо бы рассмотреть поближе.

- Откуда это у тебя?! - ахнула Эми. В ее больших шоколадных глазах заплескался ужас.

- Только что был на руке полутрупа, - осторожно сообщила я, чуя неладное. - Занятный, думаю, поможет выяснить...

- Дай! Такой же был... - девушка вырвала перстень из моих рук, нажала на камень и повернула его. Сапфировый полумесяц выдвинулся на металлических штырьках на целый палец.

- Ух ты! - удивилась я. - Перстенек-то с секретом!

А Эми взвизгнула, швырнула мне побрякушку, оторвала клок от своей пижамы, намочила в тазике и начала торопливо вытирать лицо полутрупа. Потом вдруг всхлипнула и начала заваливаться на бок. Я успела подхватить ее и тут же стала озираться по сторонам в поисках нюхательной соли, не нашла ее, и тогда выплеснула на обморочную содержимое тазика, а потом еще и от души нахлопала по щекам. Надеюсь, поможет. А то мне что-то не улыбается остаться одной (Фыр не в счет) в чужой лаборатории с двумя почти трупами на руках.

- Дядя Ярос... - чуть слышно выдохнула Эми. - Как же?..

Опаньки, еще один дядя у нее нарисовался! Хм, я, конечно, предполагала, что необычное украшение поможет установить личность моего утопленника, но и подумать не могла, что это произойдет так скоро. И дядя этот наверняка хуже дяди Ансельма, иначе его не стали бы топить в кладбищенском озере?

- Знаешь его? - на всякий случай уточнила я.

Эми кивнула, вытирая слезы рукавом пижамы. Она понемногу приходила в себя, взгляд становился более осмысленным, а на бескровных щеках понемногу пробивался румянец. Или это результат моих пощечин? Но лишать девушку подпорки в своем лице я пока не рисковала.

- Дядя Ярос, - зачастила Эми. - Старый друг моего дяди еще со времен учебы в магунивере, что было давно, еще до моего рождения. Он... Он всегда был добр ко мне, дарил подарки на праздники... Это он посоветовал мне идти в лекари, а не страдать над алхимическими формулами, и каким-то чудом уговорил дядю Ансельма не препятствовать мне. Дядя Ансельм и не стал, но и помогать тоже не будет. Я сама обучение оплачиваю, трачу на это все, что заработаю у дяди в лавке и на подработках. У господина Тоббера, видишь ли, своих детей нет, от него обе жены сбежали, так он очень хотел, чтобы я пошла по его стопам и выучилась на алхимика. Я даже представить себе не могу, как дядя Ярос смог убедить его отказаться от этой затеи. Знаешь, в его присутствии дядя смягчался и даже начинал разговаривать со мной, а не отдавать команды, как обычно. И ему не нравилось, когда я звала его дядей, он говорил, что слишком молод для этого. Ну да, тридцать восемь для эльфов - не возраст. Правда, эльф он только наполовину. Поверить не могу, что его...

Так, стоп, она что, с этим Яросом уже прощается, похороны планирует? Ну что за паникерша!

- Фыррр, - кот неодобрительно покачал головой, потом закатил глаза. - Фыррр.

- Эми, дядя Ярос еще жив, - я решительно встряхнула ее за плечи, потом глянула на недотруп и добавила: - Вернее, он еще не умер. Надо хотя бы попытаться ему помочь, надо выяснить, от чего он умирает.

Она кивнула, соглашаясь. Испуг в ее глазах потихоньку уступал место азарту. Еще бы, наконец-то попался объект для применения на практике теоретических знаний, полученных на подготовительных курсах. Правда, объект ей жалко, и она колеблется. А, впрочем, уже нет.

- Лотя, мне понадобится твоя помощь, - утирая слезы рукавом, сказала она.

- Командуй, - засучила рукава я. - Ты у нас будущая лекарка, тебе и флаг в руки.

Я все-таки надеюсь, что мы с Фыром не зря притащили полутруп сюда, а не в лекарню. Надеюсь, что в руках начинающей лекарки его шансы стать настоящим трупом не увеличатся.

- Сначала надо избавить его от одежды.

Надо так надо. Пока Эми кромсала ножницами сюртук и рубашку, я схватилась за сапоги, дернула и, не рассчитав силу, стащила Яроса со стола. Поймать не успела - бедолага, в довершение ко всем своим злоключениям, грохнулся на пол. Упс... Под пылающим праведным негодованием взглядом Эми и под возмущенные вопли Фыра я, бормоча извинения, бережно подняла его и уложила обратно, после чего племянница Ансельма велела мне стоять в сторонке и ничего руками не трогать. Да мне нетрудно, я постою, понаблюдаю, послушаю, что говорит молодая лекарка. Полезно для общего развития.

Поверхностный осмотр ничего нового не дал: тяжелая степень истощения. Хоть Ярос и согрелся, пока ехал на теплой пушистой спине храргота, однако от последствий переохлаждения его это не спасет, о чем свидетельствуют хрипы в легких, которые расслышали сначала Эми, а потом и я, прижав ухо к груди недотрупа. Кроме того, лекарка углядела признаки начинающейся лихорадки. Открытых ран нет, не считая содранной кожи на ладонях и лодыжках. Кожа и ногти на левой руке потемнели, предвещая отмирание тканей, а пальцы так и не разжались до конца. Слизистая рта тоже потемнела, на основании чего Эми сделала вывод об отравлении.

- Скорей всего, яд попал в организм через еду или питье, - монотонно бубнила девушка. - Возможно, растительного происхождения. Как правило, чем сложнее алхимический состав, тем меньше следов он оставляет. А тот, которым его отравили, похоже, за пять минут на коленке смешали...

- Кровь возьми, - сварливо раздалось от двери. - Будешь знать, чем травили и каким противоядием накачивать.

Мы с Эми охнули от неожиданности, а Ансельм Тоббер, довольный эффектом от своего неожиданного появления, стоял, держа в руках толстую книгу, в дверном проеме и с нескрываемым превосходством смотрел на нас. Умытый, чисто выбритый, причесанный, и в идеально отглаженном костюме, господин Тоббер встречал утро без спешки, как и полагается респектабельному господину.

- Вы, девочки, серьезно думали, что кто-то может вломиться в МОЮ лабораторию, и я об этом не узнаю?!

Мы не нашлись с ответом. Тут что, следящее заклятье? Вполне возможно. И почему я не услышала шаги Ансельма, не учуяла запах его туалетной воды, довольно мерзкий, кстати? Вообще-то, должна была. Ансельм с удовольствием обозрел наши вытянувшиеся физиономии, потом важно прошествовал мимо меня, отодвинул Эми и воззрился на недотруп дяди Яроса.

- Правда, он. Доигрался, чудик. Говорил же, что ничем хорошим эти игры со стражей не кончатся! Хотя... Ты говорила, что его отравили?

Эми, побледнев, кивнула.

- Значит, баба замешана - это они, как правило, отраву предпочитают, стражникам-то кости ломать сподручней, а бандиты бы перо между ребер воткнули... Всегда говорил ему, что не доведут до добра бабы! Тем более, замужние. Или недавние вдовушки.

Добавив пару ругательств, алхимик отошел, сгрузил себя на стул и раскрыл на коленях толстенную книгу. Кажется, именно ее листал вчера вечером Фыр в поисках заметки об истинных алхимиках.

- Ну, чего встала? - не особо любезно обратился он к племяннице. - Давай, лечи. Докажи, что не зря отказалась от поступления на алхимический факультет!

Эми сглотнула, пощупала пульс Яроса, удовлетворенно кивнула и, шагнула к одному из шкафов, но тут вновь была остановлена гневным окриком 'нежного' дядюшки:

- А почему это у тебя истинный алхимик прохлаждается?! Стоит, видите ли, не знает, куда себя деть от скуки! Давай и ее подключай.

- Я его один раз уже уронила, - сообщила я. - Могу уронить еще раз. Вряд ли это пойдет на пользу недотрупу.

- На пользу не пойдет, но и не навредит, - криво ухмыльнулся Ансельм. - Думаю, он даже не заметит. Яроса неоднократно и били, и роняли, и мордой по брусчатке возили. Я сам только через месяц после знакомства узнал, как этот остроухий придурок выглядит. Как следы затянувшейся на неделю дуэли сошли окончательно, так и узнал. Дуэлянт хренов!

Н-да, подумала я, этот остроухий придурок, видимо, остался верен своим привычкам. Уж не из-за этого ли он оказался в кладбищенском озере?

Девушка тем временем воткнула в вену Яроса иглу с присоединенной к ней трубкой, на другой конец которой крепилась пробирка, подозвала меня и велела держать определенным образом, пока пробирка не наполнится. На первый взгляд, кровь выглядела вполне обычно, разве что показалась мне несколько гуще, чем должна быть, льется медленно, о чем я, на всякий случай, сообщила Эми и алхимику.

- Разберемся, - буркнула девушка.

Она вытаскивала из цельнометаллического шкафа в дальнем углу лаборатории какой-то странный металлический агрегат, похожий на паука с непропорционально длинными и тонкими ножками, каждая из которых оканчивалась иглой. Местный аналог капельницы?

- Вот что... лекарка! - подумав, грозно закончил алхимик, причем последнее слово в устах его звучало как ругательство. - Из всех зелий в моей лаборатории я разрешаю тебе взять только одно - то, которое на твой лекарский взгляд, моя дорогая Эминара, больше всего нужно твоему пациенту, и именно сейчас. Потом я закрою шкаф и буду внимательно следить за тем, чтобы никто из вас, красотки, не запустил туда свои загребущие ручонки!

- Но, дядя! - попыталась возразить девушка. - Без зелий у дяди Яроса нет шансов!

Но господин Тоббер был непреклонен.

- Эминара, у тебя истинный алхимик на подхвате! И замечательный дядя Ансельм на первый раз поможет советом. Но имей в виду: чем дольше ты споришь с дядюшкой, тем больше шансов у бедолаги Яроса попасть сегодня на суд богов. Итак, какое зелье ты выбираешь?

Девушка достала из шкафа довольно большой флакон веселенького оранжевого цвета. Алхимик удивленно вскинул брови.

- Думаешь, ему грозит смерть от истощения, а не от яда?

Эми молча кивнула, и Ансельм, верный своему слову, запер шкаф, после чего вернулся на облюбованный стул.

Подтверждая мою догадку, Эми начала умело втыкать иглы в вены на руках и ногах Яроса, потом перевернула флакон в специальную выемку на голове 'паука', и оранжевая жидкость весело побежала по трубкам.

- А если присоединить такую иглу к полой трубке, в которую вставлен поршень, - неожиданно для себя выпалила я. - То можно делать инъекции в любом положении, и не только внутривенно, но и внутримышечно.

- Да? - вскинул брови Ансельм. - Что за приспособление?

- Шприц, - пискнула я. - Игла тонкая, металлическая, корпус из стекла, а поршень тоже металлический. Или и корпус, и поршень из пластмассы...

Судя по хитрому выражению лица господина Тоббера, к разговору о шприцах мы еще вернемся.

- Что там с кровью? - девушка окончательно убедилась, что 'паук' работает нормально, и лекарство поступает по всем трубкам, взяла у меня пробирку. - Хм, вроде кровь как кровь. Сейчас узнаем.

Оттеснив дядюшку, она разлила материал для анализов в несколько емкостей алхимического монстра, на вершине которого восседал Фыр. А потом тихая милая девушка вдруг ни с того, ни с сего вонзила костлявый локоть мне под ребра, я охнула от неожиданности, а Эми хладнокровно влила мне в рот оставшуюся на донышке пробирки кровь. Ансельм восхищенно охнул.

- Так надо, - спокойно сказала она, похлопав меня по спине, пока я пыталась отдышаться. - Ты же истинный алхимик, твой организм может выработать более эффективное противоядие, чем сболтает мой дядюшка.

Настала очередь Ансельма беззвучно открывать и закрывать рот, пытаясь справиться с эмоциями. А у девочки-то, выходит, есть зубы.

- Могла бы спросить... - прошипела я, выплюнув пару ругательств.

- Извини, - робко улыбнулась девушка. - Но на уговоры и упрашивания времени нет. Иногда надо действовать решительно.

Я ругнулась.

- И что теперь?

- Яд должен пройти полную очистку через почки.

Я опешила, хлопая глазами.

- Упс... опаньки... Это что же, получается?..

Эми кивнула.

- Как захочешь по малому делу, скажи - дам баночку. А сейчас, Лотя, мне снова нужна твоя помощь!

Оказалось, алхимический монстр приводится в действие при помощи вращения изогнутой ручки по принципу мясорубки. И именно к этой ручке подвела меня племянница алхимика.

- Ты сильная, - только и сказала Эми. - Крути. Иначе эта хреновина не будет работать.

Делать нечего. Я засучила рукава, поплевала на ладони и взялась за 'мясорубку'. Ох, еле идет! Тяжко жить в мире без электричества! Шестеренки в механизме машины нехотя пришли в движение, кровь из одних емкостей по трубкам потекла в другие.

- Поднажми! - ухмыляясь, бросил Ансельм, с удовольствием наблюдая за моими мучениями. - Не ленись, трудись старательно и будет тебе счастье!

Я подавила желание треснуть его по голове и удвоила напор на ручку. Алхимическая машина закрывала мне обзор, поэтому я не видела, какие именно манипуляции с недотрупом производила Эми в это время, но хмыкала она вполне, как мне казалось, одобрительно. Зато я могла наблюдать, как части взятой на анализ крови проходили обработку в нутре алхимического монстра: выпаривались, замораживались, кристаллизовалась, смешивалась с какими-то реагентами, меняла цвет и консистенцию. Прошло, наверное, не меньше получаса, а у меня руки ныли от напряжения, прежде чем Эми сказала, что я могу остановиться. Не знаю, что получилось на выходе - была занята расслаблением рук, иначе к вечеру ничего не смогу ими делать - но будущая лекарка долго листала справочник-инструкцию к алхиммашине под ехидные комментарии доброго дядюшки относительно ее ума, медлительности и растущих не из того места рук. Как она его терпит?! Я б уже давно чем-нибудь огрела, а потом бы гордо ушла, напоследок хлопнув дверью так, чтобы с потолка в его кабинете штукатурка посыпалась!

- Что там, Эми? - крикнула я, прервав поток красноречия Ансельма. - Полутруп жить будет? Или я зря его сюда на собственном хребте перла?

- Вроде, не зря, - после недолгой паузы, прерываемой лишь шелестом страниц справочника. - Его действительно отравили. Но вот странность! В крови яда нет, зато есть следы его разложения.

- Он что, яд сам разложил что ли? - удивилась я. - Выходит, зря я кровь недотрупа пила?

- Похоже на то, - с сомнением произнесла девушка. - Думаю, можно обойтись без противоядия. Хотя, нет, все-таки дам немного для подстраховки.

- Я так и знал, что у этого чудика остроухого печень из того же стекла, из которого сделаны колбы для кислот! - хохотнул Ансельм. - Вечно, как ни соберемся выпить, мы все в хлам, а Яросу хоть бы что, через пятнадцать минут трезв как стеклышко, сколько бы не выпил. А что за яд-то?

- Аконит и белладонна. Настой или выварка. Может, порошок.

- Штука эффективная, хоть и примитивная, - задумчиво хмыкнул Ансельм. - Кто бы не хотел его смерти, он или очень торопился, или лишен фантазии, но, в целом, неплохо все рассчитал. Эти травы растут в лесах вокруг Наргонты, а кое-кто выращивает их на заднем дворе, так что нет необходимости светиться в лавках травников. Кроме того, аконит и белладонна ядовиты сами по себе, даже если яд приготовить неправильно, второпях и на коленке, как ты сама сказала, дорогая моя Эминара. Выходит, своей жизнью Ярос обязан собственной печени.

- Разложение яда оказалось энергоемким процессом, - с грустью добавила Эми. - Его организму пришлось потратить на то почти все ресурсы, потому дядя... то есть, Ярос и умирает от истощения.

- Надеюсь, мы не опоздали с зельем, - вздохнула я.

Эми ответила, что тоже на это надеется. А потом добавила:

- Но даже если настой животворника восстановит часть ресурсов организма, от воспаления легких или иной заразы он все равно не спасет. Так что, Лотя, мне снова понадобится твоя помощь. Не волнуйся, на этот раз не в качестве чернорабочей.

- Это точно, - с хищным выражением лица согласился алхимик.

Я поежилась, чуя неладное. И чутье, как выяснилось, не обмануло - следующие полчаса были едва ли не самыми омерзительными в моей жизни. Меня заставляли жевать какие-то корешки и травы, мерзкие на вкус, от которых рот горел огнем, после чего я должна была собрать слюну в баночки. Потом настал черед зелий, настоек и эликсиров. После приема первых пяти, у меня скачивали пробирку крови. Следующие два Эми закапала мне в глаза - по одному на каждый - и собирала хлынувшие после этого слезы. Пары восьмого пришлось вдыхать и потом долго сморкаться в заботливо предложенный Эми платок. Девятым мне натерли кожу, после чего заставили отжиматься до пота, который также был собран в пробирки. Последнее зелье мне просто вылили на голову, и по окончании процедуры Эми вырвала у меня клок волос. Под конец, мой организм выдал-таки противоядие... Мрак! Фыр, глядя на меня, то и дело нервно вздыхал, совсем по-человечески. А я то и дело косилась на лежащего под паукообразной капельницей Яроса. Надеюсь он не узнает, чем именно его лечили, по счастью, внутривенно. И никто, кроме присутствующих, тоже не узнает. О-ох... позорище...

Потом мы с Эми под руководством Ансельма смешивали полученные таким образом ингредиенты с ингредиентами, любезно предоставленными господином Тоббером. Причем для лечения Яроса понадобилась едва ли четверть из всех приготовленных нами зелий, другая перекочевала в один из шкафов алхимика.

Потом Эми не без моей помощи долго, методично и с поистине болезненной аккуратностью проделывала ювелирную работу - восстанавливала кровообращение в левой руке Яроса. Она, талантливый маг с задатками целителя, скрученной в тончайшие жгутики силой прощупывала вены и капилляры, устраняя пока что, по счастью, редкие и незначительные очаги отмирания, а потом возвращала кровь в прежнее русло.

Мне же досталась роль ассистента. Сначала просто наблюдала и жадно впитывала полученные от наблюдения знания, заодно и потренировалась в применении магического зрения. Через полтора часа, когда лекарка начала выбиваться из сил, я начала осторожно, тоненьким ручейком вливать в нее собственную энергию. На какое-то время помогло, и девушка смогла восстановить кровообращение в руке и двух пальцах, однако потом едва не потеряла сознание. А я не могла дать ей больше, так как мне самой вдруг стало нехорошо, повело голову и затошнило. Короткий перерыв, кружка укрепляющего настоя, и вновь за работу. Но спасать незнакомому Яросу оставшиеся пальцы мне пришлось самостоятельно, хоть и под руководством Эми. И она, как оказалось, очень требовательный и суровый руководитель.

- Осторожнее! Не дави так сильно! Нет! Стой! Здесь не туда! Быстрее, чего копаешься?!.. - и все в таком духе.

И это при том, что я обливалась потом, тряслась, как кролик при виде удава, и мучилась от головной боли. Ни капли сочувствия. Ох, тяжела ты, доля лекарская, правильно я решила учиться на алхимика.

Господин Тоббер молчал, лишь насмешливо хмыкал. Надо ли говорить, что к концу процедуры я готова была побить не только самого Ансельма, но и его тихую скромную племянницу, и сдерживалась от того лишь усилием воли. А впереди еще перенос недотрупа на приготовленную Эми лежанку в смежную с лабораторией комнатушку, потом перенос туда же капельницы-паука, оказавшейся очень тяжелой. И как же Эми умудрилась вытащить здоровенную дуру из шкафа?!

В общем, меня, вконец измотанную, отправили мыться только в половине одиннадцатого. Пока я приводила себя в порядок, Эми приготовила поздний завтрак, и когда я, чистая, в несколько помятой, но чудом оставшейся чистой одежде, вышла на кухню, меня уже ждала горячая яичница, миска овсяной каши, бутерброд и большой стакан сока. Тут же, на столе, сидел Фыр и за обе щеки уписывал свою порцию творога, периодически откусывая сыр с МОЕГО бутерброда. Ах ты гад пушистый! Не дождался меня, значит!..

- Как поешь, иди в кабинет к дяде, - сказала Эми, увидев меня.

Она, и до того невысокая и щуплая, при свете дня выглядела не просто уставшей, а нездоровой. Бледная до синевы, с черными кругами под глазами и вздувшимися венами под тонкой почти прозрачной кожей. Ей бы тоже отдохнуть, подремать часок, поесть и выпить чаю... Почему-то я с одного взгляда поняла, что девушка не завтракала. Более того, она уже облачилась в форменное зеленое платье и надела передник с вышитой на нем эмблемой 'Аконита и мандрагоры', только швабры в руках не хватает - рабочий день, несмотря на крайне беспокойную ночь, начался.

- Я думала, Ансельм освободит тебя от работы сегодня.

Эми вздохнула и покачала головой.

- Не таков мой дядюшка. Придется разрываться между Яросом и шваброй. Нельзя оставлять его без присмотра.

- И не надо, - глядя на нее, решение я приняла мгновенно. Все-таки парень в моей душе еще жив, и ему, несмотря ни на что, было жаль эту замученную жизнью и дядюшкой девушку. - Иди, присматривай за нашим недотрупом, и сама отдохни, поешь чего-нибудь. Этот Ярос вроде не так плох, как ночью. А полы я сама помою, дело-то нехитрое.

Эми моргнула, не веря своим ушам, потом вдруг кинулась ко мне и порывисто обняла. С другой стороны Фыр с одобрительным мурчанием потерся мордочкой о мою щеку. А я сидела, хлопала глазами и все никак не могла понять, как из моего рта вылетело столь опрометчивое обещание. Я ж не умею мыть полы!

Проглотив завтрак (кусок сыра пришлось-таки отдать Фыру), я отправилась в кабинет к Ансельму. Тот встретил меня раздраженно, наверное, ему надоело ждать, и с ходу начал расспрашивать меня о том, где и как я нашла Яроса, и лишь многозначительно хмыкнул, выслушав мой рассказ. Потом он без предисловий сунул мне в руки несколько скрепленных между собой листов бумаги - договор ученичества.

- Ознакомься.

Фыр нахально запрыгнул мне на плечо, от чего я едва не рухнула на пол, и тоже уставился в документ. Кошак разбирается в юриспруденции? А что, от него всего можно ожидать. Но на диету его посадить все-таки надо, а то тяжеленный, будто он не кот, а бегемот.

Подавив желание спихнуть кота, я пробежалась глазами по строчкам. Так, что тут у нас? Учитель - Ансельм Ферди Тоббер, алхимик с кучей дипломов, званий и наград, берет в ученики... так, там, где должно быть мое имя, прочерк... так, обязуется подготовить к вступительным экзаменам в любое, избранное учебное заведение по профилю 'алхимия', по окончании обучения дает гарантию получения вступительного балла не ниже '8', чего вполне достаточно для поступления... ученик обязуется... ох ты ж! На три листа перечислены! Так, оплата труда ученика... что?! Всего пять медяков в неделю?! И это за перечень обязанностей на три листа?!! Э, нет, я местные расценки знаю - на пять медяков максимум два дня питаться можно. ТОЛЬКО питаться, причем рацион был бы крайне скуден. Ни за комнату платить, ни одеться, ни сходить никуда... Может, пока не поздно, поискать другого наставника? Или во всей Наргонте такие условия ученичества?

- Согласна?

Я набрала в грудь воздуха и открыла рот, чтобы высказать Ансельму все, что накипело. Однако Фыр, предугадав мои намерения, разразился возмущенным фырканьем, потом спрыгнул и несколько раз ударил лапой по проекту договора.

- Что-то не устраивает? - светски улыбаясь, осведомился господин Тоббер. Причем не у меня, а у кота!

- Мррррау! - заявил кот.

Алхимик нехотя встал и, шипя ругательства сквозь зубы, явил миру свою спирит-доску.

- Ну, уважаемый, поясните, что именно?

Кот, смерив его взглядом, с энтузиазмом взялся за треугольник-указатель. Наверное, соскучился по общению. Ведь со мной он общается только на уровне 'мяу' и 'фыр'... хотя, я же вчера собиралась приобрести такую же доску. Надо не забыть купить ее вечером! Знать бы только, где они продаются.

Фыр и Ансельм, тем временем, торговались, будто на базаре, а условия договора, более или менее кабальные, были наиболее выгодной ценой. Сначала я пыталась прислушиваться к спору, но очень быстро потеряла нить беседы и просто ждала, пока они придут к соглашению. От скуки я исследовала предметы на столе Ансельма, пробежалась взглядом по корешкам книг в шкафах, поколупала стол, в общем, не заметила, как уснула. А проснулась от того, что кто-то потряс меня за плечо.

- Хватит дрыхнуть! Читай!

Протирая глаза кулаками и безостановочно зевая, я просмотрела новый договор. Перечень обязанностей ученика сократился до одного листа, а оплата поднялась до четырех серебряных. О, неплохо! Я с уважением посмотрела на Фыра. А этот комок меха умеет торговаться!

- Согласна? - сквозь зубы процедил Ансельм.

Переглянувшись с Фыром, я кивнула.

- Тогда давай кристалл.

Кристалл? Какой кристалл?

Кот запрыгнул ко мне на колени и тронул лапкой темно-синюю подвеску, висящую у меня на груди. Ах, этот! Я думала, это просто украшение, а это что, документ? Но... но он же не мой, а того полуэльфа!

- Лотя! - прикрикнул алхимик.

Ну, хорошо, хорошо, не надо так нервничать. Сняла подвеску и подала ему. А сама, на всякий случай, подобралась, подготовилась отразить неожиданную атаку. Зря, кстати. Алхимик сначала приложил кристалл к какому-то прибору, который я изначально приняла за подставку под письменные принадлежности и еще удивилась, зачем Ансельму две, потом, когда синий сапфир осветился изнутри, почти как ночью на берегу озера, приложил его к договору. На месте прочерка стали проявляться буквы.

- Так, и кто ты у нас? - с нарочитым безразличием протянул Ансельм. - Та-ак... Хм, любопытно... Выловила в кладбищенском озере с привязанным к ногам камнем, говоришь...

Я кивнула, не понимая, куда он клонит.

- А не хочешь рассказать, как именно он в том озере оказался?

- Понятия не имею, - ответила я, внутренне подобравшись. Что за вопрос?

- Милочка, в последний раз я виделся с Яросом неделю назад, и тогда никакой жены у него не было. А сейчас его жена, которая, кстати, лично приволокла его сюда, сидит передо мной и утверждает, что не знает, как муж оказался в озере с дозой яда в крови, которую на трех жугернов хватило бы!

У меня упала челюсть, глазницы сами собой приняли форму круга, а язык почему-то враз отнялся, будто и нет его. Жена? Какая жена?!

- Знаешь, девочка, несмотря на все твои таланты, я сейчас очень хочу позвать стражу. Ярос мой друг уже много лет, не раз выручал меня, а сдружились мы при таких обстоятельствах, что и побрататься было бы не грех. Так что убивать его какой-то пигалице, польстившейся на наследство, я не позволю. Я задавлю внутреннего хомяка, который уже прикинул выгоду от принятия в ученики истинного алхимика, и сдам ее страже, а лучше сразу тайнюкам.

- Фыррр, - заявил кот и перепрыгнул с моих колен обратно на доску.

А я медленно, будто во сне, взяла договор и буквально впилась в него глазами: там, где раньше стоял прочерк для имени ученика, теперь было написано: 'Княжна Искалоть Иолатэ Эль-Ала-Антир'. И это я?!!! Ох, хорошо, что у меня отнялся язык. Потому что за произнесение вслух той тирады, которая в ту минуту пронеслась в моей голове, мне потом было бы стыдно. Ох... всего лишь месяц назад я была мужчиной... мне нельзя замуж!!! Да и как меня угораздило-то?!!! Но я точно помню, что никакой церемонии не было, никто нас с недотрупом мужем и женой не объявлял, браслеты обручальные мы друг другу не надевали! Я его только из озера выловила, по сути, жизнь спасла! Неужели этого достаточно, чтобы пожениться?! Ничего себе тут порядки...

- Но... как такое могло произойти? - глухо спросила я. Язык едва ворочался во рту.

- Тебе виднее, - нехорошо усмехнулся Ансельм. - Но, должен сказать, брак законный, иначе ты не смогла бы воспользоваться кристаллом Яроса в качестве документа.

- В том-то и дело... не понимаю... - лепетала я. - Ничего не понимаю... Как?..

И замолчала. Вспомнила, что ощутила я на себе какое-то воздействие сродни заклятию там, на берегу озера. И как Фыр перед тем вложил злополучный кристалл в руку недотрупа, после чего сапфир начал светиться. Неужели?.. Но...

Голову будто обернули ватным одеялом, сквозь которое почти не проникали звуки, а перед глазами замелькали разноцветные всполохи. Странно, почему потолок качается?.. Потом вдруг резкий запах резанул ноздри, а следом кто-то отвесил мне звонкую затрещину. И тут я не выдержала. Язык обрел подвижность, и я на одном дыхании выпалила все, что копилось на сердце. Правда, Фыр и Ансельм поняли едва ли половину из сказанного - нечеткая дикция, слезы в голосе и трехэтажный русский мат. Однако по интонации уловили мое настроение.

- Похоже, ты не лжешь, комок меха, - сказал Ансельм коту. - Она действительно в шоке. И не имеет отношения к попытке убийства Яроса. Ладно, чем Храрг не шутит, беру. Но до первого косяка! Стоит кому-то, имеющему отношение к правоохранительным структурам, появиться у меня на пороге, и ты вылетишь отсюда, как пробка, и хвостатый защитник не поможет. Усекла?

Я машинально кивнула. О-ох...

- Отлично, - пропел Ансельм, потирая руки. - Поздравляю, леди Иолатэ, ты теперь официально моя ученица. Так что отныне веди себя соответственно: швабру в зубы и бегом убирать лабораторию. А то вы с Эми там такую грязь развели, будто там полгорода гуляло. Форму у Эми возьмешь. Ну, чего смотришь? Бегом!

Плохо понимая, что делаю, я подхватилась и на ватных ногах поплелась к выходу из кабинета, но на самом пороге была остановлена окликом алхимика:

- Пока не говори Эми, что вышла за Яроса. Она впечатлительная, без подготовки нельзя.

Я, как ошпаренная, вылетела из кабинета алхимика. Ну уж нет, у меня в ближайшую пару лет вряд ли вообще язык повернется сказать хоть кому-то о своем... замужестве. Хорошо хоть этот... муженек в таком состоянии, что вряд ли кому-то что-то расскажет в ближайшее время. А я ведь с ним еще собственной жизненной энергией делилась!!! Ничего, выглядит муженек так, что я, может быть, скоро вдовушкой стану. А... а если выкарабкается? Всплыл ведь с привязанной к ногам каменюкой и выжил после отравления. О-ох... Куда ты втравил меня на этот раз, Фыр Тушпу?!..


Ярос Иолатэ, он же - кот Фыр Тушпу


Когда Лотя с бешеными глазами выскочила из кабинета, я позволил себе перевести дух. Бежать за ней я не собирался, чувствовал, что Ансельм не успокоится на этом, будет пытаться разобраться в ситуации, требовать объяснений, строить гипотезы и искать улики. Однако позволить ему играть в дознавателя я не мог - имеется печальный опыт. Дело в том, что мозги Тоббера устроены таким загадочным образом, что он буквально во всем, в любом произошедшем событии он видит заговор против себя любимого.

В тот раз речь шла о том, чтобы приготовить Ансельму сюрприз к юбилею - закатить шикарный праздник и подарить какую-то крайне дорогостоящую вещь, не связанную с горячо любимой им алхимией, которую сам Ансельм, будучи крайне прижимистым, никогда бы не приобрел, несмотря на необходимость - внутренняя жаба алхимика всегда была сильнее целесообразности. Амалия, сестра будущего юбиляра и мать Эми, пыталась привлечь к участию в подготовке меня, Кейна и Арзабаля (последние в то время как раз были в Наргонте), но мы хором отказались. Я тогда еще, чуя неладное, предупредил ее, что затея с сюрпризом из-за подозрительности Ансельма ничем хорошим не кончится. Увы, она не послушалась. А дальше случилось то, чего я опасался. То ли жена, то ли сестра, то ли зять Ансельма проговорились или выдали себя как-то иначе. Ансельм понял, что эти трое что-то замышляют, и отравленный паранойей разум решил, будто эти люди хотят избавиться от него, и начал самостоятельное расследование, по итогам которого сдал всех троих в стражу, где те и просидели до выяснения почти месяц.

Расследование Ансельма повлекло за собой ворох неприятных последствий.

Во-первых, сразу две семьи были разрушены: семья Ансельма и семья его сестры, хотя там семей-то, по сути, уже не было.

Во-вторых, сам Ансельм разнервничался до такой степени, что нажил язву и две недели провалялся в лекарне, а потом еще год по курортам здоровье поправлял.

В-третьих, Амалия не особо горевала после ухода мужа, и, пока братец поправлял здоровье, бросилась во все тяжкие - носилась, забыв про дочь, с одной гулянки на другую в поисках нового мужа, которого, конечно, не нашла. Зато пристрастилась к какой-то дури, в считанные месяцы крепко на нее подсела, и однажды приняла слишком большую дозу, достаточную, чтобы окончательно разрушить ее мозги.

В-четвертых, трехлетняя Эми фактически осталась на руках у меня и парней, и мы заботились о малышке, как могли. До сих пор с ужасом вспоминаю, как мы, трое взрослых, отслуживших на границе с Проклятыми землями, мужика то поочередно, то одновременно пытались накормить, искупать, одеть, причесать, поиграть, почитать книжку, погулять на детской площадке, уложить спать... Нет, потом-то мы смеялись, а вот тогда... Потом отпуска у парней закончились, хоть те и продлевали их, как могли, Кейн и Арз вернулись к месту службы, и у остался единственным, кто заботился о малышке. Честно признаться, я за три с половиной года службы в армии так не выматывался!

И, в-пятых, по возвращении Ансельма начался новый виток кошмара: мой друг во что бы то не стало решил 'выбить из Эми мамкину дурную кровь', после чего жизнь малышки превратилась в казарму. И кто же встал на ее защиту? Кто сдерживал педагогический пыл Ансельма и изо всех сил пытался сделать жизнь Эми более-менее сносной и не дать ей рассориться с дядюшкой, объясняя, почему он так поступает, и как себя вести с ним? Да, это тоже легло на мои плечи.

К чему сие отступление? К тому, что я не хочу, чтобы нечто подобное произошло и с моей подопечной. Так что придется, не жалея собственных лапок, умерить пыл господина Тоббера. Я уже поведал ему, что это я привел Лотю на кладбище и что она не имеет отношения к попытке убийства Яроса, но этого оказалось недостаточно. Придется выложить все карты. Ох, бедные мои лапки! Двигать указатель по спирит-доске отнюдь не просто...

- Ну, хвостатый, поговорим один на один, без истеричных девчонок, - Ансельм сел за стол напротив спирит-доски и внимательно уставился на меня. - Или ты не побежал вслед за новоявленной княжной, потому что у тебя иные планы?

- Фыр, - ответил я.

- Раз так, то я первым делом хочу знать, кто ты на самом деле. И имей в виду! Если попытаешься убеждать меня в том, что ты самый обычный помоечный котяра, я тут же выставлю и тебя, и твою, так сказать, хозяйку за дверь.

Я почти обиделся. Почему помоечный-то?! У меня ни одной блохи нет, я проверял!

- Итак, кто ты?

Мгновение я колебался. Потом решил, что честность в данном случае - лучшая политика, и ответил честно: 'Кот Фыр Тушпу'.

- Издеваешься? - нахмурился Ансельм. - Я же сказал!..

Не издеваюсь, скорее, так проявляется мое дурацкое желание шутить не к месту. Не мог такую возможность упустить. Н-да, узнаю старину Ансельма по полной атрофии чувства юмора, причем с рождения. Но за деревянную треугольную штуку, исполнявшую роль указателя, все-таки взялся.

'Я Ярос. Дух Яроса в теле кота'.

- О как! - вскинул брови Ансельм. - А не врешь?

- Фыр.

- Докажи!

'Какие еще доказательства тебе нужны?'

Ансельм не сразу нашелся с ответом.

- Что произошло одиннадцать лет назад, восьмого декабря?

'За то тебе надо морду набить. Но я слишком дорожу нашей дружбой'.

- А все-таки?

'Ты приволок меня на ежегодную общеимперскую алхимическую ассамблею, на которой должен был читать доклад. Но накануне напился так, что не смог попасть ногой в штаны, и мне пришлось изображать тебя и громко нести с трибуны бред и полнейшую отсебятину про нестандартные методы применения паучьей желчи. По счастью, состояние остальных участников ассамблеи было немногим лучше, поэтому никто не заметил подмены, а моя отсебятина понравилась им гораздо больше твоей чуши, они смеялись и хлопали. Но больше тебя на эту ассамблею не звали'.

Ансельм поверил сразу и безоговорочно. Он и сам знал, что за такое морду бьют. Хотя, наблюдать было весело. Он, помнится, потом еще говорил, что цирк по мне плачет.

- Вот те на! И как так получилось-то?

Так, теперь информацию надо выдавать очень осторожно, малыми дозами.

'Я заключил сделку с богиней. Я умирал. Богиня вернула меня в мир живых, хоть и в теле кота'.

- Когда это случилось?

'Позавчера ночью'.

- Что произошло?

'Меня пытались убить'.

- Кто? За что? Как? Отравили?

'Яд. Я знаю двух из трех убийц. Не знаю, за что. Буду выяснять'.

- А что за сделка?

'Позаботиться о Лоте в обмен на новую жизнь. Она должна поступить в магунивер'.

- Ну, позаботился ты о ней. И что дальше?

'Не знаю. Я стараюсь не думать о том'.

- Как, впрочем, и всегда, - саркастично хмыкнул Ансельм. - Не задумываться о будущем вообще характерно для тебя.

Фыркаю. Мне бы с настоящим разобраться.

'Присмотри за Лотей, пока я не вернусь'.

- Куда ты собрался?

'Буду думать, кто и за что меня убил. Те трое лишь исполнители. Им кто-то приказал'.

- Хм, любопытно...

Так, я, кажется, сболтнул лишнего.

- А эти убийцы точно охотились именно за тобой?

Кажется, паранойя Ансельма поднимает голову. А она ее вообще когда-нибудь опускает, кстати?

'Да'.

- Уверен?

- Мяу!

- Ну, допустим, так и есть. А они не заявятся сюда? Узнают, что ты жив и захотят добить.

'Они не знают. Никто не знает, кроме Лоти, тебя и Эми. Остальные считают меня мертвым'.

- Логично, учитывая лошадиную дозу яда и привязанный к ногам здоровенный булыжник. Слушай, а что это за деваха, которую ты опекаешь?

'Не знаю. Откуда-то из глубинки. Ей покровительствует богиня'.

- Я так и подумал, что из какого-то медвежьего угла вылезла. И почему, интересно, она заинтересовала богиню?

'Не знаю. Исполняю договор по мере сил'.

- А женился-то ты на ней зачем? Тоже во исполнение договора? Или так понравилась?

'У нее документов не было'.

- И только?

- Мяу.

- Она опасна?

'Не более, чем любая другая'.

Не могу же я сказать этому параноику, что моя подопечная - оборотень. Думаю, в данном случае приврать не грех, а необходимость.

'Присмотри за ней'.

- Хорошо.

'Но не заставляй ломаться сверх меры. Она не железная. И может понадобиться мне сегодня'.

- Для брачной ночи, что ли? - хохотнул Ансельм, но, встретившись со мной взглядом, посерьезнел. - Ладно, приберет, и хватит с нее на сегодня.

'Заплати ей'.

- Ладно, - после секундной борьбы с внутренней жабой согласился алхимик. - Заплачу, как договаривались.

Другое дело. А то пять медяков в неделю! Да даже вечно нищие погодники, если кому-то взбредет в голову учиться у них, платят ученикам больше.

'Мне пора'.

- Как скажешь. Только ты... ну, того, поосторожнее там. Ты ж теперь кошак, так что псам на глаза не попадайся. И с днем Рождения тебя. В этом году подарю тебе блюдечко с настоем валерианы.

Ох ты ж! Точно! Сегодня двадцать седьмое число, действительно день моего рождения. А я и забыл... неудивительно, кстати. Хм, выходит, сегодня я родился во второй раз. Надо будет вечером отпраздновать, тем более, Лотя собирается на традиционное ночное гуляние, посвященное приходу лета.

- Давай, иди уже. За княжну не переживай, я проконтролирую, чтобы она нашла швабру. И чтобы она тебя подушкой не придушила.

Я насмешливо фыркнул и покинул кабинет Ансельма через окно. Мог бы, конечно, пройти через первый этаж, вестибюль, а то и в торговый зал заглянуть, проверить, как там Лотя. Но так я рисковал не справиться с собой, побежать проведать свое тело и остаться присматривать за ним вместо того, чтобы заниматься неотложными делами. Понимаю, опасаться за него не стоит, Эми хорошая лекарка, пусть и без образования пока, она позаботится о нем. Но за тридцать восемь, вернее, теперь уже тридцать девять прожитых лет я очень привязался к этому телу, и сегодня, наблюдая за его мытарствами, едва не заработал нервный срыв. А до того считал свои нервы довольно крепкими... Так, все, не думаю больше об этом, иначе не могу думать ни о чем другом. А мозги мне сегодня понадобятся. Итак, вперед! Нос по ветру, хвост трубой и несите меня вперед, пушистые лапки! Главное, не забывать оглядываться по сторонам, чтобы не попасть под копыта или колеса.

Свой путь я наметил сразу. Первым делом я направился к театру 'Борсокап', и туда меня вела гораздо более прозаическая цель, нежели расследование или спасение глупой внучки Мелиссы. Дело в том, что за театром в противопожарных целях стоит большой ящик с песком. Поставить-то его поставили, однако накрыть чем-нибудь не догадались. А зачем? Пожарная охрана вполне удовлетворилась тем, что есть. Поэтому я, чувствуя эту самую прозаическую необходимость и понимая, что не готов справлять ее посреди улицы на глазах у горожан, вспомнил о том ящике, в котором можно так хорошо спрятать отходы жизнедеятельности, и припустил туда. На месте выяснил, что так же думают все местные коты и кошки, причем уже довольно давно. В общем, если этот театр когда-нибудь загорится, и пожар начнут тушить при помощи песка из этого ящика, не хотел бы я оказаться поблизости.

Потом мне удалось удачно запрыгнуть на крышу почтового дилижанса, проезжавшего мимо театра, так что до Старой Наргонты, на окраине которой и располагалось мерисское консульство, я доберусь с комфортом и быстрее, чем предполагал. А за время пути можно отдохнуть и подумать. А подумать я собирался о причинах моего убийства.

Итак, причина, на мой взгляд, кроется в последнем дне моей жизни - двадцать пятом мая. С чего я сделал такой вывод? Из нескольких предпосылок, сделанных мной на основе анализа моего убийства.

Во-первых, сам способ. Убийцы, определенно, решили действовать наверняка, так, чтобы душа Яроса Иолатэ отправилась на суд богов с первого раза. Они знали меня, поэтому не стали прибегать к таким уловкам как нападение из-за угла, вообще не стали использовать оружие. Организовывать несчастный случай тоже не стали - для того нужно время и четко продуманный план, но ни того, ни другого у убийц не было. Тогда кто-то подумал о яде, о такой дозе, которой хватило бы, как выразился Ансельм, на трех жугернов. А чтобы свести риск к минимуму, яд я должен был получить из рук того, кому я доверяю, кого подпущу к себе близко, и тогда к делу привлекли Эрлику, с которой у меня был роман в активной стадии. Вряд ли у леди Истер были причины ненавидеть меня настолько, чтобы недрогнувшей рукой подать кубок с отравленным вином. Думаю, ее шантажировали или запугали. Представить иную причину, по которой благовоспитанная, набожная светская леди, тратящая более чем приличные средства на благотворительность, согласилась участвовать в убийстве любовника, я не могу.

Во-вторых, ингредиенты отравы. Найти аконит и белладонну можно не только в алхимико-травнических лавках, но и на многочисленных складах магунивера, в лесах вокруг Наргонты, и даже в городском парке можно найти росток-другой, если служба озеленения проглядит. А кое-кто, Ансельм, например, выращивает эти травы на делянке на заднем дворе. Этот факт наводит на мысль, что убийцы просто схватили первые попавшиеся ядовитые травы, и подвергли их простейшей обработке, скорей всего, из них приготовили отвар. Жаль, но свет на личность третьего убийцы это умозаключение не прольет.

В-третьих, разработав план убийства, исполнители совершенно не подумали о том, как будут прятать тело, и вынуждены были решать это на месте... Эх, жаль, не удалось услышать их беседу полностью, думаю, узнал бы много интересного.

В-четвертых, в тот день я обедал с Эрликой и никакой нервозности в ее поведении не заметил. Встречаться снова в тот день мы не собирались - она хотела съездить к родителям, живущим в загородном имении, а я запланировал на следующее утро большое совещание в консульстве, так что нам обоим необходимо было хорошенько выспаться. Давление со стороны Тайной стражи ослабло после моей шутки, и я смог бы, наконец, взяться за работу в полную силу. Поэтому меня несказанно удивила записка от нее, принесенная курьером, и я все никак не мог взять в толк: что же такого могло у нее случиться, раз у нее возникла столь острая необходимость в моем присутствии? Раньше-то она наши отношения старалась не афишировать, соответственно, все встречи планировались заранее и так, чтобы мы вместе не попались на глаза никому из ее родных, друзей или знакомых...

До того последняя попытка досрочно отправить меня на суд богов имела место четыре года назад и тоже была плохо подготовлена. Выглядела как нападение отморозков в темной подворотне. Те четверо парней слабо представляли себе, кого им предстоит убрать, и подготовились недостаточно, чтобы справиться с воспитанником школы-интерната, дипломированным боевым магом-стихийником, нахватавшимся в свое время военной науки, и профессиональным дуэлянтом в одном лице. Обезвредить всю банду и выбить из главаря имя заказчика труда не составило, и эти сведения тогда оказались мне на руку. А до этого случая было еще три или четыре попытки... В общем, опыт в раскрытии заказных посягательств на свою персону имеется, так что с помощью Лоти, Эми и Ансельма у меня получится решить эту загадку.

И для этого мне нужно детально воспроизвести в памяти день своей почти смерти - двадцать пятое мая, повторить свой тогдашний путь и понять, какой шаг стал для меня роковым. Что такого я сказал, сделал, увидел или услышал, но не придал должного значения? Вопросы, вопросы... Надеюсь, моя интуиция не подводит, и мне не придется так же скрупулезно восстанавливать по минутам предыдущие дни... В общем, свое расследование я решил начать с посещения рабочего места.

По счастью, дилижанс вез почту и для консульства тоже, так что доставили меня к самому порогу небольшого двухэтажного особнячка, над входом в который висит бело-черно-зеленый штандарт княжества... Ш-ш-ш! Гр-р-р! Тьфу! Храрга пинком через коромысло! Узнаю, кто заляпал его соусом (а я узнаю!) - заставлю собственноручно выстирать, отгладить, повесить обратно, а потом еще и все окна в здании перемыть! Так виноватый быстрее осознает, что такое любовь к родному княжеству, чем если бы я его или ее просто оштрафовал - трудовоспитание лучшее наказание, это я как воспитанник школы-интерната говорю. Но это потом.

А пока я покинул крышу дилижанса, перебрался на ветку яблони и затаился в пышной листве. Хорошо, что предшественник моего предшественника на посту консула в свое время засадил довольно приличный клочок земли, арендованный вместе со зданием, фруктовыми деревьями в три ряда, и теперь консульство окружает, скрывая от посторонних глаз, не только кованая ограда, но и пышный сад с раскидистыми яблонями и вишнями, которые как раз цветут. Красиво. И кроны достаточно пышные, чтобы скрыть от посторонних глаз даже такого крупного кота, как я. Не хочется попадаться на глаза сотрудникам, не имея представления о том, что происходит в стенах консульства, а наблюдение лучше вести из укрытия. Та-а-ак, и что тут без меня происходит?

Из дилижанса тем временем выбрался курьер, подошел к крыльцу и позвонил в колокольчик. Дверь открылась почти сразу, и на пороге появился Герлиан, совмещавший в консульстве должности личного помощника консула и делопроизводителя, принял несколько конвертов и, расписавшись в почтовой ведомости, ушел. Хоть один работает. Уже неплохо. Я, признаться, думал, что сотрудники, по крайней мере, те, которые работали под началом прежнего консула, в мое отсутствие не выйдут на работу, а то и праздник устроят - с песнями, танцами, выпивкой и фейерверками. Впрочем, присутствие Герлиана, совсем еще юного эльфа, устроившегося в консульство всего две недели назад и еще не успевшего примкнуть к антияросоиолатевской коалиции, ни о чем не говорит. Идем дальше.

Перебираясь с дерева на дерево и наслаждаясь великолепным ароматом цветения, гораздо более острым для кошачьего нюха, я обошел консульство по периметру, заглянул в каждое, не закрытое занавеской окно и узнал, что делают в сей послеобеденный час мои оставшиеся без руководства сотрудники.

Первый кабинет слева от выхода был пуст. Раньше там сидели два снабженца, но, стоило служащим Тайной стражи появится в поле их зрения, один исчез в неизвестном направлении, а за пару дней до моей смерти не явился и второй. Причем, судя по слою пыли на полу, в тот кабинет никто не входил уже несколько дней. Да, придется искать новых...

Кабинеты ближайших соседей снабженцев - секретариата и приемщиков - тоже были пусты, но по другой причине: я так и не успел набрать полный штат сотрудников. Отвлекся на тайнюков, понимаешь ли, Храрг их всех побери.

Кабинеты с правой стороны от входа были полностью отданы Арисаэлю, вот уже шесть десятков лет бессменному жрецу консульства, в ведении которого находится заключение и расторжение браков, отправление обрядов, связанных с рождением и смертью, а также вопросы религии. Жрец упорно делает вид, будто мыслит лишь о служении богине да о представительницах прекрасного пола, и далек от всей этой политики и подковерной возни, но я-то знаю, что именно он был ближайший другом бывшего консула и теперь является, по сути, вторым лицом в пресловутой антияросоиолатевской коалиции.

Первым лицом в ней является счетовод, которого я за все время работы в консульстве, а это почти одиннадцать лет, неоднократно ловил на присвоении части финансов, выделяемых дедом, и не увольняли этого жука навозного только потому, что он являлся близким другом другого навозного жука - моего предшественника на посту консула. Влиять на ситуацию, регулярно давая ему по рукам, я смог, лишь заняв пост вице-консула, и с тех пор счетовод, вернее, счетовор навеки внес меня в список врагов. Сегодня он, не иначе как в надежде на то, что этот выскочка Иолатэ сгинул навек, и князь вот-вот назначит нового консула, сидел в своем кабинете на втором этаже, обложившись бумагами, и вел какие-то подсчеты. Хм, может, не стоит его увольнять? Ведь как профессионал он у меня нареканий не вызывает. С другой стороны, я не хочу работать с подчиненным, которому не доверяю. Н-да, есть над чем подумать.

Кабинет рядом с рабочим местом счетовода тоже не пустовал: правовед Таллириэль сидела, вальяжно раскинувшись, в кресле за своим рабочим столом, девственно чистым, и наводила красоту. Видно, на праздник собирается. Работать? А зачем? Пришла - и на том спасибо. Грр! Переведу ее в секретариат, пусть на первом этаже за стойкой сидит, путь в приемную указывает или еще куда, да чай посетителям предлагает. Надеюсь, хоть с этим справится. Или вообще уволю! Все равно вся работа с документами и вся правовая деятельность консульства, равно как и прием граждан, и внешние контакты консульства по-прежнему оставались на мне. Плюс руководство, плюс все внешние связи, в том числе работа со спецслужбами Наргонты, плюс много чего еще... В общем, бесконечно разрываться между всеми этими обязанностями я не могу. Я, конечно, парень выносливый, но все-таки не железный. Мой первый отпуск за четыре года длился всего пять дней и был прерван самым варварским образом. Так что набор новых, лояльных по отношению ко мне сотрудников стоит на первом месте в списке дел, которые необходимо сделать по возвращении в свое тело. Если оно будет, это возвращение...

Мой рабочий кабинет пустовал, однако на столе аккуратной стопкой высилась корреспонденция, поступившая за время моего отсутствия. То есть, кабинет не закрыт... хм. Внутренний голос подсказывал мне, что надо бы взглянуть поближе. А я привык ей доверять.

Окно кабинета Таллириэль было открыто, так что проникнуть в здание не составило труда. Эльфийка даже не заметила, что кот запрыгнул на подоконник, пробежал через весь кабинет и, открыв лапой дверь, вышел в приемную. От шутки в духе Яроса Иолатэ он удержался только на силе воли.

В приемной я нашел Герлиана, деловито разбирающего почту, и Арисаэля со стопкой бумаг в руках.

- Есть что-нибудь для меня?

Тон жреца был вполне обыденным, но что-то в его поведении - то ли бегающие глаза, то ли беспокойно подрагивающие кончики ушей, то ли дрожащие руки, а то и все вместе - насторожило меня. Надо бы понаблюдать.

Я притаился на диване, притворившись еще одной серой меховой диванной подушкой в дополнение к трем уже имеющимся, и весь обратился в слух.

- Нет, почтенный, ничего такого, - в меру почтительно, чтобы не нанести удар по собственному самолюбию, отозвался секретарь. - Вы ждете письмо?

- А? Да нет, не письмо. Так, посылка.

Я насторожился. Посылка? Кому надо слать посылки жрецу? У него родственники только в Мериссе, и за одиннадцать лет ничего ему не слали, предпочитая вручать лично.

- А вчера? - жрец не торопился уходить, положил свои бумаги на стол Герлиана и, делая вид, что никуда не торопится, устроился на диване, подпихнув меня под спину. Тяжелый, Храрг побери! - Вчера никакой посылки не было?

- Нет, почтенный, - сообщил письмоводитель. - Посылок не было с двадцать пятого числа.

- А посылка от двадцать пятого где? - жрец аж привстал от волнения, позволив мне вдохнуть полной грудью, но тут же вновь плюхнулся на меня всем весом.

- Там же, где и позавчера, - все так же спокойно ответил Герлиан, не отрываясь от своего занятия. - В кабинете консула, ждет распределения. Увы, почтенный, на ней не стояло ваше имя, так что та посылка считается входящей корреспонденцией консульства и, прежде всего, поступает к консулу. А он уже расписывает входящую корреспонденцию тем, кому сочтет нужным. Не сомневайтесь, почтенный, вы непременно получите свою посылку, когда консул Иолатэ распишет ее вам.

Но жрец не собирался сдаваться.

- Видишь ли, дорогой мой Герлиан, эта посылка нужна мне срочно. Сегодня! И я намерен получить ее. С твоей помощью или без нее.

Герлиан безмолвствовал.

- Ты очень юн, мой друг, - тоном искусителя продолжал Арисаэль. - Но ты не похож на глупца. Ты не можешь не понимать всех выгод, что сулит тебе дружба со мной, ведь так?

Письмоводитель скупо кивнул.

- Ты окажешь мне услугу, если позволишь забрать мою посылку.

А в следующую секунду юный эльф удивил меня, придавленного и полупридушенного, до крайности.

- Прошу меня простить, почтенный, но запустить кого-то в кабинет консула без его ведома я не вправе. Прошу дождаться возвращения княжича Иолатэ, тогда вы получите свою посылку из его рук. Если, конечно, она предназначена вам.

- Герлиан! - гневно воскликнул жрец. - Мне, Лерианимель побери, храргово нужна эта посылка! Там амулеты, необходимые для завтрашней церемонии! Как я буду отправлять погребальный обряд над последней жертвой неведомого убийцы без погребальных амулетов?!

Юный эльф склонил голову, изображая почтительный поклон, но я, кое-как выглядывая из-за задницы Арисаэля, успел увидеть, какое ехидное выражение приняло породистое лицо молодого эльфа. Тщательно создаваемый миф о питаемом им уважении к слуге богини рухнул.

- Уверен, почтенный Арисаэль, являясь бессменным жрецом пресветлой Лерианимели уже не первый десяток лет, найдет иной выход из положения, нежели вламываться в кабинет консула. Еще раз прошу меня простить, но допустить вас в кабинет княжича Иолатэ без его на то согласия я не могу. Должностная инструкция.

Жрец вскочил, трясясь от негодования.

- Иолатэ... я что-то сильно сомневаюсь, что этот выскочка просидит в кресле консула больше месяца. Помяни мое слово, через год об этом нахале, поправшем все традиции эльфов, которому не иначе как по недосмотру пресветлой Лерианимели посчастливилось родиться внуком князя, здесь никто и не вспомнит! И он не защитит тебя от моего гнева, так как будет гнить где-нибудь... не знаю где! Но такие, как он, добром не кончают! Консул! Тьфу!

У меня от жреческой оговорки, случайной или нет, шерсть дыбом встала. Почтенный служитель богини что-то знает о том, что случилось со мной в ночь на двадцать шестое мая? Знает, какое событие предшествовало обретению консулом хвоста и четырех лапок?

- Увы, почтенный, я лишен дара предвидения, - с достойным восхищения хладнокровием парировал письмоводитель. - Мне не дано провидеть судьбу своего начальника, так что я не берусь предсказывать срок его пребывания на этом посту. Но, боюсь, если не буду следовать должностной инструкции, срок моего пребывания на посту продлится ровно до возвращения консула. А мне нужна эта работа.

Надо бы присмотреться к этому пареньку повнимательнее. Из него может выйти толковый работник, который имеет все шансы со временем дорасти до вице-консула.

- Я не стану повторять дважды свою просьбу, Герлиан. И не стану второй раз предлагать свою дружбу. Но скажу лишь одно: ты пожалеешь о том, что столь предан должностной инструкции.

С этими словами жрец развернулся и гордо удалился, а делопроизводитель вернулся к разбору почты.

Я задумался. Действительно, вечером двадцать пятого мая я задержался в консульстве дольше обычного, собрался домой уже около девяти, и на пороге консульства столкнулся с почтовым курьером из тех, кого в народе называют 'бегунки' или 'люди-ноги', принесшим в одной руке конверт с запиской от Эрлики Истер, а в другой - небольшой, но увесистый почтовый ящик без опознавательной записки, зато с княжеской печатью, которая, однако ж, деду не принадлежала. Прочитав записку Эрлики, в которой она сообщала, что случилось нечто плохое, и умоляла меня как можно скорее прибыть к ней домой, я не стал рассматривать посылку, а оставил ее в своем кабинете и поспешил к месту своей смерти. Кстати, даже если бы Арисаэль попал в мой кабинет, он все равно не смог бы забрать посылку, так как я оставил ее в своем личном сейфе, ключ от которого я всегда держу при себе. Открыть сейф без ключа нельзя - над тем постарались два мага-артефактора, да и мой армейский друг, маг-ритуалист, тоже приложил к его защите свою руку. В общем, я всегда буду знать, кто пытался его открыть - с ключом или без ключа.

Сейчас, стараясь воскресить в памяти события того дня, готов поклясться: в той посылке точно не амулеты. А что тогда? И от кого она? Далеко не факт, конечно, что эта посылка имеет отношение к убийству, но я решил проверить все, что связано с тем днем. Надо бы взглянуть на нее поближе, только вот мне в нынешнем состоянии не открыть сейф. Зато леди Иолатэ сможет, и никто из сотрудников консульства не осмелится ей помешать. Надо только объяснить ей, как именно она должна себя вести, чтобы моим подчиненным и в голову не пришло вызвать стражу.

Улучив момент, когда Герлиан отвернется, я стек с дивана и бесшумно покинул приемную. На лестнице я вдруг учуял слабый запах того самого соуса, подсохшие пятна от которого украшали княжеский штандарт у входа, пошел на него и оказался в незапертом кабинете Арисаэля. Этот поборник эльфийских традиций и ревностный гурман, не раз во всеуслышание объявлявший, что и пальцем не прикоснется к человеческой еде, сейчас жадно поглощал хрустики - тоненькое пряное хрустящее печенье, которое обожают человеческие дети и подростки, жирное, вредное, но очень вкусное. Щедро обмакивал тоненькие пластины в острый соус, горстями закидывал их в рот и запивал вином из небольшой темной бутыли. Не иначе как заедает обиду, нанесенную моим помощником. Да так аппетитно, что мне тоже хрустиков захотелось, хоть коты такое и не едят.

Жрец залпом допил вино, ссыпал в рот остатки хрустиков и вышвырнул остатки соуса вместе с блюдцем, в которое он был налит, в окно. Учитывая местоположение его кабинета, а также направление ветра, я понял, кто испачкал штандарт. И знаю, кто будет наводить чистоту в консульстве. А будущий мастер ведра и швабры, не подозревая об уготованной ему участи, начал метаться по кабинету, заламывая руки и рыча проклятья - в мой адрес большей частью, но досталось и деду, и Герлиану, и еще какой-то чернявой стерве. Хм, что-то я сомневаюсь, что Арисаэль, всегда невозмутимый и оптимистично настроенный, так разнервничался всего лишь из-за отказа секретаря пустить его в мой кабинет. Уверен, есть и другая причина. Надо бы понаблюдать за ним.

Пользуясь тем, что жрец не обращает на меня внимания, я спрятался за занавеску и притаился. Из моего укрытия почти ничего не было видно, зато слышимость отличная. Жаль, пока объект слежки ничего интересного не сказал. Ругался только, однообразно, без души, да швырял в стену мелкие предметы. По моим подсчетам, бесновался он не больше четверти часа, потом затих, лишь скрипнула тяжелая дверь, ведущая в зал с алтарем. Ведомый чутьем, я выбрался из своего укрытия и поспешил за Арисаэлем, успел проскользнуть меж дверным косяком и закрывающейся дверью, чудом не прищемив хвост.

Увиденное меня удивило, если не сказать, озадачило. Жрец, покачиваясь, стоял на коленях перед алтарем и бросал в него... полынь?! Я не поверил своим глазам и принюхался. Хм, действительно, полынь! Прямое оскорбление богине эльфов, если верны мои познания в религиоведении - будущих управленцев чему только не обучают. Лерианимели полагается приносить в дар цветы, ягоды и фрукты. Принимает богиня и травы, однако здесь она более разборчива: только красивые, обладающие приятным запахом и находящиеся в фазе цветения. В общем, горькая, резко пахнущая полынь в сферу пристрастий богини не входит.

Я подкрался поближе, так, чтобы наблюдать сие действие сбоку, и увидел, что в металлической чаше, где всегда была налита чистая ключевая вода из родника, сейчас горел огонь. Ого! Если полынь богиня бы еще простила, то огонь в собственном алтаре - верный способ заполучить на свою голову вечное проклятье без права на прощение. Арисаэль, будучи жрецом Храрг знает сколько лет, не может не знать об этом, и, тем не менее, сейчас жжет в огне полынь! Чего он пытается добиться? Что такого могло случиться, раз он решился на осквернение алтаря богини? Ведь не может не понимать, что не быть ему жрецом после этого!

Арисаэль простер руки над алтарем и закрыл глаза. Губы его беззвучно шевелились, наверное, читает одно из своих заклинаний. Потом он достал из рукава мантии короткий тонкий кинжал, провел лезвием по ладони и стряхнул кровь в огонь. Пламя в алтаре из красно-оранжевого стало темно-серым. Божество, к которому обращался Арисаэль, ответило на зов. Я навострил уши.

- Адес темный, услышь меня! - нараспев произнес жрец, экстатически закатив глаза. - Прими жертву и одари меня своей милостью!

Пламя чуть заметно трепыхнулось. Я бы истолковал это как любопытство, но и только. И ни малейшего намека на обещание одарить своей милостью'. Опыт общения с божествами, не опосредованного алтарями, заклятьями и прочей религиозной атрибутикой, у меня имеется, так что я мог бы и переводчиком поработать за разумную (с моей точки зрения) цену, мне б только спирит-доску. Представляю лицо Арисаэля при таком развитии событий! Так, Ярос, возьми себя в руки, сейчас не самый подходящий момент для смеха. Для фырканья, то есть.

- Даруй мне свою защиту, - продолжал жрец. - Отведи от меня руку смерти, если та тянется ко мне.

Пламя затряслось, как от смеха. А я дернул шерстью на загривке. Чего ж он такого наворотил, раз к нему рука смерти тянется? Хм, уж не из-за той ли посылки, что в моем сейфе лежит? Надо бы завтра проверить. Завтра суббота, и никого из сотрудников в консульстве не будет. Глупость не воспользоваться такой возможностью.

Жрец еще долго возносил хвалу богу тьмы, клялся в верности, сулил вечное служение и озвучивал свои требования. Бог наблюдал за его гримасами не больше десяти минут, потом ушел, погасив напоследок пламя в алтаре, но Арисаэль так увлекся, что не замечал этого. Расстроится, когда поймет. А мне здесь больше делать нечего, так что я тихо покинул ритуальный зал, вышел из консульства, попутно убедившись, что количество сотрудников на первом этаже не изменилось, и вышел на улицу.

Мне снова повезло: в переулке неподалеку от ворот консульства извозчик пристроился на подготовку к ночному празднеству. Поспать, то есть. А то ночью стольких надо будет из парка по домам развозить... Нет бы исправность повозки лишний раз проверить, да кляче своей корма задать! А то вон, левое колесо под каким-то странным углом крепится. А кляча втихомолку жует азалию, беспечно выставленную кем-то на подоконник, а на такую гадость лошадь только с голодухи и польстится. Впрочем, мне головотяпство этого сони только на руку.

Я взобрался на повозку, оттуда - на голову лошади и сгреб лапками ее уши. Та не стала дергаться и не попыталась меня сбросить, лишь с тяжким вздохом оторвалась от азалии (хм, копытное умнее моей балбески?). Ничего, лошадка, без обеда не останешься, слово княжича.

До Ломаной улицы, где располагалась залоговая контора Прима Татира по прозвищу Аллигатор, мы добрались быстро и весело. Встречные прохожие, как правило, не обращали внимания на странную, движущуюся саму по себе повозку со спящим извозчиком, и спешили дальше по своим делам. Зато те, кто замечал кота, правящего лошадью, не могли сдержать эмоций, начинали тереть глаза, потом щипать себя, а когда и это не помогало, хлопали в ладоши и провожали нас одобрительными выкриками и свистом. Забавно. Надо бы еще разок та прокатиться. Только женушку я с собой, пожалуй, брать не стану.

Лошадь вместе с повозкой я оставил на заднем дворе пивоварни братьев Ок'Хас, расположенной неподалеку от конторы - там как раз завезли несколько мешков ячменя, а братьям и их работникам было не до того, чтобы следить за их сохранностью - к ним проверяющие откуда-то пожаловали, а сам побежал к неприметному серому зданию в квартале от пивоварни. Вывески на нем не было, но контору Аллигатора весь город знает и так.

Пробраться внутрь оказалось сложнее, чем я думал. Окна в здании не открывались принципиально, а мне не хватило сил сдвинуть тяжеленную створку и попасть в контору через дверь. И, как назло, ни одного посетителя, с которым я мог бы проскользнуть внутрь! Пытаясь унять зло дергающийся хвост, я сел рядом с крыльцом, почти сливаясь со стеной, и приготовился ждать. Сколько - понятия не имею. Но что-то внутри меня было уверено, что так надо.

Примерно полчаса спустя мое терпение было вознаграждено. К крыльцу подъехала закрытая карета, на козлах которой сидел понурый Хау'Нарг. Досталось ему, наверное, за 'потерянную' расписку, и чует, гаденыш, что это не предел. Я на всякий случай шмыгнул под карету - не хотелось попадаться на глаза псу ростовщика. Орк хоть и не семи пядей во лбу, но и у таких порой случаются озарения.

Хау'Нарг тем временем слез с козел и позвонил в дверной колокольчик. На крыльцо тут же вышел Прим Аллигатор собственной персоной в сопровождении одного из служащих своей конторы, который торопливо записывал указания ростовщика о том, как надо оформить бумаги и как рассортировать их в ящиках. Потом Аллигатор сообщил, что на сегодня намерен закончить работу, и, напевая что-то под нос, влез в карету. Орк вернулся на козлы и взялся за поводья, видимо, и без указаний хозяина знал, куда ехать. А я ухитрился забраться на запятки. Так и поехали. Я все удивлялся, почему он не взял с собой только одного охранника, ведь у него их должен был быть целый штат? И в итоге придумал единственное логичное объяснение беспечности Аллигатора: он не хотел, чтобы кто-то кроме сильного, но глуповатого орка знал о том, куда и зачем он едет.

Скоро я даже угадал направление, в котором двигалась карета. Как выяснилось, ростовщик направлялся за город, в сторону небольшого поселка, возводимого торговой гильдией для своих особо значимых членов. Что ему понадобилось на стройке? Как выяснилось, ничего. Не доезжая будущего поселка, карета свернула с широкого наезженного тракта и по узкой, едва заметной среди сочной весенней травы, тропе углубилась в лес.

Орк остановил карету у небольшой, вросшей в землю избушки, которую издали вполне можно было принять за холм. В низком окне горел свет - кто-то внутри ждал Аллигатора. А в радиусе двадцати шагов от избушки затаились девять или десять до зубов вооруженных профессиональных вояк. Прячутся, конечно, отлично, но только не для чуткого кошачьего нюха, да и слышу я их неплохо. Видать, важную персону занесло в эту избушку, раз ее ТАК охраняют.

Подождав, пока Аллигатор скроется в избушке, а орк останется топтаться у кареты, я спрыгнул с запяток, потянулся и нахально прошествовал мимо дозорных, поточил когти о ствол ближайшей сосны, потом скрылся в кустах. Если дозорные и занервничали, увидев меня, то очень скоро поняли, что никакой опасности для 'тела', сидящего в избушке, кошак не представляет, и переключили внимание на орка. Интуитивно чувствуя, что могу не опасаться стрелы в бок, я бесшумно залез на крышу избушки и, отыскав щель в дощатом покрытии, тенью скользнул туда. Как оказалось, не зря. Вытянувшись на широкой потолочной балке, я отлично видел и слышал все, что происходило в избушке.

Человека, ради встречи с которым господин Татир закончил работу на целых полтора часа раньше, я узнал сразу - Орбен Глисс, заместитель начальника Тайной стражи Наргонты. Не мог не узнать, потом что я с того дня, как стал консулом, две с половиной недели, как на работу, ходил к нему на допросы, и по его воле я даже пару ночей провел в камере. Конечно, на правах дорогого гостя и исключительно из беспокойства о моей безопасности, так как допросы затягивались до ночи. Однако от оставления меня на ночь в камере я тайнюков быстро отучил, пригласив всех знакомых, а заодно и проходящих мимо студентов, и устроив в камере вечеринку - с музыкой, выпивкой и закусками. Ну, не хотелось мне оставаться ночью совершенно одному в мрачной камере. Разумеется, вечеринку я устроил на правах гостя, ведь арестанту такого никогда бы не позволили. С тех пор меня на ночь в камере больше не оставляли, хоть и на допросы приглашать не перестали. И ладно бы о работе с бывшим консулом спрашивали! Так нет же, о той стороне его жизни, которая со мной не соприкасалась никак, и о которой я не мог знать ничего! Как я не пытался донести до господина Глисса (или Глиста, как его за глаза зовут не только арестанты, но и подчиненные, и даже обслуживающий персонал) сию простую мысль, он делал вид 'моя твоя не понимай' и начинал допрос по новой. А мне ничего иного не оставалось, кроме как прикидываться полным придурком и вести себя соответственно. Сложно сказать, кто из нас кого выбесил сильнее за эти две с половиной недели, но ясно одно: стать друзьями или хотя бы добрыми знакомыми у нас с этим Глистом вряд ли получится.

- Что на этот раз, Прим? - вполне приветливо, но с едва заметной ноткой раздражения в голосе осведомился Глист, не потрудившись поздороваться. - Наверняка это что-то важное, раз ты вызвал меня сам, да еще и не по графику.

Ростовщик не торопился с ответом. Огляделся с многозначительным видом, стряхнул пылинку с лацкана сюртука, после чего неторопливо отодвинул табурет и сел напротив Глиста. Глист с Аллигатором... душевная подобралась компания. Еще Троглодита до полного комплекта не хватает. Котов не приплетать, я не из их компании!

- Разговор есть, - сообщил ростовщик. - Тебе будет интересно.

- Ну, выкладывай, - Глист сложил руки на груди, откинулся на стуле и с легким высокомерием воззрился на своего собеседника.

Однако Аллигатор не спешил. Он принял позу, настолько вальяжную, насколько позволял колченогий табурет, и тонко улыбнулся.

- Для начала хочу решить вопрос с оплатой.

Второе лицо в наргонтской Тайной страже сдвинул брови. Улыбка Аллигатора стала чуть шире - ровно настолько, чтобы не выдать своего торжества.

- С сегодняшнего дня мои услуги стоят в два раза дороже.

- Наглеешь на глазах, Прим, - нехорошо усмехнулся Глист. - Растущие аппетиты ведут к смене информатора.

- Терпение, дорогой мой Орбен, - ростовщик был сама доброжелательность. - Ты ведь еще не знаешь, что я приготовил для тебя... Впрочем, я могу сейчас просто встать и уйти. Мои сведения останутся при мне, ты останешься ни с чем, а плохие парни спокойно провернут свои делишки и снимут все пенки. Так вот, мне посчастливилось узнать планы на сегодняшнюю ночь у одного нашего общего знакомого. Ты ведь знаком с Маркосом Ранье, да, господин Глисс?

При упоминании имени 'одного общего знакомого' лицо заместителя господина Парвока заметно перекосилось, будто он лимон жевал. И неудивительно! Наверняка не раз пытался прищемить хвост этому добропорядочному торговцу, а на деле - самому ловкому, наглому и удачливому контрабандисту за последние десять лет. И безуспешно, потому как многие товары, запрещенные к ввозу в империю, вполне можно достать из-под полы, да еще и по вполне разумным ценам.

- Можешь не отвечать, - с едва заметной ноткой превосходства продолжил Аллигатор. - И так все понятно. Так вот, я хотел рассказать, чем планирует заняться наш друг Маркос сегодня ночью. Но, раз тебе не интересно, я подавлю свое желание и уйду. Так мне уйти, Орбен?

Глист пожевал губами, изображая мучительные раздумья. Он не спешил заглатывать наживку. Возможно, полагает, что ростовщик просто хочет развести его на деньги с помощью выдуманной сказки, а потом 'прости, дорогой, я не виноват, что Маркос передумал, деньги не возвращаются'.

- Откуда у тебя эти сведения? - спросил он, наконец.

- Ты знаешь о моих связях, - ростовщик был готов к этому вопросу. - Ты знаешь, что я запросто вхож в дома королей преступного мира Наргонты. Да я таким людям деньги ссужаю!..

- От кого конкретно ты получил эти сведения? - повторил Глист, добавив металла в голос. - И лучше тебе не лгать, любезный Прим. Даю тебе одну попытку. Сделай так, чтобы я тебе поверил, иначе встану и уйду я. А мои ребята задержатся тут и научат тебя и твоего полудурка хорошим манерам.

Аллигатор изогнул бровь.

- Но в этом случае ты тоже ничего не узнаешь.

Глист развел руками. Мол, такова жизнь.

- Да брось, Орбен. Я не первый год тебя знаю, и сейчас могу сказать точно: ничего ты мне не сделаешь, пальцем меня не тронешь. Я тебе нужен. Другого такого информатора у тебя нет и, если я хоть что-то понимаю в этой жизни, уже не будет.

Тайнюк хмыкнул.

- А у меня, Прим, работа нервная, по долгу службы со всякой мразью каждый день общаюсь, личной жизни никакой, в отпуске згбрун знает сколько лет не был, а через два часа начальник на ковер вызывает, а мне 'праведный' гнев этого хурца вонючего смягчить нечем. Могу и сорваться... Так что не темни, если шкура дорога, выкладывай.

Было во взгляде господина Глисса нечто такое, отчего не хотелось вынуждать его повторять дважды. Это понял даже я, видевший его сбоку, а вот Аллигатор, сидевший напротив него, заметно струхнул. И запел, как птичка по весне.

- Я намедни в 'Асарат' наведался. Сам не знаю, что меня туда понесло, ведь заведение сие отнюдь не соответствует ни моему положению, ни возрасту. Там по вечерам молодежь собирается. Музыка, выпивка, танцы...

- Я знаю это заведение, - нетерпеливо перебил Орбен. - Ближе к делу.

- В том заведении очень любит бывать некая Целия Эрси. Знаешь ее?

Глист кивнул. Хищный блеск появился в его глазах. Еще бы. Эта самая Целия является дочерью контрабандиста номер один, которую тот активно пристраивает к делу.

- Так вот, зашел я на вечеринку, выпил пару бокалов новомодного напитка, после чего мне так в башку ударило, что я вырубился. Уж не знаю, как я очутился в комнате отдыха... Представь: очнулся в полумраке, среди подушек на чем-то мягком, не могу понять, где нахожусь, и почти ничего не помню. И понимаю, что я там не один, что где-то неподалеку устроилась парочка. Ну, ты догадываешься для чего.

Еще один кивок.

- И идет у них, значит, дело к завершению. Ну, я ж не зверь, чтобы в такой момент мешать голубкам. Затаился, лежу тихонько... Ну, они действительно быстро закончили, а потом их поговорить потянуло. И узнал я по голосу малышку Целию. Ее трудно не узнать.

Хм, что верно, то верно. Только у одной малышки Целии, выросшей в небольшом селе близ восточной границы империи и перебравшейся в Наргонту относительно недавно, такой запоминающийся акцент, от которого девушка даже не пытается избавиться. Плюс высокий резкий голос, выдающий вздорный нрав. Так что перепутать сию красотку с кем-то еще сложно.

- Не знаю, кем был ее любовничек, да это для дела и неважно. Парень-то потом стал канючить, что, мол, сегодня ночью хочет с Целией на праздник пойти, только дочка Маркоса ему строго так сказала, что в ночь на двадцать восьмое нужна отцу, и о празднике не может быть и речи.

Орбен вскинул брови.

- И почему же, интересно? Обычно девушки не пропускают таких мероприятий.

Аллигатор торжествующе улыбнулся.

- А вот за это, дорогой мой Орбен, я и хочу сто золотых. А если накинешь еще пятьдесят, я могу вспомнить еще некоторые подробности той беседы и поделюсь своими соображениями.

- Так не пойдет! - покачал головой тайнюк. - Не хочу платить за кота в мешке. За рассказ о том, что дочурка Ранье завела другого любовника и сегодня ночью отправится на свидание с ним.

- Это не так, уж поверь мне, - заметно обиделся Аллигатор. - Я дорого беру за свои услуги, но моя информация всегда достоверна. Я тебя хоть раз подводил?

Орбен нехотя покачал головой.

- Так вот, Ранье, не имея сына, решил приобщить дочурку к своему бизнесу, как говориться, с места в карьер. Отправил на приемку товаров, да еще и под контролем кого-то из своих молодцов.

- Хм...

- Уверен, мой дорогой Орбен, за раскрытие канала контрабанды и взятие верхушки банды Ранье и, в частности, его драгоценной дочурки с поличным, твой начальник простит тебе все, да еще и премирует, а то и прошение о награждении тебя какой-нибудь грамоткой в столицу отправит. Он, вроде, мужик нежадный, хоть и фискал. Не понимаю, как его вообще назначили главой Тайной стражи Наргонты!

Я видел, что при упоминании барона Парвока Глист едва удержался, чтобы не сплюнуть сквозь зубы. Переиграл его Аллигатор. Теперь тайнюк никаких денег не пожалеет, чтобы узнать, где будет передача контрабандного товара.

- Так как насчет сделки? - вкрадчиво осведомился ростовщик.

- Слишком дорого.

- Готов сделать скидку как давнему клиенту. Девяносто пять за место и сорок пять за подробности. Итого сто сорок. По-моему, вполне разумное предложение.

- Сто двадцать. И не монетой больше.

- Орбен, это несерьезно. Сам знаешь, я шкурой рискую, информацию добывая. Сто тридцать и ни монетой меньше. И то только из хорошего к тебе отношения.

Глист, придушив жабу, согласился и швырнул на стол кошель с монетами. Потом молча ждал, пока ростовщик пересчитает деньги.

- Ты все равно не собирался платить мне больше, - с наигранным разочарованием вздохнул ростовщик. - Совести у вас, тайнюков, нет.

Я ему не поверил. Он прекрасно знал, что больше из Глиста не вытрясет. Но и сто тридцать золотых - сумма хорошая. Меньше, чем месячное жалованье консула, но ненамного. О, мне за такие деньги месяц пахать надо, а этот жук навозный просто оказался в нужное время в нужном месте, проснулся вовремя, услышал все, что нужно, да еще и наверняка удовольствие получил. Поверить в то, что вся эта история - выдумка, мне мешал здравый смысл. Орбен с него лично шкуру спустит, если поймет, что ростовщик водит его за нос.

- Ближе к делу! - холодно потребовал господин Глисс. - У меня мало времени.

Аллигатор заговорил вновь, любовно поглаживая кошель.

Как оказалось, дочь Маркоса Ранье не могла пойти с дружком на праздник, потому что еще утром за завтраком папа сообщил ей о том, что ей нужно вечером приехать к переправе через левый приток Наргонтии, находящийся в полумиле от деревеньки Малая Волочушка, так как сам вынужден был остаться в городе. Целия предстоящей поездке не радовалась, но ослушаться папу не рискнула, и долго ныла, что ей предстоит встать затемно, чтобы собраться и приехать к месту назначения вовремя, что для девушки, ведущей преимущественно ночной образ жизни, крайне тяжело.

Глист потер лоб.

- Сегодня утром Целия в сопровождении двух слуг действительно покинула город. Парни на воротах еще удивлялись, куда это она в такую рань сорвалась.

Еще девушка жаловалась любовнику на то, что папа круто за нее взялся. Таскает везде с собой, заставляет разбираться в каких-то документах, читать книги по истории, ходить по музеям, где выставлены какие-то древние, никому не нужные горшки, черепки и статуэтки. От всего этого у девушки сводит скулы, но деваться ей некуда.

- Неудивительно, - прокомментировал тайнюк. - Ранье специализируется на древностях. Но и остальным не брезгует.

- Вот-вот, - поддакнул ростовщик. - А переправа, на которую с утра сорвалась малышка Целия, лежит неподалеку от одного из торговых путей, по которому везут товары из сопредельного государства Иль-Граасс.

- И через границу не так давно провезли довольно крупную партию товаров, - Глист размышлял вслух. - По документам все в порядке, в ходе досмотра таможенники тоже ничего запрещенного к ввозу не обнаружили. Но все возможно.

- А теперь мои соображения. Их немного, всего два.

- Выкладывай.

- Первое. В разговоре с дружком Целия попросила его напомнить ей взять с собой защитные амулеты. Так что, отправляясь на задержание, возьми с собой магов, и озаботься защитой своих ребят магического воздействия. Чую, без огнешаров или какой-нибудь подобной гадости дело не обойдется.

Орбен, помедлив, кивнул.

- И второе. Любовничек, судя по беседе, в курсе многих делишек господина Ранье и его дочки. Паренька нужно найти. Но тут я тебе не помощник. Голос самый обычный, речь грамотная, но в меру, видеть я его не мог. В общем, самый обычный представитель золотой молодежи, ничего примечательного. А сколько их таких в городе...

Орбен кивнул вторично.

- Итак, я выполнил свою часть сделки. Засим желаю откланяться. Надо бы привести себя в порядок перед праздником.

- Что ж, иди, - Глисс не стал его задерживать. - Но впредь не ищи встречи со мной столь скоропалительно.

- Но на этот раз оно того стоило, - не согласился Аллигатор.

- Если это действительно так, - усмехнулся Орбен, - я тоже в долгу не останусь.

- Как всегда, - хмыкнул Прим и, встав из-за стола, направился к выходу из избушки.

Однако стоило ему взяться за дверную ручку, как Глисс окликнул его.

- Прим!

Ростовщик обернулся.

- Если узнаешь, кто раскрыл Аннабель, получишь три сотни.

Аллигатор, чуть помедлив, кивнул и тут же вышел. Однако я успел заметить очень странное, не подобающее моменту выражение: хитрая ухмылка и скрытое торжество в глазах. В тот миг пресловутая интуиция шепнула мне, что дело тут нечисто, и сей жук навозный имеет какое-то отношение в тому, что с этой Аннабелью случилось.

А следом сработала и память. Имя Аннабель сразу показалось мне знакомым, и тому действительно была причина. За время допросов я несколько раз слышал об агенте по имени Аннабель Уорсо, работавшей под прикрытием в одном из городских борделей, который, по слухам, очень любят посещать ночные короли Наргонты. И полгода назад она была жестоко убита, так, что ни у кого не возникло и тени сомнения, кто и за что ее убил. А теперь второе лицо Тайной страже Наргонты прямым текстом сообщает, что ее кто-то сдал... Хм... Какая-то легкая, едва заметная мысль возникла на самом краю сознания, и я замер, боясь спугнуть ее. Кажется, она стоящая. Хм...

Изба уже опустела, а я все лежал на балке под крышей и обдумывал стихийно возникший в моей голове план, результатом которого должно стать прощение долга Ланы и полная амнезия у Аллигатора в отношении нее и Мелиссы. Хоть без посторонней помощи мне и не обойтись, может сработать. Надо бы только хорошенько все продумать, а еще уточнить кое-какие моменты...

В город я возвращался на телеге, едущей со стройки. По счастью, она была пустой, без груза, зато с небрежно брошенным одеялом, на котором я смог вздремнуть, и хмельным извозчиком, не обращавшим на меня никакого внимания. Оказалось, я сильно устал. Вообще, коты должны придаваться мирному сну двадцать часов в сутки, а не носиться по городу и его окрестностям, собирая информацию. Надеюсь, не зря. И надеюсь, я смогу разобраться со всем этим.


Искалоть,

ученица алхимика


Уф-ф, ну и денек! Я устало опустилась на табурет в подсобке, привалилась спиной к стене и стянула с головы косынку. За несколько часов ученичества я прошлась шваброй, наверное, по всему дому алхимика, а сам магазин я вымыла раз десять, если не меньше. Признаться, я свое ученичество представляла несколько иначе.

Подведем итог дня. Вылизанная до блеска под излишне чутким руководством господина Тоббера лаборатория. Один продавец со сломанной рукой - сам виноват, нечего было хватать леди Иолатэ за пятую точку, причем, узнав фамилию моего мужа, парень даже претензии по поводу травмы снял, уверенный, что еще легко отделался. Однако репутация у моего муженька... Было еще несколько посетителей, тыкнутых ручкой швабры в самые неожиданные места - просто из озорства и бурлящей в крови злости. Два опрокинутых шкафа со всякими склянками - разумеется, совершенно случайно, просто я пока слегка не рассчитала приложение силы к рычагу, роль которого исполнила швабра. И ведь почти ничего не разбилось. Но Ансельм орал, как оглашенный! Я прямо заслушалась. И мне огромного труда стоило удержать на лице виноватое выражение и сдержать разъезжающиеся в ехидной улыбке губы.

Эми я почти не видела. Племянница алхимика неотлучно находилась подле дяди Яроса и, как я подозреваю, просто отсыпалась, пользуясь тем, что я сама взвалила на себя обязанности по уборке. Но, обещаю, это только сегодня! Завтра мы разделим обязанности поровну. И пусть только попробует возразить! А сейчас, когда рабочий день закончен, я мечтаю лишь о том, как приду домой, поужинаю, приму ванну и лягу спать. А пока надо найти алхимика и получить свою плату. Встаю, забираю узелок со своей одеждой. Не буду переодеваться, пойду домой в форменном платье.

Миновав опустевший торговый зал, я вошла в жилую часть, поднялась в кабинет Ансельма, но уперлась в запертую дверь. Тогда я направилась в лабораторию, но там тоже никого не было. Тогда я заглянула в смежную с ней комнатку, где на низкой железной койке, едва заметный под теплым одеялом, под паукообразной капельницей лежал Ярос, мой, как оказалось, муж. Я осторожно приблизилась, вгляделась в его лицо. Не очень-то похож на эльфа. Если б не остроконечные уши, я вполне приняла бы его за человека. Светлая кожа, темные волосы, да и глаза вроде не раскосые, ввалились и окружены чернотой. Бледный, осунувшийся, но вполне живой. Грудь вздымается и опадает. Левую руку, лежащую поверх одеяла, украшали кровоподтеки, ногти потемнели, но, в остальном, все неплохо, кожа мягкая и теплая, пальцы сгибаются. Эми может собой гордиться.

- Так ты, значит, мой муж, - произнесла я, усаживаясь на край его кровати. - И как же так получилось?

Конечно, он мне не ответил. Сможет ли он вообще когда-нибудь сказать хоть слово? Кто знает? Но сейчас мне и не нужны его ответы. Сейчас идеальный собеседник для меня - молчаливый слушатель. И общество Яроса меня вполне устраивает. Пока что.

- Без твоего участия явно не обошлось. Но! Предупреждаю сразу: брак наш будет фиктивным, на исполнение супружеского долга не рассчитывай!

Молчит. Хорошо. Молчание - знак согласия.

- И на уборку-стирку-готовку и все прочее тоже!

Снова молчит. Хорошо.

- И вообще, я всего месяц как девушка. А до того вообще мужиком была. Так что не повезло тебе.

Тишина. И никаких тебе криков, истерик, ругани, выяснения отношений и битья головой о стену. Красота!

- Ну, будем считать, что мы с тобой договорились, - широко улыбаясь, подытожила я. - А теперь, если ты не против, просто о жизни поболтаем. А то скучно как-то. Одна, в чужом доме...

Ярос, понятное дело, не возражал.

- Знаешь, тяжело мне здесь, если честно. Вроде бы и дел полно: устроиться на новом месте, обзавестись новым гардеробом, найти работу, поступить на учебу, завести новые знакомства - и это в абсолютно чужом городе, всего за неполные два дня. А до того я еще сменила пол и расу. Вернее, пол и расу мне сменили, не удосужившись поинтересоваться моим мнением... Ну, не считать же выражением этого самого мнения сон про весьма приставучую деваху, увиденный мной накануне столь значительных изменений! Еще я приобрела целую кучу способностей и теперь не могу взять в толк, что с ними делать. Не жизнь, в общем, а сплошной стресс. Тебе, вижу, тоже несладко пришлось. Хоть и не настолько... Хотя, право, не знаю, что хуже. А ты не знаешь?

Мой собеседник молчал, а я, пользуясь этим, рассказывала ему о событиях этого дня. Долго, смакуя детали и пересыпая речь жалобами на жизнь, на учителя-самодура и на дурацкое одеяние, из-за которого я несколько раз едва не навернулась, запутавшись ногами в юбке. И вообще, я устала, как водовозная кляча, не выспалась, у меня голова начинает болеть, горло царапает и желудок ноет... Чуть не всплакнула под конец повествования.

- Ладно хоть Фыр помогает. Нам обоим, кстати. Это твой кот? Это он привел меня к озеру, в котором ты тонул. Да так уверенно, будто знал, где именно тебя искать. А еще он очень умный и, должна сказать, обладает отличным вкусом. И он умеет писать, что тоже для хвостатого племени не характерно. Уверена, это не простой кошак.

- Да, кошак не простой, - раздалось от двери. - Это фамилиар Яроса. Маги иногда создают себе их как помощников.

Ансельм Тоббер собственной персоной.

- Он маг? - удивилась я. - А какая у него специальность?

- Выходишь замуж за человека, то есть, за нелюдя, и ничего о нем не знаешь? - ехидно усмехнулся алхимик. - Ох уж эти современные нравы!

Я только руками развела.

- Я не знала его до сегодняшнего утра.

- Вот я и говорю...

- Так может, познакомишь меня с муженьком? - тоже с изрядной долей ехидства предложила я. - Вместо того, чтобы ядом капать.

Алхимик прищурился.

- А ты его, случайно, придушить не пыталась? Сейчас, пока никто не видит?

Я покачала головой. Мысль о том, чтобы приложить совсем небольшое усилие и остаться вдовой, даже не пришла мне в голову. Мне просто хотелось поговорить с кем-то. Вернее, найти безмолвного слушателя для своего эмоционального монолога.

- Радует, - ухмыльнулся тот. - Так что ты хочешь знать о своем муже?

- Ну... - растерялась я. - Для начала, кто он.

- Ярос Иолатэ, полуэльф, внук правителя княжества Мерисс, что в двух днях пути к юго-западу от Наргонты, на другом берегу реки, потомок древних родов Эль и Антир. Окончил магунивер по специальности 'боевая стихийная магия', три с половиной года прослужил в пограничных войсках (терпеть его дольше тамошнее начальство наотрез отказалось), после окончил Наргонтский институт, специальность 'Правоведение и управление'. Больше десяти лет работы в Мерисском консульстве, последние несколько недель - в должности консула. Это если вкратце.

Я только глазами хлопала. Ну надо же.

- Характер, правда, не сахар.

- Наверное, из-за него и оказался в кладбищенском озере с привязанным к ногам камнем.

- Вполне возможно, - не стал спорить Ансельм. - Я не знаю. На, держи свою плату. И давай домой, я устал, спать хочу.

- А где Эми? - спросила я, вспомнив, что племянница алхимика собиралась присматривать за Яросом.

- Ушла в парк, будет на празднике напитки разносить, - с раздражением отозвался алхимик. - Подавальщица, Храрг побери! И это моя племянница! Боги! Если б ее видела моя сестра!..

Не желая выслушивать его стенания по поводу Эми, я спрятала деньги в карман, встала, мельком взглянула на Яроса, и вышла из комнаты. А навстречу мне уже со всех лап спешил Фыр Тушпу, довольно грязный и несколько опавший с боков. Я его полдня не видела. И где только прятался все это время? Обычно этот кот по пятам за мной ходит.

- Ты где был? - спросила я, не скрывая недовольства. Я уже успела привыкнуть к обществу этого хвостатого нахала.

Кошак окинул меня изучающим взглядом и расфыркался. Тоже мне, критик нашелся! На себя бы посмотрел! Уж лучше был бы молчуном, как и его хозяин. Хотя... ладно уж, пусть себе фыркает. Тем более, его фырканье всегда по делу.

- Пошли домой.

Кот не возражал, даже побежал впереди меня.

До дома Мелиссы мы добрались быстро и без приключений, и добрая хозяйка сразу позвала нас ужинать. Лана еще не вернулась с занятий, так что за столом мы сидели вдвоем. Кот снова восседал непосредственно на столе, кушал одновременно из двух тарелок, и, подозреваю, из моей - чисто из вредности.

Сначала я поведала хозяйке о своем трудоустройстве. Она радовалась за меня и, пока мы поглощали жареных карасей, успела вывалить на нас целый ворох городских новостей. Рассказала и о пропавшем мерисском консуле, которого теперь будет искать Тайная стража, и об изгаженной прямо перед 'Борсокапом' карете леди Истер.

- Теперь мало того, что ось менять, так еще и запах от нее такой, что, боюсь, его теперь никакими духами не заглушить, - вздыхала женщина, не замечая наших с котом многозначительных переглядываний. - Да еще и изодрано там все, подушки в пух и прах, полный разгром, мочу кошачью кто-то разлил и разложил экскременты. Никто не верит, что столько из одного кота! Наверное, злоумышленник целый день собирал. А самое возмутительное то, что в карете леди Истер оставила собачку. Бедное животное! Злоумышленник напугал ее до одури... Лотя, мне кажется, или твой хвостатый негодник ухмыляется?

- Кошки не умеют ухмыляться, Мелисса, - как можно беззаботнее улыбнулась я, незаметно пихая Фыра локтем.

- Да, - неубедительно согласилась хозяйка. - Конечно, не умеют.

После ужина я отправилась мыться. С наслаждением скинула форменное платье и влезла в горячую воду с целым облаком пены. Кошак, конечно, не мог пропустить такого зрелища, чем я и воспользовалась для своей еще с утра запланированной мести. Дождалась, пока нахал хвостатый запрыгнет на бортик ванной, чтобы получше рассмотреть то, что скрыто под водой, и привела свой план в действие. Фыр, конечно, почуял неладное, увидев широкую злорадную улыбку на моем лице, но предпринять уже ничего не успел: я резко схватила его за хвост и рывком стянула в воду, тут же начала, несмотря на яростное сопротивление, намыливать его шубку. Кот отчаянно вырывался, кусался и царапался, но молчал. Одно слово - парень. Удержать его оказалось непросто, но я справилась, и отпустила только когда выполоскала всю мыльную пену из густой шерсти. Оказавшись на коврике, Фыр, выкупанный, но непобежденный, рассерженно обшипел меня, отряхнулся, а потом с явной неохотой принялся вылизываться.

- Так тебе и надо! - злорадно ответила я и занялась мытьем волос.

Вернувшись в комнату, я увидела, что Фыр тоже не удержался от мести: сохнет, развалившись на моей кровати, предусмотрительно стянув покрывало и одеяло. Гм. Спать сегодня мне придется на мокрой простыни! Гад пушистый!

- О, ты позволяешь коту валяться на постели? - услышала я за спиной звонкий голос Ланы. - Зря, у него могут быть блохи.

Внучка Мелиссы влетела в комнату и тут же бросилась к шкафу. Хоть бы разрешения спросила для приличия! Ох, мало ее в детстве пороли.

- Ты сама вчера разрешила мне взять черные брючки! - строго напомнила она, натолкнувшись на мой взгляд.

И тут же, не стесняясь меня, начала переодеваться. Я отвернулась, не желая смотреть на нее. Хоть я и бывший парень, а неловко как-то. Из интереса стала наблюдать за Фыром - как он отреагирует на полуголую девчонку в моей комнате. Тот не стал наслаждаться случайным шоу, он неодобрительно фыркнул и спрятал мордочку в лапы, то ли смутился, то ли не мог смотреть на дурно воспитанную девчонку по другой причине, может быть, злился. Хм, а в отношении меня он не настолько стыдлив.

- О, смотри, как сидят! - Лана вертелась перед зеркалом, с явным удовольствием любуясь своим отражением.

Н-да. На мне эти брюки сидели свободно, а толстенькую Лану они обтянули, как сардельку слишком тугая оболочка. Кот, бросив на нее быстрый взгляд, фыркнул и вновь спрятал морду в лапу. А я, глядя на нее, кусала губы, чтобы не пройтись по вмиг образовавшимся над поясом брюк некрасивым складкам. Но сама себе девушка казалась неотразимой, так что я не стала портить ей настроение. Не зверь же я, в конце концов.

- О, кстати! - спохватилась Лана. - Я хочу познакомить тебя с моими друзьями. Они тебе понравятся. Только тебе надо выглядеть прилично, и поэтому я принесла тебе платье. Смотри, какое красивое!

Она сбегала за пакетом в коридор, и через минуту уже раскладывала на кровати очередную жуткую вещь. Короткое платье с вырезом до пупа, с высокими разрезами по бокам, самой аляповатой расцветки и с совершенно лишними, на мой взгляд, кружевами. Нет уж, хватит с меня платьев! Но Лана, глядя на мое вытянувшееся лицо, стала горячо убеждать меня, что так надо, что так сейчас модно, так все ходят, и я окажусь белой вороной, если не надену это платье. Меня спас Фыр. Пока Лана отвлеклась на уговоры, кошак переполз на платье, от души повалялся на нем, прошелся по кружевам когтями, пожевал подол, а потом тихо скрылся в одеяле.

Ох, как же визжала внучка Мелиссы, когда увидела, во что этот гад пушистый всего за несколько минут превратил наряд! Кружева превратились в соломку, часть подола порвана, а влажна шерсть крепко въелись в тонкую ткань. Жуткий наряд испорчен, Лана чуть не плачет, потому что платье не ее, а подруги, Фыр, довольный собой, бросает ехидные взгляды из одеяла, а я украдкой в знак одобрения показываю ему большой палец. Молодец кошак!

Когда Лана убежала, прижимая к груди испорченное платье, я смогла, наконец, заняться сборами на праздник. Сняла полотенце, облачилась в белье, потом под одобрительное мяуканье Фыра выбрала белую блузку, украшенную какими-то забавными висюльками, облегающие коричневые бриджи и сандалии на плоской подметке, а высохшие волосы я удлинила и стянула в высокий хвост. Куртку брать не хотела, но Фыр настоял: аккуратно подцепил ее зубами за воротник и, как собака, ходил за мной, пока я не надела ее, чем тронул меня до глубины души. Ладно, она не тяжелая.

В парке действительно было весело и многолюдно. Ярко горели уличные фонари, а светящиеся гирлянды, натянутые между фонарями по случаю праздника, и вовсе переливались всеми цветами радуги. Прямо на дорожках и газонах были выставлены длинные столы, которые ломились от блюд и напитков, и ароматы в воздухе витали такие, что рот сам собой наполнялся слюной, а живот издавал нетерпеливое бурчание. Тут и там в толпе празднующих сновали молодые люди в одинаковых клетчатых костюмах, разнося бокалы с вином и хитро приготовленные закуски. На десятке помостов в разных частях парка вовсю старались музыканты, жонглеры, акробаты и клоуны, любая широкая мощеная площадка использовалась для танцев. Городские стражи в сверкающих от чистоты доспехах тенями скользили по парку, почти незаметные для празднующих. Пока что работы у них не было - неудивительно, праздник только начался - и стражи порядка сами втихую предавались празднованию. Было много жрецов в ритуальных одеяниях, каждый громко возносил молитвы богу, которому служил, и зазывал молодых людей обратиться к богам, чтобы узнать, какая судьба им уготована. Пока охотников было немного, но жрецы не расстраивались - лиха беда начала.

- Нам дальше, - Лана, заметив, что я направляюсь к ближайшему столу, взяла меня под локоть и повела куда-то в дальний конец парка. - Самый лучший стол, лучшие музыканты и лучшее общество.

Кот, нагло восседающий на моих плечах (остаться дома или путешествовать иным способом он отказался), разразился насмешливым фырканьем. Видимо, фамилиар мерисского консула был не лучшего мнения о 'лучшем' обществе. На мгновение и у меня в груди шевельнулось предчувствие чего-то нехорошего. Да еще и чувствовала себя неважно: головная боль понемногу усиливалась, в желудке будто ворочался еж, и, кажется, поднимается температура. Увы, утренний заплыв в кладбищенском озере не прошел для меня даром.

- Он еще фыркает! - возмущалась Лана. Злая на кота, она с удовольствием схватила бы его за шкирку и вышвырнула куда подальше, но при мне не осмеливалась. - Гаденыш!

Я лишь усмехнулась в ответ. Не такой он и гаденыш, если вдуматься, просто методы у него гадские. Это я могу утверждать с уверенностью - я его уже два дня терплю. Кстати, должна сказать, по результатам общения с ним, плюсы перевешивают минусы.

Место, куда отвела меня Лана, находилось в юго-восточной части парка. На нескольких площадках вокруг большого прямоугольного пруда, слишком правильной формы для того, чтобы быть природным образованием, веселились так называемые сливки общества. Здесь и угощение было обильнее и вкуснее, и музыканты играли слаженнее, и артисты профессиональнее, и вообще этот уголок парка выглядел более ухоженным, чем остальная часть. Фонари чаще, изящные мраморные статуи, мягкие диваны, бесстрашно выставленные на улицу, жрецы более высокого ранга... Точно, уголок для избранных.

Лана сразу поспешила к компании молодых людей, оккупировавших ближайший к нам большой диван, среди которых я к неудовольствию своему увидела молодого барона Жаботисса, из-за которого я провела ночь в камере. Тот, судя по выражению мерзкого крысоподобного личика, замышлял какую-то гнусность. Встречаться с ним мне не хотелось - во избежание, так сказать, фатальных для Жаба маленького последствий.

Не внушала доверия и остальная компашка: два прыщавых юнца в не по возрасту роскошных костюмах с выражением безграничного высокомерия на лицах, один постоянно жующий толстяк с ничего не выражающим лицом, не брезгующий вытирать грязные пальцы о собственную рубашку, три размалеванных девицы в непотребно коротких и открытых платьях, с презрением взирающие на все вокруг себя, как на мусор (я сразу окрестила их 'помойными королевами'), и еще одно существо непонятного пола с волосами цвета молодого поросенка. В общем, желание знакомиться с друзьями Ланы, и до того крохотное, теперь испарилось без следа.

- О, а вот и Лана-Сметана! - лениво протянул Жаб Маленький. - Явилась, наконец! Не вовремя, детка, не вовремя. Мы заждались.

- Извини, Додди, - замела хвостом внучка Мелиссы. - Я ждала знакомую...

- Ты опоздала, - капризно скривил рот Жаб Маленький, не удостаивая провинившуюся девчонку даже взглядом. - Носит тебя неизвестно где! А мы тут сидим, ждем, умираем от жажды. Принеси 'Мятного льда', кстати, большую порцию.

- А мне 'Ветку персика'! - капризно протянула одна из девах, нетерпеливо притопывая ногой. - И бутерброд с красной рыбой!

Если честно, я бы треснула его по башке за один только тон. Однако Лана принялась с самоуничижением извиняться. Фыррр! О, я уже реагирую на происходящее, как мой котик. Правда? Фыр согласно муркнул. А Лана вполне привычно дернулась в направлении столов, но остановилась.

- Ребята, я хотела познакомить вас с... Калочка, ты где?! Калочка!

Но меня уже след простыл. Сначала я намеревалась скрыться за деревьями, как можно дальше от места празднования аристократии, однако кот фыркнул мне прямо в ухо и лапой указал в сторону танцплощадки. Все правильно. Компания могла последовать за мной и попытаться напасть в безлюдном месте, и кто знает, чем бы это закончилось. А среди толпы найти меня будет непросто. Так что мы с Фыром, протанцевав сквозь толпу, направились прямиком к столам. М-м-м, какой аромат! Глаза у меня так и разбежались.

- Могу я вам помочь? - услышала я знакомый голос. - Ой, Лотя, это ты?

- Привет, Эми, - улыбнулась я. - А этот костюмчик тебе идет!

Мне, правда, понравилось, как бежевые в темно-красную полоску курточка и бриджи, почему-то напомнившие мне пижамку, облегали хрупкую фигурку. А ей идут нежные цвета! Надо посоветовать Ансельму разрешить ей не носить жуткое форменное платье. И позволить высыпаться. Вон, какое свежее личико, даже румянец пробился.

Девушка улыбнулась в ответ и поправила шапочку.

- Спасибо. Будешь что-нибудь? Салат с крабами не бери, слишком много специй. И заливное тоже не удалось. А вот пирожки отличные. И фрукты тоже свежие. А на дальнем столе торт объеденье. А еще...

- Все попробую, - пообещала я. - Только... О, а сделай что-нибудь для Фыра! Что-нибудь праздничное! Он фамилиар Яроса и, думаю, вполне может отметить его день Рождения с нами.

- Мне нельзя отлучаться, - грустно улыбнулась Эми. - Я должна...

- Ты обязана обслуживать гостей, ведь так? - прищурилась я. - Так вот, если княжна потребует, чтобы ты праздновала с ней, то твой наниматель и пикнуть не посмеет. А княжна требует. И кот княжны тоже требует. Так что мы ждем тебя вон на том диванчике, под дубом.

- А ты что же, правда, княжна? - округлила глаза девушка.

Я, загадочно улыбаясь, кивнула и направилась к облюбованному диванчику. Попутно отказалась от нескольких предложений познакомиться и потанцевать, увернулась от пары попыток облапать меня, в жестких выражениях объяснила сержанту, что имею право здесь находиться, продемонстрировала кристалл, и его проблемы, что он не знает в лицо княжну Иолатэ. И ведь почти добралась до диванчика, как вдруг какой-то изрядно набравшийся дядька в расстегнутом камзоле, со съехавшей набекрень шляпой и наливающимся синяком под глазом, обхватил меня за талию.

- Потанцуем, лапушка? - игриво спросил он, обдав меня крепким запахом перегара.

- Не сегодня, милый, - строго ответила я, ловко заломив ему руку. - Тебе не на танцплощадке отжигать надо, а домой идти и проспаться хорошенько. Вон, сержант недалеко ушел, сопроводит.

Стражник уже спешил ко мне.

- Злые вы! - обиженно вздохнул пьяница. - Что ты, что сестра твоя!

- Сестра? - удивилась я. - У меня нет сестры.

- Да? - удивился незадачливый ухажер. - А вон там кто?

Свободной рукой он указал на стоявшую у ближайшего стола с угощением девушку. Странная какая-то девушка. Невысокая, рыжеволосая, симпатичная, фигура стройная, правда, не очень-то женственная - груди нет, бедра узкие... Но вот что меня совершенно не к месту и неожиданно для меня самой разозлило, так это то, что девушка была одета так же, как и я, в такие же точно блузку и бриджи, только куртки на ней не было! И сделала такую же прическу! И даже сандалии такие же! Впрочем, размера на четыре больше, чем мои. И пальцы, выглядывающие между ремешков, какие-то неженственные, кривоватые. И, если приглядеться, видно, что ноги у нее покрыты рыжими волосками, редкими, но, тем не менее, заметными... А это точно девушка? Или такой женоподобный парень? Думаю, парень. Ни одна девушка не появилась бы на людях без эпиляции. И вон как пирожки поглощает. Как заправский экскаватор - официанты с ног сбились, подносить не успевают! Проглот! Девушка бы о фигуре задумалась.

Фыр чувствительно куснул меня за ухо, мол, чего уставилась? И, правда, чего это я? Вон, парень занервничал, даже от пирожков оторвался, на меня смотрит. Улыбаюсь в ответ и пожимаю плечами, после чего сдаю пьяницу на руки сержанту и устраиваюсь, наконец, на диванчике. Тут же прибежала Эми, прикатила с собой маленький столик на колесиках, уставленный вкусностями.

- Смотри, что я принесла, - затараторила она, плюхнувшись на диван рядом со мной. - Салатики, пирожки, мясо на гриле, фрукты, торт. Еще чай. Вино я брать не стала...

- Выглядит замечательно, - согласилась я, одобрительно кивая. - Давай попробуем.

- Угу, сейчас. А это - для Фыра, - Эми с гордостью продемонстрировала мне кусок торта, в который была воткнута маленькая свечка.

- Коты не едят сладкое, - сообщила я. - Им бы лучше мясо или рыбу.

- Этот торт из слоев различного мяса, - усмехнулась Эми. - Фыр его за милую душу проглотит.

Кошак действительно с интересом принюхивался к угощению и нетерпеливо облизывался.

- Но сначала пусть задует свечку! - торжественно провозгласила девушка, после чего чиркнула хитрой зажигалкой и зажгла свечку. - Он единственный мужчина среди нас, раз уж нет дяди Яроса, то за него фамилиару отдуваться.

Я не стала возражать, тем более, мне и самой интересно было посмотреть, как кот будет задувать свечку. Я предвкушала забавное зрелище, однако Фыр просто сбил огонек прицельным ударом лапы и сразу принялся за 'торт', да так, что за ушами трещало. Мы последовали его примеру. Столик опустел очень быстро. Правда, ела, в основном, Эми. Меня хватило лишь на то, чтобы отщипнуть по маленькому кусочку от каждого блюда. А племянница алхимика все чаще смотрела на меня взглядом профессиональной лекарки.

- Ты что-то неважно выглядишь. Тебе нехорошо?

Я нехотя кивнула.

- Голова болит. И желудок будто режет.

Эми потрогала мой лоб.

- Да у тебя жар!

Киваю.

- Тебе нужно вернуться домой и лечь в постель.

- Да, но попозже.

- Подожди, сейчас поищу что-нибудь жаропонижающее, - уже на бегу крикнула девушка. - Никуда не уходи!

А куда мне идти? Кто меня ждет-то? Настроение резко портилось, и очень хотелось бы надеяться, что это связано с болезнью. А вдруг нет?

Я сидела на диване на изрядном отдалении от места веселья. Сквозь фигурно подстриженные кусты я видела все, что происходит у стола и на танцплощадке. Люди и нелюди, группами или парами, из одиночек только постоянно жующий приятель Ланы и тот рыжий парень-девушка, которого приняли за мою сестру. Грустно. Я вдруг поймала себя на мысли, что не хочу быть одна.

Руки сами собой схватили теплый пушистый комок, к тому времени успевший съесть мясной торт и устроиться у меня на коленях, и прижали его к груди. Фыр заглянул мне в лицо большими добрыми глазами и ласково замурлыкал. А я уткнулась лицом в его шерсть и тихонько заплакала. В голове не было ничего, кроме одной мысли: я здесь совсем одна, в чужом теле, в чужом городе, в незнакомом мире. И эта мысль буквально убивала меня. Понимаю, надо взять себя в руки, надо жить и обустраиваться дальше, надо заводить друзей и знакомых, надо... но я не могу. Просто не могу. Хорошо хоть Фыр у меня есть, спасибо муженьку за фамилиара.

Выплакавшись, я отпустила мокрого кота, он потерся о мои ноги и, брезгливо отряхиваясь, сразу скрылся в направлении танцплощадки. Ну вот, и он от меня сбежал. Да что ж такое-то?! Слезы, только что высохшие, хлынули вновь. Я совсем одна. Я не нужна даже коту...


Ярос Иолатэ, он же - кот Фыр Тушпу


У моей балбески сдали нервы - иного объяснения истерики, накатившей на нее примерно четверть часа назад, я найти не могу. Я, по мере сил, попытался утешить ее, и, кажется, даже получилось, хоть и пришлось снова послужить носовым платком. А потом я подумал, что лучшее лекарство для расшатанных нервов и средство исцеления душевной боли - конфеты (не вином же ее поить!). Девушки любят конфеты, особенно из белого шоколада с орешками или со свежими ягодами и фруктами. И такие вполне можно найти на столе с угощением. В общем, я решил урвать для Лоти пару штук. Надо бы. А то, стоило отойти от нее на шаг, снова расплакалась. Громко мяукаю. Я быстро.

Вернулся я действительно быстро. Ловко прошмыгнул между ногами танцующих, при этом умудрившись никого не опрокинуть, запрыгнул на стол, грациозно и неторопливо прошелся меж блюд с угощением, ну совсем не обращая внимание на полотенце, которым официант, ругаясь сквозь зубы, пытался согнать меня со стола. Пришлось, конечно, оцарапать пару рук, тянущихся поймать меня за шкирку, но это вполне нормально. Нашел конфеты ближе к середине стола, сложил три штуки в заботливо расстеленную кем-то полотняную салфетку, скатал ее колбаской и, подцепив за концы зубами, побежал обратно к Лоте, провожаемый аплодисментами, одобрительными выкриками и свистом - празднующие отчего-то решили, что я дрессированный и являюсь частью развлекательной программы. Ну-ну.

Краем уха я услышал, как компашка Жаба Маленького, к которой сдуру примкнула внучка Мелиссы, вполголоса обсуждала какую-то пакость, которую они собирались учинить тому парню, которого недавний пьяница счел сестрой моей балбески. Они на полном серьезе сочли его девушкой. А я вот сразу благодаря чуткому нюху понял, что это парень, ибо запахи мужского и женского тела различаются, их не перепутаешь. Мне-то, собственно, все равно, я к парню нянькой не нанимался, мне и Лотьки с Ланкой хватает, только вот зуб даю, что Жабенок со своей компашкой потом просто извинениями за свою выходку не отделаются. Паренек-то за себя постоять может: выправка военная, походка и движения плавные - то ли егерем служил, то ли у деда в лесных стражах (он единственный из всех эльфийских князей принимает в отряды, охраняющие границу княжества, представителей иных рас, так как им можно платить на треть меньше, чем эльфам), а то и в регулярных частях имперской армии, так что навалять от души сможет. Впрочем, сейчас на службе в упомянутых структурах не состоит точно, иначе ему в городе делать нечего. Нахождение его в Наргонте сейчас можно объяснить либо пенсией, но для пенсионера он еще молод, либо повышением. А для повышения у таких всего, по сути, два пути - стража городская и стража Тайная. Можно, конечно, наняться частным охранником или уйти в наемники, но такое развитие событий, скорее, исключение, нежели правило. И как-то знакомо выглядит цепочка, выглядывающая из ворота рубашки рыжего. Кажется, на такой же носит служебный жетон и Орбен Глисс, заместитель главы наргонтского отделения Тайной стражи - случайно заметил во время одного из допросов... Шерсть на хвосте, вставшая дыбом при одном взгляде на рыжего, подтвердила мои догадки. Раньше мозга поняла, что рыжий парень-девка к Тайной страже отношение имеет и такой же амулет, как у Глиста, носит.

Это плохо. Мне-то наплевать на разборки гоблинов-аристократов и их родителей с офицерами-тайнюками, однако остаться в данной ситуации пассивным наблюдателем я не могу, и на то есть веская причина. Примкнув к банде Жаба Маленького, внучка Мелиссы тоже примет участие в 'забаве', и тогда ей, в лучшем случае, грозит более или менее длительное заключение в одной из камер резиденции Тайной стражи, мрачного серого здания на площади Фланке, - до выяснения обстоятельств. А если этот рыжий не станет спускать дело на тормозах, то придется глупышке поближе познакомиться и с имперской судебной системой, и, боюсь, с северными рудниками, куда ссылают приговоренных к каторжным работам. Может, такое развитие событий и вразумило бы Лану, но, во-первых, Мелисса может и не пережить этого, а, во-вторых, не устраивает лично меня. В общем, сейчас отнесу конфеты женушке и вернусь. Придется спасать глупышку. Правда, пока не знаю, как именно.

Лотя смотрела на принесенные мною конфеты так, что я невольно ощутил себя едва ли не всемогущим. Ощущение столь же сладкое, сколь и опасное. Опасное тем, что отрывает от реальности, занавешивает глаза пеленой, лишает возможности осознавать, что же происходит вокруг и внутри тебя, заставляет, забыв о совести и морали, делать все, чтобы продлить это сладостное ощущение, пусть даже на краткий миг. Сладостное и обманчивое, оно делает тебя своим рабом. До того испытать такое мне удалось лишь однажды, и я никогда и никому не рассказывал о том. Тогда я, хоть и был очень молод, становиться рабом не захотел, так что нашел в себе силы отказаться от всемогущества и просто уйти, напоследок хорошенько прикрыв вход в то место. Я вообще предпочитаю не вспоминать о том событии, случившимся со мной на втором году армейской службы. Но сейчас, глядя в ее изумленные глаза, вспомнил. К чему бы? Трясу головой, отгоняя наваждение.

- М-м-м, вкуснятина, - промычала девушка с набитым ртом. - Где ты это достал?

Вообще-то, по-хорошему, стоило одернуть ее, ибо не прилично разговаривать с раскрытым ртом, но у меня просто рука не поднялась. Глядя на то, как из глаз ее, все еще красных после плача, уходит тоска, я тоже радовался. Вроде бы продолжения истерики не предвидится, по крайней мере, в ближайшее время. Муррр!

Она снова схватила меня на руки, прижала к груди, начала гладить. Я, в общем-то, не против, но у меня еще есть дело, и оно, увы, не терпит отлагательств. Поэтому, выждав минуту, я аккуратно вывернулся из ее рук и юркнул в кусты. Лотя окликнула меня, но я не вернулся. Ничего, к ней уже спешит Эми с лекарством, так что я пока могу за нее не волноваться. Надеюсь, она не полезет в суматоху, которую я намереваюсь устроить на танцплощадке - иначе, боюсь, Лане не уйти из лап Тайной стражи. Только б девке хватило ума дать деру, а не бросаться на помощь 'друзьям'.

Конечно, в своем нынешнем обличье я не способен произвести нужное для суматохи впечатление. Так что путь мой лежал на другую сторону танцплощадки, туда, где стояли, спрятанные за кустами и деревьями, фургончики артистов и музыкантов. Ставни перекошены, двери с полпинка вышибить можно, да и творческие люди зачастую забывают о таких бытовых мелочах, как необходимость запирать дверь или окно. Конечно, ничего ценного, на что мог бы позариться вор, внутри нет. Но неужели не противно знать, что в твое отсутствие в твой дом, пусть это и фургон на колесах, может войти кто угодно и учинить любую пакость? Короче, с хозяевами фургончика я бы общего языка не нашел, но сейчас-то мне их разгильдяйство на руку - проникнуть туда через незапертую дверь особого труда не составило.

Внутри было довольно светло - разгильдяи-хозяева забыли выключить ночник. Еще там невозможно было ступить. Лапы то и дело натыкались на блестки, перья, боа, бусины, пуговицы, разнообразные парики и прочую театральную ерунду. Ну и бардак! Ужас! Да еще пыль, грязь, паутина по углам... Фыррр! Не понимаю, как можно жить в такой обстановке, растить детей, стариться... Так, стоп, я здесь не за этим!

Обследовав небольшой столик с зеркалом, я нашел то, что искал: желто-зеленую коробочку с белым порошком. Перевернул ее, рассыпав порошок по столешнице, и несколько раз прокатился по нему. Попав на мою шерсть, порошок начал светиться всеми цветами радуги. Полюбовавшись в зеркало на совершенно нереальное существо со стоящей дыбом шерстью, разноцветное, с налипшими на самые неожиданные места блестками, бусинами и клочьями паутины, с припорошенными пылью ушами и совершенно безумными глазищами в полмордочки. Оскалился, прижал ушки к голове, распушил хвост, выпустил когти. Красота! Ну, потеснитесь, господа артисты, мой выход.

Представление началось сразу, буквально после моего выхода из фургона. Оказалось, недавний пьяница, пытавшийся пригласить на танец сначала рыжего парня-девку, а потом и Лотю, не был сопровожден домой, а громко храпел прямо под кустом, закрывающим фургончики от глаз празднующих. Он проснулся при моем приближении, окинул меня мутным, ничего не выражающим взглядом, моргнул раз, другой, потом с опаской спросил:

- Згбрун?

- Мяу? - удивился я.

- Ты Згбрун? - повторил вопрос пьяница. - Ты ко мне пришел?

Хм, Згбрун... Згбрун... Думаю, речь идет о мифологическом персонаже, спутнике демона Храрга, огромном котяре самого безумного вида, который, по преданиям, любит приходить к пьяницам и прочим любителям разных дурманящих веществ. Зачем - неизвестно, но, если видишь демонического кота, то все, допился, скоро помрешь.

- Так ты Згбрун или нет? - не унимался пьяница, заметно разволновавшись.

На всякий случай киваю. Пьяница нервничает еще больше: бледнеет, покрывается испариной, начинает трястись.

- Мама... - выдохнул он. - Мамочки! Згбрун! Згбрун по мою душу пришел! Помогите!!!

Пьяница с воплем сорвался с места и со всех ног бросился бежать - прямиком в толпу танцующих. Я только фыркнул. Вот что мифы с человеческим сознанием делают! Правда, при участии кота в гриме.

Чтобы оценить обстановку, я забрался на дерево. Да-а, Жаб Маленький со своей оравой даром времени не теряли. Одна из помойных королев уже под каким-то благовидным предлогом заманила рыжеволосого парня-девушку, которого я условно считаю тайнюком и буду пока называть именно так, за деревья, подальше от танцплощадки, где его уже поджидали пакостные недоросли. Бесшумно перемещаясь по ветвям, я последовал за ними, благо идти пришлось недалеко, и успел на представление. Жабья банда, по-прежнему уверенная, что их жертва - молодая девушка, взяла рыжего в плотное кольцо, парни начали хватать 'девушку' за разные места, кто-то, притянув к себе обалдевшего от такой наглости тайнюка, слюняво поцеловал его в губы. Ф-фу! А Жаб Маленький, гнусно ухмыляясь, гнусаво протянул:

- Такая милая девушка и скучает одна. Явно новенькая в нашем замечательном городе, еще ни с кем не успела познакомиться. Непоря-я-ядок! Мы вот с друзьями решили поприветствовать тебя... как следует...

Малолетние гоблины мерзко захихикали, один звонко шлепнул рыжего по заду, другой ущипнул за бок, потом 'девушке' заломили руки, лишая возможности вырваться. Тайнюк понемногу приходил в себя и багровел от злости. Чувствую, не поздоровится банде Жаба Маленького. Порадовало меня лишь то, что Ланы я в том кольце не увидел

- Ланка! Где эта дуреха?! Лана! Где мой чай?!

- Я здесь, Додди! - девушка, смешно семеня, как могла, спешила к нему с большой кружкой в руках. - Несу!

Думаю, причиной ее странной походки стали брюки, грозящие лопнуть прямо на ней.

- О, наконец-то! И полгода не прошло! - хамски бросил Додди. - Лей на нее!

- Ч-чего?! - округлила глаза внучка Мелиссы. - Зачем?

Жаб Маленький закатил глаза.

- Затем, что я так велю! Лей! Прямо на голову!

- Но Додди! Чай же горячий! И блузка испортится...

- Да, блузку жалко, - протянула одна из помойных королев. - Сразу видно, дорогая...

Да уж, если прикинуть стоимость надетых на рыжего паренька вещей, в том числе массивного перстня с оч-чень непростым камешком (это я как разумный, немного знакомый с артефакторикой, говорю), то нетрудно сделать вывод, что паренек-то непростой. Уж не из аристократов ли?

- Ничего, переживет, - злорадно ухмыльнулось розововолосое существо, - мне предки такую купить отказались, мол, дорогая слишком, я такую дорогую вещь не заслуживаю. Так и ей носить такую здоровскую вещь нечего!

- Лей, дура! - заорал, потеряв терпение, баронет.

Лана вздрогнула от неожиданности, рука, соответственно, тоже дрогнула, и чай из кружки выплеснулся прямо в лицо тайнюку, потек по рубашке вниз, оставляя несмываемый след на тонкой белоснежной ткани. Девушка охнула от ужаса, Жаб Маленький осклабился, его гоблины засмеялись еще громче, а тайнюк взвыл от боли. Под мокрой рубахой обозначился знакомый жетон - шестигранная пластина с выпуклым камнем посредине. Ну точно, тайнюк, не солгала шерсть на хвосте!

В общем, наконец, рыжий не выдержал, одним ловким движением освободился из лап недорослей и в мгновение ока раскидал их и даже не запыхался. Сильный, хоть по виду и не скажешь, и в драке, похоже, не новичок. Додди сориентировался быстрее всех: первым понесся в сторону танцплощадки, следом помойные королевы, третьим утекло непонятное существо, за ним - остальные, кто избежал затрещин тайнюка в первые секунды. Рыжий вырубил тех, кто его держал, и теперь недобро смотрел на замешкавшуюся Лану, которая под его взглядом враз поумнела и поспешила спрятаться в кустах, ползком пробираясь к танцплощадке. Тайнюк неспешно направился следом, и по выражению его лица сразу становилось ясно: молодым придуркам каторги не избежать. А то и чего-нибудь похуже каторги. И Лане, кстати, тоже, так как рыжий сейчас в таком бешенстве, что не допустит и мысли о том, что облила его девушка все-таки случайно.

Пора мне вмешаться. Думаю, единственное, что заставит оскорбленного служителя закона забыть о внучке Мелиссы, это участие в массовой драке, которую я, пользуясь образом 'Згбруна', и намеревался спровоцировать.

Сначала я отыскал в толпе знакомого пьяницу - тот топил горе в вине. Гордо выпятив грудь и задрав хвост, я спрыгнул ему на голову и громко утробно взвыл, да так, что пьяница не удержался на ногах, у одного из музыкантов на помосте на мандолине лопнула струна, а у празднующих по коже побежали мурашки.

- Згбру-у-ун!!! - вновь завопил любитель выпивки. - Спасите!!!

При виде моей загримированной персоны в толпе послышались аналогичные выкрики. Ох ты ж, скольким горожанам знаком сей милый зверек! Некоторые экзальтированные барышни тоже поверили, что перед ними демонический кот, в толпе послышались ахи и вскрики, кто-то упал в обморок. Муррр!

Краем глаза я увидел, как Лана выползла из кустов и вместо того, чтобы шмыгнуть под стол, попыталась пробраться под ногами танцующих на другую сторону площадки, от которой было ближе к выходу из парка. Нет, не поумнела, рано я обрадовался. А на краю площадки уже маячил рыжий тайнюк, жаждущий справедливого наказания для банды Жаба Маленького. Надо спешить!

Я еще раз утробно взвыл, потом, оттолкнувшись от головы пьяницы и оставив на ней четыре длинные царапины, запрыгнул на ближайший стол и прошелся по нему, спихивая на пол посуду, содержимое которой выплескивалось и художественными брызгами оседало на одежде окружающих, и все это отнюдь не способствовало благодушному настроению пришедших на праздник горожан. Задержался я лишь на мгновение. Один из гостей, не испугавшийся 'демонического' посланника, решил его прогнать - замахнулся и попытался ударить меня. Я на мгновение замер и ждал ровно до тех пор, пока его рука не оказалась в сантиметре от моей задницы, и только тогда стрелой метнулся в сторону. А демоноборец уже не успел прервать замах, и хлопок пришелся по попке леди, стоящей спиной к происходящему и до того не обращавшей внимания на разыгрываемое мной представление - была слишком увлечена демонстрацией спутнику своего декольте. Та взвизгнула, обернулась и с размаху влепила демоноборцу звонкую пощечину, а ее спутник, уже прилично выпивший и явно надеющийся на продолжение свидания, тут же полез заступаться за честь дамы, как водится, на кулаках. К месту стихийно возникшей драки спешили стражники, чтобы пресечь творящееся безобразие, но все же не успевали, так как я работал быстрее.

Подкатился под ноги сравнительно стройному жугерну, заставил того упасть, да так, чтобы он попался под ноги своим более крупным сородичам. Те, не удержавшись на ногах, повалились на празднующих. Один жугерн обрушился всей своей, без малого, трехсоткилограммовой массой на стол, веером взметнув устоявшую после меня посуду и обломки досок, из которых стол был сколочен. Один обломок очень удачно попал в голову сержанту стражи. Тот потерял сознание и упал на проползающую мимо него Лану. Та - нет бы затаиться! - испугалась еще сильнее, вскочила и заорала, бросилась бежать, но лишь внесла посильную лепту в общую суматоху: начала падать, уцепилась за подол платья какой-то леди, тонкая ткань не выдержала, порвалась с громким треском, явив миру чулки, пояс с подвязками и кружевные панталоны. Леди завизжала, попыталась прикрыться, неловко задела еще кого-то... А дальше толкучка, вино и общее праздное настроение сделали свое черное дело. Стража, лишенная предводителя, хоть и пыталась навести порядок, но больше огребала от возмущенных горожан. В общем, через несколько минут на танцплощадке царил милый моему сердцу кавардак: все ловили гадкого 'Згбруна', однозначно виновного в порче праздника. Однако я не давался никому в руки, невероятно изгибался, кусался, царапался, лягался и тем самым умудрялся буквально утечь сквозь пальцы людей и нелюдей, пытавшихся положить конец веселью. Но не хватало еще одного завершающего штриха. И я нанес его. Оттолкнулся за миг до того, как пальцы стража, пытавшегося поймать меня сомкнулись, от его груди, перепрыгнул на голову горячего молодого храгына, который, видимо, очень жалел, что на праздник нельзя брать оружие, гвоздил бананом аки кинжалом оказавшегося рядом с ним трегнича, после чего устремился к основной цели старательно устраиваемой мною массовой драки. Как на уроках физики. Энергия потенциальная, порожденная скукой и вином, с моей подачи стала энергией кинетической, теперь все или дрались, или бежали, или пытались спрятаться, и уже почти никому не важно, из-за чего все началось. Красота!

Рыжий тайнюк как раз поймал и вырубил Жаба Маленького - не удалось баронету убежать, ноги коротки. До того путь женоподобного слуги закона попались все три помойных королевы и поцеловавший его парень. Что-то подсказывает мне: сегодня камеры в здании Тайной стражи пустовать не будут. Потом рыжий увидел орущую Лану и с каменным лицом направился к ней. На меня, равно как и на царящий вокруг кавардак, он никакого внимания не обращал. И как ему это удается? Ничего, сейчас обратит.

Прыжок, и я уже сижу у него на руках, как примерный питомец на руках у любимого хозяина, а тайнюк машинально прижимает меня к груди и с удивлением таращится на неожиданное 'приобретение'. Всего лишь мгновение, но его достаточно, чтобы распаленная дракой толпа с криком: 'Сам Храрг явился!!! Бей его!!!' скопом бросилась на него. В последний момент я, цепляясь когтями за его рубашку и разрывая ее, резко взмыл вверх, взлетев на ветку дерева. А толпа просто смяла 'Храрга'. Тот, конечно, себя в обиду не дал, начал отвешивать тумаки и затрещины. Должен сказать, парень в драке далеко не новичок. Однако это ему не сильно помогло, когда на него навалились, подмяв под себя, сразу двое жугернов. Ох, не завидую я ему сейчас.

- Поймали! Стража! - радостно вопили жугерны.

Рыжий сдавленно ругался и пытался выбраться. Но тут кто-то ногой задел его голову, да еще так, что почти сорвал с его шей цепочку с амулетом. Точно, амулет Тайной стражи. Зацепился за волосы, поэтому не отлетел в сторону. Воспользовавшись тем, что руки рыжего еще удерживали жугерны, я спустился с дерева и, оскалившись в лицо тайнюку, схватил цепочку зубами и, вырвав клок волос, вновь взлетел на дерево - надо же оправдать репутацию демонического Згбруна.

Перемещаясь с ветки на ветку под ненавидящим взглядом женоподобного парня, я добрался до дерева, ветви которого нависали прямо над поверхностью пруда, переместился на кончик самой длинной ветви и, нахально глядя в глаза тайнюку, бросил амулет в воду. После чего показал ему язык и, скрывшись в густой весенней листве, со злорадным удовольствием наблюдал за его попытками освободиться. Удивительно, но ему почти удалось приподнять жугерна! Почти, так как на помощь тому в сдерживании злобного 'Храрга' бросились еще двое сородичей и все тот же храгын с бананом, а заодно и пришедший, наконец, в себя, сержант. Сейчас рыжему точно не до облившей его чаем девчонки, сейчас ему предстоят длительные объяснения с городской стражей, а то и ночевка в камере. Хотя, ничего страшного с этим тайнюком не случится. Если, конечно, амулет свой выловит, на что тоже время потребуется. За это время я смогу увести девчонок в безопасное место. Хорошо. Могу собой гордиться.

Я бы с удовольствием понаблюдал за развязкой сего действа, но, увы, дела, дела. Больше Лоте, Лане и Эми здесь делать нечего, пора домой, в кроватку и на бочок. Вот, боги свидетели, если решу уволиться из консульства, пойду в детский сад воспитателем работать. Или в школу учителем. Или лучше в магунивер. А что? Опыт работы с детьми у меня уже имеется, и наверняка мне представиться еще куча возможностей набираться этого самого опыта.

Лотю и Эми я нашел на той же скамейке, где их и оставил. Им, по счастью, хватило ума не лезть в драку, и они наблюдали за творящимся на танцплощадке с безопасного расстояния. Там же оказалась и грязная зареванная, но вроде бы невредимая Лана. Наверное, увидела Лотю и бросилась к ней. Хорошо. Девочка глуповата, но отнюдь не безнадежна.

Спрыгиваю на скамейку, мяукаю, недвусмысленно показывая в сторону выхода из парка.

- Фыр, что с тобой? - округлила глаза моя подопечная. - В чем ты вымазался?

Должен сказать, выглядела она, несмотря на старания Эми, плохо. Простудилась, купаясь в озере, хоть и оборотень... Так, Ярос, пестовать чувство вины будешь потом! Сейчас надо уносить ноги.

- Я б его без помывки в дом не пустила, - покачала головой Эми. - Он на клоуна похож. Котяра, ты в клоунском гриме вывалялся?

Они что, меня вообще не слышали. Повторяю предложение, но мяукаю гораздо громче. Рискуя, между прочим, привлечь ненужное внимание.

- Надо уходить, - Лотя сообразила быстрее всех.

Лана, утирая слезы, согласно закивала, да так, что я испугался, что у нее может оторваться голова.

- Идите без меня, - решила Эми. - Мне нельзя уходить до окончания праздника. Но к главному входу вам лучше не соваться. Здесь неподалеку есть калитка...

Девушка провела Лотю и Лану к неприметной дверце, скрытой в кустах неподалеку от фургонов, пообещала Лоте зайти к ней с утра, и вернулась на окончательно испорченный праздник. Стражи под руководством сержанта смогли наконец-то взять ситуацию под контроль, рыжий тайнюк, охая и поминутно хватаясь за ребра с правой стороны, был слишком занят вылавливанием из пруда своего амулета, а любитель выпить и потанцевать сидел под кустом с крайне задумчивым выражением на поцарапанном лице (ему потом еще от декольтированной дамочки досталось). Так что за жизнь и здоровье племянницы Ансельма опасаться уже не приходилось, и мы втроем направились на поиски какой-нибудь повозки. Лана всхлипывала, извинялась за испачканные брюки и все спрашивала, куда 'Калочка' подевалась, когда она хотела познакомить ее с Додди и остальными. Моя подопечная больше молчала, сквозь зубы просила внучку Мелиссы называть ее не иначе как 'Лотя', и, сказать по правде, еле волочила ноги.

С повозкой нам повезло, так что мы с девчонками скоро вернулись домой. Лана сразу скрылась в своей комнате, а вот у Лоти сразу лечь не получилось: она вынуждена была купать меня. А я стоически терпел и не вырывался, правда, никто не знает, чего мне это стоило. Потом девушка наскоро ополоснулась сама, надела чистую ночную рубашку и отправилась спать. Я высох и пристроился у нее на груди, служа ей грелкой. Сначала надеялся, что она дотерпит до утра, когда придет Эми, но через час понял, что ждать больше нельзя и побежал будить Мелиссу. Та, к счастью, поняла, что дело не терпит отлагательств, и сразу поспешила на помощь. Вдвоем мы до утра пробегали вокруг то и дело впадающей в беспамятство девушки, помогая по мере сил: Мелисса поила ее отварами и микстурами, а я то согревал ледяные ступни, то служил живым компрессом. Не то чтобы наши старания сильно помогли, но так у моей балбески будет возможность выдержать до прихода Эми.

Девушка провалилась в сон только под утро. Только тогда Мелисса, решив, что ложиться спать смысла уже не имеет, ушла готовить завтрак, а я смог, устроившись в ее ногах, полноценно заняться самобичеванием. Сам виноват, Ярос, простудил девчонку. Но иначе Лотя не смогла бы сделать мне самый ценный подарок из всех, полученных мной когда-либо - жизнь. И женой бы, пусть и такой, гм, специфической, я не обзавелся. Да, все так, только совести-то от того не легче. В общем, уснуть в тот остаток ночь мне так и не удалось.


28 мая


Искалоть,

подопечная кота по кличке Фыр Тушпу


Фу-у-ух, наконец-то изощренные пытки Мелиссы, которые она отчего-то именовала семейными способами лечения, закончились, домохозяйка оставила меня в покое, и я устало откинулась на подушку. Фыр тут же забрался ко мне на живот и, тяжелый, как слон-недоросток, заглянул в лицо, ткнулся носом (брр, холодный!) мне в лоб, одобрительно фыркнул и, шлепнув кончиком хвоста по моему лицу, величественно прошествовал к изножью кровати и улегся так, чтобы держать меня в поле зрения. Наблюдает он за мной, видите ли! Ну и пусть смотрит, мне не жалко! Шоу с раздеванием я устраивать не собиралась - трудное это дело, когда лежишь, обмотанная винными компрессами и пучками якобы целебных трав, жестких и колючих, так, что только голова торчит наружу. И еще неизвестно, отчего у меня жар - от простуды или от этого компресса. Я, конечно, порывалась пару раз снять хотя бы отчасти сие адское облачение, однако Мелисса, варившая на кухне какое-то чудо-зелье, призванное мгновенно поставить меня на ноги, именно в те минуты поднималась проведать меня. В результате я, пристыжено опустив глаза, дважды выслушивала строгую отповедь и оставалась в лечебных тисках. Мне оставалось только надеяться, что они действительно лечебные, и мучения мои не напрасны. Правда, пока что я особого эффекта от лечения не чувствую.

- Детка! Отвар готов! - с порога возвестила Мелисса, внося в спальню здоровенную кастрюлю.

Я только ахнула, зажав нос рукой. Запашок от кастрюли исходил такой, что сумел пробить заложенность моего носа, вызвал резь в глазах и приступ тошноты, а обладающий более чутким нюхом Фыр и вовсе раскашлялся и резво спрятался под кровать.

- Только надо пить быстро, - продолжала домовладелица, предусмотрительно завязавшая рот и нос полотенцем, - пока не остыло. И сразу все!

От ужаса я не могла даже слова вымолвить: голосовые связки парализовало при одной мысли о том, что мне придется проглотить огромную кастрюлю горячего вонючего варева. Но на мое счастье, следом за Мелиссой в комнату влетела Эми, глянула на меня, всплеснула руками и вытолкала домовладелицу вместе с ее кастрюлей в коридор. После чего, не стесняясь в выражениях, освободила меня из плена компрессов, пощупала лоб, снова выругалась и влила в меня какую-то микстуру. И, самое забавное, что Мелисса настолько оторопела от ее напора, что в первые секунды и не думала сопротивляться. Потом, конечно, очнулась, начала стучать в дверь, однако Эми и не думала ее впускать.

- Отвар из козюльца, румстаи и шамрысла ей давать нельзя! - объясняла девушка в ответ на крики из-за двери. - У всех оборотней аллергия на румстаю! Не хватало еще, чтобы Лотя пятнами покрылась или начала чесаться - мой дядя ее сразу уволит! А шамрысл коварное растение, трудно предугадать, как на него отреагирует ее организм, ослабленный и, если мое чутье не лжет, чем-то отравленный. А, Лотя? Наверняка съела что-нибудь. Или выпила.

Я только плечами пожала. Эми хмыкнула, но допрос продолжать не стала.

- Лучше сделайте отвар только из козюльца и добавьте в него более традиционные лекарственные травы. Это принесет реальную пользу и Лоте, и вам, и всем, кто еще живет в этом доме. Ну, вдруг у нее инфекция?

- Нет у меня инфекции, - прохрипела я.

Но Мелисса сочла слова Эми разумными и ушла.

- Так-то лучше, - усмехнулась Эми, - домовладелица при деле, мешать лечению не будет. Фыр, как у нее дела?

Кошак, к тому времени выбравшийся из-под кровати, негромко мяукнул, давая понять, что, по его хвостатому мнению, мое состояние не вызывает опасения. Эми была с ним, в целом, согласна:

- Выглядишь лучше, чем вчера. Но надо бы отлежаться хотя бы денек, дать организму восстановить силы.

Я не возражала, тем более, что действительно чувствовала слабость и хотела спать. Особенно если вспомнить, что поспать ночью мне почти не удалось.

- Но лекарство все равно надо выпить! - строго сказала Эми, подсовывая мне под нос ложку с зельем.

Я подчинилась, проглотила лекарство, переоделась (пижама пропахла компрессом) и вновь нырнула под одеяло. Эми, зевая, опустилась на край кровати.

- Пойдешь домой? - спросила я. - Ты наверняка устала, как собака. Работа у дяди в лавке, потом обслуживание гостей на празднике, драка, потом снова беготня с подносом...

- Не говори, - махнула рукой девушка.

- Может, останешься?

Эми медлила с ответом. По лицу ее было понятно, что девушка отнюдь не горит желанием встречаться с дядюшкой.

- Оставайся, если хочешь, - предложила я. - Я поговорю с Мелиссой, у нее наверняка найдется еще одна комната.

Эми хотела отказаться, но в последний момент сочла-таки мое предложение разумным: девушка задумалась. А когда решилась, наконец, ответить, в дверь снова постучали.

- Открой, - попросила я, решив, что это вернулась Мелисса.

Но, стоило племяннице алхимика распахнуть дверь спальни, в комнату, заметно покачиваясь на высоченных тонких каблуках, вошла незнакомая девица. Искусственно выбеленная кожа, макияж в черных тонах, длинные, ниже поясницы, волосы, выкрашенные в черный цвет, черное же мини-платье и чулки в сеточку. Очень симпатичная, несмотря на свой экстравагантный вид. Парень внутри меня так и оживился при одном взгляде на нее. Эми, конечно, тоже ничего, но рядом с этой крошкой в черном ее никто бы не заметил.

- Антея! - удивилась лекарка. - Что ты здесь делаешь?!

Готичная красотка обозрела Эминару широко распахнутыми глазами в обрамлении неестественно пышных ресниц, скользнула по мне по-детски наивным взглядом, обвела глазами комнату и остановилась, наконец, на Фыре. Тот оценивающе прищурился и негромко фыркнул. Сомневаюсь, что девица пришлась ему по вкусу.

- Я, так сказать, пришла посмотреть на фамилиар, о котором Эминара рассказывала утром, - с придыханием пропела гостья. - Этот котик и есть фамилиар? Какой лапусечка! Кис-кис-кис!

Кот глянул на нее, как на слабоумную, и на всякий случай переполз поближе к краю кровати, чтобы при первой же возможности спастись бегством.

Эми недовольно поморщилась. Визиту Антеи она явно не радовалась.

- Не думала, что тебе интересны беседы лекарок...

Большеглазая красотка с кукольной внешностью и не думала смущаться.

- Есть столько вещей в мире, которые меня, так сказать, интересуют! Дорогая Эминара, мне интересен весь этот огромный мир! О, как он прекрасен!.. Так этот котик и есть фамилиар?

Эми снова поморщилась, однако выставить нахальную гостью не пыталась, видимо, не первый день с ней знакома. И, смирившись с неизбежным, вспомнила о хороших манерах.

- Лотя, это Антея фуу Барбосс. Антея, это Искалоть, новая ученица моего дяди.

Я не удержалась, хихикнула. Подкачала фамилия у красотки. Выпадает, так сказать, из образа рафинированной эстетки со склонностью к экзальтации.

- Просто Антея, - пропела гостья, - мое имя прекрасно, мне дали его родители, так сказать, назвали в честь бабушки отца. Я люблю, когда друзья зовут меня по имени.

Я подавила смешок. Неудивительно, что куколка представляется только по имени.

- Мы с ней в одной школе учились, - пояснила Эми. - А утром выяснилось, что еще и на одном празднике присутствовали.

- О, да! - закатила глаза Антея. - Только на этот раз мы с Эминарой оказались, так сказать, по разные стороны баррикад. Я была среди гостей праздника, и случайно узнала среди обслуживающего, так сказать, персонала свою бывшую одноклассницу. О, я так обрадовалась! Мы так давно не виделись... И судьбе было угодно, чтобы в ту минуту она мило беседовала с незнакомым мне молодым человеком о создании фамилиаров из животных. О том, как это делается, в какие сроки и, так сказать, зачем. О, я тоже не понимаю, зачем же мучить бедняжек... Так вот, я тоже решила вступить в столь милую беседу...

Эми нахмурилась. Надо думать, девушка не обрадовалась, когда в процессе охмурения парня ей на шею бросилась эта готичная куколка.

- Внаглую грела уши! - мрачно произнесла будущая лекарка. - А потом просто приперла меня к стенке и не выпускала, пока я не рассказала ей про Фыра.

- Я не могла пройти мимо такого, - с радостной улыбкой закивала Антея. - Я прирожденный маг-менталист в четвертом поколении и не могла упустить случай попрактиковаться в чтении мыслей. Для создания фамилиара необходимо, чтобы маг отдал часть себя, вложил, так сказать, часть собственной души в живое существо. Так что эти существа, определенно, должны уметь не только чувствовать, но и мыслить. Так что я хочу проверить эту догадку, так сказать, на практике. Я собираюсь написать об этом, так сказать, феномене в курсовой работе! О, это будет потрясающе!

Предложение куколки Антеи меня заинтересовало, и не только из-за того, что она мне понравилась. Очень уж мне захотелось узнать, что твориться в серой башке одного пушистого гаденыша.

- И как ты намерена это сделать? - осведомилась я. - Должна сказать, кот очень своенравный.

Антея прошествовала в комнату, устроилась в кресле, закинув одну на другую бесконечные ноги, и уставилась на кота своими огромными глазами.

- О, это же элементарно! Я, так сказать, услышу его мысли!

- Это как же? - продолжала недоумевать я. - Мысли обычно читают.

Антея прелестно наморщила носик.

- Осмелюсь напомнить: я маг-менталист в четвертом поколении, мне это дано свыше. Волею светлых ли сил, темных ли... О, только не проси объяснить сам, так сказать, процесс - я не знаю, как с точки зрения техники происходит. В состоянии транса я просто читаю мысли, вернее, слышу их, как если бы кто-то озвучивал их.

- А кота как удерживать будешь? - с ноткой ехидства спросила Эми. - Он у нас мурррщина с характером, абы кому у себя в мозгах копаться не позволит.

Фыр, не мигая, сверлил куколку взглядом, дергал кончиком хвоста, да и вообще весь вид его говорил о том, что кошак что-то напряженно обдумывает.

- О, боги создали кошек столь же своенравными, сколь и прекрасными, - пропела девушка, обращаясь к Фыру, - но неужели столь совершенное, так сказать, создание не позволит мне даже приласкать себя немножко?

Кошак с независимым видом прищурился, однако, убегать не торопился.

- Ты чудо! - умилилась Антея и начала гладить Фыра по голове. - Хороший мальчик! Расскажи мне, о чем ты думаешь?

Фыр не укусил ее, не оцарапал, не выпустил когти и не зашипел, даже не пошевелился, но куколка мгновенно отдернула руку и отшатнулась от него, как от огня.

- Хам! - выкрикнула, залившись пунцовым румянцем, Антея. Из кукольных глаз девушки брызнули слезы. - В приличном обществе ТАК не выражаются! Это неслыханно! Мне стыдно за тебя! Так сказать... Ох...

Кот фыркнул, как мне показалось, с насмешкой, и равнодушно отвернулся. А куколка развернулась на каблуках и побежала прочь из комнаты, запнувшись о ковер и едва не растянувшись на полу. Схватилась за дверную ручку, дернула дверь на себя, обернулась, посмотрела на меня широко распахнутыми глазами.

- Купи уже, наконец, такую же доску, как у алхимика, - у нее дрожали губы, отчего несколько нарушилась дикция, однако я ее поняла. - И сделай ему ящик с песком, а то ему не хочется постоянно к театру бегать. Не вижу, так сказать, связи, но он так хочет...

Эми потихоньку сграбастала кошака и начала целовать, а я так и не сумела справиться со своим любопытством:

- Что он сказал тебе?

- Он меня... послал... грубо... - пролепетала, едва сдерживая слезы, куколка, - так сказать... очень! Очень грубо! Подумать только! Он меня послал!

Девушка всхлипнула и, не прощаясь, убежала.


Ярос Иолатэ, он же - кот Фыр Тушпу


Ой, да не послал, не послал! Просто вспомнил пару крепких речевых оборотов армейского старшины. Кто ж знал, что девушка 'Так сказать' такая впечатлительная - едва чувств не лишилась. Мне, конечно, стыдно, чуть-чуть, самую малость. Но вот сожаления я не испытывал - наконец-то появилась возможность напомнить моей балбеске про спирит-доску, посредством которой я собирался общаться с ней в дальнейшем. А то этап 'да' и 'нет', в смысле, 'мяу' и 'фыррр' мы уже прошли, а для претворения в жизнь моих планов нам потребуется общаться на более высоком уровне, с использованием подручных средств, в данном случае, спирит-доски. Эх, бедные мои лапки...


Искалоть,

подопечная кота по кличке Фыр Тушпу


Устроившись поудобнее под одеялом, я уже вознамерилась смежить веки и отбыть в страну снов, как вдруг вспомнила о еще одном неприятно поразившем меня обстоятельстве.

- Эми, а что это за специалист по фамилиарам, о котором говорила Антея?

Лекарка замялась.

- Ну... просто знакомый...

Та-а-ак! У нас, значит, полутруп заныкан (который за ночь уже мог избавиться от приставки 'полу'), а она о его фамилиаре 'просто знакомым' на всех углах треплет!

- Просто... - под моим отнюдь не добрым взглядом лекарка совсем стушевалась. - Просто... я встретила знакомого... он уже три года учится в магунивере, много знает о фамилиарах...

- Эми, а тебе не кажется, что трепать на всех углах о Фыре опрометчиво? - перебила ее я.

Лекарка опустилась в кресло.

- Я понимаю. Но я не могла не спросить, понимаешь?

- Знаешь, если личные симпатии грозят общему делу, то ими стоит пренебречь. Яроса пытались убить, и...

Эми взмахнула руками, призывая к молчанию.

- Эй, я ни словом не обмолвилась ни о том, что кот принадлежит Яросу, ни о нем самом! Я выспрашивала аккуратно, так, между делом. Понимаешь, не было у дяди Яроса фамилиара, иначе я бы знала. Да и не нужен он ему был! Не тот склад характера. Уж поверь мне, я фактически у него на руках выросла. И вдруг Фыр...

Кот раздраженно заворчал и дернул ухом.

- Нет, я не отрицаю самой вероятности создания Яросом фамилиара, но... но не похоже это на него, уж поверь. Создание фамилиаров - процесс достаточно долгий и трудоемкий, основанный на точных расчетах с вычерчиванием десятков сложных фигур. Дяде Яросу просто терпения не хватило бы, бросил бы на начальной стадии. Да и зачем ему это?

- Он мог заказать создание фамилиара другому магу, - возразила я.

- Мог, конечно, - со вздохом согласилась Эми. - Только зачем ему это? Фамилиаров сильные маги создают в качестве помощника, но, главным образом, резервного хранилища для собственных сил. А дядя Яр маг вполне посредственный, ему свой скромный дар делить без надобности, да еще и с такими сложностями.

Я пожала плечами. Свой резон в ее словах, несомненно, был.

- А Антее я рассказала про Фыра лишь по одной причине: несмотря на свой образ наивной глуповатой красотки, она полностью оправдывает свою фамилию - вцепится, как барбос, и не отпустит, пока все не вытрясет. Она ведь действительно мысли читает, причем без малейшего напряга. Умолчи я о причине своего интереса, она бы не побрезговала и у меня в мозгах покопаться, узнала бы про дядю Яроса, стала бы болтать об этом на всех углах... Пришлось сказать про Фыра. Кто ж знал, что она за мной попрется, чтобы в мозгах у фамилиара покопаться?! Хорошо хоть кот наш ее послал. А она деваха обидчивая, на вторую попытку не отважиться. Молодец, Фырчик!

И бросилась целовать кота. Тот выворачивался, как мог, однако тоненькие ручки будущей лекарки оказались на удивление цепкими. Отчитывать ее я не стала. Во-первых, сил больше не оставалось, во-вторых, Эми, конечно, не к месту влезла со своими расспросами, но действовала, на мой взгляд, в целом, правильно. Но я оставила себе заметочку на будущее: проследить, чтобы интерес к Фыру у одной, так сказать, магички-разумницы полностью пропал, и воспоминания, кстати, тоже. А заодно настоятельно попросить племянницу господина Тоббера больше никому не рассказывать о моем муженьке и его фамилиаре.

- Так, может, останешься? - осведомилась я. - Мелисса, думаю, не будет против.

Эми, подумав, все же отказалась.

- Мне надо показаться в дядиной лавке, иначе он меня уволит. Да и за дядей Яросом надо бы присмотреть.

И лекарка, еще раз пощупав мой лоб, удовлетворенно кивнула и сказала, чтобы я соблюдала постельный режим и пила оставленные ею лекарства через каждые четыре часа. Пробежавшись глазами по этикеткам на пузырьках, я очень удивилась: она давала мне только укрепляющие и восстанавливающие зелья, изготовленные из трав.

- Лечение оборотней это вообще подарок для лекаря, - улыбнулась девушка, - их организм на редкость живучий и быстро восстанавливается после ран или болезней. Честно говоря, я вообще удивлена, что ты заболела, да еще и так сильна. Оборотни, насколько я знаю, устойчивы ко всем известным заболеваниям.

- Я... наверное, простыла, - я решила на рассказывать о том, как именно я простыла.

- Оборотни не простывают, - категорично заявила девушка. - Тебе надо было очень постараться, чтобы заболеть. Не хочешь рассказать, что именно случилось?

Я покачала головой. Не буду рассказывать, а то пойдет мое признание дальше лекарки, а Старое кладбище явно закрытая территория и, возможно, за его посещение местными законами еще и наказание какое-нибудь предусмотрено.

- Как знаешь, - не стала настаивать Эми, после чего попрощалась и ушла.

Я натянула одеяло до подбородка и поманила к себе Фыра - привыкла уже к тому, что рядом мурлычет пушистая живая грелка. Однако тот мои 'кис-кис-кис', 'иди сюда, мальчик', 'Фыр, ко мне' и 'иначе выкину, гад пушистый' игнорировал, делая вид 'моя твоя не понимай'. Но, стоило мне начать засыпать, запрыгнул на подоконник и, бросив на меня насмешливый взгляд, ловким движением лапы открыл оконную створку и был таков! Сбежал от меня, гад! Ну... Ну и фыр с ним, буду спать!


Ярос Иолатэ, он же - кот Фыр Тушпу


Первым делом я, запрыгнув на крышу почтового дилижанса, едущего в направлении Ломаной улицы, и отправился в контору досточтимого Прима Татиера, более известного в городе как Прим Аллигатор. Вернее, не в саму контору, а на раскидистый вяз в палисаднике через улицу от конторы ростовщика, и устроился на крепкой ветке. Через забранное решеткой с частыми прутьями окно было видно, что ростовщик на рабочем месте. Сидит за столом, бумаги какие-то перебирает. Рядом молчаливой статуей застыл мрачный Хау'Нарг, изображая телохранителя, и клерки, то и дело подносящие к столу хозяина все новые кипы бумаг, шарахаются от орка, как от чумного. Забавное зрелище, на самом деле.

А Аллигатор-то разошелся: лично бумаги на четыре стопки сортирует, постоянно что-то подсчитывает. Никак к приходу ревизоров от казначейства готовится? Похоже на то. Вон, красный, взмокший, сюртук снял и на спинку стула повесил аккуратненько. Видать, жарко в конторе. Неудивительно: воздуха и света узкие окна почти не пропускают, стены толстые, воздуховоды узенькие... Да как там внутри вообще находиться можно?! Да еще и работать при этом?! Там же дышать нечем! И свет внутрь почти не проникает! Бедолаги вынуждены и днем работать при свете ламп. Ох, не хочется мне лезть внутрь, не хочется... Но надо: иного способа добраться до записной книжки Аллигатора не существует. Осталось только придумать, как именно это сделать.

Мысль о том, чтобы проникнуть в приземистое здание, больше похожее на маленькую крепость, способную выдержать и нападение, и длительную осаду, через дверь, я отмел сразу: слишком редко открывается, слишком тяжелая и слишком быстро захлопывается, а лишиться хвоста мне совсем не улыбалось. В трубу дымохода я не полезу принципиально (меня потом опять искупают, против чего мое новое тело решительно возражает). Пробраться через окно тоже не получится - не смогу протиснуться между прутьями, да и все створки, как назло, заперты. Приоткрыта только одна, та, что прямо у да и то чуть-чуть, насколько хватает цепочки... Что?! Форточка на цепочке?!! Мрак! На цепочке... хм, хлипковата цепочка, насквозь проржавела, отлетит, стоит ветру дунуть посильнее. Только где ж его взять, ветер? Да еще сделать так, чтобы форточку тут же не захлопнули? Будь я в своем прежнем облике, это не составило бы труда: создал бы порыв ветра, а вслед ему наколдовал бы какую-нибудь гадость. Но сейчас я, к сожалению, всего лишь кот. Интересно, коты владеют магией? Эмпатией-то точно владеют, кожей обстановку чувствуют и мгновенно под нее подстраиваются. Мне ли не знать - я сам уже третий день кот. Я сам... Судя по моим ощущениям и по тому, что все мои воспоминания, убеждения, заморочки и жизненный опыт остались при мне, Иннерлия просто переселила мою душу в другое тело. Но дар владения магии связан не с телом, а с душой, так что, теоретически, он остался при мне.

Попытка мысленно докричаться до Иннерлии, чтобы прояснить ситуацию с переносом магического дара в кошачье тело, ни к чему не привели, и я решил проверить свою догадку на практике. Сначала мысленно обратился к стихии воздуха, с которой у меня всегда были хорошие отношения, позвал ее и едва не запрыгал от радости, ощутив легкое прикосновение прохладного ветерка к своему носу (и это в безветренный-то день!). Потом, повинуясь моему мысленному приказу, ветерок всколыхнул листву вяза, потом пышную юбку проходившей мимо красотки, после сорвал шляпу с почтенного пожилого горожанина, засмотревшегося на ножки ловившей юбку красотки, и взлетел на уровень крыш - голубей пугать, пока не понадобится.

Окрыленный первым успехом, я обратился к стихии огня, и тут меня ждало разочарование: своенравная непредсказуемая стихия молчала, будто вызвать ее пытался ученик второго дня обучения, а не дипломированный маг, имеющий специализацию в том числе и по магии огня. Не признала меня в кошачьем тельце? Или, может быть, дело в настрое? Сейчас я спокоен и ироничен, а огонь любит сильные эмоции, вспомнил я, и принялся бередить душу воспоминаниями, выбирая, которое из них заставит меня разозлиться сильнее.

Итак, моя балбесина так и не сподобилась купить спирит-доску и теперь неизвестно когда купит, так что связи с этим общение наше будет сильно затруднено... Нет, не работает. Сожаление, но не злость. Не могу я на больных злиться. Да как на нее злиться? Молодая, глупая, хоть на вид и почти взрослая, а саму еще впору за ручку водить, как ребенка. Ладно уж, повожу, не убудет с меня. А то пропадет одна, жалко, хорошая девчонка.

Попытка номер два. Эрлика, нежная добрая женщина, в которую я целый год был почти влюблен, своими руками поднесла мне отравленное вино... Нет, уже не трогает. Вызывает лишь яростное желание поскорей разобраться во всем этом деле и заставляет усиленно шевелить мозгами в этом направлении. А моя любовь к леди Истер умерла в ночь на 26 мая, не оставив взамен ничего, кроме равнодушия. Я даже наказывать ее не хочу, просто пусть исчезнет из моей жизни.

Попытка третья. Убийца моих сородичей так и остается безнаказанным, а у меня нет ни малейшей зацепки, его найти. Так, помогает, злость поднялась в душе, но для вызова огня этого мало. Память услужливо развернула перед глазами образ штандарта княжества, измазанный в соусе. Так, уже лучше... Но надо разозлиться еще сильнее! Тут на помощь пришла фантазия: представил, как дед с хитрой улыбкой сообщает, что подыскал мне 'таки очень подходяшшую невесту с завидными связями и богатым приданым'. Гррр, я просто в бешенстве. Но недостаточно, Иннерлия побери, недостаточно! А еще вчера, после того, как я спас Лану от ареста, заставил какого-то знатного ханурика (и, возможно, не только его) сделать шаг к трезвому образу жизни и вообще вдохнул жизнь в унылое течение праздника, меня самым жестоким образом ИСКУПАЛИ!!! Второй раз за сутки! Я ж кот! Я ненавижу воду на уровне инстинкта! А Лотька меня вчера в тазик целиком окунала, так, что я едва не захлебнулся, хорошо еще, что по стиральной доске повозить не догадалась и отбеливателем не обливала! А потом еще и отжимала меня так, что кости едва целыми остались! У, балбесина!!! И за хвост дергала в воспитательных целях, собака такая! Я, конечно, ее издевательства вытерпел стоически, даже почти ее не кусал и не царапал - что с больной возьмешь? Но после всего этого она еще пообещала купать меня каждый раз, когда я 'начну портить ей жизнь'! Это я-то ей жизнь порчу?!! Да если б не я, жизнь этой самой балбесины уже испортилась бы непоправимо!!!.. А-а-ай!

Взвыв от боли, я подпрыгнул на месте и принялся яростно вылизывать обожженную лапу. И едва не взвыл вторично - на этот раз от переполнявшего меня щенячьего восторга: крохотный участок коры, который я в порыве чувств драл когтями правой лапы, потемнел и обуглился, над ним вился легкий дымок и ощутимо пахло паленым. Огонь откликнулся на зов! Ура, я по-прежнему маг! Никогда так не радовался этому обстоятельству! Никогда!!! Вызванный ветерок ласково взъерошил шерсть вдоль спины и раздул крохотный, зависший в воздухе напротив моего ли... моей морды, да так, что я едва успел спасти нос от ожога. Ну, молись, Аллигатор! Моей балбеске нужны туфли и сумочка! Мияуу!

Я сделал шаг, намереваясь подобраться поближе к окну, за которым сидел ростовщик, но вдруг лапы подломились, и я неожиданно для себя завалился на бок, тяжело дыша. В теле поселилась противная слабость, голова кружилась, а конечности неприятно подрагивали. Кажется, мое новое тело на колдовство не особо рассчитано.

- Не спеши, киса, - раздался ехидный голосок в моей голове, кажется, женский, нет, девичий. - Отдохни немного.

- Кто это?! - мысленно удивился я. На Иннерлию, вроде, не похоже.

- Не твое дело! - огрызнулась девчонка. - Я не обязана перед тобой отчитываться, эльфеныш!

Н-да... Эта девица просто воспитанием не блещет, не любит эльфов или же питает личную неприязнь ко мне?

- Да я, собственно, отчет и не прошу. Я пока что просто познакомиться пытаюсь.

- Я не собираюсь с тобой знакомиться! - взвизгнула девица, да так, что у меня зачесались сразу оба уха. - Я вообще с тобой никаких дел иметь не собираюсь!!! Ух, доберусь я до тебя!...

Так, вопрос о личной неприязни снимается - неприязнь есть. И, возможно, не без оснований, хоть я и не могу припомнить ни одну особу женского пола, обиженную на меня. Разве что леди Истер, но та слишком хорошо воспитана, чтобы вести себя так, как эта деваха...

Деваха, кстати, тут же разразилась потоком отборной брани. Видимо, мои мысли ей доступны, как и Иннерлии вчера. Хм, значит, эти двое пользуются одним каналом связи. Стало быть, я имею дело с кем-то вроде личного секретаря богини. Причем секретарь не больно-то профессиональный. Может, ей стоит взять пару уроков у Герлиана? Тьфу, ты! Орет так, будто я ей какую-нибудь пакость предлагаю!

- Только попробуй, гаденыш!!!

Ну вот, о чем я и говорю.

- Тоже мне, воспитанница института благородных девиц! Ты что хотела-то?

Девица ответила не сразу. Видимо, ей требовалось время, чтобы совладать со своими эмоциями.

- Хотела сказать, что у котов иммунитет к воздействию магии, но и сами волшбу творить не могут.

Опаньки! Неожиданно! То-то я смотрю, после элементарной волшбы на лапах не стою.

- Только что творил, малышка.

- Да что ты себе позволяешь, блохастый?!!

- Блох у меня нет, можешь проверить. А вот насчет тебя не уверен, малышка. Вдруг из-за этого ты такая нервная?

Новый поток брани. Но я уже пропускаю его мимо ушей. Все, что нужно, я уже понял.

- Повторяешься, малышка.

И, подчеркнуто не обращая внимания на возмущенное сопение незримой собеседницы, я потихоньку начал подниматься. Силы понемногу возвращались, но вот до того, чтобы вновь начать магичить, еще далеко. Хм, такими темпами я до вечера не оклемаюсь. А там и Аллигатор домой уйдет. А завтра своих псов вновь на Мелиссу натравит. Нет, действовать надо сегодня, демон побери! Сейчас! Иннерлия могла бы мне помочь, богиня все-таки, но попросить ее о помощи я не могу, так как вынужден общаться с ее дерганой секретаршей.

- Эй, ты, как там тебя! - вновь обратился я к обиженно молчащей девице. - Ты еще здесь?

- Да, - буркнула после непродолжительного молчания невоспитанная девица. - Что тебе надо?

- Вообще-то, это тебе от меня что-то нужно было, - я не удержался от искушения оказать посильное содействие в воспитании грубиянки. - Это ты со мной заговорила, а не я с тобой. Так что ты хотела? Просто поделиться информацией? Сомнительно. Наверняка Иннерлия оставила тебе другие распоряжения. Я прав?

Деваха нехотя согласилась, что так и есть. Богиня велела ей оказывать мне посильную помощь. И сейчас она, перводемон Иннерлии, может дать мне заряд сил, достаточный для сотворения двух маленьких заклинаний и для того, чтобы не свалиться без сил потом. Однако есть тут одна загвоздка.

- Иннерлия велела помогать тебе бесплатно, по первому требованию, - судя по голосу, перводемоница гаденько ухмылялась. - Но только в одном случае: если это пойдет на пользу Искалоти. А в данном случае ты действуешь в интересах домовладелицы, сдавшей Лоте комнату, и ее внучки. Так что за мою помощь придется заплатить, котик.

Платить я, конечно, не собирался, так что спросил я из чистого любопытства.

- И сколько будет стоить твоя помощь, малышка?

Перводемоница задумалась. Именно задумалась, а не держала театральную паузу. Увлекшись руганью, горе-секретарь совсем забыла о необходимости постоянно подпитывать ментальную защиту, так что вскоре и я получил доступ к той каше, которая кипела в голове этой девицы. Хм, ставит условия, но не придумала, какие. Видимо, для нее это характерно. Надо бы сказать Иннерлии при случае, чтобы тщательней подбирала сотрудников.

- О, придумала! - девица едва не прыгала на одной ножке от радости. Еще бы, справилась с невероятно сложной задачей и вполне, как ей казалось, удачно. - Я придумала! Придумала, Храрг пообери!

Я терпеливо дождался, пока она справится с новым всплеском эмоций. Разве что кончиком хвоста дергать начал - у меня-то нервы тоже не железные.

- Я хочу котенка! - торжествующе заявила деваха. - Твоего сына, КОТИК!

Фыррр! Вот еще не хватало! Вот дурында! Я не выдержал: расфыркался.

- Чего ржешь? - обиделась демоница. - Весело ему...

- Будет тебе котенок, - я точно не сдержал бы ухмылки, если бы мог ухмыляться. - Только с одним условием: уговори на это Лотьку, для начала. С другой кошкой котенка делать не буду!

Ну что за невоспитанная особа! Опять ругается! Теперь уже я - извращенец, похотливый пакостник и все прочее! Вообще-то котенок - это ее идея, о чем я не преминул ей напомнить. Деваха растерянно примолкла, а я продолжил.

- И вообще, я не могу бросить ребенка на произвол судьбы, даже если он котенок. Откуда мне знать, что ему будет хорошо у тебя? Что ты будешь заботиться о нем, кормить, играть, что не будешь мучить его? Где гарантии?

Девчонка совсем растерялась, даже о ругани забыла. Понимаю, нехорошо издеваться над дураками, но иногда устоять перед искушением выше моих сил. Особенно если дурак не знает, что он дурак.

- Так что, малышка, пока ты не предоставишь мне подробный план того, как будет жить мой котенок, об этом самом котенке не может быть и речи. И в том отчете я хочу видеть все финансовые, жилищные, имущественные, педагогические и прочие аспекты жизни моего будущего отпрыска, чем больше деталей, тем лучше.

- Ты охренел? - отмерла демоница. - Как я тебе отчет предоставлю?!

- Ну, это уже не моя забота, - фыркнул я. - Придумай что-нибудь. Да, кстати, придумай заодно способ переместить к себе моего поверенного.

- Это еще зачем?!

- Чтобы он следил за исполнением плана, разумеется. Как иначе мне следить за исполнением плана? Впрочем, - я выдержал паузу. - Можно обойтись и без поверенного...

- Давай обойдемся! - поспешно согласилась демоница.

- ...но только в том случае, если я не одобрю твой план, - невозмутимо закончил я. - Тогда тебе придется составить новый и вновь прислать мне его на рассмотрение.

Деваха даже ругаться не могла.

- Но это же Храрг знает сколько времени... - только и всхлипнула она.

- А ты куда-то торопишься?

- А-а-а... нет...

- А вот я тороплюсь. Поэтому предлагаю поступить следующим образом: ты даешь мне силы в достаточном количестве, чтобы я добыл записную книжку Аллигатора, а я не делаю котенка для тебя.

- Н-но... но я не могу без платы...

- Давай считать, что моя затея пойдет на пользу Лотьке. Ведь когда в дом Мелиссы заявятся костоломы Аллигатора, чтобы выбить долг, они могут и Лоте шкурку попортить.

Демоница-секретарь, подумав, согласилась.

- Хорошо, будь по твоему, эльфеныш. Но учти, больше бесплатно помогать не стану.

В ту минуту пьянящая брызжущая сила наполнила мое тело, забурлила, требуя немедленно начать действовать. Я чувствовал себя просто отлично, как заново родился... в кошачьем теле. Но сейчас это неважно. Ну-с, приступим.

Сильный порыв воздуха сорвал хлипкий крючок с форточки, распахнул ее настежь и ворвался в контору ростовщика, разметав кипы бумаг на столе и свалив на пол кучу писчих принадлежностей. А вот к тому, что чернильница полетела именно в ростовщика, и его белоснежная рубашка, а также красная физиономия украсились синими пятнами, я не имею никакого отношения... почти. Ростовщик подпрыгнул и завопил так, что стало слышно на улице, принялся бестолково размахивать руками и раздавать столь же бестолковые приказы. Чтобы наблюдать сию чудесную картину мне пришлось покинуть свое укрытие, пересечь Ломаную улицу и запрыгнуть на подоконник, откуда кабинет Аллигатора отлично просматривался. А внутри обстановка накалялась. Подчиненные ростовщика метались по кабинету, рассортировывая бумаги в отдельные кучи по только им понятному принципу, при этом никто не потрудился сложить их стопкой. Орк-телохранитель, справившись с приступом тупости, тоже не стоял без дела: начал ругательствами и пинками подгонять несчастных клерков. Никто не заметил меня и не догадался закрыть форточку, чем я и воспользовался: создал несколько крохотных искорок в особо внушительных нагромождениях бумаг, и раздул пожар новым порывом ветра. Как полыхнуло! Красота!

Клерки, не растерявшись, сразу бросились к выходу из конторы. Сообразительные оказались и без лишних морально-этических и профессиональных терзаний: не стали спасать бумаги, своя шкура дороже. И тушить пожар даже не подумали. Немного задержался Хау'Нарг: хозяина, рвущегося к своему сюртуку, непросто было схватить в охапку даже орку. Однако тот справился, спас хозяину жизнь, правда, едва не переломав ребра при этом.

- Уходить надо, хозяина, - бубнил Хау'Нарг, выволакивая в дверь упирающегося ростовщика. - А то хозяина сгореть. Хау'Нарг спасти хозяин. Только быстро. Огонь к выходу вот-вот подобраться.

Аллигатор, поначалу изрыгавший ругательства, быстро примолк. Закашлялся, рванул ворот рубахи. То ли верный орк сдавил его слишком сильно, то ли огонь перекинулся на мебель, и началось задымление. Раз так, то и мне надо поспешить, иначе тоже рискую задохнуться.

Создав воздушный пузырь вокруг головы, я быстро запрыгнул в форточку и мягко приземлился на письменный стол Аллигатора. Так, забытый сюртук. Огонь пока что не добрался до него. Ага, вот и пухлая записная книжка во внутреннем кармане. С третьей попытки я сумел зацепить ее за обложку когтями и вытащить из кармана. Однако трудность заключалась в том, что я не смог бы унести ее в зубах - книжка толстая, я б челюсть вывихнул, а к ветеринару идти мне совсем не хотелось. Подумав, я вновь обратился к магии. Маленький вихрь вынес книжицу в кожаном переплете с хитрым замочком в форточку, а я выскочил следом. И вовремя, а то огонь уже подбирался ко мне. Еще шубку бы опалил...

Оказавшись на улице, я подцепил книжицу когтями и уволок в ближайшие кусты, подальше от глаз новоявленных погорельцев, которые отнюдь не расстроились из-за пожара, в котором погибла 'черная' бухгалтерия Аллигатора, и от неизвестно откуда набежавших зевак, и от показавшихся в конце улицы пожарных. Потом в другие кусты - попышнее, и, улегшись животом на книжку, стал думать, куда бы спрятать драгоценную находку.

Можно было бы забрать ее с собой, но тащить ее в зубах через толпу, собравшуюся у горящей конторы и тем перегородившую всю улицу, я не рискнул. Можно уйти задними дворами, но карабкаться по заборам и прыгать через клумбы с книжкой в зубах не очень удобно, и тоже, кстати, рискованно - могу уронить в канаву или в другое труднодоступное место, что чревато порчей компромата на Аллигатора вплоть до полного уничтожения. Так что наилучшим решением сейчас будет спрятать записную книжку где-нибудь в надежном месте, более надежном чем пространство под моим пушистым пузом. Хм, вон та трещина в стене подойдет... хотя, нет, до нее слишком просто добраться, и туда с легкостью пролезет тоненькая детская ручка, так что никаких гарантий сохранности компромата нет. Может, изловчиться и затащить ее на дерево? Тоже не факт, что найду ее там по возвращении. Хм-м... Зарыть где-нибудь? Ага, а сверху кучку сделать, чтобы точно никому в голову не пришло покопаться в этом месте... Но как я потом заставлю Лотю выкопать ее? Да никак! Я и сам ее после этого выкапывать не стану.

Взгляд вновь и вновь останавливался на мраморной статуе, установленной в самом центре небольшого скверика, которым кончалась Ломаная улица: женщина в доимперском одеянии держит в руках раскрытую книгу, причем так, что на всеобщее обозрение выставлена обложка книги 'Свод законов', а кстати, раскрытые страницы обращены к объемной груди статуи. И над ее головой так кстати нависает крепкая дубовая ветка... Схватив книжку в зубы и убедившись, что внимание всех присутствующих направлено на попытки пожарных спасти контору Аллигатора и на бьющегося в истерике погорельца, я побежал в скверик, забрался на дерево и, пройдя по ветке, сбросил книжицу в аккурат в пространство между мраморной книгой и туловищем статуи. Компромат на Аллигатора очень удачно застрял между мраморными титьками, опираясь уголком на руку статуи, полностью скрытый обложкой 'Свода законов'. Ура!

Для верности я пару раз оббежал скверик по кругу и с восторгом убедился, что книжица незаметна с любой точки на окружности сквера и, довольный собой, задними дворами направился в сторону дома Мелиссы.

Однако на полпути мои планы изменились. Солнце еще только подбиралось к зениту, на небе ни облачка, до обеда еще не меньше двух часов, так что у меня полно свободного времени. Так что я решил сделать крюк и забежать в Мерисский квартал. Хоть узнаю, как там идут дела в мое отсутствие, как пережили вчерашний праздник сородичи. И не случилось бы чего... Да и неподалеку от Ломаной улицы обнаружился мрачный закрытый экипаж с затемненными окнами и без всяких опознавательных знаков, которые, кстати, и не требовались - экипажи Тайной стражи вполне узнаваемы и без оных. Кажется, тайнюки собираются уезжать. Судя по доносящимся из мрачной кареты звукам, они только что задержали кого-то, так что я прекрасно знал, куда сейчас поедет эта карета: на площадь Фланке, а это почти центр города, оттуда я быстро доберусь до Мерисского квартала. Вот умеют же, когда надо, работать тихо и незаметно! Или устроенный мной пожар сыграл им на руку, и без меня доблестные тайнюки снова опозорились бы?

Не медля, я подобрался к карете и хотел, было, по привычке забраться на крышу, однако заметил небольшое отделение для багажа под днищем кареты, одна стенка которого держалась в буквальном смысле на одном почти открученном болте. Сбить едва держащуюся часть лапой ничего не стоило, и я быстро забрался в багажное отделение. Да-а, давненько сюда никто не заглядывал... Пыль, сырость и паутина - паук и тот сбежал! Брр! Ну и дыра! Не самое удачное место для поездки я выбрал на этот раз. Я уже хотел покинуть пыльную коробку и перебраться на крышу кареты, как вдруг мой нюх уловил знакомый запах. Чуть поколебавшись, я решил остаться и приник носом к едва заметной щели в днище кареты. Мне кажется, или оттуда действительно пахнет духами леди Истер?!

Кто-то влез в карету и захлопнул дверь. Я навострил уши, шерсть на хвосте вздыбилась, предчувствуя, что сейчас я узнаю нечто интересное.

- Айно! Что это значит?! - услышал я возмущенный голос Эрлики, подтвердивший мою догадку. - Что случилось?! Что за необходимость хватать меня на глазах у почтенного семейства, сажать в эту... Как какую-то преступницу! Что я теперь скажу графине?! Что вообще происходит?! Айно!!!

Я дернул кончиком хвоста. Леди Истер думала, что с возмущением высказывает некому Айно, который, видимо, является начальником отряда, обоснованное неудовольствие, но на самом деле она истерически кричала, едва сдерживаясь, чтобы не затопать ногами. Обычно она более сдержанная и воспитанная, однако сейчас, когда совесть ее не чиста, Эрлике просто не до силу было совладать с эмоциями.

- Леди Истер, - невозмутимо заговорил мужчина, дождавшись, когда она выдохнется. - Пожалуйста, соберитесь и внимательно выслушайте, что я сейчас скажу.

Эрлика продолжила возмущаться, но уже гораздо тише. Судя по доносящимся из кареты звукам, она достала из сумочки пудреницу и теперь неровно размазывала персиковый порошок по лицу. Она всегда так делает, когда нервничает, и порой так 'увлекается' пудрой, что за несколько минут становится похожа на недозрелую тыкву. И раньше меня это даже умиляло.

- Айно, я не понимаю, что происходит, - уже несколько спокойнее произнесла Эрлика. - Почему мной интересуется Тайная стража? Да еще и так сильно, что не постеснялась ввалиться на обед к графине Фиск и увести меня оттуда едва ли не под конвоем? Я не сделала ничего плохого.

- Я и сам не особо понимаю, в чем дело, леди Истер, - отозвался неведомый Айно. - Сегодня утром я поступил в распоряжение дознавателя Рамодора, недавно переведенного к нам откуда-то с приграничья, и сегодня же узнал, что ему поручено расследование дела об исчезновении мерисского консула, Яроса Иолатэ. Знаете такого?

Эрлика машинально кивнула.

- Я так и думал, - хмыкнул Айно. - Не вздумайте отрицать факта знакомства с ним, равно как и то, что вас связывали близкие отношения.

- И не собиралась, - хмуро ответила та, нервозно притопывая ногами. - Что было, то было. Однако сейчас я не имею к Яросу никакого отношения.

- То есть, в настоящее время вы расстались, - уточнил тайнюк. - Я правильно понимаю?

- Да-да, - поспешно согласилась Эрлика.

Я бы даже сказал, излишне поспешно.

Тайнюк хмыкнул, но сделал вид, что ничего не заметил.

- А из-за чего вы расстались? - вкрадчиво осведомился тайнюк. - И кто стал инициатором расставания?

- Айно, что вы себе позволяете?! - вспыхнула Эрлика. Получилось довольно жалко. - Кто дал Вам право лезть в мою личную жизнь?!

- Это не просто праздный интерес, леди Истер, - жестко отрезал тайнюк. - Мне поручено сопроводить Вас на беседу к дознавателю Рамодору, которому очень нужно заработать репутацию здесь, поэтому он не успокоится, пока не раскопает всю правду об исчезновении консула Иолатэ. Начать он решил с опроса близких пропавшего и поиска свидетелей, а именно с Вас, как с любовницы господина Иолатэ.

- Бывшей любовницы, - сдавленно пискнула Эрлика.

- Не суть важно, - отмахнулся тайнюк. - По его мнению, Вы точно что-то знаете, и он, уж поверьте, вполне способен повернуть якобы светскую беседу таким образом, что Вы в пять минут выложите всю подноготную своих взаимоотношений, все интимные подробности вплоть до цвета белья, и признаетесь во всем. Если, конечно, Вам есть в чем признаваться.

Эрлика выронила пудреницу.

- Я не являюсь дознавателем и не стремлюсь испортить Вам жизнь. Доставив Вас на площадь Фланке, я сделал бы свое дело. Я не должен был разговаривать с Вами и уж тем более не должен был сообщать сведения, предназначенные только для служебного пользования. Уже только за это я могу загреметь на каторгу лет эдак на пять-шесть. Однако именно Вы дали мне деньги на лечение моей жены, и она жива сейчас. Так что я намерен вернуть Вам этот долг. Поэтому, пожалуйста, успокойтесь и соберитесь. Вам надо подготовиться к разговору с господином Рамодором. Он в Наргонте человек новый и не знает, что за человек Эрлика Истер, сколько она сделала для жителей Наргонты и сколько еще может сделать. Но знаю я. Что бы Вы не сделали, для меня Вы всегда будете человеком, благодаря которому выздоровела моя жена, и я всегда буду благодарен Вам за это. Вы можете доверять мне.

- Айно... - потрясенно выдохнула леди Истер. - У меня нет слов, чтобы выразить...

- Не надо ничего говорить, - перебил ее неведомый Айно. - Отныне прошу обращаться ко мне официально и не упоминать о том, что мы знакомы.

Женщина кивнула.

- Итак, леди Истер, по какой причине Вы расстались с консулом Иолатэ? И не стала ли причина вашего расставания еще и причиной его исчезновения?

Эрлика чуть слышно всхлипнула, но все-таки сумела собраться.

- Причина мне неизвестна. Ярос просто перестал общаться со мной. Исчез, не объясняя причин. Он... он всегда был излишне импульсивным... Может, он на что-то обиделся?

Я едва сдержался, чтобы не фыркнуть от возмущения. Вранье! Так я себя никогда не вел - не привык бегать от опасности, будь это нежить, вооруженные мордовороты в темной подворотне или тяжелый разговор с кем-либо из моих близких. Если б я захотел уйти от нее, я нашел бы в себе силы сказать ей об этом в глаза.

- Когда это случилось? - продолжал Айно.

- Двадцать пятого.

- Всего три дня назад? - удивился тайнюк. - Нет, такой ответ не годится. Консул исчез два дня назад, то есть, двадцать шестого, не сказав ни слова и никак не объяснив свое исчезновение. Неужели Вы за два дня поняли, что Ярос Вас бросил?

- Ну... да, - нерешительно ответила Эрлика, еще не понимая, что сейчас фактически призналась, что знает кое-что о моем исчезновении.

- Не годится, - сообщил тайнюк. - Дознаватель сразу задастся вот каким вопросом: если консул, не объясняя причин, молча оборвал связь с леди Истер и вот уже два дня не объявляется ни дома, ни на работе, то почему она решила, что консул разорвал с ней отношения? Ведь еще в четверг, двадцать пятого мая, их видели вместе и у них, на первый взгляд, все было в порядке. Так что у леди Истер нет причин считать, что мерисский княжич бросил ее. Похоже, леди лжет. Либо она рассталась с консулом гораздо раньше, и они по какой-то причине поддерживали видимость отношений, либо не было никакого расставания. И второе умозаключение: если не было никакого разрыва, отчего леди Истер даже не попыталась найти княжича? Не обращалась в стражу, не пыталась выяснить, что могло случиться с ее любовником, а спокойно отправилась вчера в театр под ручку с молодым Геллахром, а сегодня на обед к графине Фиск... Мне продолжать?

Эрлика тяжело вздохнула. Наверняка сейчас прижимает к щекам, покрытым толстым слоем пудры, руки в тонких перчатках. Не отстираются...

- Рекомендую придумать другой ответ на обозначенные вопросы. И поскорее, а то мы уже подъезжаем.

- Айно, Вы все не так поняли...

- Неважно, как понял все я. Важно, какие выводы по итогам предстоящей Вам, гм, беседы, сделает дознаватель. Мне, на самом деле все равно, что случилось с консулом-полукровкой, хоть он и веселил горожан своими выходками. И мне неважно, причастны ли Вы к его исчезновению. Я помогу Вам по мере возможностей, сохраню в тайне наш разговор. Но в кабинете господина Рамодора на мою помощь не рассчитывайте, тут я буду бессилен.

Эрлика кивнула.

- Позволю себе дать Вам еще один совет. На вопросы дознавателя отвечайте, что консул бросил Вас двадцать пятого числа из-за другой женщины. Еще можно добавить, что эта самая другая появилась в его жизни уже давно, и ваши отношения постепенно сходили на 'нет'. Вы и сами начали подыскивать ему замену, и, кажется, нашли. Вот Сатторн Геллахр. Чем не кандидат в ухажеры?

При этих словах Эрлика чуть слышно фыркнула. Сатторна она, мягко говоря, недолюбливает. Но, как оказалось, не настолько, чтобы отказаться от соучастия в моем убийстве. Стало быть, меня она недолюбливает сильнее. Хотя, что-то не давало поверить в ее ненависть. Думаю, она приняла участие в моем убийстве по другой причине, которую мне тоже предстоит выяснить.

- Соответственно, - закончил тем временем невидимый мне Айно. - Вы особо не искали встречи с Яросом в последние два дня, не знали о его пропаже и теперь вообще не желаете ныне иметь с ним ничего общего.

- Да, это более правдоподобно, - через силу согласилась Эрлика. - Но почему именно другая женщина? У Яроса точно не было никого, кроме меня. Крутить романы сразу с двумя не в его характере. Я бы знала!

- И, тем не менее, лучше озвучить именно эту причину, - с настойчивостью повторил Айно. - Она не будет противоречить имеющейся у следствия информации.

- То есть?! - так и подскочила леди Истер.

- Буквально сегодня утром выяснилось, что утром двадцать седьмого мая, то есть, уже после своего исчезновения, консул Иолатэ сочетался браком с некой неизвестной особой по имени Искалоть.

Эрлика не удержалась: подскочила на месте, вскрикнула и наверняка вновь схватилась за щеки - может снова начинать мазать их пудрой.

А я очень жалел, что не вижу сейчас ее лицо. Еще бы, трупы, сброшенные в озеро с привязанным к ногам камнем, не женятся. А если женятся, то труп не такой уж и труп.

- И... и кто она?! - прокричала женщина. - Эта Искалоть! Кто она?! Я не знаю никого с таким именем! Вот дерьмище! Кобель остроухий!!! С двумя бабами одновременно!!! Сволочь!!! Ненавижу!!! И как только здоровья хватило?!!

Это она зря. Опыт по поддержанию отношений одновременно с двумя представительницами прекрасного пола имел место во время службы на границе, вот только повторять его я не хотел. И не потому, что здоровья не хватило бы, хоть такая ситуация здорово выматывает. Просто... просто это было бы как-то неправильно. Нечестно, что ли. И слишком сложно. А я никогда не стремился усложнять себе жизнь. Жизнь становилась сложной сама по себе.

Айно ответил далеко не сразу, дал ей немного времени, чтобы прийти в себя. Или просто оторопел, когда из умело накрашенного ротика утонченной рафинированной леди вырвался такой поток площадной брани.

- О жене консула вообще мало что известно. Но это сейчас неважно, ведь так?

Эрлика, подумав, согласилась. А у меня появилась уверенность, что новоявленную княжну Иолатэ она в покое не оставит. Сама виновата.

- Мы почти приехали, - сообщил Айно. - Приведите себя в порядок.

Леди Истер полезла под сиденье в поисках пудреницы. А я подумал, что надо бы подготовить мою балбеску к скорому визиту тайнюков и к нападкам леди Истер.

Дождавшись, пока карета опустеет, я покинул свое убежище, убрался из-под колес на ближайшую клумбу, коих по периметру площади Фланке разбито великое множество, и только там отряхнулся - пыль и обрывки паутины так и полетели во все стороны. Фыррр! Не люблю грязь! Попутного экипажа не подвернулось, так что остаток пути до Мерисского квартала я проделал пешком.

Проинспектировав чистые и уютные, утопающие в зелени улочки, я с удовлетворением отметил, что первая половина воскресенья в месте обитания подданных князя Изялиниэля выдалась спокойной. Почти все они повеселились ночью на празднике, и теперь отдыхали, отсыпались, готовясь к новой рабочей неделе, так что на улице в полдень почти никого не было, кроме нескольких ранних пташек, завтракающих в маленьком ресторанчике с открытой террасой. Многочисленные магазинчики на первых этажах домов хоть и были открыты, но фактически не работали - сквозь витрины видно, что работники внаглую дремлют на рабочем месте. Детская площадка пуста, мамочки и няни еще не вывели эльфят на прогулку. Хорошо - не придется прятаться от малышей, желающих потискать 'кису'. Мирно шумят над головой листья деревьев, журчат родники, поют, прославляя наступающее лето, птицы. Тишь да гладь!

А вот тот факт, что вокруг ни намека на то, что отряд дружинников, учрежденный и сформированный мной лично сразу после первого убийства в Мерисском квартале, выполняет свои обязанности по патрулированию улиц и обеспечению хоть какой-то безопасности сородичей, меня просто-таки взбесил. Ш-ш-ш! А я ведь им еще и плачу за это! За то, что они пьянствовали на празднике, забыв о том, что утром выходить на патрулирование, а теперь дрыхнут или похмельем маются! Грррр! Вернусь - повыгоняю всех к такой-то матери! Нет, сначала уши пооборву, а потом выгоню! И каждого пинком под зад награжу!.. И ни одного патруля городской стражи... Н-да, несмотря на события последних месяцев, мерисские эльфы остаются слишком беспечными. А городские власти по-прежнему делают вид, что ничего не происходит, что никто не вылавливает и не уничтожает моих сородичей по одному. Демоны побери! И меня убивают в самый неподходящий момент!

Мысль о том, что причиной моего убийства могла стать моя деятельность (не больно-то удачная, сказать по правде) по поискам неведомого убийцы и по попыткам хоть как-то защитить моих сородичей, мелькнула в моей пушистой голове и пропала как совершенно неконструктивная. Во-первых, логичнее устранить меня тем же способом, что и предыдущих жертв - задушить, а не травить. Во-вторых, поиски мои не то чтобы имеют успех. В-третьих, неведомый убийца предпочитает исключительно чистокровных эльфов, на полукровок, кои в Мерисском квартале присутствуют в немалом количестве, он не покушался. Нет, здесь что-то другое. Но что? Вопросы, вопросы...

О, вот и мой особнячок! С удовольствием отмечаю, что за время моего, так сказать, вынужденного отсутствия, в него никто не входил - сторожевые заклятья на дверях и окнах остались непотревоженными. А раз так, то и заходить туда я не стану, как-нибудь потом. А пока что загляну еще раз в консульство, хоть и придется изрядно побегать - здание консульства находится на другом конце квартала. Но так уж вышло, что консульство сейчас лежит в том же направлении, что и дом Мелиссы, куда я собираюсь вернуться после инспекции консульства. Пора бы проведать мою балбеску, да и пообедать не мешало бы.

Против ожидания, здание консульства не пустовало. Окно приемной было распахнуто настежь, чем я и не преминул воспользоваться: забрался на ближайшее дерево, оттуда - на карниз окна и тенью скользнул внутрь. Так, и кто тут и нас? Юный Герлиан который, похоже, ночевал здесь, причем в одиночестве: на диване в приемной разложена постель, рассчитанная на одного, на столе стоит соответствующий набор грязной посуды - одна тарелка с недоеденной яичницей, одна кружка и одна вилка.

На этот раз привычка к аккуратности изменила помощнику консула, и я, кажется, знаю причину этого: правая рука Герлиана висит на перевязи, левое колено замотано эластичным бинтом, а от запаха заживляющей мази у меня свербит в носу. Где же его так потрепали? Уж не на вчерашнем ли празднике? Или же мой секретарь нашел приключения в другом месте? Судя по весьма потрепанному внешнему виду, приключения он точно нашел. Сидит, вон, в майке, видавших виды бриджах и веселеньких тапочках с помпонами, то и дело трогает здоровой рукой кровоподтек на челюсти, будто желая убедиться, что она все еще на месте, и мрачно смотрит на свою явно непрошенную гостью - Таллириэль.

А она-то что в воскресенье на работе забыла?! Эта красотка и в будние-то дни о работе не всегда помнит! А тут прямо стоит в дверях в соблазнительной позе, одетая в длинное красное платье с разрезом по самое 'не балуйся', столь облекающее, что под ним с одного взгляда угадывалось отсутствие нижнего белья, и в красных же туфлях на высоченных каблуках. Помнится, года полтора назад, в первый день работы в консульстве она выглядела примерно так же, из-за чего я сразу же отправил ее домой переодеваться, сопроводив ехидным комментарием, что в пределах консульства дневной и ночной заработок совмещать не стоит. Талли, в то время очень близкая знакомая действующего консула, тут же нажаловалась своему покровителю. Тот, еще уверенный в собственном влиянии, устроил мне разнос и пригрозил вышвырнуть к демоновой матери, но в ходе нашей милой беседы, стоило мне напомнить о своем происхождении (что я делаю очень редко, только в исключительных случаях), а потом вкратце перечислить последствия моего увольнения из консульства, равно как и последствия моей отлучки с работы из-за расшатанных нервов, быстро сник, натужно извинился сквозь зубы и в тот же день попросил Талли одеваться как-нибудь менее вызывающе. Однако сама Талли успокоилась, и ее рабочая одежда стала несколько скромнее, только после того, как я несколько раз подряд, пользуясь титулом княжича, должностью вице-консула и положением фактического главы консульства, отправлял ее вести праворазъяснительную деятельность среди девиц легкого поведения, одно время повадившихся собираться как раз на окраине Мерисского квартала. Трех раз ей хватило, чтобы понять: на работе стоит вести себя поскромнее. А я нажил себе еще недоброжелательницу, с удовольствием примкнувшую к антияросовской коалиции счетовода.

- Значит, не можешь мне помочь, - тоном, не предвещавшим ничего хорошего, протянула красотка. - Зря ты так, Гер, очень зря.

Что здесь все-таки происходит? С чего же она так взбесилась?

- Прости, Талли, - сдерживая едва заметное раздражение, ответил секретарь. - Но мой ответ: нет.

Эльфийка, нарочито громко цокая десятисантиметровыми каблуками, прошествовала в центр приемной, хотела сесть в кресло Герлиана, но передумала (судя по запаху, там тоже стояла тарелка с чем-то недоеденным... что-то плоховат аппетит у помощника консула), а просто примостилась на краешке письменного стола, закинув ногу на ногу. Соблазняет, причем самым топорным образом. А до того интереса к нему не проявляла... Ей явно что-то от него нужно. Интересно, что именно? Шерсть на хвосте снова встопорщилась, предвещая нечто важное.

Таллириэль едва заметно шевельнула плечом, позволив лямке платья соскользнуть.

- Раньше ты не был таким недотрогой, - томно произнесла она.

Герлиан пожал плечами и поморщился. Болит, видно, рука, причем достаточно сильно, чтобы отвлекать от мыслей о сидящей в трех шагах от него красотке. Или нет?

- Может, вспомним былое? - многообещающе подмигнула Таллириэль и как бы случайно наклонилась вперед, демонстрируя край груди. Эх, никакой фантазии у девчонки.

- Да нечего вспоминать особо, - отмахнулся Герлиан. - Всего-то пару раз было, и то от скуки.

- Вот именно, - промурлыкала эльфийка, улыбаясь, будто кошка, нализавшаяся сметаны. - Всего-то пару раз. Это слишком мало, чтобы, хм... ощутить все нюансы.

Так-так, эти двое знакомы. Но не слишком близко. По крайней мере, знакомство их не обрело такой глубины и привязанности, на которую рассчитывает крошка Талли. Иначе Герлиан уже бросился, сломя голову, выполнять ее просьбу.

- Чего ты добиваешься?

Моего юного помощника... Кстати, почему я считаю его юным? Если вспомнить дату его рождения, записанную в личном деле, Герлиан старше меня на два года! Впрочем, он, в отличие от меня, чистокровный эльф, а срок взросления чистокровных эльфят увеличен почти в два раза по сравнению с малышами других рас. Так что уровень его развития соответствует, по человеческим, например, меркам, возрасту в восемнадцать-двадцать лет.

Честно признаться, со мной изрядная доля крови иной расы, подавившая эльфийскую, сыграла злую шутку. Дело в том, что я рос быстрее эльфят-сверстников, соответственно, пищи мне требовалось гораздо больше, чем им, а порцию мне никто увеличивать не собирался - мама и многочисленные гувернеры, призванные вырастить из маленького полукровки, единственного потомка князя мерисского мужского пола, истинного княжича, считали, что первым делом меня следует научить терпению и умению справляться с темными страстями, унаследованными от неизвестного отца. И перестарались: дитятко, которое к тому времени едва сознание не теряло от голода, начало воровать еду на кухне.

А однажды, немного окрепнув, наведался в ближайшую к княжеству человеческую деревушку, где, попав, кажется, на свадьбу, впервые попробовал мясо, молоко и пироги. До того я, как и все мерисские эльфы, ел только растительную пищу, от которой у меня никогда не наступало чувство сытости. Так вот, проглотив кусок жареного мяса вприкуску с капустным пирогом и заполировав все это стаканом молока, я враз осоловел от непривычно сытной еды настолько, что уснул прямо под праздничным столом. Там меня и нашел пограничный патруль княжества и по-тихому, чтобы не заметили уже изрядно подвыпившие селяне, доставили в дом деда. А на следующий день дедушка, ранее почти не принимавший участия в моем воспитании, отругав и меня за воровство и навлеченный на него позор (по близлежащим деревням пошел-таки слух о том, что князь Мерисский морит детишек голодом), и маму за то, что не кормит меня, сообщил: завтра я отправлюсь в Наргонту, в школу-интернат. Так и случилось.

Признаться, я даже благодарен деду за то решение, которым он, по сути, убил двух зайцев: с одной стороны, избавил маму от необходимости постоянно иметь перед глазами плод собственной ошибки, да еще и заботиться о нем, а меня - от ее слишком уж навязчивой заботы, правда, сводящейся лишь к воспитанию, вернее, дрессировке, и от голодной смерти заодно. Жизнь в интернате, конечно, не сахар, зато кормят там вполне нормально, чтобы от ветра не шатало. А неподалеку от интерната располагались крупные продуктовые склады, где я, другие воспитанники того же интерната, местные беспризорники и даже дети из вполне благополучных, казалось бы, семей, оттачивали ловкость, быстроту, умение маскироваться и передвигаться бесшумно на сторожах, кладовщиках, грузчиках и прочих работниках тех складов. Да-а, хорошее время было...

- Ты не ответила, - голос Герлиана заставил меня вынырнуть из омута воспоминаний. - Ты то делаешь вид, что не знаешь меня, то на шею вешаешься. Я тебя не понимаю.

Таллириэль игриво отбросила прядь волос за спину. Сейчас скажет, что ни с того, ни с сего вдруг поняла, что Гер - мужчина всей ее жизни.

- Я вдруг поняла, что хотела бы узнать тебя получше, - промяукала эльфийка. - Вдруг окажется, что именно ты - мужчина всей моей жизни? Удовлетворит тебя такое объяснение?

Герлиан, помедлив, покачал головой.

- Ну, не верь, если не хочешь.

- И все же? - не успокаивался секретарь.

Вместо ответа Талли слезла со стола и, покачивая бедрами, подошла к окну, отодвинула занавеску, едва не оставив меня без укрытия. Ее платье, сшитое из хитрого материала, под прямыми лучами солнца вмиг стало полупрозрачным. Герлиан заметно занервничал и покрылся испариной.

- Можешь не стараться, - хрипло прокаркал эльф. - Я не смогу выполнить твою просьбу.

Да-а, тяжко приходится парню. Надо бы помочь, но только как? Может, за ногу ее схватить?

- А если постараться? - Талли повернулась вполоборота к своей жертве, давая насладиться потрясающим видом с иного ракурса. - Ну, пожалуйста, Гер, ради меня!

- Не могу, - стоял на своем секретарь. - Ключ от сейфа есть только у консула.

- Разве ты не сделал себе дубликат ключа? - округлила глаза Талли. - Да брось, Гер! Никогда не поверю!

Гер замялся.

- Дубликат, конечно, есть. Но для открытия сейфа одного ключа мало. Нужен еще и артефакт, чтобы снять магическую защиту. Он существует в единичном экземпляре, и консул постоянно держит его при себе.

Талли вспыхнула, ее руки сжались в кулаки, но эльфийка еще на что-то надеялась, поэтому пока не бросалась выцарапывать ему глаза. Точно, надо спасать парня. Пользуясь тем, что нахожусь сейчас в затемненной области комнаты, а также тем, что внимание присутствующих отвлечено друг на друга, я подобрался поближе к эльфийке. Хм, а туфли-то у нее на платформе... Если она успеет пнуть меня таким кирпичом, запросто может и ребра переломать...

- О, Гер, неужели не существует иного способа открыть этот храргов сейф? Тебе ли не знать! Ты же отлично разбираешься в замках! Неужели какой-то амулетик... апчхи... амулетик... Апчхи! Апчхи! Апчхи! Ох...

Талли расчихалась, изящный маленький носик мгновенно покраснел и распух, из глаз ее потоком брызнули слезы, отчего умело наложенная косметика мгновенно растеклась, превращая красотку в клоуна. Гер со вздохом облегчения потянулся к подлокотнику, на котором лежало относительно чистое полотенце, промокнул им испарину и только после этого любезно протянул его отчаянно чихающей эльфийке.

- Ты что, кота завел?! - гневно вопрошала Талли, возмущенно шмыгая носом.

О, а у красотки аллергия на кошек! Отлично! Я переместился еще чуть-чуть поближе к ней и стал тихонько чесать бок задней лапкой, заставляя выпавшую при этом шерсть взлетать повыше.

- Откуда тут кошкам взяться? - недоумевал секретарь, искренне радуясь тому, что эротический раздражитель перестал быть таковым. - Консул был бы против.

Врет. Я не возражал бы против кошки, или даже против нескольких кошек. Может, мышей в подвалах консульства, где хранятся все архивы, стало бы меньше.

- Консул, консул... апчхи! Дался тебе этот... апчхи! Апчхи!

- Не то чтобы дался, - пожал здоровым плечом Гер. - Но я долго пытался получить эту работу, и я не намерен ее терять из-за какой-то нелепой случайности.

Талли хотела сказать еще что-то, но я подобрался еще ближе, и чихание ее стало непрерывным. Эльфийка решила, что сейчас самое время ретироваться.

- Значит, пчхи, не откроешь сейф? - на ходу уточнила она.

- Прости, не могу.

- Ну и дурак!

Громко топая каблуками и постоянно сморкаясь в полотенце, эльфийка вылетела из консульства и, путаясь в платье, побежала за угол булочной, расположенной по соседству. Я, к тому времени успев выбраться из приемной тем же путем - через окно, уже ждал ее, прячась в ветвях раскидистой яблони, и тихой тенью последовал за ней.

Уже второй раз за выходные кому-то понадобилось то, что лежит в моем сейфе, Храрг побери! Насколько я знаю, там точно нет ничего такого, что могло бы понадобиться Таллириэль лично. Значит, ее кто-то подослал и сейчас этот кто-то наверняка дожидается ее неподалеку, чтобы узнать, дали ли результат ее старания. Проследив за ней, я узнаю, кому на самом деле понадобилось нечто из сейфа.

Таллириэль юркнула в узкий просвет между домами, где ее уже ждал Арисаэль, даже в выходной день не сменивший жреческую мантию на одежду попроще.

- Принесла? - жрец решил не размениваться на приветствия.

- Нет, - шмыгая носом, ответила Талли. - У Герлиана есть ключ, но нет артефакта, чтобы снять магическую защиту сейфа. Без артефакта, с одним только ключом сейф не открыть.

- Артефакт? - вскинул брови жрец. - Ни разу не слышал. Что бы это могло быть?

- Герлиан сказал, что Иолатэ всегда держал его при себе, - не стала запираться Талли.

Жрец опал с лица.

- Что?! - через силу выдохнул он. - Он всегда носил его при себе?! И в четверг тоже?!!

- Ну... да...

Арисаэль схватился за голову и закачался из стороны в сторону, бормоча ругательства на двух языках. Талли нерешительно топталась рядом, не понимая, что такое нашло на жреца. Зато я все понял: Арисаэль был одним из тех, кто убивал меня в ночь на пятницу, а потом прятал тело. Сейчас, слушая его нервные завывания сквозь зубы, я узнал голос третьего убийцы. И едва сдерживал рвущийся наружу смех. Надо же, как иногда может пошутить судьба!

Разве мог предположить жрец, что так необходимую ему посылку почтовый курьер принесет уже вечером, когда рабочий день закончится, и все сотрудники консульства, кроме меня, уже разойдутся по домам, а я, спеша к Эрлике, просто запихну всю почту в сейф, решив разобраться с ней завтра?! Не разобрался, так как меня почти убили. И горе-убийцы даже не подумали о том, чтобы обыскать тело жертвы, в крайнем случае, обшарить карманы! Они растерялись настолько, что идея утопить меня в озере на Старом кладбище пришла им в голову далеко не сразу, видно, заказчик не оставил им указаний о том, что делать с трупом. А он есть, этот заказчик! Иначе столь разношерстная компания - эльф-жрец, городской повеса и воплощение благопристойности - никогда бы не собралась вместе, да еще и объединенная общей целью.

- А что такое ценное лежит в том сейфе? - полюбопытствовала Талли.

Жрец со злостью зыркнул на нее.

- Не твоего ума дело!

- Ну, не хочешь - не говори, - не стала настаивать эльфийка. - Слушай, если тебе так нужно содержимое сейфа, может просто выкрасть сам сейф? Кто знает, когда вернется консул?..

- А то я, дурак, до кражи сейфа не додумался! - взорвался жрец.

Талли испуганно попятилась и, не удержавшись на жуткой платформе, упала на бок, ободрав бедро и локоть, а заодно разорвав платье почти до пояса.

- Нет, сейф красть я не буду! - Арисаэль со всей дури саданул кулаком в стену булочной, до крови сбив костяшки. - Бесполезно это! Видно, выполнил прежний консул свое обещание, и нанял-таки мага, чтобы зачаровать этот демонов железный ящик! Теперь, если пытаться открыть его без ключа и без артефакта, все содержимое сгорит, а этого я допустить не могу. Храрг побери! Мне конец, точно конец... меня на лоскуты порвут...

- Кто? - округлила глаза эльфийка.

- Не твоего ума дела, - отрезал жрец. - Слушай внимательно: достань ключ от сейфа. Как хочешь, но чтобы к вечеру он был у меня.

- Но... но там же Герлиан... - промямлила Талли. - Он, похоже, живет в консульстве. И, правда, откуда у него средства на съем жилья?..

- Делай, что хочешь, - процедил сквозь зубы жрец, кое-как сумев взять себя в руки. - Но чтобы вечером ключ от сейфа был у меня! И чтобы этого придурка Лаэри там не было!

- Но... как?

- Как хочешь! - гаркнул жрец и, переступив через ее ноги, стрелой вылетел из укрытия и побежал вниз по улице.

Я успел заметить холодный блеск кинжала в широком рукаве. Похоже, жрец планировал, получив ключ от сейфа, просто избавиться от своей помощницы. Выходит, моя недоверчивость, забывчивость Арисаэля и откровенность Герлиана спасли Талли жизнь. От каких мелочей иногда эта самая жизнь зависит! Надо бы как-нибудь донести до сознания девчонки единственное верное в ее ситуации решение: уноси ноги, дуреха! Только как? Этой точно мозгов не хватит присмотреться к ужимкам уличного кота. Остается только подключить Лотю. Н-да, вот и получается, что опять я без балбески никуда. Пора бы вернуться ее проведать, кстати.

Оглядевшись и не заметив ни попутного экипажа, ни хотя бы бесхозно стоящей лошади, я отправился пешком вниз по улице и скоро нагнал Арисаэля. Тот, поначалу развив курьерскую скорость, быстро выдохся и перешел на неспешный шаг, а теперь и вовсе еле ноги волочил - возраст напомнил о себе, да еще и тяжелая мантия не располагала к пешим прогулкам. Я легко поравнялся со жрецом, полюбовался на его бледное от злости, сосредоточенное лицо - наверняка думает, как будет вылавливать труп Яроса из озера! - и уже хотел обогнать его, отправиться по своим делам, тем более, что приметил невдалеке готовую отправиться в путь повозку. Но внезапно из подворотни, мимо которой проходил жрец, высунулась чья-то рука, схватила Арисаэля за воротник и рывком втянула в подворотню. Лапы сами понесли меня следом.

- Что-то ты, дядя, забыл про то, что Эркхам тебя с четверга в гости ждет? - мерзко осклабившись кривым ртом, гнусно тянул незнакомый мне тип, вжимая консульского жреца лицом в милую персиковую штукатурку и недвусмысленно уперев острие кинжала куда-то в область почек. - И не с пустыми, кстати, руками, дядя! А ты все не идешь и не идешь. Эркхам нервничает. А когда он нервничает, он злится, становится непредсказуемым, ну, ты сам знаешь, на что он способен, дядя.

Арисаэль судорожно сглотнул. Да, я бы на его месте тоже боялся бы за свою шкуру - тоже знаю, на что способен этот Эркхам, личность легендарная в общеимперском масштабе. Один из ближайших помощников торговца дурью номер один в империи, контролирует дуреоборот в Наргонте и Курзоне, отличается хорошими организаторскими способностями, крутым нравом, импульсивностью и жестокостью. И свое окружение формирует под себя, значит, и от типа, который сейчас прижимает Арисаэля к стене дома, не приходится ждать ничего хорошего. Откуда я все это знаю? Да все оттуда же - из архивов Тайной стражи.

Во время трехнедельного допросного марафона незабвенный Орбен Глисс очень любил отлучаться то по нужде, то на обед, то дать подчиненным какие-то указания, а я при этом вынужден был оставаться в его кабинете, чтобы в полной мере прочувствовать свое положение арестованного - хоть так, раз уж оставлять меня в камере на ночь оказалось рискованно для его карьеры. В его отсутствие я развлекался, как мог: путал бумаги на столе, переставлял нужные вещи в самые неожиданные места, устанавливал чернильницу так, чтобы она падала на восседающего на своем рабочем месте Глиста при любом его неосторожном движении, а дорогие вина, явно подаренные, я бы на его месте пить не стал, а выбросил, не распечатывая. А если выпьет, то так ему и надо! В следующий раз умнее будет, выпустит подозреваемого в туалет хоть раз за девять часов!

Параллельно я прочел все досье и архивы, найденные в его кабинете, так что теперь неплохо осведомлен о криминогенной ситуации в Наргонте и ее окрестностях. Так вот, если не ошибаюсь, сейчас по душу Арисаэля пришел цепной пес Эркхама по кличке Жареный, единственный, как следует из досье, эльф из его подручных, имеет жуткий ожог на пол лица, поэтому постоянно носит капюшон, и еще кривой уголок рта - следствие давней бандитской разборки. Видел его портрет в досье. Ну, не зря он лицо прячет, это зрелище не для слабонервных. За счет ожога он, кстати, свою кличку и получил. И специализируется этот самый Жареный, между прочим, на устранении неугодных главарю людей. Видать, сильно консульский жрец Эркхаму насолил.

- Не привык ходить по гостям с пустыми руками, - совладав с собой, буркнул жрец.

- Что так плохо, дядя? - не растерялся Жареный, чувствительно ткнув Арисаэля острием клинка. - Никак, совсем страх потерял, раз Эркхама расстраиваешь?

- Непредвиденные обстоятельства, - прохрипел жрец. - С товаром все в порядке, просто сейчас у меня его нет.

- Ай-яй-яй, как грустно, - с фальшивым сожалением покачал головой Жареный. - А куда ж ты его дел, придурок?

- Я достану его...

- Не сомневаюсь, - глумливо ухмыльнулся специалист по особым поручениям. - Выбора у тебя нет, дядя. Или ты товар достаешь и Эркхаму приносишь, или я тебя достану. И лучше тебе выбрать первый вариант, дядя.

- Я принесу Эркхаму товар, - уже с большей уверенностью произнес Арисаэль. - Завтра... хотя нет, завтра не смогу, у меня дела...

- Дела-а-а, - почти ласково пропел Жареный. - А каки-и-и-ие?

- Неважно, - спохватился жрец. - Послезавтра! Послезавтра я принесу Эркхаму товар!

- Послезавтра... Послезавтра... - Жареный повторил это слово несколько раз, будто пробуя на вкус. - Поздновато будет, дядя, Эркхам так долго ждать не станет. Времени тебе до завтра, до заката. Если завтра, к тому времени как сядет солнце, товар не будет у Эркхама, считай себя покойником, дядя. Ты понял меня?

- Понял, - прохрипел жрец.

- Вот и отлично, - осклабился жареный. - До встречи, дядя, которая, будь уверен, состоится.

И, стукнув напоследок Арисаэля лбом о стену, Жареный удалился, оставив жреца приходить в себя и собирать в кучку остатки самообладания. Следом за ним предпочел удалиться и я, точно зная, что и где будет делать наш ревностный религиозный деятель этой ночью. Хм... Определенно, стоит отправиться туда же и внести больше разнообразия в жизнь одного из моих убийц. Ой, у меня прямо лапы чешутся, так хочется устроить Арисаэлю веселую жизнь!

За обдумыванием деталей предстоящей операции дорога до дома Мелиссы показалась мне не очень-то и долгой. А еще я поймал крысу. Как? Сам не понял. Просто шел, задумавшись, вдоль стены дома, никого не трогал и вдруг заметил краем глаза, как мимо меня прошмыгнуло что-то серое и метнулось в сторону мусорных бачков. Я, не размышляя, на одних инстинктах метнулся следом. Стремительный прыжок, взмах когтей, удар, и вот я уже сжимаю в зубах загривок придушенной крысы. Зачем? Сам не знаю, инстинкт, наверное. Разум в охоте не участвовал, и теперь ему оставалось просто констатировать факт поимки грызуна и пускаться в невеселые размышления. Вчера я и помыслить не мог об охоте на других живых существ, а теперь... Неужели влияние этого маленького пушистого тельца на меня усиливается?! Что, я понемногу становлюсь настоящим котом?! Скоро под хвостом вылизывать начну?!! Храрг, надо бы побыстрее Лотьке помочь и с убийством разобраться! Очень хочется вновь стать собой, ходить на двух ногах, носить одежду, вновь тащить на себе воз консульско-княжеских проблем, разговаривать, и, наконец, перестать смотреть на всех снизу вверх и до одури бояться воды. Хочу снова стать Яросом, Храрг побери!

Увы, молитвы мои не были услышаны, так что я продолжил свой путь к дому Мелиссы с добычей в зубах, задаваясь простым, в сущности, вопросом: на кой мне сдалась эта крыса?! Что я с ней делать буду?! Точно не есть. Но и выбросить не могу - инстинкт не позволяет, упрямо и убедительно нашептывая, что бросать добычу нельзя ни в коем случае. И пушистое кошачье тельце подчиняется именно ему, а не разуму, так что я продолжал тащить дохлую крысу в зубах. И тащил до самой комнаты Лотьки, куда залез тем же путем - через приоткрытую форточку.

Лотя все еще спала, причем перекинувшись в храргота, и кровать жалобно скрипела под ее тремя сотнями килограммов. Судя по разлетевшимся по комнате обрывкам пижамы, смена облика произошла во сне. Видимо, восстановление оборотней в звериной ипостаси происходит быстрее и эффективнее.

Намереваясь посмотреть на балбеску поближе, я прошелся по комнате и запрыгнул на кровать. Но, стоило мне только показаться на краю кровати, как эта зверюга, не просыпаясь, раззявила пасть, высунула язык и едва не проглотила меня! Жуть! Конечно, я заорал от ужаса и сам не понял, как оказался на шкафу! А зверюга, ловко поймала языком (я тут же заподозрил наличие лягушек в предках у моей балбески) выпавшую из моих зубов крысу и проглотила ее, только хвост в зубах застрял. Мамочки! Если б не крыса, Лотя точно закусила бы мной! Да, я в понятие 'кормить жену' несколько иной смысл вкладывал... И придется ее кормить, Храрг побери, пока она меня не съела!

К счастью, балбеска удовлетворилась свежей крысятиной и не стала охотиться дальше, так что сейчас моей жизни ничто не угрожало. Однако спускаться со шкафа я не торопился, решив не рисковать и отдохнуть немного. Но, стоило мне устроиться подремать, как глаза уловили некое несоответствие в окружающем мире: над головой Лотьки прямо из воздуха сконцентрировалось крохотное, не больше ногтя светящееся пятнышко и, пометавшись над спящей зверюгой, медленно и осторожно поплыло ко мне. Сначала я решил, что у меня от усталости галлюцинации начались, однако, приглядевшись, заметил золотистую оболочку - свидетельство выделяемого тепла. Насколько я знаю, галлюцинации согреть воздух вокруг себя не способны, стало быть, светящееся пятно, зависшее напротив меня, действительно существует. Балбеска решила помагичить? Что-то раньше я не замечал в ней способностей к магии. Хотя, кто ж ее, протеже богини, разберет.

Пятно исчезать не торопилось. Облетело меня кругом и вновь зависло напротив моего носа, обдавая меня теплом. Любопытство победило усталость, и я начал исследовать светящегося гостя доступными мне способами: потянулся понюхать, потом попытался достать лапой. Пятно пугливо метнулось обратно к Лотьке, но на полпути передумало и медленно поплыло обратно - видно, тоже не смогло пересилить любопытства. Так мы и стояли друг напротив друга минут пять, пока мне не надоело. Я негромко мяукнул, тем самым заставив светляка беспокойно вздрогнуть, после чего мысленно спросил:

- Ты кто?

Конечно, светляк мне не ответил. Но и убегать не спешил, вновь замерев напротив меня. Изучает. Я скроил самую умильную мордочку, на которую был способен, и тихо замурлыкал, и на этот раз ощутил что-то вроде ответного доброжелательного посыла. Светляк обладает зачатками разума? Еще один эмоциональный посыл, и на этот раз, кажется, в нем сквозит обида. А может, светляк не менее разумен, чем я или та же Лотька? И явно более разумен, чем некоторые отдельные представители двуногих прямоходящих. Хм, одобрение и согласие. Кажется, я угадал... Стоп! Светляк что, мысли мои читает? Снова согласие. Ох, ничего себе! Вроде всего лишь пятнышко света, а владеет ментальной магией. Хм, интересно...

Я мысленно повторил свой вопрос, сосредоточившись на терзавшем меня любопытстве, чем, признаться, поставил светлячка в тупик: он сам не особо понимал, кто он такой. И поразмыслить над этим ему не удалось, так как в ту минуту в дверь Лотиной спальни постучались - Мелисса позвала постоялицу обедать, и светлячок испуганно метнулся к развалившемуся на кровати храрготу и спрятался в густой шерсти, только его и видели. Пугливый попался. Ничего, вылезет, если захочет.

Услышав про обед, Лотя заворочалась, обрела человеческий облик и начала потихоньку просыпаться. Надо бы ее поторопить, только осторожно. Я потоптался на месте, группируясь для прыжка, напружинил задние лапы, прицелился. Йяахха, батут!

Ах, как орала и ругалась Лотя, когда я всем своим весом приземлился со шкафа ей на живот! Вмиг позабыла о болезни, подорвалась с кровати и, сжимая кулаки, заметалась по комнате в поисках меня.

- Я тебе хвост оторву, гаденыш! - вопила женушка, то шаря под кроватью, то заглядывая в шкаф. - Задушу! Где ты, мерзавец?! Выходи сейчас же!!!

Ага, как же! Нашла дурака! Нет, наблюдать за метаниями моей балбески и слушать ее вопли я предпочел, находясь за пределами ее досягаемости - на ветке дерева, растущего за окном спальни, скрытый от горящего жаждой мести взгляда оборотня густой листвой. Если по уму, то разбудить ее я мог бы и более мягким способом, хотя такие штуки вполне в духе кошек. Что, это очередное проявление моей набирающей силу кошкости? Неужели я действительно стану котом не только по телу, ну и по разуму? Брр...

Чувствую, долго просидел бы я на дереве, если б не приход Эми. Племянница Ансельма, не стуча, ворвалась в комнату с каким-то свертком под мышкой, и очень удивилась, почему Лотя мечется по комнате голая, и моей балбеске пришлось быстро искать халат. Потом Эминара заметила, что изо рта у нее свешивается нечто, очень похожее на крысиный хвост, на что Лотя сначала вспомнила, что ей буквально только что приснилось, будто она закусила крысой, и тут же, осторожно трогая свисающую изо рта улику, сообразила: это был не сон. И, отплевавшись, не придумала ничего лучше, кроме как обвинить в своих бедах меня, причем сразу во всех. Хотя, если вдуматься, при чем тут я?

От воплей моей балбески задрожали стекла во всем доме. Эми, прикрываясь свертком, вжалась в угол комнаты. А в дверь снова постучали: Мелисса, привлеченная шумом, поднялась предупредить постоялицу, что не потерпит подобных выражений в своем доме. Только после отповеди домовладелицы Лотя немного успокоилась и, погрозив мне страшными карами на мою пушистую задницу, отправилась одеваться. Эми, поняв, что угроза миновала, принялась разворачивать свой сверток. Спирит-доска!

Вот честно, если б не опасение попасться Лотьке под горячую руку, вернулся бы в комнату и бросился бы ей на шею. А то когда бы моя балбеска про единственный способ общения со своим котом вспомнила? Боюсь, что случилось бы это нескоро, а время в моем положении дорого. Кроме того, сейчас обстоятельства складываются крайне благоприятным образом для того, чтобы избавить Лану от преследования Аллигатора и разобраться с моими убийцами, а заодно и узнать, кому была выгодна моя смерть.

Однако подойти близко к Лоте я решился, только когда женушка села за стол и утолила первый голод. Бочком протиснулся в кухню и, на всякий случай, напустив на себя виноватый вид, запрыгнул к ней на колени и замурлыкал. Не сразу, но добился того, чтобы она меня погладила. Ну, раз гладит, значит, убивать не будет, и можно, по обыкновению своему, забраться на стол и как следует подкрепиться.


Искалоть,

девушка, пока еще не имеющая планов на вечер


После плотного обеда, вернее, судя по времени, раннего ужина я, борясь со сном, вернулась в свою комнату и растянулась на кровати. Фыр с виноватым видом последовал за мной, улегся на грудь и замурчал, преданно заглядывая в глаза. Вот притворщик! Как будто его и вправду мучает совесть из-за того, что он сначала заставил меня купаться в ледяной воде кладбищенского озера, а потом еще и скормил мне крысу! Да ничего подобного!

Кошак, будто уловив мой скептический настрой, потерся мордочкой о мою щеку и замурчал громче, воззрившись на меня с обожанием. Явно напрашивается на прощение и, что самое противное, он его получит. Да, на кошек действительно трудно злиться долго, уж больно трудно противостоять их обаянию. А уж этого конкретного представителя рода кошачьего я уже, несмотря ни на что, почти люблю.

- Да ладно, простила, - буркнула я, почесывая серого нахала за ушком. - Но учти, больше крыс есть не стану.

Кошак кивнул, правда, с едва заметным сомнением. Соглашается, но сам не верит. Гад пушистый.

- Но имей в виду, - строго сказала я коту. - Еще одна такая выходка, и я... и я не знаю, что сделаю, но тебе жизнь медом не покажется, обещаю.

Кот только фыркнул. В серьезность моих намерений он не поверил. Гаденыш...

Фыру надоело мурлыкать. Он встал и подошел к лежащей на другой половине кровати спирит-доске, принесенной Эми. Сама племянница моего нынешнего работодателя сразу после обеда отправилась домой, где ее ждал господин Тоббер и куча работы, оставив мне эту доску.

- Что, поболтать хочешь? - спросила я, глядя на него.

Кошак мяукнул и положил лапу на деревянный указатель. Интересно, о чем же может рассказать этот комок меха? Я достала из прикроватной тумбочки лист бумаги и карандаш, готовая записывать Фыркину грамоту. Ну, приступим.

- И о чем ты хочешь сказать мне?

Кот хитро прищурился и начал медленно, чтобы я успевала записать, двигать бегунок с указателем.

'О многом. Даже не знаю, с чего начать'.

- Ну, начни уж с чего-нибудь, - произнесла я нарочито безразлично, не желая показывать этому мерзавцу свою заинтересованность.

Увы, кот тоже не поверил мне - мы с ним оба плохие актеры. Но хорошо, хоть театральную паузу выдерживать не стал.

'Мне нужна твоя помощь'.

- Ты что-то задумал?

- Мяу.

- И что же?

'Я хочу узнать, кто стоит за попыткой убийства моего хозяина. И еще я хочу помочь одному теневому воротиле забыть о долге Ланы'.

Я только глазами хлопала. Ничего себе планы у комка меха.

- И для этого тебе нужна моя помощь.

- Мяу.

- И помощь эта будет заключаться в том, что мне снова придется выглядеть полной дурой?

- Фыр, - с некоторой задержкой ответил кот и, клянусь, хитро ухмыльнулся. Эй, коты же не умеют ухмыляться! Или умеют?

Я беспокойно заерзала на кровати, предчувствуя что-то нехорошее.

'Не хочешь прогуляться под луной?'.

- Только не на кладбище с призраками, - я строго сдвинула брови и для пущего эффекта сложила пальцы в интуитивно понятную во всех мирах комбинацию - кукиш.

Однако хвостатый гаденыш ухмыльнулся еще шире, и я, внутренне холодея, поняла, что моя догадка верна.

- Иначе никак?

- Фыр.

Я молчала, собираясь с мыслями. Коту надо сразу дать понять, что он не сможет вертеть мной, как его левая пятка пожелает. Нет, это уму непостижимо! Я и после первого посещения Старого кладбища еле оклемалась, а кошак хочет, чтобы я опять пошла туда, да еще и помогла ему разобраться с убийцами его хозяина, по совместительству, моего мужа! А Фыр вновь застучал бегунком.

'Сегодня ночью один из убийц Яроса будет на Старом кладбище, он будет пытаться выловить его тело, чтобы кое-что забрать'.

Я против воли хихикнула, представив себе эту картину. Оказывается, этот комок меха ведет собственное расследование, и уже нашел убийц. Оперативно. Похоже, моему муженьку достался весьма сообразительный фамилиар. Интересно, он сам по себе такой умный, или его Ярос натаскал? И мне сразу же захотелось узнать, какой план созрел в голове моего хвостатого подельника.

А кот, чувствуя, что подцепил меня на ржавый крючок любопытства, подлил масла в огонь, написав: 'Я знаю, как вытянуть из него правду о заказчике. Или хотя бы о причине попытки устранения Яроса'.

И снова загадочно ухмыляется и смотрит так, что любопытство начинает терзать меня еще сильнее. Странно, ведь в прежней жизни никто не назвал бы меня человеком любопытным. А вот та, чье тело я занимаю, похоже, отличалась этой чертой характера.

'А до того я думал показать тебе Мерисский квартал. Надо забрать там кое-что и тем самым осложнить жизнь одному из убийц. А заодно сделать еще кое-что. Как знать, может, и доблестной наргонтской страже подсобим'.

Храрг побери! Я уже готова бежать за Фыром и сделать все, о чем мой пушистый подельник попросит меня.

'Но без тебя не справится. Мне нужна твоя помощь, ведь я всего лишь кот'.

- Хорошо, - согласилась я с таким видом, будто делаю коту невероятное одолжение.

Кот фыркнул. Снова не верит. У, нашелся тут Станиславский!

- Но в озеро я больше не полезу.

'Этого и не требуется. Вот что мы сделаем'.

Я достала из тумбочки новый лист бумаги взамен исписанного и принялась записывать инструкции хвостатого организатора.


Искалоть,

отправилась с котиком на вечернюю прогулку


Мерисский квартал мне понравился. Мило, чисто, уютно. Домики, окрашенные в розовые, голубые и персиковые цвета, утопают в зелени, везде цветы, дорожки выложены разноцветным речным камнем. Вместо фонтанов немногочисленные родники, причем, похоже, естественного происхождения. Статуи, конечно, тоже встречаются, но лишь в качестве дополнения к основному украшению квартала - природе. Воздух чистый, наполненный ароматом цветов, с реки тянет прохладой. Тишь, гладь да умиротворение. Создается впечатление, что я нахожусь не во втором по размеру городе империи, а в одном из провинциальных прибрежных городков, живущих за счет земледелия, скотоводства и рыбного промысла. Откуда я знаю про эти городки? Понятия не имею. Может, из памяти прежней обладательницы этого тела, может, воображение разыгралось.

Хороший квартал... Если б не эльфы, каждый из которых считал своим долгом окинуть меня надменно-придирчивым взглядом и недовольно поджать и без того узкие губы. Мол, ах, кердонги, совсем обнаглели, уже средь бела дня не стесняются разгуливать по Мерисскому кварталу, да еще и котов своих притаскивают. Особо наглые осмеливались озвучивать эту мысль вслух, за что и удостаивались презрительного взгляда с моей стороны, и еще более презрительного обфыркивания со стороны моего хвостатого питомца. Который, к тому же, нарочито принюхивался к каждому из таких блюстителей чистоты расы и кривил морду, будто от этих обитателей несло помойкой, да так убедительно, что те остроухие тоже начинали принюхиваться к себе и спешили домой, думаю, чтобы помыться. Ничего, думала я, мстительно стискивая ремешок сумочки, радуйтесь, что мы торопимся. И мысленно обещала в скором времени заглянуть сюда вместе с Фыром на долгую прогулку. На всю ночь. В виде королевского храргота. И уже не будем никуда спешить. Оторвемся, так сказать...

Наверное, планы по силовому насаждению толерантности в эльфийском квартале отразились на моем лице, так как теперь аборигены стремились обойти нас с котиком стороной. Я тоже старалась более на конфликт не нарываться. Однако с Фыром было не все так просто. Котик не смог спокойно пройти мимо компании из трех аборигенов в одинаковых легких кожаных доспехах, мирно наливающихся пивом на травке под раскидистым дубом. Чем-то эти трое здорово разозлили Фыра, раз мой четвероногий сообщник, воинственно распушив хвост, подошел к ним, окинул убийственным взглядом и издал такое шипение-рык, что бедолагам пиво поперек горла встало. А кот, злобно ворча, развернулся к ним задом, и, не глядя на кашляющих эльфов, взмахами лапки швырнул в них несколько комьев земли - символически закопал, как отходы собственной жизнедеятельности, и гордо удалился догонять меня. А эльфы отчего-то не смели даже пошевелиться, с ужасом глядя вслед коту.

- Ох, ты ж... - послышалось мне вслед. - Вроде кот как кот, но мне на миг показалось... да нет, просто показалось...

- Мне тоже показалось... - вторил ему другой голос, тоже хриплый после продолжительного кашля. - Ну и взгляд у кошака! Точь-в-точь как у Иолатэ, когда тот на изжоге!

- Да уж, - согласился третий голос. - Но, будь на месте этого кошака консул, он бы не просто выказал отношение, а пинка бы нам под зад отвесил. А то и зубы пересчитал бы...

- Это верно, - согласился первый голос. - Хорошо, что этот хрен полукровый пропал. За это надо выпить!

Кот, который тоже прекрасно слышал разговор патрульных, только горестно фыркнул, но продолжил шествовать впереди меня, показывая дорогу. Так что и я не стала возвращаться, чтобы на правах консульской жены высказать горе-патрульным все, что я о них думаю. В общем, безопасность в Мерисском квартал оставляла желать лучшего. Но даже несмотря на это обстоятельство этот квартал гораздо лучше, чем тот, откуда мы с Фыром забирали чью-то записную книжку из статуи-тайника.

Да уж, на то, как я карабкалась на статую, чтобы забрать эту самую книжку, собралось поглазеть не меньше двадцати горожан. А посмотреть было на что! Высокая стройная красотка, тихо матерясь, лезет на статую, с трудом цепляясь за гладко отполированные руки и прочие выпуклости мраморной бабищи, а крупный серый кот, важно восседая на ветке дерева, лапкой и гневным мявом указывает ей на что-то, спрятанное за книгой в руках статуи.

Надо сказать, отправляясь претворять в жизнь планы хвостатого стратега, я принарядилась в соответствии с его же, Фыра, инструкциями: просто, но, в то же время, элегантно, так, чтобы никто не усомнился в моей принадлежности к аристократическому сословию. Княжна Иолатэ, блин! Надела выбранный котом брючный костюм из черного атласа, белоснежную блузку под горло с черным бантом из той же ткани, что и костюм, изящные туфельки на низком каблуке и повесила через плечо маленькую сумочку. А вот сделать простую и элегантную прическу самой у меня не получилось. Ну, не привыкли мои руки сооружать на голове нечто, что Фыр счел бы вписывающимся в образ юной аристократки! Верх моих умений - конский хвост, а этому гаденышу хитро закрученные локоны подавай! В общем, из любви к животным и чтобы избежать членовредительства, мне пришлось обратиться за помощью к Мелиссе. Та будто этого и ждала: тут же принесла ворох расчесок, заколок всех мастей и средств для укладки, и, как апофеоз, жуткого вида щипцы для завивки. Над прической леди Иолатэ домовладелица под руководством Фыра колдовала не меньше часа, но результат удовлетворил и Мелиссу, и кота, да и мне тоже, в целом, понравился. Только вот я никак не могла взять в толк, как итогом стольких манипуляций стали всего лишь завитые, забранные сзади на неприметную заколку волосы. А потом Мелисса слегка подкрасила мне глаза и губы. Н-да...

Так вот, когда эта леди из высшего общества, понукаемая котом, полезла на статую, ни один из праздношатающихся обитателей Ломаной улицы не отказал себе в удовольствии наблюдать эту сцену! Ох, точно, быть мне местной достопримечательностью!

Увы, заглянуть с таким трудом добытую записную книжку мне не дали. Хвостатый нахал спрыгнул со своего командного насеста и, громко мяукая, побежал вниз по улице. 'Новобранцы, бего-о-ом марш!'. Нашелся командир на мою голову. Пришлось слезать со статуи и, расталкивая толпу зевок, нестись за ним. Впрочем, я могла бы и не спешить, так как знаю следующий пункт нашего путешествия. Однако уверенности в том, что я в одиночку смогу найти здание консульства, у меня не было, так что пришлось, рискуя потерять туфли, бежать за Фыром. А он, поганец, прекрасно знает, что я боюсь заблудиться, и даже не пытается сделать вид, что подождать меня хочет, бежит, будто у него под хвостом печет. Ну, погоди, хвостатый, доберусь я до тебя!

Перебирая в голове варианты сладкой мести, я не заметила, как вышла к двухэтажному бежевому зданию под коричневой черепичной крышей, фасад которого украшали два гигантских полотнища - черно-белый узор в виде заключенного в кольцо ветвистого дерева на зеленом фоне и двуглавый единорог на куче золота на белом фоне. Княжеские штандарты? Один символизирует княжество, другой - лично князя? Похоже на то. Значит, это и есть консульство.

Фыр, подтверждая мою догадку, уже сидел на крыльце здания, нетерпеливо подрагивая кончиком хвоста. Так, на табличке рядом с входной дверью висит расписание работы консульства, согласно которому суббота и воскресенье являются выходными днями. А сегодня, храрг побери, как раз воскресенье! Похоже, зря я тащилась на каблуках в такую даль.

- Фыр, думаю, мы зря пришли. Сегодня воскресенье, и в консульстве никого нет. Эх, надо было прийти завтра.

Кошак только фыркнул, потом поднялся на задние лапы, а передними начал стучать по двери, одновременно красноречиво поглядывая на меня.

- Ну, как хочешь, - с сомнением произнесла я и взялась за шнурок звонка. - Мне не трудно, могу и позвонить. Только бессмысленно это. Сомневаюсь, что среди сотрудников консульства есть ненормальные, готовые в выходные на работе чахнуть.

Кот только фыркнул и вновь покосился на звонок. Я со вздохом начала дергать за шнурок. Долго дергала - карманные часики, приобретенные мной по пути сюда, отсчитали четырнадцать минут, прежде чем за дверью послышалось хоть какое-то шевеление, и на пороге здания возник сердитый эльф в строгом сюртуке, но с побитостями на физиономии, сводящими на 'нет' всю его официальность, и с рукой на перевязи. Здоровой рукой он тут же схватился за что-то тяжелое, причем, судя по тому, как он держал эту штуковину, оказавшуюся толстым каминным поленом, намеревался огреть ею звонившего по голове. Увидев меня, эльф не сдержал вздоха облегчения и убрал полено в угол. Надеется, что я просто ошиблась дверью, и он быстро от меня избавится. Ну, если все пойдет согласно плану Фыра Тушпу, эльф-секретарь (судя по всему, это именно он) рано радуется.

- Леди, сегодня консульство не работает, - сухим официальным тоном произнес он. - Приношу свои извинения, приходите завтра, буду рад помочь.

И попытался захлопнуть дверь перед моим носом. Ха! Не так уж просто закрыть дверь, когда кулак оборотня, пусть и в человеческом обличье, уперся в нее.

- Э-э-э, леди... - эльф с непониманием воззрился на меня. - В чем дело?

- Дело есть, - загадочно ухмыльнулась я и, подвинув секретаря, вошла в консульство. - Которое, кстати, не терпит отлагательств. Завтра будет поздно, так что придется потревожить твой покой сейчас. Я правильно говорю, Фыр?

Кот, до того подчеркнуто не вмешивающийся в нашу беседу, одобрительно мяукнул и, прошмыгнув между ног секретаря, отчего тот едва не плюхнулся на пятую точку, подчеркнуто неторопливо вошел внутрь и, по-хозяйски оглядевшись, направился вверх по лестнице на второй этаж. Я - за ним, а растерянно хлопающий глазами эльф, вновь вцепившийся в полено, плелся следом.

Оказавшись на втором этаже, Фыр первым делом бросился к дальней двери по правую руку от входа, ясное дело, оказавшейся запертой, и, положив на нее лапу, начал требовательно мяукать.

- Леди, ваш кот, определенно, лезет туда, куда не следует, - запыхавшись, проговорил секретарь. - Его пора научить хорошим манерам. А ну брысь!

Кот медленно повернулся к секретарю, смерил эльфа уничижающим взглядом, потом запрыгнул на его же рабочий стол, глядя в глаза секретарю, демонстративно присел на задние лапы, отклянчив хвост, будто собираясь залить желтой вонючей жидкостью весь стол. Но, когда секретарь боязливо отпрянул, уселся на сложенных на столе бумагах, обвив хвостом лапки, всем своим видом показывая, кто тут главный. Эльф опешил от такой наглости, но снова пытаться согнать кошака со стола не стал.

- Смотрит почти как консул, - пораженно выдохнул он. - Только кот...

Я тихо хихикнула и прошествовала в центр приемной, села на диван, закинув ногу на ногу.

- Разрешите представиться, - улыбнулась я. - Леди Искалоть Иолатэ Эль-Ала-Антир, княжна Мерисская, жена Яроса Иолатэ.

А потом с удовольствием наблюдала, как у секретаря округляются глаза, отвисает челюсть, а кончики ушей наливаются пунцовым цветом.

- А... а... леди, вы шутите? - с робкой надеждой пискнул секретарь.

Я покачала головой, стараясь, чтобы улыбка не выглядела очень уж злорадной. Какое же это, оказывается, удовольствие - вводить в ступор эльфов, а потом наблюдать, как выражение надменности, свойственное всем остроухим, которых мне довелось увидеть, стекает с их лиц, уступая место крайней степени удивление, в народе также называемой обалдением. Хм, интересно, мой супруг в такие моменты выглядит так же глупо?

- Но вы совершенно точно не Эрлика Истер! - почти жалобно простонал эльф, трогая свой лоб. - Я знаю ее лично! У консула был с ней роман, по крайней мере, на этой неделе ничто не предвещало разрыва. Я бы заметил! О, простите, леди, я не это хотел сказать... я...

Эльф покраснел и замялся, опустив глаза. Я только пожала плечами и подумала, что не надо было слушать Фыра, а все-таки осветлить волосы. Блондинка в этой ситуации смотрелась бы более органично, чем шатенка.

- А я и не говорила, что я леди Истер. Я уже называла свое имя.

- Да-да, - спохватился эльф. - Да, конечно. И когда же, позвольте, спросить, вы поженились?

- Позавчера, - я была само очарование (по крайней мере, мне так казалось). - Увы, не могу прояснить ситуацию с леди Истер. Мне лично с ней встречаться не доводилось, но я не отказалась бы от этой встречи. Думаю, мы нашли бы тему для разговора...

Фыр предостерегающе заворчал, давая мне понять, что углубляться в тему отношений моего мужа с бывшей любовницей (надеюсь, она действительно бывшая, иначе попадание в идиотскую ситуацию мне обеспечено). От внимания секретаря это не укрылось, и следующий его вопрос можно было бы назвать откровенным хамством:

- А кот консулу кем приходится?

- Фамилиаром, - сообщила я.

Эльф нахмурился.

- У Яроса нет фамилиара. И в четверг, в последний день, когда я его видел, консул и не думал о женитьбе.

Я фыркнула не хуже кота. Еще один недоверчивый на мою голову. Небрежным жестом достаю из сумочки темно-синий кристалл на серебряной цепочке, кручу в руке под обалдевшим взглядом секретаря, после чего с милой улыбкой протягиваю ему.

- Проверь, милый, чтобы не осталось сомнений в том, что перед тобой действительно княжна Иолатэ. И веди себя с ней соответствующе.

Конечно, у него был приборчик для считывания информации с кристаллов. Не прошло и минуты, как секретарь сел в свое кресло и вторично потрогал свой лоб. Потом еще раз посмотрел на кристалл.

- Ну? - я начала терять терпение.

Кот фыркнул. Княжна не должна себя так вести. В ответ я, воспользовавшись тем, что секретарь впал в транс, показала ему язык. Да, не должна. Но уж очень хочется.

- Это кристалл консула, - произнес, наконец, эльф-секретарь. - Я сразу узнал его.

- Ярос отдал его мне, - пожала плечами я. - Сказал, что сделает себе новый. Но... в общем... Знаешь, мне не очень приятно разговаривать с тем, чьего имени я не знаю.

- О, простите, леди! - секретарь подскочил со стула, но тут же рухнул обратно, схватившись за ногу. - Я, пожалуй, нарушу этикет и представлюсь сидя. Мое имя Герлиан Лаэри, я личный помощник консула.

Я с милостивой улыбкой сообщила, что рада знакомству, после чего решила перейти к делу.

- Дело в том, что Яросу, где бы он не был сейчас, пока лучше не оставлять следов, даже таких, как официальная информация о своих перемещениях. Сам знаешь, для установления личности любой представитель госструктур попросит предъявить кристалл, и сведения об этом тут же поступают в общеимперский банк данных, откуда о перемещениях искомого лица могут узнать все, кому не лень.

- В принципе, так и есть, - кивнул эльф. - Но я не понимаю, какое отношение это имеет к тому, что вы пользуетесь его кристаллом?

Я призвала на помощь все свои актерские способности.

- Моего мужа пытались убить, - я старалась говорить так, чтобы беспокойство и тревога немного, но заметно просачивались сквозь маску спокойствия. - Он знает убийц, но не может понять их мотивов, так как никто из них от его смерти почти ничего не выигрывает.

- Но почему же он тогда не обратился в стражу? - задал вполне резонный вопрос Герлиан. - Почему исчез, никому ничего не объясняя? Князь уже весь город на уши поднял, подключил к поискам внука и стражу, и тайнюков, и преступный мир, и мерисских рейнджеров, и наемников из других княжеств, и...

- Спорим, совершенно бесплатно, - хихикнула я, на мгновение выйдя и образа, однако Фыр не стал меня одергивать, так как был со мной абсолютно согласен. - В отработку одного из старых долгов, так сказать.

Герлиан пожал плечами.

- Дела власть имущих меня не касаются.

Однако, судя по глазам, эльф тоже так думал. Хорошо, что Фыр сообщил мне некоторые детали относительно Мерисского князя - кажется, это существенно повысило градус доверия консульского секретаря к леди Иолатэ.

- Ярос не был уверен, что стража или рейнджеры смогут найти заказчика. Поэтому он решил действовать сам, и для этого сделал вид, что покушение удалось, и что он умер. Честно сказать, я и сама не знаю, где искать его сейчас. Мое единственное средство связи с мужем - этот противный кот, что сейчас внаглую восседает на твоем столе. И это средство связи мне уже порядком надоело!

Кот только прищурился и фыркнул.

- То есть, Ярос сейчас пытается выяснить, кому понадобилась его смерть, - Герлиан задумчиво тер подбородок.

- Так и есть, - ответила я. - Я помогаю ему... по мере сил.

- И уже что-то прояснилось? - эльф оставил в покое подбородок и начал подергивать себя за мочку уха. Беспокоится, что ли? - У вас есть версии?

Я не торопилась с ответом, внимательно разглядывая своего собеседника. Жаль, что я не умею читать мысли, а то с удовольствием покопалась бы у консульского помощника в голове. Такие сотрудники, как правило, имеют самую высокую степень осведомленности о, так сказать, жизни организации. Жаль, что Фыр решил не устраивать ему допрос с пристрастием. Впрочем, с его-то побитостями на фасаде, мне было бы не очень комфортно причинять ему боль. Совесть кусала бы... немножко.

- А когда случилось покушение? - спросил Герлиан.

- В ночь с четверга а пятницу, - с милостивого кивка Фыра сообщила я. - Я, собственно, поэтому и пришла. Дело в том, что вечером в четверг курьер принес несколько адресованных Яру писем, которые он тогда не стал читать, о чем, кстати, сейчас жалеет, а просто засунул в сейф. Он думает, что в тех письмах может быть что-нибудь интересное, подтверждающее или же опровергающее одну из его версий. Поэтому послал меня, чтобы взглянуть на них. Ты не против, если я загляну в сейф?

Герлиан через силу помотал головой. Жене консула, да еще и действующей по прямому указанию мужа, он отказывать не решился. Но червячок сомнения все же точил его изнутри.

- Разве леди Иолатэ нужно для этого мое разрешение? - прищурился эльф.

- В общем-то нет, - я снова улыбнулась. - У меня есть ключи от кабинета Яра и от сейфа, есть артефакт, призванный убрать защитное магическое поле, и есть законное право забрать почту мужа. Просто я подумала, что поставить помощника консула в известность о том, что я хочу забрать почту мужа, будет правильно. И правильно будет, если я просмотрю почту в твоем присутствии.

Герлиан, понятное дело, не смог ничего возразить, так что я нашла в сумочке ключи и перстень Яроса и, переглянувшись с Фыром, подошла к двери кабинета. Под пристальным взглядом секретаря подобрала нужный ключ, не спеша, вошла в кабинет. Ничего так обстановочка, все красиво, аристократично и монументально, но все порядком захламлено. Но я сюда не интерьером любоваться пришла.

Краем глаза я видела, как эльф, хромая, вошел следом за мной и остановился в дверях. Потом, не в силах совладать с любопытством, подобрался поближе.

- Да садись, - я указала на ряд кресел, выстроенных вдоль приставного стола для конференций.

Герлиан не стал ломаться, доковылял до самого ближнего к сейфу кресла, сел, и больше не пытался мне мешать. А я принялась разбираться с металлическим ящиком в дальнем углу кабинета. Ключ от него я нашла сразу - он на связке Яроса был единственный столь же аристократичный и монументальный, как и сам сейф, да еще и с хитроумно изогнутым кончиком. Рядом с замочной скважиной нашлось углубление, по форме совпадающее с камнем на перстне Яроса. Хорошо. Сейф не оказал мне сопротивления, и очень скоро я раскладывала перед Герлианом добычу: несколько писем в запечатанных конвертах, две плоские бандероли и одну посылку - деревянный ящик в веселенькой оберточной бумаге.

Фыр тут же запрыгнул на стол и принялся деловито обнюхивать находки. Первая бандероль его не заинтересовала вообще, на вторую он смотрел чуть дольше, даже сдвинул бечевку, которой была перевязана бандероль, но тоже оттолкнул ее в сторону, следом отправились два письма. А следующие два, адресованные лично Яросу Иолатэ, княжичу Мерисскому, да еще и отправленные не из Наргонты, о чем свидетельствовали диковинные марки, наклеенные на конверты, кот пододвинул ко мне, взглядом указав на мою сумочку. Я, покосившись на секретаря, убрала письма в сумку - потом прочитаем. Но Герлиан ничего не заметил, он сразу вцепился в одну из бандеролей, видимо, предназначавшуюся ему, вертел ее в руках, и нерешительно поглядывал на меня. На бандероли действительно было написано его имя и адрес консульства.

- Забирай, - великодушно разрешила я, раз уж Фыра она не заинтересовала. - Тем более, на ней твое имя написано. Из дома?

Эльф машинально кивнул.

- Благодарю, леди, - и зашуршал оберточной бумагой.

А кот тем временем, надорвав когтем оберточную бумагу, вовсю обнюхивал посылку, и, судя по глухому раздраженному фырканью, исходящий от нее запах ему совсем не нравится.

- Что там, Фыр?

Кошак скривил морду и принялся демонстративно закапывать посылку. Видимо, учуял в ней редкостную гадость.

- Вскроем? - спросила я.

Кот, подумав, фыркнул и покосился на дверь. Что, еще не все участники действа в сборе? Ладно, подождем еще.

- Увы, леди Иолатэ, я не могу позволить вам вскрыть эту посылку, - секретарь на мгновение оторвался от распечатывания бандероли и воззрился на меня. - Она адресована не вам, а консульскому жрецу...

- Заткнись, а, - проникновенно попросила я, и поборник должностных инструкций отчего-то послушался. - Ты никогда не думал, что в диппочте могут пересылать какую-нибудь противозаконную гадость? А в посылке, судя по тому, как морщиться Фыр, именно какая-то гадость, и тебе очень повезет, если за хранение этой самой гадости не ссылают на каторгу.

Эльф опасливо покосился на посылку, однако распечатывать ее все-таки отказался, за что я едва не треснула его по башке, но потом решила ознакомиться с выбранными котом письмами, достала их из сумочки и принялась изучать адреса отправителей. Фыр окинул меня недоверчивым взглядом, но промолчал, а потом, сочтя вторую часть плана выполненной, спрыгнул со стола и где-то потерялся. Впрочем, вскоре серая тень мелькнула на шкафу: кот готовился привести в действие запасной план на случай, если больше никто не заявится в консульство и не попытается силой или хитростью получить доступ к сейфу.

Запасной план Фыр назвал 'Падающая сверху хрень' и заключался в том, чтобы, дождавшись подходящего момента, 'совершенно случайно' сбросить вазу или еще какую-нибудь штуковину из тех, что расставлены на шкафу, на голову помощника консула, пока тот валяется без сознания, вскрыть посылку, узнать, что за товар местные бандюги трясут с Арисаэля, а потом действовать по обстановке. А Герлиан так удачно сел прямо под миленькой вазой с керамическими цветочками, вполне подходящей для того, чтобы вырубить секретаря, не проломив его череп при этом. Кстати, если б эльф выбрал другое кресло, запасной план тоже не провалился бы: на выстроенных вдоль стены шкафах еще много всякой легко сбрасываемой ерунды стоит. Если моему муженьку суждено вернуться в этот кабинет, надо бы ему начать с генеральной уборки, вынести весь хлам, да и мебель заменить можно было бы, а то эта занимает слишком много места. А, ладно, сам как-нибудь разберется... если, конечно, выйдет из нынешнего растительного состояния.

Я мельком покосилась на затаившегося кота. Ронять вазу не торопится. Значит, и я спешить не буду, а, так как заняться нечем, вернусь, пожалуй, к чтению. Или лучше с секретарем поболтаю.

- Скажи, Герлиан, - я подсунула эльфу под нос конверты, - откуда пришли эти письма?

Секретарь глянул на обратные адреса, тоже пытаясь разобрать коряво выведенные буквы, но, потерпев неудачу, принялся изучать марки.

- Это из Аргеля. А вот это, с гербом гильдии поверенных, пришло из Эвенри.

Мне название этих населенных пунктов ни о чем не говорило. Хотя, нет, вроде бы Эвенри - маленький городок на побережье Лазурного моря, живущий, большей частью, за счет обеспеченных туристов. Хм, герб гильдии поверенных... Надеюсь, муженек не передал мне долгов по наследству.

- Как думаешь, о чем они?

Эльф пожал плечами и подал мне канцелярский нож.

- Вы не узнаете, пока не прочтете их.

Резонно. Я вскрыла конверты и принялась изучать письма. Пришедшее из Аргеля я не смогла прочитать - некто А. и К. зашифровали свое послание. А то, что пришло из Эвенри, было подписано поверенным, неким Итаном Калео, и содержало приглашение княжичу Иолатэ первого июня этого года в десять часов утра явиться в Эвенри на оглашение завещания Мертона Пиллегри. Каким боком господин Пиллегри относится к Яросу и зачем моему мужу присутствовать на оглашении его завещания, не знали ни Герлиан, ни Фыр. Особенно удивился кошак - аж закашлялся бедный и чуть вазу досрочно не уронил. Хотя, ему-то что с того? Ведь не ему придется улаживать юридические формальности и разбираться с шифрами, а мне. Ну, может, хозяин будет в состоянии сделать это сам. Хотя... вряд ли. Значит, с делами муженька разбираться мне. А хвостатый пусть не надеется спокойно в Наргонте отсидеться - со мной поедет! Честно признаться, я не уверена, что разберусь в местных реалиях без Фыра, хоть он и кот.

Повертев письма в руках, я убрала их в сумочку, покосилась на кота, который вновь устроился около вазы, и поняла, что время ожидания затягивается. Это же понял и эльф. Отложив послание, он поерзал в кресле, пытаясь встать, но потерпел неудачу, так что выпроваживать леди Иолатэ ему, в нарушение правил этикета, пришлось сидя.

- Прошу прощения, леди, но время уже позднее.

Я кивнула. Солнце уже закатилось, так что тут с ним не поспоришь. Еще, как назло, закатное небо быстро затянули черные тучи, и по подоконнику застучали капли, пока еще редкие, но что-то подсказывало мне: скоро дождь пойдет сильнее. Ой, а нам же еще на кладбище идти! А там призраки... Жуть! Меня невольно передернуло.

- Думаю, вам пора домой, пока не стемнело окончательно, - продолжил эльф, дипломатично не обратив внимания на проявления взявших надо мной верх эмоций. - Женщине не стоит гулять по темноте в одиночестве.

- Хочешь составить мне компанию? - усмехнулась я. Смешок, кстати, вышел издевательским. - Думаю, не стоит. Ты на ногах не стоишь.

- К сожалению, леди.

- А как до дома добираться планируешь?

Этот вопрос застал эльфа врасплох.

- Ну... э... это не относится к делу, леди.

Но я, проинструктированная Фыром, не отставала.

- Я, конечно, не лекарь, но могу с уверенностью сказать, что у тебя там - я указала на замотанную бинтами ногу эльфа, - не только растяжение мышц, но и кое-что посерьезнее, возможно, повреждено сухожилие. Если не обратишься к лекарю немедленно, завтра на ногу наступить не сможешь.

- Да пустяки, - невольно поморщился Герлиан. - Отлежусь, и все будет в порядке.

- Нет, не пустяки, - тоном, не терпящим возражений, произнесла я. - Давай посмотрю. И руку тоже.

Эльф сопротивлялся до последнего, но с женой начальника не поспоришь, особенно когда она обещает пожаловаться мужу сначала на оскорбления, а потом и на домогательства. Так что бедолага, тяжело вздохнув, сдался на милость победительницы: позволил мне осмотреть свои травмы. Присев на корточки, я принялась ощупывать колено эльфа. Да, даже на мой непрофессиональный взгляд, отделали его знатно.

- Кто тебя так?

- Не знаю. Какие-то отморозки. Избили, ограбили, все из карманов подчистую выгребли и бросили на помойке.

Кот задумчиво фыркнул со шкафа, однако эльф, к счастью, не обратил на это внимания.

- Я только утром в себя пришел, - доверительно пожаловался он, пока я проводила осмотр. - Вокруг никого, ни бродяг, ни патрульных, обратиться за помощью не к кому. Кое-как до консульства добрался, перевязал себя, как мог. Не знаю, как завтра работать буду.

- Так не выходи на работу, - посоветовала я.

- Не могу.

- Почему? - продолжала допытываться я.

Герлиан, помявшись, признался, что живет в консульстве и что, по договоренности с князем, он должен каждый рабочий день находиться рядом с консулом, по крайней мере, в первые полгода работы.

- Странное условие, - удивилась я.

- Его светлость сказал, что беспокоится за внука. Что княжичу понадобится помощник. А я уже целый день пропустил...

- И еще пропустишь, - сообщила я. - Ярос на следующей неделе точно не вернется.

- К сожалению, - вздохнул секретарь. - Слышал, князь прибыл в Наргонту. Наверняка наведается в консульство и душу из меня вытрясет.

- Могу посочувствовать, - хмыкнула я.

Но эльф от моего сочувствия отказался.

- И много ты Яросу помогаешь? - полюбопытствовала я. - Он что, без тебя, как без рук?

- Да нет, - признался Герлиан. - Я хоть и работаю здесь меньше месяца, но уже понял, что княжичу для выполнения обязанностей консула не нужны помощники.

- И что из этого следует?

Герлиан замялся, но все же ответил.

- Что князю требовался соглядатай, который докладывал бы ему о жизни внука.

- Не вышло из тебя соглядатая, - с притворным сожалением покачала головой я. - Упустил 'объект' из виду.

- Упустил, - вздохнул эльф. - Всего на день. А 'объект' за это время успел жениться и бесследно исчезнуть. Шустрый 'объект' оказался... Князь меня точно уволит.

- А, не переживай, - махнула рукой я. - Глядишь, все утрясется. Яроса тебе сейчас не догнать, так что самое время здоровьем своим заняться. Тем более, что растяжение связок в ходе осмотра подтвердилось, вывих локтя вправлен не до конца, а кость предплечья треснула.

- Вы точно не лекарка, леди? - вскинул брови эльф.

- Нет, я алхимик, правда, будущий, и вылечить тебя не смогу. Но завтра попрошу мою знакомую лекарку зайти и посмотреть на тебя.

- Благодарю, леди.

- Можешь называть меня по имени - Лотя. Только не Калочка - убью.

- Как вам будет угодно, леди.

Фыр, до того спокойно сидевший возле вазы, вдруг встрепенулся и направил уши в сторону приемной. Ага, теперь, кажется, все действующие лица, в сборе. Хорошо, а то нам с котярой еще на кладбище топать. Ночью... под дождем... Грр!

Не прошло и минуты, как в кабинет консула, подтверждая мою догадку, вошла, опасливо озираясь по сторонам, темноволосая эльфийка в чем-то, очень напомнившем мне камуфляж: удлиненная куртка и облегающие штаны черно-зеленой расцветки. Волосы мокрые, на кончиках ушей поблескивают капли дождя.

- Талли?! - удивился секретарь. - Что ты тут делаешь?!

- А вы что тут делаете?! - эльфийка воззрилась на нас круглыми глазами, но быстро справилась со своим удивлением.

Эта красотка точно не ожидала увидеть здесь кого-то кроме Герлиана. А мы с ним сейчас наверняка представляем собой крайне живописную картину.

- Не помешала? - гаденько ухмыльнулась Талли, потирая руки. - Надеюсь, нет. Да вы продолжайте, я буквально на минутку. Считайте, что меня тут нет.

И, чихнув, отчего капли так и разлетелись по кабинету, эльфийка нагло направилась к сейфу. Н-да, без комплексов красотка. Однако на полпути она остановилась, видно, не смогла удержаться от искушения поязвить в адрес помощника консула. И, как выяснилось, в мой тоже.

- Хм, кердонг, да? Получеловек, полузверушка, только оборачиваться не умеет... Что, Гер, такое общество тебе более приятно, чем мое? Подумать только, ты позвал полузверушку, чтобы не коротать ночь в одиночество! О, я была о тебе лучшего мнения!

- Это не то, что ты подумала, - мрачно буркнул эльф. - Это...

- Мне все равно, кто это и как ее зовут, - заулыбалась остроухая и шмыгнула носом. - И я никому не скажу, с кем ты коротаешь вечера в консульстве, если ты не будешь мешать мне. А я хочу забрать кое-что, что тебе не принадлежит.

И, нимало не смущаясь, запустила руки в сейф! Вот ведь!..

- Талли, не вздумай! - Герлиан, будто забыв обо мне, резво вскочил с кресла и бросился к ней, однако, сделав два шага, остановился схватившись за стол. - Там нет ничего, что предназначалось бы тебе! Это консульская почта!

- Как хочешь, Гер, - эльфийка нарочито равнодушно шмыгнула носом. - Тьфу, развели тут кошатник!..

А потом вдруг схватила с письменного стола пресс-папье и метко швырнула его в голову Герлиана, отчего тот мгновенно рухнул на пол, потеряв сознание. А в мою голову уже летела полная чернильница... Вот гадина! Не успей я увернуться, мой костюм был бы непоправимо испорчен!

Но я успела, а в Талли уже летело одно из кресел, от которого эта пакость даже не попыталась уклониться - просто присела и, когда кресло разлетелось на составляющие над ее головой, выхватила из сейфа адресованную жрецу посылку. Потом свободной рукой схватила одну из деталей разломанного кресла и с кривой усмешкой посмотрела на меня, явно прикидывая цель для броска. Я напружинила ноги, готовясь увернуться. Однако эльфийка решила иначе: швырнула деталь кресла в окно, и сама выпрыгнула следом.

Фыр серой молнией метнулся за ней, а я в нерешительности замерла у подоконника. Злость и азарт требовали немедленно броситься в погоню, однако оставить валяющегося в беспамятстве Герлиана мне не позволила совесть, а потом и чуть запоздалое соображение: кот проследит за остроухой воровкой, 'доведет' ее до конца пути и будет действовать по обстановке - или будет портить жизнь эльфе самостоятельно и до такой степени, что красотка сама принесет посылку обратно, или, если не справится, позовет меня. Так что я, крикнув выглянувшим на шум обитателям квартала, чтобы позвали стражу и лекаря, бросилась проверять, жив ли Герлиан. Как оказалось, жив, и даже потихоньку приходит в себя. Голова у него, по счастью, оказалась крепкой.

- Эй, Гер! - я похлопала секретаря по щекам. - Гер! Ау! Ты меня слышишь?

Эльф промычал что-то невнятное и попытался вывернуться из моих рук. Да, живой. Но, если будет так дергаться, то это ненадолго - я разожму руки, и остроухий дорасшибет башку о пол. Вот интересно, почему в кабинете консула нет ковра? Обязательно спрошу Яроса, если представится возможность, конечно. Впрочем, судя по состоянию кабинета консула, без ремонта тут не обойтись. А, это не моя забота! Моя забота - Герлиана до дивана в приемной дотащить и позаботиться о том, чтобы он дотянул до прихода лекаря.

Устроив бедолагу на мягком покрывале и подпихнув ему под голову подушку, я села рядом и начала по капле вливать в него жизненную силу, и очень скоро эльф завозился, застонал и попытался встать. Конечно, я ему этого не позволила.

- Лежи, не двигайся, - я мягко прижала его к дивану. - Тебе вредно.

- Леди? - эльф приоткрыл глаза, но тут же снова зажмурился.

- Да, леди, леди, - не стала спорить я. - Ты, главное, не дергайся, это вредно при сотрясении мозга.

- Хорошо, что есть, что сотрясать, - натянуто усмехнулся эльф. - Обнадеживает. Леди, скоро здесь будет стража, и Вас арестуют до выяснения обстоятельств. Вам нельзя попадаться им! Княжна ночует в камере - это дипломатический скандал, который неизбежно обострит межрасовые отношения, что чревато проблемами для консула.

Ох, как завернул! И ведь прав на все сто. У Яроса сейчас есть проблемы посерьезнее дипломатических скандалов, но вот коротать ночь в камере мне не хотелось. Да еще и дело у нас с Фыром есть... на Старом кладбище.

- Спуститесь на первый этаж. Дверь в ближайшем к лестнице кабинете не заперта, оттуда через окно вылезайте в сад. Там есть калитка, через которую можно незаметно выскользнуть на улицу. И побыстрее, леди Лотя, умоляю.

- Но...

- Лотя! - возопил, картинно закатывая глаза и все-таки перейдя на 'ты', эльф. - Прошу, уходи немедленно! Я вполне в состоянии объясниться со стражей, но вот отмазать тебя в свете последних событий от общения с ними у меня не получится! Любому ежику понятно, что в случае исчезновения мужа первой подозреваемой становится жена. И я не представляю, как ты будешь доказывать им, что княжич исчез по собственной воле, и ты ему в этом не помогала.

Признав его правоту, я влила в эльфа еще немного жизненной силы, после чего, держа туфли в руках, вышла из приемной, спустилась по лестнице и тенью скользнула в указанный кабинет. Вовремя: в дверь ввалились наконец-то прибывшие по тревоге городские стражи. А я выскочила в сад и уже хотела дать деру, но тут внимание стражи привлекли отголоски громкого пронзительного кошачьего мяуканья...


Фыр


Таллириэль, прижимая украденную посылку к груди, бесстрашно выпрыгнула из окна второго этажа одного из самых высоких зданий в Мерисском квартале и, хотя на мой взгляд опытного попаданца во всякие чреватые травматизмом ситуации, приземление вышло неудачным - она подвернула ногу - эльфийка побежала за угол консульства, да так быстро, что я едва поспевал за ней, хоть и несся со всех лап, героически не обращая внимания (ну, почти не обращая) на падающие с неба холодные капли.

И мысленно ругал себя последними словами. Хорош консул, ничего не скажешь! Олух! Так и не сподобился навести по своим каналам справки обо всех сотрудниках консульства, кроме жреца и счетовода, удовлетворился тем, что в личных делах написано. И зря, как оказалось. Иначе наверняка узнал бы раньше про то, что мой предшественник принял на должность правоведа рейнджера его величества короля эльфов, причем не факт, что бывшего. Почему я решил, что Талли имеет непосредственное отношение к рейнджерам его величества? Потому что узнал их форменное одеяние - черный и изумрудный цвета, вышивка золотом по лацканам куртки, лейтенантские погоны и нашивка с персональным штандартом короля эльфов. И, самое главное, благодаря кошачьему зрению, я увидел легкий магический флер, ровным слоем покрывающий ее одежду - мастерски сплетенная паутина из заклятий, призванных увеличить силу, скорость, выносливость, защитить рейнджера от воздействия магии и послужить щитом от оружия, по крайней мере, до тех пор, пока не иссякнет волшебство, поддерживающее эту сеть. А еще зачарование форменного доспеха рейнджера, хоть королевского, хоть княжеского, всегда происходит с привязкой к энергетике обладателя доспеха, так что, если их наденет кто-то другой, магическая защита доспеха просто не активируется. Стало быть, доспех на Талли 'родной', что и доказывает ее принадлежность к рейнджерам его остроухого величества. И она точно устроилась в консульство не просто так. И ведь такую здоровскую маскировку придумала, шельма! Никто бы не заподозрил, что под личиной маловоспитанной смазливой дурочки, принятой на работу исключительно по протекции бывшего консула, скрывается лейтенант королевских войск. Зачем? Ну, если вспомнить сумму королевского займа у дедули, размер процентов, под которые дан этот займ, а также приближающийся срок возврата этого самого займа, многое становится понятно. Меня всегда удивляло, как дед ухитряется оставлять в должниках всех сильных мира сего, да еще и так, что они долги возвращали, по-честному и в срок... и тут же вынуждены были брать новый займ. У меня так точно не получится. Так, заметка на будущее: выпросить у деда список заёмщиков, чтобы знать, с какой еще стороны может заявиться очередной засланец.

Талли оглянулась, будто чувствуя погоню, но меня не заметила, и существенно сбавила темп, а потом и вовсе перешла на быстрый шаг, видимо, устала. Кажется, я догадываюсь, куда она направляется! Консульство окружает небольшой сад, огороженный кованым забором. Из сада есть два выхода: широкие воротами, от которых ведет прямая дорога к крыльцу консульства, и калитка в дальнем конце сада, через которую можно выйти на Кленовую улицу, географическую окраину Мерисского квартала, которая, кстати, упирается в одну из главных улиц города. А там как раз есть одно весьма популярное ночное заведение для молодежи, веселье в котором наверняка в самом разгаре. Если Талли доберется туда, она легко затеряется в толпе, и найти ее там будет очень и очень сложно. Или же она может пройти дальше заведения... Через две улицы от него есть спуск в подземные коммуникации. Знаю, потому что в детстве часто прятался там от сторожей, стражников, беспризорников... да от кого я там только не прятался! И не только я, кстати.

Таллириэль миновала калитку, выбежала на Кленовую улицу и, держась задворками домов, побежала в сторону моста. Я, уже изрядно устав, немного отстал, поэтому сосредоточил усилия не на том, чтобы догнать ее, а на том, чтобы проследить ее путь, благо зачарованный доспех для меня стал чем-то вроде маяка. Кроме того, как выяснилось, чудо-костюмчик королевского рейнджера, в отличие от экипировки рейнджеров княжества Мерисс, из-за своей перегруженности магией оставляли вполне заметный для меня след в пространстве. Так что потерять ее я не боялся и немного снизил темп бега. А то кошачье тельце на длительные забеги не больно-то рассчитано, да и измотано изрядно беспокойной жизнью этих трех дней. А еще я промок до последней шерстинки и порядком замерз. Котам вообще-то положено спать не меньше восемнадцати-двадцати часов в сутки в теплом уютном местечке, а не носиться, сломя голову, по всему городу!

Еще через несколько минут я, несмотря на подгонявшие меня здоровую ярость, жажду возмездия и азарт погони, уже готов был остановиться и лечь на брусчатку. Лапки отказывались меня держать, и передвигали вперед мою тушку исключительно на голом упрямстве, изливаемом не сильно умной головой на весь остальной организм. И в ту секунду, когда тело наконец-то взяло верх над разумом, и я, тяжело дыша, отказался от дальнейшего преследования и сел на лапки, что-то с тихим свистом пронеслось над головой и метнулось к эльфийке. Брр! Мокрая шерсть мгновенно встала дыбом, уши, и без того замершие, теперь просто заледенели. Я поймал себя на том, что мгновенно вскочил, выгнул спину дугой, распушил хвост, выпустил когти, оскалился и зашипел на незримого летуна - и это без малейшего вмешательства разума. Плохой знак...

Таллириэль к тому времени почти добежала до конца Кленовой улицы. От выхода из Мерисского квартала ее отделяло шагов десять, когда нечто холодное догнало ее и с тихим звуком, напоминающим волчий вой, стало кружить над ее головой. Храрг побери, как быстро он двигается! Гораздо быстрее ее, даже усиленной магией доспеха! И холод... Здесь стремительно холодает, будто это существо вытягивает тепло из окружающего пространства. По собственному опыту могу сказать, что на такое способна только нежить. Но откуда бы ей взяться здесь, в Наргонте, где, в отличие от границы с Проклятыми землями жреческая магия присутствует, и ее процент на душу населения, я бы даже сказал, зашкаливает?! Это на границу святош никакими пряниками не заманишь, хоть и нужны они там позарез... Но ничего, мы как-то и без них обходились. Те, что посильнее, отваживались ввязываться в открытую схватку с порождениями некроса, остальным приходилось полагаться на ловкость, скорость и, главным образом, шевелить мозгами, то есть, держаться от некрогадов подальше. Хотя, что греха таить, туго приходилось, туго...

Эльфийка метнулась в сторону, пытаясь укрыться под балконом одного из домов, но странное существо тихо рассмеялось и мгновенно вновь оказалось над ней и, кружа, стало снижаться.

- Что за хрень? - недоуменно прошипела Талли и, видимо, решив, что на открытом пространстве у нее больше шансов отбиться от гостя из мира мертвых, вновь выскочила на середину улицы и выхватила кинжал из ножен. - Покажись!

Хреновина, продолжая хихикать, заметалась вокруг нее. Думаю, Талли еще не поняла, с чем имеет дело. Увы, перечень опасностей, с которыми сталкиваются королевские рейнджеры, неоправданно ограничен. Я бы на месте его величества своих бойцов на границу с Проклятыми землями на стажировку отправлял! Случись так, и горе-лейтеха знала бы: справиться с нежитью, упокоив ее, способен лишь жрец, несущий в себе благословение божества, которому он служит. Неплохо справляются с ними ритуалисты и так называемые боевые маги, но этим потеть приходится гораздо больше - первым, вычерчивая мозголомные фигуры и просчитывая ритуал упокоения до мелочей, вторым, буквально заваливая порождение некроса заклятиями (оружие-то против призрака мало поможет, даже посеребренное). Еще есть шанс выжить при встрече с нежитью у мага, который может шарахнуть порождение некроса каким-нибудь более или менее серьезным заклинанием из разряда огненной магии, например, выдать залп из пять-шесть огнешаров - не убьет (надо очень постараться, чтобы убить некротварь огнем, но это характерно для имеющих физическое воплощение тварей, а не для призраков), но оглушит ненадолго - или отогнать его заклятием из другой области, но тут шансы уже существенно ниже. Или имея при себе особые амулеты, освященное оружие или дубинку из осины, утыканную серебряными гвоздями. Иначе есть лишь один способ сохранить жизнь и здоровье - бежать со всех ног к ближайшему освященному месту. Я, как правило, убегал, так как мои способности мага, повторюсь, весьма и весьма средние.

Однако Талли о способах борьбы с призраком четвертого уровня не знала. А может, она просто не захотела убегать. На полном серьезе готовиться сражаться... Дурында! Это не просто дух-оболочка, сиречь призрак, коих мы с Лотей на Старом кладбище плевками разгоняли! Эта некротварь, на мой взгляд, уровня третьего-четвертого - уж слишком плотная на вид. А что самое плохое в подобных существах? Правильно, то, что они не только пугают, тем самым выкачивая из живых крупицы жизненной силы, чтобы продлить собственное не-существование, они полноценно умеют убивать!

- Ну, покажись! - в голосе Талли мое чуткое ухо уловило истерические нотки. - Ну!

Она что, не видит белесый силуэт, кружащий в опасной близости от ее головы? Странно. Почему же я его вижу? Ах, да! Кошкам дано видеть больше, чем кому либо. Поэтому в каждой доме, каждом строении, возведенном в пределах двадцати километров от границы с Проклятыми землями, жило, в среднем, по пять кошек, а в каждом дворе - не меньше двух собак. Собаки и кошки были незаменимыми спутниками стражей границы, а уж к тем, что жили при нашем третьем штурмовом полку, традиционно базирующемуся у Мертвого леса, относятся едва ли не как к божествам-хранителям. Именно потому, что они наделены даром видеть порождения некроса, как бы хорошо те не маскировались, пытаясь подобраться к живым, и всегда вовремя предупреждали о нападении. А теперь я и сам стал таким 'оповещателем'.

- Где ты?! - кричала, забыв об осторожности, Таллириэль. - Где?!!

С одного взгляда на нее становилось понятно, что лейтенант королевских рейнджеров напугана до предела: бескровное лицо, расширенные до предела зрачки, жалобно кривящийся рот... Вряд ли те, кто служит в войсках его величества, столь пугливы. Значит, призрак способен не только пугать свою жертву внешним видом и жуткими завываниями, но и ментально воздействовать на нее, многократно усиливая страх, охвативший Талли, превращая его в липкий, лишающий разума, ужас. Ох, Храрг побери! Это уже на четвертый уровень тянет, самый высокий для бестелесных порождений некроса... Беги, дура!!!

Услышав дикий вопль, вырвавшийся из моей глотки, эльфийка вздрогнула и даже дернулась, пытаясь убежать, но разорвать ментальные путы, сковавшие ее, была уже не в силах. А некротварь, зло обшипев меня, решила, что уже вытянула из Талли достаточно энергии, и пора заканчивать с охотой. Размытый белесый силуэт стал ярче, обрел более четкие контуры, и спустился, чтобы быть наравне со своей жертвой, смотреть ей в лицо. Теперь и Талли увидела призрака... Если до того у нее оставалась хоть какая-то воля к жизни, и, следовательно, малюсенький шанс вырваться и сбежать, то теперь она угасла. Лейтенант рейнджеров его величества не могла не знать об этих жадных до энергии жизни тварях, и это знание добило ее - добыча порождению некроса досталась безвольная, абсолютно покорная, выронившая кинжал из враз ослабевших пальцев. А призрак, к тому времени обретший очертания женской фигуры с длинными, развевающимися, подобно змеям волосами, одной рукой обнял эльфийку за шею, другой провел по щеке.

- До-о-о-олг... - с рвущей душу тоской пропел призрак и впился в губы Талли смертельным поцелуем, высасывая жизнь до капли.

Лейтенант королевских рейнджеров при этом даже не пикнула, безропотно позволив убить себя, с чем призрак справился практически мгновенно. Спустя несколько секунд белесый силуэт оставил бездыханное тело и с леденящим душу хохотом растворился в ночи, напоследок обдав меня такой волной холода, что мокрая шерсть заледенела, а я замерз окончательно и, похоже, простудился. А может, просто сорвал голос - ведь я продолжал надсадно вопить на одной ноте все время, пока порождение некроса убивало Талли. Убивало... А может?!

Борясь с одервенением, я подошел к распростертому на брусчатке телу. Широко распахнутые, неестественно блестящие глаза, бескровная кожа с явственно проступившими под ней черными венами с загустевшей до состояния киселя кровью, черный, некрасиво искривившийся рот и холод, идущий от мгновенно остывшего тела. Та же картина, что и в предыдущих трех случаях. Я наконец-то нашел убийцу сородичей. Однако эта находка, Храрг побери, не пролила свет на смерти эльфов, наоборот, породила больше вопросов, чем ответов! Откуда здесь, в Наргонте, взялся призрак четвертого уровня?! И как все наргонтские жрецы, маги жизни и стражи всех мастей смогли проморгать такую опасную некротварь?! Хотя, я, кажется, знаю, почему призрака не нашли раньше: кто-то заботливо навесил на некротварь маскирующее заклятие из разряда магии воды, скорей всего, Плащ Воды, например. А потом еще и сумел донести это до понимания призрака. Поэтому на охоту жадная до энергии жизни тварь отправлялась только в те ночи, когда шел дождь. И поэтому тайнюки и маги, проводившие расследования убийств, не могли найти следов убийцы, хоть и, надо отдать им должное, очень старались, особенно после третьего убийства, когда в помощь страже были выделены аж четверо магов из имперской магической полиции (сокращенно - импы, хе-хе). Увы, никому из тех, кто участвовал в расследовании, и в голову не пришло, что избыточный, по сравнению со среднегородским, уровень магии воды на месте каждого убийства, может являться уликой и иметь значение для раскрытия дела. Потому что в момент смерти жертв, да и какое-то время после него шел дождь...

Помнится, я сам, когда изучал копии протоколов, составленных в ходе следственных действий и исследований тел, на которые, при всем своем влиянии, не смог добиться допуска, отметил связанную с магией воды странность, но вот поразмыслить над тем, кому понадобилось творить заклятья водной стихии над трупами, не успел... И, все-таки, полезно иметь своих людей в канцелярии городской стражи. Надо бы надоумить Лотьку навести мосты с этим информатором, так как сам я обратиться к этому ценному источнику сведений о ходе интересующего меня расследования сейчас не смогу...

Я обошел тело кругом, убедился, что злополучную посылку Талли так и продолжает прижимать к груди, хоть и изрядно попортила обертку ногтями, и, набрав в грудь воздуха, начал орать снова, привлекая внимание к лежащему посреди улицы трупу. И на этот раз успешно: в окне одного из домов зажегся свет, и кто-то закричал в форточку, чтобы я заткнулся. Ага, сейчас! Вдохновленный успехом, я продолжил свой концерт. Теперь свет стал зажигаться и в других окнах, после чего в меня летели различные предметы домашнего обихода, уворачиваясь от которых, я почти что смог согреться. А эльф, ранее моими стараниями лишенный спокойного сна, выскочил из дома со швбарой наперевес.

- Чего разорался?! - зло прошипел он, еще не видя страшной находки. - Сейчас не март, чтоб ваш брат концерты закатывал!

И вдруг остановился, как вкопанный, швабра с гулким стуком выпала из рук. А потом издал такой вопль, что я невольно позавидовал - увидел Талли, испугался так, что плюхнулся на задницу. А на его крик уже сбегались другие жители ближайших к месту убийства домов. Пора уносить лапы, что я и сделал: успел скрыться в саду при консульстве до того, как кольцо зевак вокруг трупа окончательно сомкнулось.

И тут же попал в руки жены, которая, как оказалось, тоже скрывалась.

- Чего разорался? - мрачно прошептала она. - Тебя здесь слышно! Расстроился, что не догнал?

Я тихо фыркнул и втайне порадовался, что моей балбеске хватило ума не попадаться на глаза стражникам, которые наверняка уже прибыли в консульство, а отсидеться в саду. Интересно, сама сообразила сбежать с места событий или Герлиан подсказал? Впрочем это сейчас неважно. Сейчас нужно по-тихому покинуть Мерисский квартал и выдвигаться в сторону Старого кладбища.

- Нам надо домой, - прошептала балбеска, будто прочитав мои мысли. - В этом костюме я на кладбище не попрусь. Он один стоит больше, чем вся моя одежда вместе взятая.

Подумав, я согласно кивнул головой. Пиджак и волосы Лоти намокли, да и мне обсохнуть не помешает. Высвободившись из ее рук, я побежал к зданию консульства. На глаза попалось открытое окно в кабинете снабженцев, через которое Лотя, скорей всего, и выбралась из консульства.

- Фыр, ты куда? - услышал я ее удивленный шепот. - Нам нельзя попадаться на глаза страже...

Я решительно запрыгнул на подоконник, потом оказался в комнате. Подождал пару минут Лотю, которая, как я и предполагал, не удержалась и полезла за мной, после чего выскользнул из кабинета и, воспользовавшись тем, что на первом этаже никого не оказалось, прокрался в ритуальный зал. Там из подсобки за алтарем начинается тайный ход, ведущий на берег Наргонтии. Лотя, сняв туфли и соблюдая величайшую осторожность, прокралась за мной.

- Вот теперь я верю, что ты, хвостатая меховушка, действительно фамилиар консула, - прошептала женушка, глядя в темный зев хода. - Иначе откуда бы тебе знать про тайный ход. Герлиан про него не знает, поэтому и посоветовал мне вылезти через окно в кабинете снабженцев.

Ну да, Гер и не мог знать об этом ходе. О нем никто не знал, кроме меня, прежнего консула и Арисаэля. Мой предшественник на посту главы консульства поделиться с новым секретарем информацией о тайном ходе, понятное дело, не мог, так как Герлиан появился уже после того, как тот сбежал из города в неизвестном направлении. Арисаэль не стал бы утруждать себя лишний раз, тем более, он после моего назначения на должность консула не стремился лишний раз попасть мне на глаза, постоянно отсиживался в своем кабинете. А у меня просто не дошли руки.

Лотя тем временем успела порыться в стоящем здесь же, в подсобке, шкафу и нашла керосиновую лампу и огниво. Умнеет на глазах! Глядишь, еще месяц-другой такой жизни, и я могу отпустить ее в свободное плаванье и заявить Иннерлии о выполнении своей части договора.

- Слушай, ты, случайно не знаешь, как эта штука работает? - спросила моя балбеска, пытаясь поджечь фитилек.

Подожгла, но неудачно. Еще зачем-то поднесла лампу слишком близко к лицу и, когда из стеклянной колбы вырвалось пламя, едва успела отпрянуть, чудом избежав ожога. И инстинктивно отшвырнула лампу, дурында! Я перевел дух, радуясь, что с Лотей все в порядке, однако радость моя иссякла быстро, практически в то же мгновение, когда появилась. Дело в том, что горящая лампа, отброшенная балбеской в угол подсобки, попала на какую-то ветошь, кучей сваленную в углу. Ветошь тут же занялась веселым пламенем, а Лотя, схватив первую попавшую под руку тряпку, набросила ее на пламя, пытаясь потушить его. Тряпка оказалась старым пыльным полотенцем, которое долгое время лежало рядом с неплотно закрытой банкой керосина, неплохо пропиталось его парами, и тоже отлично горело. И как это можно было не унюхать?! Я вот сразу расчихался, стоило ей это полотенце из шкафа вытащить! Н-да, поспешил я с выводами относительно балбески, поспешил. Еще учить и учить. Эх...

Я взглядом показал на обычные восковые свечи, лежавшие на полке в шкафу, и Лотя сочла за благо больше не заниматься самодеятельностью в нелегком деле пожаротушения, схватила свечи, зажгла одну от веселого костерка, затолкала в сумочку остальные, потом опустилась на корточки, прячась от заполнявшего подсобку дыма. А я с досадой жалел, что не заставил Арисаэля навести порядок на подведомственной ему территории.

- Веди.

Нет, все-таки, она не совсем балбеска. Но работы мне все равно непочатый край.

***

Искалоть Иолатэ,

та, что очень не любит кладбища


Оказавшись на центральной улице заброшенного квартала, ведущей прямиком к воротам Старого кладбища, я завертела головой, высматривая призраков, которые так напугали меня в прошлый раз. О, вот и они, легки на помине! Как и ожидалось, бестелесные сущности, почуяв нас с Фыром, начали слетаться к воротам, как мухи на мед. Спрятав страх за усмешкой, я запустила руку в висящую на сгибе локтя авоську, достала оттуда аппетитный оранжевый фрукт, откусила от него кусочек и начала жевать. Ну, посмотрим, имеет ли право на жизнь задумка, пришедшая мне в голову за минуту до выхода из дома, когда я, изрядно проголодавшаяся, заглянула на кухню Мелиссы, и увидела полную вазочку хурмы. Память услужливо подсунула воспоминание о том, как моя слюна после жевания жгучего перца, проведя несколько секунд на воздухе, превратилась в разъедающую дерево кислоту, а следом в голове возникла мысль о том, получится ли у меня нечто клейкое, если я вместо жгучего перца пожую вяжущую хурму? А так как мы собирались на кладбище, то там вполне можно было проверить задумку в действии. Фыр к моей идее отнесся скептически, обфыркал то есть, однако всерьез протестовать, когда я все-таки высыпала хурму в позаимствованную у Мелиссы хозяйственную авоську и взяла с собой, не стал. Ну, сейчас узнаем, кто из нас прав.

Рот наполнился чем-то тягучим и вязким, щеки распирало изнутри, но я и не думала сглатывать. Дождалась, пока призраки с радостным воем приблизятся на расстояние плевка, и 'расстреляла всю обойму'. А потом, едва сдерживаясь от того, чтобы не закричать от восторга, смотрела, как вязкая полупрозрачная субстанция, вопреки всем законам физики, оседает на белесых силуэтах, расползается по ним, перетекает с одного призрака на другого, крепко склеивая их между собой. Поначалу призраки были слишком увлечены запугиванием меня и моего котика, однако, когда мы, вместо того чтобы визжать от страха, с заинтересованностью полоумных экспериментаторов наблюдаем за ними, почуяли неладное. Но поздно: клейкая субстанция уже растеклась по силуэтам, становясь частью их, связывая друг с другом, делая невозможным самостоятельного перемещения каждого призрака - передвигаться они теперь могли только все вместе, цепочкой друг за другом. Хотя... тягучая капля субстанции дотянулась до земли, так что передвигаться нынешние обитатели прикладбищенского квартала могут только в пределах радиуса, равного длине клейкой нити, связующей последнего в цепочке призрака с брусчаткой. Хотелось верить, что это навсегда.

- Ну вот, а ты не верил, - торжествующе улыбаясь, сообщила я коту. - Здорово я придумала, да?

Кот, подумав, одобрительно мяукнул.

- А если еще кто-нибудь из этой шайки, - громко, так, чтоб было слышно на соседних улицах, сообщила я, покосившись на обездвиженных призраков, - решит попугать беззащитную девушку и ее питомца, то у меня в авоське еще полно хурмы! Всем понятно или мне повторить?

Повторять не пришлось. Остальным призрачным обитателям заброшенного квартала хватило благоразумия не связываться с истинным алхимиком, так что до озера мы с Фыром дошли спокойно, и там нашему взору открылась столь комично-драматичная картина, что мы с кошаком какое-то время сидели на берегу и наблюдали за происходящим на озере. Я скрыла тень громадной старой ивы, выросшей у самой кромки воды, а Фыр влез на ту самую иву и бесстрашно перебрался на самый конец ветви, опасно нависающей над водой, и затаился. А посмотреть там было на что...


Фыр-Ярос


Есть в этом мире справедливость, точно есть! И сейчас я в этом убедился!

Не могу выразить словами то удовольствие, с которым я наблюдал за тем, как двое из трех моих убийц рассекают по озеру на крохотной лодчонке, пытаются найти в нем место, куда больше трех суток назад сбросили мое тело. Оба - и Арисаэль, и молодой наследник рода Геллахр - не могли прийти к единому мнению относительно данного вопроса и громко переругивались, доказывая свою правоту.

Особенно старался Сатторн, которому приходилось каждый раз нырять в холодную воду и проверять правильность догадки. Пока что ни одна из его попыток успехом не увенчалась, и, в связи с уже известными мне обстоятельствами, не увенчаются им и все остальные попытки. Неудачливый же ныряльщик на полном серьезе рискует после столь длительного купания в кладбищенском озерце оказаться на больничной койке, а то и вовсе на кладбище, правда, на другом, гораздо более спокойном. А еще неповторимый налет драматизма сему действу придавало то, что подельнички друг другу, мягко говоря, не доверяют и даже не пытаются скрыть это. Каждый боится, что сообщник непременно воспользуется случаем, чтобы избавиться от него, хотя, на мой взгляд, сейчас для этого не самое подходящее время, да и обстановочка не сильно располагает. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы дойти до этой простой, в сущности, мысли, однако страх и расшалившиеся нервы не дают мозгам нормально работать. Да-а, нервишки...

Взгляд Сатторна то и дело падает на веревку, одним концом привязанную к его поясу, другим - к здоровенному ржавому якорю, лежащему на дне лодки. Хм, начинаю подозревать у этого хлыща наличие, как минимум, одной извилины: на этот раз он, как бы хорошо не плавал, озаботился страховкой всплытия, да еще такой, что просто так из лодки не выкинешь без риска перевернуться вместе с лодкой. Или это инстинкт самосохранения? Скорее, инстинкт, потому что молодой Геллахр не догадался взять веревку с вплетением металлических волокон или должным образом зачаровать ее от механических повреждений - тогда мог бы не опасаться, что Арисаэль, дождавшись удобного случая, перережет веревку.

Впрочем, консульского жреца ему сейчас точно опасаться не стоит - тот не умеет плавать, и боится шевельнуться лишний раз, чтобы не нарушить хрупкое равновесие маленького деревянного суденышка и не оказаться в воде. Этому-то понятно, что, упади он в воду, Сатторн даже не попытается спасти подельника. Впрочем, искушение обрезать веревку и тем самым избавиться от подельника, вполне может перевесить... Но не раньше, чем Сатторн выловит мое тело... Ох ты ж! Получается, молодой Геллахр мне жизнью обязан! Обязательно напомню при случае.

- Слушай, - еле справляясь со злостью, прорычал Сатторн, в очередной раз вынырнув из воды и ловко скользнув в лодку. - А ты уверен, что мы труп Иолатэ в это озеро сбросили?

- Здесь одно озеро! - взвизгнул жрец, судорожно цепляясь за борта закачавшейся лодки.

- Тогда какого...?! Я это проклятое озеро уже вдоль и поперек перепахал, а мешка нигде нет! Я вообще не понимаю, как тебе удалось вторично затащить меня сюда!

- Благодаря твоим карточным долгам! - рявкнул жрец. - И мы еще в развалинах не смотрели! Давай, хватит артачиться, бери весло!

Сатторн разразился площадной бранью. Смысл сей эмоционально насыщенной тирады сводился к тому, что ему еще жизнь дорога и ни в какие развалины, тем более подводные, он не полезет. Арисаэль тоже в долгу не остался - используя крепкие выражения на дикой смеси имперского и эльфийского объяснил, что, если один человеческий молокосос не исследует озерные руины, то ни шиша из обещанных денег не получит, и с долгами своими не рассчитается. Логично, Храрг побери. И Сатторну ничего не оставалось, кроме как грести к развалинам.

Хм, они что же, не заметили камень с обрывками веревки, лежащий на берегу? Или он куда-то делся? Обшарив взглядом берег озера, я убедился, что знакомая каменюка валяется там же, где мы с Лотей ее оставили, в стороне от тропы, ведущей к главной аллее кладбища, потому она и не попалась на глаза горе-эксгуматорам. А тем, в свою очередь, не пришло в голову, что Ярос Иолатэ такой гад, что вполне может оклематься после отравления, выбраться из мешка и всплыть с наполненными водой легкими и привязанным к ногам грузом. Да, я и сам бы в такое не поверил, если б сам не пережил... Есть в этом мире справедливость, точно есть! Любовался бы и любовался. Увы, женушка мой восторг не разделяет, так что пора переходить к претворению в жизнь планов по вытряхиванию нужной мне информации из консульского жреца и его молодого подельника.


Искалоть Иолатэ


Сидеть под деревом было не удобно, от воды ощутимо веяло холодом и еще какой-то гадостью, из-за которой, подозреваю, меня и свалила странная хворь, но я стойко продолжала ждать Фыра. А кошак-то не торопится слезать, не торопится... Ну и фыр с ним!

Я доела последнюю хурму и с сожалением спрятала авоську в карман брюк. И почему я не догадалась взять с собой бутерброды или еще что-нибудь посерьезнее фруктов? Знала же, что наверняка проголодаюсь. А, да что теперь... Теперь надо побыстрее закончить дела на кладбище и идти домой, однако Фыр все что-то высматривал. Понимаю, зрелище на озере разворачивалось забавное, но наслаждаться им долго не стоит. Так что я подобрала с земли мелкий камешек и швырнула его в хвостатого организатора нашей сомнительной авантюры. В кошака, по счастью, не попала - чувствую, этого бы он мне не простил - но попала в ветку, на которой и восседало мое хвостатое проклятие.

Фыр намек понял и с дерева слез, однако, едва коснувшись лапами земли, мгновенно встопорщил шерсть, выгнул спину дугой, выпустил когти и зашипел, глядя мне за спину. Я обернулась и оказалась лицом к лицу с рослым, седым до белизны стариком, вполне крепким для своих лет. Обычного вида дедушка, если не считать того, что одет был в довольно грязную серую хламиду, и сжимал в узловатых руках изогнутый деревянный посох с темным камнем-навершием. Но откуда, Храрг побери, он здесь взялся? Да еще и так, что я не увидела и не услышала?!

- Гуляешь одна по кладбищу, девонька? - старик улыбнулся. Видимо, его позабавило отразившееся на моем лице изумление. - Да еще и зверя-маяльника притащила... Неужто мамка тебе не говорила, что это опасно?

Хм, вроде бы нападать не собирается. А что ему тогда от меня нужно? Просто поболтать? Что-то сомнительно. Кладбище - не самое подходящее место для поиска собеседника, тем более, ЭТО кладбище.

- Этот зверь-маяльник, как Вы говорите, меня сюда и притащил. А вы, дедушка, что тут делаете?

Старик улыбнулся еще шире, пригладил длинную, до пояса бороду.

- Живу я здесь, девонька. Давно живу, смотрю за порядком по мере сил, особо буйных усмиряю. Работенка, в целом, не бей лежачего, да еще и бессонницей маюсь, так что свободного времени полно. Жаль только, поговорить не с кем, гости у меня нечасто бывают.

А, все ясно, это кладбищенский сторож. Хотя странно, неужели нашелся кто-то, кто добровольно согласился находиться в этом жутком месте по двадцать четыре часа семь дней в неделю, без выходных, праздников и сменщика?!

- А что же в город не переедете? - удивилась я. - Там собеседников достаточно.

Дедок вздохнул и покачал головой.

- Не, не к месту я там. Нельзя заведенный порядок нарушать.

Я только плечами пожала. У каждого в голове свои тараканы.

- Так что привело вас сюда? - продолжал допытываться дед. - Тебя и этого маяльника?

- Ну... это долгая история... - замялась я.

Не рассказывать же этому постороннему, в сущности, человеку об истинной цели нашего с Фыром повторного визита на Старое кладбище.

- Как я уже сказал, гости у меня бывают нечасто, - дед задумчиво взглянул на прижавшегося к моим ногам Фыра и потеребил бороду. - И для того, чтобы стать моим гостем, причина нужна более чем веская, особенно в последние полвека.

Кошак хитро прищурился и взмахнул хвостом. А у меня возникло ощущение, будто я чего-то не знаю.

- Гостей у меня, как правило, один-два в год набирается. А этого маяльника нелегкая уже в пятый раз в мои владения заносит.

Кошак, подумав, фыркнул. Хм, на моей памяти Фыр оказывается здесь второй раз. А когда случились предыдущие три раза? Что, мой свежеиспеченный муженек любил сюда захаживать, и фамилиара с собой брал? А, не мое это дело. Я покосилась на самозабвенно орущую парочку в лодке - ныряльщик выбился из сил, почувствовал себя плохо, нырять снова отказался наотрез и схватился за весла, намереваясь грести к берегу, а консульский жрец всеми силами отговаривал сообщника от этого шага - и уже хотела вежливо избавиться от словоохотливого дедули.

Однако следующей фразой старик почти вогнал меня в ступор:

- В пятый, в пятый. Или думал, не узнаю тебя в разных обличьях-то? Эх, обличья разные, сейчас вон, даже шкурка кошачья. Да только дух один, его не спрячешь.

Кошак снова фыркнул. Я молчала, переваривая услышанное. А дед опустился на корточки и потянулся погладить мелкого хвостатого нахала по голове, отчего тот резво отпрянул назад.

- Чего скачешь, маяльник? - дед строго сдвинул брови и погрозил коту пальцем. - Не того ты боишься. Али не признал?

Кот нехотя мяукнул и подался вперед.

- Ну, раз признал, то сообразить должен, что я, коль захотел бы я вам обоим зло причинить, уж давно причинил бы. Вы ж на моей земле находитесь.

Я впервые за время разговора подумала, что дед не так-то прост, как кажется. А старик вдруг присел на корточки, наклонил голову и что-то зашептал. Общий тон заговорщицкий, но вот слов я разобрать не могла. Могла бы тоже присесть и внаглую подслушать беседу, но принципиально не стала - гордость взяла верх. Ну и ладно! Раз уж эти двое меня игнорируют, то и я их игнорировать буду. Вон, переоденусь пока в специально подготовленный костюмчик для запугивания.

Но, даже отойдя за куст, я слышала тихий шепот старика и согласное мяуканье Фыра. Точно о чем-то договариваются. Ох, чувствую, в нашем ночном предприятии появилось новое действующее лицо.


Фыр-Ярос,

котоэльф, столкнувшийся лицом к лицу с кладбищенской легендой


Вот уж чего не ожидал от сегодняшнего похода на Старое кладбище, так это самоличного явления наргонтского фольклорного персонажа, коим матери пугают маленьких детей. Шакхур Темный, он же Шакхур Восставший, он же Шак-умертвие, он же Вечный Скиталец, он же Повенчанный со Смертью, он же... у этого типа много имен, ночи не хватит перечислить их все. По легенде, древний маг-некромант, умерший и после этого самостоятельно восставший из мертвых, обреченный отныне вечно скитаться по Старому кладбищу, не зная покоя. Однако, по другой легенде, лишившей сна не одно поколение наргонтских малышей, то ли в полнолуние, то ли на новолуние, на растущую или убывающую луну божественные узы, держащие Шакхура на кладбище, ослабевают, и он ходит по улицам города, заглядывает в окна домов и, если видит ребенка, который не спит, хватает его и утаскивает на кладбище. О том, что потом происходит с украденным малышом, легенда умалчивает, оставляя простор для фантазии, которая у детей и их мам-бабушек поистине безгранична. В общем, сейчас мне повезло (или, что более вероятно, не повезло) разговаривать с негласным хозяином Старого кладбища, по совместительству, самым мощным не-мертвым по эту сторону границы с Проклятыми землями.

Сейчас, вспоминая свою бурную юность, я удивлялся тому, что мы с этим типом не встретились раньше. В первый раз я побывал на Старом кладбище еще подростком, на спор, в последний год учебы в школе-интернате, потом на втором курсе магунивера, на этот раз имея гораздо более личный интерес. Оба раза - от заката до рассвета, совершенно один, причем я не топтался у кладбищенской ограды.

В первый раз - я без оружия, защитных амулетов, даже без фляжки с водой - должен был добраться до дома кладбищенского смотрителя и по-тихому стащить какую-нибудь деталь его униформы, с чем справился почти чисто - в самый неподходящий момент господин Цырвень, тот самый смотритель, проснулся и успел увидеть, как его фуражка медленно выплывает по воздуху в открытую форточку, так что пришлось мне спасаться бегством. Но фуражку я все-таки украл, и на следующий день она висела на флагштоке интерната, мой авторитет среди учеников вознесся на недосягаемую прежде высоту, карманы пополнила вполне приличная по тем временам сумма. Попутно обрел ценные навыки по борьбе с призраками, а заодно узнал, что от восставших мертвецов могу убегать о-о-очень быстро, а еще в два прыжка забираться на деревья.

А в студенческие годы я одной фуражкой смотрителя не отделался. Хоть и пообещал себе тогда, что больше на то кладбище меня никакими коврижками не заманишь, но побежал, как миленький, стоило замаячить на горизонте личной заинтересованности в виде благосклонности Анвэль Вираиэнн, одной из первых красавиц магунивера. Да, прав Ансельм, тысячу раз прав, когда, посмеиваясь, говорит, что все мои беды из-за баб! Вот и я, вооруженный вполне приличными познаниями в стихийной магии, прихватив секатор и лопату, в гордом одиночестве поперся на Старое кладбище вскрывать фамильный склеп древнего имперского аристократического рода Орса-Кеер, один из представителей которого, по словам самой Анвэль, был ее прадедом. Кроме уверенности у нее, официально чистокровной эльфийки, но не принадлежащей ни к одному из эльфийских аристократических родов, не было ничего. А для того, чтобы подтвердить или опровергнуть эту ее теорию, Анвэль понадобилась частичка праха предполагаемого родственника. И тут подвернулся я, до того почти месяц безуспешно добивающийся внимания красотки, с рассказом о том, как в отрочестве побывал на Старом кладбище. Конечно, Анвэль готова была обещать что угодно храбрецу, не просто готовому раздобыть прах ее предположительных родичей, но и имеющему все шансы с успехом осуществить задумку.

Сказать по правде, Анвэль бросилась бы мне на шею, если б я хоть словом обмолвился о своем аристократическом происхождении (школу-интернат, магунивер, армию и имперский государственный университет я прошел под фамилией Иолатэ, которую при всем желании нельзя было соотнести с древними эльфийскими родами Эль и Антир, слившимся воедино более четырех веков назад). Однако раскрытие тайны своего происхождения было бы слишком простым способом достижения цели, а с легкими путями у меня всегда были нелады, так что получилось то, что получилось.

Итогом моего второго похода на Старое кладбище стали несколько костей из фамильного склепа Орса-Кеер, ценная практика в магии, так как обитатели кладбища меня с прошлого раза хорошо запомнили, а заодно пришлось спешно подтягивать артефакторику и ритуалистику, так как дверь склепа была закрыта на магическую печать. А также ценный опыт в обращении с лопатой, которой, как оказалось, очень удобно сносить головы восставшим мертвякам, не подпуская их к себе при этом. И, конечно, горячая благодарность красотки Анвэль. Отношения наши продлились ровно три месяца, а потом тихо сошли на 'нет', а после окончания магунивера я окончательно потерял ее из виду. Принадлежность к роду Орса-Кеер она, кстати, так и не доказала...

- Узнал я тебя, маяльник, узнал, - тихий голос хозяина Старого кладбища вырвал меня из омута воспоминаний. - Помню, что в позапрошлый раз не по своей воле ты здесь оказался, тебя сюда полумертвого привезли, камень к ногам привязали, в мешок сунули и в озеро бросили, причем те самые, что сейчас в той лодке находятся.

Делать нечего. Я коротко мяукнул, выражая согласие.

- Признаться, я не думал, что ты выживешь, - Шакхур криво усмехнулся. - Думал, появится у меня компаньон, с которым хоть поговорить можно. Все не так скучно было бы. А то те - кивок в сторону могил - только мычать и могут, и ни одной мысли в голове, кроме как сожрать кого-нибудь, да до свету в могилы свои обратно закопаться. А ты после смерти мог бы, при определенной доле моего вмешательства, на этом кладбище большим начальником стать, раз уж тебя сюда так тянет. Да и внучок мой, смотритель здешний, не отказал бы, посодействовал...

Фырканье вырвалось непроизвольно. Как говориться, не дождетесь.

- А вот фыркать-то на меня не стоит. Или не понял, кто перед тобой?

Мяукаю. Понял сразу.

- И хорошо. Ты, видать, парень с головой дружишь, раз трижды умудрялся с моего кладбища целым уйти.

Я только вздохнул. У меня, касаемо походов на Старое кладбище, по поводу дружбы с головой мнение диаметрально противоположное.

- Но не задавайся, - Шакхур сурово сдвинул брови и погрозил мне пальцем, хотя глаза смеялись. - Против меня тебе не сдюжить.

Жаль, что ныне я лишен дара речи, а то точно не преминул спросить, сдюжил бы дедуля против Лоти или нет.

- Вижу, задумал ты что-то, маяльник, - продолжил дед, усмехаясь в бороду. - Скажешь мне? Авось, подсоблю чем.

А глаза-то загорелись, прямо-таки вспыхнули! Ох, заскучал неупокоенный, заскучал, засиделся на своем кладбище, а тут прямо под носом приключение с участием кота, симпатичной девчонки, переодевающейся за кустом, и двух придурков в лодке развертывается! И не утерпел дедок, вылез из своего склепа - поучаствовать, так сказать. Да, такое точно раз в жизни бывает. Не прощу себе, если упущу такую возможность, если, конечно, не-мертвый плату непомерную не потребует. Только как объяснить свою задумку главзомби местного разлива? Спирит-доска дома осталась.

- Что, колеблешься? - Шакхур потрепал меня по загривку. - Боишься, дорого возьму? Зря. Развеяли вы с той девкой мою скуку, грешно мне с вас еще что-то требовать.

Ох, как в этот миг забурлила в моих жилах дедушкина кровь! Разве ж я могу от его помощи отказаться, если уж он ее бесплатно предлагает?!

Крепкая рука с короткими пальцами плотно обхватила мою голову.

- Ну, давай, покажи мне, чего удумал.

Передача мыслеобразов? Хм, почему бы не попробовать? Не сразу, но мне удалось сосредоточиться, облечь свой план в картинки и, поднапрягшись, передал созданные образы деду-зомби. Увы, ментальная магия никогда не была моей сильной стороной.

- А силенок-то тебе хватило бы? - только и спросил Шакхур, хищно усмехаясь.

Помедлив, фыркаю. Собственно, это и было самым уязвимым местом всего плана - мне могло элементарно не хватить сил на два довольно долгих, энергозатратных, требующих высокой концентрации и ювелирной точности, заклятия. Впрочем, можно было обратиться за новым кредитом к дурно воспитанной секретарше Иннерлии, но этот вариант я оставил на самый крайний случай - не решил, как на этот раз развести ту истеричную деваху.

- Ну да не переживай, маяльник, - тихо хохотнул зомбодед, выпрямляясь и потрясая посохом. - Подсобят тебе мои гаврики, покажут твоим убивцам, как это озеро штормит!

Тихий взвизг и последовавшая за ним сдавленная ругань Лоти подтвердила мою догадку о том, что Шакхур Темный поднял несколько зомбаков, и теперь эта безмозглая, но жуткая компания строем топает сюда. У-у-у, я даже подпрыгнул от восторга, представляя открывшиеся перспективы!

- Что, начинаем, маяльник? - Шакхур поудобнее перехватил свой посох. - Вон, и девка твоя уже переоделась.

Я обернулся. Лотя, облаченная в ту самую одежду, в которой я был в последний день своей жизни, со свисающими на лицо волосами, выбиралась из-за ивы.

- Мяу! - я отдал приказ о начале операции.

Эх, жаль, коты не умеют потирать лапки...

***

Искалоть,

в образе мертвого полуэльфа


Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет! Ладно этот заговорщик хвостатый за моей спиной со всякими дедами посторонними договаривается, ладно он меня уже второй раз на это кладбище заманивает, в сомнительных затеях участие принимать заставляет, крыс есть и вообще всякой опасной для здоровья ерундой заниматься... Но уж когда мимо меня, переодевающейся в кустах, строевым шагом промаршировали, сразу пять восставших мертвяков, мое терпение лопнуло. Причем один из жуткого вида восставших покойничков походя шлепнул меня по заду и довольно осклабился! О-бал-деть! Уж помер давно, сколько лет в земле лежит, а все туда же - девчонок по заду шлепать! Ох, и разозлилась же я, чуть пар из ушей не повалил. Так что неудивительно, что до берега озера дошли только четыре мертвяка. А на утро я наметила крупный разговор с Фыром. И с муженьком, если тот очнулся. А если нет, то я этого гаденыша из спасительной комы самолично вытащу и все ему про его кота выскажу, а потом обратно в кому вгоню - чтобы впредь неповадно было против желания невесты жениться!

Мяуканье Фыра почти застало меня врасплох. Кажется, мой выход. Давно пора! Взглянув в принесенное с собой зеркальце, я увидела осунувшееся белое лицо, с черными тенями, тянущимися от нижних век к вискам, синие губы, заострившийся нос и свисающие на лицо, черные в темноте, пряди, и осталась довольна. Мертвяк получился не хуже того, что я только что собственноручно заломала, разве что более сохранный, и от мужа моего не отличишь. Правда, издали. Вблизи сразу станет понятно, что сходство очень-очень условное. Впрочем, если план Фыра удастся, тем, кто в лодке, будет не до того, чтобы пытаться рассмотреть меня в деталях. Надеваю капюшон и подхватываю полы белого балахона из специальной, светящейся в темноте ткани, и, напоследок отвесив пинка завязанному узлом мертвяку (этот похабник еще и шею выворачивает, чтобы под балахон заглянуть!), вышла из кустов.

- О, наконец-то, - шепотом проворчал дед, поигрывая посохом. - Все в сборе.

Я невольно поморщилась. Ну, не нравится мне этот старик, почему - сама не знаю. Просто-таки отторжение на уровне инстинкта.

- Что, маяльник, - дед посмотрел на Фыра. - Выпускать в озеро моих гавриков?

Четверо поднятых мертвяков действительно топтались на берегу под ивой.

Фыр окинул меня взглядом, удовлетворенно кивнул ушастой башкой, но, схватив подол балахона зубами, перетащил меня подальше от воды, и только после этого, сев на задние лапки, взмахнул лапкой и чуть слышно мяукнул. Старик, повинуясь хвостатому командиру, взмахнул посохом, и диверсионная группа из четырех зомби тихо, без плеска, вошла в озеро и мгновенно скрылась под водой. Фыр тут же взлетел на облюбованную ветку, а старик, всего на мгновение замешкавшись, с резвостью, какой я от него не ожидала, юркнул в кусты. Я широко раскинула руки и опустила голову. Шоу начинается...


Ярос Тушпу, он же Фыр Иолатэ


Шакхур не подвел: четверо поднятых мертвяков (порождение некроса, физически воплощенные, второй уровень, не ниже) промаршировали мимо меня, скользнули в воду и, судя по отсутствию плеска, не поплыли, а не иначе как пошли пешком по дну к ничего не подозревающим убийцам в лодке. Очень вовремя - Сатторн в очередной раз нырнул. Ах, как резво он заскочил обратно в лодку, столкнувшись под водой нос к носу с улыбчивым неупокоенным, просто-таки свечкой выскочил из воды! А какой пронзительный музыкальный визг издал бедолага... Смотрю и сердце радуется! А уж когда поднятые мертвяки в восемь рук начали раскачивать лодку, мой слух услаждали вопли ужаса сразу из двух глоток, слышимые, как я полагаю, и за пределами кладбища. И мертвяки, довольные произведенным эффектом, весело булькали. Хорошо! Слушал бы и слушал... еще минут пять, потом бы точно надоело.

- Надеюсь, Иолатэ у Адеса в застенках, голой задницей на самой горячей сковороде, - плаксиво простонал Арисаэль, изо всех сил вцепившись в лодочное сиденье, когда раскачивание лодки на миг прекратилось. - Надеюсь, ему там так же хреново...

Десяток крохотных огоньков сорвался с моих лапок. Они хаотично заметались вокруг Лоти, и в причудливой игре света и теней она и вправду обрела жуткий вид выходца с того света. Ну, не оплошай, балбеска, твой выход! Очень вовремя Арисаэль меня вспомнил.

Лотя и не подвела. Сложила на груди руки крестом, склонила голову и, добавив в голос рыкающих храрготовских ноток, провозгласила:

- Я здесь!

Вроде бы негромко, но голос, усиленный мной посредством заклятия из раздела магии воздуха и природными способностями оборотня, был отлично слышен сидящим в лодке. Им даже в голову не пришло усомниться в том, что жуткого вида призрак, стоящий на берегу, является воплощением духа невинно убиенного Яроса Иолатэ - поверили сразу.

- Иолатэ... - пораженно выдохнул Арисаэль. - Он и из Адесовых застенков меня достал...

- Иолатэ... не тонет... - Сатторн попытался упасть в обморок, однако костяная рука одного из мертвяков Шакхура, вовремя потрепавшая его по щеке, враз привела парня в чувство - тот так и взвыл благим матом.

Лотя подняла голову.

- Нет мне покоя, - с тоской протянула она. - Нет более для меня пристанища в мире живых, но и дверь в мир мертвых закрыта для меня до тех пор, пока моя душа не обретет покой. Покой... Я так и не смог обрести его при жизни. Нет мне покоя и после смерти!

Арисаэль и Сатторн притихли, обдумывая услышанное.

- То есть... - проорал из лодки жрец, которому по статусу положено соображать быстрее, чем молодому маркизу, - что ты хочешь этим сказать, Адесова отрыжка? Что не оставишь нас в покое, пока не обретешь этот самый покой? Насколько я знаю тебя, Иолатэ, упокоиться тебе будет непросто!

Злой хриплый смех, местами для налета драматизма разбавленный всхлипами и подвываниями, разнесся над озером. Лотя подняла голову, позволив капюшону соскользнуть, и взору жреца и маркиза предстали небольшие витые рожки на лбу 'призрака'. Хороший грим, в лучших традициях жреческих проповедей.

- Некродемон!!! - в один голос заорали мои убийцы.

Лотя широко улыбнулась, демонстрируя впечатляющий набор клыков, взмахнула руками, а я обеспечил эффект истекания черного пламени из ее ладоней. Конечно, оно не настоящее, просто иллюзия, но кто ж с такого расстояния разберет, да еще и напуганный до мокрых штанов.

Балбеска снова расхохоталась, на этот раз еще более злобно. Должен отметить, что свою роль она играла великолепно. Лица Арисаэля и Сатторна синхронно искажались пониманием, что от этого существа в белой хламиде с рожками можно ожидать чего угодно. Это уже не бестелесный призрак, способный пугать и трепать нервы, с существованием которого со временем можно примириться. Некродемон существо совсем иного порядка, которое и жизненную энергию сосет, и кровью не брезгует, и плотью не прочь полакомиться, и опосредованным членовредительством заниматься любит - в общем, миролюбивым нравом не отличается. Убить его невозможно, изгнать - очень трудно, игнорировать - не получится при всем желании, к тому же он умеет перемещаться в пространстве посредством микропорталов, которые сам и создает. И эта злобная тварь выбрала их обоих в качестве жертв, стало быть, обрушилась на них беда, по сравнению с которой все их прочие неприятности покажутся мелкими и незначительными.

- Что тебе нужно, Адесова отрыжка?! - подал голос жрец.

Да, соображать, сидя в лодчонке, которую раскачивают довольно хохочущие мертвяки и потихоньку подтаскивают к берегу, на котором тебя уже поджидает восставший из мертвых, непросто. Но Арисаэль успешно справлялся. Логично, иначе как бы он столько лет проработал консульским жрецом?

- Нужно... - Лотя нарочито задумалась, как бы невзначай почесывая рог истинно храрготовским коготком. - Вы меня убили, забыл?

- И теперь ты хочешь убить нас? - мрачно осведомился молодой Геллахр.

Лотя выдержала театральную паузу.

- Я хочу знать, кто и почему меня заказал вам. Не сами же вы до убийства додумались.

Сатторн ответа точно не знал - тыкал жреца локтем под ребра и что-то настойчиво шептал в его остроконечное ухо. А вот Арисаэль молчал, кусая губы, и сдавать заказчика не спешил. Боится его больше, чем некродемона? Или у него есть другая причина, чтобы скрывать его имя? Так или иначе, надо поколебать остатки его решимости.

Для начала я взмахнул хвостом, подавая знак Шакхуру, после чего мертвяки начали раскачивать лодку еще активнее, то и дело пытаясь схватить сидящих в ней, отчего Арисаэль и Сатторн были вынуждены шарахаться по всей лодке, что отнюдь не добавило маленькому суденышку устойчивости, а вся поверхность озера и даже борта лодки в мгновение ока занялись веселым пламенем. Мои старания, хоть без поддержки Шакхура и не обошлось. Правда, настоящий огонь получилось создать только на бортах лодки, остальное - лишь иллюзия, но в моем кошачьем положении это огнепредставление едва ли не верх совершенства, так что с полным правом могу гордиться собой. В воздухе ощутимо запахло паленым - Арисаэль не успел спасти волосы от огня.

- Я знаю только имя! - заорал, перекрывая гул пламени и разухабистый хохот мертвяков, жрец. - Только имя и ничего больше!

Похоже, не врет. Слишком напуган, чтобы врать.

- Говори, - изобразив мучительные раздумья, приказала Лотя. - Может, я и поверю тебе.

Арисаэль, однако, не мог упустить случая выторговать себе чуть более выгодные условия допроса.

- Погаси огонь, Иолатэ! Или оживших трупов отзови! Иначе я пойду на дно раньше, чем сообщу интересующую тебя информацию!

- Ну вот, фамилию мою вспомнил, - зловеще ухмыльнулась Лотя, украдкой переглянувшись со мной. - Глядишь, скоро и по имени назовешь. А то заладил: адесова отрыжка, адесова отрыжка...

Я едва не подпрыгнул на своей ветке. Умница!

- Иолатэ!!! - истерично взвыли сидящие в лодке.

- Ах, да, - спохватился 'Иолатэ'. - Выполнить просьбу не могу, ведь именно горящая лодка и мои мертвые куклы являются гарантией твоей откровенности, Арисаэль. Разве что чуть-чуть...

Я немного уменьшил интенсивность огня на бортах лодки. Так, в виде одолжения.

- Так кто меня заказал? - рыкнула Лотя.

Арисаэль, чуть помявшись для порядка, все-таки раскололся:

- Ее имя Золана. По крайней мере, так она мне представилась.

Это имя мне ни о чем не говорило. По крайней мере, сразу вспомнить кого-либо из своих знакомых с таким именем я не смог.

- Негусто, - фыркнула Лотя. - Может, еще что-нибудь вспомнишь? Вдруг у этой Золаны фамилия есть или адрес, о которых ты забыл мне сообщить?

Огонь на бортах лодки вспыхнул с новой силой. Для освежения памяти. И помогло!

- Да не знаю я ничего! - проорал жрец. - Я даже проследить за ней несколько раз пытался, но всегда терял!

- А откуда ты за ней следил? - прищурилась Лотя.

- От таверны 'Зеленая цапля', - со вздохом признался Арисаэль. - Там мы с ней встречались... сначала чтобы познакомиться, поговорить. Потом для того, чтобы обсудить детали... нашего совместного дела.

Я едва сдержал фырканье. 'Зеленая цапля' один из портовых кабаков самого низкого пошиба, куда не рискуют соваться городские стражи. Не самое удачное место для того, чтобы пригласить даму, но вот для сохранения разговора в тайне самое то. Думаю, это место встречи предложила неведомая Золана. Я бы на ее месте поступил бы так же.

- Как она на тебя вышла? - продолжила допрос Лотя.

До Арисаэля, кажется, дошло, что запираться бесполезно.

- Просто пришла однажды ко мне в консульстве, завела ничего не значащий разговор, сказала, что хочет обсудить вопросы религии. Она очаровательна и наделена даром легко располагать к себе собеседника, и очень скоро мы болтали, как старые знакомые.

- И ей не пришлось особо стараться, чтобы перевести разговор на консула Иолатэ, - хмыкнула, вспомнив мои инструкции, Лотя. - Или тогда еще на вице-консула?

Арисаэль со вздохом признался, что на момент знакомства его с Золаной я уже был консулом. Н-да, скоропалительное знакомство. Эта женщина явно очень торопилась расправиться со мной, раз ухватилась за первую возможность в виде рафинированного жреца и его слепой ненависти ко мне.

- Золана говорила, что меня ей сами боги послали, - неожиданно разоткровенничался жрец. - Что без моей помощи ей не обойтись, что хочет узнать меня получше, когда все закончится...

О, поплыл дедуля! Видать, хороша Золана. Или же он просто не хочет говорить о том, что получил за оказанную красотке 'услугу'.

- Хороша, видать, чертовка, - ухмыльнулась Лотя. - И какая она из себя? Стоит моей смерти?

Арисаэль замялся, явно не желая делиться подробностями. Зато прорезался голос у Сатторна, который до того предпочитал отмалчиваться:

- Эта такая высокая, с черными волосами, сиськи так себе, но ноги от ушей и задница отличная. Вид холодный и высокомерный, просто-таки ледышка, но, уверен, под коркой льда притаился настоящий огонь. Если, конечно, знать, как его разжечь. А нашему дорогому Арисаэлю это не под силу - возраст все-таки дает себя знать. Эх, будь он лет на триста моложе...

И Сатторн довольно осклабился. А я даже восхитился этим мерзавцем: сидит в горящей лодке, которую раскачивают четыре восставших мертвеца, и при этом умудряется о бабах думать!

- А что?! - праведно возмутился Сатторн, получив подзатыльник от жреца. - Разве я не прав?! Ты на что вообще рассчитывал, дедуля? Чем собирался зацепить знойную южную красотку?

- Южную? - удивился Арисаэль. - Разве? Мне она говорила, что родилась и выросла в столице...

- И ты поверил? - рассмеялся Сатторн. - Зря. Врала она тебе. Я ж эту Золану видел и слышал, как эта краля разговаривает. Так вот, пока она себя контролирует и за речью следит, выговор у нее похож на столичный, но, стоит ей чуть отвлечься, как из-под личины благородной леди мгновенно вылезает коренная уроженка Эвенри. Да, именно Эвенри! Уж я-то знаю, у меня несколько девчонок из тех мест были. Так вот, говорит твоя Золана почти так же, как та девчонка, ну, разве что с поправкой на воспитание, образование и более высокое социальное положение, повадки похожи, манера одеваться... Неужто не обратил внимания на прямо таки нездоровую любовь к легким ярким платкам? В общем, твоя возлюбленная точно родом из Эвенри.

Я задумчиво почесал ухо задней лапой. Эвенри... Сегодня я уже слышал название этого города, только не могу вспомнить, где именно. Ах, да! Именно туда меня пригласили на оглашение завещания некоего господина... как его там?.. А, Пиллегри! Хм-м...

- Да быть не может! - не поверил Арисаэль. - Она такая же южанка, как ты выпускница школы благородных девиц...

Слушать дальнейшую перепалку моих убийц я не стал. Бесшумно стек с ветки и, ткнувшись лбом Лоте в ногу, скрылся в кустах. Думаю, больше ничего я от Арисаэля и Сатторна не узнаю. Значит, пора линять по-тихому. Лотя намек поняла и, воспользовавшись тем, что жертвы нашего невинного, в сущности, розыгрыша, отвлеклись, скинула белый балахон и тоже ретировалась в кусты, будто ее и не было. А там нас уже ждал Шахкур, довольный, будто кот, вдоволь налакавшийся ворованной сметаны.

- Ну, потешили, так потешили, - шепотом сообщил главзомби и беззвучно расхохотался, придерживая живот. - Ох, порадовал ты старика, маяльник! За такую потеху я любое желание твое исполню. Как только ты обретешь возможность высказать его вслух, разумеется.

Мяукаю в знак согласия. Я надеюсь, что когда-нибудь смогу изъясняться по-человечески.

- Нам пора, - подала голос Лотя. - Скоро рассветет, а мне завтра на работу.

Шахкур чуть слышно хмыкнул, но спорить не стал.

- Раз так, забирай, дева, своего маяльника. Отныне вход и выход на Старое кладбище для вас - для тебя и для него - свободны. Никто здесь более не преградит вам путь.

Мяукаю и склоняю голову в знак благодарности, после чего лапки мои подкашиваются, и я кулем падаю вниз, по счастью, не в озеро, а в заботливо подставленные руки Лоти.

- Выдохся маяльник, - со вздохом констатировал зомбодед. - Эх, не по кошачьим силенкам столь сложная волшба...

Лотя едва заметно усмехнулась, но промолчала. Похоже, припомнила события сегодняшнего дня. Да уж, тут и храргот с лап валиться будет.

- Мы, наверное, пойдем.

- Да-да, конечно, - Шахкур был сама благожелательность. - Я провожу.

Лотя не нашла, что возразить и отправилась следом за хозяином кладбища. А я, безвольным ковриком свисая с ее локтя, успел подумать, что так просто зомбодед нас не отпустит, прежде чем вырубился. Угасающее сознание еще успело отметить злой окрик Сатторна, донесшийся с озера:

- Храрг тебя дери, Ари! После перерождения мертвеца в некродемона тела не остается! Так какого хрена ты меня опять нырнуть заставил, туда, к мертвякам озабоченным?!..

И, мысленно рассмеявшись, я потерял сознание.


Искалоть


Уйти с кладбища удалось только под утро, когда край неба уже начал светлеть, а большие напольные часы в гостиной дома кладбищенского сторожа пробили четыре раза.

Как я не старалась целенаправленно идти к выходу с кладбища, но каким-то образом, сама не понимаю как, вышла к домику смотрителя, куда хитро улыбающийся дед тут же зазвал меня на чай. Увы, Фыр к тому времени так и не пришел в себя и оказать мне поддержку в избавлении от навязчивого гостеприимства не мог, а мои одиночные попытки откланяться и сбежать так и не возымели эффекта. Так что пришлось мне наливаться чаем в компании кладбищенского сторожа, разбуженного посреди ночи по случаю прибытия гостей, и смешливого деда, что помог нам с Фыром устроить представление для убийц моего новоиспеченного мужа. Должна сказать, что пообщались мы, в принципе, неплохо. Выставленный к чаю кекс был вкусный, хоть и вчерашний, беседа вышла веселой и непринужденной, все смеялись, рассказывали анекдоты и смешные случаи из жизни. А кота моего сторож со странным именем Цырвень смог привести в чувство, отпоил каким-то отваром, постоянно держал его на коленях, чесал за ухом, кормил колбасой и то и дело спрашивал:

- Точно не знаешь, куда твой хозяин мою фуражку задевал? Он ведь ее так и не вернул, а у меня форма казенная...

Кот лукаво щурился, недоверчиво фыркал, однако хозяина сдавать не собирался.

В общем, с кладбища я с Фыром на плече вышла только в начале пятого, сонная и еле волочащая ноги. Тут бы себя до дому донести, не то что тяжелого котика-бегемотика... Подумав, разделась за кустом и перекинулась в храргота, после чего закинула на спину сумку с предварительно собранными вещами. А Фыр только и того ждал: шустро запрыгнул мне на голову и ухватился лапками за уши. Ау, когти! А пушистый гаденыш еще и понукать 'лошадку' вздумал! Грр! Но спорить я с ним не стала - уши дороги.

До дома Мелиссы мы добрались без приключений. Хорошо! Правда, пристала на входе в жилые кварталы какая-то рыжая деваха с требованием немедленно следовать за ней. Естественно, мы и не подумали подчиниться, а, не сговариваясь, обфыркали ее и с независимым видом продолжили свой путь.


Фыр-Ярос


Признаться, очнувшись в доме господина Цырвеня, я порядком струхнул, когда кладбищенский сторож начал спрашивать, куда 'мой хозяин' задевал его фуражку, однако быстро понял, что тот не знает, чей дух обрел пристанище в пушистом зверьке, лежащем у него на коленях, и успокоился, даже любезно предлагаемую им колбасу ел без опаски. Конечно, будь она домашняя или, хуже того, самодельная, я бы отказался - так, на всякий случай, но дикий голод и клеймо известной в городе сети мясных лавок заставили меня рискнуть. М-м-м, вкусно! Кстати, колбасу предложили только мне, видимо потому, что ее было немного, то ли пять, то ли шесть кусков, остальные довольствовались кексом и травяным чаем. Хм, в том, чтобы быть котом, есть свои преимущества.

Утолив голод и чувствуя, что силы, выпитые творимыми заклятиями, понемногу восстанавливаются, я начал выразительно поглядывать то на Шакхура, то на часы. Зомбодед намек понял и быстренько свернул разговор, чему Лотя несказанно обрадовалась. Перекусив, она разомлела и с переменным успехом боролась со сном. Я и сам поспать не отказался бы. В общем, чувствую, к Ансельму мы завтра не пойдем, будем отдыхать.

Едва оказавшись вне дома Цырвеня, Лотя перекинулась в храргота, а я уже привычно запрыгнул ей на голову и на всякий случай взялся лапками за ее уши - направлю на верный путь, если она забудет дорогу. А она еще и рычит! У, неблагодарная! Дай только дар речи обрести, я тебе все выскажу!

Путь до дома Мелиссы прошел спокойно. Никто не встретился нам по дороге, кроме, разве что, старого знакомого - все того же женоподобного тайнюка, пытавшегося на празднике задержать Лану. Преследует он нас, что ли? И не просто преследует, а сообщает королевскому храрготу (!), что он арестован, и требует немедленно снять с головы кота (!) и следовать за ним. Ага, сейчас!

Мы с Лотей отреагировали на его требования одновременно и, что самое смешное, одинаково:

- Фырррр!

И, гордо вскинув голову, прошествовали дальше. Вернее, Лотя прошествовала, а я важно проехал. Тайнюку хватило ума не пытаться задержать мою 'лошадку' и не преследовать нас. Оно и к лучшему. Впереди ждет дом, удобная постель и сон, сон, сон.


29 мая


Искалоть Иолатэ,

наслаждается отдыхом и ни о чем плохом не подозревает


Луч солнца пробился в щель между занавесками, скользнул по стене на спинку кровати, оттуда перебрался мне на лицо, и, по закону подлости, там и застрял, нахально светя мне прямо в глаза. Я попыталась прикрыть их рукой, но свет просачивался между пальцами, каким-то непонятным образом забирался под веки, слепил. Надо бы встать, задернуть шторы поплотнее, но так не хочется. Вообще, я весь предыдущий день и всю ночь, не жалея ног, выполняла приказы хвостатого командира, так что имею право на отдых. Кстати, сам командир нагло дрыхнет на моей подушке, спихнув меня на самый ее уголок, как раз под жаркий луч летнего солнца. Ну, ни стыда, ни совести! Пытаюсь подвинуть кошака, но терплю поражение - небольшая, в сущности, тушка весом не больше десяти килограммов с расслабленными до состояния коврика мышцами и полным нежеланием шевелиться просто не поддавалась спихиванию, сталкиванию и попытке схватить за шкирку. И даже не проснулся, гаденыш!

Раздраженно выругавшись, встаю, протираю глаза, одновременно пытаясь нашарить тапочки. Слышу, как бьют часы на ближайшей площади перед театром 'Борсокап'. Хороший у меня слух, все-таки - за три квартала услышала... Что, уже полдень? Выглянув в окно, я убедилась, что так и есть: солнце стоит в зените, по улице бодро снуют горожане, а немногочисленные лавки и лавчонки, расположенные на этой улице, уже закрылись на обед. Н-да... Я-то надеялась проспать, по меньшей мере, до четырех часов, тем более, Фыр обещал утрясти с Ансельмом щекотливый вопрос с моим сегодняшним прогулом. Вынужденным, прошу заметить!

Задернув занавески, я собралась снова лечь, но бурчание в животе, столь громкое, что заставило Фыра приоткрыть глаз и недовольно дернуть ухом, и сильное чувство голода заставили меня передумать. Так что я накинула на ночную рубашку халатик и, зевая, спустилась на кухню, где уже пила чай мрачная Лана.

- Решила не ходить сегодня в школу, - с ходу сообщила она в ответ на мое пожелание доброго утра. - Ты же не сдашь меня бабушке?

- Буду молчать, как рыба, - пообещала я. - Есть, что поесть?

Лана указала на плотно закрытую кастрюлю на плите.

- Бабушка кашу сварила, пшенную. А для Фыра оставила кусок жареной рыбы с ужина. Вы ведь вчера так и не ужинали...

Что верно, то верно. То-то я такая голодная! А уж Фыр, притащившийся следом за мной и теперь сонно лупающий глазами посреди кухни, услышав про рыбу, тут же зашелся требовательным мявом.

Лана коротко улыбнулась, засюсюкала:

- Бедненький котик, проголодался, зайка!

И выставила на стол тарелку с таким здоровенным куском рыбы, что я задумалась, не из акулы ли его вырезали. А аромат какой! Я чуть слюной не захлебнулась... И это все коту?!

Вспоминая реакцию Ланы на моего кота два дня назад, я дивилась произошедшей метаморфозе. С чего она так полюбила Фыра, что сейчас растекается перед ним восторженной лужей и готова скормить ему аппетитный кусок, в треть Фыра размером?! Кошак же просто лопнет, если его съест!

К счастью, Лана сообразила разделить угощение на две части - по одной для Фыра и для меня. А мою порцию внучка Мелиссы дополнила еще и половником каши. М-м-м, вкуснотища! Мы с Фыром накинулись на еду, а Лана устроилась напротив и, подперев кулаком щеку, стала наблюдать за процессом уничтожения продуктов питания. Вот же нашла шоу!

- Я ведь так и не поблагодарила Фыра за то, что он спас меня от стражи, - улыбнулась она в ответ на мой недовольный взгляд. - Это самое меньшее, что я могла для него сделать.

Кот, не отрываясь от еды, громко фыркнул. И как ему это удалось, с полным ртом-то?

- У Фыра на этот счет другое мнение, - перевела я с кошачьего на человеческий.

- Да? - вскинула брови Лана. - И чего же он хочет?

- Думаю, он даст нам понять, - ответила я и, упреждая вопросы, уткнулась в тарелку.

Не хочу ей рассказывать про то, что Фыр умеет читать, писать и общается со мной посредством спирит-доски. Почему - не могу объяснить. Просто не уверена в ее способности хранить тайны.

- О-ох, хорошо, - только и простонала я, проглотив последнюю ложку каши, и откинулась на спинку стула, сложив руки на животе.

Фыр громко сопел рядом, развалившись на столе туго набитым пузом кверху. В общем, был со мной солидарен.

- Какие планы? - поинтересовалась Лана. - Снова уйдете на всю ночь?

- Вряд ли, - шевелиться было лень, равно как и возмущаться, и говорить ей, что ее не касаются наши с котом ночные, так сказать, спецоперации. - Хотя... В общем, не знаю.

- Ясно, - задумчиво протянула Лана и уставилась в стол, пальцем рисуя по его поверхности узоры.

Но что ей ясно, я не поняла. Уточнять не хотелось. Лень было не то что разговаривать - даже держать глаза открытыми. Однако Фыр через силу навострил одно ухо и, хоть и не мог подняться, вывернул шею и внимательно посмотрел на внучку Мелиссы. Так, похоже, расспросов не избежать. Я посмотрела на Лану. Ее точно что-то беспокоит. Знать бы что. И знать бы, как повести разговор, чтобы, с одной стороны, вытянуть из нее правду, с другой, не напугать ее. Одна надежда на Фыра.

- Хочешь с нами на ночное бдение? - начала я. - Думаю, Фыр будет не против.

Лана невольно дернула плечом.

- Если так, как на празднике, то не хочу.

Я невольно хихикнула. Да уж, отмочили мы тогда... Особенно Фыр отличился - драку спровоцировал. И как ему это удалось? А главное, зачем? Надо бы вытрясти из котика при случае. Чувствую, этот фамилиар может много интересного поведать.

- Тогда чего же ты хочешь?

- Попросить тебя кое о чем... - промямлила Лана и замолчала, водя пальцем по столу.

Я усилием воли отогнала сонливость. Так, похоже мне сейчас предстоит выслушать рассказ о какой-нибудь девичьей сердечной тайне.

- Слушаю тебя внимательно.

Но Лана меня удивила:

- Дай мне денег в долг.

Хлопая глазами и лихорадочно соображая, что же ей ответить, я машинально отметила, что Фыр отреагировал вполне спокойно: повыше поднял левое ухо, однако голову от столешницы отрывать не спешил, и вообще прикрыл глаза, будто собирался задремать. Что, тайна Ланы для него не в новинку?

- Сколько тебе нужно? - осторожно поинтересовалась я.

Фыр отчего-то прикрыл лапкой мордочку.

- Три с половиной тысячи, - выпалила Лана и инстинктивно втянула голову в плечи. - Золотом...

У меня на целую минуту пропал дар речи, а глаза едва не вылезли из орбит.

- Ск-колько?.. - выдохнула я, справившись с собой.

Надеюсь, я просто ослышалась. Однако надеждам моим не суждено было сбыться - Лана, борясь с охватившим ее смущением, назвала ту же сумму.

- И еще пятьдесят три медяка, - добавила она, помедлив. - Но эта сумма у меня есть, в копилке лежит...

Я только вздохнула. Да, это существенно меняет дело...

- Зачем тебе столько?

- Нужно, - Лана не стала вдаваться в подробности. - Не могу сказать, зачем, но очень нужно.

Нужно... Исчерпывающее объяснение, главное, короткое, емкое и произносится таким жалобным голосом, что меня невольно начала грызть совесть - ведь я откажу ей в ее просьбе. Точно откажу, потому что при себе у меня таких денег нет, за ними пришлось бы идти в лес и выкапывать свою нычку, а на это потребуются дней пять, не меньше. Выкопать ее, конечно, надо бы, пока кто-нибудь другой не выкопал. Только вряд ли Ансельм позволит мне отлучиться так надолго.

- Послушай, Лана, - мягко начала я. - Я не смогу тебе помочь...

Кот, не открывая глаз, фыркнул и дернул кончиком хвоста. Не то говоришь, хозяйка! Хозяйка ли?

- Не смогу тебе помочь, если не буду точно знать, зачем тебе эти деньги. Это очень большая сумма и дать тебе их просто так, отлично зная, что ты мне их не вернешь или вернешь, но очень и очень нескоро, я могу...

Кот снова фыркнул и дернул уже всем хвостом, при этом чувствительно лягнул меня по руке задней лапой. Дал понять, что деньги, даже частично, одалживать не стоит. В ответ дергаю его за хвост и едва успеваю отдернуть руку от когтистой лапы. Украдкой показываю кошаку кулак. Царапаться он будет, гаденыш!

- ...я могу лишь при условии, что, во-первых, они тебе действительно необходимы, и, во-вторых, нет иного способа решить твою проблему. Так что рассказывай, что у тебя приключилось.

Кот тихо, но одобрительно муркнул.

- Да так... - чуть слышно ответила Лана. - Ничего, просто спросила...

И попыталась встать и уйти. Но не тут-то было! Я успела схватить ее за руку, и вырваться из моего захвата она не смогла.

- Рассказывай, - я сурово сдвинула брови и насильно усадила поникшую девушку за стол. - Начистоту. Пока не расскажешь, я тебя из-за этого стола не выпущу. И не вздумай врать! А то у меня тут специалист по распознаванию вранья лежит, - тычу пальцем в пушистое пузо кошака.

Тот согласно мяукнул, подтверждая сказанное.

Помявшись, Лана выложила банальную, в сущности, историю про то, как одна школьница, решив с размахом отметить день Рождения, заняла деньги под баснословные проценты, да еще и у ростовщика, которого в городе прозвали не иначе как 'Аллигатор', причем отнюдь не за внешность, и который уже трижды присылал своих подручных, чтобы напомнить о необходимости возврата долга. Последний такой напоминальщик был здесь не далее как вчера. Довольно молодой, хорошо одетый мужчина приятной наружности пришел, видимо, когда Мелисса помогала мне сделать прическу перед выходом в город, поэтому никто, кроме самой Ланы, его не видел. Так вот, этот молодой человек тихо и интеллигентно предложил девушке вернуть долг до завтрашнего утра или же отработать его в одном из городских борделей - на ее выбор, дал ей на раздумье время до сегодняшнего вечера и намекнул, что ночью выбор сделают за нее.

- Попрощайтесь с бабушкой. Впрочем, она может продать кое-что из имущества и этим погасить Ваш долг... частично.

На сей оптимистичной ноте напоминальщик удалился, оставив Лану в полной прострации. Надо ли говорить, что, занимая деньги, она не очень-то задумывалась, как будет отдавать такую заоблачную сумму? Как выпутываться из сложившейся ситуации она тоже не представляет. И в бордель ей совсем не хочется.

- Я сначала хотела немного взять, - сокрушенно призналась девушка. - Но со мной были друзья...

- Те упыри из парка? - уточнила я.

- Да, это они, - вздохнула Лана.

- Тогда можешь не продолжать...

Однако Лана продолжила. Зачастила, оправдываясь то ли передо мной, то ли сама перед собой:

- Додди сказал, что хочет повеселиться на моем дне Рождения так, чтобы надолго запомнилось. Потом Тарэлла, ну, одна из блондинок, сказала, что лучше всего праздновать день Рождения в 'Асарате', Стэлла, вторая блондинка, закричала, что лучше всего заказывать не столик, а отдельную ложу для празднования, причем ложу с видом на реку, за который тоже придется доплатить. А потом предложения посыпались уже ото всех... Мне несколько раз пришлось сказать, что денег у меня хватит только на то, чтобы угостить всех мороженым и лимонадом, после чего меня просто подняли на смех. А Додди...

- Жаб Маленький, - машинально уточнила я, причем кот был со мной полностью согласен.

- Ну, да... - вздохнула, прикрыв глаза ладонью, Лана. - Он сказал, что есть человек, который займет мне денег, и мы все пошли к ростовщику... Лотя, я и сама не поняла, как уже сижу и договор подписываю. В последнюю минуту зачем-то подписалась бабушкой... Я дура, да?

Киваю. Ладно, хоть понимает это.

- Сама знаю, что да. Но... они такие потрясные... но мне так хотелось дружить с ними...

Кот фыркнул как-то по-особенному мерзко.

- И сейчас хочешь?

Лана не ответила.

- Может, стоит дружить с ребятами попроще?

Молчание.

- Так дашь денег? - тихо, ни на что особо не надеясь, спросила внучка Мелиссы.

- Нет, у меня столько нету, - призналась я. - Но ты не переживай, Фыр что-нибудь придумает. Он тот еще фантазер в части наказания плохих ребят, уж я-то знаю. Придумаешь ведь, да?

Кот многообещающе мяукнул и, клянусь, злорадно ухмыльнулся во всю клыкастую пасть. Так, чувствую, ростовщику по кличке Аллигатор самое время собирать вещички и быстро уносить ноги из города. Иначе за него возьмется милый пушистый котик по кличке Фыр Тушпу, ну и я, что само собой разумеется.

Лана, однако, моего оптимизма не разделяла.

- Не думаю, что кот, даже такой умный, как Фыр, сможет помочь мне. Видимо, за свою глупость все-таки придется расплачиваться... в борделе... Лотя, не говори бабушке, что со мной случилось. Пусть думает, что я просто ушла и не вернулась...

- Фыррр! - выразил свое отношение к ее словам кошак.

- Давай не падать духом раньше времени, - сказала я, дотронувшись до пальцев девушки. - Никто тебя никуда не заберет, я не позволю. А по-хорошему, надо было все рассказать бабушке или тете Лоте с Фыром.

Лана покивала, впрочем, без энтузиазма. Она не верила в то, что мы сможем ей помочь.

- Зря сомневаешься. Фыр у нас не простой кот, он фамилиар мерисского консула...

- Яроса Иолатэ, что ли? - Лана совсем поникла головой. - О, тогда мне точно конец... Это ж потенциальный самоубийца, не иначе. Не может без приключений, которые, как правило, плохо кончаются. А потом он приходит сюда, где его точно никто искать не будет - зализывать раны и подсчитывать выбитые зубы.

Я ехидно фыркнула. Ну, кто бы говорил!

- Впрочем, жалко, что пропал, - продолжила, не заметив моего ехидства, Лана. - У него-то деньги всегда водились, и не жадный был, хоть и придурок, конечно, бабушку пару раз деньгами выручал. Мог бы и меня выручить... Но откуда бы у него фамилиар взялся? Что-то сомнительно. А откуда ты его знаешь?

Говорить о том, что этот самый Ярос Иолатэ с недавних пор является моим мужем, я не стала, предпочла загадочно отмолчаться, после чего подхватила Фыра на руки и, поблагодарив за угощение, посоветовала запереться в своей комнате и не выходить оттуда, пока я не скажу.


Фыр Тушпу,

кот, консул и стратег, объевшийся рыбы


От идеи явления к Аллигатору призрака безвременно и трагически почившей Аннабель Уорсо с настойчивым требованием покаяться, простить все долги, раздать имущество на благотворительность и быстро свалить из города я отказался. С одной стороны, не хочу повторяться, с другой, думается мне, что такого типа, как Аллигатор, призраком, пусть и косящим под некродемона или другое порождение некроса, не проймешь. Здесь надо действовать наверняка, и первая и единственная, кстати, кандидатура на роль смертного страха для по маковку завязанного с криминалом ростовщика - заместитель главы Тайной стражи Наргонты Орбен Глисс, кличку вспоминать не буду. Я, конечно, терпеть не могу этого типа, но уж как-нибудь пересилю себя. Я ж какой-никакой а княжич, вот и сделаю Глиссу поистине княжеский подарок - записную книжку Аллигатора с доказательствами его вины. Доказательств, полученных из книжки, для суда, может, будет маловато, но для самого замначальника Тайной стражи вполне достаточно, и после того, как господин Орбен прочтет записи ростовщика, за жизнь последнего я ломаного медяка не дам. И придется Аллигатору либо смазывать пятки салом, либо оказаться в застенках тайнюков, а то и в подполе дома Глисса. И-ик...

С трудом переворачиваюсь на бок, так дышать чуть легче. Ох, зачем же я съел столько? Видел же, что предложенный Ланой кусок рыбы как четверть меня самого размером, и понимал, что, если съем все это, мой желудок раздуется, как воздушный шар! Но вчера я лег спать, не поужинав, пообедать мне толком тоже не удалось, а рыба так соблазнительно пахла, да еще и оказалось такой потрясающе вкусной, что я на несколько минут утратил разум, а когда очнулся, не мог передвигаться самостоятельно - до того расперло мое пузо. А все твое, Ярик, стремление наесться от пуза, еще в раннем детстве появившееся! К началу четвертого десятка пора бы изжить детский страх умереть от голода, но... но пока что этот страх побеждает меня. И я, в итоге, неподвижно валяюсь на подушках, едва не вываливая язык, дышу неглубоко и проклинаю собственную жадность. И это вместо того, чтобы прочесть записную книжку Аллигатора! А где она, кстати?

Книжка нашлась сразу - в руках у Лоти. Та с упорством, достойным лучшего применения, пыталась вскрыть замочек на книжке шпилькой и надо ли говорить, что безуспешно. Фыркаю раз, другой, чтобы дать ей понять, что она занимается глупостями - как, впрочем, почти всегда, когда выпадает из прицела моего чуткого руководства. Лотя, кстати, так увлеклась своим занятием, что на мое фырканье не реагировала, а продолжила колупать кончиком шпильки крохотную замочную скважину. Где уж моей балбеске знать, что замочки на таких книжицах производятся по особой технологии, с магической защитой от взлома, и открыть такой замочек можно только родным ключом. Причем ключ и замок существуют в единственном экземпляре. И я непременно озаботился бы поиском ключа, если б не знал, что хитрую книжицу можно открыть и иным способом. И Лотя непременно додумается до этого способа, как только ей надоест играть во взломщика. О, доперло! Тихим недобрым словом помянув производителей замков, которые хрен откроешь, леди Иолатэ рывком выдернула замок вместе с частью обложки книги и впилась взглядом в исписанные мелким почерком страницы. Н-да, надо бы заняться лексиконом княжны... А то бедноват лексикон-то. Никто ж не поверит, что она моя жена!

- Фыр, я не понимаю, что здесь написано, - сообщила Лотя, вертя книжицу в руках, едва ли не пробуя ее на зуб. Просто-таки живое воплощение истории про мартышку и окуляр. - Какие-то значки... Не могу ничего прочесть.

Мяукаю, мол, покажи. И что же? Невероятно, но она меня поняла: положила раскрытую книжицу рядом со мной, так, чтобы я, не меняя позы, видел раскрытые страницы. Балбеска точно небезнадежна. Хм, и записи в книжице действительно зашифрованы. Тоже не могу прочесть, но, кажется, это что-то знакомое. Хм...

- И как нам узнать, что там написано? - Лотя испытующе воззрилась на меня. - Ты у нас мозг, так что думай. Или у тебя от обжорства способность соображать отмерла?

Фыркаю. Ничего-то эту способность не берет, и умрет она только вместе со мной. Жизнь у меня такая, что без соображалки никак.

- Так что делать-то? - не отставала балбеска. - Выкладывай, что в твою ушастую головенку пришло.

И разложила на кровати спирит-доску. Изуверка! Я объелся до такой степени, что на ногах, то есть, на лапах устоять не могу, а она меня еще и писать заставляет. Вот не буду ничего писать!

Ага, сейчас! Балбеска подхватила меня за загривок и поставила перед деревянным бегунком.

- Ну, вещай, - с торжеством в голосе и злорадной ухмылкой на красиво очерченных губах велела Лотя, подталкивая меня к бегунку. - А я, так и быть, поддержу тебя под пузо твое раскормленное, не дам, так сказать, оборваться на полуслове, - и с чувством добавила: - гаденыш!

Фыркаю. От такой и слышу.

- Пиши давай! - рявкнула женушка. - Фыркать он на меня будет...

Ну, разошлась! Молча смотрю на нее. Видимо, мой взгляд был очень красноречивым, раз Лотя прекратила поток ехидства в мой адрес и теперь поддерживала меня молча. Хотя, она права, не надо было мне так наедаться. Однако, пересиливая себя, я вывел: 'Надо идти к Ансельму. Он смыслит в шифрах'.

- Да? - вскинула брови жена. - А я-то надеялась, что сегодня не попаду в это скляночно-пузырьковое царство.

Тяжело вздыхаю. А кому сейчас легко? Меня вот вообще в кота переселили!

- Ансельм меня загрызет, - продолжала сокрушаться Лотя. - Я ж полдня прогуляла, а пока собираться буду, и половину второй половины прогуляю.

'Ансельма беру на себя. Как придешь в его лавку, сразу прячься в подсобку и сиди там, пока я за тобой не приду'.

- Тоже вариант, - подумав, согласилась Лотя. - Хорошо, так и поступим. Но я в лавку забираюсь через окно!

Мяукаю в ответ. Да хоть через дымоходную трубу или через канализационные стоки!

Сборы прошли быстро. На этот раз я выбрал для балбески простые серые брючки из крепкой плотной ткани, голубую блузку с неглубоким вырезом и без рукавов и босоножки без каблуков, а с прической и легким макияжем помогла Лана. В общем, через полчаса я имел счастье лицезреть очаровательную юную леди, выглядящую элегантно и, в то же время, вполне модно и молодежно. Волосы, правда, осветлила, блондинка теперь... Впрочем, пусть будет, Ансельм, узнав, что она истинный алхимик, теперь не выгонит ее даже ести она налысо побреется. И цвет вроде не вырви глаз, вполне себе естественный, так что смотрится красиво. Да... очаровательная юная леди...

- Чего уставился так мечтательно, гаденыш? - хмуро осведомилась Лотя. - Не голая перед тобой разгуливаю!

...пока рот не открыла. Фыркаю. А что мне еще остается?

- Ладно хоть в этот раз на каблуки меня не поставил, - смягчилась женушка. - Ладно уж, пошли. Может, хоть сегодня домой до полуночи вернемся.

И, выскочив из комнаты, легко сбежала по лестнице. Да, выбранный мной наряд не только красив, он еще и удобен, и поможет избежать ненужного внимания со стороны противоположного пола. А ходить нам сегодня много, и мужского внимания будет много. И очень специфичного... только Лотя об этом пока не знает. А я не стал ей об этом говорить. Писать, то есть.

К дому Ансельма, едва он появился в пределах видимости, Лотя подбиралась задворками. Я же, гордо вскинув голову и держа трубой хвост, будто это было победное знамя, медленно шествовал посередине улицы. Вызывал, так сказать, огонь на себя. Да и полное пузо, признаться, быстрому шагу, а тем более бегу, не способствовало. Кроме того, дверь лавки при моем приближении гостеприимно распахнулась, и на пороге возник Ансельм собственной персоной. Стоит, дверной косяк подпирает. Камзол распахнут, на щеках двухдневная щетина, на губах - нехорошая ухмылка, а в глазах пока еще тихое бешенство. Чувствую, после разговора с ним лапы у меня будут просто отваливаться, ибо объяснения предстоят долгие.

- О, неужто его хвостатая светлость соизволила почтить своим присутствием мое скромное жилище, - желчно произнес господин Тоббер и отвесил мне шутливый поклон. - Польщен до колик!

Фыркаю, смерив его фирменным консульским взглядом. На собственным опыте убедился, что в кошачьем облике этот взгляд более действенный и выразительный.

- Ты меня зенками-то не проймешь, - поток желчи стал меньше, однако прекращаться, похоже, не собирается. - И фырки свои придержи, я тебе не жена.

И хвала всем богам! Я, конечно, тот еще придурок, но все же не настолько, чтобы жениться на Ансельме. Его кандидатуру на роль жены я даже и не думал рассматривать. Хотя, моя балбеска тоже не подарок...

- Заходи, хвостатый, разговор есть, - Ансельм приглашающее махнул рукой и направился вверх по лестнице в свой кабинет.

Киваю, хоть он и не видит. Какое совпадение. У меня тоже к нему разговор. Краем глаза вижу, как моя балбеска ловко ввинтилась в приоткрытое окно спальни Эми, и сумочка с записной книжкой Аллигатора была при ней. Ладно хоть за сохранность улики могу не волноваться. Но и с объяснениями затягивать не стоит, не стоит.

К тому времени, как я кое-как втащил туго набитое пузцо на второй этаж, пересчитав им, родимым, каждую ступеньку, Ансельм уже успел вылакать стакан семитравника, и, развалившись в кресле, наливал себе новую порцию из пузатой бутыли. Никогда не понимал, что же он нашел в этой гадости? Хотя... втягиваю носом воздух... м-м-м, какой аромат! Как вкусно пахнет! Что это?!

- Принюхиваешься, обормот? - ухмыльнулся Ансельм, пристально глядя на меня. - Нравится?

Невольно киваю в ответ. Запах действительно потрясающий, он просто сводит меня с ума, вгоняет в эйфорию. И почему я раньше не замечал его?

- Неудивительно, киса, - рассмеялся мой друг и сослуживец. - Теперь ты кот, а коты обожают валериану. Так что ты теперь по божественной воле должен запах семитравника полюбить. Не будешь больше кривиться, когда мы с парнями семитравник пить начнем.

Фыркаю. Обожать - обожаю, но любить не обязан.

- Да ты проходи, - Ансельм сделал приглашающий жест рукой над заботливо выдвинутой спирит доской. - Поговорим.

Не спеша, вразвалочку подхожу к столу и, напустив на себя скучающий вид, принялся вылизывать лапу. Признаться, не чувствовал я себя готовым запрыгнуть на стол.

- Ты, никак, пузо наел на семейных харчах-то? - хохотнул Ансельм, после чего, не вставая со своего кресла, сцапал меня поперек живота и посадил на столешницу.

'Зная мою жену, пузо я наем очень и очень нескоро', - ответил я посредством спирит-доски и деревянного бегунка.

- Что верно, то верно, - согласился алхимик. - Кстати, ты эту деваху зачем ко мне в ученичество устроил? Чтобы я ей знания передал и к поступлению в магунивер подготовил?

Согласно мяукаю, уже зная, какой вопрос последует за этим.

- И как я должен это делать? Ведь княжны Мерисской постоянно нет на рабочем месте! Где она, кстати, обязана находиться, согласно ученическому договору, с девяти утра и до шести вечера пять дней в неделю! А она сегодня почти весь день прогуляла!

'Так получилось'.

- Да ну? И как же так получилось? Ногти красила что ли?

'Ночью ходила со мной на Старое кладбище. Брали за жабры моих убийц, двоих из трех. Узнали кое-что о заказчике'.

- Ой, не могу! Ты и прямо так за жабры! - Ансельм истерически рыдал от смеха. - Маленькой пушистой лапкой? И грозно мявкнул, мол, колись давай, вражина!

Я подождал, пока он немного успокоится и будет в состоянии держать в руке перо, после чего вновь принялся 'писать':

'Не в прямом смысле, конечно. Мы просто напугали их до такой степени, что они сами выложили все, что знали. Без Лоти я не справился бы. Прости ей сегодняшний день. Как друг прошу'.

- Ладно уж, прощу на первый раз, - согласился он. - Но пусть этот первый раз будет последним.

'Я не могу этого обещать. Ее помощь может понадобиться мне снова, причем в любое время'.

- Ну что мне с тобой делать, а? - Ансельм потер пальцами виски.

'Понять, простить и оказать посильную помощь. Все как обычно. Смею напомнить, что, когда тебе понадобилась помощь, я шел и на более весомые жертвы - деньги, личное время, сломанные кости...'.

- Да помню я, помню, - отмахнулся алхимик. - Забирай ее в любое время, как понадобится. Но не наглей сверх меры, у меня тоже есть на нее планы.

Не любит Ансельм, когда я напоминаю ему об истории, случившейся шесть лет тому назад, когда лавка и, по совместительству, дом Ансельма приглянулись одному весьма влиятельному господину для обустройства то ли какого-то производства, то ли борделя - какая теперь разница? Тогда отстаивать право господина Тоббера на его имущество нам - мне, самому Ансельму, а также спешно приехавшим Арзабалю и Кейну - пришлось не только посредством переговоров, посулов, подкупа, судебных баталий, а то и завуалированных (и не очень) угроз в кабинетах чиновников, но и на пустыре за городом - с оружием в руках. Для меня и Кейна, как для главной ударно-магической силы нашего маленького отряда, а также для Арзабаля, обеспечивавшего магическое прикрытие, та история закончилась на больничной койке. Так-то. Кейн с сотрясением мозга. Я с переломанными с правой стороны ребрами, вывихнутым плечом и синяками без счета. Но хуже всего пришлось Арзабалю, надышавшемуся ядовитым дымом и долго восстанавливающегося потом. И только Ансельм, успевший спрятаться, оказался и здоров, и при доме. Он ни за что не признается, но его до сих пор грызет совесть за тот миг, когда он позволил трусости взять над собой верх. Так что теперь, напомнив ему о той истории, я могу веревки из него вить.

'Договорились. Но есть еще кое-что. Сегодня нам с Лотей предстоит еще одно рискованное дельце, и для того, чтобы подстраховать женушку, понадобится твое личное участие'.

- Да? А в чем оно будет выражаться? - Ансельм беспокойно заерзал в кресле. - И от чего именно я должен страховать твою жену?

Понимает, стервец, что не сможет отказать мне, и заранее страшиться участи, что уготовил ему милый и очаровательный котик.

'Об этом я буду говорить только при Лоте, чтобы она тоже была в курсе дела'.

- То есть, ты не сказал ей, на что подпишешь ее в этот раз? - снова развеселился Ансельм. - А в прошлый раз был поход на кладбище... Она-то хоть знала, что ее ожидает?

'Знала'.

- Слушай, ей тебя придушить проще, чем исполнять все твои указания.

Фыркаю. Со своей балбеской как-нибудь сам разберусь.

'Сегодня от ее действий зависит свобода и здоровье, а то и жизнь другой девушки, и она это понимает. А вот свобода самой Лоти зависит от тебя'.

- Слушаю тебя внимательно, мой пушистый друг, - алхимик внимательно смотрел на меня, и в глазах его мелькало жгучее любопытство.

Ух ты! Никак жажда приключений проснулась? Что ж такого произошло с трусоватым домоседом на пятом десятке?

'Чуть позже, когда она к нам присоединиться. Ты тоже хотел поговорить со мной. Я слушаю'.

- Точно, хотел. Я сегодня письмо получил, - начал Ансельм, понизив голос. - От Кейна и Арзабаля. Зашифрованное.

- Мяу, - согласно киваю.

'Такое же письмо пришло в консульство, но я не смог его прочесть'.

- Понимаю. Кот, который, читая письмо, пытается разгадать шифр - слишком сильное потрясение для неокрепшей психики твоей женушки.

Весело ему! Фыррр!

'Ты смог прочесть письмо?'

- Обижаешь, хвостатый! - делано возмутился Ансельм. - Смог. Это было несложно. При написании письма Кейн воспользовался армейским шифром, который я в свое время немного усовершенствовал. Хочешь знать, что там было?

Мяукаю в ответ. Чувствую, как кончик хвоста сам собой подергивается от нетерпения.

- Кейн пишет, что появилась необходимость вскрыть ту пещеру, в которой нас на втором году службы личи накрыли. О причине этого тебе, надеюсь, говорить не надо?

Я фыркнул. Не могу сказать, что эта новость стала для меня полной неожиданностью. Вспоминая ту историю, я мог только удивляться, почему никто не пожелал раскопать там все раньше. Там есть, из-за чего рисковать - некое сооружение то ли религиозного, то ли магического назначения, предположительно, относящееся к доимперскому периоду.

- Пишет, что ему нужна будет наша - твоя и моя - помощь, главным образом, твоя. Сам знаешь, почему.

Да, знаю. Ведь я единственный, кто побывал в том сооружении - буду условно назвать его 'храм' - до того, как обвал отрезал дорогу к нему, да еще и вернулся оттуда живым и здоровым. Я же, кстати, тот обвал и устроил, чтобы порождения некроса до 'храма' не докопались, иначе пришел бы всему третьему заградительному полку северный пушной зверек. И только я знаю, как попасть туда снова, если, конечно, смогу по памяти отыскать тот кривой узкий лаз, через который выбрался из той пещеры семнадцать лет назад. Да, особенно в нынешнем своем состоянии. Но, сказать по правде, возвращаться туда мне совсем не хочется...

- Ребята также сообщают, что приедут к нам в отпуск, числа пятого, не раньше, - прервал мои размышления Ансельм. - Что думаешь?

'Что мы будем решать проблемы по мере их поступления'.

- Мудро, - одобрил мой друг. - С чего начнем.

'С того, что позовем сюда Лотю и обсудим планы на ближайшие несколько часов. Да, у нее есть при себе записная книжка со сведениями, которые могут утопить кое-кого. Но записи зашифрованы'.

- Понял, взгляну, - не стал спорить заинтригованный алхимик. - Ладно, зови женушку. Не буду ее за прогул наказывать. И пусть несет свою шифровку.

Мяукаю. Согласие Ансельма на участие в авантюре получено, равно как и обещание посодействовать. Но главная роль во всей этой затее отводилась моей балбеске, так что я, пересиливая себя, отправился на поиски Лоти. Кажется, я знаю, где ее искать.

Уверенность моя оправдалась полностью: Лотя нашлась в подвале дома, в той самой комнате, где лежало под капельницей мое тело. Вместе с Эми они сидели на краю импровизированной кровати и негромко говорили обо мне. Нет, не о Яросе, а обо мне, милом очаровательном котике, который портит жизнь княжне Мерисской. Лотя в красках расписывала племяшке Ансельма все мои художества, а та только сочувственно кивала в ответ.

- О, явился! - шепотом возвестила княжна, увидев меня. - Что, поговорил с хозяином?

Утвердительно киваю в ответ.

- Он не разорвет меня на части, если увидит?

- Фыррр!

- Это хорошо. А то я, как не крути, прогульщица.

Ну да. А что делать? Хорошо, что мне удалось выторговать у Ансельма право забирать женушку, когда мне заблагорассудиться.

- Это хорошо, - обрадовалась Лотя. - Не хотелось бы место терять.

Неудивительно - к опытному алхимику в ученики устроиться не так-то просто.

- И что дальше? - спросила она. - Идем к нему?

- Мяу.

- Ты снова что-то задумал, да? - без тени сомнения осведомилась Лотя. - И мне твоя задумка снова выйдет боком?

Фыркаю. Если все пойдет в соответствии с планом, эту ночь Лотя проведет в своей постели, а утром отправиться к Ансельму.

- Иди к дяде, - подала голос Эми. - За Яросом я присмотрю. Он неплох, кстати. Могло быть и хуже.

Не сказать, чтобы мою балбеску сильно беспокоило состояние мужа, но перед уходом она тайком от Эми все-таки выделила ему порцию собственной жизненной силы. Маленькую, но для недавно умиравшего Яроса в самый раз. Надо сказать, выглядел он гораздо лучше, чем двое суток назад, уже начал отдаленно походить на себя прежнего. Вон, кажется, даже мяса на костях стало побольше, а лицо более не напоминает обтянутый сухой кожей череп. И Лотя смотрит на него не с жалостью, а все больше с интересом. Еще бы, любопытно девчонке увидеть, наконец, лицо мужчины, которого угораздило стать ее мужем.

В кабинет к Ансельму Лотя входила осторожно, даже опасливо. Однако с первого взгляда поняла: ругать и, тем более, увольнять ее никто стараниями одного пушистого парламентера не собирается.

- Да заходи уже, - позвал ее Ансельм. - Не бойся, бить не буду.

- Если что, я тебя самого отлупить могу, - буркнула балбеска, усаживаясь в кресло напротив своего учителя-работодателя.

- Не сомневаюсь даже, - саркастично хмыкнул алхимик. - Садись, устраивайся, у твоего зверя разговор к нам есть.

- А я-то надеялась, что у него запас гадостей, в которые надо меня втравить, закончился, - разочарованно протянула Лотя. - Видимо, зря.

- Давай сюда шифровку, - распорядился Ансельм. - А то у меня мало времени. И у тебя, кстати, тоже.

Лотя, опасливо косясь на меня, передала алхимику записную книжку Аллигатора - чувствует, что замышляю очередную авантюру с ней в главной роли. Зря. На этот раз ей отведена роль статиста, причем под прикрытием уважаемого мастера зелий и при непосредственном участии одного хвостатого стратега. Впрочем, последнее обстоятельство ее как раз бы и не успокоило.

- Где ты это взяла? - спросил Ансельм, усиленно чиркая пером по бумаге. - Надеюсь, никого при этом не убила.

Лотя не ответила, только с загадочной улыбкой подхватила меня под пузо, усадила к себе на колени и принялась почесывать за ушком.

- А, понятно, - понимающе хмыкнул алхимик, встретившись со мной глазами, и вновь погрузился в книжку. - Шифр, хоть и не армейский, но, в принципе, несложный. Но объем большой. Ты ищешь что-то конкретное?

Мяукаю, после чего с сожалением перебираюсь с коленок жены на стол, к спирит-доске и положил лапу на бегунок. Нам предстоят долгие разговоры, объяснения и инструктирование.

***

Искалоть Иолатэ,

княжна Мерисская, жена консула и вообще лицо официальное


Здание Тайной стражи на площади Фланке сразу выделялось среди прочих зданий - темно-серое, трехэтажное, мрачное и угрюмое. Чтобы попасть внутрь, нам пришлось пройти сразу три пропускных пункта, а мне - вытребовать, едва удержавшись от применения силовых методов, право пронести с собой кота. Охранники здания отчего-то сочли Фыра Тушпу крайне опасным типом и требовали оставить его на улице, упрямо талдыча, что внутрь нельзя с животными, тем более с такими пройдошистыми на вид. А нам с господином Тоббером приходилось убеждать их в полной безобидности, даже апатичности котика, а также в том, что этот кот является фамилиаром консула Мерисского и, одновременно, символом княжеского дома, которому воспитание и чувство собственного достоинства не позволит 'нагадить на важные бумаги'. Сам Фыр во время переговоров с охранниками мирно дремал у меня на руках, прикидываясь самым обычным котярой, и своими действиями умудрился ничего не испортить. Так что в кабинет заместителя начальника Тайной стражи Наргонты наша маленькая делегация ввалилась в полном составе - к немалому удивлению самого господина Глисса. Тот, видимо, решил расслабиться в конце тяжелого рабочего дня, так что встретил нас в крайне невыгодном положении: сидел, закинув ноги на стол, прямо на исписанные листы бумаги, наливался вином из темной бутыли и щурился на закатное солнце.

- Какого некроса? - сердито спросил он, когда наша маленькая, но разношерстная компания предстала пред его затуманенным алкоголем взором.

- Дело есть, - сообщил Ансельм, без приглашения усаживаясь на стул напротив Глисса и указывая мне на соседний стул.

- И какое, разреши полюбопытствовать? - Глисс прожег алхимика взглядом. - Если такое же, как в прошлый раз, то лучше уходи сразу, не то я лично оттащу тебя за шиворот к интенданту Герси.

Господин Тоббер невольно поежился, а я подумала, что зря Фыр навязал мне в сопровождающие именно Ансельма, ухитрившегося поссориться с влиятельными лицами Тайной стражи. Интересно, что же он натворил? Надо бы поинтересоваться при случае. Может, пора смыться по-тихому? Нервы точно целее будут, да и ночевать в камере не придется. Впрочем, кот беспокойства не выказывал, а по-прежнему спал у меня на руках, так что я немного успокоилась и села на предложенный стул. Кошака положила себе на колени - тяжелый он все-таки.

- Дело тебя заинтересует, - Ансельм быстро взял себя в руки.

- Да ну? - пьяно хохотнул господин Глисс. - Ну, давай, крысиный хвост, попробуй меня заинтересовать. У тебя две минуты. А потом я посылаю человека за Герси.

Алхимик растянул губы в торжествующей улыбке.

- Для начала, Орбен, разреши тебе представить Искалоть Иолатэ, княжну Мерисскую.

Во взгляде, которым одарил меня господин Глисс, явственно читалось сочувствие. Впрочем, всего на мгновение, после чего он вновь излучал лишь бесстрастие, слегка разбавленное любопытством и раздражением.

- И что же привело вас ко мне, княжна? - осведомился он. - Неужели прознали про темные дела мужа и решили сдать его властям?

- Темных делах? - я скептически усмехнулась. - Боюсь, господин Орбен, вы преувеличиваете. Дела моего мужа гораздо менее темны, чем ваши собственные.

- Намекаете на что-то конкретное, княжна? - нехорошо прищурился заместитель начальника Тайной стражи.

- Вам виднее, - ушла от ответа я. - А я здесь не за тем, чтобы обсуждать своего мужа.

- А зачем же ты здесь, девочка? - со снисходительной улыбкой спросил тот. - Надеюсь, у тебя веская причина находиться здесь и мешать мне работать. Если нет, то я посажу тебя на ночь в камеру, а пузатого махинатора, что сидит рядом с тобой, ждет тесное общение с нашим интендантом.

Кошак на моих коленях тихо, но насмешливо фыркнул. Многозначительно улыбаясь, я откинулась на стуле и принялась неторопливо гладить Фыра.

- Ну, Яроса вы, почтенный господин Глисс, уже оставляли в камере на ночь, и знаете, чем это кончилось. А я в два раза моложе его, тоже люблю повеселиться, и у меня есть котик, который долго без шуток не может. И после этого вы грозите мне камерой? Прав был Ярос: фантазии у вас нет. И дальновидности, кстати, тоже. Однако! - я добавила в голос рыкающих ноток, увидев, что Глист открывает рот, чтобы выставить нас вон. - Однако, я не пришла бы сюда, не имея веской причины. Вернее, одного взаимовыгодного предложения.

Кот тихо, одобрительно муркнул, после чего перескочил с моих коленей на письменный стол Глисса и принялся вылизывать лапку, притворяясь обычным домашним животным. Видимо, что-то задумал. В общем, я на месте Глиста срочно прятала бы все нужные бумаги в непромокаемый сейф.

- Да? - Глисс покачал в руке тяжелое папье-маше, примериваясь, как бы половчее пульнуть им в кота. - И что это за предложение? Говори быстрее, девочка, я уже теряю терпение.

- Слушай, Орбен, - вмешался алхимик. - Ты не забывай, что перед тобой не просто девчонка, волей судьбы получившая титул княжны, а жена консула Мерисского, который, в свою очередь, приходится внуком князю Изялиниэлю, которому очень не понравится то, что ты неучтиво говорил с княжной Мерисской, да еще и грозил ей ночевкой в камере. Так что, Орбен, давай, как говорит князь, ниже на полутона. Кстати, ходят слухи, что князь прибыл в город. Так что, дорогой мой Орбен, он вполне может заглянуть к тебе в гости, чтобы узнать, таки как идут дела с поиском его пропавшего внука.

Тайнюк едва заметно скривился, но стал в общении несколько вежливее - видимо, дедушку моего мужа знал. Однако, все же не настолько вежливо, чтобы скрывать свое отношение к моему приходу, из чего делаем вывод, что дедушку моего мужа он знает не лично, а только понаслышке.

- Тогда, княжна, может, прекратите поток оскорблений в мой адрес...

- Вообще-то, господин Глисс, это вы начали говорить гадости про моего Яроса, - перебила я, строго сдвинув брови. - И, если вы продолжите, я встану и уйду. А вы так и не сможете воспользоваться возможностью реабилитироваться за провал операции по задержанию контрабандистов.

При этих словах Фыр заметно напрягся, нервозно дернул кончиком хвоста, Ансельм заерзал на стуле, а Глисс с громким треском сломал карандаш, который до того машинально вертел в руке.

- Откуда же вам, княжна, известно о провале операции, проведение которой вообще-то было строго засекречено, и о которой знало крайне ограниченное количество сотрудников Тайной стражи?

Я торжествующе взглянула на всех трех по очереди.

- Господин Глисс, если б та операция увенчалась успехом, жители города узнали бы о ней несколько позже и из официальных источников, - напустив на себя скучающий вид, пояснила я. - Однако, смею напомнить, операция провалилась, и этот провал не обошелся без свидетелей. Свидетели, в свою очередь, пустили соответствующие слухи, а я очень хорошо умею слушать и выстраивать логические цепочки. А еще я подумала, что ваш начальник, господин Глисс, проявил изрядное рвение в пропесочивании вас, так что...

Тайнюк, дернув уголком рта, скептически хмыкнул. Не очень-то он поверил в мою версию распространения информации. Ну да ладно.

- Допустим, мне действительно необходимо в кратчайшее время реабилитироваться в глазах начальства, - помедлив, заговорил Глисс. - Но почему я должен верить, что именно твое дело смягчит гнев господина Парвока? И в чем здесь ваш интерес, княжна?

О, этот разговор мне больше нравится.

- Интерес... - я многозначительно улыбнулась и выдержала театральную паузу, наслаждаясь почти что ощутимыми физически волнами мучительного любопытства, исходящими от Орбена. Может, стоит подумать о поступлении в Наргонтскую академию искусств на театральный факультет? - Интерес в этом деле есть не только у меня, но и у вас, господин Глисс.

Градус заинтересованности заместителя начальника Тайной стражи подскочил сразу на несколько делений. Хорошо. Рыбка заглотила наживку. Фыр, кстати, тоже вылупился на меня во все глаза свои зеленые. Что, удивила я тебя, котик, импровизацией? Знаю, что мы с тобой ни на что подобное не договаривались, наоборот, ты просил меня вести себя скромно и разумно. Но при виде высокомерной физиономии господина Глисса оказалось невероятно сложно удержаться от возможности поиграть у него на нервах. Тем более, безнаказанно. Хм, в том, чтобы быть княжной, есть свои плюсы...

- И в чем же мой интерес, леди?

Ух ты, даже голос стал звучать чуть мягче. А после следующей фразы я буду из него веревки вить так, как левая пятка пожелает.

- Вы ведь знаете женщину по имени Аннабель Уорсо. Она была вашим агентом и работала под прикрытием.

Лицо Глисса надо было видеть!

- И на что вы готовы ради того, чтобы узнать имя человека, раскрывшего ее перед городскими бандюганами?

- А ты знаешь, кто это сделал? - Орбен аж привстал.

- Знаю, - с торжествующей улыбкой возвестила я. - Более того, у меня есть неопровержимые доказательства вины этого человека.

- Это так, - подтвердил молчавший до того Ансельм. - Я подтверждаю, что княжна говорит правду. Лично переводил документ, эти самые доказательства содержащий.

- И что же я должен сделать, чтобы получить этот документ? - хмыкнул Глисс. - Кому заложить душу?

Он изо всех сил старался выглядеть невозмутимым, но эмоции явно брали над ним верх. Видно, эта Аннабель была для него не просто засвеченным агентом, а кем-то большим.

- Закладывать душу не стоит, - тоном прожженной искусительницы ответила я. - Душа бесценна, и, реши я и вправду потребовать ее в уплату, мне придется всех преступников в империи переловить, а у меня на это ни времени нет, ни желания. Достаточно будет вашей помощи, господин Глисс, по основному профилю вашей работы.

- Для начала, я хочу взглянуть на доказательство, - внезапно охрипшим голосом произнес тайнюк. - Если оно так хорошо, как вы говорите, княжна, да еще и не является подделкой, то я для вас сделаю все, что угодно, хоть в узел завяжусь.

Если чутье меня не подводит, господин Орбен едва сдерживается, чтобы не схватить меня за шиворот и не вытрясти эти самые доказательства. Потомив его еще пару секунд, я достала из сумочки записную книжку и передала в дрожащие от нервного возбуждения руки Глисса. Тот быстро пролистал ее с начала до конца, потом с конца до начала, прощупал пальцами обложку, после чего недоуменно воззрился на меня.

- Не понимаю... Похоже на записную книжку Ал... одного моего знакомого. Но здесь же не разобрать ни хрена!

- Это не все, - невинно хлопая ресницами, промяукала я. - Листы с расшифровкой идут в комплекте. Ансельм!

Алхимик достал из-за кармана листы с переводом, однако отдавать Орбену не спешил.

- Надеюсь на взаимовыгодное сотрудничество, господин Глисс, - с ослепительной улыбкой произнесла я под насмешливое фырканье кота. - Господин Тоббер, прошу вас!

Ансельм нехотя передал тайнюку листы с расшифровкой. А еще минуту спустя мы имели удовольствие наблюдать, как лицо господина Глисса сначала стремительно бледнеет, потом обретает насыщенный пунцовый оттенок, а под конец и вовсе сближается по цвету с баклажаном. Ох, чувствую, сейчас он выдаст нечто такое, от чего смутились бы и портовые грузчики... Однако Орбен моих ожиданий не оправдал. Он как-то сумел взять себя в руки.

- Итак, княжна, этим вы фактически подписали Аллигатору смертный приговор.

Пожимаю плечами. Такова жизнь.

- И как вы собираетесь его исполнить, господин Глисс?

- Это моя забота, - отрезал тайнюк. - Так что же вы хотите взамен, леди?

Я быстро рассказала ему о ситуации, в которую попала Лана.

- Так он еще и с торговцами живым товаром промышляет... - Орбен задумчиво постукивал пальцем по столу. - А это мысль... То есть, я должен сделать так, чтобы ростовщики, выбиватели долга и прочие темные личности забыли дорогу к дому госпожи Ринни, актрисы 'Борсокапа', а заодно и про существование ее глупенькой внучки, влезшей в долги, и про сам долг.

Я кивнула.

- Это все, княжна?

- Есть еще кое-что, - сказала я, переглянувшись с Фыром, нагло развалившимся на столе Орбена. - Мне нужно по вашим каналам найти кое-кого.

- Помогу, чем смогу. Кого вы ищете, княжна?

- Женщину по имени Золана, высокая, волосы темные, носит шарфы или платки на шее, предположительно, уроженка Эвенри, объявилась в городе месяца полтора назад, наведывалась в таверну 'Зеленая цапля', минимум, два раза.

- И это все? - присвистнул Глисс. - Негусто.

- Иначе я не обращалась бы к вам за помощью, господин Глисс, - парировала я.

- Что ж, княжна, попытаюсь вам помочь в этом деле. Куда доставить сведения?

- В дом Мелиссы Ринни. Я снимаю там комнату.

- Позвольте полюбопытствовать, княжна, - прищурился Орбен. - Почему же вы не живете в доме мужа?

Ох ты ж! Задал вопрос, к которому Фыр меня не готовил! Но ничего, выкрутимся.

- Вам должно быть известно, что мой муж пропал, - добавив в голос самую капельку надрыва, произнесла я. - А без него мне очень одиноко и тоскливо в его доме. Так что я предпочла поселиться пока что у Мелиссы.

Глисс с непроницаемым лицом кивнул.

- Раз на то пошло, - встрял Ансельм. - То я тоже приложил руку к сбору доказательств. Без меня княжна ни за что бы не расшифровала записи.

Орбен поморщился, как от зубной боли.

- И?

- Угомони Герси, а, - тихо и проникновенно попросил алхимик. - Я замучился ему объяснять, что в том, что случилось зимой, нет моей вины. Просто стечение обстоятельств...

Глисс недоверчиво хмыкнул.

- Только если княжна поддержит твою просьбу.

Конечно, я поддержала. Мне ж у Ансельма еще три месяца учиться.

- Если это все, то позвольте откланяться, - Глисс встал, давая нам понять, что аудиенция окончена. - Мне нужно обдумать детали операции и посоветоваться... кое с кем.

Мы с Ансельмом тоже встали - задерживаться здесь более не имело смысла.

- Надеюсь, я могу на вас положиться, господин Глисс, - на прощание произнесла я, изящным жестом протягивая ему руку для поцелуя. Настоящая княжна, Храрг побери!

- Конечно, княжна, - тот галантно приложился к моим пальцам, скользнув внимательным взглядом по перстню Яроса. - Надеюсь, увидимся в скором времени.

Орбен пришел в столь хорошее расположение духа, что даже проводил нас с Ансельмом до двери. Фыр присоединился к нам с секундным опозданием. А едва мы отошли от кабинета господина Глисса, как из-за дверей раздался его яростный вопль. Фыр, довольный донельзя, с громким мявом понесся к лестнице. Я побежала следом, уже отлично зная: этот гаденыш точно что-то натворил, и для нас будет лучше, если к тому времени, как разъяренный замначальника Тайной стражи выскочит в коридор, горя жаждой мщения, нас с Фыром и след простынет. Одновременно это понял и Ансельм - прорычав сквозь зубы: 'Верен себе, гад!', он первым бросился к выходу из здания. Я тоже не отставала.

Кот рискнул остановиться только через две улицы от площади Фланке, удачно выбрав для переведения духа маленький скверик, возле которого как раз проходил лоточник, торгующий новомодным нынче лакомством - мороженым. Мы с Фыром, кстати, с удовольствием слопали по порции. Да-да, этот гаденыш умял целую порцию! И как в него столько еды помещается?!

После мы еще немного посидели на лавочке под раскидистым вязом, обсуждая планы на ближайшее будущее. Я пообещала Ансельму завтра с утра быть на работе, он, в свою очередь, обещал больше не заставлять меня мыть полы и с завтрашнего дня начать обучение по специальности, а Фыр не обещал никому и ничего. Кошак только щурил глаза и загадочно улыбался. При одном взгляде на него меня кольнуло нехорошее предчувствие - точно что-то замышляет, гаденыш.

В этот вечер я впервые попала домой к ужину, и даже намеревалась лечь спать пораньше. Однако после ужина в дом Мелиссы через заднюю дверь тенями просочились несколько оперативников Тайной стражи во главе с самим господином Глиссом. Он времени зря не терял и успел разработать план операции по захвату торговцев живым товаром. Ни меня, ни Мелиссу, ни Лану он в детали этого плана, понятно, не посвящал. Для начала он зачем-то запер хозяйку дома и ее внучку вместе со смутно знакомым тайнюком в комнате девушки, после чего вежливо сопроводил меня в подпол. Примерно через час ко мне присоединились и Мелисса с Ланой.

- Загримировала я одного из них под Ланку, - пояснила домовладелица в ответ на мой немой вопрос. - Хотят его как наживку для душегубов местных использовать.

- Только он этой перспективе вообще не рад, - вздохнула Лана. - Уж не знаю, что ему наобещали за участие в операции...

А потом, улучив момент, когда Мелисса отвлеклась, обустраивая три спальных места, шепнула мне:

- Это тот самый тайнюк, которого я на празднике облила нечаянно. Он так на меня смотрел... просто жуть берет...

Я только сочувственно потрепала ее по плечу. Что тут скажешь?

- Кстати, Лотя, - окликнула меня Мелисса. - А где же Фыр?

Я огляделась и только сейчас поняла, что кот не спускался со мной в подвал, остался в доме. Вот гад хвостатый! Заставляет меня нервничать, переживать за его пушистую тушку! Пусть только попробует погибнуть или покалечиться! Своими руками придушу! Гаденыш...


Фырос Иолатэ-Тушпу,

кот в засаде


Как только дивная смесь из запахов пота, кофе, перегара и чернил начала щекотать мне ноздри, возвещая о том, что Орбен Глисс вот-вот войдет в дом Мелиссы, я сразу же ретировался на улицу и забрался на дерево - от греха, как говориться, подальше. Укрывшись в густой кроне цветущей яблони, я наблюдал за подготовкой операции - поначалу с любопытством, потом со скепсисом, а под конец не мог удержаться от смеха. Уж не знаю, вся ли у нас Тайная стража умом не блещет, или только Глист такой, но исполнение неплохой, в принципе, задумки с подсадной уткой было таким, что я едва сдерживался, чтобы не начать плеваться.

Не то чтобы я сам был блестящим стратегом, но... Но ошибки, допускаемые им при организации людей, бросают в глаза даже коту! Это ж надо совсем головы не иметь, чтобы, организуя засаду в жилом доме, не позаботиться о минимальном прикрытии операции в глазах соседей и не сопроводить жителей дома, трех беззащитных женщин, в безопасное место! Если в доме завяжется бой, они в любой момент могут оказаться на линии огня и пострадать, а то и вовсе погибнуть! Но еще больший дурак запер их в подвале, из которого только один выход. То есть, в случае пожара, который тоже вероятен, бежать им некуда. А еще, рассредоточив своих людей по дому, он совершенно забыл про сад. И выбрал для исполнения роли пухленькой Ланы худосочного парня, похожего на девчонку только ростом. Да еще и этот грим на скорую руку... В общем, теперь парень похож на внучку Мелиссы только издали и при очень плохом освещении. Хм... приглядевшись повнимательнее, я понял, почему парень сразу показался мне смутно знакомым - это ж тот рыжий тайнюк из парка! Что-то часто мы с ним встречаемся в последнее время, гораздо чаще, чем хотелось бы. Интересно, то, что я снова и снова встречаю этого типа - просто стечение обстоятельств или же без божественного вмешательства тут не обошлось? Может, поинтересоваться у Иннерлии? Хотя, снова с ее секретаршей любезничать мне совсем не хочется. Так что отложим пока этот разговор, тем более, что зрелище мне предстоит интересное.

Подручные Глиста меня порадовали. Часть из них самостоятельно и, главное, бесшумно и незаметно покинула дом и рассредоточилась по саду, остальные замаскировались у дверей дома. Сразу видно, опытные ребята. Может, запланированная господином Глиссом операция не такая уж провальная? Людей он, вроде бы, правильных выбрал. Ну, за исключением того рыжего типа, что сейчас пытается поудобнее пристроить накладные живот и грудь четвертого размера под обтягивающей кофточкой и недовольно косится то на Мелиссу, которая, в свою очередь, пытается водрузить блондинистый парик на его рыжую макушку, то на замершую на табурете Лану.

Вот уж кому сейчас не позавидуешь, так это внучке домовладелицы: она тоже узнала тайнюка, которого не так давно лично облила горячим чаем, и который имеет полное право схватить ее в охапку, посадить в одну из камер, что располагаются в подвале милого особнячка на площади Фланке, и завести дело за оскорбление действием сотрудника Тайной стражи. Конечно, рыжий ничего такого не делал, да и, надо думать, не собирался (когда нужно, Орбен может быть ОЧЕНЬ убедительным), но не стал отказывать себе в удовольствии побросать на нее многозначительные взгляды.

Мелисса, наконец, закончила с париком и принялась за макияж. Ватные тампоны за щеки, накладные ресницы, тени, килограмм помады, румяна... О, несчастный! Да-а, ничто так не согревает душу бедолаги полуэльфа, волей обстоятельств оказавшегося в теле кота, как созерцание мучений служителя Тайной стражи... Ну, не люблю я их, и ничего не могу с собой поделать. Так что, как говорится, ничего личного. Хе-хе-хе... Вернее, фыр-фыр-фыр.

Едва перепуганная домовладелица закончила с гримом, как Глист схватил под белы рученьки ее и Лану и препроводил обеих в подвал, где уже сидела Лотя. Рыжий тайнюк, обеими руками поддерживая широкую юбку, последовал за ним, вполголоса проклиная все. Надо бы, учитывая события последних дней, хоть имя его узнать, а то все 'рыжий', 'женоподобный', 'бабопарень'...

И в ту минуту, когда рыжий спустился, наконец, с лестницы, и стоял посреди кухни, едва сдерживаясь, чтобы не дать в морду ехидно ухмыляющемуся в процессе выдачи 'ценных указаниц' Глисту, мое чуткое ухо уловило тихий скрип калитки заднего двора. Я устроился поудобнее на своей ветке. Похоже, шоу началось.

И действительно, через калитку заднего двора бесшумно просочились трое в серой одежде, с замотанными кусками серой ткани лицами. Шли осторожно, постоянно оглядывались, ступали столь мягко, что шаги их не коробили мои чувствительные ушки. Вооружены только кинжалами и легкими скорострельным арбалетами - такие, при определенной доле умения, позволят дать отпор любому, и не замедлят бега в случае необходимости уносить ноги. Надо думать, не новички в нелегком деле похищения людей. И идут к дому Мелиссы с недвусмысленной целью. Ну, господин Глисс, твой выход.

Как оказалось, это был выход не Орбена, а загримированного под Лану тайнюка. Он, сопровожденный тычком господина Глисса, шагнул с крыльца навстречу незваным гостям и склонил голову, изображая полнейшую покорность судьбе.

- Забирайте, - тонким голоском протянула 'Лана'. - Только оставьте в покое бабушку.

Секунду подумав, один из трех серых, видимо, главарь, согласно кивнул, а его подручные споро скрутили 'Лану' и надели ей на голову мешок.

- Если не будешь сопротивляться, больно не будет, - чуть слышно, не громче шелеста травы под дуновением ночного ветерка, произнес главарь.

А его подчиненные на всякий случай провели вдоль тела похищаемой персоны какой-то слабо светящейся бляхой - ищет следящие артефакты на случай, если девчонка не так уж покорилась судьбе. Потом подсадную утку обыскали еще раз, на этот раз уже на предмет оружия. Потом снова что-то искали, и только после этого, удовлетворенные результатом, схватили 'Лану' в охапку и утекли через ту же калитку.

Выждав пару секунд, агенты Тайной стражи такими же тенями направились за похитителями: кто-то пошел прямиком за ними, кто-то двигался параллельно по соседней улице. А вот Орбен Глисс остался в доме и, даже не подумав выпустить женщин из подвала, плюхнулся на диван и, похоже, решил подремать Я же, решив, что им ничто не угрожает, поспешил вслед за похитителями - все равно здесь больше ничего интересного не произойдет. По крайней мере, до тех пор, пока дамы в подполе не сообразят, что операция завершилась, и не начнут пытаться выбраться из подвала самостоятельно.

Весь путь от дома Мелиссы до склада номер одиннадцать дробь четыре 'Е', затерявшегося среди таких же складов городской окраины, я проделал по крышам. Наблюдать душещипательную сцену насильственного вовлечения несовершеннолетней в преступный бизнес я тоже предпочел бы, сидя на карнизе склада напротив. Однако обзор с этой точки был весьма ограничен, так что пришлось осторожно забраться через крышу склада на подпирающие ее балки. Стараясь не занозить лапы и не нацеплять в шерсть мерзких древесных жучков, я подобрался как можно ближе к главным действующим лицам - устроился над самой головой сидящей на стуле 'Ланы' и огляделся.

Помимо лже-Ланы, так и сидящей на табуретке с мешком на голове, в огромном помещении склада находились трое парней в сером, молодой человек приятной наружности в дорогом костюме и четверо неулыбчивых, вооруженных до зубов храгынов, видимо, личная охрана молодого человека. И, похоже, они друг другом недовольны.

- Сарт, зачем ты девку сюда притащил? - холодно вопрошал щеголь, сурово нахмурив брови. - Куда ты должен был ее доставить? К мадам Беассу, а не сюда!

- Да не кипятись, Хорти, - главарь серых снял повязку с лица и приложился к маленькой плоской фляжке. - Заведение мадам Беассу не так далеко отсюда, девчонка не порывается сбежать, а вечер только начинается. Успеем. А пока что у нас к тебе разговор есть.

- Что? - обалдел щеголь. - Что это значит?

Сарт пустил фляжку по кругу.

- Ты задолжал нам еще за прошлое дело, Хорти. И я не хочу, чтобы это вошло у тебя в привычку. Знаешь, в чем отличие наемников от преданных тебе лично головорезов? В том, что наемник, если ему не платить, переметнется туда, где платят.

Хорти поморщился.

- В прошлый раз тебя и твоих ребят нанимал господин Татир, ростовщик. Заключая сделку с представителем этой профессии, нельзя не учитывать, что тебя попытаются надуть. Ты не учел, Сарт, и пострадал от этого. Пострадал исключительно от собственной глупости, и тебе некого винить в этом, кроме самого себя.

Серые скептически хмыкнули, причем все трое одновременно.

- О, а ты, надо думать, свою лапу к тому, что ростовщик заплатил нам вполовину меньше, чем было оговорено, не приложил? - хохотнул Сарт. - Приложил, да еще как! Ты забрал недостающую часть суммы себе!

- С чего ты взял? - притворно возмутился щеголь.

- Можешь не стараться убедить меня в обратном, - ухмыльнулся Сарт, демонстрируя излишне длинные и острые для человека клыки. - Не поверю.

Ух ты! Вампир! И остальные двое, судя по повадкам, тоже. Редкие гости в наших краях. Обычно представители сего немногочисленного племени предпочитают обитать в горах, где много пещер, где можно легко найти укрытие от дневного светила. Причем в горах на границе с Проклятыми землями, где концентрация их сил максимальна. Тоже порождения некроса, как-никак, хоть и от обычных разумных отличаются лишь непереносимостью солнечного света да постоянной жаждой крови. Каким же ветром их сюда занесло? Деньги понадобились? Но зачем вампиру деньги?

- Так как, Хорти? - Сарт говорил почти ласково. - Вернешь деньги?

Щеголь злился, однако не настолько, чтобы отказать вампирам. Или чтобы натравить на них своих охранников, обычных храгынов, хоть и вооруженных до зубов. Согласен, бесперспективное занятие, особенно для самих храгынов.

- Твои обвинения совершенно беспочвенны, они оскорбляют меня настолько, что у меня нет ни малейшего желания продолжать дальнейшее сотрудничество. Но в память о былой дружбе я сделаю для тебя все, что в моих силах - поговорю с господином Татиром...

Сарт тихо рассмеялся.

- Хорти, Хорти, Хорти... Ничего в этом мире не меняется, а твоя жадность тебя переживет. Готов расстаться с головой, но не с деньгами.

- Ты на что намекаешь? - заволновался щеголь.

Заволновались и его охранники: ненавязчиво окружили нанимателя в кольцо, однако, по глазам вижу, они очень не хотели этой схватки. Надо думать, прекрасно знали, на что способна троица вампиров.

- На то, что, если мы не получим свои деньги, - Сатр улыбнулся во весь рот. - То и ты не получишь эту девчонку.

- То есть?! - открыл рот щеголь.

- Она станет одной из нас, - не скрывая торжества в голосе, провозгласил вампир. - Герту пришла пора жениться, а девчонка как раз в его вкусе. Фигуристая...

Тайнюк тихо икнул под мешком. Сдают нервы у бедолаги.

- Эта девчонка вам не принадлежит, - процедил сквозь зубы Хорти, стараясь выглядеть как можно более грозно. - Она моя собственность. Можешь забирать ее, но не раньше, чем она свой долг отработает.

- Долг... - с нехорошей улыбкой протянул Сарт, обнажив острые клыки, и щеголь невольно попятился. - Долг, Хорти, платежом красен. И с возвратом некоторых долгов затягивать не стоит. А ты уже затянул. Отправляясь за этой девчонкой, я подумал, что было бы величайшей глупостью не воспользоваться ситуацией, чтобы вытрясти свои деньги из тебя.

Хорти вскинул изящно очерченные брови (точно выщипывает!).

- И как ты намерен это сделать? Забрать девчонку себе? От этого я тебе деньги точно не верну!

- От того, что я обращу девчонку, может, и нет, - улыбнулся Сарт, оскалив клыки. - Но после обращения нашу сестру будет терзать зверский голод. Не мне тебе объяснять, что такое новообращенный вампир, Хорти.

Судя по тому, как непроизвольно поежился Хорти, представление о новообращенных кровососов он имел. И кое-кто из храгынов-телохранителей, судя по охватившей из нервозности, тоже. Однако, к их чести, никто не попытался спастись бегством.

- Если мы не увидим своих денег, то ты и твои цепные псы станете первым ужином нашей новой сестры, - улыбка Сарта стала столь широкой, что я мог сосчитать все зубы у него во рту. Хм, двух слева не хватает... Да-а, так вывернуть челюсти способны только кровососы...

- Так что же, Хорти? - подал голос, притопывая ногой от нетерпения, второй вампир. Видимо, это ему в невесты предназначалась Лана. - Вернешь должок - мы обратим девочку в другом месте. Нет... ну, ты сам знаешь, что будет.

Щеголь мялся. Что, жадность оказалась сильнее желания жить?

Будущий жених, повинуясь едва заметному знаку Сатра, не особо церемонясь с 'невестой', сорвал мешок с ее головы, схватил ее за волосы, запрокинул голову и щелкнул клыками над артерией. Еще успел пробормотать недоуменно:

- Странно пахнет. И потеет, как мужик...

И в тот же миг изящный кулачок 'невесты', просто разорвавшей стягивающую запястья веревку, врезался ему в зубы. Ну да, самое время.

Тайнюк в мгновение ока стал похож на небольшой смерч, разрушительной волной пронесся по складу, разметав по углам и вампиров, и храгынов, и затолкав в какой-то грязный ящик невезучего сутенера. Ух ты! Быстрый! Я не всегда успевал заметить, что именно он делал, но результат был, что называется, на лицо. К тому времени, как на склад прибыла группа поддержки, им оставалось только надеть наручники на бессознательных храгынов, увязать вампиров, как сардельки, и выковырять из ящика икающего от ужаса Хорти.

А сам рыжий тайнюк сидел все на том же табурете и деловито выковыривал застрявший между пальцами вампирский клык, периодически делая попытки то отклеить накладные ресницы, то сдернуть с головы блондинистый парик. От прочих атрибутов женственности он уже избавился, ну, кроме одежды, которая теперь, без поддержки фальшивых живота, груди и попы, висела на нем мешком. Красавец!

Конечно, приехавшая подмога не упустила случая позубоскалить на этот счет, а сам тайнюк, уже выпустивший пар, только вяло отшучивался. А клык, похоже, застрял в кости... И, думаю, тут без помощи лекаря не обойтись - вампиры мало следят за чистотой клыков, так что могут передать любую заразу через укус...

Понаблюдав за работой тайнюков, я удовлетворил свое любопытство и потешил злорадство, после чего по-тихому слинял, не дожидаясь окончания операции. Поздно уже, пора домой, пора спать. Иначе не смогу разбудить мою балбеску завтра утром на работу.


30 мая


Фыр Тушпу,

пушистый дознаватель на незапланированном выезде


Почтовый дилижанс резко остановился у старинного особняка рода Геллахр и стоял добрых пять минут, несмотря на то, что почты для хозяев сего излишне вычурного здания, которое издали можно принять за громадный торт со взбитыми сливками, сегодня не было. Уж я-то знаю - пока ехал сюда на 'попутке', успел мельком просмотреть, кому адресованы пухлые и не очень конверты, посылки и бандероли, сложенные в багажном отделении дилижанса, благо кошачье зрение позволяет отлично видеть в темноте.

Хорошо, не пришлось прыгать на ходу. Плохо, что щель от неплотно прикрытой дверцы багажного отделения слишком узкая, так что выбираться, как и залезать внутрь, пришлось ценой шерсти с собственных боков.

Причиной столь неприличного любопытства со стороны почтовых служащих стали стражники, державшие особняк в оцеплении, двое подручных дознавателя в форменных серых куртках, резво шнырявшие по окружавшему здание саду, чья-то узкая спина, обтянутая зеленым мундиром штатного экспертуса, видневшаяся в кустах у входа, и, конечно, слуги благородных господ, бесцельно шатающиеся по саду с отсутствующим выражением на бледных лицах - одним словом, ожившая иллюстрация к фразе 'Случилось что-то нехорошее'.

Воспользовавшись остановкой транспортного средства и тем, что стоявшие у ворот стражники смотрят куда угодно, только не себе под ноги, я прошмыгнул на территорию сада и, прячась в тени фигурно подстриженных кустов, высаженных по обе стороны от ведущей к главному входу аллеи, направился к особняку. Что заставило меня отказаться от возможности весь день валяться в кресле в кабинете Ансельма, где я отдыхал от беспокойной ночи и еще более беспокойного утра, и помчаться сюда, сломя голову? Разговор стражников, подслушанный мной по дороге к дому Мелиссы, куда я возвращался после ночного наблюдения за операцией тайнюков. Кстати, теперь я с чистой совестью могу поставить галочку напротив пункта 'Спасти Лану от ростовщика' в своем мысленном списке дел первоочередной важности, что уже не может не радовать!.. Так вот, удачно оказавшись рядом с пересменой стражников, на одной из городских площадей, я узнал о том, что сегодня на рассвете в собственном доме, вернее, в пристроенной к нему каретной, найден мертвым молодой Сатторн Геллахр.

Новость эта меня, признаться, удивила и крайне заинтересовала. Я сперва подумал, что Арисаэль убрал подельника, но потом усомнился в этой версии: консульского жреца я знал неплохо, так что с уверенностью мог сказать, что у него для такого поступка духу не хватило бы, если, конечно, его действиями не руководил кто-то третий, как вышло со мной. Вдруг этот 'третий' оставил следы на месте преступления? Или Арисаэль тут не при чем? Тогда кому же мог помешать молодой повеса? Увы, в то, что Сатторн умер по естественной причине, мне верилось очень и очень слабо. Наверняка он перешел дорогу многим в этом городе, впрочем, но вряд ли настолько серьезно, чтобы быть убитым. Больше перья распускал да задирался, как молодой петушок, а так, в сущности, был вполне безобиден... Фыррр! И это мысли того, к чьей смерти приложил руку этот 'вполне безобидный' паренек, а потом еще и чуть каретой не переехал! Нет уж, сожалеть о его смерти я точно не стану!

Однако я все-таки решил наведаться в особняк Геллахров и разузнать все получше, а, если повезет, еще и взглянуть на место предполагаемого преступления. Решил - и вот я здесь, пробираюсь через кусты, оставляя шерсть на острых сучках, к конюшне, где, по слухам, и встретил свой конец один из моих убийц. Следуя проверенной жизненным опытом схеме 'дерево-крыша-потолочная балка', я легко пробрался в добротную постройку, в которой члены рода Геллахр держали кареты и прочие колесные средства передвижения. Хм, две кареты, три двуколки, крытый тарантас и не менее десятка разнообразных телег и тележек в отдельно оборудованном загончике. Куда ж им столько-то?! Будто переезжать собрались. Или из города драпать и все свое имущество с собой прихватить. Хотя такого исхода вроде бы ничто не предвещает... но на всякий случай запомню.

Народу в каретной было полно: дознаватель городской стражи, экспертус, помощник дознавателя (это не считая тех, кто рыскал по саду), неприметный храгын средних лет в штатском - дознаватель от Тайной стражи (сталкивался в коридорах мрачного здания на площади Фланке, когда меня туда на допросы таскали), четверо городских стражников, охраняющих оба входа в каретную. И все молчат, предпочитая общаться жестами, так что версии следствия особо не подслушаешь. Берегут, чувства главы рода Геллахр, потерявшего единственного сына. Вот, кстати, и он, мертвенно бледный, стоит и смотрит остановившимся взглядом на очерченный мелом силуэт на полу. Тело лежало здесь, и...

Вот я дурак! Если б мог, то стукнул бы себя лапой по лбу! А так оставалось лишь вонзать когти в балку. А еще можно постучаться головой о перекладину, хотя это уже перебор. Тело! Раз дознание пока работает, то тело Сатторна еще не успели увезти в городской морг! Экономит городская управа средства, так что служебный транспорт и труповозка - одна и та же колымага. Стало быть, у меня есть все шансы взглянуть на новоявленного покойничка. Как говориться, назвался груздем... в общем, раз уж встал на тернистый путь дознавателя, надо пройти его до конца и выполнить все дознавательские действия. Не могу я ждать итогов официального расследования. Оно будет все версии отрабатывать, а меня только одна конкретная интересует: не начала ли та личность, которой до недавнего времени чем-то мешал княжич Иолатэ, убирать исполнителей заказа? Если так, у меня появится еще один шанс выйти на нее.

Решив не путаться под ногами у работников дознания и вернуться на место преступления позднее, я выбрался на крышу каретной, спустился вниз, а дальше путь мой лежал на другую сторону сада. В бытность свою полуэльфом я не удостоился чести быть приглашенным в дом сего благородного семейства, однако сам образ жизни, который я вел с первого дня появления в Наргонте (и, если подумать, веду до сих пор, пускай и в другом облике), располагал к тому, чтобы исходить город вдоль и поперек, сунуть нос не в каждую щель и, что самое главное, запомнить особенности планировки каждого квартала. И сейчас это знание здорово упростило мне жизнь: вместо того, чтобы возвращаться к воротам и рыскать по кварталу в поисках неприметного серого фургона со знаком городской управы, в народе называемого 'труповозкой', я со всех лап бросился в противоположную от ворот сторону.

Дело в том, что особняки богатых горожан, составляющие большую часть построек в этой части города, изначально строились по одному проекту, и к каждому в обязательном порядке прилегала довольно большая территория под сад (парк, придомовой ипподром, и прочую ерунду по желанию хозяина). Да, любил аристократов тогдашний император. Но то ли архитектор-проектировщик при планировании застройки накосячил, то ли строители, то ли сами хозяева особняков старались отхватить себе побольше земли, но места между участками аристократов не хватило на обустройство даже узеньких тропок, где и один-то пешеход с трудом протиснется, не говоря уже о карете с лошадями. Да еще и располагалась Садовая улица, вдоль которой и возведены особняки, хоть и почти в центре города, но так, что, чтобы несчастным аристократам при необходимости выехать в центральную часть Наргонты (а необходимость такая у них появляется едва ли не каждый день), пришлось бы объезжать на своих роскошных каретах всю улицу полностью, выбираться в соседние кварталы, где обитали горожане попроще, любопытные и острые на язык. В общем, решив лишний раз не выставляться на глаза черни, тогдашняя аристократия заставила градоначальника сделать дополнительные выезды через особняковые сады на параллельную Садовой Тенистую улицу. А та улица - одно название, а по сути длинный кишкообразный коридор между двумя заселенными знатью улицами, по другую сторону которого расположены такие же особняки с садами, вечно безлюдный и темный, так как солнечным лучам редко удается пробиться сквозь густые кроны садовых деревьев. В общем, идеальное место, чтобы спрятаться от чужих глаз, и именно туда направился я в поисках труповозки с телом Сатторна. И, как оказалось, не зря: скорбный транспорт действительно стоял посреди тенистого коридора, а возница, он же охранник, дремал прямо на облучке. Хорошо, не помешает.

Проникнув в труповозку через неплотно закрытое окно, я стянул простыню, которой было покрыто тело молодого Геллахра, и приступил к осмотру трупа. Итак, судя по отсутствию признаков разложения, Сатторн мертв недавно, стало быть, умер сегодня ночью, видимо, по возвращении со Старого кладбища. Исходя из этого, можно предположить, что Арисаэль - последний, кто видел его живым. Конечно, это еще ни о чем не говорит. Так что будем, как говорят сыщики, копать дальше.

Внезапно меня осенила еще одна догадка. Я вспомнил, что ни кареты, ни иного колесного транспорта я ночью у кладбищенских ворот не заметил, да и не совсем Сатторн идиот, чтобы отправиться вылавливать мой труп в карете с родовым гербом Геллахров, который в городе каждая собака знает! Значит, не из-за кареты он пришел к месту своей смерти. Тогда что же его туда понесло? Я бы на его месте после заплыва в ледяной воде, закончившегося явлением невинно 'убиенного' Иолатэ с сообщением о тщетности попыток выловить его труп и раскачивающих лодку мертвяков, успокаивал бы изрядно потрепанные нервы в горячей ванне с бутылью крепкого вина и симпатичной девчонкой. Странно...

Сдерживая тошноту, я обнюхал покойного, и тут же получил подтверждения своей догадке: волосы и одежда пахли затхлой озерной водой - уж я-то этот запах на всю жизнь запомнил. Поверить в то, что этот щеголь, возвратившись с кладбища, даже одежду не сменил, не говоря уже о том, чтобы не принять ванну, я не мог. Отсюда вывод, что, если у молодого Геллахра состоялась с кем-то встреча по возвращении с кладбища, то она явилась для него полной неожиданностью. Или же вмешалась сама судьба, на имперском бюрократическом языке именуемая 'несчастный случай'? А что, вполне возможно, учитывая, что причина смерти - черепно-мозговая травма, не совместимая с жизнью. Вон, пол лица в запекшейся крови и вдавленные изломанные кости, сквозь которые виднеется мозг. Левый висок. Такую травму можно заполучить, если тебя ударят по голове чем-то тяжелым, или же если неудачно упасть на какой-либо предмет с острой гранью. В общем, осмотреть место, где нашли тело молодого Геллахра, просто необходимо.

Продолжив осмотр, я обнаружил, что левый рукав камзола Сатторна разорван, и, как продолжение этого разрыва, по тыльной стороне кисти тянется царапина, которая, рискну предположить, получена при жизни. Кто-то, обладающий длинными острыми ногтями, хватал его за рукав, и Сатторн резко вырвался? Возможно. А еще мой чуткий нос сумел различить едва заметный запах духов, идущий почему-то от подошв сапог покойника. Он что, на что-то надушенное наступил? И где только он в каретной сей предмет нашел? Место вроде бы не располагает. Ладно, возьмем на заметку. А выводы делать еще рано.

В ходе дальнейшего осмотра тела я больше ничего интересного не нашел, так что вылез из труповозки, устроился на облучке сего скорбного транспорта и стал ждать, благо ожидание мое долго не продлилось. Не прошло и четверти часа, как из ворот сада Геллахров вышли дознаватель городской стражи, экспертус и дознаватель-тайнюк, те самые, что работали в каретной. Следом за ними вышли помощники дознавателя - каждый нес в руках большой закрытый ящик (в такие вещдоки упаковывают) - и направились к труповозке. Пора!

Я тенью спрыгнул со своего наблюдательного пункта и, обогнув скорбный транспорт в стороне от подсобных рабочих, которые принялись грузить ящики в багажное отделение, подобрался к дознавателям и экспертусу, которые отнюдь не спешили вернуться в управу. Встретились в самом начале рабочего дня, поработали в молчании, как же после этого за жизнь не поговорить и мыслями по поводу происшествия друг с другом не поделиться? Особенно если учесть, что сделать это на месте смерти молодого Геллахра они себе не позволили.

- Что думаешь? - обратился управный дознаватель к тайнюку.

- Не наш профиль, - отозвался тот, доставая фляжку из внутреннего кармана форменного сюртука. - Несчастными случаями контора, по счастью, не занимается. Даже если они происходят с городскими шишками, прими Адес его душу.

И тайнюк, сделав первый глоток, пустил фляжку по кругу.

- А нам вот не повезло, - вздохнул дознаватель и приложился к фляжке. - Оформить все, как надо, улики обработать, кучу отчетов написать - это еще полбеды. Хуже всего то, что придется безутешным родителям объяснять, что никто в смерти их чада не виноват, что он сам зачем-то поперся ночью в каретную, запнулся обо что-то, благо там много всякой ерунды на полу валяется, упал и приложился с размаху о ту металлическую штуку, что под колеса кареты была подложена.

- Ну, тут еще рано делать выводы, - подал голос экспертус, неодобрительно косясь на одного из помощников дознавателя, едва не уронившего коробку с уликами. - Причина смерти - черепно-мозговая, но с тем, сам он себе голову раскроил, или помог ему в этом кто - это можно будет сказать только после вскрытия тела, тщательного изучения улик и снятия показаний служебных артефактов. Но могу сказать уже сейчас: судя по следам, молодой Сатторн в той сараюшке был не один, там была какая-то женщина...

- О, вот и причина, по которой покойник оказался ночью в каретной, - хлопнул себя по бокам дознаватель из управы. - Стало быть, свидание у него там было назначено... Странное место для любовной встречи, а? Да если б я будущую жену в свое время в подобное место пригласил, то она б меня сразу к Храргу послала и замуж бы за меня никогда пошла. Ох, и почему ж меня тогда никто не надоумил ее в сарай позвать?!..

- Не надоумил тебя никто исключительно по причине любви и искреннего уважения к твоей персоне, Геф, - развеселился тайнюк. - За твою доброту и ангельский характер все окружающие, начиная от мамы с папой и заканчивая дворником, подметавшим улицу перед казармой, желали тебе исключительно райской жизни, и никто из них не простил бы себе, если б помешал тебе жениться на твоей мегере. Зато теперь все довольны.

Дознаватель только криво усмехнулся.

- Зато ты, почтенный Рупеус, жениться так и не сподобился.

- Не хочу вешать себе хомут на шею, - в тон ему отозвался тайнюк. - Начальства, на ней сидящего, мне вполне хватает. А, возвращаясь к трупу, скажу, что свидание он явно не будущей жене назначил. И вряд ли это дама благородного сословия - для такой приглашение в каретную чистой воды оскорбление. Вот девушка попроще, служанка, например, не усмотрела бы в этом ничего оскорбительного... Или же усмотрела и подставила-таки подножку, отчего наш покойник, собственно, и стал покойником, когда его голова с размаху соприкоснулась с более твердым предметом.

- Это да, - нехотя согласился управник. - Допросить красотку точно не помешает. Что, Салих, сможем найти последнюю, так сказать, даму сердца молодого Геллахра?

- Ну, не могу ничего обещать, - экспертус подбросил на ладони небольшой слабо мерцающий амулет в виде пятиконечной звезды. - След девицы 'звездочка' обнаружила, но уж больно слабый, не факт, что считать удастся. Не иначе, та магической защитой воспользовалась.

- И о чем нам это говорит? - оба дознавателя подобрались и непроизвольно вытянули шеи, боясь прослушать что-нибудь важное.

- Ну, не знаю, - пожал плечами экспертус. - Мое дело факты излагать, а не выводы делать. Хотя, защитные амулеты различной степени силы можно в любой магической лавке приобрести, и относительно недорого. А у нас в городе они, сами знаете, ходовой товар, особенно среди женского населения - слишком уж над нежными барышнями слава Старого кладбища довлеет. Что говорить, мои дочери этими штуками с ног до головы увешаны...

- И что, такие амулеты правда от порождений некроса защищают? - изогнул бровь управник.

- Ну, не больше, чем зубочистка от матерого оборотня, - хмыкнул экспертус. - Но разве те, кто делает и продает эти артефакты, в том признаются? Да и вообще, есть у меня подозрение, что и те, и другие магоподелки клепают одни и те же лица. Поисковые артефакты средней паршивости сбагривают в органы дознания, а амулеты, только и защищающие, что от тех поисковых артефактов - всем желающим. И как еще на свободе? При градоначальнике Шаркане порядка-то побольше было... Хотя и он тот еще жук.

- Все с тобой ясно, - махнул рукой управник.

- Так все-таки, есть шанс выяснить, кто эта загадочная особа? - не унимался тайнюк. - Она все-таки последняя, кто видел нашего покойника живым. И даже если не поспособствовала преждевременной кончине молодого Сатторна, наверняка может подтвердить версию о несчастном случае.

Экспертус только плечами пожал.

- Если повезет. Вообще, эти 'звездочки' - штука крайне ненадежная. Не пойму, почему управа только их закупает.

Управник многозначительно хмыкнул и, взглянув на собеседников с легким оттенком превосходства, начал вполголоса рассказывать, что производством этих самых 'звездочек' занимается двоюродный брат тестя заместителя начальника управы. Мне это уже было не интересно, и я, задрав хвост, гордо прошествовал мимо работников сыска в сад при особняке Геллахров. Уж теперь-то осмотреть место гибели Сатторна мне никто не помешает!

Так и случилось. Ни хозяева, ни слуги так и не нашли в себе сил войти в каретную, не говоря уж о том, чтобы начать наводить там порядок после следственных действий. Так что я мог осматривать и обнюхивать каждый квадратный сантиметр строения, не боясь при этом, что меня схватят за шкирку и вышвырнут куда подальше.

Кстати, тут мою голову посетила отличная мысль! Когда вернусь, надо сказать балбеске, чтобы раздобыла мне ошейник! И написала на нем что-то вроде 'Личная собственность княжны Иолатэ Мерисской! Любить, кормить и не мешать! Руками не трогать!' Эх, и почему дельная мысль всегда в голову с опозданием приходит? Впрочем, за свою нынешнюю шкурку я не опасался: все обитатели Садовой, Зеленой и Цветущей улиц не станут вредить ухоженному, явно домашнему котику, ведь он вполне может принадлежать матери, жене, дочери или любовнице влиятельной шишки, и нанесение обиды такому любимцу может обернуться для вредителя крайне нежелательными последствиями. А вот в другие места действительно лучше без страховочного ошейника не соваться... Н-да, докатился ты, Ярос! На полном серьезе готов надеть ошейник, чтобы только шкурку не попортили. Я б посмеялся, если б мог, но пока мне остается только фыркать. Э-эх, мяу-у-у...

Осмотр места смерти Сатторна ничего принципиально нового не принес: молодой Геллахр действительно был там в обществе некой особы, но на этом все. Ничего, что прямо или косвенно указывало бы на то, что привело этих двоих в каретную, чем они тут занимались, и почему эта встреча стала роковой для Сатторна, я не нашел. Однако, благодаря острому кошачьему нюху, мне удалось отыскать несколько черных ниток, зацепившихся за гвоздь, вбитый в один из поддерживающих крышу столбов - они пахли теми же духами, что и подошвы сапог Сатторна. И зацепились они на высоте примерно метр семьдесят-семьдесят пять, то есть принадлежать могли женщине среднего роста. Ну, или маленького, если ее перед тем, как приложить к столбу, еще и приподняли над землей.

Взобравшись по столбу, я рассмотрел нити поближе. Надо же, шелк! И, кажется, столичной выделки, вон, как переливается, когда на него свет падает. Материал-то крайне недешевый и отнюдь не самый подходящий для каретной. Так, таинственная особа, встречавшаяся здесь с молодым Геллахром, точно не из бедных слоев населения, раз может позволить себе такие тряпочки. Возможно, даже из аристократии... О, а одна из нитей оказалась волосом, таким же черным, как и ткань... чего? Предположим, дама покрыла голову шарфом.

Хм, нити зацепились за гвоздь, вбитый на высоте, соответствующей росту среднего человека, ну, или нечеловека. Что, красотку об эту балку головой приложили? Тогда, возможно, под балкой я найду и капельку крови! Я соскочил с балки и, уткнувшись носом в пол, сделал несколько кругов вокруг столба. Безрезультатно. Значит, не сильно дамочка приложилась. Жаль, кровь более эффективна при составлении поисковых заклятий, чем волосы. Впрочем, я все равно не смогу забрать ничего отсюда - не приспособлены кошачьи лапки к сбору труднодоступных улик, а в рот я чужие волосы брать не буду. Да и не вытащить мне его. Зато могу привлечь внимание к упущенной улике...

Спустя час я, скрывшись в густой листве стоявшего рядом с каретной дерева, мог с удовольствием наблюдать за тем, как носится по саду старший Геллахр, щедро раздавая пинки слугам, кроет матом наргонтскую систему дознания, обещает порвать на лоскуты дознавателей и экспертуса, расследующих смерть его сына, а заодно барона Фавера и Орбена Глисса, приславших ему этих недотеп. Конечно, к тому времени он уже отправил самого расторопного слугу к последним с сообщением о том, что их подчиненные проглядели важную улику, так что имел полное право бушевать. А дознаватели и экспертус, чувствуя, что пахнет жареным, прибыли о-о-очень быстро.

- Не иначе сам Храрг пожертвовал клочком шерсти со своего демонического хвоста и не поленился окропить своей демонически вонючей мочой нужную балку, чтобы указать вам, остолопам, на важную улику! - мрачно приветствовал работников сыска глава рода Геллахр. - Но вы все равно ее проморгали! А ну живо в каретную! И надеюсь, мне хотя бы не придется объяснять вам троим, как делать вашу работу!

Найдя себе дело в виде понукания работников дознания, старший Геллахр немного воспрял духом. А я, решив, что мои дела здесь завершены, незаметно сполз с дерева и под прикрытием кустарника устремился обратно на Садовую улицу - ловить попутку до ближайшей парфюмерной лавки. Надо же узнать, какими именно духами пользовалась таинственная брюнетка, которая, вполне возможно, приложила руку к смерти одного из моих убийц.


Фыр Иолатэ,

алхимическая лавка 'Аконит и мандрагора'

два часа спустя


Лотя визжала так, что у меня едва барабанные перепонки не лопались.

- Пришибу, гаденыш! Дворовым псам скормлю! Чучело из тебя сделаю-у-у! Шапку сошью! Утоплю!

И еще пять минут истерического перечисления вариантов безвременной и жестокой кончины бедного меня. Должен отметить, что фантазия у девчонки работает, однако направление ее меня не радует. Нет бы думать о том, чем повкуснее накормить котика! Увы, повернуть хаотическое течение ее мыслей в правильное русло я не могу, не имея под лапой спирит-доску, так что сейчас мне оставалось только фыркать, болезненно морщиться и терпеливо ждать, когда же иссякнет поток угроз, и моя балбеска вновь будет готова воспринимать окружающий мир. Например, заметит, что за ее спиной уже минуты две мнется паренек-курьер с большим конвертом в руках. А на том конверте, между прочим, официальный герб Тайной стражи красуется! Неужто Глисс так быстро раскачался?! Видать, вовремя я Лотю с Ансельмом и записной книжкой Аллигатора к нему направил.

Балбесина моя, однако, на деликатное покашливание за спиной внимания не обратила, и продолжила с нездоровым блеском в глазах перечислять страшные кары, которые готова была обрушить на бедного несчастного меня, вперемешку с ругательствами в отношении меня же. А что я, по сути, такого сделал, чтобы такой поток словоблудия вызвать? Да ничего... практически. Просто вернулся в лавку Ансельма, где отбывала нелегкую ученическую повинность моя новообретенная женушка. Сам! Ничего не уронил, не разбил и не испортил! Даже не обфыркал с порога, хоть и было за что! А меня сразу хвать за шкирку и ну оскорблять и всякими смертоубийствами истерически грозить! А ведь я на ней еще и женился...

- Вонючка шерстистый! - громко и проникновенно шипит женушка, и взгляд ее не предвещает ничего хорошего.

Я фыркнул, но, спохватившись, покаянно опустил голову. Ну, здесь она права, с той лишь разницей, что я не воняю какой-то гадостью, а благоухаю целым букетом разнообразных парфюмов, да так, что глаза режет не только у меня, но и у всех вокруг. Хорошо хоть, что дышать еще как-то удается. По счастью, нюх мой отказал с той минуты, когда я нечаянно опрокинул полку с духами в парфюмерно-косметической лавке, попавшейся мне на глаза почти сразу, стоило мне покинуть Садовую улицу. А не надо на креплениях экономить! Что это за крепления, что даже небольшого котика выдержать не могут? Безобразие!..

Так вот, если б в ту минуту мое сверхчувствительное обоняние не сделало бы ручкой, я б точно потерял сознание и плюхнулся меховым ковриком прямо в скрюченные от злости лапки хозяйки лавки, которая точно пустила бы меня на воротник, не размениваясь на угрозы. И не дождалась бы Лотя 'кота-фамилиара'... По счастью, я отделался только резью в глазах, острым приступом головокружения, чиханием и ворохом проклятий - одно другого чернее - от владелицы парфюмерной лавки. Н-да, такие речевые обороты не каждому портовому грузчику ведомы... Бедные мои ушки! И как они в трубочку не свернулись, такое услышав?! Зато моя душа аплодировала совершенно искренне.

И, что самое главное, не зря я мучился - узнал-таки, что за духами сапоги покойного Сатторна пахли. 'Хвост саламандры', духи, что называется, не для всех: во-первых, из-за очень уж специфического букета тяжелых пряных ароматов - на любителя, и, во-вторых, из-за заоблачной цены. Стало быть, брюнетка, последняя видевшая Сатторна живым, точно не служанка, не студентка, не... в общем, ни к бедным, ни к средним по достатку слоям населения сия особа не относится. Либо имеет богатого любовника с пристрастием к удушающим ароматам, либо... Да, для всестороннего анализа ситуации и четких выводов я знаю слишком мало. А гадать можно до бесконечности...

- Я тебя, гаденыша, только утром искупала! - Лотя бесцеремонно сграбастала меня за шкирку и встряхнула. - А мне для этого пришлось, между прочим, встать раньше на целый час! А ты меня еще и исцарапал, гаденыш! Ну, никакой благодарности...

Ч-чего? Благодарности?! Я обалдело фыркнул, изображая коврик. Да никто, собственно, и не просил ее меня купать! И я склонностью к мазохизму не страдаю, чтобы благодарить ее за пытку водой, мылом, стиральной доской и ее кривыми руками! Фыррр! Надо было ее еще по носу лапой зацепить!

- Фу, вонючка! - женушка встряхнула меня и поморщилась. - Прямо глаза режет... Признавайся, гаденыш, куда влез на этот раз? А не то...

И снова водопад жестоких кар, рожденных не сильно умным мозгом Лоти, обрушился на мою ушастую голову.

Тут курьер не выдержал.

- Леди, ваш кот смертен лишь единожды, так что, раз уж вы так жаждете от него избавиться, придется выбрать какой-то один способ из тех, что вы столь пылко перечисляете.

Лотя обернулась и смерила парня недобрым взглядом. Тот, однако, ничуть не смутился.

- В крайнем случае, отдайте кошака мне, я его бабушке подарю, будет ей на старость утеха. Красивый кошак-то, жалко такого на воротник пускать. А бабуля будет рада.

Я обернул хвост вокруг лапок и согласно фыркнул. Послушала бы, что умные люди говорят! Я и в полуэльфийском облике был ничего, а уж в этой пушистой шубке действительно красавец. Вот только с бабушкой парень загнул, загнул. Согласен скрашивать досуг только юной прекрасной деве! Или, может, не совсем юной... Но уж точно не бабушке! Эх, как-то не вовремя меня мысли об отдыхе посетили. Впрочем, что тут удивительного? Я же кот, мне двадцать часов в сутки отдыхать положено!

- Так что, леди? - курьер широко улыбнулся, будто не замечая хмурого взгляда моей балбески. - Отдаете кота?

- Нет, - буркнула Лотя. - Жалко бабушку, этот гаденыш ее раньше срока в могилу сведет.

- Ну, нет, так нет, - ничуть не расстроился храгын. - Вы леди Иолатэ, княжна Мерисская, я правильно понял?

Балбеска кивнула.

- Даже спрашивать не буду, как вас угораздило. Впрочем, семейная жизнь с новым Мерисским консулом скучной точно не будет. Я, видите ли, подрабатываю в курьерской службе Тайной стражи, и мужа вашего немного знаю...

И словоохотливый храгын принялся в красках живописать Лотьке, как однажды Орбен Глисс оставил Яроса Иолатэ на ночь в камере. Как выяснилось, этот парень был одним из тех студентов, которых я тогда пригласил на 'вечеринку в казематах'. И после этого вечера, кстати, ему, на тот момент безработному, в голову пришла мысль о работе в курьерской службе Тайной стражи - он наутро после организованной Иолатэ попойки проснулся в одном из коридоров мрачного здания на площади Фланке, лицом в объявлении о приеме на работу курьеров.

По мере рассказа я тихо фыркал, довольный тем, что, оказывается, хорошо влияю на молодежь, а вот Лотя хмурилась, потирала кулаки, и, с трудом дослушав рассказ до конца, очень неласково осведомилась:

- И ты, любезный, заявился в лавку господина Тоббера только для того, чтобы поведать мне о том, за какого балбеса я вышла замуж?

Я возмущенно фыркнул. Сама ты балбеска!

- Вообще-то, нет, - спохватился курьер. - Я от господина Глисса пакет принес.

- Так что стоишь? Давай сюда!

Лотя сграбастала конверт, повертела в руках, будто желая убедиться, что курьер не врет, потом разорвала конверт, откуда выпали несколько листов бумаги.

- Ну как, леди? - подал голос курьер. - Вы удовлетворены полученными сведениями? Будет ответ для господина Глисса? Он проинструктировал меня, что вы можете счесть информацию неполной и запросить дополнительные сведения...

Лотя медлила с ответом, косясь на меня, и в небесно-голубых ее очах застыл немой вопрос. Еще бы, она ж понятия не имеет, зачем мне понадобились сведения о разумных (и полуразумных, кстати, тоже), въезжавших в Наргонту за последний месяц. Подавив желание прикинуться обычным животным и сделать вид, будто не понимаю, чего она от меня хочет, и пускай бы сама выкручивалась, я милостиво кивнул, взглядом указывая на столешницу рядом с собой. Лотя, уж на что балбеска, а меня поняла, разложила листы из конверта на столе и отошла. Парень-курьер, который к тому времени успел рассказать, как он устраивался на работу, писал заявление о приеме аж в пяти экземплярах, да еще и разными почерками, так как из тех, кто пришел в тот день в канцелярию Тайной стражи устраиваться на работу курьером, писать умел только он один, замолк на полуслове и во все глаза уставился на меня.

- Леди, ваш кот что, читать умеет?

- Да, и писать тоже, - сообщила Лотя с такой гордостью, будто лично обучила котика и тому, и другому.

А потом зачем-то добавила, на корню загубив всю мою маскировку:

- На самом деле, это кот моего мужа. Фамилиар, между прочим.

Курьер с просто-таки неприличным любопытством воззрился на меня, а я, делая вид, будто ничего, кроме исписанных четким канцелярским почерком листов бумаги, вокруг себя не замечаю, мысленно выругался. Какой, оказывается, длинный язык у моей балбески! С удовольствием укоротил бы! Гррр!

- Леди, я передумал, - с широкой, едва ли не во все тридцать шесть зубов, улыбкой провозгласил молодой храгын, потирая руки. - Если вы все же решите избавиться от кота, непременно сообщите мне. Бабушка обойдется, а я б это чудо природы и магической мысли к господину Глиссу пристроил. На почве сыска и разведки ваш котик был бы незаменим.

Лотька, судя по лицу, уже поняла, что зря сболтнула про крайне одаренного 'фамилиара'. Но было поздно. Впрочем, предложение курьера ей, похоже, понравилось.

А я, краем глаза рассматривая парня, вдруг подумал: а может, это не просто курьер? Вдруг Глисс под видом курьера прислал своего сотрудника? Ведь подтвердить или опровергнуть его рассказ я не могу, так как не взял на себя труд запоминать всех, кто куролесил в следственном изоляторе тайнюков в ночь моего там пребывания, да у меня тогда и задачи-то такой не стояло. Задача была в том, чтобы зазвать на импровизированную вечеринку, устроенную мной же при помощи Ансельма и Эми, как можно больше народа...

Так вот, курьер и в самом деле может быть соглядатаем. Зачем Глиссу нужен соглядатай при княжне Мерисской? Ну, например, чтобы вытянуть из леди Иолатэ некие сведения. Или чтобы набился в друзья и следил за ней? Парень он обаятельный, с хорошо подвешенным языком, такие умеют нравиться всем девушкам без исключения. А подсобрать сведения о частной жизни новоявленной княжны никогда не помешает...

- Увы, этот гаденыш - фамилиар моего мужа, а не мой, - с притворным (я надеюсь) сожалением вздохнула Лотя. - Я его только кормлю и терплю, но вот приказывать ему не в моей власти. Так что, раз уж господину Глиссу так хочется поставить Фыра на службу Тайной стражи, то придется ему договариваться с Яросом, когда тот вернется.

Улыбка курьера стала еще шире. Определенно, он в курсе натянутых отношений мерисского консула и заместителя начальника Тайной стражи.

- А кстати, леди! - храгын волнами источал любопытство. - Вы случайно не в курсе, когда вернется ваш муж? А то я слышал краем уха, что городская стража арестовала сотрудника консульства.

Я навострил уши, хоть и был почти уверен, что он говорит об Арисаэле. Наверняка жрец, понимая, что пропажи партии дурмана ему не простят, не стал пускаться в бега, а сам явился к барону Фаверу с повинной. Хотя, на мой взгляд, к тайнюкам было бы надежнее.

- И кого же? - заинтересовалась Лотя. И так искренне, будто и не помогала мне изъять посылку из сейфа.

- Не поверите! - жизнерадостно воскликнул курьер, довольный тем, что обрел благодарного слушателя. - Жреца тамошнего! Подумать только, служитель богини оказался замешан в торговле дурманом!

Лотя, округлив глаза и качая головой, что должно было означать крайнюю степень удивления, внимала, курьер увлеченно расписывал ей подробности задержания (и откуда только узнал?) и следственные действия, которые уже были предприняты подчиненными барона Фавера в отношении Арисаэля. Я б на месте Глисса ему голову открутил, но... вдруг дорогой Орбен его так проинструктировал? Или не Орбен, а кто-то из заместителей барона Фавера? Зуб даю, что этот парень и там подвизается, правда, неизвестно, в какой должности. Впрочем, проблемы Глисса с подчиненными котов не колышут, так что я углубился в изучение списка гостей города за прошедший месяц.

Надо сказать, тот, кто составлял присланный Глиссом список, поработал на совесть: вписал туда не только имена, но и даты въезда-выезда, и даже дал краткую характеристику каждому. Надо будет узнать имя составителя и отблагодарить при случае... Впрочем, радость моя вместе с чувством благодарности улетучилась очень скоро, так как, несколько раз перечитав сведения, уместившиеся на девяти листах очень мелким почерком, я с сожалением констатировал, что ни одна Золана в нем не значится. Похоже, зря я надеялся, что женщина, зачем-то подбившая Арисаэля избавиться от Яроса Иолатэ, проникла в город не с черного хода вроде дыры в крепостной стене. Или, что тоже вероятно, представилась Арисаэлю вымышленным именем. И что-то подсказывает мне, что более вероятен второй вариант. Но, если так, то в город она проникла под своим именем, потому что обмануть летерих - артефакт, предназначенный для считывания именных кристаллов, что есть на каждом пропускном пункте, - крайне сложно. Стало быть, сведения о таинственной леди должны быть в списке Глисса. Но для того, чтобы, среди полутора сотен фамилий найти нужную, мне храргово не хватает сведений! И до Арисаэля, единственного из компании незадачливых убийц, лично общавшегося с заказчицей, не добраться, хотя, вряд ли он расскажет еще что-то. Можно, конечно, наведаться в тот клоповник, где жрец встречался с неведомой Золаной, но напасть там на ее след будет храргово трудно... Но попытаться все-таки стоит. Надо только деньгами запастись для платы информаторам. И оружие тоже не помешает...

Скользя меж тем взглядом по строчкам - уже в который раз, Храрг побери! - я вдруг наткнулся на смутно знакомую фамилию. Хм... Перечитал ее несколько раз, напряг память, но так и не смог вспомнить, где слышал ее. И ведь недавно слышал, точно недавно. Надо вспомнить, хвостом чую, это важно.

Поднимаю голову, смотрю, пытаясь скрыть неприязнь, на весело болтающего курьера - тот уже переключился на рассказ о странном женоподобном юноше, недавно переведенном с границы в наргонтское отделение Тайной стражи, и о том, как обслуживающий персонал неделю делал ставки на то, мужик это или баба, а теперь коллективно и отнюдь не беззлобно подшучивает над несчастным, да еще делает ставки на то, как скоро бабопарень запросится обратно на границу. Перевожу взгляд на радостно развесившую уши Лотьку, непроизвольно выпускаю когти и начинаю драть столешницу - от раздражения, не иначе. Ловлю себя на мысли, что было бы неплохо, если б сюда явился Ансельм и разогнал стихийно образовавшуюся завалинку. Я-то, увы, не произвожу столь грозного впечатления. Так, о чем это я?.. Ах да, фамилия!

Я зажмурился, встряхнул головой, непроизвольно облизал лапу. Фамилия, фамилия... Ох ты ж! От внезапного озарения я подпрыгнул на месте. Совсем как настоящий кот, однако сейчас это меня ничуть не трогало. Я вспомнил! Вспомнил... однако это мало что прояснило, так как Золаной этот человек точно не мог представляться, да и не спутал бы Арисаэль мужчину возраста 'за тридцать' с девушкой. Хотя, дата первого приезда его в Наргонту имела место незадолго до того, как на жреца вышла некая Золана... Впрочем, рано расстраиваться. Ну-ка, посмотрим, он в одиночку приехал? Хм, даже так... Что ж, не зря я тайнюков напрягал, на зря. По крайней мере, моим поискам задано новое направление...

- Ну что? - одними губами спросила жена, улучив минуту, пока храгын утолял жажду из любезно предложенного ей стакана. - Нашел, что искал, или снова Глисса тряхнем?

- Фыр, - отвечаю ей я и со скучающим видом поворачиваюсь спиной к разложенным на столе листам.

Лотя, не скрывая радости, быстро избавилась от курьера, наказав ему передать самую горячую благодарность господину Глиссу (подозреваю, что причиной такой ее словоохотливости было стремление не дать тому снова открыть рот).

- Вот ведь находка для шпиона! - буркнула женушка и встряхнулась, как мокрая кошка. - Думала, еще чуть-чуть, и прибью, а потом даже жалеть не буду.

Я понимающе фыркнул и перебрался со стола в кресло. Итак, скоро мы отправимся на юг, в теплый Эвенри. Осталось только отпросить Лотю у Ансельма на недельку. Ох, чувствую, непросто мне придется.


Искалоть,

ученица алхимика


Попросив извозчика высадить меня у самого начала набережной, носящей поэтическое название Лазурная, я купила с лотка мороженое и, поправив на плече сумку, медленно пошла вдоль ажурных перил, установленных в качестве ограждения набережной, разглядывая все вокруг. Очень-очень милый квартал. Я бы даже назвала его тихим, но бегающая по набережной с громкими криками стайка ребятни тишине отнюдь не способствовала. А так все очень прилично, благочинно, красиво и уютно. Да, у муженька моего губа не дура.

Квартал, где жил Ярос, располагался на том месте, где в Наргонту впадает один из ее многочисленных притоков, то есть на слиянии двух рек, так что местечко, помимо всех прочих его достоинств, еще и живописное. Голубая лента реки, легкая серебристая дымка над ней, небольшой причал, у которого покачиваются маленькие парусные суденышки, явно прогулочные. Выложенная мозаичной брусчаткой набережная, везде буйно цветущая зелень - деревья, фигурные изгороди из кустарников, клумбы. Симпатичные особнячки, один из которых принадлежит мне. Ну, почти принадлежит. На самом деле, принадлежит он моему мужу, но, если вспомнить, что тот уже несколько дней как одной ногой в могиле, а наследников кроме жены у него нет, я могу с полным правом осмотреть его дом. Вдруг он понравится мне больше, чем съемная комната у Мелиссы? Тогда я, вполне возможно, переберусь туда. А что? Все основания находиться там у меня есть, за постой платить не надо. Разве что скучно будет одной. Впрочем, Фыр, который, несомненно, переберется вместе со мной, вряд ли даст мне скучать. Такова его, гаденыша, натура.

Упомянутый гаденыш, будто подслушав мои мысли, тут же высунулся из сумки, где нагло дрых последние четыре часа, и, перебравшись ко мне на плечо, принялся лизать мое мороженое. Мое!

- Ох, и гад же ты, хвостатый, - прошипела я.

Впрочем, спихивать серого нахала, как и отбирать у него мороженое, не стала - поздно. Хоть и жалко, и возмущение так и клокочет внутри.

Кот, хоть и ответил мне насмешливым фырканьем, при этом 'нечаянно' задев меня хвостом по уху. Доброту мою, однако, оценил и быстрее заработал языком, так что скоро в руке моей остался пустой вафельный рожок. 'Ты же все равно не стала бы его есть', - говорил его хитрый взгляд. Ну да, конечно, не стала бы, раз уж его кошак облизал! У, гад пушистый! А самое обидное, что купить вторую порцию я не смогу - денег не хватит, слишком мало я, как оказалось, взяла с собой утром. Но тогда я и подумать не могла, что так потрачусь! А все Ансельм, Храрг его защекочи!

После обеда алхимик вдруг вспомнил о своих обязанностях учителя и в приказном порядке потащил меня на экскурсию в городской дендрарий, где долго и с упоением рассказывал о каждом встреченном там растении, от многометрового кедра и до последнего чахлого кустика. Крайне познавательно и интересно, а с точки зрения будущего алхимика, сведения и вовсе бесценные. Но я, признаться, порядком утомилась с непривычки. Эх, далеки мои студенческие годы, отвыкла я от лекций, которые, к тому же, записать нельзя. Да-да, Ансельм не позволил, требуя, чтобы я запомнила все, что он рассказывал! Изверг! И самое плохое, что завтра мне предстоит своеобразный экзамен: я должна буду приготовить из этих растений несколько зелий, разумеется, предварительно доведя свежие растения до состояния ингредиентов. И все это под чутким руководством господина Тоббера, которое, чувствую, будет похоже на полный карт-бланш и 'я снимаю с себя всю ответственность за то, что у тебя память дырявая'. Я изо всех сил старалась запомнить все, что рассказывал алхимик, но сейчас выудить из царящей в голове каши нужные сведения я не смогла бы и под страхом смерти. Что же будет завтра?! Даже подумать страшно...

И на помощь Фыра надежды нет. Он почти сразу, стоило Ансельму завести речь об алхимической ценности, местах произрастания, свойствах и правилах сбора первого попавшегося кустика, который цеплялся за жизнь (иначе не скажешь) у входа в дендрарий, залез в мою сумку и спал до самой Лазурной набережной. И вылез, только почуяв запах пломбира. Слопал мое мороженое и сидит на моем плече с таким удовольствием на наглой серой морде, что я даже возмущаться вслух не стала.

В конце экскурсии, рассказав едва ли о пятой части растений в дендрарии, Ансельм якобы случайно поведал мне и о том, что дом моего ныне полумертвого супруга находится неподалеку, всего-то в нескольких кварталах от дендрария, и непрозрачно намекнул, что было бы неплохо перенести Яроса туда. Мне почему-то стало неприятно. Хотя, с одной стороны, я господина Тоббера понимаю: не приведи боги, если кто-то пронюхает, что уважаемый в городе алхимик прячет в своем доме полумертвого консула сопредельного эльфийского княжества - после этого правоохранительные органы и Наргонты, и Мерисского княжества, как минимум, изрядно нервы потреплют. С другой стороны, Ансельм вроде бы является другом Яроса, причем уже много лет, еще со времен службы на границе с Проклятыми землями, и как-то не по-дружески это - выкинуть друга за порог, когда он находится в таком беспомощно состоянии и ему требуется помощь. Надо думать, господин Тоббер трусоват... Хм, и как бы использовать открывшееся обстоятельство в собственных интересах? Обязательно подумаю над этим на досуге. Глядишь, и Фыр чего подскажет.

Так вот, видя, что я не собираюсь тут же, сломя голову, мчаться на Лазурную набережную и готовить особняк к отнюдь не триумфальному возвращению хозяина, Ансельм в приказном порядке отправил меня туда, пообещав, что в случае неподчинения заставит меня трудиться в торговом зале до конца обучения. Пришлось подчиниться. А так как Лазурная набережная находится 'всего-то в нескольких кварталах' от городского дендрария, а экскурсия, вернее, первая ее часть, закончилась около семи вечера, мне пришлось поймать двуколку. Как выяснилось, мысль добираться до особняка княжича Мерисского на наемном транспорте посетила мою голову очень и очень вовремя, так как 'всего несколько кварталов', как сказал Ансельм, на деле оказались кварталами ремесленными, самыми протяженными в Наргонте, по словам извозчика, и составляющими едва ли не четвертую часть города (это уже по моим личным ощущениям).

Конечно, эта поездка вылетела в копеечку, заставив мой кошелек похудеть почти наполовину. А ведь добираться до дома Мелиссы тоже придется на транспорте, а то своим ходом я полночи туда топать буду. Значит, придется снова раскошелиться. Так что я не могу позволить себе еще перекусить в одном из местных ресторанчиков. Или еще одно мороженое. А голод уже дает себя знать. К тому же сказывается усталость после рабочего дня, нервозность перед завтрашним экзаменом, да еще злость на кошака, оставившего меня без перекуса и нагло восседающего на моем плече. В общем, к дому номер 14, принадлежащему моему мужу, я подошла уже охваченная глухим раздражением, унять которое не могла ни возникшая с одного взгляда симпатия к дому и окружившему его небольшому саду, полному яблонь и вишен, к сожалению, уже отцветающих, ни то обстоятельство, что Фыр перестал, наконец, использовать меня в качестве средства передвижения, спрыгнул с плеча и со всех лап бросился к дому. Вот так! Узнал место, где жил с хозяином, и даже не стал дожидаться, пока я найду в сумочке экспроприированные у муженька ключи и найду тот, что открывает замок на калитке - протиснулся под створкой ворот. Впрочем, далеко от входа в сад он не ушел.

Открыв калитку, я увидела, как Фыр, вздыбив шерсть и нервно размахивая хвостом, стоит на ведущей к дому дорожке и смотрит куда-то вглубь сада. Что, к нам пожаловали непрошенные гости? Ого, уже 'к нам'! Быстро же собственнические чувства прорезались.

Я огляделась, но ничего подозрительного не обнаружила. Неудивительно: кругом пышные кусты и не менее пышные деревья. Устраивай засады - не хочу. Надо бы навести в саду порядок.

- Есть тут кто? - крикнула я.

Тишина. Фыр, однако, продолжал проявлять признаки беспокойства. Стало быть, в саду действительно кто-то прячется, и этот кто-то котику неприятен. Раз так, то не следует сейчас заниматься осмотром дома, оставив этого типа за спиной. Вряд ли Фыр ошибается насчет притаившейся в саду личности - этот гад уже доказал, что отлично разбирается в людях... и в нелюдях. А мне не мешало бы выпустить пар, так что я, потирая руки, углубилась в сад. Кот, настороженно принюхиваясь, двинулся следом.

Пройдя немного вглубь сада, я нос к носу столкнулась с невысокой блондинкой в длинном элегантном платье, украшенной лентами шляпке и с такой злостью в светло-серых глазах, что я невольно попятилась, встретившись с ней взглядом. Блондинка медленно оглядела меня с ног до головы, едва не испепелив на месте, но разговор начать и не подумала, только сжала кулаки, едва ли не до крови впившись в ладони наманикюренными ногтями. Драться будет? Так столь элегантной холеной девице, явно аристократке сие действо не по статусу. Или я чего-то не знаю о таких элегантных холеных девицах?

- Могу я вам помочь? - светским тоном осведомилась я, делая вид, что не замечаю ее злости. Больше из интереса, чем из реального желания помогать столь несдержанной особе. Которая, кстати, показалась мне смутно знакомой.

Блондинка скрипнула зубами.

- Леди Иолатэ, княжна Мерисская? - спросила она, видимо, решив не размениваться на церемонии.

- Да, это я. С кем имею честь беседовать?

Спросила, а сама удивилась: откуда столь велеречивый слог взялся? Неужели новообретенный статус княжны так проявляется?

- А я Эрлика Истер! - возвестила блондинка и уставилась на меня, ожидая реакции.

Ее имя мне ни о чем не говорило.

- Впервые слышу.

Блондинка сверкнула глазами.

- Ярос ничего не рассказывал обо мне?

- Нет, - покачала головой я. - А должен был?

Не рассказывать же ей о том, что с будущим мужем я и парой слов не перемолвилась - что до свадьбы, что после.

Мой ответ почему-то вывел блондинку из себя. Из горла леди вырвался пронзительный вопль, и она, выставив вперед острые длинные ногти, бросилась на меня, намереваясь то ли глаза выцарапать, то ли волосы выдрать, причем психологический эффект от ее злости, нет, даже ярости, получился внушительный. Я даже в первый момент растерялась и вместо того, чтобы увернуться от этой фурии или свалить ее ударом кулака, только в последний момент схватила ее за запястья, когда ее остро заточенные ногти уже были опасно близко к моему лицу, и тем самым я лишила себя пространства для маневра. Потом уже поняла, что глупость совершила, но сам факт... Будь на месте этой Истер кто-то посильнее или поопытнее в драке, и положение мое стало бы крайне незавидным. Но противницей моей, по счастью, оказалась хрупкая леди. Постоянно наскакивая на меня, она тянулась ногтями к моим глазам, и, подстегиваемая собственной яростью, медленно, но верно одолевала мое, оборотницы, сопротивление! А какие ругательства изрыгались из аккуратно накрашенного ротика этой интеллигентного вида женщины! Портовым грузчикам краснеть впору!

- Да в чем дело, леди?! - со всей холодностью, на которую была способна в тот момент, осведомилась я.

Это было непросто, учитывая, что поистине обезумевшая в своей ярости женщина начала выворачиваться из моих ставших противно влажными ладоней. И ведь почти вывернулась, Храрг побери!

Ответом мне послужил новый поток ругани, из которого я по разрозненным кусочкам смогла, наконец, понять суть претензий блондинки: леди меня... приревновала! Эта Эрлика оказалась любовницей моего мужа, теперь уже, конечно, бывшей! Я едва не разрыдалась от досады. Ну, спасибо, муженек! Пока ты у Ансельма в подвале прохлаждаешься, я тут вынуждена с твоими бабами разбираться! Да чтоб тебя на том свете демоны до второй смерти защекотали!

Злость на Яроса и эту ревнивую дуру придала мне сил: я оттолкнула нападавшую и, когда она вновь бросилась на меня (вот же неуемная!), дала приблизится и за миг до столкновения плавно ушла с траектории броска леди, а когда та, не успев среагировать, пролетела мимо меня, приложила истеричку локтем по затылку. Слегка, но ей хватило - Эрлика потеряла сознание и рухнула на землю, как мешок с... ладно, не будем уточнять, с чем именно. Да, не обделили меня силушкой божественные покровители. А вот с сообразительностью, увы, дело обстоит не так радужно...

На всякий случай и для очистки совести я пощупала пульс у валяющейся в беспамятстве леди. А то мало ли... А, нет, жива, хвала богам. Можно вздохнуть с облегчением... 'Хотя нет, рано', - подумала я, борясь с вновь нахлынувшей досадой от понимания, что теперь я, вместо того, чтобы осматривать дом, вынуждена думать, что же с этой ревнивицей делать дальше! Не бросать же ее здесь. С виду не больно крепкая, проваляется на земле, замерзнет - вон, с реки уже прохладой тянет - заработает воспаление легких или почек, помрет. Ну, или ограбит кто - приличная (с виду, пока рот не открыла), явно денежки в кошельке водятся. Или еще что случиться. А мне потом совестью мучиться! Эх, Ярос, мой счет к тебе все растет, и конца-края ему не видно. Могла ли я подумать, что выйду замуж за первого попавшегося недоутопленника и буду потом разбираться с его бабами, пока этот гад в коме благополучно отлеживается?! Мрак! Позорище! Ох, как я зла!.. Кстати, о гадах...

Поискав глазами Фыра в надежде получить совет относительно того, что же делать с бессознательной тушкой леди Истер, я вдруг заметила выражение крайнего довольства на его наглой серой морде, и обозлилась вконец.

- Представлением наслаждаешься? - почти ласково осведомилась я. - И как, нравится?

Видно, что-то в моем облике кошаку очень не понравилось, так что ответные нарочито независимые и отчасти виноватые взгляды, в которых снова угадывалось довольство, он кидал на меня, уже сидя на самой высокой ветке ближайшей к нам яблони. Резво забрался, я и глазом моргнуть не успела. Гаденыш... И ведь верно рассчитал, где спасаться - я слишком устала, чтобы лазить по деревьям.

- Погоди, доберусь я до тебя, - пригрозила я, за что была удостоена насмешливого фырканья.

Он еще и смеется!

- Придумал бы лучше, что с этой Истер делать, - я попыталась воззвать к совести кота. - Раз уж она обиженная любовница твоего хозяина, ты и напрягай мозги.

Фыр молча обвел взглядом сад. Что, предлагает закопать эту истеричку где-нибудь здесь? И дело с концом? Да, видно, и фамилиару от нее доставалось. Впрочем, излишним человеколюбием Фыркис явно не страдает... С другой стороны, для меня знакомство с любовницей мужа тоже оказалось не самым приятным (о, что я говорю?!). Но разве в моем положении могло быть иначе? Ну, не убивать же Эрлику за это.

- А менее радикальное предложение есть?

Кот насмешливо фыркнул, потом вдруг перескочил на ветку соседней яблони, оттуда перетек на ближайшую вишню, и вдруг резко сиганул вниз, скрывшись в густой кроне. В тот же миг удивленно-испуганный крик разнесся по саду, а вслед за ним - отборная трехэтажная ругань, как минимум, на двух языках. Причем на имперском языке с жутким, режущим слух акцентом. Видимо, этот язык для прячущегося сквернослова не родной.

Тем временем из-за деревьев со всех лап вылетел Фыр и, прячась, юркнул за мои ноги. Следом за ним вышел мрачный эльф самого сурового вида, весь обсыпанный сучками и листьями, с художественно расцарапанным лицом и жаждой мести в глазах. Проводив убийственным взглядом спрятавшегося за меня кошака, который, несомненно, и являлся автором царапин, он остановился в шаге от меня и едва заметно кивнул, видимо, в знак приветствия.

- Леди Иолатэ Эль-ала-Антир, жена княжича Мерисского.

Он не спрашивал, просто констатировал факт. Да и голос неприятный, глухой, будто доносится из-под надетого на голову ведра. И никаких в нем эмоций! Зато во взоре - хоть отбавляй, и все сплошь негативные. Сильно его, видать, мой котейка достал.

Я, в свою очередь, тоже внимательно разглядывала незнакомца. Высокий, стройный, бритый налысо, светлоглазый и остроухий, как, впрочем, и все представители этой расы, виденные мной до этого. Впрочем, присущая большинству ранее виденных мной представителей этой расы беспечность явно обошла его стороной - внешне спокойный, внутри - туго сжатая пружина, готовая в любой момент распрямиться и ударить. Кого? Да какая разница! Главное, это будет сильно и о-о-очень больно. Повторюсь, суровый мужик, и наверняка за плечами у него большой опыт схваток в самых разнообразных условиях.

Строгий черный, наглухо застегнутый, несмотря на теплый вечер, камзол, брюки в тон, заправленные в высокие сапоги с металлическими накладками (точно чтобы больней по ребрам бить), оружие - два коротких изогнутых клинка - хоть и убрано в ножны, но демонстративно на виду. Все это вкупе с суровым выражением лица, шрамами на щеках и подбородке, и взглядом, способным приморозить к полу, производит неизгладимое впечатление. Правда, на меня не подействовало: расцарапанное лицо и яростная погоня за котом впечатление не просто портило, а низводило до комичного образа. Как, впрочем, многое в моей жизни - с легкой лапки Фыра Тушпу.

- С кем имею честь беседовать? - вырвалось у меня. Второй раз за несколько минут! К чему бы?

- Следуйте за мной, - эльф вопрос проигнорировал. - И настоятельно рекомендую не оказывать сопротивления. Иначе мы вынуждены будем применить силу.

Глухой, лишенный намека на эмоции голос, вполне мог бы принадлежать голему или иному порождению Проклятых земель (о, а ведь я про них ничего не знаю! Неужто память реципиентки проснулась?!). Короткие рубленые фразы бывалого вояки. Но и бюрократический стиль ему знаком не понаслышке.

- Леди? - эльф чуть шевельнул бровью, будто изумляясь, отчего я еще не бегу за ним, как собачонка.

Привык, наверное, к беспрекословному подчинению как к единственному возможному варианту поведения в его присутствии. Вон, как губы обиженно скривил и изо всех сил пытается 'держать лицо', хоть и сам понимает, что получается плохо. Я поймала себя на том, что улыбаюсь и с трудом сдерживаю смех. Молодец у меня кот все-таки.

Эльф скрипнул зубами и с язвительной улыбкой, полной плохо скрываемого торжества, скупым жестом указал мне за спину. Обернувшись, я увидела еще несколько эльфов, внешним видом и повадками похожих на первого, как будто их сделали под копирку. В одинаковой одежде, с одинаковыми прическами - тонкими косицами на затылке, заплетенными так туго, что глаза вытянулись к вискам, все с оружием и одинаково суровым выражением на лицах. Кого-то они мне напоминают, причем, скорей всего, это воспоминание из моего родного мира. Хм...

Эльф-главарь, ну, тот, которого Фыр изукрасил, тем временем велел одному из подчиненных подобрать все еще находящуюся в отключке леди с говорящей фамилией и позаботиться о ней. Тот легко закинул блондинку на плечо, вышел за калитку и скрылся из виду. Гм, надеюсь, сию фурию доставят домой, а не прибьют по-тихому в темном переулке на другом конце города. Жалко все-таки, симпатичная... Если, конечно, не пытается тебя покалечить.

Остальные эльфы в черном ненавязчиво взяли нас с Фыром в кольцо и стояли с каменными лицами, то и дело поглядывая по сторонам и ожидая, что прикажет начальник. Ну, точно! Это телохранители! И они очень похожи на секьюрити из моего родного мира, только темных очков и торчащих из ушей проводков для полноты образа не хватает. Интересно, кого они охраняют?

- Леди! - с нажимом повторил начальник этой остроухой шайки. - Прошу вас!

- Что, пойдем? - спросила я кота, который уже успел забраться ко мне на плечо и с ленцой обмахивался хвостом.

Тот согласно мяукнул, после чего медленно обвел телохранителей насмешливым взглядом. А уж их поцарапанному начальнику достался взгляд столь уничижительный, что тот непроизвольно за рукояти мечей схватился. Сразу видно: нервы у поцарапанного не очень. А Фыру уже доводилось встречаться с этими типами...

Ну что же, раз приглашают настойчиво, и мой пушистый советник не против, можно и сходить к... а куда меня, собственно зовут? Ладно, разберемся. Сбежать от этой остроухой шайки я всегда успею, тем более, что Фыр со мной, а этот хвостатый гаденыш, как уже неоднократно выяснялось, один диверсионного подразделения стоит. Да я и сама могу за себя постоять, если что.

Эльфы сопроводили меня на задний двор особняка Яроса, где в тени деревьев скрывалась ажурная беседка. В ней любовался закатом еще один эльф, а шесть клонов-телохранителей рассредоточились по периметру беседки, пытаясь стать незаметными в окружавших строение кустах. И получалось это у них неважно. Почему? Кто знает? Может, еще не адаптировались к городу. Или же князь Мерисский - думаю, именно он ждет меня в беседке - специально оставил при себе такую охрану, чтобы подразнить кого-то, заранее представ легкой добычей. А самых опытных телохранителей во главе с поцарапанным отправил встречать меня? Что, за мою безопасность он беспокоится сильнее, чем за свою? Или же опасается меня, и поэтому заранее приказал своим цепным псам окружить девчонку, от которой неизвестно чего ожидать? Надо бы уточнить при случае.

Сам князь поднялся мне навстречу и одарил меня доброжелательной улыбкой. Я улыбнулась в ответ, однако, предпочла пока что помолчать. В конце концов, это князь пригласил, вернее, приказал телохранителям привести меня к нему, стало быть, ему от меня что-то надо, ему и первому разговор начинать.

С последним, кстати, князь не торопился: стоял с загадочной улыбкой и рассматривал меня. Вроде бы и взгляд доброжелательный, и серебряные глаза мудростью веков светятся, а у меня почему-то колени подгибаться начали, и в животе резко похолодело. Однако не показывать же дедушке мужа свой неведомо откуда взявшийся испуг! Скрестив руки на груди, чтобы не показывать их позорное дрожание, я напустила на лицо скучающее выражение и принялась рассматривать монаршую особу. Ну, когда я, в самом деле, еще живого князя-то увижу?

Против ожидания, ничего сверхъестественного в облике князя не было. Среднего роста, на голову ниже своих телохранителей, стройный и изящный, в длинном элегантном камзоле светло-сиреневого цвета, украшенном серебряной вышивкой. Правильные черты лица, гладкая, без единой морщинки кожа (если бы не знала, никогда бы не подумала, что у него есть внук), длинные серебристого оттенка волосы мягко струятся по плечам, на губах легкая полуулыбка, изящество в каждом движении и в каждом жесте. Высокий лоб украшал венец из белого золота с небольшим драгоценным камнем, прозрачным, как вода из горного ручья.

После непродолжительного молчания князь жестом пригласил меня присоединиться к нему. При этом он легко склонил голову в знак приветствия, самоцвет в венце поймал луч вечернего солнца и на поверхности его заиграли, заметались разноцветные искры. Неужели бриллиант?! Подавив желание немедленно начать прикидывать примерную стоимость камня такой чистоты и размера, я продолжила молчать.

Искорки, родившиеся в бриллианте в княжеском венце, оказалось, лишь скромным подобием того волшебного в своей красоте света, что лился изнутри князя, затапливал все вокруг. Действительно, волшебное существо. Появилось огромное желание подойти и убедиться, что это волшебное существо - князь Мерисский - действительно существует. И я медленно, как во сне, стала приближаться к нему, вытянув вперед правую руку...

На плече предостерегающе заворчал Фыр, а потом вдруг со всей дури вцепился зубами в мочку уха. Ай! Зубы у него хоть мелкие, но очень острые, прямо как иглы портняжные, так что ощущения мои словами было не передать. И как я только сдержалась, чтобы не схватить кошака за шкирку и не задать ему трепку?! Хотя, признаю, что желание ткнуть в князя пальцем какое-то... неправильное, что ли? Да, точно, неправильно это. И откуда оно вообще взялось?

Князь едва заметно шевельнул бровью, неодобрительно глянул на котика, и в бесконечно мудром и всепрощающем взгляде мне на миг почудилось глухое раздражение и обещание при случае разобраться с мерзким животным. Все его очарование как ветром сдуло. Я остановилась в шаге от князя и на мгновение прикрыла глаза рукой, делая вид, будто поправляю прическу. Ого! Оказывается, остроухий князь пустил в ход ментальное воздействие на... кем я теперь ему прихожусь? Не суть важно. Магия? Артефакт? Скорее, второе.

Должна сказать, эта мысль меня неприятно поразила. Хотя, я на радушный прием не рассчитывала. Я вообще надеялась оттягивать знакомство с родственниками мужа так долго, как смогла бы. Но получилось так, как получилось. Спасибо, Фыр помог. Иначе... а что было бы, не успей кот вмешаться? Ну, ткнула бы я монаршую особу пальцем в грудь. А монаршая особа, думаю, тут же с чистой совестью обиделась бы, и последствия ее обиды я боюсь даже представить... Куплю коту большой кусок мяса, заслужил. А если он всю беседу с новообретенным родственником поможет мне выдержать, то прощу этому пушистику подколодному все его выходки. Хотя, нет, не все...

Игра в гляделки затянулась больше, чем того требовали приличия. Понял это и князь. Улыбнулся еще шире и благосклонно кивнул, видимо, дозволяя мне открыть рот.

- Князь Мерисский, если не ошибаюсь, - я светски улыбнулась в ответ.

Хотела сделать книксен, но в последний момент передумала. С котом на плече это будет затруднительно, а защитник от воздействия на разум мне еще пригодится.

Взгляд венценосного эльфа потеплел, или мне показалось?

- К вашим услугам, юная леди, - глубоким мелодичным голосом произнес князь, любезно указывая мне на скамью рядом с собой.

Ну, будем считать, лед тронулся.

- Таки мне было жутко любопытно, на ком так скоропалительно женился мой внук - продолжил дед Яроса. - И мы, таки, будем на Вас посмотреть...

Мои брови сами собой устремились к волосам, а удержать на месте челюсть мне стоило поистине огромного труда. Неожиданно...


Фырос Иолатэ-Тушпу,

кот Мерисский


Появление цепных псов деда - они же гвардия Мерисса, они же личные телохранители князя - в моем саду хоть и не было для меня неожиданным, все равно не принесло мне радости.

Сюрпризом явилось пребывание там Эрлики, которая, на мой взгляд, должна отныне всеми руками и ногами отбиваться от всего, что нас связывало. Увы, перед охватившей ее неконтролируемой ревностью спасовали и разум, и воспитание, и инстинкт самосохранения. Помниться, пока мы были вместе, она частенько убеждала меня, что мои вспыльчивость и обретенная за годы жизни любовь почесать кулаки о рожи (и не только) всяких высокородных хмырей, считающих своим долгом опустить меня ниже плинтуса, есть не что иное, как искривленное проявление чувств и эмоций моей (на самом деле, крайне трепетной и нежной) души, которую я - осознанно или нет - стараюсь похоронить глубоко в себе, отринуть, как ненужную и бесполезную часть себя, причиняющую боль и все такое прочее. Н-да, мудрено... Так вот, храни меня боги от таких проявлений, которые мозги вообще отключают, как только что продемонстрировала леди Истер!

Неожиданностью, причем крайне неприятной, явилось то, что я умудрился заснуть так крепко, что на несколько часов просто выпал из реальности и, соответственно, полностью утратил контроль над ситуацией. Если б не уснул, ни за что бы не позволил своей балбеске отправиться на Лазурную набережную - как раз таки из опасения нарваться на подчиненных дедушки Изялиниэля (я не настолько наивен, чтобы верить, будто дед не заинтересуется пропажей единственного наследника и его женитьбой, а где проще всего искать 'дорогую' пропажу? Правильно, дома у этой пропажи!) или еще на кого-нибудь, с кем Лотьке встречаться пока что тоже не стоит. А то есть в городе один тип, которому я обещал дуэль, и было это примерно за неделю до моей 'смерти'.

Кстати, о смерти! Женщина, которая меня заказала (буду называть ее Золаной, пока не узнаю ее настоящего имени), узнав о 'провале' Арисаэля, вполне могла обратиться к профессионалам, и те в качестве розыскного мероприятия могли оставить засаду у моего дома. И не погнушаются взять в заложники мою балбеску, дабы заставить меня, пушистого, проявить себя, героически переться спасать женушку и глупо попасть в расставленные сети! Наивные... Я им заранее сочувствую. Не то, чтобы я вообще не переживаю за Лотьку, но все-таки понимаю, что удерживать в заложниках хрупкую девушку и оборотня - королевского храргота совсем не одно и то же... Впрочем, за Лотьку я, страшно сказать, на самом деле переживаю, причем вполне искренне. Дитя ж неразумное, хоть и силы немереной! А сочетание 'сила есть - ума не надо' крайне опасно как для самой леди Иолатэ, так и для окружающих. А уж когда отчаянный дисбаланс указанных качеств дополняется еще и отсутствием жизненного опыта и таким незнанием окружающих реалий, что даже богине-покровительнице плохо стало!..

Ведь не случайно Иннерлия потратила божественную благодать на вытаскивание меня из кладбищенского озера (сам я выплыть точно не мог!), облачение в пушистую серую шкурку и найм в качестве наставника балбески с клятвой довоскрешать меня из мертвых путем возвращения в собственное тело?! Видать, перед задачей по вправлению мозгов отдельным личностям боги бессильны, поэтому Иннерлия и предпочла взвалить эту самую задачу на плечи смертных, точнее, одного очень не вовремя тонувшего смертного, который точно согласился бы. Да, согласился бы в любом случае, даже если б имел представление о, так сказать, фронте работ!

Так вот, возвращаясь к Лотьке! Вроде бы и большая орясина выросла, а как будто всю жизнь провела в коробке, обложенная ватой. Опыт драк, как показала короткая схватка с Эрликой, нулевой! Лобовая атака! Ни попытки в сторону отскочить, ни подножку поставить, ни одной разумной мысли относительно этой драки! Сразу тюк по черепушке, и думай потом, жива ли 'соперница', сохранит ли рассудок после этого тюка или дурой станет... Зато, Храрг побери, Лотька с какого-то перепугу твердо уверена, что порвет любого! Самоуверенная дура с силой королевского храргота... Гремучая смесь! И не расслабишься ни на минутку. Только отвернешься, и женушка таких дров наломать может, что я не смогу ее вытащить даже с посторонней помощью! Ей же в тюрьму за непредумышленное членовредительство, а то и убийство, загреметь - как мне фыркнуть! Бедный я, добровольно подвизавшийся это чудо природы воспитывать! Надо срочно стребовать с Иннерлии дополнительные плюшки за то, что при заключении сделки моя нанимательница умолчала о некоторых особенностях моей подопечной! Знай я изначально, как обстоят дела, одним воскрешением богиня бы не отделалась... Так, стоп, хватит себя жалеть! А то так можно и забраться в самый дальний угол Лотькиной сумки и никогда оттуда не вылезать, лежать неподвижно в темноте, думать о вечном... А балбеску мою стражи правопорядка тем временем под белы рученьки на каторгу сопроводят, а деду, как ближайшему родственнику такой штраф впаяют, что старика удар хватить может! И прощай тогда возвращение в свое тело и спокойная (относительно) жизнь Мерисского консула! Нет уж, раз подрядился княжну новоявленную до ума довести, надо выполнять. Глаза, как говорится, боятся, а руки, вернее, кошачьи лапки делают.

Так вот, на мой критический взгляд, Лоте необходим опыт рукопашного боя, причем опыт специфический. Не честной схватки один на один - на дуэлях благородных ей не биться, а той самой банальной и подлой уличной драки, когда трое на одного, пространства для маневра с гулькин нос, а бьют сразу на поражение, так что в ней грязные приемчики вроде 'коленом в пах' или 'пальцем в глаз', так презираемые высшим сословием, уместны и очень эффективны, иной раз могут и жизнь спасти. Решено, как только вернусь в родное тело, сразу же возьмусь за ликвидацию пробелов в познаниях женушки. Откуда у меня столь богатый опыт бесчестных драк, позволяющий взять на себя тяжкий труд наставника? Так не всегда же я был для окружающих княжичем Мерисским, официально признанным членом сразу двух древних и уважаемых эльфийских родов, хоть и бастардом-полукровкой - неслыханная честь, если вспомнить, что от таких отпрысков эльфы отбрыкиваются руками и ногами.

Да, не положено княжичу в уличных драках участвовать, грязные приемы в них перенимать, да на благородной дуэли применять! Его удел - выяснять отношения по строгим правилам, с секундантами и всей прочей ерундой. Зато на долю Яроса Иолатэ, воспитанника наргонтской школы-интерната, студента магунивера, младшего прапорщика (единственного за всю историю имперских войск) третьего заградительного полка, три года отслужившего на границе с Проклятыми землями, студента Императорской академии и скромного служащего мерисского консульства этих самых бесчестных драк выпало более чем достаточно.

Признаться, зрелище разборок двух юных прекрасных особ - настоящей жены и бывшей любовницы - доставило мне удовольствие. Никогда ранее не видел, чтобы из-за меня женщины дрались. Хоть и не безумная любовь причина той драки, а все равно приятно.

А вот явление телохранителей деда во главе с Иранэлем повергла меня в уныние - поневоле вспомнились детские годы, проведенные под сенью княжеского дома. Тогда я частенько сбегал от приставленных ко мне нянек, которые, науськанные моей мамашей, более заботились о соответствии внешнего вида, манер и образования маленького бастарда, непонятно как признанного членом княжеского рода, этому самому роду, чем его питанием. А случалось такое, что чопорные чистокровные сознательно лишали меня скудной трапезы за непослушание. В общем, маленькому княжичу приходилось самому искать еду и, как правило, за пределами княжества. Тогда мерисские гвардейцы, они же личные телохранители деда выдвигались на поиски шебутного внучка. Находили меня быстро - неудивительно, я ж маленький был, да и думал во время побегов о том, где бы еду достать, а не о том, как следы свои замести - и, едва я оказывался в руках псов деда, как Иранэль сразу заводил такие воспитательно-душеспасительные беседы с припевом: 'Такое поведение недостойно княжича, твои предки на том свете от стыда сгорают', что меня уже на второй минуте начинало со страшной силой клонить в сон, чему, помимо монотонных речей начальника гвардии князя Изялиниэля, способствовал собственный живот, к тому времени уже набитый до отвала. Хм, любопытная деталь: я всегда попадал в руки мерисских силовиков, только полностью насытившись тем, чем угощали худенького, бледного до синевы мальчика сердобольные крестьяне - видимо, дед нашел способ экономить на питании внука. А что, это на него похоже...

Так вот, засыпать во время воспитательных бесед было нельзя. Иначе Иранэль, который, кстати, сам является членом княжеского рода, то ли двоюродным, то ли троюродным внучатым племянником брата моего деда, впадал в ярость - еще бы, какой-то бастард смеет проявлять неуважение к нему! - и порол меня ремнем. И часто я не мог справиться с собой, и засыпал... Бедный мой зад! Знатная пряжка у ремня Иранэля! Ох, как же долго заживали следы ее применения... Да, с внуком князя никто в Мериссе особо не церемонился.

И сейчас, увидев надменную рожу дальнего родственника, я расстроился, на мгновение даже ощутил острую режущую боль в пятой точке. Но сразу же вспомнил, что теперь я взрослый и сам могу кому угодно задницу надрать - хоть на дуэли, хоть в подворотне. А после мою черепушку и вовсе посетило осознание, что я сейчас вообще кот, так что могу сделать любую гадость, и мне за это ничего не будет, в данном случае даже пинка не отвесят.

Тогда я, выпустив когти и издав боевой клич молодого кота, пронзительный и омерзительный в воздействии своем на чуткие эльфьи уши, обрушился на стоявшего под деревом Иранэля всем своим весом и располосовал его рожу так, что на душе легче стало. Немножко, самую чуточку... Обязательно разовью эффект.

Конечно, Иранэль, крайне болезненно реагировавший на любое проявление неуважения его остроухого достоинства (или на то, что он по скудоумию и ограниченности своей считал таковым), тут же бросился убивать обидчика. И был неприятно удивлен, осознав, что изукрасивший его кот принадлежит леди Иолатэ. Сожаление о невозможности расправиться с котом и душевные мучения, испытываемые начальником княжеских телохранителей, великолепно читались на его лице и бальзамом лились на мою израненную душу. Ох, то ли еще будет, хе-хе...

Столкнувшийся нос к носу с Лотей и резко ставший покладистым от этого, Иранэль подтвердил мои подозрения: дед ждал здесь не только (и не столько) меня, он хотел встретиться с новоявленной княжной! Любопытно ему, на ком это так скоропалительно женился его внук! И начальник гвардии, в котором болезненная гордость удивительным образом сочеталась с ярым нравом служаки и бесконечной преданностью князю Изялиниэлю, который, по слухам, очень помог ему в некой щекотливой ситуации, давно, еще до моего рождения. Так что сейчас, когда воля князя идет вразрез с личными устремлениями, бедолага вынужден подавить злость и жажду мести и засунуть последние куда подальше, стало быть, можно перестать прятаться за Лотей и нахально расположиться на виду бывшего мучителя - Иранэль не осмелиться поднять руку на любимого котика княжны. А у меня лапки развязаны, мурррр!

Иранэль, как ни душила его злоба, о выполнении приказа деда не забывал. Велев одному из подчиненных позаботиться об Эрлике, под элитным конвоем сопроводил жену княжича в беседку на заднем двое моего дома, где ее, как я и думал, дожидался ее дед. И, конечно, князь Изялиниэль, основательно подготовившись к этой встрече, пришел не с пустыми руками!

Княжну Мерисскую он встречал во всеоружии: вместо повседневного княжеского венца явился в венце для особых случаев, являющемся, по сути, артефактом для подавления воли собеседника или, как минимум, существенного снижения критичности мышления и способности объективно оценивать ситуацию - все зависит от самого собеседника, его силы воли, уровня развития, интеллекта или, на худой конец, врожденных особенностей или же столь эфемерной штуки, как покровительство высших сил. И сегодня я с досадой убедился, что ничем из вышеперечисленного моя балбеска не обладает - вон, побежала к деду, как собачонка, едва тот свой венец мозгоклюйный в действие привел.

А дед хорош! Вот ведь жук, а! С помощью своего венца-мозгоклюя подбивал Лотьку пальцем в него потыкать. Казалось бы, ничего особенного в том жесте нет, однако, с точки зрения эльфийских традиций и дворцового этикета, леди Иолатэ нанесла бы обиду князю, о чем тот не преминул бы сразу поставить ее в известность (и поди докажи, что князь сам ее спровоцировал на эту глупость), а потом потребовал бы извинений и компенсации его моральных страданий. Так что Лотя оказалась бы в униженном и просящем положении, так что диалога 'на равных' не получилось бы. Более того, неизвестно, что потребовал бы дед в качестве компенсации за свою 'обиду' - фантазия у него богатая. Например, приказал бы ей перебраться на постоянное место жительства в Мерисс, где с ней могло случиться все, что угодно, и остался бы Ярос вдовцом, не имея более преград для женитьбы на достойной кандидатке, которую выберет любящий дедушка. У князя, видите ли, такое проявление любви к внучку: скорректировать неблаговидное происхождение последнего удачной женитьбой, чтобы впоследствии иметь еще один рычаг воздействия на него. Хорошо, что я успел вмешаться и остановить навязанный извне порыв Лоти. Самой ей, увы, не хватило ума остановиться.

К сожалению (а может, и к счастью), оборотни, как правило, интеллектом не блещут, сильной волей отличаются лишь в исключительных случаях - слишком сильно в них животное начало, всегда идут на поводу инстинктов, а про все остальное и упоминать не стоит. Но вот Иннерлия-то жену мою подвела, не защитила от воздействия ментального... Не считать же божественной защитой то, что я успел среагировать, и балбеску свою за ухо укусил, отчего та более-менее очухалась! Мне и потом, на протяжении всей ее беседы с дедом, приходилось кусать ее или царапать, когда девчонка начинала 'плыть' мозгами и выбалтывать князю то, что не следует. Умаялся, будто в одиночку несколько возов разгрузил! Да, случалось такое во время моей службы в имперской армии...

Служба в армии, Храрг ее побери, - отдельная страница моей биографии, едва ли не самый яркий ее эпизод. Ведь именно тогда я и обзавелся по-настоящему близкими мне людьми - моими друзьями. Кроме того, именно тогда я научился ценить жизнь и наслаждаться каждым ее мгновением, чему способствовали постоянная опасность и ежеминутная, столь сильная близость смерти, что, казалось, можно ощутить затылком ее ледяное дыхание. И именно тогда пережил приключения, которых хватило бы на две-три жизни, и отнюдь не всегда эти приключения носили военно-героический характер. Причем началось это сразу, стоило мне попасть под призыв.

Дело в том, что на призывном пункте я слегка повздорил с одним хлыщом, своим видом и поведением уж слишком напомнившем мне Иранэля. Вернее, я сразу ему не понравился, показавшись ему 'шибко умным', о чем сей мордоворот не преминул сообщить мне, причем в крайне грубой форме. Я, выпускник наргонтской школы-интерната, за словом в карман не полез, ответил достойно. В общем, завязалась свара, едва не закончившаяся дракой - вовремя вмешались военные шишки, которым мордоворот не решился перечить. Вовремя, иначе, будем смотреть правде в глаза, меня бы знатно отделали, так как за плечами того мордоворота еще три бугая в форме стояли, готовые замесить меня на пирожки прямо здесь, посреди военной управы. Оценив ситуацию, я понял, что не отбился бы и бегством спастись не смог бы.

Однако радость моя от того, что на этот раз удалось обойтись без вреда здоровью, была недолгой: этот самый мордоворот оказался злопамятным, имел какое-то отношение к распределению новобранцев, да еще и состоял в родственных отношениях с кем-то из армейских начальников! Так что службу я начал на самом опасном участке границы Проклятых земель, в третьем заградительном полку, и с ходу был назначен ответственным за снабжение всего полка провиантом, обмундированием, оружием и прочей нужной в армейской жизни дребеденью. Единственным на весь полк! Честно, мне для этого даже звание младшего прапорщика присвоили, потому что снабжением могло заниматься только лицо, имеющее офицерское звание! Так что был я единственным на всю империю младшим прапорщиком! Ни до, ни после меня никому это звание, не предусмотренное законодательно установленной системой военных званий, не присваивалось. Так что Ярос Иолатэ единственный на всю страну...

Было бы смешно, если б не одно 'но': назначив меня снабженцем, военное начальство, по сути, подписало мне смертный приговор. Как выяснилось, в месте базирования третьего заградительного на десятки миль вокруг нет ничего из необходимого для обеспечения бое- и жизнеспособности полка. Ну, почти ничего. Но кого это волнует? Назначили ответственным за снабжение - будь добр выполнить приказ, несмотря на то, что до ближайшего селения пятнадцать миль бездорожья, а все направляемые мной запросы на обеспечение отправляются в мусорное ведро. А за неисполнение приказа наказание, по законам военного времени, одно - петля. Крайне незавидное положение.

В итоге получилось, что военные чины оказали мне услугу. Однако в первые дни после назначения, когда я разобрался в состоянии дел на месте службы, мне было совсем невесело. К счастью, я сразу попал под начало молодого, едва закончившего высшее офицерское училище лейтенанта Лирриана Мракса-Кейни, которого все вокруг называли просто Кейн. Этот парень, впоследствии ставший одним из самых близких моих друзей, трудностями снабженческой жизни проникся сразу, хоть и прибыл в место базирования третьего заградительного всего на неделю раньше, чем я, и на первых порах помогал мне, как мог. В частности, отправился вместе со мной на переговоры к обитавшим в Серых горах, расположенных неподалеку от места расположения полка, чирхазам племени Пятнистых шкур. Удачно сходили, договорились с воинственными полудикими существами, гремучей смесью из гоблинов, орков и пещерных медведей, о поставках мяса здоровенных белых гусениц, водящихся в глубоких подгорных пещерах, на которых Пятнистые Шкуры охотились ради пропитания (больше в Серых горах есть все равно нечего). Взамен мы снабжали покрытых шерстью партнеров железными болванками, уже много лет лежавшими невостребованными на полковом складе. А за дополнительную плату в виде трофейных зубов, когтей и прочих органов нежити (ума не приложу, зачем им эта ерунда?), добытых нами в ходе боевых вылазок, коротышки добывали для нас некоторые компоненты для взрывчатых зелий и серебряные самородки. Так что у скромного младшего прапорщика появилась возможность частью полученного серебра расплачиваться с другими поставщиками. А заодно я, Кейн, а впоследствии и Ансельм с Арзабалем отложили кое-что на личные нужды.

Мясо гусениц хоть на вкус не очень, зато питательное и вроде бы даже полезное для здоровья - так, по крайней мере, считает Ансельм, который, прежде чем взять в рот кусок гусенятины, едва не целую тушу на опыты извел. Из гусеничной требухи наваристый бульон получается, и не беда, что легкий запах паленой шерсти никакими приправами не вытравить! Сии немудреные деликатесы позволили третьему заградительному продержаться до весны, когда из ближайшего поселения по подсохшей дороге к нам смогли пробиться (иначе не скажешь) обозы с продовольствием.

Кстати, вытяжка из желез пещерных 'буренок' в умелых руках господина Тоббера и полкового лекаря много жизней спасла. Правда, высокое начальство вместо поощрения младшего прапорщика или хотя бы вынесения ему устной благодарности регулярно устраивало мне разносы, грозило трибуналом, но с должности не снимали и звания не лишали. Работай, Ярос, шурши и на снабженческой ниве, и на всяких марш-бросках, и на боевых вылазках. Я и шуршал до посинения... Не знаю, как бы я без помощи друзей вышуршал... А железных заготовок, что я с одобрения Кейна отдал Пятнистым Шкурам, так никто и не хватился! Вот если б я только с чирхазами расплачивался...

Как я уже говорил, со временем ситуация наладилась. Я сумел найти и других поставщиков среди местных обитателей, договориться с ними, что было порой крайне непросто, так что полк не знал проблем со снабжением, что, в свою очередь облегчило жизнь мне и Кейну. Чем расплачивался? Отчасти чирхазовым серебром, отчасти... на полковых складах еще много чего невостребованного валялось.

Не мог же я, например, расплатиться серебром с вампиром, тихо живущим в развалинах старого форпоста, что в полутора милях от места расположения третьего штурмового (правда, по ту сторону границы), за услуги по скоростной доставке почтовой корреспонденции и нужных мне товаров сразу из нескольких торговых точек за Серыми горами! А что? Сильный, как пяток буйволов, мобильный - умеет в нетопыря перекидываться, не устает, соответственно, время на отдых не тратит, за ночь два-три рейса сделать успевает. А ремонтные и строительные инструменты, масло для ламп, пергамент и прочие письменные принадлежности пришлись кровососу по душе. Стены обиталища лорд Дерлисса (по крайней мере, этим именем мне представился вампир-отшельник) требовалось время от времени укреплять. Кроме того, не-жизнь у кровососа оказалась бурная, богатая на приключения, так что он возжелал оставить ее описание в назидание потомкам. А, самое главное (и причина того, что лорд Дерлисс не загрыз меня при первой нашей встрече), отшельник просто соскучился по общению.

Да что говорить? Большая часть поставщиков третьего заградительного полка имперской армии с удовольствием закусила бы снабженцем, то бишь мной любимым. Так что приходилось находить общий язык с представителями всех разумных (и полуразумных) рас, живущих по обе стороны от границы Проклятых земель. Да, умение найти подход к самым разным существам очень пригодилось мне в дальнейшем, особенно во время работы в консульстве.

А когда летом того же года в наш полк прибыло пополнение - ритуалист Арзабаль Торик, серьезно занимавшейся еще и артефакторикой - жизнь стала полти нормальной. Если б не боевые вылазки, стояние в дозоре и прочие прелести армейской жизни, служба была бы почти прекрасной. Хорошее время было, несмотря ни на что, хорошее...

Разговор деда с Лотей затянулся почти до темноты и напоминал схватку двух воинов. Дуэльную, до первой крови. Причем один участник словесной дуэли умный и опытный, действует хитро и изощренно, постоянно и умело атакует, а второй, не способный атаковать, лишь уворачивается от ударов, стремясь остаться невредимым, и милому болванчику - Лоте - это удается только с помощью тайного советника и защитника. Да, я могу с полным правом гордиться собой: жена, хоть и с моей помощью, испытание знакомством с князем Мерисским выдержала с честью, и лишнего не сболтнула, и деду понравилась - я это по его глазам понял.

Думаю, изначально у князя Изялиниэля были в отношении княжны Иолатэ другие планы, но он не был бы князем и не был бы самим собой, если б не умел корректировать, а то и полностью менять свои планы сообразно ситуации, да еще и наиболее выгодным для себя образом. Так что знакомство с ближайшими родственниками прошло гладко (принял дед - остальные члены рода примут, как миленькие). Осталось только придумать, что я скажу светлейшему князю, когда в свое тело вернусь. Вот только начала меня терзать невеселая мысль о том, что, раз Иннерлия не может свою протеже от воздействия на разум защитить, как она собирается возвращать мне мое тело? Способна ли она вообще на такое?


Княжна Искалоть


К концу беседы с князем Изялиниэлем меня не радовали ни прекрасный вид на реку, открывающийся с заднего двора особняка, ни перспектива поселиться в этом самом особняке, ни прекрасное вино (которое Фыр почти не дал мне попробовать, каждый раз ловко выбивая бокал у меня из рук), ни маленькие пирожные и прочие вкусности, предлагаемые в качестве закуски (наглый кошак брезгливо обнюхивал все, что я подносила ко рту, и часть угощения также оказалась на полу из-за его проворных когтистых лап). Хотелось только одного: поскорее добраться до теплого, уютного и безопасного дома Мелиссы, оказаться в своей комнате, забраться с головой под одеяло и спать, спать, спать... Хотя, нет, не только. Хотелось еще загрызть князя, разорвать на куски его охранников, найти ревнивую Эрлику Истер и наподдавать ей, потом запихнуть Ансельма Тоббера в его же монстроподобный агрегат алхимического назначения и, под конец, с особой жестокостью придушить одного не в меру борзого кошака! Грр! Впрочем, если подумать, кошака-то как раз и не за что. Понимаю, он, как мог, помогал мне противостоять постоянно оказываемому князем воздействию на меня, но у меня от его помощи плечи расцарапаны, уши искусаны, нервы расшатаны и блузка изодрана, заляпана, а она, между прочим, мне очень нравилась!

Светлейший князь, чтоб ему каждую ночь Згбрун в тапочки гадил, за светской беседой едва всю душу из меня не вытряс.

- Мне, таки, крайне любопытно, кого это мой внук столь скоропостижно в жены взял. Итак, кто ты, прелестное создание, и таки откуда свалилась на мою рано поседевшую голову? А на голову моего Ярочки ты, таки, откуда свалилась? И шо за моча вдарила в твою прэлестную головку, шо ты ни разу не задумалась на предмет 'идти за моего внука или не идти'? Любов или иной интерэс? И таки на какие деньги Ярочка еще и жену содержит? А то мое материальное положение не позволяет еще один рот кормить! Или ты, как приличная девушка, выходя замуж, прихватила с собой таки приличное приданое?

И так несколько раз, то как бы невзначай, то исподтишка, то между строк, то требуя деталей, то... всех уловок и не перечислить! Такой вот допрос с пристрастием и чистым одесским прононсом, который ни с чем не спутаешь. А мне приходилось отвечать на бесконечные вопросы князя, изредка разбавляемые вздохами о его истрепанных нервах и подсчетом седых волос, появившихся на его голове стараниями внука, при этом еще тщательно следить за тем, что я говорю, мысленно благодаря Фыра за заранее придуманную 'легенду' о нашем с Яросом знакомстве-романе-свадьбе, да еще и сдерживать рвущийся наружу мат - котик не доверил мне вести беседу самой, и не стеснялся направлять ее в правильное, по его, хвостатого, мнению, русло. О моем комфорте и Фыр, и князь думали в последнюю очередь. Обязательно отомщу при случае! Пока не знаю как, но отомщу! У-у, держитесь, гады остроухие!

И вопросы градом сыплются, не давая толком сориентироваться и разобраться в подсказках пушистого советника (иначе укусов и царапин было бы гораздо меньше), и голос князя такой бархатный, обволакивающий убаюкивает, мешает сосредоточиться, и бриллиант чистейшей воды в княжеском венце так и сияет, и ощущение себя кроликом, к которому проявили гастрономический 'интерэс' сразу два удава... Надо ли говорить, что устала я от такой 'дружеской' беседы аки кляча водовозная?! Одна только борьба с огромнейшим желанием выложить венценосной особе всю свою жизнь от воспоминаний раннего детства и до этого дня чего стоит! Все-таки, без помощи кота я вряд ли смогла бы удержать язык за зубами. Как бы то ни было, в особо щекотливых ситуациях, когда у меня не было заранее заготовленного ответа, и требовалась импровизация, Фыр приходил мне на помощь, мяукал и фыркал мне на ухо, и я, в зависимости от кошачьего 'да' или 'нет', строила свой ответ. И еще у меня появилось странное ощущение, будто кошак очень хорошо знает князя, что, впрочем, и неудивительно, раз уж он фамилиар Яроса.

Вопросы, ответы... Юлить приходилось, как ужу на сковородке. Плавно (и не очень) уходить от прямых ответов, менять тему, прикидываться дурочкой, делать вид, будто не очень хорошо расслышала вопрос, хочу есть, припудрить носик, погладить кота, то замерзла, то 'стало душновато, не находите?'... В общем, я использовала едва ли не весь арсенал всевозможных уловок, уверток, словесных и бессловесных, попутно престав в глазах князя довольно легкомысленной, если не сказать, глупой и капризной особой. Честно, даже волосы за время разговора сами собой изменили цвет! С утра были приятного русого цвета с золотистым отливом, а после разговора с владыкой Мерисским я превратилась в златовласку, причем волосы осветлились без малейшего участия с моей стороны. Князь с любопытством наблюдал за метаморфозой, а кот разразился гневной фыркающей тирадой. А что я? Я ж не специально!

Подведем итог. Князь узнал мое имя, краткую биографию, заранее продуманную Фыром, еще более краткую историю нашего с Яросом знакомства и скоропалительного заключения брака по причине сильной взаимной симпатии, тесно граничащей с влюбленностью, общности интересов и нежелания княжича, чтобы, в случае его смерти, его имущество - дом, счет в банке, еще кое-что по мелочи - попало в цепкие лапки ближайшей наследницы, коей является матушка Яроса. Эта 'легенда' тоже, по счастью, была заранее сочинена котом, и, что удивительно, князь в нее, вроде бы, поверил. По крайней мере, понимающе хмыкнул, когда я озвучила ту часть рассказа, что касалась наследства.

Кроме того, я вскользь, как бы невзначай упомянула о том, что мне покровительствует богиня, не став уточнять, какая именно. И, к сожалению моему и неудовольствию Фыра, засветила свою способность к метаморфизму... Очень надеюсь, что князь отнес эту мою способность на счет расовой принадлежности к кердонгам...

Касаемо исчезновения Яроса, я поведала ту же историю, что и Орбену Глиссу, не забыв посетовать, что муж не рассказал мне, что, собственно, произошло, и как именно собирается искать того, кто заказал его убийство. Князь задумчиво смотрел на реку и тер подбородок, видать, перебирал в уме, кому мог насолить его драгоценный внучок. Судя по числу машинально загибаемых пальцев, врагов у муженька предостаточно, и это только тех, о которых князь знает. А тут еще и какая-то Золана нарисовалась... Ой, куда ж я влезла-то?! Надеюсь, никому из тех, кого посчитал светлейший Изялиниэль, не придет в голову спросить с вдовы за грехи мужа. А придет, так сами виноваты - накопившаяся за последние дни злость требует выхода, так что я за себя не ручаюсь.

Не могу сказать, понравилась ли я владыке Мерисскому, но, узнав меня немного, тот заметно расслабился, откинулся до того идеально прямой спиной на резную спинку скамейки, сияние бриллианта в своем венце притушил - не иначе как мысленным приказом, и принялся за пирожные. Вслед за ним успокоился и Фыркис, сполз с моего изодранного плеча и устроился на коленях и, кажется, задремал.

Когда солнце окончательно покинуло небосклон, легкие прозрачно-голубые сумерки опустились на сад, а с реки потянуло холодом, князь решил, что пора заканчивать посиделки, и, проявив светские манеры, предложил повезти меня до дома. Я согласилась, и вскоре мы с ним уже сидели в княжеской карете, скромной и неброской снаружи и шикарной внутри. Удобно устроившись на мягких шелковых подушках, я уложила рядом так и не проснувшегося во время переноса Фыра и приготовилась к очередной волне расспросов. Однако князь, усевшись напротив меня, вдруг, не иначе как охваченный сентиментальностью, начал рассказывать мне о своем внуке.

Должна сказать, Ярос оказался еще тем шалопаем. А еще, несмотря на обилие восклицаний дедушки мужа о растрепанных нервах, ранней седине, немыслимых для любого приличного эльфа расходах на содержание и перманентный позор на его 'седую' голову, я поняла, что князь внука все-таки любит. Вон, даже добился признания его, полукровки, нагулянного дочерью непонятно где и непонятно от кого, официальным членом рода и, буквально позавчера, официальным наследником княжеского престола. Не знаю, правда, порадовала бы самого Яроса такая честь или нет - теперь уж не спросишь. А фамилиар мужа сопит себе тихонько, и отношения к этой новости выказывать не торопится.

- И это, конечно, абсолютно законно с точки зрения моего народа, - доверительно вещал Изялиниэль, то и дело поглядывая краем глаза то на меня, то на кота. - Согласно Кодексу Просвященных, которым раса эльфов пользуется таки уже больше двух тысяч лет, наследовать престол, что княжеский, что королевский, может только прямой потомок действующего правителя, обязательно мужского пола и достигший таки совершеннолетия. И мой внук через десять лет таки сможет стать князем. Дополнение о том, что наследник при этом должен быть чистокровным эльфом внесено его величеством королем Аллурионом, шоб ему не кашлялось, всего лишь четыре века назад. Не так давно его венценосную голову посетила дельная мысль отменить не предусмотренную предками поправку, и сие благое намерение он воплотил в жизнь только вчера, подписав соответствующий указ, и, что бы там не говорили недоброжелатели, я его ни разу не заставлял. Все произошло исключительно по воле Аллуриона!

При этих словах лежавший у меня на коленях кот чуть слышно фыркнул сквозь сон, будто хихикнул. Князь покосился на чересчур проницательного зверя, и почти беззвучно - я и не расслышала бы, если б не сверхчуткий слух оборотня - проворчал себе под нос:

- А волю его таки нетрудно направить в нужное русло, если крепко держишь его Фаберже.

Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Во дает! Подтвердилась моя догадка, возникшая сразу, стоило князю рот открыть: он такой же попаданец, как и я. И как бы разговорить его на эту тему? Признаться первой? Пожалуй, не стоит, ведь тогда велик риск проболтаться о том, кем я была до попаданства. Что-то подсказывает мне, что в этом случае участь моя будет незавидной.

Карета плавно покачивалась при движении, князь все говорил и говорил, Фыр уютно урчал под боком, и я незаметно для себя стала понемногу проваливаться в сон. Однако за миг до того, как совсем погрузиться в объятия Морфея, я сквозь ресницы увидела, как бриллиант в княжеском венце вновь начал светиться. Что, дедушка Изя снова у меня в голове покопаться решил? Хм, в этом свете крайне подозрительно выглядит крепкий сон, сваливший Фыра в мгновение ока. Похоже, артефакт дедушки Яроса и на котов действует.

Следом мою голову, слегка развеяв сонный туман в ней, посетила умная мысль: сейчас меня некому защищать от ментального воздействия, так что надо срочно уносить ноги! Собрав остатки силы воли, я изо всех сил завизжала, разгоняя сон и приводя себя в тонус. Одновременно подскочил и громко зашипел, вздыбив шерсть и выпустив когти, Фыр, при этом продолжая спать! Точно, дедуля остроухий постарался. Ну, ничего, княже, я тебе это еще припомню!

Воспользовавшись тем, что Изялиниэль, не ожидавший ничего подобного от усыпленной девушки, подпрыгнул на месте, приложившись головой о потолок кареты, а телохранители, услышав вопль 'объекта' и последовавшие за ним ругательства на эльфийском, имперском и русском, остановили карету, я схватила кота и, выбив дверь, отпихнула телохранителей, не в добрый час сунувшихся проверять, все ли в порядке с венценосным, и со всех ног бросилась бежать, подталкиваемая в спину истерическими требованиями князя догнать беглянку и вернуть ее во что бы то не стало.

Увы, я плохо знаю город, а мой пушистый проводник еще не пришел в себя, так что я, нырнув в первый попавшийся переулок, буквально через пять шагов пожалела о своем решении, едва не впечатавшись в кирпичную кладку. Чудом успела остановиться, буквально в сантиметре от стены. Увы, каменные стены истинным оборотням не по зубам. Вернее, по зубам, и по носу, и по голове. Сама себя загнала в ловушку! Выругавшись от души, развернулась и, воинственно размахивая тушкой сонного кота, рванулась на прорыв. Однако эльфы к тому времени успели под руководством своего начальника сориентироваться и перегруппироваться так, чтобы княжна Иолатэ, куда бы не понесли ее ноги, оказалась в их цепких лапах. Все грамотно и организованно. Одно лишь остроухие не учли: сквозь их 'клещи' ломился истинный оборотень, храргот-архаик, который и в человеческом облике неслабо приложить может. Так и получилось.

Едва 'клещи' из остроухих молодцов начали смыкаться вокруг меня, я швырнула кота в лицо эльфа, которому не посчастливилось оказаться прямо напротив меня, и, когда тот на мгновение отвлекся, отдирая от лица кота (этот гаденыш хоть и спит, но царапаться способен в любом состоянии) и соображая, что ему делать с 'находкой', бросилась в образовавшуюся щель в строе остроухих, одновременно тыча кулаками вправо-влево, вымещая на телохранителях князя все отрицательные эмоции этого дня. Остроухие, в большинстве своем, уворачивались от ударов, но трех я все-таки уложила, причем так, что лежали, голубчики, смирно, даже не пытаясь трепыхаться. Остальные, хоть и отпрянули в стороны, удаляться от меня не спешили, как и бить в ответ. У них был четкий приказ: взять княжну живой и невредимой, что мне, конечно же, на руку. А вот меня ничто не сдерживало. Впрочем, ввязываться в драку я не собиралась, мне бы только прорваться и ноги унести подальше от княжеского гостеприимства. И я бросилась бежать, воспользовавшись самой широкой дырой в цепи остроухих - той самой, что образовалась при прямом попадании Фыра в руки одного из телохранителей. И парню еще повезло, что кот просто висел в его руках безвольной тряпочкой, иначе фасад бы подпортил, да так, что эльфья мать не узнала бы.

На бегу потрясла своего питомца - тот по-прежнему дрых без задних ног - и с сожалением констатировала, что на этот раз спасаться придется своими силами, да еще и хвостатого советника спасать. Как? Вариант у меня один - бегство. А вот куда бежать? Вот это-то, как раз и неясно. Ох, Храрг побери, я вообще не представляю, в какой части города нахожусь! Могу лишь точно сказать, что раньше я здесь не была, иначе запомнила бы. Эх, Фыр, как же ты мне нужен! Увы, несмотря на все мои старания, привести кота в чувство не получалось. Да уж, на бегу не больно-то расстараешься.

Надо ли говорить, что телохранители князя преследовали меня?! Впрочем пока близко не подходили, видно, ждали, пока я снова сверну не туда, оступлюсь или совершу иную ошибку. И могут дождаться, Храрг побери! Лихорадочно озираясь, я все пыталась понять, где нахожусь. По моим ощущениям, ехали мы с князем не настолько долго, чтобы покинуть город, стало быть, я все еще в Наргонте. Улица, по которой я в настоящий момент бегу, достаточно широкая, три кареты разъехаться могут. Думаю, остроухие молодчики только поэтому не пытаются схватить меня сейчас, понимают, что я замечу приближение и успею среагировать, а силу моего удара они уже знают. Хорошо еще, хоть сумерки еще не сгустились, превратившись в непроглядную темень. Случись эта погоня на час позднее, и мне пришлось бы засветить мою звериную сущность, чтобы видеть, куда бегу. А улица, кстати, не освещается, хоть силуэты фонарей и различимы на фоне обшарпанных, местами потрескавшихся стен домов. Довольно высокие дома, в три этажа каждый, смотрели на мир грязными окнами, ни в одном из которых не горел свет, окна первых этажей большей частью разбиты. Вывески над лавками покосились, и разобрать, что на них написано, уже не представлялось возможным. И, не считая меня, Фыра и остроухих преследователей, здесь нет ни души. Вообще ни души! Ни бродячих собак, ни голубей, ни даже крыс! А впереди мелькнуло что-то белесое и полупрозрачное, очень похожее на призраков Старого кладбища. Ох ты ж! Точно! Я сейчас бегу по одной из улиц покинутого квартала, расположенного рядом со Старым кладбищем! Ох, завез же меня князь! Интересно, зачем? Ладно, подумаю об этом потом, когда от погони уйду.

Итак, я знаю, где нахожусь, но от этого не легче: ни о протяженности, ни о расположении покинутых кварталов я представления не имею, а выход отсюда знаю только один - ту дорогу, что ведет к кладбищенским воротам. Но где она, эта дорога? В какое ответвление бежать, чтобы оказаться поближе к ней или же к обитаемой части Наргонты? Впрочем, искать отнорок уже поздно. Остроухие, предугадывая такой маневр, опережали меня: стоило такому отнорку появиться в поле моего зрения, как два-три княжеских телохранителя быстро, то ли по реальному волшебству, то ли благодаря волшебному пинку от начальника, который тоже принимал участие в погоне, оказывались рядом с отнорком, едва не раскрыв мне объятия, и я, матерясь сквозь зубы, неслась дальше. Быстрые, гады, их много, они, Храрг побери, более проворные и с этой частью города неплохо знакомы, успевают, чередуясь, отсекать мне пути бегства. И шутят, дразнятся, зубоскалят обидно над попавшей в передрягу княжной. В общем, ведут себя так, будто специально на драку нарываются. И так велико искушение проучить наглецов, что руки сами собой сжимаются в кулаки. Но что-то мне подсказывает, что делать это не следует, так как цепные псы князя Мерисского точно что-то задумали, явно имеют козырь в рукаве. Так что желанию почесать кулаки я предпочла бегство, причем, по сути, в никуда. Хорошо хоть Фыр начал понемногу приходить в себя, вон, ушами задергал и хвостом махнул пару раз. Значит, продолжаем бег.

Не знаю, как долго продлилась бы эта странная погоня, и когда силы покинули бы меня, но вдруг случилось то, чего никто из нас не ожидал: послышался цокот копыт, впереди показалась карета, запряженная парой лошадей. Серая, без каких-либо гербов и прочих опознавательных знаков, коими так любят украшать свои транспортные средства здешние толстосумы (а купить и, что более важно, содержать карету и лошадей могут только очень обеспеченные граждане), на козлах двое мужчин, на облучке еще один, все трое в одинаковых неприметных камзолах, похоже, слуги. И как важная шишка, которая может позволить себе разъезжать в карете, здесь оказалась? Я думала, в прилегающие к Старому кладбищу кварталы никто не заходит. Впрочем, эти едут тихо, даже лошадей пустили шагом, чтобы меньше шума производить, будто изо всех сил стараются остаться незамеченными. Что, кто-то едет к любовнице, опасаясь законной супруги больше, чем отнюдь не безобидных призраков Старого кладбища? Или его сюда привело отдающее криминалом дело? А, даже если так, думаю, он не откажется подвезти княжну. Тем более, я и спрашивать не буду. Это ж мой единственный шанс уйти из лап князя Изи, что называется, по хорошему! Стало быть, придется толстосуму потесниться.

Одним длинным прыжком я оказалась возле кареты, рывком распахнула дверцу и, не обращая внимания на протестующий вопль кота, запрыгнула внутрь, показала язык плюющимся от досады телохранителям и захлопнула за собой дверь. Мимоходом успела удивиться, зачем нужно было запирать карету на тяжелый замок и на щеколду, да еще и снаружи, и почему в этой карете нет ни одного окна? На недоуменные крики слуг, равно как и на тихий взмяв Фыра, в котором, однако, явственно слышался протест, я подчеркнуто не обратила внимания, карета продолжала движение и ладно.

Внутри сидели двое мужчин. Один закутался в плащ так, что лица не видно, уронил голову на грудь и легко покачивался в такт движению - точно спит. Второй в сюртуке с высоким воротом и съехавшей на глаза шляпе-котелке, таких же, как и на парнях, управляющих каретой, видно, тоже слуга, лишь слабо дернул рукой, то ли изображая приветствие, то ли пытаясь меня выгнать, а, скорей всего, это было непроизвольное подергивание спящего. Вот и вся реакция на мое появление! Ну, ладно хозяин, разомлел после свидания и дрыхнет, но почему спит слуга, в обязанности которого наверняка входит защита хозяина от нежелательных визитеров? Ничего, мне его наплевательское отношение к своим обязанностям только на руку! Впрочем, поздороваться все же стоит.

- Добрый вечер, - мило улыбаясь, произнесла я. - Вы же не откажете в помощи леди, волей случая вынужденной составить вам компанию?

Ого, вот это интонация! Совершенно не моя, но как же к месту: вроде бы спросила, но в самой фразе отчетливо слышится: 'Фиг вы от меня отделаетесь'. Я мысленно поаплодировала бывшей обладательнице этого тела. Наверное, любопытная у нее была жизнь, жаль, память вместе с душой отлетела.

- Прошу прощения, что свалилась, как снег на голову, - я чуть повысила голос, видя, что ни хозяин, ни слуга не реагируют. - Обещаю не досаждать вам своим обществом и покинуть вас сразу, как только окажусь вне досягаемости тех остроухих господ, которые, собственно и загнали меня сюда.

Снова нет реакции. Да, толстосум, хреновый слуга тебе достался. А ты его еще в карете с собой возишь! То ли дело парни снаружи - судя по ударам в дверцу и отборной ругани, двое из них пытались прорваться в карету, и прорвались бы, не держи княжна Иолатэ дверцу изнутри (да, есть силушка в изящных ручках). Я решила для начала договориться с хозяином кареты, а потом уже общаться с его подчиненными.

- И прошу прощения за кота, - сделала я еще одну попытку привлечь к себе внимание сонь. - Он вообще-то нормальный, просто сейчас ментальным воздействием по голове приложенный, но скоро придет в себя и будет вести себя хорошо. Правда, Фыр?!

Кот, не прекращая встряхивать головой и лихорадочно вращая ушами, слез с моих рук и на подгибающихся лапах двинулся по прямой и шел, пока не уперся лбом в закутанного в плащ толстосума. Не останавливаясь, втянул носом воздух, качнул хвостом из стороны в сторону, шерсть на сером загривке встопорщилась. Но толстосум спал так крепко, что бодание Фыра ему было до лампочки. Хм, странно, учитывая то, что котик слишком крупный для своего биологического вида, к тому же на редкость упертый, и это сочетание размера, массы и упертости своей башкой запросто по утрам меня с кровати спихивает. Меня, чистокровного оборотня-архаика, сильно не желающего с этой самой кровати вставать!

Меня охватило смутное ощущение грядущих неприятностей. Я легонько тронула толстосума за плечо, а тот вдруг завалился на бок, с гулким стуком врезавшись виском в стену кареты и замер. Что удивительно, на этот раз снова ни единой попытки выразить возмущение или хотя бы неудовольствие произошедшим.

- Ой, прошу прощения, - забормотала я, одновременно пытаясь поднять благородного господина, то ли спящего очень крепко, то ли наделенного безграничным терпением. - Вам не больно? С вами все в порядке?

Увы, исправить свой досадный промах у меня не получилось: скользкий шелковый плащ, неожиданно тяжелое тело и Фыр, продолжавший буром переть на бедолагу, по-прежнему толкая того лбом, сделали свое черное дело - невезучий толстосум снова ударился виском о стену кареты. В голове моей поселилась уверенность, что я снова куда-то вляпалась, окончательно окрепнуть которой не давала робкая надежда на то, что хозяин кареты просто спит... так крепко, что его и ударами по голове не разбудить. Однако Фыр, профыркавшись и приоткрыв глаза, окончательно пришел в себя и мгновенно уничтожил последнюю, стоило только ему подняться на задние лапы и, безжалостно оставляя затяжки на дорогущей ткани плаща, стянул капюшон с головы того, кого я считала владельцем кареты, и со сдавленным мявом отпрянул назад.

Я, не сдержавшись, завизжала от ужаса, увидев в блеклом свете светляка серовато-синее, искаженное предсмертной судорогой лицо с черным провалом вместо рта и закатившимися глазами. Умом понимая бессмысленность действия, я все-таки попыталась свободной рукой проверить пульс у сидящего рядом, но, стоило мне откинуть полу плаща, скрывавшую его руку, как увидела тонкие металлические наручники у него на запястьях. Содрогаясь от страха и брезгливости, попыталась нащупать бьющуюся жилку на запястье. Ничего, только холод мертвой, уже окоченевшей плоти. Увидел наручники и Фыр, после чего разразился гневным мявом, натурально стуча головой о мягкую спинку сиденья. Нет бы ему, гаденышу, обо что-то твердое крепость черепушки проверить!

- Что, все плохо? - тихонько спросила я.

Кот ответил неопределенным звуком, разобрать который я не смогла. Ох-ох-ох, угораздило же меня, Храрг побери! Почему же единственная карета, попавшаяся мне на пути, оказалась с покойником внутри?! Причем покойничек-то явно криминальный! Хм, кстати, а второй тоже труп? И тоже со скованными руками?

Тянусь ко второму, одновременно отпустив дверь кареты, которая, кстати, сразу распахнулась. За ней, однако, никого не оказалось, зато звук упавших тел в ночной тиши покинутых кварталов прозвучал громко и отчетливо. Не успели парни среагировать. Надо бы поймать одного из них и расспросить о пассажирах.

Второй пассажир, кстати, еще дышал, хоть и еле-еле, с тихим бульканьем, такой же серо-синий, сверкающими тусклыми белками глаз из-под неплотно закрытых век.

- Эй! - я потрясла его, потом легонько побила по щекам. - Эй! Вы меня слышите? Эй!

Так, надо обеспечить ему возможность дышать! Я сорвала с него плащ, разорвала на груди темно-серый китель со смутно знакомым гербом - Фыр поперхнулся мявом - и подтянула умирающего поближе к двери кареты, мимоходом отметив, что этот ехал без наручников. Одновременно я попыталась влить в него толику собственной жизненной силы, как до того делала с Яросом, но та словно в черную дыру проваливалась, не задерживаясь в теле умирающего. Ой, похоже, спасти его не получится, я бессильна что-то сделать для него, я не лекарь. И кот, похоже, был со мной согласен: грустно мяукнул и лапкой придержал мою руку со второй порцией жизненной силы, которую я уже готова была влить в умирающего.

- Не поможет, да? - спросила я Фыра. Зачем? Я же успела осознать тщетность своих попыток.

Кот со вздохом фыркнул и качнул головой из стороны в сторону. Не поможет. Мы бессильны сделать что-то для него. Разве что отвезти в лекарню... Да, Храрг побери, это выход! Только бы успеть!

- Эй! - крикнула я в крохотное окошечко под потолком кареты, расположенное так, что сидящий на козлах точно услышит. - Гони к лекарю, человеку плохо! Живо!

И в подтверждение серьезности собственных намерений громко постучала в ближайшую к кучеру стену кареты. Возница, кстати, оказался понятливым, подстегнул лошадей, и карета покатилась быстрее, то и дело подскакивая на выщербленной брусчатке. Уже неплохо. Главное, чтобы успели.

Сползавшего с сидения парня я поймала очень вовремя, иначе грохнулся бы он об пол от такой езды. Пощупала пульс - пока живой. Надолго ли?

Взгляд невольно снова и снова натыкался на нашитый на кителе герб. Приглядевшись, я смогла наконец-то рассмотреть его - две перекрещенные булавы на фоне треугольного щита и огромный тяжелый замок, висящий в том перекрестье, а над всей этой композицией нависает крылатая имперская корона. Где-то я его видела, причем не так уж давно. Только где? Я закрыла глаза, помассировала виски и постаралась сосредоточиться. А когда память выдала-таки нужное воспоминание, у меня внутри похолодело, заодно мне стало понятно нежелание Фыра ехать в этой карете: герб на кителе хрипящего на противоположном сидение парня означает принадлежность к подразделению имперской стражи - службе конвоя и исполнения наказаний, которая, кстати, располагается в здании по соседству с Тайной стражей - там я герб и увидела.

То есть, я, убегая от телохранителей дедушки Изи, запрыгнула в карету, в которой везли заключенного, который, к тому моменту отдал богам душу, и конвоира, который вот-вот сделает то же самое! И как доказать, что я к этому не имею никакого отношения?! Ох, что же делать?! И не выскочишь тайком из кареты, делая вид, будто не при чем, я здесь уже наследила!

- Фыр, что делать? - шепотом спросила я.

Кот строго посмотрел на меня, мол, с опозданием, но сообразила-таки, во что вляпалась, но упрямиться не стал: забрался на грудь к конвоиру и мяукнул, потом еще раз притопнул лапкой. Ну да, похоже, он прав - единственный способ дать правоохранителям понять, что меня не следует хватать и сажать в кутузку сразу, это спасти этого парня. Есть шанс, что он запомнил, что произошло в этой карете, и как погиб их 'клиент'. Да, спасать парня надо, только как это сделать, если на прямые вливания жизненной силы его организм не реагирует?! Может, искусственное дыхание сделать или непрямой массаж сердца? Первое - не хочу, второе - не умею. Да еще могу силу не рассчитать и угробить конвоира, одним нажатием проломив ему грудную клетку или лопнув легкие, как воздушный шарик. Брр! И, по честности, не хочу губами губ мужика касаться. Вот была б вместо него симпатичная блондинка... Так, что-то меня не в ту сторону понесло... Я потрясла головой, приходя в себя. Память будто в насмешку услужливо подсунула мне воспоминание о недавней встрече с леди Истер, и неуместная в данной ситуации, густо замешанная на гормонах фантазия о поцелуях с красоткой в форменном кителе развеялась безвозвратно.

- Фыррр! - неодобрительно сообщил кошак, все это время взиравший на мою мечтательную физиономию.

Мне стало стыдно. Действительно, что это я...

- Сейчас что-нибудь придумаю, - пообещала я коту, правда, без особой уверенности.

Тот снова фыркнул и опустил голову, увеличивая площадь обогрева. Ладно хоть кот при деле.

Потом не пришла в голову мысль об аптечке первой помощи, которая могла быть где-то в карете, однако лихорадочные поиски ни к чему не привели. Тогда я подумала, что аптечка может быть у конвоиров, что бегут за каретой. Высунувшись в открытую дверцу, я встретилась взглядом с молодчиком, пытавшимися догнать разогнавшееся транспортное средство, и тут же юркнула обратно, уворачиваясь от летевшего в лицо арбалетного болта. Стальная стрела с силой вонзилась туда, где только что была моя голова. Меткий, зар-раза!

Внутренне радуясь, что конструкция арбалета не позволяет перезарядить его на бегу, и второго болта можно не опасаться, вновь высунулась из кареты и, добавив в голос храрготовых ноток, зарычала:

- Стрельнешь еще раз - ноги вырву!

Хотела еще спросить про аптечку, однако снова вынуждена была прятаться внутри ящика на колесах - на этот раз от какого-то заклинания, летевшего откуда-то сверху. Успела краем глаза заметить второго конвоира, бегущего с коротким жезлом наперевес по крышам домов, стоящих вдоль улицы. Маг! Вот же напасть! Хорошо сработал парень: и заклятье-то какое затейливое сплел, вон как от его попадания возница завопил, только меткость подкачала. Но, судя по блеклому сиянию вокруг навершия жезла, он не отчаялся и плетет новое заклятье, и на этот раз, возможно, попадет в цель... А, нет, не попадет. Отвлекся, не смотрел под ноги, и в результате запнулся и мешком рухнул вниз. Ее повезло, что с крыши двухэтажного дома - не высоко, насмерть не должен разбиться. Яростная ругань вперемешку с ахами и стонами подтвердила мою догадку. Но в погоню вряд ли пустится: кажется, я слышала треск ломающейся кости. Впрочем, парень в сознании, значит, способен метнуть какое-нибудь заклятие нам вслед.

Конвоир на сидение вдруг захрипел и выгнулся дугой, едва не сбросив с себя Фыра, и я, хоть желание просить помощи у бегущих за каретой пропало, вновь вынуждена была высунуться из своего укрытия на колесах. И снова неудачно: арбалет оказался многозарядным, а колдовать можно было и на расстоянии. И только когда я, едва не примороженная к дверному проему чем-то из области магии воды, Фыр с трудом поднялся на лапы, стек с груди конвоира, ковриком распластался на свободной части сидения и мгновенно уснул, успев лишь указать взглядом на затихшего 'пациента' и мяукнуть, мол, приступай, Лотя, твой выход.

Выделив крохотную толику собственной жизненной силы, я осторожно, тоненькой струйкой влила ее в тело умиравшего, и на этот раз я почти физически ощутила, как жизнь струится по его венам, толчками разгоняя кровь. Та поддавалась с трудом, так как сопротивление уже начавшего коченеть тела было велико. Но я не сдавалась, вливая жизнь порцию за порцией.

- Только вздумай умереть, алиби ты мое! - зло рычала я. - У меня некромант знакомый есть, так что я тебя и в посмертии достану!

Да, Фыр в недавней нашей беседе посредством спирит-доски поведал мне, что забавный старикан, который здорово помог нам с представлением на Старом кладбище, оказался матерым некромантом, самым сильным и опытным среди живущих по эту сторону границы с Проклятыми землями! И, страдая от отсутствия полноценного общения, не откажет княжне Иолатэ в маленькой просьбе, хе-хе-хе...

Не знаю, под действием моего внушения или от стараний Фыркиса, но больше мое 'алиби' помереть не пыталось, хоть и крючило его изрядно. Приходилось и от паденья конвоира удерживать, и голову ему держать так, чтобы он собственной слюной, обильно текущей изо рта, не захлебнулся, и новые порции жизненной энергии то и дело вливать. В общем, к тому времени, как карета остановилась у лекарни, и лекари понадобились не только конвоиру, но и мне, так как от слабости я не могла подняться на ноги, а голова кружилась так, что сориентироваться в пространстве не представлялось возможным. Подоспевшим местным медикам я смогла только назвать свое имя и вкратце объяснить, что произошло в карете, после чего, машинально схватив и прижав к себе безучастного кота, который, похоже, тоже был в обмороке, позволила водрузить себя на носилки и, наконец-то, погрузилась в спасительное забытье.


Фырос Иолатэ, кот

Город засыпает, просыпается мафия...


Проснувшись, я долго не мог понять, где нахожусь. Голова кружилась, в ушах звенело, перед глазами мельтешили черные мушки, противная слабость разлилась по телу, а мысли в голове медленные, тяжелые и неповоротливые - в общем, налицо все последствия ментального удара и магического истощения. Да-а, неслабо ж меня приложило. Надо отлежаться, прийти в себя, иначе толку от меня не будет. А мне еще балбеску спасать. В очередной раз.

Какая-то комната с очень высоким потолком, мягкий приглушенный свет, полутороспальная кровать, на которой, собственно, я и лежу, придавленный сверху чем-то тяжелым, и помесь шкафа и тумбочки у изголовья. Ах, да, еще большое окно, забранное плотными занавесками! По счастью, приоткрыто - сквозь него в комнату просачивается свежий и прохладный воздух. Это хорошо, это просто чудесно, потому что, во-первых, мне необходим глоток свежего воздуха, чтобы взбодриться, и, во-вторых, у нас есть путь к отступлению, план 'Б', так сказать. Осталось только сползти с кровати и... Вот с этим было непросто. Как выяснилось, прижимали меня к кровати, нежно обнимая, руки дорогой женушки, и, стоило мне податься вверх в попытке встать, как ее изящные лапки обрели тяжесть стальных кандалов, да еще и к груди притиснули, да так, что дышать становилось проблематично. С чего это она меня так полюбила, а? То все 'гаденыш', 'придушу', 'искупаю', а то вдруг такие крепкие объятия! Нет, я, в целом, не против пообниматься и мог бы даже помурлыкать, вот только обстановка и события последних нескольких часов явно не располагают к отдыху. А я так и вовсе на сутки вперед выспался.

Из Лотькиного захвата я, выждав несколько минут, выбирался, пятясь задом, извиваясь, будто резиновый, и щедро оставляя клочья шерсти на одеяле и ее одежде. Пару раз задел ее хвостом по лицу, но женушка к тому времени уже успела соскользнуть в крепкий сон, так что даже не поморщилась, не говоря уж о том, чтобы чинить препятствия мне любимому (хе-хе!). Ничего, пускай отдыхает, набирается сил. Чувствую, они ей скоро понадобятся. Осталось только решить, для каких именно действий. И решать снова мне!

Усилием воли заставляя лапы шагать в одну сторону, я кое-как доковылял до окна, пробрался под занавеску, а потом долго группировался, чтобы запрыгнуть на подоконник. Получилось только с третьей попытки - две первых окончились позорным падением задом о пол. А, стоило мне оказаться на подоконнике, у меня вдруг так закружилась голова, что пол и потолок поменялись местами, ориентация в пространстве резко сошла на 'нет', и я лишь каким-то чудом не вывалился в окно. Ох, мышь побери дедулю и его венец! Да я и сам хорош, разиня! Так увлекся защитой Лотьки и направлением ее беседы с князем в нужное русло, что совсем упустил из виду, что мощь дедова артефакта может быть направлена и против меня, и что дед не был бы собой, если б не догадался о роли кота-фамилиара в этой беседе-допросе и не попытался нейтрализовать хвостатого поганца, препятствующего копанию в мозгах новоиспеченной княжны. Вот меня и свалил крепкий здоровый сон! Такой крепкий, что, как я не старался проснуться во время коротких проблесков, когда сознание мое возвращалось в реальность, у меня ничего не получалось. Мне только удалось узнать, что Лотя в мое 'отсутствие' догадалась отмалчиваться и ухитрилась не наговорить лишнего, что то и дело пыталась разбудить меня. А еще узнал, что отныне я официальный преемник деда на княжеском престоле, будущий князь Мерисский. Н-да, ситуация...

Какое-то время я неподвижно сидел на подоконнике, приходя в себя. Бездумно смотрел на раскидистые деревья за окном, подставив мордочку ветерку, и с наслаждением вдыхал свежий ночной воздух, щедро насыщенный ароматами молодых трав. Я б даже сказал, слишком щедро насыщенный. Учитывая то обстоятельство, что мы, скорее всего, находимся в лекарне, где-то рядом должна быть делянка с лекарственными растениями. Да, каждая лекарня в Наргонте имеет такую делянку, а то и полноценную оранжерею, кроме того, имеет в штате ставку алхимика, что позволяет сэкономить на закупке лечебных зелий.

Стало быть, находимся мы именно в лекарне. Вопрос только, в какой именно? Принимая во внимание тот факт, что Лотя, спасаясь от своры Иранэля, запрыгнула в спецтранспорт, перевозящий арестантов, а потом еще и проехала в нем, преследуемая горе-конвоирами, а в самом спецтранспорте был труп арестанта и почти труп конвоира, то лекарня наверняка ведомственная, закрепленная за Городской стражей или же за Тайной стражей. Таких лекарен в городе две, и ни в одной из них мне бывать, по счастью, не приходилось. Но, по слухам, порядки в таких заведениях мало чем от тюремных отличаются: охрана на каждом этаже, решетки на окнах, территория, отгороженная высоченным забором с колючей проволокой поверху, смотровые вышки через каждые пятьдесят шагов, магические сигнальники на каждом шагу, и все в таком духе. И в связи с этим мне всегда было непонятно: одно дело арестанты и заключенные, которым курорт по статусу не положен, но неужели занедужившим дознавателям, стражникам, конвоирам и прочим работникам системы правопорядка и исполнения наказаний комфортно поправлять здоровье в этой же лекарне? Да, в отдельном крыле здания, с отдельным входом, мощной магической охранкой как в помещениях, так и на внешней стороне здания, с крепкими ведомственными же охранниками на каждом этаже, и с невысоким, по статистике, процентом смертей от действий пациентов из арестантского или, как его еще называют, 'черного' крыла, но все-таки? Я б на месте этих ребят, как минимум, занервничал бы. И еще интересно, почему городские власти просто не разделят лекарни по контингенту, раз уж их, ведомственных, как раз две? В одной лечили бы арестантов, в другой - тех, кто занимается поимкой этих самых арестантов. Это ж более экономично выйдет, да и уровень безопасности пациентов на раз повысится! А, не мое, кошачье, дело. Мое дело - балбеску спасать, им и займемся. А для этого надо осмотреться.

К счастью, на окне Лотькиной палаты решетки нет, что позволяет предположить: находимся мы в, так сказать, 'белом' крыле, предназначенном для работников обеих структур, стало быть, для ограничения чьей-либо свободы помещения на этом этаже не приспособлены. Уже хорошо. Так, а чем меня вид из окна порадует? Хм, здорово, что Иннерлия мое сознание в кота поселила, а не в пса или, например, кролика - способность видеть в темноте в моем положении весьма полезна, а то и жизненно необходима. Итак, скорее всего палата, в которой оказались мы с Лотькой, находится, скорей всего, на втором этаже здания и расположена ближе к торцу. Прыгать, если что, невысоко, и бежать до забора не так далеко, как было бы из палаты, расположенной в средней части здания.

Под окном небольшой парк, засаженный невысокими деревцами, за которыми не спрятаться от наблюдателей на вышках, если, конечно, не имеешь особой подготовки и магической поддержки. Эти ребята легко заметят изящную Лотю, не говоря уже о трехсоткилограммовой зверюге, значит выход один - выскочить из окна и бежать очень быстро, уповая на эффект неожиданности, чтобы наблюдатели не успели вовремя среагировать на побег. Так, забор метра три высотой, Лотька в облике храргота его легко перепрыгнет, и колючая проволока ей не помеха, а вот магическая сеть, невесомой паутиной обвившая последнюю преграду к свободе, может стать проблемой. Если я правильно считал структуру охранного заклятия, то, соприкоснувшись с камнями забора, Лотя мигом окажется спеленутой некой субстанцией, с виду похожую на обычную паутину, но по прочности не уступающую стали, выбраться из которой можно будет только с помощью штатного мага службы конвоирования и исполнения наказаний, и сразу попадаешь в ласковые объятия звена конвоиров. Интересно, сможет ли балбеска преодолеть забор одним прыжком? Что-то не хочется проверять, тем более что второй попытки не будет. Значит, придется мне снова напрягать собственный магический дар, а заодно шевелить тем, чем щедро одарила его природа - мозгами.

Дело в том, что у наложенного на ограду заклятия был один существенный недостаток: оно относилось к категории самоподдерживающихся и постоянно вытягивало тепло из окружающей среды. А так как ограда каменная, стало быть, холодная и отбирает часть тепла у магического плетения, то для поддержания функциональности заклятия, которое работает, только если плетение теплее основы, на которую наложено, требуется много, очень много тепла, гораздо больше, чем требовалось бы, догадайся кто-нибудь перед наложением заклятия обшить забор деревянными панелями. То-то наблюдатели на вышках, несмотря на теплую майскую ночь, в теплых куртках и вязаных шапках стоят!

Так вот, мне с моей способностью к теплозрению было отлично видно магическое плетение, в том числе пара слабых звеньев в этой хитросплетенной цепи, появившихся, скорей всего, в результате повышенной теплопроводности. Всего два точечных удара кое-чем из арсенала воздушной магии, которые охладят те звенья до температуры камня, из которого сложен сам забор, плетение на части ограды рассыплется, как карточный домик, и больше нас с Лотькой ничто здесь не удержит.

Итак, запасной план у меня есть, теперь надо определиться с основным. А для этого мне, пока Лотя отсыпается и приходит в себя, надо бы прогуляться по лекарне, сведения пособирать, подумать хорошенько. Правда, пока не пройдет состояние пришибленности всего организма, выходить из палаты я не рискну, чтобы не лишиться сознания в самый ответственный момент. Так что продолжаем сидеть на подоконнике, надеясь на целительную силу свежего воздуха, и попутно пытаемся проанализировать сложившуюся с престолонаследием ситуацию.

Ох, как же невовремя дедуле приперло узнать, что за особа 'захомутала' внучка! И, видать, сильно приперло, раз уж он пошел на организацию засады на новоявленную княжну Иолатэ у моего дома. При этом он не ограничился обычным разговором, хотя князь Изялиниэль умеет строить разговор так, что для получения нужных сведений ему не приходится прибегать к пыткам или артефактам, а жертва сама, незаметно для себя, выкладывает ему все, что тот хочет знать.

Нет, дед воспользовался венцом, мощнейшим артефактом ментального воздействия, чтобы наверняка! Чтобы заставить мою жену выложить все о себе. С чего такой 'интерэс', да еще и не терпящий отлагательств? Что, слишком высоки ставки? Думаю, это как-то связано со скоропалительным назначением меня официальным наследником княжеского престола.

Ну, удружил дед, ничего не скажешь! И на кой мне такое счастье? Не иначе, зашатался трон под Изялиниэлем, да так, что он вдруг решил дожать его остроухое величество Аллуриона с отменой его указа о конкретизации отдельных правил престолонаследия (и, подозреваю, еще несколько неудобных для Мерисса правовых актов), хотя до того шел по нелегкому пути убеждения царственной особы и постепенного внушения ему правильных мыслей, не рискуя навлечь на себя гнев злопамятного монарха. С чего бы? Для деда не характерно такое прямолинейное бесстрашие.

Впрочем, догадка на этот счет у меня есть: все дело в одном из пунктов общеэльфийского закона о престолонаследовании, суть которого, если отбросить кучу словесной шелухи, заключается в том, что правитель, не имея прямого потомка мужского пола из своего рода, достойного быть наследником престола, обязан назначить своим наследником ближайшего кровного родственника-мужчину, являющегося членом другого рода. Естественно, при наличии такого родственника и по факту его рождения. Такого родственника у деда до сего момента не было. Но теперь, надо думать, ситуация изменилась: месяца три назад до князя дошли слухи о беременности его старшей дочери, тетушки Даэриль, жены князя Ваэтрасского. Конечно, дед приложил немало усилий, чтобы узнать пол младенца, и, видимо, ему это удалось. И, судя по оперативности назначения меня, своевольного бастарда-полукровку с дурной репутацией и отнюдь не ангельским характером, наследником Мерисского престола, осенью у князя Изялиниэля родится второй внук. И вроде бы радостное событие, а, учитывая, что природа после рождения деда не балует объединенный род Эль-ала-Антир отпрысками мужского пола, то радостное вдвойне. Но не все так просто.

Ваэтрасс от Мерисса отделяет лишь несколько миль Дикой пустоши - не такая уж непреодолимая преграда при должном уровне умения и подготовки, и муж тетушки Даэриль (ох, как эта стерва бесится, когда племянник-бастард называет ее 'тетушкой' - прямо сердце радуется) давно мечтает присоединить владения деда к своим, естественно, под флагом Ваэтрасса. Мало того, что ему вполне хватит ума и влияния, чтобы осуществить такое присоединение мирным путем - об этом свидетельствует уже тот факт, что он единственный из высокопоставленных эльфов ухитряется не попасть в финансово-ростовщическую паутину Изялиниэля - так у него скоро и законный повод появится. С рождением сына, которого дед, в отсутствие других законных преемников, будет обязан признать наследником мерисского престола, у него будут развязаны руки. И после признания таковым новорожденного княжича Ваэтрасского за жизнь деда не поручится уже никто - сосед-конкурент не упустит шанса убрать надоевшего соседа и, прикрываясь регентством, прибрать к рукам Мерисс, а там и до объединения земель под властью князя Ваэтрасского недалеко.

Конечно, дед, чтобы сохранить жизнь и трон, подсуетился и претворил в жизнь запасной план по сохранению суверенитета княжества: прижав Аллуриона, назначил своим преемником меня! И оказался в выигрыше! С одной стороны, от притязаний соседа избавился, отношений с дочерью не испортив (он никогда не признается, что заранее знал о скором появлении второго внука), с другой, Изялиниэль знает, что я на княжение не претендую, мне достаточно и консульства, более того, я появляюсь в Мериссе очень редко, только по особым случаям, когда без внука князя буквально небо на землю рушится. Так что за трон свой Изялиниэль теперь может не волноваться, по крайней мере, до того момента, пока кто-нибудь не прикончит меня с легкой руки князя Ваэтрасса. И, будем смотреть правде в глаза, прикончат, мышь побери! Рано или поздно, но прикончат! Я это понимаю, и дед, кстати, тоже. Вот и сработал его 'план Б', позволяющий, как минимум, выиграть время и сделать еще одну попытку воплотить в жизнь 'план А' - вдруг на этот раз повезет? 'Планом А', кстати, было рождение сына у самого Изялиниэля, и предыдущая попытка задолго до моего рождения. Второй и третий брак деда были бездетными.

Наши отношения с князем Изялиниэлем даже с натяжкой нельзя назвать родственными. Они всегда были деловыми, даже когда я был ребенком. Деловые отношения князя и его 'плана Б' по сохранению княжеского престола Мерисса за Изялиниэлем. Деловые отношения, интенсивность и направленность которых зависит от практической полезности одной стороны другой стороне и от степени необходимости князю 'Плана Б'. Помнится, был в моей жизни период - целых пятнадцать лет, с семи до двадцати двух - когда они прекратились: дедуля женился во второй раз, старался зачать законного наследника, и о 'последствии безголовости дочери и вечном напоминании о позоре его седин' не вспоминал, ладно хоть в интернат пристроил. Хорошее время было, несмотря ни на что, хорошее...

Когда Мерисский квартал в Наргонте разросся до такой степени, что нужды, просьбы и прочие интересы подданных князя превысили порог терпения начальника Управления международных и межрасовых отношений - с молчаливого (и не очень) одобрения владыки Мерисского, находившегося в то время в конфликте с главой города, эльфы обнаглели до крайности. Начальник упомянутого Управления в ультимативной форме потребовал от деда открыть в городе консульство (посольство княжеству не по статусу) с немедленной передачей ему всех прошений, обращений и жалоб мериссцев. Даже предложил под сей орган самоуправления старый особняк канувшего в забвение древнего аристократического рода, правда, без прилегающей территории. Надо сказать, ранее ни одно из эльфийских княжеств не удостаивалось такой чести, осуществляя внешнюю политику через послов остроухого короля - не больно-то разгуляешься.

Князь Изялиниэль счел инициативу наргонтских властей, в целом, правильной, однако, справедливо заметив, что, раз уж 'таки оно им больше надо и есть резон поторговаться'. Торг дед, потирая руки и лучась довольством от процесса, вел лично - он никогда не откажет себе в таком удовольствии. Затянул его на целый год, сознательно доводя оппонентов до белого каления, и вытребовал помимо особняка еще приличный кусок земли рядом с ним, ремонт будущего здания консульства и озеленение прилегающего участка за городской счет, да еще и обеспечение писчими принадлежностями на пять лет вперед. Так в Наргонте появилось официальное представительства Мерисса, и перед дедом встал вопрос о том, кто же, собственно, будет там работать?

Желающие, конечно, нашлись, однако преисполненные праведного высокомерия, презрения к жителям Наргонты, абсолютного неумения договариваться и уверенности, что все, что нужно, должно само падать в руки. Много с таким настроем не наработаешь. Здесь нужен был кто-то, кто мог бы взаимодействовать и с городскими властями во всем их многообразии, и с Мериссцами, умудряясь не обострять и так непростые отношения. Тут-то князь и вспомнил про внучка, который в то время та удачно проходил службу в имперской армии. Образование, правда, для работы в консульстве у меня было неподходящее, но, отслужив, я имел право обучаться дальше, причем за имперский счет. Удачно, правда? В общем, от предложения работать в консульстве я отказываться не стал, совмещая работу с учебой на управленца-правоведа. Сначала снабженец, потом правовед, потом вице-консул, консул...

А в настоящее время моя практическая полезность, включающая в себя правомочность наследника княжеского престола, способности мага, прошедшего армейскую службу в Проклятых землях, талант управленца, помноженный на опыт работы в должности вице-консула, по сути, приравненной к должности мэра всего Мерисского квартала, а также немалую известность в Наргонте, взлетела до невероятных высот, а уж необходимость... Дедуле я сейчас нужен, как воздух, причем живой и здоровый. Такой вот триумф 'Плана Б'.

Конечно, у запасного наследника куча недостатков, вгоняющих дедушку в грусть-тоску-печаль и глухое раздражение. Например, мутное происхождение, репутация (кстати, вполне соответствующая действительности) несдержанного на эмоции, язык и кулаки гулёны и дуэлянта, непростой характер, способность не поддаваться на его, дедовы, манипуляции и давать ему отпор, дар одним своим присутствием бесить представителей эльфийской аристократии, уже хотя бы тем, что выше каждого из них на голову, а некоторых - и на две, и смотрю на них свысока... В общем, большой бы список получился, возьмись князь Изялиниэль его составлять.

Однако, образно выражаясь, жареный петух уже взял на прицел место для клевания, и светлейшему князю на недостатки единственного (пока что) внука плевать. Тем более, что некоторые из них можно скорректировать правильной женитьбой на эльфийке (ну, или полуэльфийке) из влиятельного рода, мол, пускай теперь жена с тобой, дураком, мучается. По счастью, до сих пор мне удавалось избежать брачного капкана, а теперь мне так удачно подвернулась Лотя...

С этой точки зрения объясним и интерес деда к моей балбеске, и его попытка спровоцировать ее на оскорбление княжеского достоинства. Страховался на случай, если новобрачная не соответствует новому статусу его отныне драгоценного внука. Тогда бы он, пользуясь правом требования удовлетворения за 'оскорбление', потребовал бы немедленного развода, а узнав, что с Лотей я сочетался божественным браком, и развод невозможен, он настоял бы на немедленном переселении ее в Мерисс, а последствия такого переселения были бы плачевны для самой Лоти - уверен, скоро я стал бы вдовцом. К счастью, князь счел ее достойной своего наследника. Интересно, это из-за божественного покровительства? Или я еще что-то о Лоте не знаю?

Конечно, я благодарен деду, ведь это ему я фактически обязан своим появлением на свет и выживанием в детские годы. Именно Изялиниэль, узнав о случайной беременности дочери, не позволил ей избавиться от малыша ни до его появления на свет, ни после, позволил жить в Мериссе, заботился, как мог. Он никогда не скрывал от меня правду о моем положении и о 'плане Б', а однажды он, окончательно разрушив остатки моих иллюзий, обмолвился, что, если б я родился девочкой, он бы и пальцем ради меня не пошевелил. Да... Да, знал. Но почему, мышь побери, мне так больно сейчас?! Я почему-то не верил, что он... Мышь побери, дед единственный во всем Мериссе, кто, несмотря ни на что, хорошо относился ко мне! И дались мне эти мыши...

Я, хоть и не вполне жив сейчас, все же не хочу умирать. Если обрету вторую жизнь, буду изо всех сил стараться не упустить его. Буду так осторожен и осмотрителен, что со временем обзаведусь манией преследования, найму кучу телохранителей и специальных людей, которые будут пробовать мои пищу и питье на предмет содержания в них отравы, но я и после этого смогу есть только под страхом смерти от голода, стану затворником в самом глубоком подземелье, которое смогу найти... И, как бы я не изворачивался, однажды меня все-таки убьют. Наемный убийца, кто-то из гвардии князя Ваэтрасского, обычный наемник, маг - кандидатов много, и вряд ли они будут новичками в нелегком деле умерщвления себе подобных. Кстати, проще всего это будет сделать кому-то из местных аристократов, просто вызвав меня на дуэль, которая 'случайно' завершится гибелью одного из ее участников.

В голову вдруг пришла мысль, что и первое мое убийство было организовано при поддержке Ваэтрасса. Всего на миг, потом я отмел ее. Если б это было правдой, меня бы точно убили. Я не знаю, когда именно был назначен наследником Мерисского престола, но, возможно, я должен быть благодарен Арисаэлю, Сатторну, Эрлике и мифической Золане: если б меня не попытались убить эти дилетанты, за меня уже взялись бы профессионалы, которые точно не оставили бы мне ни единого шанса на спасение. Да, 'заказав' меня, Золана спасла мне жизнь -такие вот виражи жизнь порой закладывает!

Кстати, в этом свете мне становится понятно стремление Ансельма избавиться от моего тела. Наверняка этот параноик заметил нездоровое оживление вокруг своей персоны, возможно, терлись какие-нибудь темные личности у его дома, а то и приходили к нему, как к единственному моему другу, живущему в Наргонте, с вопросом о моем местонахождении. Несмотря ни на что, Ансельм хороший друг, и, если дело обстоит так, как я предполагаю, он не сказал, что тело Яроса Иолатэ находится в подвале его дома. Но вот поверили ли ему? Думаю, вряд ли. Наверняка возле его дома крутятся наблюдатели и видят, как новоиспеченная леди Иолатэ вместо того, чтобы сбивать ноги в поисках пропавшего мужа, бегает туда каждый день. Как племянница алхимика, лекарка по призванию, которую 'объект' помогал растить едва ли не с пеленок, сейчас почти не выходит из дома дяди, хотя раньше предпочитала держаться от него как можно дальше. Как сам Ансельм, до того постоянно тюкавший девчонку за нежелание идти по его стопам и стремление посвятить себя целительству, за последние дни самолично приобрел для нее несколько пособий по оказанию первой помощи, восстановлению подвижности суставов и выхаживанию больных. К тому же он по списку, составленному той же Эми, спешно, почти не прерываясь на еду и сон, изготовил крупную партию лечебных зелий, но на продажу их так и не выставил (последний вывод легко сделать, если в течение нескольких дней отслеживать ассортимент лавки). Если кто-то возьмет на себя труд проанализировать ситуацию, то, сложив два и два, быстро поймет, где искать Яроса Иолатэ. И тогда меня придут убивать, а заодно Ансельма, Эми и Лотю, просто чтобы не оставлять свидетелей. Я не могу подвергать тех, кто дорог мне такому риску, значит, придется перепрятать тело, правда, я пока не придумал, куда именно. Ох, чувствую, ярое недовольство женушки мне обеспечено... Ей же тело прятать, а я рядышком постою, я ж всего лишь кот. Разве что поруковожу процессом...

Еще надо бы сказать Ансельму, чтобы схватил Эми в охапку и исчез из города на недельку, причем отдельно от нас с Лотей. Но это завтра, завтра. А сейчас у меня есть, чем заняться до того, как прохладный ночной воздух окончательно не развеет последствия ментального удара от дедова венца. Например, ревизией других своих связей на предмет благонадежности. Она как раз не займет много времени, потому что не так уж много у меня связей, которые я готов сохранить даже с риском для жизни.

По сути, это только мои армейские друзья, гарантом преданности которых служит наше совместное прошлое. Ну, может, еще Лотя. Хотя нет, вряд ли. Да, сейчас я провожу с ней много времени, забочусь о ней, но ведь не по велению сердца, а во исполнение договора. Поступив в Имперский Наргонтский университет магических и прикладных искусств, для краткости магунивером именуемый, она быстро отдалится, заживет своей жизнью, в которой вряд ли найдется место для фиктивного супруга. Со временем наше с ней общение будет сведено к открыткам на день Рождения. Хорошо. Только до того было бы неплохо запустить слухи о том, что княжич Иолатэ с дражайшей супругой разругался в пух и прах без малейшей надежды на восстановление отношений. А еще научить Лотю защищать себя - наверняка охотники за моей головой и балбеской заинтересуются.

Так, кто еще?

Мои подчиненные? Вряд ли, я всегда держал дистанцию с коллегами и смогу поступать так же в дальнейшем. Я не смешиваю работу и личные отношения, так как ничего путного из этого, как правило, не выходит.

Любовницы на одну ночь и мимолетные увлечения? Да, здесь надо держать ухо востро, так что теперь загул вроде тех, что порой случались в беспокойном течении моей жизни, не устроишь. Никаких контактов с непроверенными, вызывающими подозрение особами, в прошлом которых есть темные или белые пятна. Да не очень-то и хочется, если подумать. Старею? Да нет, просто мысли о собственной семье, не похожей на ту, в которой я родился, одолевают все чаще и становятся все прилипчивее. Вон, сейчас пришлось долго головой трясти, несколько раз напоминать себе о договоре, чтобы избавиться от них.

Возлюбленные? Грустное фырканье вырвалось само собой. Как и радость от того, что именно Эрлика подала мне кубок с ядом, иначе самому рвать отношения с ней было бы гораздо больнее. Наверное, я все же любил ее. Нескоро я смогу сблизиться с кем-то настолько, чтобы полюбить, очень нескоро, если вообще смогу. Так что этот пункт на неопределенное время отпадает.

Есть еще кандидаты в близкие? Вроде, нет, все кончились. Хм, что-то больно быстро. Я точно никого не забыл?

Знакомый светящийся шарик появился неожиданно, в мгновение ока сконцентрировавшись из воздуха перед самым моим носом, а потом вдруг прижался к моей щеке и замер, будто ласкаясь. Удивленный и заинтригованный донельзя, я медленно поднял лапу и коснулся щеки там, откуда виднелось золотистое свечение и ощущалось едва заметное тепло. Лапа прошла сквозь чуть нагретый воздух, не встретив сопротивления, однако загадочный светляк на этот раз не торопился исчезать. Кажется, он даже потерся о мою щеку, будто котенок, явно набиваясь в друзья. Ну, хорошо, светляк пусть остается, будем с ним вдвоем.

И светляк, будто прочитав мои мысли, ответил волной одобрения. Что, еще один менталист на мою голову? Хорошо хоть разговаривать не умеет, а то... Не успел я додумать эту мысль до конца, как на меня обрушился целый шквал весьма противоречивых эмоций, от обиженного недовольства ('почему так?!') до щенячьего восторга ('ух ты, можно говорить!'), основным лейтмотивом которых было что-то вроде 'ничего, однажды мы с тобой сумеем поговорить на равных!'. Хм, моя догадка относительно разумности светляка подтвердилась. Откуда же он такой взялся? Светляк сделал круг над моей головой, загадочно мерцая сиреневым. Я мысленно усмехнулся. Не соскучимся вместе, вдвоем все-таки веселее.

Светляк засветился ярче, наверное, обрадовался. А я, в красках представив, как сижу, грязный, тощий, заросший, в толстенной броне, не позволяющей лишний раз шевельнуться, и глухом шлеме, в самом глубоком подвале Мерисса под неусыпной охраной лучших телохранителей, которых только смог найти дед. Как страшусь хоть на мгновение высунуть нос из своего убежища, и потому годами не выбираюсь на воздух, не общаюсь ни с кем, даже с охранниками, так как маниакально подозреваю в стремлении убить меня всех вокруг, а мое одиночество-затворничество скрашивает только этот светляк. Фыррр! Нет, такая перспектива меня не прельщает. Буду жить, как жил, и плевать на всех - пока что я вполне в состоянии себя защитить, а дальше видно будет.

В крайнем случае, отправлюсь к месту службы, снова попрошусь к Кейну в младшие прапорщики. Думаю, там, в зоне боевых действий и постоянной угрозы для жизни, количество охотников за головой Яроса Иолатэ поубавится: те, что поумнее, просто туда не сунутся, а ряды тех, кто все же рискнет, поредеют и без моего участия (повторюсь, места там опасные), а с остальными буду разбираться по ходу дела. Если князю Ваэтрасскому хватит денег, чтобы оплатить услуги тех, кто ради скромного меня будет выживать в Проклятых землях, глядишь, и угодит в кредитную паутину князя Мерисского. Представив размер гонорара, я даже загордился собой. Что, светляк, поедешь со мной на границу с нежитью? Светляк ответил новой волной щенячьего восторга. Немного найдется живых существ, как разумных, так и нет, которых обрадовала бы перспектива отправки в пораженные некротической магией земли. Забавный светляк мне достался.

- Раз уж мы теперь команда, - мысленно обратился я к светящемуся теплому пятну, - то мне нужно как-то обращаться к тебе. Я буду звать тебя Солнышко, потому что ты похож на маленькое солнце. Меня можешь звать Яросом. Или Яр, так короче. Ну, можешь звать Фыром, ели тебе так больше нравится.

Какое из предложенных имен пришлось по вкусу Солнышку, я так и не понял. Зато счастья было! И, если я правильно разобрался в своих ощущениях, то обретение имени было очень важно для него.

- Как насчет прогуляться? - спросил я. - Составишь мне компанию?

Конечно, Солнышко согласилось. А я к тому времени уже чувствовал себя вполне хорошо, чтобы прогуляться по лекарне и провести разведку на местности, а если надо, то и разведку боем (по мере своих кошачьих сил, конечно), чтобы иметь полное представление о глубине той задн... э-э-э, непростой ситуации, в которую моя балбеска угодила с легкой руки дедушки-князя. А ситуация действительно непростая... А самое поганое, что в этом есть и моя вина. И ведь зарекся, мышь побери, засыпать днем, оставляя балбеску без присмотра! Грр! Погоди, дедуля вернусь я в консульство, тогда и сочтемся...

Итак, расклад таков: убегая от телохранителей деда, Лотя вломилась в спецтранспорт, перевозящий арестанта в сопровождении четырех конвоиров, что уже само по себе попадает под статью имперского уголовного кодекса 'Препятствование осуществлению правосудия' с очень расплывчатым составом преступления, предусматривающую широкий круг наказаний.

Мало того, перевозимый арестант был мертв, и способ умерщвления его был очень экзотичен и очень непрост, кстати. Со стороны кажется, будто смерть наступила от отравления - такой же вывод можно сделать по итогам первичного осмотра тела: синюшность кожных покровов, пена изо рта, закатившиеся глаза, скрюченные пальцы, свидетельствующие о предсмертной агонии жертвы. Вскрытие же покажет, что все внутренние органы отмерли и усохли, кровеносные сосуды полны вязкой черной слизи, а вот мышцы, кости и сухожилия остались в неизменном состоянии, не тронутые трупным окоченением. Тогда выяснится, что ни один из ныне известных (во всяком случае, из тех, что известны мне) ядов так не действует. И, надеюсь, среди тех, кто будет заниматься расследованием смерти того бедолаги в кандалах, найдется хоть один, прошедший службу на границе с Проклятыми землями, и сумеет увидеть за сухими строчками протокола вскрытия тела истинную причину смерти. Если нет, дознаватели с экспертусами, подгоняемые начальством, начнут копать глубже, побегут к консультантам на стороне, закопаются с головой в архивы, собьют ноги в поисках разгадки, и еще неизвестно, что найдут. В самом плохом для Лоти случае расследование проведут формально, для галочки, так сказать, и по итогам обвинят во всем первую попавшуюся, княжну Иолатэ то есть. Надо ли говорить, что последние два варианта меня не устраивают?! Мне и первый-то не очень нравится - чреват потерей драгоценного времени и измочаленными нервами моей балбески.

А вот тот, кому довелось побывать на границе с Проклятыми землями, сразу узнает куклу некроса - жертву особо изощренного заклятия некромагов и одновременно их страшное, коварное в своей изощренности оружие. Такие куколки стали настоящим бичом армейских частей, что базировались вдоль границы.

Так, вернулся отряд после вылазки вглубь вражеской территории, вроде бы благополучно, без потерь, не встретив за время выполнения боевого задания ни единой некротвари. Тишь да гладь. Разве что оцарапался кто-то о ветку мертвого дерева или сухого кустарника. Или упал и колено о какой-то булыжник расцарапал. Ранка-то неглубокая, через час корочкой схватывается, и напоминать о себе перестает. О таком 'ранении' армейскому лекарю сказать-то стыдно, боевые товарищи засмеют. А ночью служивый, мирно спящий в казарме, помирает, причем мгновенно и безболезненно, так, что и сам, наверное, не успевает ничего понять.

Вместо служивого восстает сильная, быстрая, свирепая и, самое плохое, абсолютно бесшумная некротварь, и начинается в казарме кровавая бойня. Далеко не каждый боец успевает проснуться в нужный момент, не говоря уж о том, чтобы схватиться за оружие... Многие парни не успевали понять, что умерли, и что именно их убило... Изредка такие куклы проявлялись на массовых мероприятиях вроде армейских построений или празднований. А однажды кукла проникла на военный совет третьего заградительного полка, следствием чего стала необходимость в срочном направлении в полк десятка офицеров (среди которых, кстати, был и лейтенант Мрракс, досрочно повышенный в звании при переводе) для замены погибших и выбывших по ранению. Да, командование третьего заградительного всегда выделялось на фоне других армейских частей поистине преступной расхлябанностью. Очень надеюсь, что нынешние военачальники, в том числе оставшиеся там Кейн, уже подполковник, и Арзабаль, штатный маг-ритуалист, который сейчас, должно быть, в звании майора, сумели переломить ситуацию.

Уже потом, после долгого скрупулезного расследования выяснилось, что кукол некроса порождают особые ритуалы магически одаренной нежити. Но как такое могло произойти? Ведь никто из кукол ни в каких ритуалах не участвовал, и магического воздействия ни на ком из них до момента смерти не ощущали ни лекари, ни маги, осматривавшие бойцов по возвращению из Проклятых земель, да и после того, как куклу удавалось упокоить, магического следа на ней почти не было! Как оказалось, нежить не лишена творческой жилки. Не-мертвые маги ухитрились на основе проведенного ритуала создать капсулированное заклятие, совместить, так сказать, несовместимое. Как? Понятия не имею, но шумиха в магических кругах по этому поводу стояла изрядная.

Затем капсулы щедро разбрасывались по приграничной территории и ждали своего часа, когда кто-нибудь поранится о ветку или камень, на который они были наложены. Да, кровь того, кому предстояло стать куклой некроманта, обязательное условие для действия заклятия, но не единственное. Дело в том, что сама по себе кукла ни разумом, ни волей не наделена (поэтому, собственно, и названа 'куклой'), сам момент смерти жертвы и перерождения ее в некротварь, а также все последующие действия куклы контролируются некромагом. Причем эффективность и длительность такого контроля, равно как и расстояние, с которого мог осуществляться такой контроль, зависели только от силы мага-кукловода, и нередко охваченные жаждой мести бойцы находили таковых в пределах нескольких сотен шагов от места сотворения куклы. Надо ли говорить, что судьба пойманных кукловодов была незавидной?

Есть у куклы некроса еще одна особенность, роднящая ее с нежитью: если тот, кому посчастливилось выжить после встречи с этим существом, будет ею укушен или оцарапан, он вскоре станет такой же куклой, только процесс превращения будет длительным и гораздо более болезненным. Такое превращение и происходило в спецтранспорте (не к месту вспомнилось, что дед такие экипажи почему-то иначе как 'воронок' не называет), куда запрыгнула Лотя, спасаясь от погони.

Впрочем, конвоир из кареты, по совести, должен княжне Иолатэ бутылку розового вина и десять килограмм дорогих шоколадных конфет подарить, ведь, поступи она иначе, к месту назначения приехали бы уже две куклы. А так у нас с ней появилась возможность, да что там - необходимость спасти его. Хотя... Нет уж, никакого алкоголя, даже элитного! Оборотница-архаик сама по себе страшная сила, а уж если она пьяная, то наверняка сопоставима с концом света в локальных масштабах! А сомнительная честь утихомиривать ее и организовывать ликвидацию последствий ее пьяного дебоша заранее выпала мне! Нет, вот поступит в магунивер, тогда и пусть ищет приключений на пятую точку! Так, о чем это я?

Так вот, чтобы создать куклу некроса, нужно быть магом, причем не обязательно некромантом - для составления заклятия сойдут ритуалист, стихийник или маг иной направленности (за исключением магов жизни), способные воспроизвести сложный ритуал, включающий в себя вычерчивание мозголомных схем и использование мерзких и труднодоступных ингредиентов, требующий граничащей с манией педантичности, а потом напитать отнюдь немаленькую конструкцию силой. В общем, сотворение этого заклятия не столько особенность магического дара, сколько особенность характера. У меня, например, на такое просто терпения не хватило бы, я бы предпочел файрболом между глаз звездануть или молнией вдоль хребта приголубить. У балбески моей, насколько я успел ее узнать, тоже, да и безумный педантизм ни моим, ни ее качеством не является. Кроме того, любая проверка Лоти на наличие и направленность магического дара выявит истину: моя жена является магом жизни, который при попытке сотворить заклятие, хоть каким-то боком относящееся к некромагии, словит такой откат, что пару месяцев просто не сможет на ноги подняться - и подтвердит ее невиновность в том, что произошло в спецтранспорте. Но это долго, муторно и требует огромной бюрократической работы. Так что в деле оправдания моей жены и, заодно, выставления ее невинной жертвой стражницкого произвола (стреляли же в нее и замораживающими заклятьями кидались, не попали - их счастье!) с последующей компенсацией морального вреда из городской казны я решил сделать основную ставку на показания выжившего конвоира. А в том, что этот идиот выживет, теперь можно не сомневаться - тут профессионалы поработали. Вопрос лишь в том, насколько сохранным останется его здоровье после такого, гм, спасения.

От безрадостной участи куклы некроса бойцов на границе защищают специальные амулеты и зелья, причем помогают эти штуки, даже если капсулированное заклятие уже проникло в кровь. Но, увы, при одном условии: амулет должен висеть на шее, а зелье должно быть принято до 'заражения'. Ох, вздрогну, как вспомню цены спасительных штуковин! Три с половиной года ими полк обеспечивал! Да еще и достать их было ой как непросто - жизненно необходимые бойцам-пограничникам амулеты приходилось заказывать аж в столице, в единственной на всю империю конторе, потому что больше взять их было негде, ждать их по полгода, да еще и доставлять на границу своими силами и за свой счет. Меня-то с доставкой лорд Дерлисса выручал, а вот как обходились снабженцы в других войсковых частях, остается только догадываться. Если б не Ансельм, зелья тоже приходилось бы покупать, и это подорвало бы скромный бюджет третьего штурмового полка, и не спасли бы даже финансовые вливания от местных партнеров. А так обошлось только закупкой тех ингредиентов для них, которые невозможно было раздобыть на месте. Все бюджету экономия.

Вторым способом защиты от обращения в куклу-нежить было своевременное применение особого комплекса целительных заклятий. Однако, при всей своей эффективности, данный способ применяется крайне редко, потому что обнаружить в теле или ауре бойца вкрапления уже поразившего того заклятия под силу только магу-сенсу. В силу того, что дар их завязан на принадлежность к немногочисленной ныне расе керуццев, а также на некоторые неестественные для представителей указанной расы особенности физиологии, с которыми большая часть потенциальных сенсов не доживает до взрослого возраста, эти маги крайне немногочисленны. Насколько я знаю, таких едва ли штук десять наберется на всю империю, да и тех не выпускают за пределы столицы и охраняют так, что муха не пролетит, и говорить о наличии сенсов на границе, хотя бы по одному на три полка, не приходится. Жаль, это могло бы спасти многие жизни.

И, наконец, третий, так сказать, 'пожарный' способ был использован мной в спецтранспорте. Применяется он непосредственно во время превращения в куклу жертвы вторичного 'заражения' и сохранения здоровья этой самой жертвы не предусматривает, но в половине случаев позволяет спасти ей жизнь, что уже немало. Как мы знаем, процесс перерождения в некротварь укушенного или оцарапанного первичной куклой идет медленнее (по сравнению с первичной куклой), от нескольких минут до нескольких часов, что опять-таки зависит от силы кукловода, сотворившего заклятие для перерождения первичной куклы. И 'пожарный' способ спасения заключался в том, чтобы отсечь оружием или отсушить магическим воздействием пораженную часть тела. Дико больно, тяжело, но хоть какая-то возможность выжить. Если повезет, перерождение пойдет настолько медленно, что успеешь развести костер, можно ограничиться простым прижиганием. Тогда и шансы на выживание и восстановление увеличиваются. Но это если повезет.

Конвоиру из 'воронка' повезло: вторичное поражение и своевременное вмешательство мага, неплохо разбирающегося в некротварях и способах борьбы с ними, и оборотня-архаика, способного поделиться жизненной силой, дало парню неплохие шансы на жизнь. Правда, буду объективен, ложка дегтя в этом везении все же есть. Будь я магом воды, я просто заморозил бы руку парня, оцарапанную куклой-арестантом, что позволило бы конвоиру сохранить здоровье, и существенно облегчило бы работу магам-целителям - сняв остановленное мной заклятие, они просто разморозили бы поврежденную конечность, а ее подвижность восстановилась бы в течение года. Увы, я маг огня, так что нервы и кровеносные сосуды, с которых и начинается перерождение в некротварь, просто выжег. Парню повезло, что он был в отключке на тот момент. Однако инвалидность ему обеспечена: двигать поврежденной рукой он больше не сможет. Чудо, если целители вообще сочтут целесообразным оставить ее. Впрочем, возможно вливание жизненной силы оборотня-архаика тоже сыграет свою роль, но как - я не знаю. Вины за содеянное я не ощущал. Уж лучше потерять руку, чем жизнь, это я по себе знаю. Вон, арестанту повезло гораздо меньше, ему уже никто не поможет.

Я прикрыл глаза и встряхнулся, потом вскочил, благо лапы снова меня слушались, и заходил взад-вперед по подоконнику. Что-то беспокоило меня в ситуации с куклой некроса (и это не считая вопроса, откуда в Наргонте вообще взялось заклятие создания куклы?), но я никак не мог понять, что именно. Потребность разобраться в ситуации с куклой, разложить все по полочкам давила не хуже переполненного мочевого пузыря. Воспоминания об увиденном мною в спецтранспорте настойчиво лезли в голову, не давая сосредоточиться. И что-то - то ли жизненный опыт, то ли пресловутая интуиция - подсказывало мне некую неправильность увиденного, то, что не укладывается в привычную картину мира, и почему-то это казалось важным. Увы, для поиска ответа на мучивший меня вопрос одних воспоминаний оказалось недостаточно. Но я не отчаивался, ведь это не единственный способ анализа ситуации. Я решил подключить к делу воображение и смоделировать ситуацию от самого ее начала. Итак, думаю, события развивались следующим образом.

Сегодня вечером в камере одного из подразделений городской стражи ни с того, ни с сего умер, переродившись в куклу некроса, арестант. Кем он был при жизни, и за что попал в руки стражей? Понятия не имею, для построения ситуации это не важно. Скорей всего, стражники и, по совместительству, конвоиры этого не заметили, и прошла бы их смена спокойно (за исключением утреннего шума), если б кукла не заявила о себе. Как? Выла, рычала, бросалась на решетку, прикончила сокамерников, обгадила всю камеру - да как угодно. Конвоир, не зная, с чем имеет дело, и наверняка не особо стремясь разобраться в причинах столь странного поведения арестанта, попытался утихомирить буяна. Думаю, ему хватило ума действовать через решетку камеры, и поэтому кукла его всего лишь слегка оцарапала, а не порвала на лоскутки. Хм... царапина-то пустяковая, так, тонкая красная ниточка, едва кожа надорвана. Не умей я видеть в темноте и не обладай способностью к теплозрению (кожа вокруг царапины воспалилась, соответственно, температура ее была выше, чем температура тела), я и не заметил бы ее, почти скрытую манжетой форменной рубашки. Для передачи 'кукольного' заклятия подходит, но... А почему, интересно, кукла вместо того, чтобы разодрать конвоиру руку до костей, ограничилась небольшой аккуратной царапинкой на запястье? Странно. Другие куклы некроса, те, которых мне довелось видеть лично, и те, о которых мне рассказывали, таким человеколюбием не страдали. Принимая во внимание тот факт, что своей воли и своих мозгов у такой некротвари нет, тут есть над чем подумать.

Да, создать заклятие для перерождения живого в куклу некроса способен, в принципе, любой маг. Но вот отдать приказ на перерождение и впоследствии управлять этой самой куклой способен лишь маг смерти, иному порождение некроса не подчиниться. И контроль над куклой будет длиться ровно до тех пор, пока некромант не пожелает прервать его, ну, или пока у него хватит сил. А управление некротварью, если верить выкладкам магов, занимавшихся изучением коварного заклятия, дело непростое и крайне магоемкое, слабому некроманту не по зубам. Так что, думаю, куклой, в которую переродился арестант, управляли недолго, раз уж только на одну царапину ее и хватило. Почему я так решил? На мысль о крайне недолгом контроле меня навело то, что, некротварь удалось спокойно поместить в спецтранспорт (следов хоть какого-то ее сопротивления внутри кареты я не обнаружил), что в спецтранспорте руки ее сковывали простые наручники, а охранял ее только один конвоир - куклу не сочли опасной. Стало быть, некромант оказался слабым... Слабый некромант, перерождая арестанта в куклу, должен был находиться в радиусе тридцати шагов от нее, так что надо бы как-то надоумить дознавателей поискать следы некроманта вблизи управы.

Но зачем надо было создавать некротварь под самым носом стражников? Внимание отвлечь? Так есть способы попроще. Может, кто-то сработал под некроманта? Возможно. Но все равно слишком сложно. Впрочем, мотивы убийцы арестанта - не мое дело.

Стражники, не зная, с чем имеют дело, решили отвезти странного арестанта в лекарню - пусть ведомственные целители ломают голову - об этом говорит и то, что конвоир, правивший лошадью, привез нас именно в лекарню, подчинившись заранее полученному приказу, а не требованиям Лоти.

Арестанта погрузили в карету, туда же сел оцарапанный конвоир, остальные остались обеспечивать безопасность снаружи. Вернее, безопасность обеспечивали двое - маг и боец, а третий стражник правил лошадью. Последний, видимо, чтобы не привлекать внимания, решил ехать по пустым улицам заброшенных кварталов, и тем тоже поспособствовал спасению жизни конвоира, ехавшего в карете - иначе экипаж не попался бы на глаза Лоте.

Ох, какая же я испугался, когда осознал, куда, сорвав замок с двери, запрыгивает моя балбеска! А когда хрупкая надежда на то, что 'воронок' мне после ментального воздействия деда просто почудился, растаяла без следа, меня охватила такая буря эмоций, что я начал биться головой о стену, вернее, о спинку сиденья, мысленно ужасаясь степени глупости моей жены. Это ж совсем мозгов не иметь - по доброй воле в 'воронок' сунуться! Могла бы на крышу кареты запрыгнуть или вообще на кладбище рвануть и у Шакхура отсидеться! Ох, Иннерлия точно одним воскрешением не отделается... Есть у меня кое-какие мысли насчет премии. Только надо бы подумать над четкостью формулировок...

Пока я спасал конвоира, Лотя чудом избежала арбалетного болта, потом замораживающего заклятия, потом снова развлекалась тем, что служила мишенью для горе-стрелка. Честное слово, как дитя малое! Глаз да глаз за ней нужен! Нет, все, днем больше не сплю! Кстати, на будущее, надо бы заставить женушку приобрести какой-нибудь неприметный накопитель для ее жизненной энергии (кулон, брошь или еще какое-нибудь украшение вполне подойдет) и понемногу наполнять его, чтобы, при случае, использовать этот запас, а не тянуть силы из себя, становясь временно беспомощной. Зная ее (да и себя тоже), я уверен, что это приобретение будет совсем не лишним. И надо как-то вдолбить ей в голову, что жизненная сила - ценная вещь, и разбрасываться ею без команды умного котика не следует, по крайней мере, пока жизнь хорошо не узнает, и своим умом жить не научится. Как вспомню, как она стала в конвоира, перерождающегося в некротварь, жизненную силу вливать, так в глазах от злости темнеет - никогда такой глупой траты ценнейшего ресурса не видел. У, расточительница! Дай только до спирит-доски добраться, воспитывать буду безжалостно!

Проиграв историю с некротварью и конвоирами и так, и эдак, я решил, что для полноты картины у меня не хватает деталей. Надо бы узнать, как дела у конвоиров, слухи в лекарне пособирать, а то и на куклу некроса взглянуть, если, конечно, смогу в морг пробраться. В общем, чем дольше я тут сижу и предаюсь мыслительной деятельности, тем больше у меня поводов выйти из Лотькиной палаты и отправиться на разведку. Так что я спрыгнул с подоконника, и толкнув лапками неплотно прикрытую дверь, вышел из палаты.

И сразу же едва не уткнулся носом в неароматные портянки. Ф-фу! Они что, неделю не стираны?!

Подняв голову, я увидел довольно молодого мужика (да, именно мужика, потому что определение 'парень' к его деревенской физиономии не применимо) в белом халате, небрежно наброшенном на грязную форму конвоира. Лицо и руки тоже грязные, к поясу короткий меч и маленький арбалет приторочены. Надо думать, это тот конвоир, что пытался подстрелить Лотю! И как его только к палатам пустили?! Что, целители совсем перед заразой страх потеряли и, отобрав сапоги, успокоились? Или же этот придурок их оружием припугнул? По виду, вполне мог: явно здоровый, косая сажень в плечах, кулаки как кувалды, а вот печати интеллекта на лице не наблюдается. Зато от него прямо-таки волнами исходит праведное негодование, круто замешанное на досаде, злости на леди, помешавшую выполнению приказа, и огромном желании эту самую злость на ком-то сорвать, благо, есть на ком.

- Куда намылился, серый? - хмуро осведомился он. Грязные пальцы скользнули по рукояти меча. Что это? Угроза или неосознанный жест человека, ищущего поддержки у оружия и собственного статуса?

- А ну, давай обратно! - громыхнул конвоир и медленно занес для пинка ногу в вонючей портянке, недвусмысленно давая понять, что случится, откажись я выполнить его требование. - До прибытия дознавателей никто из этой палаты не выйдет! И не зайдет!!!

Последнюю фразу он практически прокричал, видимо, чтобы услышала и сестра милосердия, пост которой находился в нескольких шагах от двери Лотиной палаты, и все, кто находится сейчас на этом этаже, включая больных. Идиотская позиция: досада и служебное рвение перебивают здравый смысл - а если подозреваемой, между прочим, княжне и жене консула, понадобиться помощь? Фыррр! Не люблю идиотов, особенно наделенных властью!

Естественно, я и не подумал подчиняться этому дуболому, наоборот, нагло расселся прямо перед ним и, глядя на него сверху вниз, щедро облил презрением. Как это у меня получилось, если противник выше меня раз в пятнадцать? Тут не в росте дело, а в искренности чувства и в умении - взглядом, телодвижением, жестом - довести его до понимания противником. При этом не обязательно что-то говорить, и, как выяснилось, не обязательно даже выглядеть, как представитель разумной расы. Можно даже словами убеждать противника в обратном, эффект от этого не изменится. Слова-то не все понимают, а вот бессловесные сигналы имеют свойство считываться на инстинктивном уровне. Да, не люблю я идиотов, но по долгу службы порой вынужден с ними общаться, причем гораздо чаще, чем хотелось бы. А уж какую богатую практику я приобрел на тех немногих ассамблеях у короля эльфов, когда мое присутствие как члена сразу двух древних уважаемых родов было обязательным!

- А ну брысь в палату, кошак помоечный! - конвоир притопнул передо мной ногой.

Перед котом! Не защищенной сапогом ногой! Точно идиот. На мою брезгливость надеется? Зря. В схватке с желанием проучить дуболома последняя проиграет вчистую.

- Брысь!!! - еще наступает на меня грозно так, мол, раздавлю. Интересно, сколько больных попадало с кроватей от его вопля?

Не трогаясь с места, я издевательски фыркнул, чем разозлил конвоира еще сильнее. Стоит, красный как вареный рак, глазами вращает, гневно раздувает ноздри. Но пнуть не решился. Проблеск сознания? Или же страх перед дипломатическим скандалом? Не думаю, что княжна Иолатэ простит ему покушение на любимого гаденыша.

- Убью!!!

Что, драться будем? Я насмешливо прищурился и, ухмыльнувшись, издевательски фыркнул. Самое смешное, что этот идиота кусок, не задумываясь, принял бы бой, а там, как дед говорит, 'таки варианты еще возможны'. Понимаю, что я сейчас не в том положении, чтобы нарываться на драку, но удержаться не могу, будто, сколько я себя помню, сидит внутри меня маленький злобный демон и в самый неподходящий момент выплескивает в мою кровь жидкий огонь, потушить который можно лишь одним способом - вступить в бой. Жаль, времени у меня в обрез - с планом действий я должен определиться до прибытия дознавателей. Впрочем, когда ты кот, есть и другие способы показать, кто здесь главный. Так что я, вместо того, чтобы вцепиться когтями и зубами в ногу противника (гадость, конечно, но, если другого выхода не будет, я так и сделаю), начал, нагло глядя конвоиру в глаза, шкрябать лапой пол, делая вид, будто собираюсь справить нужду прямо под ноги грозному стражу. Тот разгадывал моё намерение не меньше минуты, наверное, судьба впервые свела его с котом. Думаю, разгадав, он точно бросился бы убивать меня, и тут уж я бы отвел душеньку, знатно погоняв идиота по этажу. Однако на этот раз сестричка милосердия, до того тихо сидевшая на своем посту, не выдержала и все же осмелилась вмешаться:

- Да отпусти ты его! Кот-то уж точно ни арестанта, ни звеньевого вашего не убивал! А если он здесь нагадит, сам убирать будешь!

В голосе сестрички отчетливо слышалось раздражение пополам со страхом. Н-да, этот идиота кусок здесь точно оружием помахал.

- Сама уберешь, - зло буркнул он, обращаясь к сестричке. - Чай, не благородная!

- Э, нет, - хитро прищурилась девушка. - Ты ж клялся пристрелить любого, кто к палате княжны больше, чем на три шага приблизится! А кот вон, чуть ли не под дверь гадить собирается. Мне же еще пожить охота. Так что, имперский страж, или убирать будешь, или ароматом наслаждаться.

Я согласно мяукнул. Неглупая девушка и, кстати, симпатичная, мне она уже нравится.

- Думаешь, до тебя не долетит?

- Мне-то что? - пожала плечами сестричка. - Я привычная. Здесь уже четыре года работаю, за это время чего только не перенюхала.

Надо сказать, аргументация девушки достигла цели: у конвоира на лице отразилась напряженная работа мысли, а я в надежде хоть как-то ускорить этот процесс, вновь застучал лапам по полу.

- Ладно, вали отсюда, - решился, наконец, он. - Но имей в виду: обратно ты не войдешь, по крайней мере, пока не прибудут дознаватели.

Ну, это мы еще посмотрим. Фыркнув, я быстро, но с достоинством, высоко подняв нос, выпятив грудь и задрав хвост, прошествовал мимо идиота в форме к лестнице. Попутно подмигнул сестричке. Та в ответ чуть шевельнула бровью, но, видимо, решила, что ей показалось. Ничего, глядишь, и познакомимся поближе, если будет возможность.

Конвоир все не унимался.

- А ваш целитель Майнес совсем страх потерял, раз эту леди Иолатэ не дал в палату для арестантов положить! - злость буквально распирала парня изнутри. - Надо еще разобраться, что это за леди! Вон, на Большой Изумрудной такие леди шеренгами стоят, медяк им цена!

Я резко остановился, обернулся и долго смотрел на идиота, подписавшего себе смертный приговор, запоминая. Молись, гад. Я своих в обиду не дам. А Лотя, как не крути, уже своя.

- Я в докладной записке все напишу! - продолжал концерт конвоир. - Всю вашу банду раскрою! Я сам слышал, как Майнес ваш, едва фамилию услышал, сразу на задних лапках запрыгал и палату ей приличную организовал! Мол, все арестантские заняты! Откуда он это знает, если арестантские палаты в другой части здания находятся?! А я вот не поленюсь, проверю!

Ну-ну, задницей он чувствует, голова у него, чтобы в нее есть, а думать вообще не надо, это лишнее! Видно, в службе исполнения наказаний бо-о-ольшие проблемы с кадрами. И еще до рассвета я усугублю их. Правда, пока не знаю, как. А фамилию целителя запомнил, отблагодарю за балбеску при случае.

- Целителю виднее, - дипломатично ответила сестричка.

- Вот задницей чую, он в сговоре с этой... леди! Ничего, пойдет, как соучастник!

Сестра благоразумно сменила тему:

- Полночь, мне больных обойти надо, да боюсь болт в спину словить.

- Не боись, - немного умерил пыл конвоир. - В тебя стрелять не буду, ты ж ничего плохого не сделала. Не сделала, да?

Сестра милосердия фыркнула не хуже меня. А я, мысленно пообещав вернуться, направился вниз по лестнице. Полночь. Самое время для... скоро узнаем, для чего.


31 мая


Фыр Тушпу,

снова взялся за нелегкое дело дознания


Палату, в которой целители боролись за жизнь несостоявшейся куклы некроса, я нашел сразу: у ее дверей маячили два оставшихся конвоира из звена, транспортировавшего умершего арестанта в лекарню. Охрана, ага! Самих бы кто охранял! Смотрю на них, и понимаю, что, реши кто-то добить командира звена, ему и напрягаться не придется.

Должен признать, вечером, теперь уже прошлым, удача отвернулась от парней. Один сидит напротив двери охраняемой палаты, неловко ерзая на стуле, и больше занят пристраиванием загипсованной до колена ноги, чем наблюдением за дверью палаты. Другой трясется по левую сторону от двери палаты, закутанный сразу в три одеяла так, что наружу только кончик носа торчит и левая рука, намертво вцепившаяся в огромную кружку с чем-то горячим. И взгляды грозные то и дело на напарника кидает. Так вот в кого попало одно из замораживающих заклятий! А мне-то показалось, что в лошадь! Впрочем, если вспомнить, что таких заклятий было несколько, возможно, досталось и лошади. Ох, не завидую я тому, со сломанной ногой: замерзший отогреется, и этому горе-снайперу вторую ногу сломает, а его магический жезл - деревянную штуковину в виде скрученного, как простынь при отжимании, полешка, вдоль которого, кстати, пролегла глубокая трещина - запихнет куда-нибудь, откуда его невозможно будет вынуть без посторонней помощи. Больше эта деревяшка, которую конвоир демонстративно сжимает в кулаке руке, ни на что не сгодится. Ну, разве что в качестве дубинки или, там, на растопку.

Откуда я знаю, кто из них кто? Да благодаря элементарной логике! Изначально конвоиров, везущих куклу некроса в лекарню, было четверо - полное конвойное звено (перевозя арестанта урезанным составом, эти молодчики грубо нарушили бы служебную инструкцию, за что их точно понизили бы в звании, и дальнейшая их служба проходила бы в каком-нибудь медвежьем углу империи). Один, тот, что с нашивкой звеньевого на кителе, ехал с арестантом в карете. Второй, возница, правил лошадями, ему та самая инструкция предписывает ни на что больше не отвлекаться. Остальные два конвоира обязаны обеспечивать охрану, а то и безопасность арестанта снаружи, правда, эти двое только создавали видимость выполнения должностных обязанностей. Может, со стороны их потуги выглядели впечатляюще, но, стоило появиться моей жене, парни опозорились по полной. Вообще, будь я начальником конвойного управления, я бы их выговорами обложил и сгноил бы в учебном центре, так как справились парни из рук вон плохо. Причем всех четверых! А потом бы еще дошел до главы городской стражи и доходчиво объяснил бы ему, что должностные инструкции конвоиров хороши лишь на бумаге, а действительность гораздо сложнее, чем ее описание. А потом бы еще по программе подготовки конвоиров в работе в полевых условиях прошелся!

В голове невольно всплывали воспоминания о крайне неприятном пробуждении в спецтранспорте на одном сидении с куклой некроса, и если тогда меня с головой захлестывали далеко не положительные эмоции, то сейчас я мог подвергать те события анализу... с особым изощренным удовольствием. И не важно, что приходится анализировать события, известные мне лишь по звукам с улицы и балбескиным комментариям! Для того, кто имеет развитое воображение и приличный жизненный опыт, в том числе относительно городских реалий, это не проблема. А уж если к уже названным качествам добавить усиленное в десятки раз восприятие звуков и запахов, а заодно, кстати, неизвестно откуда появившуюся способность моей пушистой шкурки ощущать магическое колебание в окружающей среде, то надо ли говорить, что происходившее за пределами спецтранспорта не стало тайной для меня.

Итак, не буду описывать все ошибки, совершенные звеном, остановлюсь лишь на тех двоих, что охраняли спецтранспорт. Во-первых, когда Лотя, легко сорвав железный замок, ворвалась в 'воронок' и заперлась изнутри, они оба, не удосужившись пошевелить мозгами и оценить обстановку, стали ломиться в карету. И даже не задумались о том, что тот, кто сломал толстую железяку как зубочистку, сможет с ними сделать! Попытались бы забраться в карету через другую дверь, через крышу или же через багажное отделение (есть там лазы, точно знаю - сам не так давно в таком же спецтранспорте ехал и возможности для побега считал). Нет же, вцепились вдвоем в одну дверь, как в родную, да еще наверняка ногами в стену упирались, чтоб тянуть сподручнее было. А как иначе объяснить тот факт, что оба навернулись, когда Лотя, наконец, перестала держать дверь? Так вот, извалявшись в пыли мостовых покинутых кварталов, которые уже полвека никто не подметал, молодчики не стали вызывать помощь, а решили догнать 'воронок' и повязать нарушительницу самостоятельно. Один побежал за спецтранспортом, держа на прицеле дверь кареты, и, стоило Лоте высунуть оттуда нос, тут же разряжал в нее арбалет. И как только ухитрялся на ходу целиться, стрелять и перезаряжать капризный механизм, да еще и не отставая от кареты? Сноровка? Вот, прилагайся к ней еще соображалка, и словила бы Лотя болт.

Второй конвоир оказался магом, правда, ничего не могу сказать о его силе и специализации, но, по крайней мере, он умеет пользоваться жезлами. Имея магическое образование и будучи магом-стихийником, я знаю, что все заклятия, относящиеся к стихийной магии, в основе своей имеют сходную энергетическую конструкцию. Да, так вот с ними, со стихиями: заклятия разные, но 'фундаменты' почти одинаковы, различия если и есть, то настолько незначительны, что о них только самые упертые и педантичные теоретики магии в своих трудах упоминают. А потом эти 'фундаменты' наполняются силой стихии и обретают конечную форму. Да-да, огненный шар, ледяное копье и кулак ветра, по сути, одно и то же заклятие, просто исполнение разное.

Так вот, исходя из того, как приложило замораживающее заклятие возницу, я прикинул его мощность и сложность энергетической конструкции и пришел к выводу, что на бегу, да охваченный азартом погони, такое заклятье не сплетешь - для сложных магических конструктов, к коим относились 'ледяные тиски' (предположительно, этим заклятием маг-конвоир пытался обезвредить Лотю), нужно время, сосредоточенность, аккуратность и холодная голова. Тогда я подумал о жезле, заряженным мощным боевым заклятием. В пользу жезла говорил и тот факт, что заклятие с радиусом поражения один-два метра ни разу не попало в цель - почему-то вероятность достижения цели заклятием, выпущенным из жезла или прочих волшебных палочек, ниже по сравнению с тем, что отправлено в полет самим магом. Но и из жезла можно 'пристреляться', и, учитывая попадания в возницу и в лошадь, у конвоира это почти получилось. Неизвестно, чем дело кончилось бы, если б он не упал и не сломал бы заряженную магией деревяшку. А уж за порчу этой самой деревяшки с парня начальство три шкуры сдерет - она точно казенная, под расписку и личную ответственность выданная, и стоит столько, что конвоир теперь три года бесплатно работать будет, чтобы стоимость жезла возместить. Если, конечно, побывавший в 'тисках льда' возница не прикончит мага раньше.

А ведь, если подумать, у этих двоих были все шансы поймать Лотю. Но, к счастью, не было у них мало-мальски опытного и сообразительного командира, не умели парни работать в команде, не знали, как использовать свои таланты и умения для достижения цели, не имели боевого опыта, да и фантазии лишены напрочь. Вот я б, например, если б оказался на месте их командира, приказал бы магу забраться на козлы, благо, физическая возможность была, откуда тот смог бы незаметно приоткрыть слуховое окошко, расположенное как раз у головы возницы, и выпустить три-четыре заряда из своего жезла, заковав в 'ледяные тиски' всех, кто находился внутри. А стрелок, двигаясь следом, мог бы подстрелить того, кто попытался бы в тот момент покинуть карету. Или вот, например... А, к демонам! Нет у меня времени на тактические умопостроения!

Но, спрашивается, почему меня так задела эта ситуация? Отчего меня выводит из себя глупость и головотяпство конвоиров, хотя, казалось бы, я должен радоваться, что нам с Лотей именно эти болваны попались? Как ни странно, ответ на этот вопрос я знал: потому что за злостью на представителей городской стражи скрывается еще большая злость на эльфийскую стражу. На тех, кто поставлен охранять порядок в Мерисском квартале и защищать живущих в Наргонте подданных князя Изялиниэля. Как вспомню, как эти лентяи в рабочее время на травке валялись, такая злость берет, что придушил бы (демон, привет!). Что толку от этих баранов остроухих, если что-то случится? И я, пока бегаю на четырех лапках, никак не могу повлиять на ситуацию. Да, я соскучился по своей работе! Да, меня бесит состояние собственной беспомощности! И да, меня волнует то, что происходит в моем квартале! Я хочу навести там порядок! Такой вот выверт сознания, мышь побери!

Скрываясь в тени буйно разросшегося фикуса, установленного в холле первого этажа лекарни в уголке, предназначенном для приема посетителей, я двадцать минут вел наблюдение за развитием событий в интересующей меня палате. Видел, как сестра милосердия два раза заносила туда поддон со склянками, как вышел, покачиваясь, усталый молодой человек в хирургической робе и, не обратив внимания на немой вопрос в глазах горе-охранников, быстро скрылся за дверью комнаты отдыха для целителей, а следом за ним сестра вынесла ворох окровавленных бинтов, как из-под двери палаты выбивались всполохи холодного голубоватого света, знаменующего применение высших целительских заклятий. Процесс лечения был в самом разгаре, и я решил пока что не соваться проверять состояние свидетеля Лотиной защиты - конвоира, который находился рядом с погибшим арестантом в тот момент, когда моя балбеска вломилась в спецтранспорт - ему сейчас и без меня внимания хватает, а мое присутствие для него и вовсе не обязательно. К тому же, котам все-таки в лекарне не место, и, попадись я на глаза целителю, сестре или уборщице, меня тут же вышвырнут на улицу. Сразу не вышвырнули только потому, что Лотя прижимала к груди, да еще, видимо, потому что разрешил незнакомый мне целитель, неизвестно почему решивший под свою ответственность создать княжне Иолатэ комфортные условия для нахождения в лекарне и, заодно, дать ей шанс на побег, если запахнет жареным. В общем, взвесив все 'за' и 'против', я решил не тратить время на сидение в засаде и наведаться в морг.

Мысленно пожелав целителям успеха, а конвоирам-охранникам - не поубивать друг друга, я, следуя указателям, отправился искать нужное мне отделение. По традиции, морг располагался в цоколе, и, чтобы попасть туда, мне пришлось срочно вспоминать навыки скрытного перемещения, полученные во времена детства и юности и отшлифованные на армейской службе. Еще подумалось, что сейчас, имея небольшой размер, не бросающийся в глаза окрас, способность распределять вес тела не на две ноги, а на четыре мягкие упругие лапки, а также чуткий слух, острый нюх, ночь и стремление руководства лекарни сэкономить на освещении, скрываться от глаз немногочисленного персонала просто. Будь я в своем настоящем теле, спалился бы на первом же санитаре. Впрочем, тогда я не стал бы прятаться, отдав предпочтение одному из универсальных языков для общения с тем, от кого тебе что-то надо - деньги, угрозы или давление на жалость. Конечно, будь это обычная лекарня, можно было бы раздобыть мантию целителя или робу санитара и, прикинувшись работником лекарни, пробраться внутрь, но, так как лекарня ведомственная, то во всех палатах стоит магическая защита, считывающая ауру, она-то точно знает, кто лечит этого больного, и кто имеет право доступа в его палату.

А потом я вдруг в красках представил себе, как подошел бы я, кошак, к санитару, что затаскивал на подъемник доверху набитую бельем тележку, жестом фокусника достал бы из воздуха золотую монету, вручил ему и, хитро подмигивая, поднес коготь ко рту - тсс! Уверен, санитар после такого молчать о нежданном визитере не станет, наоборот, поставит на уши всю лекарню - уже хотя бы тем, что с воплем: 'А-а, меня кот подкупить пытался!' или 'Згбрун по мою душу пришел! Спасите!' побежит к целителю-душеведу. Ну, или к тому, кто последствия злоупотребления спиртным нейтрализует.

С трудом сдержав фыркающий смешок, я проскользнул мимо уснувшей на посту перед входом в морг сестры и, подцепив лапой дверь, проник туда, куда живые отнюдь не стремятся попасть. Разве что, жизнь заставит.

Дежурного экспертуса, по счастью, на рабочем месте не оказалось. Наверное, он, зная, что скоро сюда набежит толпа дознавателей, стражей, магов и экспертусов из других учреждений, предпочел воспользоваться недолгими часами затишья для отдыха. Мне, определенно повезло, что в эту ночь в морге дежурит не упертый трудоголик, иначе пришлось бы придумать какой-нибудь маневр для отвлечения внимания, да еще и тратить силы и время на его осуществление. А так заходи, дорогой Фыр, в смысле, Ярос, суй свой нос, куда угодно! Только недолго, а то вдруг дежурного совесть замучает, и он решит приступить к своим должностным обязанностям, не дожидаясь подкрепления.

Тело бедолаги, волей неизвестного некромага (или некроманта) ставшего некротварью, долго искать не пришлось - оно лежало на прозекторском столе посреди комнаты, неприкрытое ничем, кроме собственного плаща, да и тот, щегольский, с шелковой нитью, сполз, открыв взгляду верхнюю половину тела. Даже с пола мне было видно, что руки и ноги куклы некроса остались в том же положении, в каком были во время поездки в карете. Значит, тело куклы уже закоченело, и теперь она точно безопасна. Теперь даже самый сильный и искусный некромаг не сможет поднять ее. Да, век куклы некроса недолог - ровно до тех пор, пока в нее льется магия смерти, пока он своей волей заставляет ее шевелиться, а, стоит силе иссякнуть или магу сделать более или менее длительный перерыв в управлении куклой, и некротварь быстро - часа за полтора-два - становится ни на что не годным куском высохшей плоти. Вроде того, что лежит сейчас на прозекторском столе в нескольких шагах от меня.

Запрыгивать на стол и приступать к осмотру я не торопился. Прошелся по наполненной всякими жуткими приспособлениями комнате, осмотрелся, поймал себя на том, что невольно стараюсь держаться как можно дальше от металлического шкафа во всю стену с множеством отделений, занимающего едва ли не треть прозекторской. Знаю, что лежит в нем, и перед глазами стоит собственное, цепляющееся омертвевшей рукой за решетку тело. Если б не Иннерлия и Лотя, лежать бы ему в таком вот шкафу... Если, конечно, мое тело когда-нибудь нашли бы. Брр!

Приглядевшись, я заметил тусклое свечение заклятий стазиса, наложенных на каждое отделение шкафа, а заодно и на лежащее на столе тело, и даже на некоторые предметы, расставленные по столам и полкам в одном экспертусам понятном порядке. Похвалил себя за осторожность: если бы я, не имея специальной защиты, попал в поле действия этого заклятия, тотчас замер бы в той же позе, способный только дышать и смотреть, и экспертуса по возвращении на свое рабочее место ждала бы презабавная, хоть и запрещаемая правилами лекарни находка.

Снять стазис мне не по силам. Однако я вижу границы поля действия заклятия, и достаточно ловок для того, чтобы, расхаживая по столу, не попасть в останавливающую время паутину. Я ж кот как-никак, ловкость, грациозность и умение сохранять баланс тела в любой ситуации у меня в крови. Именно они, а в особенности - чувство баланса, выручили меня, пока я, ступал по самому краю прозекторского стола и ступал по столику с инструментами, вплотную придвинутому к прозекторскому. Столик, кстати, передвигался на маленьких колесиках, приходящих в движение даже от самого легкого толчка, да еще и поверхность его начинала угрожающе крениться, стоило мне поставить на нее лапу, так что приходилось быть ОЧЕНЬ осторожным.

Конечно, я не мог позволить ему опрокинуться, однако грохот от падения страшных железяк на жесткий кафельный пол мгновенно поставил бы на уши не только цоколь, но и первый этаж лекарни, и уж точно разбудил бы мирно спящую сестру, которая, в свою очередь, ворвалась бы сюда и выставила бы меня за шкирку, напутствовав крепким пинком под зад. Летел бы я долго - принадлежность сестры к расе жугернов вполне к тому располагает. И на моих дознавательских потугах, а также на здоровье, а то и на жизни, можно было бы поставить жирный-жирный крест. В общем, пришлось передвинуть прозекторские инструменты так, чтобы придать устойчивость столешнице, а под колеса столика подоткнуть найденные под письменным столом тапочки, и только после этого приступить к осмотру тела.

Освещение в рабочей комнате экспертуса было скудным, но, благодаря кошачьему зрению, это не стало для меня проблемой. Четко, как при свете дня, я видел жуткую гримасу, в которую превратились, деформируясь, черты лица арестанта. Сухая кожа собралась тяжелыми складками, неестественно выпирают лоб и подбородок, в то время как средняя часть лица запала глубоко внутрь черепа, широченный - от одной мочки уха до другой - рот с тонкими черными губами, внутри которого скрываются большие острые клыки, которым любой крупный хищник позавидует. Да уж, перерождение в куклу некроса никого не красит. Кем бы не был этот бедолага при жизни, сейчас его бы и мать родная не узнала. Если что и осталось от первоначального облика, так это остроконечные уши, по которым, кстати, можно определить принадлежность арестанта к расе эльфов, и длинные золотистые волосы. Возможно, это мериссец, и мне предстоит разбираться с его смертью, так что лучше начать прямо сейчас, чем потом восстанавливать события на основании сухих строчек дознавательских протоколов. Надо же! Великая сила - инерция! Бегаю на четырех лапках, перспектива возврата в прежнее тело под сомнением, а все о делах консульства думаю. Н-да... Впрочем, посмотреть на неестественно спокойную куклу некроса стоило в любом случае.

Итак, что дальше?

Кожа сине-серая, собранная складками, обманчиво дряблая, а на самом деле плотная и крепкая. Кожа и мышцы при перерождении в куклу становятся прочной броней, которую не всяким мечом проткнешь. Правда, от протыкания кукле вреда не будет - надо или магией ее уничтожать, но так, чтобы всю сразу, или конечности отсекать, причем начиная с головы. Так, о чем это я? Снова отвлекся... А, сама кожа чистая, ни шрамов, ни татуировок, даже родинок нет, что, кстати, опять-таки характерно для эльфов.

Одежда тоже не пролила свет на личность погибшего: серый костюм из грубой шерсти, прочный и практичный, самая обычная рубашка из хлопка, крепкие сапоги на толстой подметке, пригодные и для долгих пеших прогулок, и для хождения по самым разным поверхностям. Разве что плащ выбивается из общего ансамбля - слишком дорогой и роскошный. Впрочем, с виду он вполне скромный и неприметный. Ну, черный и черный. Если не приглядываться или не разбираться в выкрутасах моды, то и не заподозришь в арестанте обеспеченного человека, то есть эльфа. Впрочем, совсем не обязательно, что плащ принадлежит ему на законных основаниях. Может, нашел, получил в дар или украл. Так, вся одежда чистая, если не считать пыльного подола плаща. Ни украшений, ни драгоценностей не обнаружено, что опять-таки объяснимо: в пути чем меньше внимания привлечешь, тем целее до пункта назначения доберешься. Впрочем, их могли отобрать при посадке в камеру. Это, кстати, объясняет и отсутствие у арестанта пояса.

И как же тебя угораздило-то? В путешествие собирался? Или к бегству готовился? Учитывая, что его везли со скованными руками, второй вариант более вероятен. А, так или иначе, далеко он не ушел. Стал случайной жертвой некромага. Или же неслучайной? Стоп, не буду забивать себе голову лишними размышлениями. Пусть с этим городская стража и тайнюки разбираются, равно как и с тем, откуда вообще в Наргонте взялся некромаг. А я пока продолжу осмотр.

Мое внимание привлекли руки арестанта, и дело было не в крепких загнутых когтях, предназначенных рвать и кромсать. Приглядевшись, я заметил след от массивного перстня на среднем пальце правой руки. Любопытный след, не столько отметина на коже, сколько ободок зеленовато-золотистого магического флера (и снова спасибо кошачьим глазам!). Выходит, погибший носил не просто магический перстень, а перстень, осененный милостью кого-то из божеств - именно об этом, если я правильно помню лекции по теории магии, свидетельствует золотистое сияние. Причем перстень снят недавно, меньше суток назад, иначе я не увидел бы его магический след. То есть, погибший, вполне вероятно, жрец или помощник жреца. Хм... Какое-то нехорошее предчувствие появилось.

И еще одно: запах. Сложная ароматическая композиция из запахов ванили, корицы и горького шоколада. Поначалу почти неразличимая в целом сонме не самых приятных запахов, приставших к погибшему в последние несколько часов жизни. Зато теперь, когда мой нос наконец-то зацепил ее, она вдруг разрослась и, казалось, заполнила собой всю прозекторскую, давя и удушая. Вот никогда не понимал, почему субъект мужского пола пахнет, как сладкая булка! Ох, после визита этого любителя булок я всегда распахивал все окна в своем кабинете, а сам уходил в приемную и подолгу сидел там. Надо же, как запах булки сузил круг поисков! И нехорошее предчувствие, что кукла некроса - это таки моя проблема, и спихнуть ее на наргонтских дознавателей не получится, кольнуло меня снова. Ощутимо так кольнуло.

Я спрыгнул со стола, сделал пару кругов по прозекторской, почесал подбородок задней лапой (удобно, мышь побери!), потом снова запрыгнул на стол и уставился на морду куклы, пытаясь мысленно представить, как выглядела жертва некромага при жизни. Да, черты лица сильно искажены, но, если приглядеться и подключить воображение, да еще принять во внимание, что этого эльфа я имел несчастье лицезреть едва ли не каждый день с тех пор, как начал работать в консульстве, плюс запах его парфюма, плюс след от жреческого перстня... Странно, что я не узнал его сразу. Арисаэль, старый глуск! Вот как ты закончил свои дни... Не могу сказать, что расстроен из-за твоей смерти, как и то, что буду горевать по тебе. А вот то, как именно ты умер, вызывает много вопросов, не говоря уже о том, что за недолгое - чуть больше суток - время погибает уже второй убийца Яроса Иолатэ.

Уверен, Эрлика следующая в этом списке. Надо бы надоумить дознавателей взять ее под защиту, вот только я понятия не имею, где она может быть сейчас. Помнится, беспамятную леди Истер унес куда-то охранник князя мерисского, а у деда, неплохо осведомленного о моей личной жизни, своеобразное чувство юмора, так что бывшей любовнице я, честно сказать, не завидую. Нет, она жива-здорова, но каким будет ее пробуждение? Впрочем, где бы она не находилась, там она будет в большей безопасности, чем дома, да и вообще в Наргонте.

Итак, Золана решила устранить исполнителей. Почему? Странный вопрос, но это только на первый взгляд. Казалось бы, всё логично: чтобы те не проболтались о совершенном преступлении и не указали на неё, как на заказчицу. Однако, если подумать, тут и начинаются странности.

Во-первых, согласно показаниям Арисаэля, полученным при таких обстоятельствах, что у меня есть все основания верить им, жрец единственный из трех исполнителей, кто лично встречался с заказчицей и имел возможность ее опознать. Ведь даже если она, собираясь на встречу с исполнителем, загримировывалась до неузнаваемости или же и вовсе надевала магическую личину, остается шанс узнать ее: жест, взгляд, запах духов, походка, манера говорить, характерные выражения - вариантов много. Кроме того, ни один из известных способов маскировки не дает стопроцентной возможности остаться неузнанным, имея ряд ограничений, таких как пол, рост, комплекция, пропорции лица, а также некоторые расовые особенности. Так что, будь я на месте Золаны, я бы ограничился устроением несчастного случая Арисаэлю. Или, что более вероятно, понаблюдал бы несколько дней за не в меру резвым жрецом и вообще ничего не стал бы делать, понимая, что дни его итак сочтены: его или вот-вот партнеры по торговле дурманом порешат, или городская стража арестует, посадит в камеру предварительного дознания, где он тоже долго не проживет. Так или иначе, эльф замолчит навсегда. А, оказавшись в цепких лапах органов правопорядка, жрец вряд ли станет отягощать свое положение еще и признанием в убийстве, причем не столько из нежелания нести ответственность еще и за это, сколько из страха перед дедом. Убийство княжеской 'страховки' сделало бы его личным врагом князя Изялиниэля, а враги моего деда имеют свойство внезапно исчезать и никогда не находиться.

Конечно, у бывшего консульского жреца был шанс сбежать из города и раствориться на просторах империи, и, судя по внешнему виду, Арисаэль попытался им воспользоваться, но, учитывая его смерть в камере предварительного дознания, безрезультатно. Жреческой возможностью вымолить защиту у божества, которому он служит, он, похоже, не воспользовался. Почему? Побоялся навлечь на себя еще и гнев эльфийской богини (мышь, постоянно забываю ее имя!)? Последнее вполне вероятно - после принесения жертвы богу тьмы на посвященном ей алтаре.

Сатторну и Эрлике тоже хватило бы ума молчать о содеянном, оба сумели бы договориться с собственной совестью, а расшатанные нервы со временем успокоились бы, страсти улеглись, придавленные инстинктом самосохранения, и всколыхнулись бы только после обнаружения трупа княжича мерисского. А, принимая во внимание то, что указанный труп был утоплен в озере на Старом кладбище, его могли вообще не обнаружить. Я числился бы пропавшим без вести, а по прошествии нескольких лет был бы признан умершим. А что, такая смерть вполне в духе Яроса Иолатэ...

Но Золана, кем бы она не была, решила заставить исполнителей замолчать навсегда, что подтверждает вывод того же Сатторна: она не местная. И, уверен, предварительной разведкой себя утруждать не стала. Но неужели она настолько доверяла Арисаэлю, что не стала утруждать себя контролем выполнения заказа? Да от этот глуска неблагонадежностью за километр веет! Я б ему белье из прачечной забрать не доверил, причем это не мое субъективное мнение, так весь мерисский квартал считает! И искренне недоумевает, как Арисаэлю вообще удалось стать жрецом?! Так что примем за аксиому: заказчица тайком наблюдала за убийством и за попыткой спрятать тело и видела всех 'наемных убийц'. Неужели она, вроде бы неглупая женщина, не смогла определить принадлежность их к аристократическому сословию, что само собой предполагает если не богатство, то связи и возможности, не поняла, что им есть, что терять, и за сохранение тайны об их участии в заказном убийстве эти люди сделают все, что угодно? Глупо не воспользоваться такой возможностью шантажа! Однако она почему-то этой возможности себя лишила. Почему?

Я еще раз мысленно воспроизвел всю цепочку событий. Такое ощущение, что просто смерть Яроса Иолатэ ее не устраивала, ей нужно было еще и спрятать тело так, чтобы его точно не нашли. Почему она тогда не оставила Арисаэлю сотоварищи четких инструкций на этот счет? Да просто не знала города, не знала его потаенных мест, и решила дать исполнителям свободу действий в этой части плана. Удачное решение, как оказалось - у Арисаэля, Сатторна и Эрлики, объятых ужасом содеянного и страхом ответственности, заработали мозги, и мой недотруп, в смысле, недотруп княжича мерисского оказался в озере на Старом кладбище. Уж там-то, если б меня и нашли, то случилось бы это ой как нескоро, годы прошли бы.

Хм... какая-то догадка мелькнула краем сознания, настолько смутная и невесомая, что я едва успел отметить ее присутствие, а вот разглядеть почти не удалось - меня вдруг охватила такая злость! Даже не злость - ярость, на мгновение полностью завладевшая всем моим существом. А неплох план Золаны, неплох! Вполне мог бы, мышь побери, увенчаться успехом, если б не некоторые особенности организма жертвы и не вмешательство Иннерлии! Я яростно фыркнул, хвост хлестнул по ребрам, но усилием воли сумел успокоиться и, мысленно ругая себя за упущенную догадку, продолжил невеселые размышления о собственном убийстве. Может, получится выйти на ту же мысль в менее нервозной обстановке.

Определенно, чем больше я вдавался в дебри случившегося, тем больше вопросов у меня возникало. Подобно растревоженному пчелиному улью, они жужжали в моей голове, каждый настойчиво требовал немедленного внимания, и я только усилием воли сохранял ясность и логичность мышления, пусть и сдобренного толикой допущений и домысливаний.

Вот интересно, почему в качестве исполнителя был выбран именно Арисаэль? Почему Золана не обратилась к профессионалу? Спешила? Денег пожалела? Не имела нужных связей в чужом городе? Профессионал, взвесив все риски, отказался? Или ж сама заказчица является крайне самоуверенной и недалекой в той самоуверенности особой? Сомневаюсь насчет последнего. Но, даже если так, то мне непонятно, почему она выбрала именно Арисаэля? Знала его раньше? Нет, вряд ли, иначе она попалась бы мне на глаза - консульский жрец начал нарочито демонстрировать мне свои пассии (по одной каждые две-три недели едва ли не со второй недели моей работы в консульстве (из-за того, что одну красотку я у него отбил).

Просто пришла к консульству и познакомилась с первым, кто на княжича Иолатэ злобно покосился? Это, по меньшей мере, глупо! На меня почти все в консульстве злобно косятся, не считая всегда невозмутимого Герлиана.

Так почему Арисаэль? Ведь с одного взгляда понятно, что консульский жрец только пакостить исподтишка горазд, а для серьезного дела у него кишка тонка. Для сговора на убийство больше консульский счетовод подошел бы, сразу видно, что тот себе на уме, и нервы у старика железные... Впрочем, такого под себя не прогнешь и втемную не используешь.

Тогда, возможно, Золана и искала послушного исполнителя, которому и в голову не пришло бы спорить с заказчицей, выдвигать свои условия или вмешиваться в ее планы, и на которого, в конце концов, можно повесить вину за убийство. Если дело обстоит действительно так, то кандидатура жреца вполне объяснима.

При всей пакостности натуры, гнилостности души и мерзости характера, Арисаэль еще и обладал замашками ловеласа. Очень любил красивых женщин и, едва уловив тень намека на благосклонность дамы, сразу начинал распускать перья, стремясь произвести впечатление на прелестницу, и в этом бесшабашном, а то и безбашенном стремлении, приправленном щедрой долей авантюризма, был способен зайти далеко. Помнится, в бытность свою консульским правоведом, мне несколько раз приходилось отмазывать почтенного жреца от административной ответственности. То он, проказник, средь бела дня нагишом в фонтан купаться нырнет, чем доведет до обморока благопристойных пожилых леди и мамочек с детьми, мирно гулявших в парке, то признание в любви прямо на стене центрального здания городской стражи накарябает, чтобы дама жреческого сердца его из окон своего дома видела (за этим занятием его, романтичного, стражники и заловили, жаль, не отмутузили), то наберет столько украшений в ювелирной лавке, что не сможет за них расплатиться и начнет запугивать продавцов и хозяина этой самой лавки карами божественными, то выкинет еще что-нибудь в таком духе. Ох, какого полета фантазии, красноречия, скольких усилий и литров дорогого алкоголя стоили мне такие отмазывания... А этот глуск ни разу даже 'спасибо' не сказал! Уверен, он и в торговлю дурманом полез, чтобы какую-нибудь смазливую куколку в постель затащить, а когда понял, куда именно попал, было уже поздно - из стройных рядов наркоторговцев выходят только вперед ногами. И бежать с повинной к городским стражам тоже нельзя: как со следствием не сотрудничай, а каторги не миновать. К князю Изялиниэлю за защитой не кинешься, в вопросе наркоторговли тот солидарен с империей и Арисаэля сразу выдал бы имперским властям. Так что положению консульского жреца не позавидуешь.

Думаю, Золане сразу бросилась в глаза эта его особенность, и она наверняка использовала ее при убеждении Арисаэля. Вырез поглубже, томный взгляд из-под пушистых ресниц, легкий намек на более близкое знакомство, и консульский жрец побежит исполнять волю прелестницы сломя голову. А уж если она, зная, куда по собственной дурости влип исполнитель, еще и пообещала ему помочь скрыться от властей и подельников-наркоторговцев, то Арисаэль бы ради нее узлом завязался. Скорей всего, так и было.

Итак, обретя покорного, имеющего сильную неприязнь к жертве и не задающего лишних вопросов исполнителя, Золана, видимо, решила и ответственность за смерть княжича на него повесить, лишив жреца возможности хоть как-то оправдаться. И в одну из их встреч (мне почему-то думалось, что таких встреч было несколько) она как бы невзначай оцарапала Арисаэля, тем самым обеспечив молчание исполнителя, а Арисаэлю - мгновенную смерть в тот момент, который будет наиболее удобен заказчице. Почему я решил, что на обращение в куклу некроса консульского жреца обрекла именно Золана? Снова логика, помноженная на жизненный опыт.

Для начала, максимальный срок действия заклятья куклы некроса, когда его можно активировать - пока не заживет ранка, через которую заклятие и получено, то есть, от двух до семи дней. И в этот срок вполне укладывается время от момента моей 'смерти' и до приблизительного времени смерти жреца.

Потом, если б Арисаэля убрали партнеры по торговле дурманом, они действовали бы иначе, у этих ребят даже собственный стиль казни отступников есть, жесткий, прямолинейный и демонстративный. Не буду останавливаться на том, как именно они расправляются с отступниками, скажу лишь, что эльф умирал бы долго и страшно, и случилось бы это не в камере предварительного дознания, а в более тихом и уединенном месте.

Обманутые мужья, получившие с подачи жреца ветвистое украшение на головы, тоже, как правило, действуют иначе - на дуэль вызовут или компанию лоботрясов наймут, чтобы в подворотне отметелили.

Короче, ни тем, ни другим с магией смерти связываться не с руки. Мало того, что за ее применение смертная казнь полагается (кроме случаев применения ее на благо империи, но это - отдельная тема), так еще и след от ее использования годами висит на любом маге, не являющимся нежитью, и, хоть и не выделяется на общемагическом фоне ауры, его легко обнаружить специальным заклятием, которое хорошо известно органам правопорядка. Кстати, сеть сигнально-защитных чар, накрывающая почти всю Наргонту (за исключением Старого кладбища и покинутых кварталов), на магию смерти реагирует чутко, а каждый случай ее применения расследуется в обязательном порядке, причем Тайной стражей, и держится на контроле канцелярией его императорского величества. В общем, как не крути, а убивать Арисаэля заклятием, относящимся к некромагии - верх идиотизма... казалось бы.

Однако, если цель Золаны - запутать следствие, то действовала она достаточно разумно. Вот, если посмотреть на ситуацию с точки зрения органов правопорядка, получается вот что. О том, что Арисаэль, Сатторн и Эрлика почти убили мерисского консула, они не знают, соответственно, гибель молодого повесы и консульского жреца не свяжут между собой. Этому же немало поспособствует и тот факт, что эти две смерти случились по разным причинам - один банально оступился и ударился головой, второго - неслыханное дело! - превратили в некротварь. Да на фоне того, что случилось с Арисаэлем, все остальные происшествия криминального характера меркнут!

И паника среди горожан обеспечена, если, конечно, произойдет утечка информации. А она, думаю, произойдет - все та же Золана постарается. Ну, я б на ее месте постарался, распустил бы соответствующие слухи среди горожан и в бульварные газетенки обратился бы, а потом наблюдал бы, потирая лапки, как Наргонту охватывает паника. Факт: чем сильнее паника, тем меньше порядка в городе, тем больше толпа, которая утром будет осаждать участок, где имело место применение некромагии, здание городской стражи, Тайной стражи, мэрию и лично барона Фавера, и тем сложнее будет работа дознавателей. Такая толпа сохранению каких-либо следов отнюдь не способствует, а если в той толпе еще и незаметно связку очистительных заклятий запустить, то экспертусам искать будет уже нечего. Конечно, кроме следов применения магии смерти. А о том, что оно было, завтра только ленивый на каждом углу кричать не будет.

Вот интересно, догадается ли стражницкое начальство сразу начать искать улики и считывать следы? Если да, то случится это лишь через несколько часов после происшествия, а за это время вполне можно успеть кое-что подчистить. Догадается ли оно направить дознавателей в офисы газетенок, которые завтра будут кричать о вопиющем происшествии, чтобы хотя бы попытаться выйти на источник утечки информации? И найдется ли среди дознавателей хоть один, прошедший армейскую службу в Проклятых землях, который мог бы узнать куклу некроса? Или маленькому пушистому котику снова придется лезть из шкуры вон, дабы направить следствие в правильную сторону?

Мелькнула у меня мысль подключить к этому делу Ансельма, однако тут же исчезла, раздавленная пониманием: едва господин Тоббер услышит про куклу некроса, как тут же пошлет меня куда подальше, и тот факт, что кукла уже никому не причинит вреда, не заставит его изменить свое решение. Имеется у него опыт печального знакомства с этой некротварью...

Впрочем, маловероятно, что официальное следствие сумеет выйти на заказчицу убийства консула Иолатэ. У органов дознания для этого слишком мало информации, и даже после перерождения Арисаэля в куклу некроса ее больше не станет. Было применение магии смерти? Да, было. Раз так, то дознавателям обеих имперских страж необходимо наизнанку вывернуться, а некромага найти. Еще бы, порождение некроса по городу разгуливает! Да дело о смерти Арисаэля будут на контроле держать все, кому не лень, ежечасно шпыняя дознавателей, подгоняя их, требуя найти некромага. Те и будут искать некромага - страшного лича с пылающими огнем глазницами и магическим посохом наперевес (кажется, так эти порождения некроса представлены в воображении обывателей)! Лича, а не стройную брюнетку! И, может быть, даже найдут на одном из городских кладбищ горстку костей с легким флером магии смерти, после чего объявят о том, что угроза миновала, страшный лич повержен, а город может спать спокойно, и снова возьмутся за дела насущные.

Вряд ли кто-то в той панической суматохе, что охватит город уже утром, задастся вопросом, что это за некромант такой, раз его творение так смирно себя вело, что царапиной на руке конвоира ограничилось? Никто не вспомнит о принципиальном отличии магов смерти от других магов - они мертвы, они чужды всему, что связано с магией жизни. Поэтому, кстати, среди личей не встречаются маги с иной специализацией, только некроманты. Соответственно, среди живых магов нет некромантов. Дело в том, что легальная некромантия распределена по таким магическим специализациям, как ритуалистика, магия земли, менталистика и артефакторика. Так, например, маг-экспертус, состоящий на службе в городской страже, в чьи обязанности входит вызов духов убитых и их допрос, что само по себе является некромагией, на самом деле имеет специализацию ритуалиста, прошел соответствующее обучение и нарушителем закона не является.

Так вот, живой маг силу для заклятий черпает из собственного магического резерва, из артефактов или же из окружающей среды, а для мага-нежити, не являющегося живым, источник магической силы (помимо общеизвестного жертвоприношения) - он сам. В прямом смысле сам - собственное тело и тот запас некромагии, что лич успел в нем накопить в течение своей не-жизни, соответственно, чем дольше живет некромаг, тем он сильнее. Таким образом, принимая во внимание особенности некромагов и особенность заклятия куклы некроса, приходим к выводу, что тот лич, что обратил Арисаэля, должен быть только что созданным, по сути, чистым младенцем! Тогда откуда и, главное, как он взялся в Наргонте, в пределах двух десятков шагов от стражницкой управы, под плотным пологом из охранных, защитных и сигнальных заклятий, среди которых, кстати, есть и защищающие от нежити?

Можно, конечно, допустить, что злоумышленник-нежить специально задумал превратить первого попавшегося арестанта в куклу некроса и заставить его замереть посреди камер в красивой позе, чтобы паники нагнать. Однако никакой критики эта версия не выдерживает и разлетится в пух и прах при столкновении с общеизвестными фактами о личах и заклятия обращения живого существа в куклу некроса.

Нет, в данном случае никакого некроманта не было, а была молодая красивая женщина, сумевшая превратить Арисаэля в некротварь, но сил управлять этой тварью у нее уже не хватило. Как такое возможно? Оказывается, есть один способ, о котором неизвестно обывателям (я и сам узнал о нем чисто случайно, да еще и при исполнении боевой задачи), однако, он логично вытекает из особенностей некромагов: творить магию смерти можно посредством части тела лича. Которую, кстати, надо еще раздобыть!

Я по собственному опыту знаю, как тяжело завалить некромагов, особенно тех, кто жил долго, и сил накопил столько, что пятерку боевых магов, отлично защищенных, с полными резервами и большим опытом, уничтожили мгновенно, даже костей не оставив. Невероятно тяжело, но все-таки возможно. А потом, когда все кончилось, и настало время собирать тех, кто остался, оказывать помощь немногочисленным раненым и прикрывать погибших собственными плащами, я вдруг увидел, как Арзабаль, артефактор-ритуалист в третьем поколении, с величайшей осторожностью специальными щипцами берет то, что осталось от лича - ступню и часть голени - и убирает в деревянную шкатулку, на которую наложены заклятия стазиса и запирания магии.

- Пригодятся, - пояснил храгын, заметив мой недоумевающий взгляд. - Эти кости, по сути, концентрированная магия смерти, и, хоть владельца их нет более на этом свете, жахнуть могут так, что мало не покажется, если, конечно, уметь с ними обращаться. Или продать можно, на рынке артефактов такие штуковины высоко ценятся, и чем сильней был лич, кость которого выставлена на торг, тем больше за нее можно получить. Так вот, продав то, что лежит в этой шкатулке, я мог бы озолотиться. Только, мой остроухий друг, сам понимаешь, жизнь она штука бесценная, и, если ей будет угрожать опасность, я эти косточки сразу в дело пущу. На кой мне деньги, мертвому, да?

Это был наш первый совместный поход, и тогда, несмотря на фамильярное обращение, мы с ним, равно как с Ансельмом, еще не были друзьями. А я, помнится, еще подумал тогда, что ритуалист умом тронулся, раз подбирает кости и собирается некротварей магией смерти бить. Но я тогда и предположить не мог, как будут развиваться события и что ждет нас в том походе... В итоге, из всех костей, что остались от того лича, до места расположения полка Арзабаль донес лишь два пальца - к нашему счастью, он умеет обращаться с такими артефактами.

И Золана, возможно, тоже умеет. Или нашла того, кто умеет. И, как результат, Арисаэль окончил свои дни некротварью. Интересно, как можно вычислить такого 'умельца'? Собирать вместе всех магов-артефакторов и магов-ритуалистов Наргонты и проверять каждого на предмет недавнего применения магии смерти? Не факт, что дело увенчается успехом, ведь для того, чтобы привести артефакт в действие, не обязательно быть магом. Стало быть, проверку на некромагию должны проходить все жители и гости города, а это невозможно. Даже если все властные структуры Наргонты объединят свои усилия и, вооружившись необходимыми артефактами, пойдут по улицам и домам, будет уже слишком поздно - виновный успеет улизнуть. Налаживание (и отлаживание) межведомственного взаимодействия - работа тяжелая, неблагодарная и храргово медленная, и безрассудный смельчак, готовый взвалить на свои плечи и ее, и ответственность за ее выполнение, найдется далеко не сразу.

Можно, конечно, прошерстить рынок артефактов на предмет недавнего сбыта костей некроманта, но это все равно что иголку в стоге сена искать. Это я про легальный. А ведь есть еще и черный рынок... И, если уж на то пошло, то покупка - далеко не единственный способ получить желаемое. Не знаю, где Золана или ее подельник достали кость лича, но, учитывая слабость и кратковременность воздействия - помнится, кукла некроса даже не убила никого - могу предположить, что, во-первых, кость получена от довольно посредственного, если не сказать, слабого некромага, и, во-вторых, кость была маленькой, палец или даже фаланга пальца. Очень удобно, кстати, велики шансы остаться незамеченным при сотворении заклятия, гораздо выше, чем размахивая, например, берцовой костью лича, да и паутина защитных чар, накрывающая город, на такую мелочь как фаланга пальца, не среагирует. В целом, неплохо придумано, в творческом подходе Золане не откажешь, но тут главное - не перемудрить.

Хм, и откуда только у молодой женщины, предположительно, уроженки солнечного Эвенри, столь обширные познания в области некромагии? Причем познания с претензией на систематичность, что наводит на мысли о неком образовательном курсе. Насколько я знаю, ни в одном учебном заведении магического профиля такого курса не читают, из открытых источников, таких как библиотеки и газеты, соответствующие знания тоже не почерпнуть, ибо имперская цензура не дремлет, и вряд ли она служила на границе с Проклятыми землями - это был бы слишком явный след, учитывая, что женщин, прошедших военную службу там, можно по пальцам пересчитать (причем по пальцам плотника с на редкость плохой координацией). Впрочем, если мое последнее предположение окажется правдой, мое мнение об умственных способностях моей убийцы существенно пострадает. Хотя, Кейн говорил что-то о кратком курсе противодействия некромагии, который начали читать в императорском военном училище лет пять назад. Можно навести справки о тех, кто прослушал его. Вдруг повезет?

Помимо этого, остается получение знаний в частном порядке, непосредственно от того, кто уже ими обладает. Учитель, консультант, знакомый, просто случайный попутчик - это может быть кто угодно. Но, каким бы невыполнимым это не казалось на первый взгляд, думаю, есть шанс найти этого наставника, надо только над формулировкой запроса в архивы Тайной стражи подумать. А потом придется Лоте снова напрячь господина Глисса, который так опрометчиво предложил княжне в любое время обращаться к нему за помощью, хе-хе.

Внезапно за дверью послышались шаги, пока еще тихие, но уже уловимые для чуткого кошачьего уха. А пару минут спустя до моего слуха долетели, усиленные акустикой длинного подвального коридора, разговоры, изобилующие специфическими лекарско-прозекторскими терминами. Похоже, дежурный прозектор возвращается на свое рабочее место, и, думаю, не один, а в компании экспертусов, служащих в обеих имперских стражах. Расследование началось. Уверен, дознаватели тоже прибыли, и наверняка топчутся под дверью Лотиной палаты, мечтая начать допрос подозреваемой. Стало быть, и мне здесь прохлаждаться не следует.

Я спрыгнул со стола и выскользнул в коридор. Прокрался мимо по-прежнему сладко спавшей сестры милосердия, потом, спрятавшись под брошенную у стены тележку с какими-то металлическими штуковинами, подождал, пока пройдет делегация сразу из пяти экспертусов, возглавляемая трегничем в темно-серой прозекторской робе, и потом спокойно поднялся на первый этаж лекарни. Происходящее там уже требовало моего внимания.

Я не ошибся, предположив, что дознаватели обеих страж примчатся в лекарню так быстро, как только смогут: в уголке для посетителей, ранее выбранном мной в качестве наблюдательного поста, уже допрашивали конвоиров два дознавателя - один, незнакомый мне, человек средних лет в темно-синей форме городских стражей с дознавательскими шевронами, в звании майора, если я правильно расшифровал нашивки на его кителе, а вот второй... Что, в Тайной страже других дознавателей нет?! Мысленно ухмыляясь, я, прячась в углу за створкой распахнутой двери на лестницу, разглядывал знакомого рыжего тайнюка. Неплохо выглядит, свежий, и не скажешь, что не далее как позавчера в ходе спецоперации чуть женой вампира не стал (вот кровосос в брачную ночьудивился бы!). Сидит, неестественно выпрямившись, раздувает ноздри, будто принюхиваясь, на лице искренняя заинтересованность в путаных показаниях двух идиотов, только пальцы то и дело начинают отбивать то по колену, то по столешнице замысловатую дробь, выдавая нервозность, равно как и бессознательное желание занять чем-нибудь руки. Чем угодно, хоть составлением протокола! Увы, уже два года как, согласно распоряжению его императорского величества, составлением протоколов и прочих бумажек, необходимость в составлении которых возникает по ходу следствия, занимаются специально обученные секретари. Вон, сидят двое парней, строчат в блокнотах, да так быстро, что у меня от движения из перьев в глазах мельтешит. Ох, много же работы предстоит им сегодня! Надо сказать, записывать показания двух идиотов - та еще работенка. Надо же бредни их, путанные и сбивчивые, записать подробно и наиболее близко к оригинальному рассказу, отделить вымысел, составлявший большую часть рассказа конвоиров, от сухих фактов, да еще и изложить все более или менее читаемо! Слушая повествование, я искренне сочувствовал секретарям. А те были слишком заняты, чтобы хоть как-то выразить свое недовольство.

Если избавить рассказ конвоиров от ненужной словесной шелухи, порожденной бурными эмоциями и разгулявшейся фантазией, а также от крепких ругательств и стенаний о нелегкой конвоирской доле, то дело, по версии конвойного мага и возницы, обстояло следующим образом.

Работают эти идиоты в двенадцатом участке, что на Второй Белозерной улице (совсем рядом с юго-западными городскими воротами, что подтверждает мою догадку насчет того, что Арисаэль попытался сбежать из города), и сегодня в восемь вечера заступили в ночную смену. Смена началась спокойно, новых арестантов не доставляли, старые сидели тихо-мирно, ничто, как говорится, не предвещало проблем, до того, пока звеньевой - лейтенант Гхедан Кор - не отправился на обход камер. Вернулся он быстро, взволнованный донельзя, наорал на мирно пьющих чай подчиненных и, не выбирая выражений, погнал их срочно готовить экипаж к выезду. Она только поняли, что одному из арестантов стало плохо, и его надо срочно и по-тихому отвезти в ближайшую лекарню. Понукаемые начальством, конвоиры споро снарядили 'воронок', лейтенант вместе с Барли Сорзом (это, как я понял, тот дуболом, что стережет Лотьку) под руки вывели безвольного, похожего на тряпичную куклу арестанта, не церемонясь, запихнули его в карету, и спецтранспорт, стараясь, по возможности, не привлекать внимания, покатился по улицам города. На козлы сели возница и Барли Сорз, маг устроился на запятках, а сам лейтенант поехал в карете вместе с арестантом.

На удивленный вопрос стражницкого дознавателя, который, видимо, вспомнил правила перевозки арестантов, почему лейтенант остался с арестантом один на один, конвоиры ответили, что посты при перевозке арестанта распределил лично лейтенант Кор, и, хоть такое распределение не соответствовало инструкции, они не стали спорить с нервным звеньевым и предпочли подчиниться начальственной воле. В конце концов, ответственность за всю операцию лежит именно на командире звена, ему с начальством и объясняться.

- Лейтенант сказал, что справится и один, - пробурчал из одеял возница. - Что арестант все равно без сознания...

Я едва сдерживался, чтоб не расфыркаться и не выдать себя. Без сознания, как же!

- Он приказал нам быть начеку, - подхватил, кривясь от боли, маг. - Решил, будто арестанту угрожает опасность. Он обмолвился, что, когда увидел, что с тем эльфом что-то не так и подошел посмотреть, заметил, как кто-то быстро отскочил от окна камеры.

Я кивнул своим мыслям. Вот и еще одна догадка нашла подтверждение: обративший Арисаэля в куклу не некромант, и для приведения заклятия в действие он действительно использовал кость лича, ну, или какой-то подобный ей артефакт. Более того, использовал крайне неумело, отчего радиус действия артефакта, этого сгустка некромагии, воплощенной в материи, сократился до нескольких шагов. Это все равно, что использовать магический жезл, заряженный боевым заклятьем, в качестве банальной дубинки! Мне вдруг вспомнилось, что поток некромагии, направленный Арзабалем, достиг своей цели, которая находилась примерно в трехстах метрах от него. И это далеко не предел! Уверен, Арисаэль стоял вплотную к забранному частой решеткой окошку за мгновение до смерти, иначе поток магии смерти просто не дотянулся бы до него.

- Почему этот Кор сам не возглавил экипаж? - подал голос рыжий. Впервые за все время допроса. - Почему предпочел отсиживаться в карете?

Свидетели преступления одновременно пожали плечами.

- Сказал, что ему поплохело, - неуверенно произнес конвоир-маг.

'Конечно, поплохело', - мысленно фыркнул я. Вторичное заражение заклятием куклы некроса еще никому приятных ощущений не доставило.

Потом они заговорили о самой поездке, о том, что, не желая беспокоить граждан, выбравшихся погожим вечерком на прогулку, решили ехать в лекарню кружным путем, последняя треть которого пролегала через покинутые кварталы. Старались не медлить, но и лошадей тоже не загонять. А что? Лейтенант сидит тихо, не шумит, командовать не порывается, стало быть, все путем.

А дальше речь пошла о злобном чудовище, раскидавшем обоих горе-охранников, своротившем здоровенный замок на дверце кареты, убившем арестанта и лишь чудом не прикончившем звеньевого, и о собственной героической борьбе с ним. Этот бред я с чистой совестью пропускал мимо ушей - все равно ничего интересного для меня в нем нет. От скуки я принялся разглядывать присутствующих, и взгляд мой то и дело возвращался к рыжему дознавателю, а лапы так и чесались сделать ему очередную пакость. С чего бы? Снова сказывается моя неприязнь к тайнюкам, изрядно возросшая за последний месяц? Или же что-то другое? Вряд ли, учитывая, что я даже имени его не знаю. И, уверен, раньше я с этим рыжиком не встречался, иначе запомнил бы его - такого трудно забыть. Или все-таки встречался, и мы с ним что-то не поделили? Увы, память отказывалась давать ответ, и я, не желая тратить время на воспоминания, вновь сосредоточился на том, что происходило в уголке для посетителей лекарни.

И, как оказалось, вовремя: стоило мне ухватить нить разговора, как к сидящим в углу для посетителей подошел невысокий полноватый полуэльф в мантии целителя и сообщил, что допрос лейтенанта Кора разрешить не может - тот слишком слаб после операции и погружен в восстановительный сон, а княжна Иолатэ проснулась, но отказывается давать показания без своего кота. Такая вот женская прихоть. Я одобрительно кивнул, хоть Лотя и не могла меня видеть. Неужто балбеска начинает соображать?

Реплика целителя относительно требования княжны вызвала искреннее возмущение конвоиров, недоумение дознавателей и сдержанные смешки секретарей. Однако сам целитель - думаю, это и есть тот самый Майнес, обеспечивший Лоте комфортное нахождение в лекарне, а заодно и возможность побега - тоном, не терпящим возражений, заявил, что его пациентка сейчас в таком состоянии, что любое эмоциональное напряжение может спровоцировать нервный срыв, что повлечет за собой ухудшение состояния княжны. Так что, если ей нужен ее кот, то, хоть это и против правил лекарни, целитель предоставит ей искомое животное.

- Кроме того, господа дознаватели, убедительно прошу вас выбрать самые важные вопросы из тех, что вы намерены задать княжне, - все тем же безапелляционным тоном вещал маленький целитель. - Потому как я не могу позволить вам говорить с ней более получаса. Во избежание ухудшения ее самочувствия.

Конечно, дознаватели попробовали возражать. Но уверенность и сила убеждения целителя свели на 'нет' все их попытки. Точку в недолгом споре поставила фраза целителя о том, что леди Иолатэ не является подозреваемой в смерти арестанта, по крайней мере, до тех пор, пока не установлена причина этой самой смерти, и не прослеживается более или менее четкая связь между этой причиной и личностью княжны, и дознаватели признали его правоту. Я мысленно поаплодировал этому толстячку! Да у него просто дар убеждения! Несколькими фразами, сказанными ровным спокойным голосом, унять прыть дознавателей, рвущихся рыть носом землю и раскрыть преступление по горячим следам! Причем те наверняка уже получили взбучку от начальства - исключительно в целях повышения работоспособности и служебного рвения - и излишним миролюбием, покладитостью и любовью к ближнему не страдали! Мне, например, чтобы добиться такого послушания от консульских работников пришлось бы орать минут десять, а потом пригрозить сокращением жалованья. Браво, господин Майнес! Я бы поаплодировал стоя, если бы мог.

Надо ли говорить, что целитель тут же начал сколачивать группу поиска блудного кота? При непосредственном участии дознавателя от городской стражи и пассивном одобрении тайнюка (последнего происходящее забавляло донельзя, о чем свидетельствовала легкая улыбка, притаившаяся в уголках по-девичьи пухлых губ)! Причем сколачивалась группа очень хитро, из персонала лекарни в нее не попали ни сестры милосердия, ни санитары, только лопоухий мальчишка-уборщик, который сам был не прочь поучаствовать в веселом аттракционе под названием 'Найди кота ночью в лекарском парке'. Зато оба секретаря и оба конвоира, способные передвигаться на своих двоих, в эту группу угодили! Причем тот, который стерег Лотю - заочно! И это все с такими железными аргументами, что никто не осмелился спорить, а дознаватель в синем мундире, пряча улыбку, лично отправился к Лотиной палате, чтобы проинструктировать вспыльчивого конвоира.

Я снова мысленно поаплодировал, потом задержал взгляд на целителе, запоминая, и пообещал себе при первой же возможности поспрашивать деда о его неучтенных родственниках. Кажется, я только что нашел одного из них! Вот, честное слово, если глаза закрыть, то впечатление складывается, будто сюда князь мерисский пожаловал!

Однако сразу отправиться на поиски группе не позволил острый приступ любопытства: в этот момент из прозекторской вернулись экспертусы, и вид все пятеро имели понурый и крайне задумчивый. Бледный, как сказал бы князь Изялиниэль.

- Погибший был эльфом. Смерть наступила между половиной девятого и половиной десятого вечера.

От радости я подпрыгнул на месте. А еще едва не заорал, но вовремя заставил себя умолкнуть, для верности прикрыв морду лапой. В обозначенное экспертусом время Лотя находилась в обществе деда и его телохранителей, алиби у нее железное (пусть дедуля только попробует его не подтвердить, грр!), что дает еще один плюс в доказательство ее невиновности в смерти Арисаэля. Правда, в свете причины этой самой смерти плюсик хлипковат, но все-таки...

На вопрос рыжего дознавателя о причине смерти они ничего вразумительного ответить не смогли, только руками разводили, а потом нехотя пробурчали что-то про необходимость консультаций и дополнительных исследований. Так что тело экспертусы решили, не снимая стазис, забрать с собой, и, если господин дознаватель желает на него взглянуть немедля, а не ждать экспертного заключения, то и сейчас самое подходящее время для того - как раз сейчас санитары несут в экипаж.

К чести рыжего, он пренебрегать малоприятной возможностью не стал, на труп Арисаэля любоваться со всех ног кинулся. Вернулся минут через десять. Не просто озадаченный, а мрачнее тучи, и, проигнорировав полные любопытства взгляды присутствующих, уселся на край диванчика для посетителей, опустив голову, и погрузился в собственные мысли, которые, судя по выражению лица и беззвучным - почти что! - ругательствам, были не больно радостными. С первого взгляда - само спокойствие, просто надо подумать, но вот пальцы снова и, думаю, незаметно для хозяина, выдавали его - отбивали замысловатую дробь по коленям, давая хоть какой-то выход нервозности. Хм... Облик куклы некроса, понятное дело, жутковат, но ведь не настолько, чтобы вывести из себя дознавателя Тайной стражи, которому, по долгу службы, приходится сталкиваться со многими неприятными, а то и опасными вещами? Что, он знает о куклах некроса? Или сам по себе впечатлительный? Глядя на этого рыжего, я поставил бы на второе. Впрочем, жизнь - штука довольно непредсказуемая.

Прятаться за дверью мне надоело. Слух слухом, а Яросу Иолатэ все-таки привычнее воспринимать мир через зрение, а обзор из щели между дверью и косяком так себе. Конечно, можно было подождать и насладиться зрелищем ночных поисков себя любимого на площади без малого в гектар, но время поджимает, да и не поймет Лотя столь долгого отсутствия 'любимого' кота, а в том, что сейчас следует поберечь ее нервы, я с целителем согласен. Так что, убедившись, что сейчас маленькому беззащитному котику, несмотря на обилие двуногих в коридоре лекарни, ничто не угрожает, я покинул свое укрытие и медленно, приветственно вскинув пушистый хвост, явно красуясь и нарочито не спеша, грациозно направился к лестнице на второй этаж. Мол, вот он я, кот княжны Иолатэ, любуйтесь, восхищайтесь, но руками не трогайте!

Меня заметили сразу, и, к чести собравшихся, отреагировали подобающим образом: расступились, давая дорогу котокняжичу. Секретари пожали плечами и вернулись к своим блокнотам, конвоир был бы рад отвесить мне пинка, но нежелание покидать теплый кокон из одеял перевесило, курьер досадливо скривился - лишили парня приключения, а сам целитель, пытаясь скрыть разочарование (тоже, небось, по зрелищам соскучился), попытался подозвать меня:

- Кис-кис-кис! Иди сюда, киса! - и попытался взять на руки.

В ответ я громко фыркнул, увернулся от протянутых рук, и демонстративно прошествовал мимо целителя, лишь кончик хвоста дернулся в накатившем раздражении. Нашел кису, мышь побери! Я себя еще не настолько котом ощущаю, чтоб на каждый 'кис-кис-кис' бежать и чтобы на руки к первому встречному идти!

К счастью, целитель оказался сообразительным, повторять попытку не стал, а просто направился следом за мной на второй этаж. На приличном отдалении - видимо, что-то почувствовал. Его, определенно, стоит проверить на принадлежность к объединенному роду Эль-ала-Антир - маги среди них встречаются редко, зато способностью кожей (ну, или чем другим) чуять опасность и интуитивно избегать ее обладают все, в ком наберется хотя бы четвертушка крови этого рода. Жизнь у них такая, что без этой способности никуда.

Так вот, я начал подниматься по лестнице, а навстречу мне шли дознаватель в синем мундире и набычившийся, багровый от злости конвоир. С одного взгляда понятно: приказ отправляться на поиски какого-то помоечного кота, без которого вздорная бабенка отказывалась давать показания, взбесил его, итак злющего, как цепной пес, донельзя, но со старшим по званию не поспоришь, так что пока конвоиру с трудом, но удавалось держать мнение при себе. Мнение, это, впрочем, секретом ни для кого не являлось - уж слишком красноречиво выражалось на лице конвоира. Барли Сорз? Должок за тобой, Барли Сорз.

Конвоир заметил серую тень, стрелой метнувшуюся ему под ноги, только в последний момент, когда, инстинктивно избегая наступать на неизвестно что, оступился, нога не смогла вовремя найти опору для массивного тела, и в результате страж, оглушительно вопя, рыбкой полетел с лестницы. И снес бы он башкой дверной косяк, но на пути его возник какой-то невезучий, и оба, обнявшись, как родные, рухнули на пол. Обернувшись, я увидел, как из-под руки распластанного по каменному полу Сорза торчит рыжая косица, и едва не заурчал от удовольствия. Это ж надо! Двух зайцев одним выстрелом, и даже не целясь! И все-таки, надо побольше узнать о рыжем тайнюке. Похоже, в моем к нему отношении таки есть личный мотив.

Тайнюк завозился под тушей в мундире конвоира и кое-как, ругаясь, как портовый грузчик, выбрался наружу, помятый, но вроде бы целый - не считая ушибленного самолюбия. Сама туша после звонкого приложения головой о пол пребывала в беспамятстве, а целитель, бросив на нее быстрый взгляд, уже махал рукой санитарам. Только что в лекарне появился новый пациент: хруст ломающихся костей слышали все, кто находился в коридоре в момент падения конвоира, а разлетевшиеся по полу зубы парень-уборщик уже сметал в совочек. Хе-хе. А нечего княжну грязью поливать! Держал бы рот на замке, и зубы целее были бы.

Победно вскинув хвост, я, довольный собой, продолжил подниматься по лестнице. Следом шли дознаватели. Вернее, шел только тот, что в синем мундире, а рыжий, который сумел-таки встать самостоятельно, гордо отринув помощь работников лекарни, медленно и осторожно перемещался вверх по ступеням, держась за стену. Тоже, видать, головой приложился, и теперь слегка дезориентирован. Шествие замыкал тот самый толстячок-целитель, держась на расстоянии от нашей процессии - на всякий случай. Вдруг еще кто-нибудь с лестницы полетит? Так и шли до палаты, в которой изволила восстанавливаться после вечернего приключения княжна Иолатэ.

Если Лотя и удивилась столь разношерстной компании, ввалившейся в ее палату, то виду не подала. Вздох облегчения сорвался с ее губ при виде целого и невредимого, а заодно довольного и просто великолепного меня, она радостно улыбнулась и, стоило мне запрыгнуть на кровать, тут же сграбастала меня в объятия:

- Фырчик!

Я невольно замурлыкал и потерся лбом о ее щеку. Жена скучала по мне. Приятно все-таки.

- Вернулся, гаденыш! - ласково прошипела Лотя, и объятие ее вмиг стало стальной хваткой. - Где тебя демоны носили?! Я тут, значит, просыпаюсь не пойми где, совершенно одна, а ты...

Я перестал вслушиваться в ее монолог, сосредоточив все силы на попытках вдохнуть полной грудью. Мышь побери! Где дознаватели?! Меня ж сейчас придушат от избытка чувств!

Целитель появился вовремя, спасая мне если не жизнь, то репутацию точно.

- Доброй ночи, княжна! - полуэльф расплылся в улыбке и, не дожидаясь ответного приветствия и расспросов, продолжил. - Вы находитесь в лекарне номер четыре Наргонтского управления правопорядка. Я целитель Виллаури Майнес, я буду лечить Вас. За дверью ждут имперские дознаватели, они явились сюда, чтобы допросить Вас по поводу смерти арестанта... Ну, они сами все объяснят. Я же намерен убедиться, что Вы в силах отвечать на их вопросы. Вы позволите?

Лотя против осмотра не возражала и, пока целитель рассматривал ее зрачки и щупал пульс, а потом быстро сотворил какое-то заклятие по своему профилю, я забрался к ней на колени и замурлыкал - в целях успокоения женушки. Как только Майнес закончит осмотр и сочтет, что у леди Иолатэ достаточно сил для беседы с представителями правоохранительных органов, ей не следует проявлять нервозность. Так она сможет больше внимания уделять подаваемым мной сигналам и меньше ошибок совершит в ходе... беседы.

- Должен сказать, леди, Ваше состояние лучше, чем я думал, - обрадовался Майнес, удовлетворенно рассеяв диагностическое заклятие. - Вы восстановились так быстро, что, впрочем, неудивительно... для оборотня. Да, для оборотня... или здесь что-то большее...

И замолчал, заговорщицки улыбаясь. Намекает на что-то? Лотя намека не поняла. Или сделала вид, что не поняла. Так или иначе, она предпочла сменить тему:

- Что со мной, господин Майнес?

- Физическое истощение, леди, будто Вы неделю не ели и не отдыхали. И еще Вы пережили нервное потрясение... Хотя, Вы еще легко отделались. Окажись, к примеру, я на Вашем месте, я б месяц пластом пролежал.

- Когда я смогу уйти отсюда? - спросила Лотя.

- Будь моя воля, я выписал бы Вас утром, - вздохнул целитель. - Но, к сожалению, за дверью ждут дознаватели, и Вам придется поговорить с ними. Единственное, что я могу сделать для Вас в этой ситуации, это сказать им, что допрос ухудшит состояние Вашего здоровья.

- Пожалуй, не стоит, - подумав, ответила Лотя. - Я не сделала ничего плохого, и бояться мне нечего.

- Как знаете, княжна, - не стал спорить Майнес. - Но немедленно сообщите мне, если почувствуете себя плохо, и я прекращу допрос.

А потом, понизив голос, продолжил:

- Если что, знайте: окно вашей палаты выходит на козырек запасного выхода, он небольшой, но ногу поставить можно. И под левой смотровой вышкой в заборе есть дыра, куда вы вполне сможете протиснуться.

С этими словами целитель вышел из палаты, чтобы пригласить дознавателей. А я подумал, что неплохо так задолжал этому пузану. Но с чего ему помогать моей жене? Громко фыркаю и беспокойно взмахиваю хвостом в надежде, что Лотя догадается спросить о причинах столь участливого отношения к ней.

- Господин Майнес, вы каждому своему пациенту рассказываете, как сбежать из лекарни? - негромко осведомилась Лотя. То ли правильно расшифровала мой намек, то ли ее голову посетили сходные мысли. - Думаю, дознаватели вот-вот будут здесь, так что времени на приватную беседу у нас немного. Так что, прошу, ответьте честно, без намеков и недомолвок. Иначе я не смогу доверять вам.

Целитель едва заметно улыбнулся. Этого вопроса он, определенно, ждал.

- Я целитель, леди. Я обязан заботиться о своих пациентах, делать все, что в моих силах, для их физического и душевного комфорта. Такой ответ вас устроит?

- Опасная позиция, - саркастично усмехнулась княжна. - Особенно если учесть профиль лекарни, в которой вы работаете. Здесь ведь не только работников охраны правопорядка лечат, но и тех, кто, нарушив этот правопорядок, отбывает наказание в местных тюрьмах?

Майнес кивнул.

- Эдак вы с чистой совестью какому-нибудь бандиту-убийце, на котором пробу негде ставить, сбежать поможете. Заботясь о его физическом и душевном состоянии, так сказать.

- Но вы ведь не бандит-убийца, - на этот раз на смуглом лице целителя не было и тени улыбки. - Уверен, какое бы обвинение не попытались предъявить вам дознаватели, вы невиновны. Я видел, что случилось с лейтенантом Кором, я знаю, что вы спасли ему жизнь. Не очень понимаю, что убивало его... но точно не то, что искалечило. Вы вливали ему собственную жизненную силу, и это позволило ему продержаться до лекарни.

- Пусть так, - согласилась Лотя. - Но, помогая мне, вы рискуете не только работой, но и свободой, так как невиновность моя еще не доказана. Стало быть, у вас, кроме призвания, есть иная причина помогать мне. И я хочу знать ее.

Целитель, выдержав паузу, все-таки признался:

- Вы жена Яроса Иолатэ, княжича Мерисского. А он однажды бился на дуэли с Ниртом Войрсом, и побил его, просто в блин раскатал, и уже за это я для вашего мужа готов рискнуть работой и свободой.

Имя соперника по дуэли мне ни о чем не говорило, кроме, разве что, о принадлежности его к человеческой расе. Может, вспомню на досуге.

Нетрудно было догадаться, что Лотя очень хочет выпытать у целителя подробности о той дуэли, но не решается. Видимо, из страха разрушить легенду о нашей с ней женитьбе. Вдруг Майнес спросит, почему это жена о дуэльных победах мужа ничего не знает?

Но, оказалось, мою жену мучил еще один вопрос:

- Тот лейтенант... Как он?

Майнес поморщился.

- Пока только могу сказать, что жить будет. А насчет остального... У него правая рука фактически сожжена изнутри. Боюсь даже предположить, как так получилось! Мы битый час пытались избежать ампутации, даже пошли на эксперимент в лечении и вшили капсулы с зельями регенерации прямо в ткани, - с легким оттенком гордости поведал он. - Посмотрим, будет ли положительная динамика... Впрочем, два пальца пришлось-таки ампутировать, так что лейтенанта по окончании лечения ждет резкий поворот в карьере. Работать конвоиром он более не сможет.

Лотя только головой покачала. Она даже мысли не допускала о том, что такой ожог мог причинить ее милый котик. Увы, я не мог поступить иначе. Повторюсь: лучше лишиться руки, чем жизни. По собственному опыту знаю.

В дверь постучали, негромко, но требовательно. Дознавателям надоело топтаться в коридоре.

- Леди, вы уверены, что готовы разговаривать с дознавателями? - Майнес явно перестраховывался. - Я мог бы убедить их отложить допрос...

Лотя, дергая ногой от нетерпения, от предлагаемой отсрочки отказалась. В отличие от меня, она не понимала, что именно произошло в 'воронке', и надеялась, что доблестные служители закона все ей разъяснят. Наивная! Хотя, может, все не так плохо, как я думаю?

Дознаватели ввалились в палату, представились. Дознавателя из городской стражи я точно не знал, видимо, он начал работать уже после того, как с правоведа меня повысили до вице-консула, и обязанность вытаскивать Арисаэля из лап закона перестала давить на меня тяжким грузом. А вот имя рыжего меня снова царапнуло, но и только. Дарий Рамодор, фамилия смутно знакомая... Хм... Не знаю, знаком я с ним или просто что-то слышал. Впрочем, сейчас это неважно. Слух к делу не пришьешь, а, если мы и были знакомы, я сейчас в таком виде, что меня не то что этот Дарий - мать родная не узнает!

Следом со стульями в руках вошли секретари, и воздуха в палате стало как будто меньше. Заботливый Майнес тут же распахнул окно, безапелляционным тоном заявив, что княжне жизненно необходим свежий воздух, и попытка окно закрыть будет расценена им как покушение на пациентку. При этом он так многозначительно покосился на Лотю, что не понять намек она не могла. По крайней мере, я на это надеялся. Дознаватели же, если и заметили их переглядывания, виду не подали, и спорить с целителем не пытались. Впрочем, против притока прохладного ночного воздуха в маленькое, полное народу помещение они и сами не возражали.

Княжна не стала изображать умирающую, но вот от заламывания рук, закатывания глаз и потирания висков со страдальческой гримасой, будто у нее голова болит, удержаться не смогла. И правильно! Если что, откажется отвечать на вопросы, абсолютно естественно сделав вид, что ей нехорошо, тем более, что Майнес уходить из палаты не собирается. А котелок-то у девчонки варит, прямо сердце радуется!

На вопросы дознавателей Лотя отвечала сжато и коротко, не вдаваясь в излишние подробности, и я ей почти не помогал. Голос ее звучал ровно, внешне женушка выглядела вполне спокойной, разве что бледна немного - от усталости и пережитого, конечно. И только я знал, чего ей стоит сохранять это спокойствие! Ох, непросто ей было эмоции в узде держать, непросто! Я ж сразу, как только работники дознания в палату ввалились, на коленях у нее развалился, и всем телом чувствовал, как ерзает девчонка, будто на иголках сидит! Видимо, подсчитывала, сколько имперских законов нарушила, раз по ее душу представители обеих страж явились. А ведь еще не знает истинную суть произошедшего в карете... Все, что я мог сделать для нее сейчас, это оказать моральную поддержку. Я и оказал - замурлыкал на полную громкость, и Лотины руки сами потянулись, чтобы погладить меня. Поначалу эти судорожные ласки были весьма болезненны - изящные ручки мяли меня с такой силой, что, надави Лотя чуть сильней, и точно переломала бы мне кости, да и вспотевшие от нервного напряжения ладошки тоже приятных ощущений не добавляли, медленно так, с расстановкой пучками выдирая шерсть. Я же, матерясь про себя, урчал, что есть силы, а собственную боль мог выразить лишь нехорошими взглядами на служителей закона из-под прикрытых от 'удовольствия' век, заодно обещая, в случае чего, так напакостить, что надолго запомнится.

Дознаватели, надо сказать, вели себя достойно. Были вежливы, морально не давили, глаза страшные не делали, не ругались, обвинениями не сыпали. Внимательно слушали рассказ княжны, а если и задавали уточняющие вопросы или просили повторить что-то, то предельно корректно. Лотя даже немного успокоилась, и ласки, в обилии доставшаяся лежащему у княжны на коленях котику, становилась все больше похожи на поглаживания и почесывания, а не на изощренную пытку, так что и мурлыканье тоже становилось более искренним. А женушка, подбадриваемая мной, осмелела, голова у нее заработала, мысли в правильном направлении потекли, и предоставила она дознавателям следующую картину.

Повздорила с князем Мерисским, выскочила из кареты и побежала, куда ноги несут. Не сразу поняла, что занесли они, родимые, ее в покинутые кварталы, где на нее почти сразу напали местные призраки. Испугалась, побежала, и, едва завидев выехавшую из переулка карету, слишком обрадовалась, чтобы высматривать отличительные признаки транспорта и по ним пытаться определить принадлежность оного. Думала, попрошу владельца экипажа подвезти меня до обитаемой части города. А там такое творилось, просто жуть! Один мертвый, да страшный такой, что я едва в обморок не упала! И упала бы, если б другому не нужна была помощь! Я и пыталась помочь, я маг жизни, целитель, хоть и не обученный, но в силу расовых особенностей и покровительства богини жизни могу поделиться жизненной силой. А Фыр Тушпу - мой кот, вот он, лежит у меня на коленях - согревал умиравшего. А меня еще подстрелить пытались! Вот и делай людям добро!

Почему по форме не признала конвоиров? Я в Наргонте недавно, замуж вышла буквально только что, закон не нарушала, состою в обучении у господина Ансельма Тоббера, а у него сачковать некогда, так что недосуг мне, господа дознаватели, праздно по улице шататься и мундиры работников городской стражи разглядывать.

Почему, увидев замок на дверце кареты, все же сорвала его и проникла внутрь? Призраков испугалась, хотела оказаться подальше от покинутых кварталов, а от страха, признаться, на замок внимания не обратила. И да, сорвала одним ударом! Я ж все-таки кердонг, младшая сестра оборотню, так что силой природа не обидела. Да и хлипковат, видать, замок оказался, раз с одного удара отлетел.

Откуда у конвоира, ехавшего в карете, ожоги? Понятия не имею, я его точно не жгла. Я его спасти старалась, а когда поняла, что не справляюсь, и стала звать на помощь, меня чуть арбалетными болтами не истыкали!

Знаю ли, что именно случилось с арестантом и конвоиром? Не имею ни малейшего представления. Надеюсь, господа дознаватели мне все объяснят, а то я спать не смогу. Вдруг арестант умер из-за какой-то опасной болезни?! И вдруг она заразная?! О, а если я тоже заболела?!! И в широко распахнутых голубых глазах стоят слезы, готовые вот-вот пролиться водопадом...

Молодец моя балбеска! Может же! Хотя, что это я все 'балбеска, балбеска'? Вот сейчас я ею доволен - вплоть до того, что позволил себе надежду на скорое исполнение своей части сделки с Иннерлией. Крохотную, на краткий миг, но все же... Сейчас я лежал у нее на коленях и гордился подопечной. Даже поза, принятая, казалось бы, непроизвольно, так и лучилась гордостью: выпяченная грудь, высоко поднятая голова, и лишь уши умиротворенно разведены в стороны, чтобы Лоте было удобно почесывать мою макушку.

Под угрозой женской истерики рыжий дознаватель нехотя поведал ей и про куклу некроса, и про состояние лейтенанта Кора, к спасению которого леди Иолатэ приложила руку. Лотя изобразила сначала ужас, а потом и праведное негодование:

- Уж не хотите ли вы, господа, обвинить меня в создании этой самой куклы?

Дознаватели, конечно же, завели пространный разговор о том, что расследование только началось, и еще рано делать выводы, о необходимости дополнительных экспертиз, о презумпции невиновности, еще о чем-то. Все-таки им моей балбеске предъявить нечего, хоть и очень хочется - по глазам вижу. Ничего, господа хорошие, за дурные намерения я мстить не буду... сильно. Но подгадить - дело чести. Рыжему, вон, прическу уже попортил, а там и до физиономии недалеко... Вспомнил, что ли? Вон как на стуле заерзал...

Лотя возмущенно фыркнула, кипя праведным гневом, но выражать свое мнение вслух не стала, довольствовалась пока что выражением лица, и, уверен, причиной тому не благоразумие и осторожность, а любопытство. Именно оно заставило ее продолжать разговор с рыжим дознавателем (минуту назад кто-то поскребся в дверь палаты, шепотом окликнул второго работника дознания, и тот, коротко извинившись, выскользнул в коридор) вместо того, чтобы объявить, что она устала, и гордо отвернуться к стене. Но я не стал злиться на нее за это - мне и самому было интересно, откуда у рыжего познания в некромантии.

- Откуда вы знаете о куклах некроса? - спросила Лотя. - Я видела недоумение вашего коллеги из городской стражи, когда вы упомянули о том, что причина смерти арестанта - перерождение его в куклу некроса. Не похоже, что он знает о таком, гм, способе убийства.

Рыжий Дарий лучился довольством, пока рассказывал княжне, что несколько лет служил на границе с Проклятыми землями во втором штурмовом полку, где ему и довелось сталкиваться с самыми разными некротварями, среди которых, конечно же, встречались и куклы некроса. Пока он рассказывал моей женушке о том, насколько опасна кукла в боевом состоянии, и как сильно ей повезло, что некротварь в спецтранспорте была мертва окончательно, и о совершенных им во время службы подвигах, я усиленно вспоминал все, что связано со вторым штурмовым. Причем не официальные сведения, нет - байки, слухи, сплетни. Всего ничего, если подумать. Все-таки полк, базировался, если мне память не изменяет, примерно в двадцати милях севернее моего третьего заградительного, что, по приграничным меркам, расстояние более чем приличное. Самой яркой байкой была история о том, как один военный маг в одиночку завалил гхебешша, здоровенную некротварь четыре метра ростом, с двумя головами, на каждой - широченная пасть с зубами-кинжалами в два ряда, с четырьмя длинными когтистыми лапами и мощным хвостом, утыканным острыми шипами, когда тот покусился на полковой склад. Обычно гхебешшей и подобных им тварей валят из баллист специальными дротиками с посеребренным навершием - после того, как полковые маги замедлят тварей до такой степени, что в них можно будет прицельно попасть из баллисты, а потом в дело вступает пехота, топорами и мечами рассекая тварь на части. Так зачем же маг в одиночку, не дожидаясь остальных вояк, против сей улыбчивой тварюшки поперся? Сдуру? На спор? Об этом история умалчивает.

К ужасу моему Дарий начал рассказывать Лоте именно эту, припомненную мной только что, историю, причем с собой в главной роли. Да с такими подробностями, что я, мышь побери, начинаю ему верить! Ох, если эта история с гхедешшем произошла на самом деле, да еще и этот рыжий действительно завалил его, то... Эй, он что, перед Лотькой хвост распускает?! Вот нахал! При живом-то... э-э-э, почти живом муже! А моя балбеска уши развесила, слушает боевую историю! Фыррр! Вонзаю когти ей в кожу, чтобы отрезвить. В ответ она шлепает меня по заду. Я терплю, притворяясь обычным домашним животным. Потом сочтемся, дорогая!

В этот момент в палату заглянул дознаватель от городской стражи, окликнул рыжего, и они оба скрылись за дверью. Что, спонтанное межведомственное совещание? Похоже на то - уж больно у дознавателя вид многозначительный был, совсем как у взявшей след ищейки. Наверняка те дознаватели, что работали у участка номер двенадцать, нарыли что-то важное, и послали кого-то с донесением к тому, кто руководил расследованием. Видно, высокого полета птичка Лотю допрашивать прилетела, кажется, целый майор. Впрочем, если курице хорошего пинка отвесить, она тоже высоко полетит... только недолго...

Я навострил уши в попытке подслушать разговор за дверью. Н-да, чуткость слуха на должном уровне, слышу, что за дверью трое возбужденно перешептываются, охают-ахают и ногами топают, как застоявшиеся в стойле лошади. Точно что-то интересное! К сожалению, кроме эмоциональных междометий и нецензурной ругани я не разобрал ни слова. Обидно, мышь побери! Подобраться бы к двери поближе! Увы, в присутствии Майнеса и стражницких секретарей приходится играть роль любимца княжны, так что я продолжил мурлыкать у нее на коленях, хоть лапы и сами собой напружинились для прыжка. Жгучее любопытство мое удовлетворили очень скоро. Да еще таким способом, что слов нет, мат один...

Через несколько минут дознаватели вошли в палату, на этот раз расширенным составом: к ним присоединился еще один дознаватель в синем кителе. О, знакомое лицо, любитель Эвенрийского красного! Помню-помню, заносил я ему пару бутылок после того, как Арисаэль, стремясь добиться расположения очередной красотки, попался на краже роз из сада мэра. Причем попался, зацепившись штанами за забор, хе-хе...

- Леди, где ваш муж? - майор начал допрос, что называется, с порога.

Лотя удивленно вскинула брови:

- Какое отношение Ярос имеет к кукле некроса?

Дознаватели не торопились с ответом, а я почувствовал, как напряглась женушка, готовая... А к чему, собственно? К драке? Или к бегству? Подумав, решаю, что оба варианта для нас сейчас приемлемы, и стекаю с ее колен на постель. Предоставляю ей свободу выбора, так сказать. И поддержу в меру сил, когтей и зубов, какое бы решение она не приняла.

- Видите ли в чем дело, княжна, - подозрительно прищурившись, начал майор. - Наши люди сейчас работают в двенадцатом участке, где содержался погибший, и где имел место выброс некромагии. Не удивлюсь, если время смерти и время выброса совпадут с точностью до минуты. Надо думать, мой коллега из Тайной стражи успел поведать вам, что такое 'кукла некроса' и как именно создаются такие куклы?

Лотя кивнула. Да, этот Дарий действительно вкратце поведал ей, что для создания куклы некроса нужен некромаг.

- Так вот, наши дознаватели нашли свидетеля, который видел, как мужчина в черном плаще опустился на колени рядом с окном камеры, в которой содержался погибший, и простоял так пару минут, бормоча что-то неразборчивое.

У меня шерсть вдоль позвоночника дыбом встала. Неужели мне повезло? Неужели я получу еще одну зацепку?!

- Свидетелю, некому Альберту Боурну, удалось увидеть лицо мужчины в плаще, хоть тот и глубоко надвинул капюшон, - с расстановкой продолжал дознаватель, неотрывно глядя на Лотю. - Более того, господин Боурн узнал его.

Я едва пододеяльник когтями не располосовал, стараясь унять нетерпение. Ох, не томи, родимый, выкладывай!

- И кто же это? - сухо осведомилась княжна, которая, видимо, уже устала от навязчивого внимания дознавателей, и мечтает завалиться спать.

Майор выдержал театральную паузу, а потом бухнул, будто медный тазик на каменный пол уронил:

- Ярос Иолатэ. Ваш муж, леди.

А я и не знал, что у котов тоже может отвиснуть челюсть... Как оказалось, очень даже может, от неожиданности - точно. Да уж, собственное имя - это последнее, что я ожидал услышать в данном контексте, потому что Ярос Иолатэ нынче вполне способен бегать и магичить исключительно в кошачьей шкурке, и в этом облике его дед родной не признал, не говоря уж о маме Эллидрейн. А то, что раньше было мной, сейчас лежит колодой у Ансельма в подвале и передвигаться способно лишь с посторонней помощью!

Видимо Лотя подумала о том же, так как сразу же усомнилась в свидетеле - в его зрении, состоянии, вменяемости, памяти, разуме, а под конец и в существовании как таковом. Хотя, вопрос о существовании тут, пожалуй, лишний: покопавшись в памяти, я сумел-таки вспомнить, что месяца полтора назад я, пробивая присоединение к Мерисскому кварталу небольшой осиновой рощицы (деду отчего-то захотелось выстроить свою резиденцию именно там), до того числившейся за Ремесленным кварталом, но не особо нужной местным властям, умудрился так взбесить начальника отдела землеустроения Альберта Боурна, что тот меня на дуэль вызвал. На кинжалах! До первой крови! А я, кстати, тоже порядком разозленный, и не думал отказываться! Только вот дуэль между нами не состоялась, потому что, во-первых, дуэлянты в запале забыли назначить день дуэли, во-вторых, один из них через два дня убывал в первый за несколько лет отпуск, а для второго отпуск - святое, и, в-третьих, из-за моего спешного назначения консулом, расследования в отношении прежнего консула, по которому переквалифицировать меня из свидетеля в обвиняемые стремилась Тайная стража в полном составе, и, в довершение ко всему, мое убийство, почти что увенчавшееся успехом. Неужто господина Боурна этим вечером нелегкая занесла к двенадцатому участку?

Лотя сомневалась минут десять, и каждое из вышеуказанных ее предположений относительно неожиданно появившегося свидетеля дознаватели разносили в пух и прах, подтверждая, между прочим, мою догадку. Альберт Боурн, работник мэрии, начальник отдела землеустроения, был задержан стражниками двенадцатого участка за пьяный дебош, провел ночь в камере того самого участка, утром, протрезвевший, выпущен на поруки своего деверя, живущего неподалеку. Отлежавшись, Боурн вечером, будучи слегка навеселе, покинул дом родственников и, вместо того, чтобы отправиться к себе, пошел на поиски приключений. А какие же приключения без подходящей компании? Как назло, шел десятый час ночи, и на пути Альберту попадались или парочки, или семьи с детьми, к ночным приключениям не склонные, и как же велика была радость господина Боурна, когда он заметил, что в проулок за двенадцатым участком тенью скользнул мужчина в черном плаще. Зачем? Свидетель быстро нашел ответ на этот вопрос - подобные узенькие проходы между стоящими практически вплотную друг к другу зданиями частенько использовались в качестве бесплатных уборных (тогда господин Боурн не придал значения том, что одно из зданий, в пространстве между которыми скрылся его предполагаемый собутыльник, является двенадцатым участком городской стражи, и именно в этот проулок выходят крохотными - с трудом руку просунешь - зарешеченными оконцами камеры для арестантов). Боурн решил дождаться, пока незнакомец сделает свои дела, у стены участка. В том, что собутыльника он дождется, служащий не сомневался - проход заканчивался высокой каменной стеной, отграничивающей один квартал от другого, так что выход у незнакомца в плаще оставался только один.

Время шло, по подсчетам господина Боурна, он прождал не меньше десяти минут, после чего заглянул в тупичок и увидел, что незнакомец стоит на коленях, согнувшись в три погибели в узком пространстве, прижавшись лицом к стене. Альберт, человек сострадательный и где-то даже добрый, хоть и служащий мэрии, решил, что ему стало плохо, и окликнул незнакомца. Тот, испуганно вздрогнув, медленно выпрямился, взглянул на господина Боурна из-под капюшона и вдруг бросился наутек, напоследок приложив Альберта головой о стену участка. Тот, однако ж, перед тем, как потерять сознание, успел заметить под капюшоном перекошенное от злости лицо Яроса Иолатэ, с которым некоторое время назад условился сразиться на дуэли.

- Ну, тогда последний вопрос, - прищурилась Лотя, когда дознаватели сумели убедить ее в реальности свидетеля. - Почему вы называете его имя жене подозреваемого? Не боитесь, что я или мой муж попытаемся заставить его замолчать?

Я согласно мяукнул, одобрительно урча. Умница, девочка, сообррразила! Мне вот тоже интересно, почему дознаватели слили нам имя свидетеля. Можно, конечно, предположить, что господин Боурн за непродолжительное время допроса достал их так, что обе наргонтские стражи просто-таки жаждут избавиться от свидетеля. Но, думаю, дознаватели просто хотели на реакцию леди Иолатэ посмотреть, вынудить ее оправдывать мужа, торопливо высказывать доводы в его защиту или же наоборот начать топить благоверного, и незаметно для себя выболтать лишнее, например, поведать о местонахождении тела княжича.

Гончие крысы - такой эпитет в отношении этих троих посетил мою кошачью голову. Хм, они действительно все время, что находились в палате княжны, неосознанно раздували ноздри, будто идущие по следу псы. Только вот псами я, отчаянно желавший вытащить и жену, и себя полумертвого из цепких лап закона, их не ощущал. Я злился, злость подстегивала азарт, который в этом пушистом обличье почему-то воспринимался как охотничий. Я - кот, я не охочусь на собак, стало быть, передо мной три гончие крысы. А хорошая крыса - мертвая крыса. Ну, или, как минимум, выведенная из строя, хе-хе. Да, логика своеобразная, но это издержки моего временного, надеюсь, тела, и с ними приходится мириться. Да, и крыскам тоже, мрррау...

Лотя, к счастью, надежд дознавателей не оправдала. Играя роль изнеженной аристократки, она широко распахнула небесно-голубые глаза и начала охать-ахать, что супруг почти не посвящал ее в свои дела, а под конец, всхлипывая и совсем не аристократически шмыгая носом, сообщила, что у Яроса, как и у любого представителя разумной расы, конечно, есть хобби, просто не совсем обычное: кто-то ездит на охоту, кто-то играет на скачках, а мой муж сражается на дуэлях. Ох, это так опасно! Но леди, скрепя сердце, намерена и дальше смотреть сквозь пальцы на забавы мужа. Вдруг иначе он начнет спускать пар в семейных скандалах?! А характер-то у него - не подарок... Погибший был жрецом и служил в мерисском консульстве? Увы, Ярос не успел познакомить меня со своими подчиненными. Что?! Погибший был важным звеном в цепочке торговли дурманом?! Провозил товар в город, пользуясь неприкосновенностью консульской почты?! У Яроса был мотив для убийства?! Бред!!! Если и так, то мой муж жреца просто втоптал бы в землю на месте, а не стал бы заморачиваться превращением его в куклу некроса! Почему бы господам дознавателям не рассмотреть версию об убийстве жреца его же подельниками? И, если господа дознаватели не прекратят возводить бездоказательный поклеп на княжича Мерисского, клянусь, я немедленно поставлю в известность князя Изялиниэля! Услышав это, дознаватели дружно скривились, будто лимон жевали. Пррроняло крррысок, хвалю!

Гончие крысы несколько присмирели, но сдаваться не собирались. Отослав безгласных секретарей прогуляться, они, буркнув что-то вроде: 'Не для протокола!', просто засыпали княжну вопросами, всеми правдами и неправдами стараясь выпытать у нее сведения о местонахождении мужа. Хотя, допрос, по сути, вел только майор, в то время как его подчиненный и тайнюк оказывали ему помощь в ведении допроса, в частности, старательно давил княжне на психику. Второй же дознаватель, имя которого я не мог вспомнить, в это время оттеснил к стене Майнеса, бросившегося на помощь пациентке, и технично прижал ему горло локтем, в результате целитель не мог издать ни звука, только беззвучно открывал и закрывал рот. Точно крысы, фыррр...

- Отвечайте! - рявкал, злобно вращая глазами, рыжий после того, как майор задавал вопрос.

Вернее, пытался рявкнуть, но женоподобность подводила, и голос его срывался на фальцет, низводя образ сурового дознавателя до уровня балаганного шута.

Ну и маленький пушистый котик, под шумок перебравшийся под койку леди Иолатэ, тоже вносил посильную лепту в создание циркового образа: когти в мягких серых лапках скрываются крепкие и острые, а брюки у рыжего тонюсенькие, из шелка, и защитить ноги рыжего от моих когтей не могли. А, чего уж скромничать - и крепкое сукно производства госмануфактуры, из которого был пошит мундир дознавателя городской стражи, тоже не спасло ноги майора. В общем, допрос, щедро разбавленный охами, ахами, рычанием и руганью сквозь зубы, окончательно не превратился в комедию лишь потому, что никто не разозлился настолько, что ринулся убивать кота, и, честно признаться, я жалел об этом. Ох, как же мне в эту минуту хотелось драки! Хорошо хоть досаду от игнорирования моей хвостатой персоны смягчило веселье, с которым Лотя наблюдала за ведущими допрос дознавателями. Скрыть ехидную улыбочку она даже не пыталась.

А дознаватели, надо сказать, нашими с княжной стараниями постепенно выходили из себя. Первым не выдержали нервы у рыжего, и, когда Лотя в очередной раз, тяжело вздохнув, сказала, что не имеет ни малейшего понятия о том, где сейчас находится ее муж, завопил так, что стекло в окне задрожало:

- Лжете, княжна! Покрываете предполагаемого убийцу, а это, между прочим, тоже преступление!

Добился он этим только тычка под ребра от более опытного майора и едва уловимого чутким кошачьим слухом 'Идиот!'.

А я вдруг отметил, что этот тип болезненно морщится при упоминании моего имени. Что бы это значило? Мы с ним все-таки знакомы, и знакомство это не из приятных?

- Что вы себе позволяете?! - возмущалась тем временем женушка, которую до того открыто ни в чем не обвиняли.

- Расследуем убийство! - не остался в долгу рыжий. - Отвечайте на вопрос! Иначе будете на него в застенках Тайной стражи отвечать!

Ох, Дарик-дурик, ты просто-таки нарываешься на капитальную порчу фасада! Нет, фасад-то я всем троим попорчу, а то и по-другому напакощу, но вот тебе, рыжий, больше всех достанется! У меня фантазия на гадости богатая - прошлое сказывается. А совесть я и вовсе в другом теле забыл. А если я не справлюсь, то господин Майнес докончит начатое мной. Выглянув из-под койки и встретившись взглядом с целителем, я прочел в его глазах согласие и полное одобрение моих действий по причинению мести и восстановлению справедливости, да еще и обещание добавить от себя.

Взгляд медленно скользнул по палате, задержался на служебных кейсе одного из секретарей, легкомысленно оставленном на стуле, и план мести мгновенно сформировался в моей покрытой шерстью голове. Ох, месть будет жестокой, и по итогам кто-то из работников дознания точно окажется в цепких лапах Майнеса, но, повторюсь, совесть моя осталась в другом теле. А гончие крыски сами нарвались, так что пусть не жалуются!

Выслушав неискренние извинения майора за несдержанного коллегу, из которых становилось ясно, что рыжий еще и дело об исчезновении мерисского консула ведет (н-да, не повезло тебе, Яр, не повезло! Если б не сделка с богиней, твоих останков век бы не нашли!), я запрыгнул на колени к женушке, многозначительно посмотрел ей в глаза, потом громко, со всей важностью, на которую был способен в тот момент, мяукнул и даже подмигнул. Надеюсь, за те пять дней, что мы знакомы, я достаточно выдрессировал оборотницу, чтобы та поняла мой намек. Она и поняла, хоть и чуток пощекотала мне нервы, глупо хлопая глазами и тоном светской красавицы в модном салоне вопрошая:

- Киса хочет ку-у-ушать? Или киса хочет пи-пи?

Я фыркнул, давая понять, что шутку оценил, но тут же взмахнул хвостом и слегка выпустил когти, уколов ее через тонкое одеяло - чтобы шутка не зашла слишком далеко и чтобы Лотя не усомнилась в серьезности моих намерений.

- Господа дознаватели! - возвестила Лотя, одновременно подхватывая меня на руки и подсовывая под нос нависшему над ней майору. - Этот кот - фамилиар моего мужа, и, раз уж вам так хочется поговорить с Яросом, сейчас он позволяет вам претворить в жизнь свои намерения. Правда, через этого хвостатого посредника.

- Мрррмяу! - подтвердил ее слова 'посредник'.

В голове мелькнула мысль, что моя балбеска в последнее время слишком уж понятливой стала! Уж не знаю, что и думать по этому поводу: то ли она и раньше такой была и тщательно это скрывала, то ли это следствие нашего общения с ней, то ли мне просто везет, и лимит Лотиной понятливости вот-вот исчерпается. Интуитивно я догадывался, что верен третий вариант. А раз так, мне следует поторопиться.

Предложение Лоти привело дознавателей в замешательство.

- Леди, вы предлагаете нам допросить... кота?! - брови майора поползли вверх.

- Ну да, - на полном серьезе заявила женушка, хотя в глазах ее скакали, образно выражаясь, здоровенные мыши с рожками. - Его зовут Фыр Тушпу, можно просто Фыр. Он, хоть и представитель кошачьего племени, но крайне словоохотлив. Мой муж, определенно, тщательнейшим образом подошел к выбору животного на роль фамилиара.

Я чуть слышно фыркнул. Ох, как же ты, Лотя, заблуждаешься на счет последнего...

- Как вы это себе представляете?! - отмер рыжий.

Улыбка леди Иолатэ стала еще шире, а глаза коварно блеснули.

- Спирит-доска есть?

Дознаватели одновременно развели руками - откуда бы? Да и не к лицу служителям закона увлечение спиритизмом! А жаль. Я б с удовольствием понаблюдал, как три взрослых мужика будут напряженно ловить каждое движение указателя, подталкиваемого мохнатой лапкой, записывать куда-нибудь указанные мной буквы, а потом под издевательские 'фыр' и 'мяу' ломать голову над превращением портянки с буквами в осмысленный текст. Надо ли говорить, что на этот раз я не стал бы утруждать себя расстановкой пробелов и знаков препинания, повторами по просьбам записывающих и прочими способами облегчить им жизнь? Да, было бы забавно, но лучше в другой раз, тем более, что для полноценной мести трем зарвавшимся крысам этого будет недостаточно, да и слишком велика вероятность, что те, для кого он придумал эту мелкую, но изощренную пытку, скорее свистнут безмолвных секретарей, чем сами возьмутся за перо. А секретари пока что ничего плохого ни мне, ни Лоте не сделали, наоборот, один из них невольно поспособствовал свершению возмездия, оставив свой служебный кейс в поле зрения и досягаемости маленького котика.

Дознаватели начали сокрушаться, что кот не умеет писать, да и дара речи лишен. На последнее Лотя возразила, что разговаривать-то кошак умеет, пусть и на уровне 'фыр-мяу', только тогда им придется попотеть над формулировкой вопросов, на которые можно дать однозначный ответ. Дознаватели подумали и, видимо, решив, что этот вариант разговора займет слишком много времени, поинтересовались, нет ли еще какого-нибудь способа разговорить котика.

- Маг-менталист найдется? - спросила Лотя, изобразив раздумья.

Я коротко муркнул и боднул ее в плечо. Умница! Я так надеялся, что она вспомнит про ту полоумную любительницу читать чужие мысли, и княжна снова оправдала мои надежды. Муррр!

Краем глаза я заметил, что при этих словах все еще прижатый к стене Майнес встрепенулся и заерзал, прижатый к стене, привлекая к себе внимание.

- Я свою магическую карьеру начинал как ментальный маг, - сообщил он, когда его с молчаливого согласия майора, выпустили из захвата. - Могу помочь. Если, конечно, Фыр... э-э-э... то есть, господин княжич, желающий говорить через своего фамилиара, не возражает.

Я не возражал, тем более, едва ли не кончиками усов ощущал злость целителя, его сильное желание отомстить гончим крысам, и понимание того, что пока что у него нет возможности для удовлетворения этого желания. Пока что... Наши взгляды встретились на миг, и я лихо подмигнул полуэльфу, подбивая на участие в своей затее, тот опять же едва заметно кивнул. Хм, и с чего он так безоговорочно доверяет коту?

- Раз так, давайте приступим, - потер руки майор, после чего велел подчиненному позвать секретарей.

Подчиненный, яростно разминая правую руку (о, целитель оказался не так уж прост!), направился к двери, но я одним прыжком преградил ему путь и, глядя в глаза майору, громко заявил:

- Фыр!

- Не для протокола, - 'перевела' Лотя.

Майор, подумав, согласился. Наверное, представил, как покажет куратору расследования протокол допроса КОТА и станет доказывать, что на самом деле допрашивал княжича Мерисского. Я, кстати, тоже представил, и не стал сдерживать злорадный хохот-фырканье. Получилось впечатляюще, майора пробрало.

- И вообще, вы показания кота никуда не пришьете, - снова выступила переводчиком Лотя. - А если попытаетесь, будете выглядеть, как полоумный.

- Да понял уже, - сморщился майор. - Эй, господин целитель, приступай, не тяни... свидетеля за хвост!

Майнес, навесив на лицо выражение 'я смертельно обижен, в интересах государства, так и быть, поработаю, но знайте, ребятки, что вы мне крупно задолжали', приблизился ко мне, засучивая рукава.

- Что ж, кис... то есть, княжич, давайте начнем. Я, правда, не смог продвинуться в чтении мыслей, да и не практиковался уже давненько, и мне для этого необходим контакт с подоп... в смысле, с объектом. Так что заранее прошу меня простить.

Я благосклонно кивнул и запрыгнул на стул, тот самый, на котором, прислоненный к спинке, стоял кейс. Конечно, я не собирался позволять кому-то копаться у меня в мозгах, мне просто нужно было подманить крысок поближе к этому самому кейсу, и в том, что Майнес мне в этом поможет, я не сомневался.

Дело в том, что скромные и неприметные с виду кейсы на деле являются хитрыми артефактами, которые, с одной стороны, зачарованы на сохранение содержимого, а, с другой, предназначены для защиты все того же содержимого от посягательств посторонних, к коим артефакт относил всех, кроме секретаря и начальника секретариата городской или Тайной стражи, на которых кейсы и завязаны. Если в отсутствии секретаря-владельца, который как-то способен нивелировать действие охранной системы артефакта, до такого кейса дотронется - не то что попытается открыть! - кто-то, кто этим самым кейсом не воспринимается, как 'свой', этот кто-то получит мощный удар чем-то из разряда боевой магии, не настолько сильный, чтобы убить, но вырубить на час-другой - запросто. Хотя, кому как повезет...

Прислушавшись к собственным ощущениям, я понял, что в охранную систему стоящего на стуле кейса вплетено водяное заклятье - стихия отозвалась не сразу, что, впрочем, ожидаемо для меня как для мага огня, но бесшабашной злостью, бурлящая нетерпением, готовая выплеснутся от первого же неосторожного касания. И всплеск будет сильным... О, знал бы секретарь, владелец этого кейса, что он оказал мне сразу две услуги: предоставил орудие мести и пренебрегал правилами эксплуатации сего артефакта - не сбрасывал излишки напряжения, образующиеся, если охранного заклятье долгое время провело в пассивном состоянии. Хорроший секретарррь, муррр!

- Чего это он размурлыкался? - подозрительно сощурился рыжий.

Я что, вслух свою радость выразил? Что ж, в некоторых случаях действительно лучше быть котом.

- Настраивается, - махнула рукой княжна. - Не обращайте внимания.

Запрыгнув на стул, я устроился на таком расстоянии от кейса, чтобы тот оказался в моей досягаемости, и позволил Майнесу положить ладонь себе на голову. Н-да, должен сказать, что от мужских прикосновений я не в восторге. Уж лучше б меня Лотя трогала. А еще лучше - сестричка из коридора... Эх! Ничего, потерплю пару минут.

Для начала я решил усыпить бдительность стражей порядка.

- Ярос Иолатэ Эль-ала-Антир, княжич мерисский, консул, - медленно, с ощутимым напряжением озвучил Майнес то, что я мысленно диктовал ему. - Сразу предупреждаю, что буду говорить с вами только посредством своего фамилиара, забота о котором ныне лежит на моей жене.

Дознаватели слегка растерялись, наверное, до последнего сомневались в успехе задуманного. Потом майор открыл рот, собираясь задать вопрос, однако рыжий его опередил, причем на этот раз только по собственной, не согласованной с коллегами инициативе:

- Где вы находитесь, господин Иолатэ?!

- Мое место нахождения останется в тайне, пока не найден мой убийца, - отрезал я.

И мысленно выругался, поняв, что сболтнул лишнее! Вот же ж... Надеюсь, никто из дознавателей не обратил внимания на случайную оговорку и не спросит сейчас: 'Убийца? Вас что, убили? А как это случилось? Надо бы переориентировать штатных поисковиков на поиск трупа...'. На мгновение я замер в ожидании, однако дознаватели выжидательно смотрели на меня, только Дарик-дурик зло проворчал себе под нос, что по возвращении Фавер из него точно душу вытрясет. Мышь побери! Надо следить за формулировками! Хорошо хоть Майнес не обладает умением считывать все мысли, а лишь те, что я транслирую ему мысленным 'криком' (уверен, так как при более агрессивном и бесцеремонном чтении мыслей ощущения совсем иные, это я еще после того, как одна полоумная менталистка, Антея, кажется, попыталась влезть мне в голову).

Пока я занимался самобичеванием, целитель, заполняя спонтанно возникшую паузу, успел дипломатично сообщить всем заинтересованным лицам, что княжич очень недоволен своим нынешним положением и сложившейся ситуацией, но угроза его жизни еще не миновала, так что ему лучше и впредь не появляться в городе. Леди Иолатэ покивала с унылым видом, а потом, будто расчувствовавшись, смахнула одинокую слезинку. Хм, Иннерлия точно не ошиблась, когда решила ее в магунивер пристроить? Может, лучше в театральное училище? Так и Лоте проще было бы, и Мелисса похлопотать была бы рада... Можно было бы, конечно, уточнить этот вопрос у богини или, на худой конец, у ее хамоватой секретарши, однако, пауза и так порядком затянулась, так что общение с высшими сущностями придется отложить. А цирк пора заканчивать.

Я мысленно велел целителю встать сбоку от стула, чтобы я мог видеть дознавателей. Тот повиновался, после чего пригласил последних задавать свои вопросы. Но, стоило майору открыть рот, как я, нервно вращая ушами, вздыбил шерсть, взвыл дурным голосом, закатил глаза и, вытянувшись, будто кол проглотил (осиновый, хе-хе), сделал вид, будто падаю со стула. У работников дознания не было времени обдумывать ситуацию и разбираться, что же случилось с котом, и отчего он вдруг забился в корчах. Зато было сильное желание допросить княжича Иолатэ, пусть даже таким диковинным способом. Да еще и вколоченные за время учебы рефлексы никуда не денешь... Да еще Майнес, умница, подлил масла в огонь, заорав, как оглашенный:

- Хватайте его! Сбежит!!! - и сам незаметно притулился к стеночке, дескать, плохо ему стало.

А дознаватели, все трое, бросились ловить кота, который, кстати, жутко выгибался и с силой, наличие которой в небольшом пушистом тельце никто из гончих крыс и предположить не мог, вырывался из державших его рук, попутно раздирая их в кровь острыми коготками, и все же вывернулся, приложившись боком о пол. Но за миг до падения серый демон, невероятно извернувшись, кончиком хвоста коснулся секретарского кейса.

И оно хлынуло! Вырвалось заклятие, давно копившее силу, струями водяного пара, да так удачно, что охватили головы и верхнюю половину туловищ дознавателей. Ох, как крыски заверещали! Но только две, те, что из городской стражи. Рыжий каким-то чудом увернуться успел, назад отпрянул, да оступился - помог ловко подставивший подножку Майнес - и, хлопнувшись головой о край Лотиной койки, затих. Живой? Вроде дышит, но без сознания. Ставить диагноз из-под стула, не имея при этом специального лекарского образования, проблематично, но, думаю, отделался ушибом. Были бы мозги в голове - было б сотрясение мозга. Койку только жалко, сломалась от соприкосновения с более твердым предметом.

Лотя даром времени не теряла, быстро сообразила, как мне помочь - залилась слезами и начала громко, так, чтоб и в коридоре слышно было, обвинять дознавателей в попытке убить котика:

- Фыр! Фыр! Крысы легавые, что вы сделали с моим котиком?! С моим милым ласковым коте-е-ей!!! Да я вас по судам затаскаю-у-у!!! Князя натравлю-у-у!!! Где мой Фырчи-и-ик?!!

И все в таком духе. Молодец, девчонка, хвалю, и сердце радуется. А на ее крики, судя по звукам из коридора, уже сбегается народ. Это хорошо, это тот случай, когда зрители не лишние.

Котик тем временем лежал под стулом в неестественной позе и, притворяясь бессознательным, я подводил итог операции и, сказать по правде, был доволен собой. Крысы повержены - валяются на полу, один стонет, двое других в обмороке. У обваренных в разной мере пострадали лицо, шея и руки, но сильней всего верхняя половина туловища - плотное, отлично удерживающее тепло сукно мундира усилило эффект от пара, так что два-три дня на лекарской койке мужикам обеспечены. Да, в этой же лекарне - а зачем в другую везти. И да, господин Майнес лично за их лечение возьмется, хе-хе. Вот удивятся крыски гончие, когда узнают, что ожоги и черепно-мозговые травмы клизмами с жгучим перцем лечат! Уверен, так и будет - уж слишком многозначительно целитель руки потирает, распоряжения сестричке отдавая. Жаль только, что рыжий наверняка раньше из цепких лап Майнеса вырвется, его-то вроде послабее приложило. А, не мое это дело, мне б с убийцей (или уже убийцами?) разобраться. А заодно к поездке приготовиться.

***

Искалоть,

смертельно уставшая и очень злая


Кое-как, едва ли не ползком добравшись до кровати, я рухнула на одеяло и, обняв подушку, блаженно закрыла глаза. Долгожданный сон, однако, не шел - гудели натруженные за день ноги, ныли плечи, болела спина, а перед глазами то и дело всплывали фрагменты этого безумно долгого дня.

Вот целитель Таури Майнес спешно выпроваживает нас с котом из лекарни.

- Леди, к тому времени, как дознаватели придут в себя и смогут дать своим преемникам касательно Вас соответствующие инструкции, Вам лучше оказаться подальше отсюда.

Тут я была с ним полностью согласна.

- Думаю, Вам лучше на какое-то время уехать из города, раз уж подписку о невыезде с Вас не взяли. Но, со своей стороны, обещаю сделать все возможное, чтобы наши бравые дознаватели подольше оставались в лекарне и подольше не имели связи с внешним миром.

- И как именно? - полюбопытствовала я.

- Есть способы, - глаза целителя кровожадно блеснули, а улыбка, тронувшая тонкие губы, вполне подошла бы вампиру. Матерому такому кровососу...

В общем, я впечатлилась, даже сочувствовать начала трем бедолагам, пострадавшим на службе закону, но развивать тему не стала. Поблагодарила Майнеса, схватила кота под мышку и быстренько сбежала к Ансельму... чтобы меньше чем через час выскочить оттуда, ведомой Фыром, с запросом для Орбена Глисса и с длинным списком дел.

Оставив запрос в канцелярии Тайной стражи с пометками 'От княжны', 'ответ вручить А. Тобберу лично в руки' и с чернильным отпечатком лапы моего котика, я поспешила в управление магических сообщений и перемещений, где заказала на завтра портал в Эвенри. Потом прошлась по лавкам и прикупила кое-что для путешествия - Фыр и тут мне списочек подсуропил... на двух листах, гаденыш! А когда к обеду я, наскоро перекусив купленной с лотка булкой, вернулась в лавку господина Тоббера, Ансельм, который, к моему глубочайшему сожалению, не забыл о своей вчерашней угрозе, целый час мучил меня вопросами - проверял, что я запомнила из вчерашней экскурсии в дендрарий. И вроде бы остался доволен, так как ответы я давала правильные, просто нужные сведения сами собой всплывали в голове. Видно, мне вместе с новым телом и хорошая память досталась.

После экзамена Ансельм отправил меня в лабораторию - набираться, так сказать, практического опыта путем подготовки ингредиентов для зелий, а сам с Фыром засел в своем кабинете, и до вечера оба носу оттуда не казали. А я, предчувствуя неладное, тем не менее, подавила желание подслушать под дверью, и отправилась в подвал. По дороге заглянула в ту его часть, где лежал колодой мой благоверный, из объяснений сонной Эми с сожалением поняла, что остаться вдовой мне в ближайшее время не светит. Да, жаль, жаль... Потом в очередной раз порадовалась, что муженек лежит колодой и на исполнении супружеского долга не настаивает. А то, хоть я и смирилась кое-как с переменой пола, но не до такой же степени! Подняв себе настроение таким нехитрым образом, я приступила к исполнению прямых ученических обязанностей.

Там вечером и нашел меня Ансельм. Алхимик сообщил, что Фыр отпросил меня на несколько дней, вручил толстенную книгу, уже изрядно потрепанную, с напутствием изучить ее за время моего отсутствия - я тоскливо вздохнула, но спорить не стала - а потом, понизив голос, 'обрадовал' решением Фыра: сегодня, как стемнеет, мы с котом идем перепрятывать тело Яроса! Вот эта новость меня просто убила! Куда? Кот еще не решил! Почему? Так сложились обстоятельства. И, пока я хлопала глазами, придумывая ответ, не содержащий ругани, алхимик просто сбежал! А я пошла трясти кота.

Искомый гаденыш обнаружился на койке Яроса. Сидел, поникший, на груди моего мужа, вздыхал так тоскливо, мордочкой терся, а глаза грустные-грустные. Любимого хозяина потерял... Даже я прониклась на минутку. Но только на минутку! После чего схватила пушистого негодяя за шкирку и потащила в кабинет Ансельма, где, водрузив кота на спирит-доску, потребовала ответа.

Хвостатый нагло делал вид, что не понимает, о чем я, и браться за указатель не хотел. И только потом, когда в облике храргота пробиралась под покровом темноты по ночному городу с коматозником на спине в знакомом направлении, поняла, что молчал кошак не только из вредности, но и из чувства самосохранения! Чуял, гаденыш, что, узнай я раньше, когда не была скована необходимостью таиться, куда именно мне придется тащить Яроса, я б его точно придушила! Дело в том, что Фыр решил спрятать тело хозяина... на Старом кладбище!!! Вот, знала бы раньше - ни за что не стала б тело муженька оттуда уносить! Пусть бы лежал себе на берегу озера! Глядишь, я б уже вдовой была... А, кого я обманываю... Не оставила бы, все равно доволокла б до лавки господина Тоббера или до ближайшей лекарни. Однако этим бы мое участие в судьбе княжича Иолатэ и ограничилось! Тогда б, возможно, и замуж за него выходить не пришлось... Кстати, надо бы узнать побольше о так называемом 'божественном браке' и о том, как без пяти минут труп ухитрился стать моим мужем, да так, что я не в курсе оказалась - заметка на будущее.

Оставив княжича на попечение Шакхура, который со смехом обещал сделать из Яроса отличного зомби, если мы в оговоренный срок за ним не вернемся, отчего у Фыркиса шерсть встала дыбом, и котик стал похож на меховой шарик, мы так же тайком вернулись в дом Мелиссы. И наглый зверь, стоило мне обратить на него пылающий праведным гневом взгляд, мгновенно забрался на колени к Мелиссе! И заурчал, прикидываясь обычным домашним животным! Гаденыш-ш-ш! Понял, что в объятиях домовладелицы ему немедленная расправа не угрожает! Ну и... И фыр с ним! Гордо развернувшись, я ушла на кухню ужинать, потом искупалась и рухнула, наконец-то, на кровать. Но сон, как назло, не идет!

Тихо скрипнула дверь, кто-то небольшой запрыгнул на кровать, помедлил секунду, после чего приблизился к лицу и ласково потерся мордочкой о плечо. Фыр! Пришел, негодяй! Выбрал момент, когда моя жажда мщения потухла, намертво придавленная усталостью и умасленная плотным вкусным ужином, и решил подластиться.

- Никак, извиняешься, хвостатый? - пробормотала я.

И добавить бы в голос ехидства, да лень, лень...

Кот замурлыкал и, забравшись мне на спину, начал мягко массировать лапками напряженные мышцы. Я сама едва не замурлыкала от удовольствия. Не только извиняется, но и подлизывается, гаденыш! Впрочем, пускай, массаж сейчас совсем не лишний.

- Что нас ждет в Эвенри?

Кот не ответил. Наверное, и сам не знал.

- Но к чему хоть готовиться? - продолжила я. - С тех пор, как твой хозяин появился в моей жизни, я то в неприятности влипаю, то чем-то незаконным занимаюсь...

Тихий фырк. Весело ему!

- Трудно будет, да?

- Мяу.

Да, трудно.

- Но мы справимся?

Снова молчание. Снова коту нечего сказать.

- Постараемся, по крайней мере, - пробормотала я, чувствуя, как тяжелеют веки.

Кот, продолжая массировать мне спину, тихо мяукнул в ответ. Постараемся.

Да, постараемся.

- Спокойной ночи, Фыр, - засыпая, пробормотала я.

Тот, мурлыча, устроился поперек моей поясницы. Спокойной ночи, Лотя.


Фыр Тушпу,

несколько часов назад


- Рыскают тут всякие мутные личности, - мрачно хмурясь, сообщил Ансельм. - Смотрят, вынюхивают, про княжича Иолатэ спрашивают. Утром один особо резвый молодчик прямиком в мою спальню заявился, через крышу пролез, чтобы мою персону лицезреть. Твое счастье, что ему не пришло в голову обыскать подвал.

Я со вздохом взялся лапой за указатель спирит-доски.

'Что он хотел?'

- Да так, - неопределенно дернул плечом алхимик, раскладывая на столе листы выписок из архивов Тайной стражи. - Где бывает, чем любит на досуге заниматься, куда мог намылиться, бросив молодую жену... Все вокруг да около, но смысл один: где тебя, княжича, искать?

Ну да, все логично. Кому-то приперло найти новоиспеченного наследника мерисского престола. И почему бы, для начала, не опросить его давних друзей? Ведь велика вероятность, что они о жизни господина Иолатэ осведомлены больше, чем молодая жена.

'Эльф?'

- Возможно, - подумав, ответил Ансельм. - Впрочем, полной уверенности в том у меня нет, я не смог толком разглядеть того, с кем вынужден был разговаривать. Лицо и волосы были замотаны платком, одежда темная, неброская, правда, вся пыльная, в паутине и еще какой-то дряни. Но вот последнее как раз объяснимо: он долго наблюдал за мной, прежде чем проникнуть в мою лавку, пост для наблюдения выбрал удачно - там никого нет, зато грязи хоть отбавляй. Ставлю на чердак одного из близлежащих домов.

Я задумчиво, нарочито игнорируя ухмылку Ансельма, почесал лапой за ухом. Надо бы пройтись по тем чердакам, глядишь, узнаю что-нибудь интересное.

'Ваэтрасс? Мерисс? Король? Предположения есть?'

- Без понятия, - пожал плечами алхимик. - Я тут, как нынче молодежь выражается, не в теме.

Да знаю я, что Ансельм не в теме. Но спросить должен был. А вдруг?

'Старикан! Того и гляди, песок из тебя сыпаться начнет'.

- Не иронизируй, - фыркнул алхимик. - А то я тоже начну, КОТИК.

Я фыркнул и продолжил опрашивать свидетеля... тьфу, расспрашивать друга. Так, пора прекращать общение с правоохранительными органами, а то я уже их терминологию в мыслях использовать начал.

'Особые приметы были?'

- Если и были, я не смог их разглядеть.

'Может, запах какой-нибудь?'

Ансельм задумался.

- У меня не было возможности обнюхать визитера. Но вроде бы нет. Вообще, запахи нынче по твоей части.

'За тобой следят?'

- Да, - Ансельм невольно покосился на плотно зашторенные окна кабинета. - И за Эми тоже. 'Топтунов', минимум, трое. Один на чердаке сидит, другой сегодня 'вел' Эми от дома до училища и обратно, а третий вчера вечером вместе с поставщиком моим приходил, подмастерьем травника прикидывался, и очень внимательно принесенное мне сырье рассматривал.

Наверное, на моей серой морде отразилось сомнение, раз уж алхимик, выдержав многозначительную паузу, добавил:

- И нечего мне тут скепсис выражать! Я, между прочим, в Проклятых землях не только над пробирками чах!

Пришлось извиняться. Надо сказать, оказавшись в Проклятых землях, этот рыхлый тихоня с мерзким характером с первого дня проявлял чудеса наблюдательности.

- Что загрустил, хвостатый? - усмехнулся мой друг. - Хочешь к 'топтунам' в гости наведаться и жалеешь, что я не могу тебя на их след навести?

- Мяу, - согласился я. А что скрывать, раз так и есть?

- Так вот, я предусмотрел такой вариант событий и тайком запихнул в голенище сапога 'подмастерья' веточку кошачьей мяты. Маленькую, но тебе хватит, чтобы взять след. Для вашего пушистого брата эта травка что тот дурман, ты того парня по запаху точно найдешь, мой четвероногий друг, в толпе вынюхаешь, ищейка! - и снова улыбается.

- Фыррр! - я в раздражении взмахнул хвостом. Он меня еще с собакой сравнивать будет!

- На жену свою фыркать будешь, - не остался в долгу Ансельм. - Ладно, проехали. Ты скажи лучше, зачем тайнюки столько бумаги на твои прихоти извели?

'Есть у меня несколько соображений относительно тех, кто желает моей смерти'.

Ансельм задумчиво побарабанил пальцами по столу.

- Их что, несколько? Вижу, ты прямо нарасхват.

Скептически фыркаю. Не та эта популярность, которой стоит радоваться.

- И сколько же?

'Как минимум, двое. Леди Золана и неустановленная личность предположительно мужского пола'.

- Надеешься узнать его имя из архивных выписок за последние тридцать лет? До завтра не управишься.

'Знаю. Потому надеюсь на твою помощь'.

Не сказать, что Ансельма обрадовала перспектива разбираться с ворохом выписок из армейских и учебных архивов, но, будучи моим другом, отказывать он не стал, хоть и высказал все, что думает обо мне. Я лишь философски фыркнул. Пускай спустит пар сейчас, чем кипит от злости, работая с бумагами. Еще упустит что-то важное. А я должен иметь наиболее полное представление о том, что ожидает в Эвенри меня и мою балбеску.

Успокоился Ансельм быстро - сказалась обретенная за годы практики привычка - и быстро под мою 'диктовку' начертил в блокноте таблицу, куда планировал вносить фамилии из архивов, которые подходят хотя бы по трем из мной же сформулированных пунктов:

- объект должен быть специалистом в области артефакторики или иметь соответствующее образование;

- объект проходил военную службу или же работал на границе с Проклятыми землями;

- объект вел преподавательскую деятельность по специальности 'артефакторика', 'ритуалисика' или 'некромагия' или же научную деятельность с уклоном в указанные дисциплины;

- объект является женщиной или имеет близкую родственницу - жену, сестру, дочь.

Ансельм предложил учесть еще и возрастной критерий, но я, подумав, отказался, так как уверенности в том, что мои убийцы не использовали магические личины, которые успешно скрывают возраст, у меня не было.

- Еще пожелания будут? - алхимик потянулся, разминая пальцы. Готов к работе.

Я на мгновение задумался. Была у меня мысль попросить его поискать в тех списках одну фамилию... Но, пожалуй, пока не стоит.

- Поможешь? - не особо на то рассчитывая, спросил он.

- Фыр, - окончательно разочаровал его я.

'Есть у меня одно дельце...'

Алхимик понимающе хмыкнул.

- Только уладь его по-тихому, - попросил он, берясь за первый лист. - Моей персоне, как и моей скромной лавочке нежелательного внимания и так хватает.

Оставив Ансельма корпеть над бумагами, я покинул кабинет алхимика и направился к лестнице на первый этаж. Понимаю, не очень красиво эксплуатировать друга, вынуждая просмотреть и проанализировать кучу бумаг, но, сказать по правде, у него это получится лучше, чем у меня. При работе с архивом нужны внимательность, аккуратность, скрупулезность, доходящая до маниакальной педантичности, так что лучшей кандидатуры на роль аналитика мне не найти. Я сам, занимаясь тем же, разодрал бы в клочья ценные архивные данные уже на десятом листе, так как скромный запас терпения, взрывной характер, порядком расшатанные нервы и острые когти - смесь крайне взрывоопасная. А листов там штук сто, не меньше... Ничего, с Ансельмом мы сочтемся.

***

Путь мой лежал на задний двор лавки, где обычно происходила приемка трав и другого сырья для зелий, и где я надеялся взять след одного из молодчиков, ведущих наблюдение за домом Ансельма. Я уже успел пообещать ему, что ночью перепрячу собственное тело подальше от его лавки, так что от соглядатаев надо избавляться любыми способами. Но до того неплохо выяснить, кто же их послал, и, по возможности, добыть доказательства - такие вещи всегда в жизни пригодятся. А потом уже можно будет сдать 'топтунов' страже. Ну, или локальный пожар на наблюдательном посту устроить. Или еще что-нибудь придумаю...

Одуряющий, сводящий с ума аромат, от которого так сильно хотелось упасть и с утробным урчанием кататься по земле, потираясь всеми частями тельца о любой попавшийся предмет и забыв обо все на свете, вел меня с заднего двора лавки к одному из домов на противоположной стороне улицы. Ох, кто бы знал, каких душевных усилий, какого дикого напряжения воли мне это стоило! Но я смог! Я выдержал! Горжусь собой безмерно. Угу, гордись, только голову по прямому назначению применять не забывай. Полезное это дело, шкуру твою серую спасти может.

Так, мысленно разговаривая сам с собой, я проник в нужный дом через приоткрытое окно на первом этаже и, не встретив никого из обитателей, тенью прошмыгнул на второй этаж, в комнату, по обстановке более всего похожую на женский будуар, где и обнаружились искомые соглядатаи в количестве двух штук. Эльфы, как я и думал. Точно не из Мерисского квартала, иначе я бы их знал. И вряд ли подданные деда.

Оба в неброских темно-серых одеждах, оба вооружены только короткими кинжалами - самое подходящее оружие для шпионов и наемных убийц, кое так удобно вонзать меж ребер, подкараулив жертву в темном переулке. Но сейчас, по счастью, оружие в ножнах лежало на изящном резном столике, по обе стороны от вазы с живыми хризантемами. Один сидит на подоконнике и в щелку меж шторами наблюдает за происходящим на улице. Второй развалился на низком диванчике, закинув ноги на подлокотник, и вертит в руках какую-то безделушку. Н-да, много их тут, безделушек - на столе, на полках, в шкафу. Но все мелочь, в расправе над шпионами не поможет. Разве что ваза на столике более-менее увесистая... Впрочем, не будем торопиться с построением планов, пока что осмотримся.

Так, все вокруг выдержано в бежево-песочных тонах, везде подушечки-рюши-оборки, один диван, два пуфика, два столика - журнальный и туалетный с зеркалом, на полу ковер. Вроде бы негусто... Но я с некоторых пор уверенно приобретаю квалификацию диверсанта-ликвидатора, специализирующегося на устроении несчастных случаев, что называется, 'из ничего', так что уже вижу возможность для диверсии. Вот если... Стоп! Я уже пообещал себе не торопить события!

Сами соглядатаи чувствовали себя тут вполне вольготно. Один, чтобы занять пост на подоконнике, бесцеремонно спихнул оттуда несколько фарфоровых статуэток, а потом еще и потоптался по куче осколков и черепков. Другой со спокойной душой пачкает грязными сапогами светло-бежевую обивку дивана. А еще эти двое явно писчие принадлежности дома забыли, раз отмечают время прибытия-отбытия объектов слежки прямо на обоях. И с одного взгляда на этих двоих становится понятно, что хозяев особняка они не опасаются! Более того, они уверены, что никто не позовет стражу и не начистит их смазливые физиономии за, самое меньшее, порчу чужого имущества? Такие борзые, что даже не верится? Или идиоты? Скорее, и то, и другое. И еще неизвестно, что случилось с хозяевами особняка...

Конечно, мое появление не осталось незамеченным. Да я и не скрывался особо.

Первым меня увидел тот, что развалился на диване.

- О, еще один, - прошипел он, после чего со злостью швырнул в меня подушкой. - Брысь!

От подушки я увернулся и, притворяясь обычным кошаком, запрыгнул на диван и, аккуратно минуя грязные пятна, принялся тереться головой о сапог, пахнущий кошачьей мятой. О, а веточка-то все еще за голенищем! Муррр! Однако, громко мурлыча от удовольствия, я не забывал внимательно приглядываться и прислушиваться.

- Уже четвертый за сегодня! - зло прошипел эльф, пытаясь отпихнуть меня, и выдал витиеватое ругательство. - И где я траву эту цапанул? Наверное, когда тому травнику помогал ящики с травами разгружать и едва в подвал не нырнул. Запнулся обо что-то... Вот если б не дело, ни за что не стал бы по указке какого-то человечишки ящики таскать!

Я решил не нарываться на более активное противодействие вроде пинка сапогом в пузо и переместился под диван. Здесь сразу не достанут.

- А я говорил: смени обувь, - злорадно усмехнулся тот, что сидел на подоконнике. - А то тебе ночью в разведку идти, как бы к тебе все коты района не сбежались. Спалишься сам и дело завалишь. Ты у нас с фантазией, так что сам способен представить, что с тобой в этом случае Сейнтиль сделает.

- Где я новую обувь возьму? - огрызнулся первый, но тут же сник, наверное, подумал о неведомом Сейнтиле и его методах работы с починенными. - И вообще, вдруг за то меня Великий Лес лишит своего покровительства? Ибо самая ничтожная былинка есть часть Его...

О, Песнь Леса цитирует! Кроме того, речь обоих плавна и нетороплива, слова произносятся правильно, четко выговаривая окончания. Знакомый диалект, мышь побери! Нет, не ваэтрасский, так в Великом лесу говорят, и там же поклоняются Лесу как божеству и, стало быть, Песнь Леса в огромном почете. Неужто этих соглядатаев его эльфийское величество прислал? Хм-м, интересно... А если вспомнить, что до недавнего времени подле меня обреталась лейтенант королевских рейнджеров, то еще интереснее становится...

Сидящий на подоконнике дернул плечом.

- Не знаю. Можешь в гардеробе хозяина дома посмотреть.

- Уже смотрел, - буркнул 'мой' шпик, воровато оглядываясь и непроизвольно вжав голову в плечи. - Ничего подходящего.

Простая мысль о том, что веточку можно вытащить, а сапог помыть, никому из них в голову не пришла. И неудивительно: Песнь Леса - это не только религиозный гимн, это еще и зарифмованный свод правил, регламентирующих жизнь всякого эльфа Великого Леса. Очень большой свод правил, за полдня все не перечислить. Эти правила, впитанные с молоком матери, за один-два дня из себя не выдавишь. Так вот, одно из этих правил, в общих чертах, гласит, что все, что пристало к волосам, коже или одежде считается благословением леса, и стереть, смыть или выкинуть такое благословение, будь это хоть репей, хоть паутина, хоть птичий привет, все равно что этот самый лес оскорбить. Вот и сейчас, оставив в сапоге неведомо как оказавшуюся там веточку, остроухий проявил религиозность и приверженность правилам... на мое счастье. Иначе как бы я искал логово шпионов на густонаселенной улице?

- Что нового? - в комнату вошел еще один эльф, на этот раз брюнет.

- Ничего, - с легкой досадой донеслось с подоконника. - Объекты в доме. А у тебя?

- Тоже ничего, - небрежно бросил тот.

Так, шпионы друг друга явно недолюбливают.

- Ничего плохого или ничего хорошего? - подал голос суеверный.

- Просто ничего, - нехотя ответил брюнет. - Дал людям новую порцию сонного зелья, так они лежат тихие. Слабоваты, кстати говоря. Еще одна порция, и они не проснутся.

О, вот, судя по 'проглатываемым' окончаниям существительных, и уроженец Ваэтрасса пожаловал.

- Туда и дорога, - буркнул суеверный.

Н-да, беспредельщики. Прямо стыдно за них! Что, неестественное чувство для эльфийского княжича, хоть и полукровки? Да нет, все закономерно, причем не только для меня, но и для всех подданных Изялиниэля. Слишком близко расположен Мерисс к Наргонте, слишком много социальных, культурных и хозяйственно-экономических связей между империей и княжеством, чтобы пребывать в уверенности в превосходстве эльфийской расы над другими, кои лишь 'пыль под корнями священных меллорнов' (это я Песнь Леса цитирую).

Короче, я увидел достаточно. Самое время возвращаться к Ансельму.


Час спустя


Сидя на карнизе третьего этажа, я с умилением наблюдал, как трех шпионов со скованными руками выводят из особняка, выбранного ими в качестве наблюдательного поста, городские стражи. Конечно, я мог бы подловить соглядатаев поодиночке у отхожего места и на голову что-нибудь скинуть - вон, едва ли не на каждом подоконнике горшки с цветами стоят - но что-то лень мне сегодня, пусть стража поработает, а то я уже подустал их работу выполнять. Так что повезло вам, сволочи остроухие! Официальные власти-то, несмотря на тяжесть совершенного деяния, будут с вами вежливы - иностранные подданные, как-никак. То есть, до места отбытия наказания доберетесь целые и невредимые, а дальше - как повезет.

Что же до тяжести... Покушение на массовое убийство - выездные лекарские бригады уже увезли в лекарню семью из четырех человек и служанку, причинение вреда здоровью, незаконное вторжение, порча имущества... Лет на пятнадцать каторги наберется. Ну, при активном вмешательстве посла и консула, двенадцать. Так или иначе, хватит на то, чтобы и поведение свое переосмыслить, и на благо 'пыли' поработать.

Наш с Ансельмом план возмездия был прост, причем на этот раз я решил не привлекать к делу жену - леди Иолатэ общения с правоохранительными органами и без того хватило. Так что звать стражу побежал один из работников господина Тоббера, обративший внимание на странное отсутствие соседей, живущих в доме через улицу, а еще на то, что в такой теплый погожий денек в доме наглухо зашторены все окна, и на то, что оттуда кто-то внимательно наблюдает за лавкой. Уж не затеял ли кто ограбить честного алхимика?

Стража нагрянула быстро, аж двумя полноценными отрядами да с магической поддержкой - после вчерашней истории с прорывом некромагии работники правопорядка бегали, как наскипидаренные, и сами готовы были хватать любой подозрительный элемент и тащить пред светлые очи начальства, дабы убедить последнее не сажать подчиненных на голый оклад. Шум поднимать не стали, сразу обратили внимание на распахнутую входную дверь (каюсь, это я для пущего эффекта постарался), так что тратить время на разведывание обстановки по принципу 'Откройте, стража!' не стали. Вполне профессионально перекрыли все выходы из особняка и буквально через десять минут уже защелкивали кандалы на руках горе-шпионов и вызывали лекарскую бригаду. Хорошо сработали, у меня претензий нет... на этот раз.

А цветочный горшок на голову темноволосого уроженца Ваэтрасса - тот попытался бежать, воспользовавшись тем, что конвоировавшие его страж отвлекся на его же сотоварища - упал сам по себе, чисто случайно, я его почти не подталкивал. А если и подтолкнул слегка... А кто видел? Пусть ваэтрассец вообще спасибо скажет, что я по доброте душевной почти не подталкивал маленький горшочек с азалией, а не большой с королевским фикусом! Он даже сознание не потерял, просто рухнул на мостовую и завизжал, как девчонка. Тьфу! В смысле, фыррр...

Убедившись, что стража, опечатав особняк, не оставила никого приглядывать за местом преступления, я, сделав крюк через ближайший рынок, вернулся в кабинет Ансельма. Зачем крюк? Захотелось узнать, чем сегодня дышит город, о чем говорит, какие слухи нынче популярны в народе, а, главным образом, что говорят о вчерашнем происшествии.

Как выяснилось, душераздирающих слухов с не менее жуткими подробностями о страшных личах, вольготно разгуливающих по городу и убивающих его жителей, не было. Ни панических настроений, ни злости, ни подавленности - все, как обычно. Нет, болтали, конечно, про то, что ночью мерисский жрец в камере загнулся, но в качестве причины смерти назывались то разрыв сердца, то апоплексический удар, что, по мнению жителей Наргонты, хорошо помнящих деяния Арисаэля, вполне закономерно. Да, хорошо поработали городские власти! Не знаю, чего им это стоило, но утечки опасных сведений не произошло, напуганные жители не обернулись яростной в своем безумстве толпой и не стали громить сначала здания административных структур, а потом и просто все, что на глаза попадется. Пока что в городе все тихо.

К тому времени я уже знал, что одна из городских газетенок опубликовала большую статью о некромагическом произволе и полной беспомощности городских властей под кричащим заголовком 'От некросмерти никто не уйдет!'. К счастью, газетенка оказалась из разряда третьесортных, из тех, кто печатает всякие нелепицы, так что нужного Золане эффекта статья не достигла. Кстати, редакция газетенки находится в том же здании, где и представительство управления магических сообщений и перемещений, так что, пока Лотя заказывала портал, а сотрудники газетенки тушили спонтанное возгорание одного из своих шкафов, я сумел добраться до бухгалтерских документов и узнать вероятное имя заказчика публикации, а заодно то, что оплату за сведения он просил перевести в почтовое отделение поселка Большие Лиховицы, что в полудне пути от Эвенри. Не слишком ли много завязок на этот чудесный курортный городок? Вот и я думаю, что их уже слишком много для простого совпадения. На месте разберемся. Так или иначе, мне есть о чем поведать Орбену Глиссу. Представляю, как разозлится Ансельм, когда я сообщу ему о необходимости составить письмо для замначальника Тайной стражи...