# Гномье племя, правь морями!

Сергей Александрович Шипков

В порядке бреда, решил посадить гномов на броненосцы.

Капитан КЕПВ1 'Саламандра' Рорин Стафф видел страшный и путаный сон. Как в его каюте, словно гнилой туман над вересковой пустошью, появляется призрачная фигура и гнусным голосом всекорабельного пугала боцмана Годри рапортует: 'Крысы все уже ушли. Последняя две склянки назад. А гвоздей интендант не выдал'. В подтверждение своих слов, призрак семь раз топнул ногой. Капитан вздрогнул и проснулся.

Стук ему не послышался. Часовой в приёмной у дверей кабинета вице-адмирала Брогга действительно стучал по полу парадным протазаном. Приветствие положенное лишь королю и принцам крови.

'Семеро! Кого это принесло?!' - не успел подумать Рорин, как его тело само выскочило из покойного кресла адмиральской приемной, в котором он так некстати задремал, и приняло уставную стойку.

Денек, действительно, выдался на редкость хлопотным. После возвращения в базу из полугодового похода не прошло и недели. А вместо положенного отдыха - приказ срочно пополнить запасы и быть в двенадцатичасовой готовности к выходу в море. Конечно, можно было бы вспомнить мудрость предков: 'ничего не делай сам, если есть толковый зам', но, к сожалению, старшего офицера перевели на 'Мьёльнир', а нового ещё не назначили. Вот и пришлось самому вспоминать искусство нахождения в трёх - пяти местах одновременно. А под вечер, когда сил оставалось только чтобы доползти до кровати, вестовой доставил приказ вице-адмирала Брогга немедленно явиться в штаб. Но в приёмной был только адъютант. 'Его превосходительство скоро будут, ждите' это всё, что он мог сообщить.

'Ого!'- глаза у Рорина непроизвольно округлились. В приемную вошел САМ! Лорд-адмирал Велорон Рагонрикс, герцог Пальмера, граф Ануна и прочая прочая и прочая. Младший брат короля и главнокомандующий военно-морскими силами Подгорного королевства.

Лорд-адмирал неспешно прошествовал к дверям кабинета, полностью погруженный в свои мысли, никак не отреагировав на приветствие капитана. Лишь коснувшись дверной ручки, он обернулся к Рорину.

- Капитан Стафф, я полагаю?

- Так точно Ваше Высочество! Рорин Стафф! Фрегат 'Саламандра'!

- Пройдемте. Адъютант, никого не пускать!

Лорд Велорон уселся в кресло Брогга и по-хозяйски стал копаться в столе, что-то бормоча под нос.

- Ага, вот! - на столе оказалась стандартная канцелярская папка примерно дюймовой толщины.

- К сожалению, вице-адмирал Брогг присутствовать здесь не может. Буквально пару часов назад он получил пренеприятнейшее известие и был вынужден срочно выехать в столицу. Его старший сын серьёзно пострадал при аварии в метрополитене. Впрочем, все необходимые приказы я могу отдать своей властью. Итак, что вам известно об архипелаге Сенджис, капитан?

- Группа необитаемых островков примерно в ста милях к зюйду от мыса Нэвил, формально находится под юрисдикцией Короны, полезных ископаемых не обнаружено, пресной воды почти нет,. Множество опасных рифов и крайне запутанные приливные течения. Иначе говоря, никчёмная россыпь скал случайно открытая Снорри Путешественником пару сотен лет назад и только по этой причине считающаяся территорией Короны.


-Кхм, исчерпывающе. Действительно, так все считали до недавнего времени. Но! Двадцать три дня назад учебный корвет 'Улыбка Ньёрда' снял с плота терпящего бедствие моряка. Им оказался Гвилли Сирд по кличке Полбочки. Мелкая сошка, но довольно известен в Береговом Братстве. Плюс, он находился в розыске полицией Казначейства. Какое-то мелкое мошенничество с векселями и подозрения в контрабанде. Впрочем, назвался он, естественно, другим именем. Но это не важно.

Вкратце его история такая: баркас унесло штормом, мачту сломало, парус и весла унесло. В итоге, вынесло к архипелагу Сенджис. Как он там страдал нам не интересно. Интересно, что пытаясь забраться на одну из скал, он свалился в трещину и обнаружил там дверь! Дверь в чертоги Первых! Чертоги, в которых никто не бывал с самой Зимы!

Далеко он заходить не стал. Так, подобрал несколько артефактов. В числе прочего, нашел почти триста футов странной веревки. Соорудил с ее помощью плот и отдался на волю волн. Вот так. Его удача была столь велика, что вынесло его прямо на 'Улыбку'. А удача капитана обратила внимание на странную веревку. Капитан Эльгерд сдал Сирда куда следует. Там-то из него и вытряхнули всю необходимую информацию. Вы понимаете, что это значит?

- Последний раз нетронутые Чертоги находили в правление Балина Мудрого. И именно с артефактами Первых связывают победоносное завершение Великой войны.

- И окончательное решение эльфийского вопроса на территориях Короны - кивнул лорд-адмирал. - Его Величество распорядился, а я приказываю организовать экспедицию к архипелагу Сенджис. Пока люди или, не дай Дарин, длинноухие не пронюхали. Сие мало, но вероятно. Необходимые специалисты уже в пути, скоро прибудут литерным поездом. Для обеспечения безопасности вам придаётся отдельный саперный батальон Корпуса Морской пехоты, транспорт 'Жемчужина' и корвет 'Гневный'. Официальная версия: постройка маяка на южном мысе. Через двое суток я хочу, чтобы ваш отряд уже следовал курсом на Сенджис на максимально возможной скорости. Вопросы? Пожелания?

Рорин сглотнул. Ему показалось, что он всё ещё спит и видит сон. Командование отрядом это собственный брейд-вымпел2 и ценз капитан-командора. Только полный дурак отпустит Удачу. Но... Собрав всю силу воли в кулак, Рорин покачал головой.

- Что, нет?! - не понял лорд-адмирал.

- Ваше Высочество! Согласно Заветам Предков, я капитан Рорин Стафф из клана Серебряных вод обращаюсь к Вам, как к старшему воинскому начальнику за разрешением на хольмганг3 с флаг-лейтенантом Негримом Хаггсом из клана Хрустальных пещер.

- Хольмганг?!! - лорд-адмирал посмотрел на Рорина так, словно у него вдруг выросли эльфийские уши. - Стафф, вы сошли с ума? - в голосе герцога Пальмера послышалась надежда.

- Никак нет, Ваше Высочество! Почтительно прошу рассмотреть мою просьбу.

- Боги! Предки! За что вы караете безумием моих подчиненных? - тоскливо спросил лорд-адмирал у затейливо украшенного потолка. Повисла тишина.

Где-то за окном бухнула пушка, давая сигнал вечерней церемонии спуска флага.

- Что же, дела чести не терпят отлагательств. Адъютант! - голос лорд-адмирала легко проник сквозь толстые створки двери, сделавшей бы честь многим из ворот людских замков. - Пригласите сюда дежурного по штабу и кого-нибудь из офицеров. Кто первым на глаза попадется. Сами тоже зайдёте вместе с ними.

Видя искреннее недоумение на лице адъютанта - как же, мичман, ещё тридцати нет, не научился мысли шефа читать - герцог потерял терпение. - Ну?! Живо!!!

Грозный рык заставил адъютанта мгновенно дематериализоваться, не каждый архимаг может так же ловко развоплотить призрака. Через несколько минут, прошедших в молчании, необходимый кворум был собран.

Лорд-адмирал осмотрел собравшихся, вздохнул и встал из кресла.

- Господа офицеры, я собрал вас по поводу дела чести. Будет рассмотрена просьба капитана Рорина Стаффа о хольмганге. Капитан, есть ли у вас возражения против присутствия здесь кого-либо из господ офицеров?

- Нет, Ваше Высочество.

- Да услышат нас Предки! Капитан Стафф, изложите свое дело.

- Я Рорин Стафф из клана Серебряных вод утверждаю, что Негрим Хаггс из клана Хрустальных пещер гнусный лжесвидетель. Не мужчина он в сердце своем. Я готов подтвердить свою правоту рукой оружной или безоружной в любое время в любом месте. Да услышат меня Предки! Да свершится их суд!

Рорин откашлялся и, что бы ничего не забыть или не сболтнуть лишнего, нарочито медленно заговорил.

- Пять дней назад в Угольной гавани комендантским патрулем был задержан мастер-гальванер моего корабля старшина второй статьи Ильге Скрабб. Его обвинили в разбойном нападении на флаг-лейтенанта Хаггса. Якобы Скрабб, подло напав со спины, ударил флаг-лейтенанта по голове и, забрав с бесчувственного тела деньги и украшения, скрылся. На заседании трибунала старшина Скрабб не отрицал, что ударил Хаггса. Ударил потому, что против него были обращены непроизносимые речи. Ударил после положенного устного увещевания. Обвинение в грабеже Скрабб отверг полностью.

Поскольку свидетелей не было, Скрабба и Хаггса привели к судебной присяге. Оба своих показаний не изменили. Я хотел выступить в защиту старшины, но председатель трибунала не дал мне слова, так как при сем инциденте я не присутствовал. Трибунал приговорил Скрабба к десяти годам арестантских рот, с высылкой извещения родичам Скрабба.

Рорин скосил глаза. Адъютант шушукался с дежурным по штабу. Видимо, освежали в памяти сплетни по этому поводу. Как же! Дело громкое. Не каждый год нижние чины грабят офицеров прямо на территории базы. А вот лорд-адмирал выглядел удивленным. Наверное не успели доложить.

- У меня есть веские основания утверждать, что у флаг-лейтенанта Хаггса была причина лжесвидетельствовать против Скрабба. Дело в том, что бывшая невеста Хаггса, чьё имя я бы предпочел не называть, недавно вернула ему свадебный дар и публично приняла от старшины Скрабба цветок златолиста. Возврат дара нотариально засвидетельствован. А принятие златолиста подтвердит любой взрослый житель Серебряных вод.

- Ах вот в чём дело! Скажите, капитан Стафф, а неназванная вами леди, вам случайно не родственница?

- Да, Ваше Высочество. Наши матери двоюродные сестры.

- Почему же Скрабб промолчал о таком важном обстоятельстве на заседании трибунала?

- Упомянуть имя женщины в связи с делом о разбое? Видимо, хотел огородить свою будущую жену от скандального внимания.

Я утверждаю, что флаг-лейтенант Негрим Хаггс гнусный нидинг4. И готов доказать это на хольмганге, как завещали нам Предки. Я сказал.

Лорд-адмирал надолго задумался. Присутствующие офицеры замерли наблюдая как герцог чешет затылок и оглаживает бороду, принимая непростое решение.

- Капитан Рорин Стафф! По праву старшего воинского начальника, хольмганг я вам запрещаю!

Рорин почувствовал что, если сейчас не случится никакого чуда, то его разорвет на мелкие клочки от возмущения. Присутствующие офицеры тоже с недоумением стали переглядываться. И только статьи Дисциплинарного устава мешали им вслух высказать всё, что они думают о решении лорд-адмирала.

- Хольмганг прекрасный обычай. Но в данном случае в нем нужды нет. Ситуацию можно поправить не столь радикальными мерами. Когда мне принесут на утверждение приговор Скрабба, я его отменю своей властью. И задам несколько неприятных вопросов председателю трибунала. Что же касается флаг-лейтенанта Хаггса, то я слышал, что картографическая экспедиция в Дикие земли остро нуждается в квалифицированных офицерах. Пяти-шести лет в болотах Арсиума, надеюсь, будет достаточно для того, что бы со всех сторон обдумать насколько далеко можно зайти в соперничестве. Тем более, леди уже сделала окончательный выбор. Капитан Стафф, вас устраивает такое решение?

- Да, Ваше Высочество.

- Господа офицеры могут вернутся к исполнению своих обязанностей. А вас, Стафф, я попрошу остаться. Мы ещё не закончили.

Офицеры дружно отсалютовали лорд-адмиралу и направились к выходу.

- Присядьте, Стафф. Ваша просьба застала меня врасплох. Вернемся к изначальной причине нашей встречи. Морпехи уже грузятся на 'Жемчужину', 'Гневный' заканчивает бункеровку. Их капитаны прибудут к вам на борт для представления завтра, сразу после подъема флага. Группа ученых, как я уже упоминал, тоже вот-вот будет. На 'Саламандре', надеюсь, найдётся три места в офицерских каютах?

- Найдём, Ваше Высочество.

- Вы недавно вернулись из похода. Я понимаю, что за отведенное время очень трудно выполнить поставленную задачу. С своей стороны обещаю: вам не придется вырывать необходимое из загребущих лап наших интендантов. Наоборот, они сами со слезами, на коленях будут умолять вас забрать всё положенное и немного сверх того. Я об этом позабочусь.

Представив плачущего главного интенданта базы, стоящим на коленях у трапа 'Саламандры' с толстой пачкой накладных, Рорин с трудом удержался от смеха. Воистину, ради такого зрелища, некоторые капитаны отдали бы десяток лет жизни, а кое-кто согласился бы укоротить бороду.

-Что я ещё могу сделать, что бы упростить ваш выход в море?

Испытывать насколько велик запас терпения лорд-адмирала было явно небезопасным занятием, но Рорин всё же решил рискнуть.

- Ваше Высочество, команда не имела возможности отдохнуть после крайнего похода. Я думаю, что моральный дух команды весьма значительно вырастет, если Ваше Высочество сможет повлиять на Призовой суд. Команда до сих пор не получила призовых за захват эльфийского ниэля 'Мелитайна'. А ведь уже прошло более восьми месяцев.


- Капитан, вы просите о невозможном. Проще уговорить дракона отдать часть своих сокровищ, чем поторопить этих замшелых сквалыг из Призового суда. К тому же мы ограничены временем. Сколько по вашему мнению вам полагается выплат?

Уж на вопрос, сколько ему следует призовых выплат, любой моряк ответит в любое время и в любом состоянии.

- Водоизмещение 'Мелитайны' две тысячи сто пятьдесят регистровых тонн. Казна платит по пятнадцать марок за тонну. Плюс груз...

- Достаточно, порядок суммы понятен. Я подпишу гарантийное письмо на десять тысяч марок. Думаю, к вашему возвращению, решение будет принято. Что-нибудь ещё?

- Никак нет, Ваше Высочество.

- Ну слава Дарину! Все необходимые приказы и документы доставит фельдъегерь. Можете быть свободны. Удачи!


Ночь, пора заслуженного отдыха, промелькнула незаметно. Казалось - вот только что закрыл глаза, а уже в дверь каюты стучит вестовой. Пора выходить к утреннему подъему флага. Сама церемония, не смотря на свою рутинность - сколько их провел Рорин! - вызвала в его душе чувство гордости и глубокого удовлетворения. Ещё бы! Одновременно с корабельным флагом и гюйсом5, на грот-брам-стеньгу6 поднялся его личный брейд-вымпел с белыми косицами.

Салюта брейд-вымпелу не производили. На рейде базы находились корабли под началом более старших чем Рорин командиров. Но и так было неплохо. А когда 'Саламандра' выйдет в море, будет и положенный салют. Всему свое время.

Завершив церемонию традиционным: 'Вольна! Р-р-разойдись по заведованиям!', Рорин неспешно начал обход корабля. Необходимость принятия на борт массы разнообразных грузов нарушила образцовый порядок, милый сердцу каждого военного моряка. На пирсе выстроилась целая очередь пароконных повозок с припасами. Лорд-адмирал выполнил своё обещание. Правда, о рыдающем у трапа главном интенданте, Рорину пока не докладывали. Капитана, впрочем, устраивало и нынешнее положение дел.

Полдень застал Рорина за разбором внушительной пачки документов, доставленных фельдъегерем из штаба. Приказы, распоряжения, ордеры на получение всякой всячины и, наконец, самое важное - гарантийное письмо. Бумага позволяла капитану КЕПВ 'Саламандра' получить в любом банке Подгорного королевства кредит на десять тысяч марок 'в счет полагающихся экипажу призовых выплат', под гарантию Короны. Выплату процентов также брало на себя государство. Рорин вызвал корабельного ревизора.

- Лейтенант, у меня отличная новость. Нам от щедрот лорд-адмирала перепало десять тысяч марок за 'Мелитайну'. Рассчитайте доли полагающиеся команде. И не забудьте двойную долю комендорам носовой башни. Если бы они не сбили этим ушастым поганцам крюйс-брам-стеньгу7 вместе с погодным амулетом, мы могли гоняться за этой... - Рорин попробовал подобрать более-менее приличное слово, - блудницей до скончания времён.

- Вестовой, что у вас? - Рорин обратил внимание на матроса, появившегося у дверей капитанской каюты.

- Мастер капитан, осмелюсь доложить. Вахтенный офицер докладывает, что у трапа...

'Неужели интендант?' -подумал Рорин.

- ... трое посетителей. Один пограничник и двое гражданских. Говорят у них предписание и документы для капитана 'Саламандры'.

- Я понял. Сейчас подойду.

'Посмотрим, кого нам Предки в попутчики послали', - подумал Рорин и вышел на палубу.

У трапа на пирсе среди кучи чемоданов, дорожных сундучков и баулов стояло трое... гномов? Нет, один из прибывших был явно человек! И какой-то странный. Если с гномами всё было понятно: один в вицмундире Королевского Научного общества с шитьём старшего преподавательского состава, видимо, тот профессор, о котором упоминал лорд-адмирал. Второй - лейтенант Пограничной стражи. Причем, судя по зеленой выпушке8 и черным пуговицам, из егерей.

Человек же вызывал недоумение. Издалека он смахивал на очень высокого молодого гнома. Только усы и коротко подстриженная борода находились у нижней границы приличий. Впрочем, молодёжь в столице и не такие номера откалывала. Рорина возмутила лента на шляпе. Да, люди охотно заимствуют элементы одежды у гномов и даже эльфов. Но здесь явный перебор. Лента была клановой. И однозначно указывала любому гному, что владелец шляпы - член клана Облачных гор .

Рорин начал набирать воздух, что бы отчитать наглеца. Но, хвала Семи, обратил внимание на темляк9 кортика у лейтенанта. Егерь тоже носил цвета Облачных. И, судя по непринуждённости, с которой он общался с человеком, они были хорошо знакомы. Значит, человека действительно приняли в клан. Случай редкий, но не единственный.

Присмотревшись повнимательнее, Рорин удивился ещё больше. Он увидел у человека серьгу наследника и - да быть того не может! - кольцо гильдейского мастера!

Подключив воображение, можно представить, что кто-то из старейшин Облачных, наверняка выживший из ума, по какой-то причине усыновил человека и сделал его своим наследником. Но что бы человек стал полноправным мастером?! В какой же гильдии всё руководство сошло с ума? Незнакомец как раз улыбнулся и огладил свою бородёнку. Печатка сверкнула руной Тейваз - оружие. Мастер-оружейник?! Такого не бывало никогда!!!

- Здравствуйте, господа. Вы хотели меня видеть? Я капитан Стафф.

Егерь, до этого стоявший спиной к трапу, автоматически развернулся и отсалютовал. Ученый и странный человек ограничились в меру почтительным поклоном.

- Здравствуйте, господин капитан. Позвольте представиться - ординарный профессор Нувальд Бримм. А это мои сотрудники: лейтенант Фробрин Гровз и мастер Торк Карлсон. Вот бумаги из ведомства лорд-адмирала. Как я понимаю, вас должны были предупредить о нашем появлении. Мне сказали, что к Сенджису мы поплывем именно на 'Саламандре'.

Рорин страдальчески поморщился. Человек тоже понял оплошность ученого.

- Профессор, - мягко попенял мастер Торк, - на военных кораблях ходят, а не плавают. Впредь постарайтесь не употреблять слово 'плавать' относительно столь грозного корабля. Моряков это огорчает.

'Хоть и сухопутная крыса, а понятие имеет,' - подумал про себя Рорин.

- О, прошу прощения, капитан. Я не хотел быть невежливым, - заметно смутился профессор.

- Да, господа, о вашем прибытии мне было известно. Добро пожаловать на борт 'Саламандры'! Сейчас я распоряжусь о переноске багажа в ваши каюты.

- Мастер капитан, маленькая просьба, - вступил в разговор егерь. - Среди нашего багажа есть сундук с ценными образцами и артефактами. Его нужно поместить под охрану.

- Насколько он велик? - поинтересовался Рорин.

- Скорее, сундучок. Вот он, извольте. - лейтенант указал на небольшой кофр размерами примерно фут на фут, казенного серого цвета, весь обмотанный бечёвкой и украшенный десятком сургучных печатей.

- Думаю, каюта с денежным ящиком будет наилучшим вариантом. Там у дверей постоянно вооруженный часовой. Право входа туда без сопровождения есть только у меня, корабельного ревизора и у Его Подгорного Величества. Вас устроит такой вариант?

- Разумеется, капитан.

- Устраивайтесь, господа. Я же вынужден вас покинуть - служба. На ужин приглашаю всех к себе, нам есть что обсудить. Там познакомимся поближе.

Рорин откланялся и вернулся на корабль - разбирать документы и раздавать ценные указания.

Гости недолго оставались в одиночестве. Через пару минут их багаж окружил десяток матросов под командованием молодого мичмана, и, словно с помощью могучего заклинания, все вещи исчезли в недрах 'Саламандры'.


- Карлсон, как вы думаете, когда тут будут обедать? - поинтересовался профессор, внимательно изучая обстановку отведённой ему каюты. Весьма скромную, надо заметить - откидная кровать, шкаф с зеркалом на дверце, небольшой стол, стул - и на этом всё.

- Не сомневаюсь, что сначала подадут сигнал, который будет невозможно пропустить. Потом кто-нибудь нас проводит в кают-компанию.

- А почему именно туда?

- Насколько я знаю, отдельной столовой нет ни на одном корабле. Разместили нас в офицерских каютах. Значит кушать мы будем вместе с остальными офицерами. А вот ужинать мы будем в каюте капитана. В узком, так сказать, кругу. Профессор, вы написали монографию о кулинарных обычаях орков. Рекомендую обратить внимание на моряков. У них тоже есть масса условностей и ритуалов непонятных для непосвященных.

- Пожалуй, вы правы, Карлсон. Я решительно не могу понять почему 'Саламандра' ходит, а не плавает. Какая разница? И почему капитан так заметно огорчился, я не понял тоже.

- Считается, что в море плавает только известная субстанция. Отходы жизнедеятельности, так сказать. Всё, что может самостоятельно передвигаться, по морю ходит.

- Забавная ассоциация. Уверен, если не на монографию, то на статью материал я наберу.

- Возьмем, например, капитанское одиночество. Обратите внимание, профессор, все будут сторонится капитана как зачумлённого. Никто с ним первый не заговорит без особой нужды. Живёт капитан в отдельной каюте, недалеко от ходового мостика. Еду ему приносят туда же. В кают-компании капитан не имеет права появляться без приглашения офицеров.

- И с чем же это связано?

- Я думаю, что считается неподобающим отвлекать капитана от важных размышлений. Ведь от его распоряжений зависит судьба корабля. А запрет на вход в кают-компанию связан с правом офицерской части экипажа на некоторое подобие частной жизни.

- Вы правы, Карлсон, всё это очень интересно. - профессор достал из кармана потрёпанный блокнот и, полностью отключившись от происходящего вокруг, начал делать заметки скорописью собственного изобретения.

Торк Карлсон оказался пророком. Где-то далеко, почти на приделе слышимости закричали: 'Унтер-офицеры к люкам!'. Затем, где-то минуту спустя: 'Свистать к приёму пищи!'. Коридоры 'Саламандры' заполнили свистки боцманских дудок и топот сотен ног.


Проводником в кают компанию был тот же мичман, что руководил погрузкой багажа. Обед прошел в весёлой, непринуждённой обстановке. Господа офицеры, уделив положенную толику внимания гостям, сосредоточились на обсуждении несостоявшегося хольмганга капитана. Подробнейшие сведения об этом принес из штаба базы один из младших штурманских офицеров, получавший там карты.

С мичманского конца стола под конец обеда даже прозвучало предложение объявить флаг-лейтенанта Хаггса и весь экипаж его канонерки вражеским и выбивать оных из любого кабака, буде они там встретятся. Старший механик резонно возразил, что господам мичманам будет затруднительно встретить Хаггса ближайшие несколько лет. У канонерки скоро будет новый капитан, а экипаж за подлость командира в данном случае не отвечает.

Видя нездоровый энтузиазм молодёжи, штурман, исполняющий обязанности старшего офицера, сделал знак и со стола убрали всё спиртное.

После обеда гостей предоставили самих себе. Егерь, как истинный военный, сразу завалился спать. Профессор чертил в своём блокноте схемы рассадки за столом, пытаясь постичь: почему его посадили рядом со старшим механиком, егеря с корабельным ревизором, а Карлсона задвинули в конец стола к мичманам? Почему во главе стола было пустое место? Оно для капитана, вход которому сюда запрещён?

Сам же Торк Карлсон решил прогуляться и осмотреть корабль. Изучив шестидюймовки на артиллерийской палубе, Карлсон попытался проникнуть в барбет правого борта, что бы взглянуть поближе на восьмидюймовки, но был изгнан оттуда каким-то унтер-офицером. Слегка смущённый, Карлсон вернулся в каюту и тоже решил поспать.


Рорин Стафф о послеобеденном сне, завещанном Предками, мог только мечтать. Сотни, если не тысячи маленьких, но необходимых дел поглощали всё его время. Рог изобилия опрокинутый лорд-адмиралом на 'Саламандру' всё ещё не оскудел. Неожиданно доставили аммиачную льдоделательную машину, о присылке которой Рорин безнадёжно просил последние два года. И всерьёз подумывал купить её на свою долю призовых. Теперь предстояло решить где установить столь полезный агрегат, и в чьём хозяйстве он будет числится.

Но, как подмечено мудрецами, счастье не бывает долгим. Бегло просмотрев сопровождающую документацию, Рорин хватил кулаком по столу и проклял интендантское племя, всё-таки умудрившееся подложить свинью. Ни по напряжению, ни по требуемой частоте тока машина не соответствовала электрической сети 'Саламандры'. 'Мануфактура холодильных агрегатов братьев Гунульф' прекратила своё существование именно потому, что сделала ставку не на тот стандарт, что был недавно высочайше утвержден.

После короткого, но бурного совещания со старшим механиком и минёром более-менее приемлемое решение было найдено. Минёр, под чьим началом находилось всё электрохозяйство корабля, клятвенно пообещал изготовить необходимые запчасти силами своих подчинённых. И ввести агрегат в эксплуатацию не позже чем через пять дней.

О том, что давно настал вечер, Рорин узнал от вестового, который начал накрывать на стол. Вскоре появились гости.

- Ещё раз здравствуйте, почтенные. Прошу к столу! - Рорин сделал широкий жест. - Профессор, что с вами?

- Столкнулся в коридоре с каким-то матросом. - Нувальд Бримм кряхтя устроился на стуле, потирая бок. - Совершенно неожиданно выскочил. Я даже не понял откуда он появился.

- Такое случается с новичками. Чтобы этого впредь не повторилось, рекомендую всем придерживаться двух простых правил: ходить строго по правой стороне и не задерживаться в узких проходах. Уверен, скоро это войдет у вас в привычку.

- Вы правы, капитан. Всему виной моя неловкость.

- Давайте приступим. Кок сегодня обещал всех удивить. Обратите внимание: вино 'Шёпот звезд' урожай восьмидесятого года. Один из самых удачных годов. А то, что это трофей, делает его вкус ещё лучше.

- Трофей? - профессор удивленно поднял бровь. - С какой войны? Его Подгорное Величество уже больше семи лет ни с кем не воюет.

Рорин, разливая вино, ясно увидел как иронически хмыкнул егерь.

- Хвала Семи, в состоянии войны мы, действительно, не находимся. Но в морях хватает любителей и профессионалов нарушать Навигационный акт. Так что, призы и трофеи у нас не редкость. Лейтенант Гровз наверняка может сказать тоже самое про Приграничье.

- Да, капитан. Я давно не ходил в патруль, последний год работаю с профессором, но вряд ли за прошедшее время стало меньше контрабандистов и разбойников.

Отдав должное поданным на стол блюдам, дождавшись когда гости перейдут к десерту, Рорин счёл возможным заговорить о деле.

- Почтенные, как я понял из предоставленных мне бумаг, на Сенджисе есть некое подземелье, предположительно искусственного происхождения. Возможно, это работа Первых. Но к чему такая спешка? Приказ лорд-адмирала ясен. Завтра на рассвете мы выходим в море, как и предписано. Меня немного смущает размах экспедиции. На мой взгляд достаточно было бы послать тот же 'Гневный' и роту морпехов. А отправка вместе с нами целого батальона Морских пчёл в полном составе и на десантном транспорте, представляется мне чрезмерной тратой средств.

- Вы правы в том, капитан, что если бы это было простое подземелье на материке или в Метрополии, пусть и сооруженное Первыми, то игра действительно не стоила бы свеч. Все известные Чертоги до их обнаружения учеными ограблены не по одному десятку раз, - профессор сделал паузу смакуя вино. - Я, конечно, не учитываю Королевский холм. Это скорее курьёз: обнаружить нетронутые Чертоги в дне пешего пути от столицы! Там, где больше тысячи лет подряд велась разнообразная хозяйственная деятельность. В нашем случае есть неплохие шансы обнаружить никем нетронутое подземелье Первых. К тому же у мастера Карлсона есть любопытная гипотеза о том, что мы можем найти. У вас образец с собой?

- Как вы думаете, капитан, что это? - вступил в разговор Торк Карлсон и продемонстрировал несколько обрывков, напоминающих куски верёвки грязно-серого цвета в четверть дюйма толщиной.

Рорин взял предметы в руки и тщательно осмотрел.

- На первый взгляд, сильно напоминает многожильный электрический кабель. Это ведь та самая 'странная веревка' из рапорта капитана Эльгерда? В общем, этот кусок походит на электрический кабель, только очень сложной конструкции. Использованные материалы мне не известны. Хотя... вот эта оплётка, скорее всего медь, а эта алюминий. Из чего сделана внешняя оболочка и жилы этого куска сказать не могу.

- Жилы сделаны из кварцевого стекла.

- Значит это не кабель. Ведь стекло тока не проводит.

- Зато отлично передаёт свет без потерь на огромное расстояние.

- Свет?! Зачем его куда-то передавать?

- Хороший вопрос. Если предельно упростить, то с помощью света между собой обмениваются данными счётные машины. Найдя целый пук оптоволокна, можно надеяться, что где-то рядом в этих Чертогах найдутся и счётные машины.

- То есть, если я все правильно понял, задача нашей экспедиции найти и привезти древний арифмометр?! Причем, нет никакой гарантии, что он там есть.

- Да, вы совершенно правы. Именно древний арифмометр, - подтвердил Карлсон с совершенно непонятной капитану иронией.

Рорин, не найдя слов, лишь развёл руками. Он не мог выразить в приличных словах всю степень своего удивления, а от оценки умственных способностей начальства в слух, мудро решил воздержаться.

- Капитан, боюсь вы не совсем понимаете, о чем идет речь. Сейчас я попробую объяснить, - профессор откашлялся, огладил бороду и повел разговор так, словно был на семинаре со студентами.

- Вы когда-нибудь сталкивались со счётными машинами?

- Разумеется. Любимая игрушка корабельного ревизора и тех господ, что время от времени его проверяют. Хотя, лично я, предпочитаю старые добрые счёты.

- Ну, настольный арифмометр всего лишь набор шестерёнок. А более сложные устройства видели?

- Система управления огнём подойдет? - не очень уверенно поинтересовался Рорин. - Я был на 'Мьёльнире' во время испытаний, очень похоже на арифмометр. Только побольше - со шкаф размером и работает от электричества.

- Прекрасный пример. Что делает этот, как вы сказали, шкаф?

- Выдаёт данные для стрельбы главным калибром.

- И каковы результаты?

- Неплохие. В отчете приёмной комиссии все сказано. Эффективность огня возросла. Рекомендовано для внедрения комиссией Адмиралтейства. Насколько я знаю, такие же или похожие штуки ставят на систершипы 'Мьёльнира'. Хотя, я считаю, по настоящему толковый артиллерист должен все поправки и таблицы держать в голове. Но, надо признать, что стрельба на значительные расстояния без СУАО невозможна.

- А теперь, капитан, представьте себе вычислитель действующий на несколько порядков быстрее и эффективнее. И главная его деталь размером примерно с ваши карманные часы.

- Что, какая-то древняя магия Первых?

- Скорее, технология. Впрочем, для дикаря из Диких земель 'Саламандра' тоже плод могущественных магических практик под названием сталь, пар и порох. По уровню развития мы так же далеки от Первых, как дикарь далёк от нас. Даже дальше. Если взять достаточно молодого жителя Арсиумских болот или Пепельных пустошей, отдать его учиться, то через десять-пятнадцать лет мы не отличим его от провинциального бонда. Его можно будет призвать во флот, в армию и он не будет творить отвращающие зло знаки, едва завидев паровоз.

- Что и орка по вашему мнению тоже можно обучить на, скажем, кочегара или сигнальщика? - Рорин не стал скрывать свой скепсис от собеседников.

- Если взять его младенцем, да. Все зависит от окружения в котором растешь. Знаете, капитан, я сталкивался с орками довольно близко, - профессор покрутил головой, словно воротник его вицмундира внезапно стал тесным. - Слухи о феноменальной тупизне орков вопреки анекдотам и тем господам, что кричат в Тинге10 о превосходстве гномьей расы, значительно преувеличены. Да, культура у них специфическая. Культ войны, силы. Но в житейской смекалке и здравом смысле им не отказать. С винтовками, например, они обращаются замечательно ловко.

- Здравый смысл у орка! Звучит как анекдот, - заметил капитан.

- Тем не менее, он у них есть. Не так давно, после близкого знакомства с нашими колонистами в Диких землях, у них появилась довольно интересная идиома: 'тангри гхури кдаш'. 'Гхури' это набег молодых воинов, чтобы продемонстрировать соплеменникам свою ловкость и удачу. 'Гхури кдаш' набег с целью угона скота. Есть 'гхури ырч' - поход за невестами. Так вот, 'тангри гхури кдаш' можно перевести как 'воровать скот у гномов'. Так называют смертельно опасное предприятие, ни чем не отличающееся от самоубийства и с сомнительной, мизерной материальной выгодой для участников. Наши поселенцы очень доходчиво показали всем оркам, как они не любят покусившихся на их имущество.

- Поучительная история. Интересно, что нужно сделать чтобы похожее говорили про нарушение Навигационного акта? -поинтересовался Рорин.

- Наверное, топить без разбора любую посудину приближающуюся к Метрополии, если она не под флагом Его Величества, а выживших вешать, - предложил Карлсон. - Впрочем, это разрушит всю торговлю. И гномам придётся воевать со всем оставшимся миром в одиночку. Профессор, если не возражаете, я закончу вашу мысль. Технологически мы стоим от Первых ещё дальше, чем любое племя орков от Подгорного королевства. Плюс, при желании орка можно чему-то научить. Нас же учить некому. То, что может обнаружить наша экспедиция, даже если сейчас мы не в состоянии повторить или хотя бы разобраться как это работает, в будущем может оказаться крайне ценным приобретением. Лорд-адмирал это понимает. Есть гипотетическая возможность, что кто-то наложит свою лапу первым. Отсюда и спешка.

- Ну что же, господа. Не могу сказать, что вы меня убедили целиком и полностью. Но, приказ отдан, мною получен и будет выполнен. По крайней мере, я лучше стал понимать ваши мотивы и причины приказа Его Высочества. Ваше здоровье!

Повисла долгая пауза. Рорин ещё раз обдумывал слова профессора. Лейтенант полностью сосредоточился на уничтожении десерта. Чтобы прервать неловкое молчание, Карлсон обратил внимание на здоровенное фитильное ружьё, затейливо украшенное изящной гравировкой, висевшее на стене капитанской каюты.

- Скажите, капитан, это, наверное, семейная реликвия?

- Да, любимое ружьё моего прадедушки. Скалагримм Стафф, не слыхали?

- Не приходилось. Судя по калибру, ваши уважаемые предки развлекались охотой на драконов? Тут же дюйма два, не меньше!

- Два дюйма и две линии! - с гордостью уточнил Рорин. - Прадедушка был на редкость крепок. Последнего дракона прикончили, когда у прадедушки ещё борода не росла. И обошлись без всяких ружей. Прадедушка охотился на дичь поопасней, чем дракон. Дракон что? Здоровенная огнедышащая ящерица с очень крепкой шкурой и нездоровой тягой к чужому скоту и золоту. К тому же, не отличающаяся умом и сообразительностью. Прадедушка охотился на эльфов. Совершенно как в 'Саге о Гунтере'. Помните?

Рорин откашлялся и неожиданно звучным и приятным баритоном напел:


Я пищаль достану,

Заряжу картечью,

Выйду на дорогу -

Разъезд эльфов подожду...


- Так же и прадедушка в молодости имел обыкновение прогуливаться за зелёной изгородью вдоль дороги с этим ружьём. В одиночку или с товарищами. И если по дороге ехал кто-то из дружины местного лэрда или другие прихвостни ушастых зазнаек, то, повстречав прадедушку, никто никуда уже не ехал. Прадедушка рассказывал моему отцу, что однажды ему посчастливилось одним выстрелом завалить четырёх 'крылатых'. И никакие доспехи с тройным заговором им не помогли. Не верить прадедушке у меня нет никаких оснований. К тому же, отец упоминал, что Скалагримм поклялся вызвать на хольмганг любого, кто усомнится в этом выстреле. А те, кто знал прадедушку лично, были единодушны во мнении, что топором и полэксом11 он владеет лучше всех в клановом хирде.

Профессор Бримм встрепенулся:

- Простите, капитан. Речь идёт о Скалагримме Чёрном? Соратнике Балина Мудрого, первом командире Чёрных рейтар?

- Да, о нём. Правда, в рейтары прадедушка подался значительно позже. Уже после начала Великой войны.

- В источниках описывающих действия рейтар, упоминается, что вашего уважаемого предка сначала звали Драконобойцем. Но в таком контексте... как-то иронично, с насмешкой... Множество документов погибло во время войны. Так что истинную причину установить мне не удалось. А вы упомянули, что последнего дракона убили когда ваш прадедушка был совсем ребёнком. Это как-то связано?

- Да, разумеется. Хотел бы я взглянуть на того самоубийцу, назвавшего прадедушку в лицо Драконобойцем. Такое могли себе позволить только ближайшие друзья и то, прадедушка этого очень не любил.

История очень простая. Однажды над общинными пастбищами Серебряных вод появился дракон. Откуда он взялся - никто сказать не может. До этого о драконах лет пятьсот не слыхали. Сначала ящер сожрал овцу из стада. А потом не придумал ничего лучше, чем спалить половину поселка и потребовать дань: по овце каждые два дня и раз в месяц по корове. За это он, мол, не будет сжигать оставшиеся дома, и нападать на местных.

Если бы тупая рептилия сначала спалила бы замок лэрда, а потом обратилась за скотом, то вполне может быть, её бы покормили. Возможно, даже не один раз. Но дракон совершил ошибку - напал на посёлок. Жители успели спрятаться в старых выработках, никто не пострадал. Но погибшее в огне имущество требовало мести. Позвать на помощь лэрда с дружиной? Так они проредят стадо почище, чем один глупый ящер.

Рорин сделал паузу и отпил вина.

- Старики посовещались и решили отдать дракону ещё одну овцу. Отогнать её к скале, на которой угнездился ящер, поручили прадедушке. Он тогда по малолетству ещё не мог работать в шахте или кузнице и поэтому помогал пастуху присматривать за общинным стадом. Только прежде чем отдать овцу дракону, её напоили отваром лиловой горечавки. А от неё, как было известно старикам, ящерицы впадают в сон. Дракон овцу сожрал. Вскоре в хирде появилась дюжина бойцов с ростовыми щитами, обшитыми драконьей кожей. А из того, что осталось от Грозы Небес, сделали коврик перед входом в кланхолл. Согласитесь, немного доблести в том, чтобы отравить дракона. Поэтому прадедушка не очень любил вспоминать эту историю.

Рорин счёл, что раз уж разговор перешел на личные темы, будет уместным задать вопрос, занимавший его с первого момента встречи.

- Мастер Карлсон, могу я поинтересоваться - как получилось, что вы стали полноправным членом гильдии оружейников? Раньше мне не доводилось слышать что бы в любую гильдию приняли не гнома.

- Ну да, случай беспрецедентный, но всё когда-то случается в первый раз. Именно так выразился глава гильдии на церемонии приёма нового мастера. Фробрин, дай мне, пожалуйста, свой нож.

Егерь молча извлек из кармана небольшой складной нож и протянул его Карлсону. Щёлкнула пружина раскрывающая лезвие.

- Капитан, вы не против, если я немного испорчу вот эту вилку для наглядности демонстрации?

- Сделайте одолжение, уж утрату вилки я как-нибудь переживу, - пожал плечами Рорин. - Тем более, это не судовое имущество, а лично моё.

Тут Рорин почувствовал как у него округляются глаза. Карлсон, держа вилку над специально подложенной салфеткой так, что бы капитану было хорошо видно, строгал столовый прибор своим ножичком. Строгал как деревяшку стальную вилку!

- Однако! Получается вы раскрыли секрет 'лунной' стали? Тогда понятно. Ведь эльфы считают его давно утерянным. Только у представителей самых древних ветвей кое-где сохранились подобные клинки.

- На данный момент известно о семнадцати образцах оружия из 'лунной' стали, - педантично уточнил профессор Бримм. - Одиннадцать из них в сокровищнице Его Подгорного величества: трофеи Великой войны. Пять мечей, четыре наконечника кавалерийских копий, церемониальный шестопёр и кинжал. Но к произведению мастера Карлсона все они не имеют ни малейшего отношения. Никакой росы для закалки, собранной руками дюжины эльфийских дев в ночь полной луны четвертого месяца и прочих танцев с бубном не понадобилось. Никакой магии! Всего лишь в правильном порядке расположенные молекулы железа, углерода и некоторых других металлов.

- Звучит фантастически. Если бы не увидел сам, не поверил бы. Мастер Карлсон, позвольте взглянуть?

- Пожалуйста, капитан. Только не прикасайтесь к лезвию - можете лишиться пальца, - Карлсон протянул капитану нож и многострадальную вилку.

Рорин внимательно осмотрел нож. На первый взгляд ничего необычного - такими ножичками обычно точат карандаши. У основания клинка находилось клеймо мастера - пятиугольник со вписанной в него тонкой пятилучевой звездой. Только у звезды вместо верхнего луча были какие-то закорючки. Аналогов клейма Рорин припомнить не смог.

Обстругав столовый прибор до микроскопического обрезка, Рорин вернул нож лейтенанту. Хотя искушение опробовать клинок на всём, что попадется под руку, было весьма велико.

- Решительно отказываюсь понять, как можно манипулировать отдельными молекулами.

- Я тоже, капитан. Кстати, этот ножик прекрасная иллюстрация ценности того, за чем послана наша экспедиция, - не ожидая дальнейших вопросов Карлсон решил пояснить. - Как уже отметил профессор, я не творил могучих заклинаний. У меня способностей к магии нет вообще. Я всего лишь смог разобраться, как работает один из артефактов Первых, случайно попавший мне в руки. Увы, поголовно вооружить морпехов штыками из такой стали невозможно: производительность артефакта не позволяет, да и линейные размеры заготовки не могут быть больше двух дюймов. Зато, 'Инструментальные мастерские Карлсона' заключили весьма выгодный подряд на поставку режущего инструмента на заводы и верфи Адмиралтейства. Прошлым летом на верфи 'Синдри и Брок' заложили новый линкор 'Скидбладнир' с главным калибром в шестнадцать дюймов. Орудийные стволы будут изготавливать с помощью моих инструментов.

Карлсон хмыкнул, словно вспоминал что-то забавное.

- Ваше удивление, капитан, ничто по сравнению с тем, что творилось в гильдии оружейников. Едва я продемонстрировал образец, меня чуть не растерзали любопытствующие. Еле отбился. А когда выяснилось, что много изделий из стали такого рода быть не может, почтенные мастера едва не стали таскать друг друга за бороды, пытаясь поделить очередь на покупку свёрл, резцов, метчиков и прочей оснастки. Я легко мог продавать свои изделия по весу ограненных алмазов. Но это дало бы мне такую толпу 'доброжелателей', что все прибыли пришлось бы пустить на охрану. К счастью выручил лорд-адмирал. Его Высочество объявил мою продукцию привилегией Короны. Прибыль мастерская приносит меньшую, чем могла бы - казна не склонна к чрезмерной щедрости - зато, я сплю спокойно. И не волнуюсь о заказах.

- Прошу прощения, мастер. Я чего-то не понял. В сопроводительных бумагах вы значитесь как гражданский служащий Морского технического комитета.

- Верно, внештатный. Как понимаете, шесть марок в месяц - жалованье старшего письмоводителя МТК - не та сумма, которая может заинтересовать подрядчика, выполняющего крупный денежный подряд Короны. А вот возможность более эффективно досаждать техническим комитетам своими проектами меня привлекла.

- Изобретаете что-то для флота? Есть успехи? - поинтересовался Рорин.

- Скорее, для армии. И пока похвастать особо нечем. Боюсь, некоторые задумки преждевременны. Проект скорострельной картечницы завернули с резолюцией 'дорогостоящее устройство для бессмысленной траты патронов'. Впрочем, если быть справедливым, агрегат получился так себе: вес почти сто фунтов без станка, да и с надёжностью не очень. Но до ума довести можно, - Карлсон сжал в кулаке свою бородёнку. - Вот если на вооружение принять патрон на бездымном порохе, уменьшить калибр... ага, промежуточный сразу... газоотводная схема невозможна на обычном порохе... патрон еще этот идиотский с закраиной...

Карлсон встрепенулся и отпил вина.

- Извиняюсь, больная тема. В общем, пусть мой проект и обладает недостатками, но в необходимости создания скорострельного оружия у меня сомнений нет. Другая задумка - горная мортира - сейчас на испытаниях. Само изделие вопросов не вызвало, конструкция элементарная: труба, опорная плита и двунога. Хотя, в Артиллерийском комитете морщились мол, уступает в точности и дальности стрельбы горной трехдюймовой гаубице. А моя мортира в двенадцать раз легче и в семь раз дешевле! И скорострельнее! Только вот с инерционными взрывателями проблема. Думаю, придётся повозиться.

- Слово 'проблема' рядом со словом 'взрыватель' звучит настораживающе.

Карлсон махнул рукой.

- Наоборот, капитан, слишком дубовые получились взрыватели. Хотелось добиться максимальной безопасности в обращении. Чтобы до момента выстрела можно было лупить по снаряду кувалдой, ронять с любой высоты и так далее. А на деле: если грунт мягкий, не каменистый, снаряд уходит в землю и большая часть осколков там и остаётся. Есть над чем работать. Для снаряда ещё нужно более подходящий материал подобрать. Стальной дороговат выходит в производстве - его на станке точить надо. А если лить из чугуна в формы, то такой корпус бризантная взрывчатка просто разрывает в пыль - слишком мелкие осколки образуются, недостаточные для уверенного поражения живой силы.

Чувствовалась, что про оружие Карлсон может говорить очень долго. Рорин не имел ничего против такой достойной мужей темы. О чём еще поговорить гномам? Да и человеку тоже? О погоде и видах на урожай? Но часы в кармане Рорина издали мелодичный звон. Капитан откинул крышку и убедился, что слишком увлекся беседой.

- Господа, прошу меня простить - служба. Нужно принять рапорт вахтенного начальника.

- Да, капитан, похоже мы засиделись,- согласился профессор, сверившись со своими часами. - Не будем вам мешать.

- Завтра утром я планирую совещание. Необходимо ваше присутствие. О времени начала вестовой вас предупредит. Введёте, так сказать, всех заинтересованных лиц в курс дела.

- Разумеется, капитан, всегда к вашим услугам. Всего доброго.

Гости откланялись и пошли в свои каюты, а Рорин направился на ходовой мостик.

Ночью, видимо из-за свалившихся хлопот, опять приснилась какая-то ерунда.


Большое темное помещение, похоже что кузница. Свет только от горящего горна, который раздувает мехами лейтенант Гровз. Рядом, за столом заваленном бумагами, сидит профессор Бримм. Мастер Карлсон стоит у наковальни и задумчиво перебирает железки крайне зловещего вида. Рорин хочет что-то сказать, но вдруг понимает, что он привязан к скамейке. Карлсон поворачивается к Рорину. 'А, наш друг очнулся!' И с сияющей улыбкой слетевшего с катушек маньяка Карлсон идет к Рорину. 'Ну что, ушастый, расскажи дяде, как варить 'лунную' сталь!'


Третий день похода отряда под брейд-вымпелом Рорина Стаффа проходил, как и должно - без происшествий. Мастер Карлсон развлекался игрой в триктрак с лейтенантом морской пехоты Балином Снайпом, командиром минно-сапёрного взвода с 'Жемчужины', волей судьбы оказавшимся на борту 'Саламандры'. Обратно лейтенант возвращаться не спешил, предпочитая повседневной службе приятную компанию на флагмане отряда.

- Мастер, сюда я попал практически случайно, когда на 'Гневном' оборвало штур-трос, мы легли в дрейф, а моему командиру приспичило отчитаться именно в этот момент. Как я обратно попаду? Ради меня никто отряд останавливать не будет. Ведь это зря потраченные уголь и время в тот момент, когда Адмиралтейство всё множит и множит бумаги, призывающие к экономии казенных средств. Командор на этот счёт высказался вполне определенно. В этом вопросе моя позиция абсолютно непробиваема. Так что, до захода в ближайший порт, я на 'Саламандре'. Ваш ход.

- Стало быть, манкируете служебными обязанностями, прикрываясь решением вышестоящего начальства? - ухмыльнулся Карлсон. Лейтенант хихикнул.


- Вам бы в коронные прокуроры, врагам Отечества обвинительные акты сочинять! Загремели кости в стаканчике и прокатились по игровой доске. Карлсон ненадолго задумался, потом решительно передвинул фишки и протянул стаканчик обратно.

- Рискуете, мастер, - Балин выкинул свою комбинацию и хлопнул рукой по столу. - Ах, ффард мзарги! Определённо, вам сегодня везет. Счастье, что мы не играем на деньги.

- Причем здесь счастье и удача? Простая математика. Вероятность выпадения нужной вам комбинации была где-то три к пятнадцати или, если сократить, то один к пяти. Неплохой шанс, как считаете?

- Точно знаю одно. Лучше здесь испытывать досаду от проигрыша и наблюдать за игрой мастера, чем на 'Жемчужине' в стотысячный раз проводить со своими подрывниками занятия по фехтованию, как этого требует план боевой подготовки. Слева отбей, коротким коли! Предки, есть в жизни занятия намного интереснее или полезней.

- Например?

- Ну, скажем, занятия по нашей прямой специальности. Правда, делать это в открытом море несколько затруднительно, из соображений безопасности. Можно подтянуть теорию. Но план боевой подготовки един для всех подразделений морской пехоты, а наш командир педант. Если написано 'фехтование', значит фехтование и ни шагу в сторону!

- Считаете фехтование бесполезным?

- И да и нет. С точки зрения общей физической подготовки, да, отличная штука. Плюс, воспитывает характер. Но в моём взводе большинство ветераны. Им характер воспитывать без надобности. А с тем, чтобы новички не взбесились от безделья, прекрасно справятся унтер-офицеры. Знаете, когда я только получил лейтенантский горжет, - Балин Снайп коснулся шрама на своей щеке, - я участвовал в войне с королевством Комирол. Сам напросился в десант в передовой партии. Мне поручили инженерную доразведку места высадки. Нужно было убедиться, можно ли там разгрузить полевую артиллерию и осадный парк. Наш флот сработал отлично: форты и батареи, защищающие устье Ролбары, были смешаны с землей. Сначала всё шло как на учениях - никакого противодействия. Мы высадились практически на их дворцовой набережной.

Лейтенант вздохнул и забарабанил пальцами по столу, полностью отдаваясь воспоминаниям.

- Но в гвардии Комирола не было трусов. Те, кто остался в живых и мог стоять на ногах после артобстрела, атаковали в штыки, с такой яростью и отвагой, что едва не сбросили нас обратно в реку. Из той заварушки я вынес этот шрам и твёрдое убеждение: лучший фехтовальный приём, если дело дошло до свалки - выстрел в упор. Если бы не картечь с канонерок, ополовинившая комирольцев до того, как они до нас добежали, я бы тут не сидел.

Снайп ещё раз вздохнул.

- Сильные, отважные воины. И не скажешь, что люди. Любого, из павших там, Предки приняли бы с почётом. Жаль, что так сложилось. Позже, после заключения мира, был вариант отправиться в Комирол инструктором. Я бы с удовольствием туда съездил. Но в верхах решили, что присутствие тех, кто воевал на их территории, может осложнить дальнейшее сотрудничество. Так что не сложилось, а жаль! С такими парнями можно смело брать приступом Нильфхейм. В нашем батальоне собрали двести марок на помощь раненым гвардейцам Комирола. Не их вина, что тогдашний король был жадный и наглый дурак.

- Господа, простите, что вмешиваюсь в ваш разговор, - подал голос мичман Торвел, до этого тихо сочинявший какую-то бумагу, сидя в уголке кают-компании. - У комирольцев был шанс выиграть войну?

- Нет, - твердо ответил Балин Снайп. - Один наш Экспедиционный корпус был в три раза больше всей армии Комирола. Или в два, если считать в её числе ополченцев, разбежавшихся после первых выстрелов нашего флота. Их гвардия да, могла отбить первую волну. Но в целом, вариантов у них не было. Совсем.

- Значит, они погибли зря? Что изменила их смерть?

Лейтенант нехорошо прищурился.

- Мичман, когда вы выпустились из Морского корпуса?

- В прошлом году, а что?

- Странно, что ваши наставники не объяснили таких простых вещей. Или вы их просто позабыли. Зачем вы пошли на флот?

Мичман недоуменно пожал плечами, явно не понимая, к чему клонит лейтенант.

- Традиция. В нашей семье большинство моряки.

- Подумайте, мичман, за что вы получаете весьма неплохое жалование, красивую форму и уважение окружающих. За что любой военный получает деньги? Он добывает руду? Стоит у домны и плавит сталь? Ловит рыбу или выращивает скот? Он что-нибудь вообще производит полезное? Нет. Получается мы дармоеды? Нет. Потому что за всё полученное, в случае нужды придется заплатить. Если возникнет такая необходимость, то и жизнью. Гвардия Комирола с честью отдала свой долг. А тот, кто считает иначе - или дурак или гнусный нидинг, забывший о чести.

Лейтенант Снайп откинулся на спинку дивана.

- Господин мичман, если сочтете мои слова оскорблением, я всегда готов дать удовлетворение.

Мичман Торвел заметно покраснел и опустил голову.

- Господин лейтенант, приношу свои извинения. Был не прав.

- Извинения приняты.

Мичман собрал бумаги со стола.

- Господа, вынужден вас покинуть - служба, - откланялся и вышел из кают-компании.

- И чего я так на молодежь взъелся? - спросил у подволока Балин. - Наверное, съел что-то не то.

- Ага, озверина по ошибке принял.

- Может быть. Знаете, мастер, я про ту атаку, пока в госпитале валялся, даже стихи написал. И имел глупость их опубликовать.

- Вот как! Прочтёте?

- Не стоит. Слишком пафосно вышло. Моя матушка мечтала, что я стану филидом. Но отец и оба дяди были единодушны - только морская пехота. Они были правы. Поэт из меня никудышный. А вот морпех, смею думать, вышел неплохой.

- А мой опыт стихосложения ограничивается четырьмя строками. Ровно половина висы. Хотите услышать?

- Да, любопытно.

Карлсон огладил свою бороденку и нарочито серьёзным голосом прочитал:


Расскажу такую вису

О походах давних, славных,

Что поднимутся герои

Из курганов погребальных!


- Оригинально! - фыркнул в кулак Снайп. - По форме вроде всё верно, только уж очень на начало нида12 похоже.

- Я тоже так подумал и решил не продолжать, а то вдруг и правда встанут? - гном и человек вместе засмеялись. В этот момент в кают-компанию проник пронзительный посвист боцманских дудок и дружный топот сотен ног.

- Хм, лейтенант, не подскажете сухопутной крысе, что означает этот сигнал? К вину свистать вроде бы рановато. Да и звучит тот свист немного по-другому.

- Это сигнал 'к бою!' - лейтенант окинул взглядом игровую доску. - Моя позиция безнадёжна, признаю своё поражение. А нам самое время идти к пожарному крану номер двадцать, как предписывает инструкция. И быть в готовности ликвидировать возгорания.

- Что, сейчас начнется стрельба? Мы же вроде ни с кем не воюем? - Карлсон следуя за лейтенантом, старался не подавать виду, но выглядел встревоженным.

- Не волнуйтесь, мастер. Вряд ли дело дойдёт до стрельбы. Скорее всего, нам навстречу попались военные корабли другого государства, - лейтенант ловко прижался к стене коридора, пропуская группу бегущих матросов. - Таково требование Морского устава. Как же там сформулировано? А! Вспомнил: 'в море никогда не приближаться к иностранному военному кораблю, даже в мирное время, иначе как в полной готовности отразить всякое нападение, наблюдая притом, чтобы принимаемыми мерами, как-то: заряжанием орудий и выниманием из них пробок, не возбудить подозрения'13. Статья... а вот номер статьи я позабыл.

Балин Снайп сверился с маркировкой на переборке.

- Мы на месте, мастер. Выход на палубу в двух шагах. Не вижу причины, отчего же не полюбопытствовать, кого Ньёрд послал нам навстречу. Если что, то мы всегда успеем быстро вернуться обратно.

Из-за поворота коридора, пыхтя и отдуваясь, выскочил профессор Бримм, бережно придерживаемый за локоть егерем.

- Вот вы где, господа! А то мы с лейтенантом Гровзом слегка заплутали в этих бесконечных коридорах. Если бы не корабельный ревизор, довольно грубо, но очень точно указавший нам путь, боюсь, мы бы надолго потерялись.

Егерь с досадой ударил кулаком в ладонь.

- Клянусь Предками, я в самой густой чаще не чувствовал себя таким одиноким, как в этой железной коробке, набитой моряками!

Морпех понимающе хмыкнул.

- Лейтенант Снайп только что предложил взглянуть на причину тревоги. А у меня совершенно случайно завалялся неплохой монокуляр. - Карлсон похлопал по боковому карману.

- Разве мы не обязаны неотлучно пребывать у пожарного крана до окончания тревоги? - поинтересовался профессор.

- Подобные краны недаром зовутся гостевыми. Смысл в том, что бы случайные пассажиры, как мы с вами, господа, не мешались под ногами у экипажа. Если возникнет нужда в нашей помощи, значит дела пошли крайне скверно и мы вот-вот пойдем ко дну, - пояснил морпех и сделал отвращающий зло знак.

- Предлагаю довериться мнению самого сведущего в морских делах. Давайте выйдем на свежий воздух. Мне очень интересно кто же попался навстречу 'Саламандре', - предложил человек.

Все присутствующие согласились с такой аргументацией и направились к трапу.

На горизонте, примерно по правой скуле 'Саламандры' виднелось множество дымов. Карлсон посмотрел в свой монокуляр, но ничего, кроме того, что там пять кораблей, понять не смог. Пришлось обратиться за консультацией к лейтенанту Снайпу.

- Так-с, что там у нас? - произнес морпех, подстраивая прибор. - Ага, пять пароходо-фрегатов типа 'Циклон'. Значит, мы наблюдаем флот Альграны. Лучшую половину их военно-морских сил. Оставшаяся половина - хлам недостойный упоминания в справочниках. Интересно, куда это они собрались?

- Господа, взгляните - там еще дымы! Чуть правее острова! - глазастый егерь махнул рукой в сторону кормы.

- Однако! День перестает быть скучным! Две канонерки, три фрегата и уродец, которого ни с кем не спутаешь - тяжелый броненосец 'Единорог'. Флот королевства Марибор. Закадычные враги альгранцев. Они что, прямо здесь повоевать решили?! Ой, что сейчас будет! Нам же отвернуть некуда - кругом скалы!

- Вы считаете, что будет бой?

- Не знаю, не уверен. Они каждый год то воюют, то перемирие заключают. Уже лет двадцать к ряду. Точно знают только командующие этих 'могучих' эскадр, - голос лейтенанта Снайпа был полон сарказма. - Могу поклясться, что на грот-мачте головного 'Циклона' королевский штандарт. У его величества короля Альграны и надо спрашивать - воюет он сейчас с мариборцами или так, мимо проходит. Имеем все шансы получить на чужом пиру похмелье.

'Саламандра' едва ощутимо накренилась на левый борт и кажется, прибавила скорость. На мачте взвилось множество сигнальных флагов. Носовая башня чуть отвернула свои орудия вправо. Орудие в правом барбете повернулось в ту же сторону.

- Да уж! Наш командор на мелочи не разменивается!

- Лейтенант, что означают флаги?

- 'Веду учебные стрельбы', 'ваш курс ведет к опасности', 'к норду опасность', 'к весту опасность', 'к зюйду опасность', 'к осту опасность'. Короче говоря, командор заявляет - не приближайтесь к нам или открываю огонь. Что передают сигнальным фонарем - не знаю, передача кодом. Наверное, какой-то приказ 'Гневному'.

- Что с вами, лейтенант? - обеспокоился Карлсон. Последнюю фразу Балин Снайп произнес, не разжимая зубов.

- Рекомендую всем сделать тоже самое. Приоткрыть рот, но зубы держать сжатыми. Если сейчас выстрелят восьмидюймовки, то слух может пострадать. Неделя звона в ушах гарантирована. При первом же выстреле с 'Саламандры', господа, настоятельно советую вернуться к крану номер двадцать, а по пути припомнить лучшую из известных вам молитв.

- Всё так плохо?

- Отчего же? Хуже бывает, только гораздо реже. Чисто теоретически, 'Саламандра' с 'Гневным' может пустить на дно что альгранцев, что мариборцев. А потом встать в сухой док на полугодовой, как минимум, ремонт. Однозначно, нам тоже пара оплеух прилетит. Но риск потерять 'Жемчужину'... Десантный транспорт не предназначен для морского боя. Несколько фугасов и потери в личном составе будут неприемлемыми. Отлично! Господа, кажется, морской бой отменяется: на флагмане альгранцев подняли 'поворот вправо', 'имею мирные намерения'! Цирк окончен, нас пропускают!

- По этому поводу стоит выпить, - разволновавшись, лейтенант Гровз даже расстегнул пару пуговиц на мундире, словно воротник стал его душить. - Видят Предки, никто не посмеет назвать меня трусом, но заварушка в море, как оказалось, гораздо крепче бьет по нервам, чем засада на контрабандистов или рейд на 'сирот'.

- Полноте, лейтенант, вы слишком самокритичны, уверен, что в ваших родных лесах я бы чувствовал себя тоже очень неуютно, - лейтенант Снайп вернул монокуляр Карлсону. - Однако, предложение насчет выпивки, поддерживаю целиком и полностью. Как говорит нам наука, нервы не восстанавливаются и их надо своевременно лечить.

На баке заиграли волынщик и горнист, по всему кораблю засвистели боцманские дудки. 'Саламандра' сбавила ход, а её орудия вернулись в первоначальное положение.

- Похоже, командор придерживается того же мнения: сигнал 'отбой тревоги' и 'приём вина'. Пойдемте, господа. Мичман Рюген задолжал мне бутылку рома, и я твёрдо намерен получить свой долг.


Сутки спустя, после морского инцидента, лейтенант Фробрин Гровз сидел за столиком на открытой террасе ресторана 'Сонный рыцарь', любовался видом на бухту Сарумана и блаженствовал. Причем радовали вещи, которых раньше лейтенант не замечал. Например, стул неподвижно стоящий на неподвижном полу, пивная кружка не пытающаяся соскочить со стола на колени. Ну и само пиво, конечно же! Темное, горькое, в меру холодное...

Огорчало лишь то, что кружка была на сегодня первой и последней. Капитан Стафф настоятельно рекомендовал воздержаться от обильных возлияний на берегу, чтобы не раздражать команду. Фробрин разделял мнение капитана: конечно, обидно когда кто-то в поте лица грузит уголь, а кто-то - и так бесполезный балласт на борту - наливает харю. Так что, кружка пива будет одна, другой вопрос - какого она размера. Дно покажется еще не скоро. Взятым темпом, раньше чем через час Фробрин уходить из ресторана не собирался.

Увидев знакомую фигуру Карлсона, Фробрин привстал из-за стола, коротко, но резко свистнул и помахал рукой.

- Торки, вижу ты с покупкой? Поход на рынок был успешным? Судя по длине свертка, ты купил удочку.

- Бери выше, эльфийскую рапиру! - Торк Карлсон гордо расправил плечи. - Раритетная вещь. Хозяин чуть не плакал, не хотел расставаться, но уж деньги сильно были нужны.

- Рапиру? Ну-ка похвастайся.

Фробрин освободил покупку от упаковочной бумаги, долго осматривал обновку, хмыкал и цокал языком.

- И сколько ты отдал за это?

- Сначала продавец хотел восемь марок, - не видя подвоха, начал рассказывать Карлсон. - Но я решил попробовать поторговаться. Довольно удачно, надо сказать. Учитывая, что родные ножны отсутствовали, удалось сбить цену до четырех с половиной марок.

- Торки, а где твой гильдейский перстень? - вроде бы невпопад спросил Фробрин.

- Вчера чистил свой револьвер, руки маслом запачкал. Снял, оставил в каюте. А что?

- Фух, хвала Семи, не давшим совершиться непотребству! Иначе внуки твоего продавца рассказывали бы своим внукам, как их славный предок сумел обдурить полноправного члена гильдии оружейников Подгорного королевства! Или, что более вероятно, наш консул сегодня же получил бы донос, что по городу ходит самозванец с поддельным гильдейским знаком! Я знаю, что в гильдию тебя приняли за особые заслуги, но, видит Дарин, надо же хоть немного разбираться в холодном оружии, а не замыкаться на огнестреле!

- Что не так? Объясни в чем дело.

- Да все не так! Торки, с чего ты взял, что это рапира?

- Ну, четырехгранный клинок без лезвий, гарда в виде чаши, узор эльфийский. Где я не прав?

- Везде, - Фробрин скривился как от зубной боли. - Рапира - меч для одежды, её носят на поясе. А какой длины твой клинок? Тот эльф должен быть десяти футов росту или иметь руки как у обезьяны, что бы смочь этот дрын достать из ножен!

Запомни, это кончар, оружие всадника. Причем, в рейтарском варианте. Его не на поясе носят, а крепят у седла. Узор на гарде - неплохая имитация 'травяного' стиля. Но! Ни один эльф с такой штукой в бой бы не пошел. Потому что рейтары самый ненавидимый и презираемый эльфами вид войск. Под конец Великой войны у ушастых были отряды рейтар-наемников, но исключительно из людей. У 'крылатых' гарды на кончарах были более простой формы: руку защищала латная перчатка. А рейтару с пистолетом в перчатках обращаться неудобно. Снимать-надевать не вариант. Поэтому на рейтарских кончарах гарды глухие, в виде корзины или чаши.

Учитывая качество ковки, механическим, кстати, молотом, я больше чем уверен, что если снять рукоять, то на хвостовике обнаружится клеймо Подгорного арсенала. В общем, клинок наш, гномий массового выпуска, посредственного качества. Скорее всего, его затрофеил человек из эльфийских прихвостней. Потом украсил гарду, как видел у своих хозяев. Но в узоре использовал сочетание трав, которые вместе переплетаться не могут в принципе: не по канону.

Итого: клинок массовый, ценой чуть дороже лома. Рукоять и гарда ничем не примечательны, разве что как курьез. Красная цена - пол марки. И то я бы подумал.

Карлсон опустил голову и тяжело вздохнул.

- Да уж, Фробри, умеешь ты обрадовать. А продавец - сволочь. Какую историю рассказал! Нет, возвращаться, позорится, я не буду.

- Где ты его будешь искать? Да он наверняка давно где-нибудь пьёт на твои денежки и благодарит Удачу, пославшую ему богатого дурака.

Кстати, ты когда-нибудь задумывался, как ты выглядишь со стороны? Ты мой брат. Именно так я тебя воспринимаю. Ну а если тебя видит кто-то ранее незнакомый? У нас, в Метрополии все просто: вот клановые цвета, вот гильдейский знак. Сразу видно - идет полноправный мастер, уважаемый член общества. А что не гном, так у кого нет недостатков? Одеваешься немного странно, но это исключительно твоё дело. Голым не ходишь и ладно.

Но какие выводы может сделать местный? Однозначно, не дворянин - у тебя шпаги нет. Куртка из кожи отличной выделки, штаны твои как у рабочего, но материал первосортный и видно, что шил их хороший портной. Обувь очень дорогая, какому-нибудь аристократу впору. Шляпа с модной ленточкой, откуда местным знать какие цвета какой клан обозначают. И деньги наши здесь в большой цене. Вот пиво, например, дома я за такую цену смог бы купить кружку чуть больше наперстка.

Карлсон ещё раз тяжело вздохнул.

- Я понял тебя, Фробри. Достаточно посмотреть на меня и можно делать вывод - вот идет молодой сумасшедший миллионер.

Фробрин хихикнул.

- Самокритично, но, в целом, верно. Знаешь, я бы на твоем месте, хоть ты и не любишь форму, порекомендовал бы носить вицмундир МТК. По крайней мере, на территориях управляемых людьми. Пиво будешь? Оно здесь отличное, не хуже чем дома и очень дешёвое.

- Согласен, такие новости надо запить, - Карлсон подозвал официанта и сделал заказ. - Фробри, раз уж ты взялся читать мне лекции, поясни мне, пожалуйста, откуда такая нелюбовь к рейтарам у эльфов? У тебя очень доходчиво получается, иногда лучше, чем у профессора.

- Хорошо. Начну немного издалека. Представь себе, что ты Перворожденный, с родовым свитком длиною в милю и служишь ты, как аристократу и положено, в 'крылатой' коннице. Все остальные для тебя как грязь на сапогах. У тебя доспех тройного заговора, доставшийся от славных предков, несколько боевых коней, каждый из которых стоит под сотню фунтов серебра. Ты с детства, сразу как начал ходить, а то и раньше, учишься выездке и фехтованию. Можешь своим копьём на полном галопе попасть в кольцо диаметром не больше кулака. Машина убийства и вестник смерти для любого пехотинца.

Когда ушастые завоёвывали наш Остров, говорят один 'крылатый' мог завалить на землю до десяти хирдманов. Клановые хирды предназначались для споров с соседями за рудники и пастбища. А что можно сделать топором против длинного кавалерийского копья? Один удар хоругви 'крылатых' разваливал строй любого хирда. После чего конным стрелкам оставалось только добить бегущих. В итоге, ушастые по всему Острову понаставили замков. Уцелело только Подгорное королевство из-за своего исключительно удачного географического положения.

Понятно, за несколько сотен лет войн нашлось противоядие и против тяжелой кавалерии: переносные рогатки, алебарды с пиками. Атака хирда ощетинившегося во все стороны пиками, под дождем арбалетных болтов перестала быть весёлым, слегка опасным развлечением и перешла в разряд эпических подвигов.

Ушастые перестали выигрывать каждую битву. Очень часто 'крылатые' убивали себя, пытаясь атаковать хирд. Но, победив в битве, можно проиграть войну. Как пехотинец может атаковать всадника, если тот этого не желает? Никак. Кавалерия эльфов всегда могла выбирать время и место атаки.

И вот, во время правления Балина Мудрого, появились фитильные ружья и почти сразу колесцовые, а потом и ударные замки. Кто-то очень умный придумал рейтар, как противовес 'крылатым'. Мчишься ты такой красивый, прапорец на копье развивается, земля гудит от топота. А потом - раз! - какая-то сволочь пристреливает твоего коня! Конь большой, по нему попасть легче. А пешком, если повезло, и при падении ушастый не сломал себе шею, эльфы воевать не любят.

По сравнению с 'крылатыми' рейтар ездит на кляче, доспех у него значительно проще. Но, при прямом столкновении с конными копейщиками, рейтары выигрывают семь-восемь схваток из десяти. И то, победа возможна, если удалось поймать рейтар на караколировании или перезарядке. Причем это сказал не гном, а эльф - Киаран Фаррен ап Броунель. Неоднократно сражаясь против рейтар, вывод он сделал странный. Вместо того, что бы настаивать на введении огнестрела, он прославляет копья. Знаешь почему? Потому что: 'наш воин, если дать ему пистолет, непременно поручит чистить и заряжать его своему слуге, а тот пообещает, но делать ничего не будет, и в бою пистолет непременно откажет'.

В общем, не любили ушастые аристократы рейтар, как своих прямых конкурентов. Сначала даже в плен не брали, пока наши за такие фокусы не стали резать уши.

Фробрин откашлялся, проверил уровень жидкости в кружке и решительно допил остатки пива.

- Ещё они не любили артиллеристов, стрелков, лёгкую пехоту... Да они, вообще, нас ненавидят! И чувство это взаимно. Честно, Торки, я не понимаю как ты, после того, что произошло с нами, можешь к ушастым нормально относится! У меня до сих пор, не реже раза в месяц, кошмары! Как эта тварь Гиэрленн ап как-его-там не торопясь, как рабочий на скотобойне, режет наших и очередь вот-вот дойдет до меня!

- Если ты запамятовал, то моя очередь должна была настать перед твоей. Благодаря тому случаю я впервые обзавелся сединой. Ты правильно сказал: Гиэрленн - тварь. Но почему я должен испытывать тоже чувство ко всем остальным? Понятно, сначала Великая война, которую ты, кстати, не застал. Потом не прекращающаяся партизанская война. В эпизоде которой, я не своей волей поучаствовал. Посмотри на это с другой стороны. Всё, что нас не убивает, делает нас сильней.

- Как-как? То, что не убивает, делает сильней? Хорошо сказано!

- Только автор этой фразы и многих других подобных сентенций, был сумасшедшим и умер в лечебнице. Так что, пользуйся этой мудростью с осторожностью. Я не призываю к терпимости, - Карлсон фыркнул, всем видом выражая презрение к этому слову. - Но не нужно создавать себе проблемы на ровном месте. Тебя послушать, ты так эльфов не любишь, что прямо кушать не можешь. Пока мы тут сидим, мимо прошло с десяток эльфов. Так почему же ты не выхватываешь свой кортик и не бежишь их убивать?

Не дождавшись ответа на свой риторический вопрос Карлсон продолжил.

- Если кто-то не хочет жить в мире, значит, этого кого-то надо убить, пока он не убил тебя. Ненавидеть кого-то в зависимости от формы ушей или длинны бороды не рационально. И хватит на этом. Если меня не подводит зрение, часы на башне показывают без четверти пять, и у нас не так много времени осталось, что бы добраться до порта. Я не думаю, что капитан Стафф придет в восторг, если мы опоздаем.

- Да. Ты прав, пойдем поближе к пирсу. И удочку свою не забудь!

- Смейся-смейся, я эту удочку как вернемся, на стену в кабинете повешу. Как напоминание о том, что надо или разбираться в вопросе или посоветоваться с тем, кто понимает, прежде чем принимать решение.

- Только никому не говори, сколько ты денег отдал - урон репутации будет нешуточный.

- А может ликвидировать единственного свидетеля моего позора? - задумчиво спросил сам себя Карлсон, переводя взгляд со своей неудачной покупки на Фробрина и обратно. - Кончаром по горлу - и в колодец!

- Торки, такие шутки неуместны. Предки не простят пролившего кровь своего родича без веской причины.

- Вот ещё один пример гномьего занудства. Пошли, брат. Нам пора, - Карлсон положил несколько монет на стол и направился к выходу.


Рорин Стафф сидел в приёмной консула Подгорного королевства и боролся с закипающим гневом. И так взвинченный событиями в порту, капитан чувствовал, что скоро может потерять над собой контроль. Шел уже второй час ожидания, а консул всё ещё не удосужился принять Рорина. Чином и занимаемой должностью, согласно Должностному Табелю, консул и капитан в должности капитан-командора были примерно равны. И такая ничем необоснованная задержка выглядела как проявление неуважения. Чем это могло быть вызвано, Рорин ответить себе не мог. Раньше, ни по делам службы, ни лично, капитан Стафф с этим гномом не пересекался. Так в чем же дело?

Рорин успокаивал себя, не желая терять лицо, поддавшись напрасному гневу. Но получалось плохо. Может, консул занят какими-то неотложными делами? Вздор! Что могут быть за дела, которые нельзя отложить ради обязательного формального пятиминутного приёма командира, только что прибывшего отряда боевых кораблей?

Поймав себя на том, что выстукивает пальцами по папке с рапортом ритм весьма распространённого нида, Рорин нахмурился и ещё раз взглянул на часы. Секретарь консула, перехватив взгляд капитана, лишь виновато развел руками. Мол, сам не знаю, теряюсь в догадках!

Коротко звякнул звонок, установленный у стола секретаря.

- Господин капитан, прошу вас, проходите! - с заметным облегчением сказал секретарь.

Рорин встал и нарочито медленно пошел к дверям кабинета. Консул встретил его не сидя за столом, а прямо у самых дверей. И сразу же рассыпался в извинениях.

- Прошу прощения, господин капитан, что заставил вас так долго ждать. Телеграфом пришла депеша из министерства и, до окончания дешифровки, я не мог отлучиться. Для вас, кстати, тоже есть шифротелеграмма из Адмиралтейства. Один момент, я вызову шифровальщика, - консул несколько раз нажал на кнопку звонка

- Случилось что-то, о чем я должен знать?

- К сожалению, да. Лига Пяти королевств отвергла ноту протеста нашего МИДа, в связи с инцидентом у Селёдочной банки. Вот-вот ожидается ультиматум от Его Подгорного величества, сразу как закончится внеочередное заседание Тинга. Я получил инструкции, доводить до сведения капитанов всех кораблей, несущих коммерческий флаг Подгорного королевства, что заход в порты Лиги Пяти королевств крайне нежелателен. Боюсь, возможны боевые действия, если у тингманов жадность снова возьмет власть над разумом. Наверняка, в вашей шифротелеграмме будет сказано примерно тоже самое.

- Ну и дела! Эти эльфийские прихвостни из Лиги, похоже, совсем страх потеряли. Они что всерьёз собираются бросить вызов Подгорному королевству?

Из неприметной двери в углу кабинета появился шифровальщик. Рорин расписался в получении шифротелеграммы и сразу же отдал рапорт для отправки в Адмиралтейство, копию передал консулу.

- Кхм, судя по реквизитам этой бумаги, пока ничего страшного не произошло. Грифа 'особо срочно' нет. Бежать, сломя голову, на 'Саламандру' к кодовым книгам не надо. В дополнение к своему рапорту, я хочу передать вам, господин консул, протокол технической комиссии, составленный офицерами вверенного мне отряда. Говоря прямо и по существу, коммерческий агент, занимающийся поставками угля для флота - вор и мошенник! Как его там? Кристобиус Суовейн вроде, - Рорин сверился с документами. - Да, точно Суовейн. Когда мои корабли уже встали под бункеровку, явился этот... человек и соизволил сообщить, что цена за уголь будет выше на пятнадцать процентов, якобы в связи с волнениями горняков. Хорошо, решил я. Все равно цена остается в пределах рекомендованных Адмиралтейством. Я уже распорядился начать бункеровку и оформить платежное поручение, как ко мне пришел старший механик 'Гневного'. У них при погрузке разорвался грузовой мешок и что они там обнаружили?! Антрацит только сверху! А всё остальное мусорный бурый уголь! Подать это дерьмо в топки боевого корабля! Это диверсия и подрыв боеспособности! Да за такие фокусы в Метрополии сразу на мифриловые шахты посылают! Три фунта мифрила, не меньше!

Консул согласно покивал головой, показывая, что он всецело поддерживает эту идею. Мифриловые шахты Подгорного королевства были единственным местом в мире, где срок заключения измерялся не годами, а весом добытого металла. Приговор 'до добычи трех фунтов мифрила', даже для гнома, означал пожизненное заключение.

- Вы абсолютно правы. Я уже получал устные жалобы от капитанов торговых судов, что Суовейн не полностью или не надлежащим образом исполняет взятые на себя обязательства. К сожалению, у этого мошенника есть покровители в Метрополии. Я был бессилен, что-либо сделать. Сейчас же Суовейн зарвался. Ваш протокол железное основание для того, чтобы прекратить всякое сотрудничество. Никакой покровитель не захочет быть причастным к снижению боеспособности кораблей нашего флота. Благо, агентов посредничающих в торговле углем, вокруг консульства бродят целые толпы. Ведь флот Его Подгорного величества, военный и торговый, крупнейший потребитель угля в мире. Как я понимаю, вам срочно требуется высокосортный уголь, соответствующий стандартам Адмиралтейства?

Рорин ухмыльнулся.

- Благодарю, господин консул, но в вашем вмешательстве нет нужды. Когда я, признаться в несколько резкой форме, объяснил этому человечишке, чем чревато неисполнение взятых на себя обязательств перед флотом, уголь нашелся. А его цена, магическим образом, упала на двадцать процентов от первоначальной. Причем, господин Суовейн крайне любезно согласился оплатить погрузочные работы из своих средств. Думаю, бункеровка уже закончилась или вот-вот закончится.

- Да вы, господин капитан, искусный переговорщик!

- Знаете, просто я решил проверить на практике одну недавно услышанную поговорку. Как оказалось, эта поговорка справедлива и работает.

- И что же это за мудрость?

- С помощью доброго слова и пистолета можно добиться гораздо большего, чем просто добрым словом.

- Вы что, пообещали пристрелить Суовейна?!

- Нет, что вы, господин консул, как можно! Опуститься до угроз оружием, было бы просто неприлично.

Рассказывать консулу, что все свои распоряжения после обнаружения подмены, Суовейн раздавал сидя в грузовом мешке, по пояс закопанный в уголь, Рорин не собирался. Как и упоминать о своём обещании немедленно выкинуть мешок за борт, если качество угля хоть на волос будет хуже, чем идеальное.

- Я рад, что эта проблема решена. Могу я ещё чем-то вам помочь?

- Благодарю, господин консул. Никаких проблем, требующих вашей помощи, у вверенного мне отряда нет. Всё решаемо в рабочем порядке. Разве что, пошлите, пожалуйста, кого-нибудь из своих служащих за извозчиком. Шифротелеграмма должна быть прочитана не позже чем через два часа после получения. Мне нужно возвращаться на 'Саламандру'.

- Я дам вам коляску из конюшни консульства. Можете распоряжаться ей, как вам будет угодно.

За сим Рорин откланялся. Не прошло и пяти минут, как у парадных дверей консульства стоял экипаж с вольнонаемным извозчиком человеком. Расположившись в консульской коляске, снабженной новомодными эллиптическими рессорами, капитан приказал вознице направляться в порт. Неизвестно, застращал консул извозчика какими-нибудь карами, или тот просто не разбирался в знаках различия флота Его Подгорного величества, но возница упорно называл Рорина Превосходительством, хотя до контр-адмиральских якорей капитану было нужно прослужить ещё лет пятнадцать. И то не факт, что вакансия откроется так быстро. Было бы для начала неплохо стать полноправным капитан-командором. Только тогда, можно будет считать ценз, годы выслуги и ожидать вакансии контр-адмирала. И поднимать тосты за кровавые войны и лихорадку, ускоряющие продвижение по службе. Желающих встать на адмиралтейский якорь всегда больше, чем адмиральских должностей. А может, причиной ошибки была внушительность вида Рорина и обилие золотого шитья на парадном мундире?

Выехав на Приморский проспект, коляска с капитаном довольно быстро догнала целую процессию моряков с 'Саламандры'. Сначала стали слышны звуки волынки и барабана, полностью перекрывающие шум портового города. Потом Рорин увидел не менее полусотни своих матросов, марширующих с винтовками. Штыки примкнуты, парадные пробковые шлемы слепят белизной матерчатых чехлов. Амуниция безукоризненно пригнана, подкованные башмаки заставляют дребезжать стекла в окрестных домах. В середине строя боцман Годри вел за повод мула, навьюченного кожаными мешками. Присмотревшись, Рорин опознал банковские мешки для перевозки наличности. Возглавлял всё это безобразие корабельный ревизор.

Узнав в пассажире обгоняющего экипажа непосредственного начальника, лейтенант немедленно отсалютовал Рорину фамильным абордажным топором, а матросы сделали равнение налево. Пришлось останавливать коляску и отдавать ответное приветствие. Капитан и раньше подозревал ревизора в пристрастии к театральным эффектам. Теперь в этом не было ни малейшего сомнения. С точки зрения Рорина, можно было обойтись десятком матросов. Этого вполне бы хватило для переноски и охраны наличности. А лейтенант устроил из получения призовых денег целое представление. Сначала Рорин хотел сделать по прибытии на 'Саламандру', устное внушение ревизору за отвлечение от корабельных работ значительного количества личного состава. Но, увидев на лицах своих матросов неподдельную гордость и удовольствие от этого события, решил ничего не предпринимать.

Заняв место во главе колонны, Рорин добрался до пирсов. Портовый буксир уже тянул 'Жемчужину' на внешний рейд. Дав извозчику на чай четверть марки, капитан уже не удивился, когда ошалевший от радости возница, поименовал его Высокопревосходительством. Не исключено, что поездив с этим человеком ещё несколько часов, капитан превратился бы в Высокопреосвященство.

На пирсе, окруженный офицерами, держал речь профессор Нувальд Бримм, помогая себе энергичными жестами. Рорин приблизился.

- Вольно, без чинов, господа. Вы о чем-то рассказывали, профессор?

- Да, господин капитан. Я рассказывал присутствующим здесь господам офицерам, об отвратительном зрелище, которому я стал невольным свидетелем. На рыночной площади вешали убийцу и грабителя, как я понял из пояснений зевак. Казнимый извивался в петле не меньше пяти минут, ему даже ноги не зафиксировали! Я не говорю уже о капюшоне, которого естественно не было! Когда возмущенная толпа стала закидывать палача всякой дрянью - видят Предки, я сам чуть было к ним не присоединился! - один из подручных повис на приговоренном и сломал ему шею, прекратив муки несчастного. А ведь книга 'Канон Печальных церемоний' издана более двухсот лет назад! Что за идиоты сидят в городском совете, если они держат на службе палача, не имеющего представления об элементарных вещах?! В 'Каноне' приведены подробнейшие таблицы, какой длины должна быть веревка в зависимости от роста и веса казнимого. Эту книгу даже эльфы на квэнья перевели!

- Разделяю ваше справедливое возмущение, профессор. Но чего вы хотите от людей? У них почему-то ремесло палача, требующее высочайшей квалификации, считается позорным и окружено дичайшими суевериями. Например, никто не берет у палача денег. Из-за этого во многих королевствах монархи были вынуждены издавать указы, что палач может раз в три дня брать на рынке все, что хочет без денег, сколько унесет. Иначе, он просто бы умер с голода! При таком отношении неудивительно, что в палачи идет всякое отребье, позорящее ремесло. Однако, нам пора возвращаться. Мичман Торвел, дайте сигнальную ракету.

- Есть, капитан! - в небо над бухтой с громким свистом устремилась ярко-фиолетовая звезда.

- Господа с 'Жемчужины' и 'Гневного', будьте любезны передать вахтенным начальникам, что я через два часа жду от них строевые записки о расходе личного состава.


Вернувшись на борт 'Саламандры', Рорин Стафф отдал депешу шифровальщику, а сам с огромным облегчением переоделся из парадного мундира в повседневный китель. Конечно, парадная форма выглядит очень красиво и внушительно. Недаром, те или иные её элементы с удовольствием копируют во флотах многих стран. Кроме эльфов, разумеется. Но, Предки! Какая же она неудобная! Излишней любовью ко всякого рода украшательствам печально прославился предшественник на посту нынешнего лорд-адмирала. Злые языки приписывали ему намерение добавить к морской парадной форме кавалерийские ботфорты на высоченных каблуках, с непременными шпорами. Естественно, золотыми.

Можно ли этому верить Рорин не знал. Зато был точно уверен, что без лорд-адмирала Батрава у Подгорного королевства не было бы парового флота для защиты торговли. 'Саламандра' была третьей в серии океанских 'убийц рейдеров'. Корабль способный настичь почти любой ниэль и пустить его на дно, или быстро убежать если противник оказался не по зубам.

Так что лорд-адмирала Батрава Рорин уважал. И смерть у главнокомандующего была красивая, хоть в сагу вставляй: в финале грандиозного сражения, окончательно сломавшего хребет эльфийского флота. Согласно легенде, лорд-адмирала сразила шальная 'ледяная стрела', когда он принимал доклад, что противник беспорядочно отступает. Последние слова Батрава: 'Мы выполнили свой долг сполна. Предки, я иду!' высекли на барельефе, украшающем стены Морского корпуса.

То, что изображение было слегка неточным, Рорин знал доподлинно. Он, тогда ещё совсем молодой мичман, руководил аварийной партией разгребающей завалы после удара 'рукой тьмы' в районе боевой рубки на флагмане. Лорд-адмирал погиб не от эльфийского боевого заклятия. Его убил осколок снаряда пушки вспомогательного калибра, разорвавшийся от пожара. А так, да, почти всё так и было: разгром вражеского флота, смертельная рана, несколько офицеров штаба пытающихся оказать помощь своему начальнику.

Наскоро перекусив, Рорин отправился на осмотр корабля. Так что шифровальщику пришлось изрядно побегать, прежде чем он нашел капитана в машинном отделении беседующим со старшим механиком. Точнее сказать, Рорин вяло отбивался от механика, размахивающего заявками на свои нужды. Приход шифровальщика послужил приличным оправданием для капитана, чтобы скрыться в своей каюте.

Прочитав депешу, Рорин крякнул и зачесал в затылке. Рука непроизвольно потянулась к погребцу за бутылкой чего-нибудь покрепче. Без неё было сразу не понять, что требуется от отряда. Стиль послания настолько не походил на обычные приказы Адмиралтейства, что в пору было подумать о подмене. Немного подумав, Стафф решил, что сочинили бумагу всё-таки где-то в недрах министерства Иностранных дел, а в Адмиралтействе её лишь подписали. Именно для дипломатов характерен витиеватый стиль и зубодробительные формулировки, непонятные простым смертным.

Горестно вздохнув, Рорин поставил бутылку обратно нетронутой и сел сочинять приказ по отряду. Если отжать всю воду и переформулировать задачи нормальным языком, от отряда Рорина Стаффа требовалось: ввиду возможного начала войны с Лигой Пяти королевств, покинуть территориальные воды; находится недалеко от входа в бухту, но в международных водах; обеспечить повышенную боеготовность отряда; не поддаваться на провокации; защищать интересы торгового флота; не допустить нарушения нейтралитета судами третьих стран; обеспечить постоянную связь с консульством.

Ну и как же обеспечивать связь, если консул на берегу, а отряд, как минимум, в шести милях от берега? Наверное, надо нанять в порту паровой катер пошустрее. Пусть стоит у причала в полной готовности. И послать кого-нибудь неотлучно находиться в консульстве, на случай если придут новые распоряжения.

Рорин кликнул вестового, приказав ему разыскать корабельного ревизора. Тому сами Предки велели заниматься подобными делами.


Тихий стук в дверь каюты отвлек Карлсона от увлекательнейшего занятия - он внимательно изучал атлас огромной толщины, явно позаимствованный у кого-то из офицеров 'Саламандры', попутно делая выписки.

- Да, войдите!

- Не помешал? - за дверью оказался Балин Снайп. - Чем занимаетесь?

- А, лейтенант, добрый день! Повышаю уровень образования, а то в географии я полный профан. Нужно же знать куда тебя отправило любимое начальство. А вы опять дезертировали с 'Жемчужины'? Может, партию в триктрак?

- Нет, благодарю. Я к вам по делу, точнее с просьбой, - лейтенант замялся, не зная как продолжить.

- Чем я могу помочь?

- Нужна ваша консультация как мастера оружейника. Я столкнулся с проблемой, мы всей ротой головы сломали. Может, вы что-нибудь дельное подскажете.

- Так что случилось?

- Видите ли... когда мы вышли в этот поход, снабженцы подкинули нам на борт несколько образцов оружия, проходящего войсковые испытания. А вот всю надлежащую документацию - не знаю нарочно или нет - дать забыли. Сами знаете, нас в такой спешке отправляли. В общем, собрать-то мы собрали. Но стрелять эта хреновина отказывается! Точнее, её клинит на втором-третьем выстреле. А командор послезавтра затеял учения. Опозоримся на весь отряд!

- И что же это за хреновина? - явно заинтересовался Карлсон.

- Скорострельная картечница Сурта и Мирвора.

- Вот как! Знаете, лейтенант, я участвовал в конкурсе на проект картечницы. По итогам тему закрыли. Правда, это был армейский конкурс, а флот, значит, от этой идеи не отказался. И даже что-то пошло на войсковые испытания. Отрадно. Только почему освоение этого агрегата поручили вам, саперам?

- Командир батальона сказал мне примерно так. Картечница какая? Противоторпедная. Торпеда это что? Самодвижущаяся мина. Ты кто по должности? Командир минно-сапёрного взвода. Тебе, как специалисту по минам, сам Дарин велел новинку осваивать. Он велел, а я приказываю. Будешь защищать 'Жемчужину' от торпедных атак, минных катеров и абордажных партий в шлюпках.

Карлсон заулыбался.

- Интересно, найдутся ли в этом мире идиоты, решившие взять на абордаж корабль с батальоном морпехов на борту? Хотел бы я видеть их лица!

- Да, забавное было бы зрелище, - согласился лейтенант. - Так как, посмотрите в чем там дело, что мы не так делаем?

- Конечно. А где картечница, здесь?

- Нет, что вы! В ней веса без малого четыреста фунтов!

- Тогда у нас проблема. Капитан Стафф запретил всем покидать борт 'Саламандры' до особого распоряжения.

- Всё в порядке. Я уже доложил командору и он разрешил забрать вас на 'Жемчужину'. К спуску флага вернем вас назад или заночуете у нас, гостеприимство гарантирую!

- Замечательно. Давайте взглянем на больного.

Путь на десантный транспорт не занял много времени. Поднявшись на борт, лейтенант Снайп не дал осмотреться, а сразу потащил гостя на бак 'Жемчужины' к месту установки картечницы. Двое морпехов по знаку лейтенанта скинули защитный кожух. Увидев, с чем ему предстоит иметь дело, Карлсон охнул и долго ходил вокруг поворотной тумбы, что-то бормоча про 'сумрачный гномский гений'.

Конструктивно картечница Сурта и Мирвора представляла собой пять стволов дюймового калибра, собранных в горизонтальный пакет. Питание производилось для каждого ствола отдельно из ящика, разделенного внутри на пять секций. Назвать ЭТО обоймой или магазином просто не поворачивался язык. Патроны поступали на линию заряжания под действием силы тяжести.

Расчет картечницы состоял из трех номеров: наводчика - маховиками вертикальной и горизонтальной наводки ловящего цель в прицел, заряжающего - меняющего ящики с патронами. Дать третьему номеру название Карлсон затруднился, тот вращением приводного колеса обеспечивал ведение огня. Видимо, по команде наводчика.

Цикл работы механизма картечницы делился на несколько этапов. Вращаем приводное колесо. Открывается затвор, общий для всех пяти стволов. Патроны падают на линию подачи. Одновременно взводятся бойки. Затвор досылает патроны. Последовательно, слева направо, бойки накалывают капсюля. Производится пять выстрелов. Затвор открывается, вытягивает гильзы из патронников, гильзы падают вниз в специальный ящик. Цикл повторяется.

Из объяснений лейтенанта Карлсон понял, что проблема заключалась в том, что на втором-третьем цикле перезарядки патрон или перекашивало, и он утыкался, или гильзу сминало затвором, и она не вываливалась в приемник.

- Никто не может понять, мастер, в чем дело. С практическими патронами никаких проблем. Картечница работает, как полагается. Но как только пробуем стрелять боевыми - то перекос, то экстракции нет!

- Мда... Интересный механизм. Патроны тоже любопытные: дюйм калибр, бутылочная гильза с закраиной. Я таких раньше не видел. А, судя по маркировке, их сорок лет назад выпустили.

- Так патроны от крепостного ружья Глунора.

- Тоже в первый раз слышу.

- Неудивительно. Их малая серия была выпущена для гарнизонов Береговой охраны. Случилось в Пограничье несколько инцидентов. У тамошних банд, гордо называющих себя Вольными манорами, в заметных количествах появились защитные амулеты эльфийского производства. Этот амулет давал защитный купол футов двадцати в диаметре, непробиваемый пулями винтовок. Было потеряно несколько приграничных фортов. Штурмовые группы под прикрытием этих амулетов могли свободно могли подойти к воротам. Вот и пришлось срочно рожать, что-то способное справиться с защитным куполом, за два-три выстрела, калибром и весом поменьше, чем обычная полевая пушка. Потом выяснилось, что с амулетами подобного типа, прекрасно справляются и обычные винтовочные пули с сердечником из холодного железа. Издали приказ иметь таких патронов по две обоймы на ствол, а ружья Глунора сдали на склады.

- Угу. Немного узнав нравы царящие в Артиллерийском комитете, могу предположить что было дальше. Комиссия долго обсуждала представленные образцы и никак не могла определиться с выбором, ведь каждый проект обладал своими достоинствами и недостатками. А члены комиссии сами толком не знали, чего они хотят. Потом, когда горы отчетов, протоколов, технических записок стали грозить похоронить под собой всех присутствующих, чья-то светлая голова вспомнила, что на складах лежит куча никому не нужных патронов. Это и стало решающим аргументом, когда решили направить на войсковые испытания это... кхм, чудо конструкторской мысли.

Беседуя с лейтенантом, Карлсон успел разобрать-собрать картечницу и проверить работу механизма без патронов.

- Было бы неплохо попробовать пострелять. Так, на первый взгляд, все в порядке.

- Нужно чуть-чуть подождать. Через полчаса на 'Жемчужине' будут учения артиллеристов, стволиковые стрельбы. Тогда и мы сможем пострелять, если вы, мастер, заставите эту хреновину делать то, для чего её создали.

- Лейтенант, вы говорили, что полного комплекта документации вы не получили. Но хоть что-то есть?

- Да, вот краткая инструкция по эксплуатации. Вроде бы собрали всё правильно. Лишних деталей не обнаружено.

- Дайте полистать, - Карлсон на несколько минут погрузился в чтение. - Мда, а в этом ящике практические патроны?

Получив подтверждение, Карлсон стал внимательно рассматривать царапины на гильзах. Потом извлек из саквояжа штангенциркуль и тщательно измерил длину патронов.

- А боевые где? Нет, не беспокойтесь, до начала учений ничего заряжать не будем.

Лейтенант Снайп отправил одного морпеха в оружейку. Вскоре принесли патронный ящик. Повторив процедуру измерения, Карлсон с трудом скрывая улыбку спросил:

- Господин лейтенант, а вы точно прочитали ВСЮ инструкцию?

- Да.

- И параграф 'подготовка боеприпасов к стрельбе'?

- Да, он же стандартный. 'Аккуратно вскрыть упаковочную тару, ветошью удалить консервирующую смазку'. Так? Там ещё про гильзы сдать на склад и тому подобная чепуха. Стандартный параграф во всех инструкциях.

- Особенно пункт шесть. Цитирую: 'с помощью прилагаемого к ЗИП шаблона убедиться, что длина патронов не отличается более чем на ноль пять линии от стандартной длины. Патроны не соответствующие шаблону использовать запрещается'. Вот убедитесь - практические патроны по длине друг от друга почти не отличаются, а у боевых размер гуляет туда-сюда до полутора линий.

- Сожри меня Балрог! - на Снайпа было больно смотреть, он весь налился красным, тяжело задышал и начал колотить кулаком в ладонь. - Я идиот! Все так просто!

- Есть такая поговорка: 'если ничего не помогает, прочти инструкцию'. Впрочем, откуда вам знать, что автоматическое оружие гораздо чувствительнее к допускам. То, что годилось для однозарядного крепостного ружья, не совсем пригодно для картечницы. Озадачьте своих подчинённых проверкой патронов. Думаю, все будет в порядке. Да, и пусть шаблон найдут. Надеюсь, его не выкинули как ненужную железку. В крайнем случае, могу одолжить штангенциркуль.

- Я немедленно распоряжусь. Спасибо, мастер Карлсон, вы спасли меня от позора! Если бы это выяснилось позже, то я стал бы посмешищем во всем Корпусе морской пехоты, да и на флоте тоже.

- Спасибо не булькает.

- Да о чем речь! В ближайшем порту я вас в пивной бочке утоплю!

Карлсон аж хрюкнул от такого предложения.

- Насколько я знаю, утопление в бочке с пивом, стандартная казнь мерзавца, посмевшего оное пиво разбавить.

- Предки, что я несу! Простите, мастер, это я не подумав брякнул! Видит Дарин, я...

- Ладно! Ничего страшного, я не обиделся. Не знаю, как у картечницы с кучностью, но могу предположить, что не очень. Есть пара мыслей, как можно усовершенствовать данный механизм. Поскольку дюйм это уже довольно серьёзный калибр, а никаких приспособлений для уменьшения отдачи тут не предусмотрено, я бы изменил порядок в котором ведется огонь. Здесь стволы стреляют последовательно слева направо. То есть, первый же выстрел будет сбивать наводку. Я бы поставил такой порядок огня: третий, второй, четвертый, первый, пятый ствол. Благо, сделать это не сложно, достаточно поменять местами несколько деталей. Еще на стволы для уменьшения силы отдачи можно поставить дульный тормоз. Я нарисую эскиз. Думаю, мастерская на 'Жемчужине' справится с этим без проблем. Но, в целом, схема тупиковая, перспектив не имеет.

- Что вы имеете ввиду?

- То, что пытаться сделать это чудо конструкторской мысли более эффективным я даже пробовать не буду. За исключением уже предложенных мной мер. У меня сложилось впечатление, что господа конструкторы ни разу не были на борту корабля. Иначе трудно объяснить их предложение, - Карлсон взмахнул книжечкой - устанавливать картечницу на марсах. Это с такими-то мизерными углами склонения ствола! О мёртвых зонах они подумать не удосужились. Механизм наводки не допускает склонения больше пяти градусов. Переделывать смысла нет. Наклонив стволы посильней, мы просто получим задержки при перезарядке. Патроны-то падают под своим весом.

Значит надо сочинять зарядный ящик с подающей пружиной. Ага, под патрон такой оригинальной формы. Одна закраина сама по себе создаст кучу проблем. А конусообразная форма гильзы с бутылочным горлышком превращает создание нормального магазина в конструкторский подвиг. Ну-у, повозившись пару-тройку лет с формой подавателя и материалом пружины я бы возможно родил бы что-нибудь достаточно приемлемое. И то, зуб даю, каждый магазин пришлось бы индивидуально подгонять к каждому конкретному образцу.

- Что даёте? - не понял Снайп.

- Зуб. Это прямой перевод идиомы с... в общем, в моих краях так говорят, когда полностью уверены в своих словах.

- А откуда вы родом, мастер?

Карлсон вздохнул.

- Я Торк Карлсон из клана Облачных гор, добрый подданный Его Подгорного Величества. Теперь моя Родина - Подгорное королевство. Более подробно ответить на ваш вопрос у меня нет ни особого желания, ни возможности. Вот будет у вас допуск 'альгиз два ноля', все расскажу без утайки. Не сочтите за невежливость.

- Ого! 'Перед прочтением съесть'. От таких вещей лучше всего держаться подальше, по крайней мере, пока не стану генералом. Теперь понятно, почему у вас иногда проскальзывает эльфийский акцент.

- Надеюсь, вы не принимаете меня за эльфа? - Карлсон отвернулся, пряча улыбку.

- Конечно нет. Бородатых эльфов не бывает! - убежденно ответил лейтенант.

- Как и гномов-разведчиков в логове главного врага. Уши можно сделать накладными, но вот необходимость сбрить бороду... Добровольцев, я думаю, найти будет очень сложно.

- Скорее всего, вы долго жили рядом с эльфами. Вот на произношении это и отразилось.

- Не буду ни подтверждать, ни опровергать ваше предположение. Без комментариев. Лучше вернемся к первоначальной теме нашей беседы. Я тут подумал, что же еще можно сотворить с вашим агрегатом. Можно попробовать вместо целика поставить ракурсные кольца. С их помощью наводчику будет удобнее оценивать угловую скорость цели и брать упреждение. Правда, это потребует некоторых расчетов... Лейтенант, взгляните пожалуйста на... вон туда, короче! - Карлсон показал рукой направление. - Там какой-то паровой катер пускает ракеты.

- 'Туда' называется левой раковиной, - автоматически поправил лейтенант. - Зеленый, красный, красный, белый - стандартный сигнал 'имею важное сообщение'. И курс прямо на 'Саламандру'. Ого! Сигнал отряду: 'к бою и походу приготовиться'. Значит все-таки война. Похоже, мастер Карлсон, вы теперь наш гость надолго.


Рорин обвёл глазами собравшихся офицеров, убедился что все на месте, и решил начать инструктаж. Собрание проходило в столовой 'Жемчужины'. На 'Саламандре' просто не было достаточного просторного помещения, чтобы вместить всех офицеров отряда - моряков и морпехов.

- Итак, господа, начнем! Мы находимся примерно в двенадцатичасовом переходе от цели нашего похода - архипелага Сенджис. Для тех, кто не удосужился за время пути посмотреть атлас, довожу: это группа островов вот здесь, - Рорин ткнул указкой в карту. - Самые крупные из них, достойные звания островов, именуются крайне оригинально: Большой, Дальний и Белый. Что несомненно свидетельствует о богатстве фантазии у Снорри Путешественника и его товарищей. Впрочем, его можно понять, открывая вторую сотню островов, трудно сохранить свежесть мысли. Наша задача - постройка навигационного знака, а в перспективе и маяка, вот здесь - на южной оконечности Дальнего. Научная группа будет работать по своей программе на Белом.

Чтобы раз и навсегда прекратить обсуждения в стиле: 'как же так, началась война, а мы тут какой-то ерундой занимаемся!' поясняю - это прямой приказ Адмиралтейства и лорд-адмирала лично. К тому же ещё раз подтвержденный уже после начала боевых действий. Так что никаких сомнений тут быть не может, приказ получен и будет выполнен.

Теперь подробности. Единственная более-менее приемлемая якорная стоянка здесь. Отсюда господа морпехи и произведут показательную высадку на пляж Большого. Со всем полагающимся в таких случаях добром. Место для укрепленного лагеря есть только одно, на Дальний для работ личный состав будем доставлять в шлюпках. Один взвод, желательно минёров, придаем научной группе. Господин подполковник, кого мы направим в помощь науке? Отлично, так и запишем, лейтенант Снайп со своим подразделением, - Рорин сделал у себя пометку и снова взялся за указку. - Итак, батальон высаживается на берег и разбивает укрепленный лагерь. Остальные в меру сил и возможностей им помогают.

Хочу обратить внимание на одну важную особенность Большого и всего архипелага в целом. Чудесные острова Сенджис являются рассадником крайне паршивых болезней типа желтой лихорадки, дизентерии и тому подобного. Способ распространения этой заразы, - Рорин заглянул в блокнот, - алиментарный. Что означает это медицинское ругательство? Это значит, что болезнь передается через пищу, воду и грязные руки. Поэтому приказываю: всему личному составу, сходящему на берег, иметь фляжку с питьевой водой. В расположении установить бачки с питьевой водой. Командирам подразделений лично, не реже трех раз в день проверять наличие воды во флягах у личного состава и в бачках в расположении. Из грязных луж воды не пить и другим не давать! Из чистых тоже. Вообще, запрещаю употреблять воду с острова, пока её не одобрят врачи! Даже рук ею не мыть, а пользоваться той, что доставят с кораблей.

Особо обращаю внимание, что буду оценивать деятельность командиров подразделений именно по числу заболевших. Допустивший вспышку заболеваний, получит переходящий приз - утку медицинскую эмалированную и соответствующую запись в личное дело. Мне совершенно не хочется, чтобы половина личного состава расселась по нужникам, а другая половина приплясывала рядом, ожидая своей очереди.

Кстати! При разбивке лагеря в первую очередь обеспечить наличие отхожих мест. Не хочу при прогулке подорваться на мине. Да и вообще, загаженные окрестности оскорбляют мои эстетические чувства!

Рорин сделал паузу и обратил внимание на нездоровое оживление среди мичманов 'Саламандры' тщетно пытающихся подавить хохот.

- Так, я сказал что-то смешное? Нет? Мичман Рюген, прочитайте пожалуйста ту бумажку, которая вас так развеселила. Я тоже хочу посмеяться. Ну! Я жду.

Багровый от смущения мичман совершенно упавшим голосом продекламировал:


Ты не слушай, друг, эстетов,

Все эстеты - мужеложцы,

Лишь себе подобных хвалят,

А за что - вполне понятно.


- Остро! Но не умно. Не буду отвлекаться и выяснять фамилию автора этой злободневной эпиграммы с целью противоестественного над ним надругательства. За этим обращайтесь к эльфам. Мичман, какой у вас был балл по черчению в Корпусе? Двенадцать? Похвально. Стало быть, чертежи вы читаете без затруднений. Возьмете в библиотеке 'Наставление по службе тыла', приложение номер двадцать три. Назначаетесь лично ответственным за точное соответствие нужников чертежам, содержащимся в наставлении. Следующий остряк на эту тему будет назначен генерал-инспектором отхожих мест, с личным инструментальным контролем их степени заполненности до десятых долей дюйма. Можете сесть, мичман.

Хочу сразу предупредить. Если среди офицеров найдется хитрец, посмевший скрыть наличие заболевшего чем угодно в своем подразделении из карьерных соображений, то кара будет предельно жестокой. Вплоть до расстрела перед строем, за умышленный подрыв боеготовности в военное время, или прогулки по доске с колосником на шее, если таковым окажется моряк. Надеюсь, все это поняли и осознали. Продолжим.

Есть чудесная новость для любителей выпить, - Рорин злобно ухмыльнулся. - Начиная со следующей раздачи, в ежедневную винную порцию будет добавляться хинин, с целью профилактики малярии. Свою благодарность просьба адресовать медицине. Самые сообразительные, внезапно решившие заменить винную порцию деньгами, будут получать хинин отдельно, перед приёмом пищи. Говорят, горечь стимулирует аппетит. Единственный способ избежать приёма этого полезного во всех отношениях лекарства - индивидуальная непереносимость, подтверждённая медиками. Контроль за своевременным и поголовным приемом опять же ложится на командиров подразделений под личную ответственность.

Обращаю внимание господ мичманов, ещё не сдавших экзамен на самостоятельное несение вахты. Результаты топографических съемок при установке навигационного знака будут учитываться при зачете по навигации. Разработка типового проекта маяка, применительно к условиям местности и наличию доступных стройматериалов, тоже будет поощрена. Тоже самое относится к кадет-лейтенантам морской пехоты. Разработка планов укрепления лагеря и соображения по поводу обороны архипелага в целом, тоже будут учтены при экзамене на получение чина. Мы с подполковником Траммом это гарантируем.

Еще один момент относительно устройства лагеря. На борту 'Жемчужины' свыше десяти тонн новой взрывчатки с совершенно непроизносимым названием. Как её там? - Рорин снова прибег к помощи блокнота. - Э-э, два, четыре, шесть тринитрометилбензол. Сожри Балрог этих химиков! Хотя при погрузке мне клялись папой, мамой и могилами Предков, что она абсолютно безопасна в обращении, в отличие от кордита и пироксилина, и не требует каких-то особых условий, меня совсем не радует мысль, что такое количество взрывчатых веществ хранится в трюмах вне специально оборудованного погреба. Поэтому сгружаем ящики на берег под навесы, ставим охрану и не стесняемся пользоваться этим веществом при работах. Все острова практически сплошная скала. Я знаю, что уважаемые сапёры способны с помощью лома, кирки и незлого слова докопаться до чего угодно. Но побережем их силы и шанцевый инструмент. Заодно будет великолепная практика по проведению взрывных работ и добыче необходимых стройматериалов.

Требую особого внимания к организации наблюдения за прилегающей акваторией. Все-таки объявлена война и мне бы не хотелось, чтобы какой-нибудь нежданный выползень застал наш отряд со спущенными штанами. Так что за дисциплину среди наблюдателей и сигнальщиков буду спрашивать особо. А чтобы бодрствующая смена наблюдательных постов не поддалась искушению предаться разврату в виде крепкого сна, устроим внеплановые зачёты по знанию флотов наших противников. Полагаю, недели будет достаточно для уверенного опознавания силуэтов боевых кораблей Лиги. Их всего-то чуть меньше пятидесяти штук. И, естественно, флот наших заклятых друзей-длинноухих. Каждый первогодок должен уметь отличать bryngair-en-gweth от патрульного ниэля. Учебных пособий должно быть достаточно. При недостатке изготовить нужные плакаты и таблицы своими силами.

Организация связи между постами и кораблями, позывные, кодовые таблицы будут доведены отдельно.

И напоследок. Одиночные передвижения по островам запрещаю. Только группами с предварительным уведомлением ответственного офицера кто, куда и зачем идёт. Праздношатающихся за пределами лагеря быть не должно. Если у кого-то появилось желание и возможность погулять, я сделаю вывод, что командир подразделения неэффективно организовал работу своих подчиненных.

У меня всё. Какие будут вопросы? Толковые предложения по существу тоже приветствуются.


Торк Карлсон скинул с плеча вещевой мешок и откашлялся, привлекая внимание капитана. Рорин Стафф стоял недалеко от трапа, наблюдая в бинокль за высадкой.

- А, мастер Карлсон, вы что-то хотели?

- Да, господин капитан. Хочу извиниться. Дело в том, что автором того стишка, озвученного на совещании, являюсь я. Точнее, я тренировался в переводе чужих стихов на кхуздул. И поделился своим творчеством с соседями. А тут так совпало, что вы упомянули эстетические чувства. Честное слово, у меня не было намерений каким-либо образом оскорбить вас. Приношу свои извинения. Если желаете, могу повторить то же самое при свидетелях.

Рорин опустил бинокль и с интересом оглядел собеседника.

- Тот стих не содержал непроизносимых речей. Тем более, там не был назван адресат послания. Ко мне он точно не относился. Нидом это стихотворение тоже назвать нельзя. Так что визита секундантов можете не опасаться. Напоминаю, мы находимся в состоянии войны, а хольмганги возможны только в мирное время. К тому же в больших количествах они вредны для карьеры. И хорош бы я был, как командир, если бы мне пришлось приглашать на прогулку по острову кого-то из своих подчиненных! Дерзость в адрес командира наказывается несколькими статьями Дисциплинарного устава. Но я уже сказал, что не считаю, что моя честь была каким-то образом задета. Нет между нами обид и раздоров! - добавил Рорин ритуальную фразу.

Карлсон коротко поклонился.

- Спасибо, капитан. Я рад, что это недоразумение улажено.

- А ничего и не было, мастер. Впрочем, сам факт нашего разговора говорит о вас очень многое. Интересный у вас мешок! Позволите взглянуть?

- Конечно, о чём речь!

- Зачем эти металлические штуки на лямках?

- В сложной ситуации можно дернуть вот за эту веревочку и мешок сам упадет с плеч. В горах такая возможность может оказаться полезной. Пряжка поясного ремня на мешке сконструирована таким же образом. Расстегнуть её можно одним ударом руки.

- Оригинально. Конструкция ваша? Попробуйте предложить примерно то же самое для ранцев морской пехоты.

- Уже. Думал, возьму патент, разбогатею на поставках флоту. Но, в МТК считают, что нынешнее снаряжение в усовершенствованиях не нуждается.

- Боюсь, морпехи считают иначе.

- Егеря тоже, капитан. Лейтенант Гровз отправил партию таких же мешков в подарок своим бывшим сослуживцам. Им понравилось. Капитан, разрешите идти? Мои спутники уже в шлюпке.

- Конечно, мастер. Удачи! Найдите то, за чем нас всех послали.


Волна приподняла шлюпку и мягко поднесла её к берегу. Двое морпехов выпрыгнули за борт и со следующей волной толкнули шлюпку дальше на берег.

- Это не бухта, а не пойми что. Щель в скалах будет более точным определением, - осмотревшись по сторонам прокомментировал окружающую обстановку Фробрин Гровз. - Велика удача этого Гвилли Полбочки, раз уж ему удалось выбраться на берег во время шторма, а не утонуть или быть размазанным волнами по скалам.

- Кто такой Полбочки?- поинтересовался лейтенант Снайп.

- Тот, по чьей милости мы здесь оказались, - пояснил Карлсон расстегивая планшет. - Вот взгляните - кроки острова собственноручно этим Гвилли составленное.

- Почерк скверный, но нарисовано грамотно. Я так понимаю вас интересует вот это место? - морпех ткнул пальцем в условный значок обозначающий спуск в шахту.

- Да. Сегодня предполагается дойти до туда, взглянуть что и как. А потом будем думать: просить у командора ораву сапёров на разбор завалов или справимся своими силами.

- Господа, настоятельно рекомендую в следующий раз прихватить с собой запас продуктов, - сказал Балин Снайп, задумчиво глядя на прибой. - Даже при свежем ветре мы рискуем здесь застрять. А при сильном - попытка плыть ничем не будет отличаться от самоубийства. В шлюпке есть аварийный запас, но для нашей банды его будет маловато.

- Так и сделаем. Не хочу садиться на диету из-за плохой погоды. Можно и палатку на всякий случай прихватить. Ну что, пошли?

Члены экспедиции навьючили на себя багаж и гуськом направились к еле заметной тропе ведущей наверх. Возглавил процессию егерь, как и положено разведчику.

Минут пятнадцать спустя группа оказалась у небольшой расщелины.

- Вот мы и на месте, - констатировал Карлсон сверившись с планшетом и, присев на корточки, попытался рассмотреть дно. - Темновато. Спускаемся?

- Подожди, надо подстраховаться, - егерь закрепил веревку за огромный камень, пристегнулся и ловко спустился вниз. - Есть! Вот она родимая! Торки, подстрахуй профессора, потом спускай мешки и аппаратуру.

Отправив вниз последний мешок, Карлсон присоединился к коллегам внимательно изучавшим металлическую дверь покрытую облезшей зеленой краской.

- Профессор, а как датируются Чертоги?

- Единой точки зрения на этот счёт нет. Оценка гуляет от семи до пяти тысяч лет назад. Я склоняюсь к семи тысячам.

- Меня терзают смутные сомнения, что этой дверке есть хотя бы сотня лет.

- Почему вы так думаете?

- Краска, - пояснил Карлсон. - Ни одна краска столько не простоит под дождем. А здесь она хоть и начала облезать, но сохранилась почти полностью. И я бы не сказал, что это какая-то особенная особо стойкая краска. Больше всего походит на обычную масляную.

- А мне непонятно как это вообще здесь построили, - добавил егерь. - Следов вокруг никаких, а как-то эту дверь должны же были сюда доставить. Не изнутри же её тащили. Такое впечатление, то этот проход сам собой здесь появился.

- Ну, делать какие-либо выводы пока рановато. Надо обязательно взять образец краски. Ни одной двери в Чертоги до нас не дошло.

- Ещё бы! Несколько сотен фунтов отличного железа! Естественно, их сразу выломали и приспособили в хозяйство. Я так понимаю, что все известные Чертоги представляют собой голые стены и чистый пол?

- К сожалению, да. Археологии как науки в те времена не существовало. Чертоги Королевского холма тоже моментально растащили. Артефактов смогли сохранить считанные единицы.

Профессор сунул руку с шахтерским фонариком в щель.

- Господа взгляните! Там какая-то надпись! Но это не руны и не Тенгвар.

Дождавшись своей очереди Карлсон посмотрел на надпись. Длинно присвистнув, он обернулся с совершенно ошарашенным лицом.

- Stobyasdokh! - раздалось неизвестное окружающим ругательство. - Я знаю что там написано.

На обороте двери было аккуратно нацарапано:


ДМБ 76

Лёха

Мага

Стас


Карлсон извлёк из-за пазухи небольшую фляжку и, с шумом выдохнув воздух, основательно к ней приложился. Постоял, прислушиваясь к ощущениям, встряхнул фляжку над ухом и повторил процедуру.

- Прошу прощения, господа, требовалось срочно успокоить нервы. Предлагаю считать это не пьянкой в рабочее время, а приёмом лекарства. Такой привет из прошлого! Не ожидал...

- Ладно, Торки, не томи! Что означают эти каракули?

- В двух словах не объяснить. Если коротко, то перед нами типичный образец наскальной живописи, характерный для ветеранов вооруженных сил моей страны.

- Причем здесь живопись? - не понял профессор. - Вы же сказали, что это надпись.

- Это я так пытаюсь шутить. А звучит это так. - Карлсон произнес непонятную окружающим фразу. - Первая строчка дата увольнения в запас, дальше три личных имени в уменьшительной форме.

- Интересный язык. Что-то среднее между эльфийским и оркским языками, - прокомментировал Балин Снайп. - Это где так говорят?

- Вы попали, лейтенант. Думаете я просто так упоминал, что детали моего прошлого совершенно секретны? Sgorel sarai, gori i khata! Всё равно вам не избежать общения с чинами из Морского бюро. Так говорят там, откуда я родом. Только та страна находится в другом мире.

- В каком смысле?

- В прямом. Не на этой планете и, наверняка, даже не в этой Галактике. Никто не может сказать откуда я взялся и каким образом появился здесь. Хотя занимались этим вопросом знатоки всяческих разновидностей магии в серьёзных чинах. В общем, моё появление здесь результат неудачного магического ритуала. Виновник скончался. Надеюсь, в страшных муках. Впрочем, не стоит прямо сейчас начинать рассказ о моём прошлом. У нас есть вполне определенная цель. Сколько можно стоять перед дверью?

- Минуточку, мастер. Вы упомянули что здесь есть дата. Какая? - спросил профессор.

- Сложный вопрос. В том смысле как соотнести тысяча девятьсот семьдесят шестой год от рождения э-э-э... одного пророка и три тысячи сто девяностый год от основания Каменного престола. Оставивший эту надпись по возрасту годится мне в отцы. Вот, что я могу с уверенностью утверждать. Давайте поломаем головы над этим вопросом потом. Наверняка внутри нас ждёт еще множество загадок.

- Вы правы, мастер, - профессор Бримм со вздохом убрал в карман блокнот. - Кажется, мне придется менять специализацию с архитектуры Первых на изучение этого феномена.

Оказавшись внутри не очень длинного коридора, участники экспедиции стали светить во все стороны фонарями.

- Так, ага. Вот с этой стены наш друг Гвилли Полбочки и оторвал, то что потом в рапорте назвали 'странной веревкой'. Мастер Карлсон, что скажете?

- Коридор как коридор, или правильнее будет сказать: потерна? По стенам проложены кабели, рассчитанные на высокое напряжение. Вот эти провода, похожие на лапшу, скорее всего связь, а в том шкафчике разводка. Лампы на потолке в колпаках - взрывобезопасные. Кстати, надо обязательно захватить образец. Тут ламп со спиралью из металла ещё не делают. Полбочки дошел досюда и уперся в дверь...

- Торки, стой! - неожиданно подал голос егерь. Карлсон замер. - Там... не знаю как сказать... что-то нехорошее, как бы спящее. Я себя примерно так же чувствовал, когда на 'Саламандре' мимо артиллерийского погреба проходил.

- Где именно, точнее сказать можешь?

- Сейчас, - Фробрин поводил перед собой раскрытой ладонью. - Это в торце стены у второй двери. Примерно чуть ниже уровня твоей груди.

Карлсон хмыкнул и стал обстукивать стену костяшками пальцев. На пятом или шестом ударе стенка не характерно для бетона брякнула. Карлсон достал нож и поскреб краску. Показалась металлическая пластина. Подцепив лезвием ножа край жестянки, Карлсон без труда оторвал её от стены. В нише, которую прикрывала пластина, была видна зеленая коробка с вогнутой стенкой.

- Тут тоже надпись! - сунулся профессор Бримм.

- Oyblya! Назад! Все вон из коридора!

- Что там?

- Вон отсюда все! Потом объясню! - заорал Карлсон и, так и не убрав ножа, стал пятиться назад. Выйдя наружу, он убедился, что никто не стоит напротив двери, и со вздохом облегчения плюхнулся на свой мешок.

- Многовато сюрпризов для одного дня, - пробормотал Карлсон, шаря за пазухой в поисках фляги. - Ya na kamikadze ne podpisyvalsya.

- Мастер Карлсон, может все-таки объясните, что вас так напугало? - с заметной ноткой неудовольствия спросил профессор. - Вы там как будто Балрога увидели.

- Ага. Только это называется не Балрог, а monka. Как это на кхуздуле? Мина осколочная направленного действия.

Балин Снайп заинтересованно присвистнул.

- И как, мощная?

- Достаточно, - пожал плечами Карлсон, скручивая пробку. - Сработай эта штука, наши разорванные в лоскуты тушки пришлось бы собирать в ведро лопатой. Представьте себе, лейтенант, пара фунтов отличной высокобризантной взрывчатки и пять сотен стальных шариков. Причём за счет формы корпуса эти шарики полетят вперёд плотным пучком.

- Серьёзная штука. Как картечью в упор из шестидюймовки. А как её обезвредить?

- Откуда я знаю? Может она на неизвлекаемость поставлена, может должна сработать на открытие двери. Я там кусочек провода успел увидеть. А может, она не снаряжена и сейчас не опаснее булыжника. Не знаю! Но, проверять на себе не испытываю ни малейшего желания. Добровольцы-самоубийцы есть? Нет? Почему-то я так и думал.

- Так что же нам делать? - профессор походил на ребенка, которому показали конфету и подло сожрали на его глазах.

- На сегодня разведка окончена. Я так думаю. Ко второй двери я сам не прикоснусь и другим не дам, пока не заложим нишу с миной мешками с песком. Рядов в пять, минимум. А лучше в десять. Нет, в десять не выйдет - места не останется. Короче завалим нишу, только чтобы можно было у двери повернуться. Рядом песка нет, мешков тоже. Так что предлагаю возвращаться в лагерь.

- Полагаю, мастер, есть более простое решение вопроса, - подал голос Балин Снайп. - Вряд ли к командору прибежит разгневанный собственник этого примечательного сооружения с жалобой, что мы, вместо обезвреживания взрывоопасных предметов, устроили там погром. Так почему бы не подорвать эту мину и дело с концом?

- Здравая мысль. В самом деле, зачем ковыряться в опасном предмете или терпеть его присутствие рядом с собой, если можно его уничтожить?

- Но при взрыве, не знаю какой он будет силы, могут пострадать артефакты в коридоре! - возмутился профессор.

- Ну вот. Собственник нашелся! - хихикнул егерь.

- Профессор, что такого ценного вы там увидели? Кабели на стенах? Лампочки? Я уверен, дальше этих лампочек будет как грязи. Хватит послать по дюжине в каждый музей королевства и ещё останется.

- Для минимизации ущерба можно поставить небольшую стенку из мешков с песком, как предложил мастер Карлсон. Основная часть осколков застрянет там, а работы потребуется гораздо меньше, чем закладывать нишу с гарантией, что тот, кто будет находиться рядом, не пострадает. Впрочем, песка рядом нет. Тащить его сюда с пляжа будет не самым лучшим решением. Можно обойтись мелкими камушками с осыпи недалеко отсюда.

- Но нужного количества мешков у нас нет, лопат тоже. Так что, надо возвращаться, - сказал Карлсон.

- И взрывчатки со всеми необходимыми принадлежностями я тоже взять не догадался.

- Лейтенант, хочу сразу предупредить: порох для этих целей не подойдет.

- Зачем нам порох? - удивился Балин. - Порохом пользуются только при осадах, когда минные галереи под форты ведут. И то из-за того, что сделано его целая гора, а девать некуда. Полуфунтовой шашки ТНТБ будет вполне достаточно. Она если и не заставит мину сдетонировать, то разрушит её точно. Но этим мы займемся завтра. Давайте собираться.


Солнце уже почти скрылось за горизонтом, волны прибоя мерно накатывались на небольшой пляж. На двух огромных булыжниках, почти как в кресле, сидел Карлсон и о чем-то думал. Галька на пляже заскрипела под уверенной поступью форменных сапогов Пограничной стражи.

- Торки, вот ты где! Я уже устал тебя искать. Хорошо, что дежурный по лагерю сказал в какую сторону ты пошел. Что грустный такой?

- Да так, мне в голову мысль пришла и я её думаю. Я ведь о прошлой жизни уже забывать начал, а тут такой привет из прошлого... И чем вся эта история закончится никто сказать не сможет. Фробри, я на этом не заострял внимания, но кроме массы всяких штук, делающих жизнь удобной и интересной, у нас были созданы вещи о которых и думать неохота. То, что мы увидели сегодня, chertovski похоже на ракетную шахту.

- Ракетная шахта? Странное словосочетание, - удивился егерь. - Ракета это ведь такая сигнальная штука. Пробовали делать боевые, но у них ни точности, ни дальности. А шахта тут причём?

- Представь себе ракету высотой футов в сто, установленную в бетонной шахте соответствующего размера. И несет она не просто взрывчатку огромной силы, а такую дрянь, что после взрыва на том месте ещё пару сотен лет жить нельзя. И такая штука может долететь до любого места на планете. Сначала след, черточка на небе, потом вспышка ярче тысячи солнц... Ударная волна, способная закинуть 'Саламандру' на вершину самой высокой горы... В точке взрыва выжжен весь воздух и эта пустота затягивает в себя всю пыль в округе. Над местом взрыва поднимается огромное облако похожее на уродливый гриб... И этот гриб достает до стратосферы. Те, кто не умер сразу завидуют мертвым, выблёвывая внутренности от лучевой болезни. И таких вещей было создано достаточно, чтобы уничтожить всё живое на планете несколько раз. Больших войн потому и не стало. Всем было понятно, что в такой войне выиграть нельзя.

- То есть, ты думаешь, что дальше мы можем найти такую штуку?

Карлсон грустно хмыкнул.

- Даже если мы такую штуку и найдем, то воспользоваться ей не получится. Они изначально так делались, чтобы сумасшедший маньяк, задумавший уничтожить мир, ничего сделать не смог. Без команды Верховного главнокомандования это просто кусок железа. Я другого опасаюсь. А вдруг эта хрень на geptile? Это такое топливо для ракет. Ядовитое. Очень. Впрочем, может быть ракета твердотопливная. Или ракетами там и не пахнет, а это аварийный выход из какого-нибудь командного пункта или узла связи. Посмотрим. А чего ты меня искал? Случилось что?

- Да, Торки, офицеры сапёрного батальона уполномочили меня пригласить тебя на расстрел.

- Это обязательно? Я в том смысле, что на казнь кого-либо мне смотреть неохота. Это кому так не повезло?

- Не кому, а чему, - хихикнул егерь. - Есть старый обычай. Когда кадет-лейтенант получает горжет, то он имеет право завести денщика. А расстреливать будут походный ранец новоиспечённого командира. Как символ того, что эту тяжесть теперь за него носить будет кто-то другой. Старшина акт на списание уже подготовил.

- Да уж, есть вещи неизменные в любом мире. В акте наверное напишут: 'штормовая волна, разбив иллюминатор кают-компании, унесла: ранец походный - одна штука, рояль концертный одна штука, сервиз обеденный - один комплект'.

- А еще эта волна вдребезги разобьет все содержимое винного погребца, - подхватил мысль егерь. - Пошли Торки, может быть, нам удастся спасти пару бутылок!


Утром следующего дня научная группа снова собралась у загадочной двери, но уже во всеоружии. Карлсон и оба лейтенанта, несмотря на некоторую усталость после вчерашней пирушки, бодро наполняли мешки мелкими камушками. Профессора, ввиду почтенного возраста и занимаемой должности, решили от физического труда освободить. И он занялся перерисовкой 'наскальной надписи', не доверяя заверениям сапёра, что сопутствующий ущерб при взрыве будет небольшим. Не прошло и часа, как защитная стенка была готова.

Балин Снайп выгнал всех из коридора, указал где находиться, объяснил сигналы и порядок действий. Если быть точным, никаких действий не предполагалось, наоборот, нужно было сидеть на месте и не подвергать испытаниям терпение морпеха.

- Если кто-то сунется под взрыв, лично удавлю мерзавца. Дураки размножаться не должны, - пообещал лейтенант и вразвалочку направился к входу.

Сигналы подавались свистком и были просты и незамысловаты: два длинных - все в укрытие, один длинный - поджигаю.

После длинного свистка, из потерны вышел лейтенант и мелкой рысью направился в укрытие, не забыв прокричать освященную веками фразу сапёров:

- Пошел огонь! Бойся!

- Скоро жахнет? - поинтересовался Карлсон.

- Я шнур на пять минут отмерил. Скоро.

- А почему не воспользовались подрывной машинкой?

- Лень, - коротко пояснил лейтенант. Но, увидев непонимание на лицах собеседников, пояснил. - Сколько весит сама машинка и необходимое количество провода? А тащить это добро пришлось бы мне. Вы же сами советовали по возможности ограничить круг посвящённых. Поэтому я не стал нагружать своих бойцов. Так хватило десяти футов огнепроводного шнура.

Взрыв сильного впечатления не произвёл. Раздался резкий хлопок, из потерны вырвалось облако пыли. Дождавшись, пока все камушки отбарабанят по земле, сапёр громко завопил:

- Не бойся! - и уже нормальным голосом добавил. - Ваш выход, мастер Карлсон. Вчера вы обещали вскрыть дверь легко и быстро. Впрочем, взрывчатки достаточно, можем повторить подход в любой момент.

- Надеюсь, обойдемся домашними заготовками, - ответил Карлсон и извлек из рюкзака что-то среднее между коротким фартуком и жилеткой, с множеством карманов, заполненных разными инструментами. - Пойдёмте взглянем, что натворил взрыв.

Повреждений в коридоре было действительно немного - большинство осколков ушло в построенную стену, совершенно изорвав мешки так, что на полу фактически лежала куча щебня перемешанная с мешковиной.

- Странно, я был уверен, что вот тот стеклянный колпак над входом непременно разобьёт, - осмотревшись прокомментировал Балин Снайп.

- Ничего удивительного, monka проектировалась так, что бы её осколки не летели выше шести-семи футов, иными словами, больше человеческого роста. В нашем случае мина была приподнята, но и пучок поражающих элементов не успел раскрыться до конца - все ушло в мешки. Отличная работа, лейтенант.

- Ничего сложного. Вот если вспомнить осаду Карусмены, вот там действительно было трудно - мины, контрмины. Противник скучать нам не давал. Через два месяца вся нейтральная полоса была в воронках и камуфлетах от минных горнов... Страху натерпелся! Лучше в штыки на картечь или со штурмовыми мостиками на ров, чем дежурить на слуховом посту. Пока слышно, как противник копает, ещё нормально. А вот если затих - значит готовит заряд и тут уже кто первым успеет заложить и подорвать свой...

Пока морпех придавался воспоминаниям, Карлсон дрелью с ручным приводом быстро просверлил в двери отверстие и теперь вырезал инструментом, похожим на большой циркуль, круг диаметром около фута.

- Интересный у вас набор, мастер. Прямо мечта взломщика сейфов! - улыбнулся сапёр.

- А это он и есть, - невозмутимо ответил Карлсон. - сделано по чертежам одного заказчика, пожелавшего остаться неизвестным. Ну и я кое-что придумал и дополнил.

- Неужели думали податься в профессиональные преступники?

- Не-не-не, - замотал головой Карлсон. - Полиция его Подгорного Величества работает отлично, расправа короткая, а срока длинные. Есть более безопасные варианты заработка без вероятности получить от десяти до пятнадцати лет каторжных работ. Там по другому вышло.

Только я мастерскую открыл, меня ещё даже в гильдию не приняли - вопрос был на рассмотрении, приходит ко мне один тип. В визитке указано: помощник присяжного поверенного из адвокатской конторы. Бадымий или Бадимий, я уже не помню точно. Но не в этом суть. И рассказывает мне, что у них катастрофа. Старший компаньон потерял единственный ключ от сейфа с очень важными документами, работать нельзя, контора на грани краха. У сейфа часть элементов из мифрилового сплава. Такой только взрывчаткой колоть. Но этого делать нельзя, потому как бумаги пострадают. Будьте любезны, уважаемый, сделать инструмент по вот этим чертежам, а режущие элементы из вашей замечательной стали. Я спрашиваю: как про сталь-то узнали? Он, мол, слухами земля полнится, знакомые из гильдии оружейников подсказали. Отвечаю - ничего не выйдет, я права торговли не имею. Он говорит: пустяки, вы мне этот набор безвозмездно подарите, а я заключу с вами договор на консультацию по техническим вопросам для одного гражданского процесса, для этого членом гильдии быть не обязательно. Только пусть все будет в тайне, потому как репутация конторы и всё такое.

- Я и подумал, что раз закон впрямую нарушен не будет, то почему бы нет? В тот момент я на мели оказался: все мои средства были в мастерскую вложены, а сумму Бадымий назвал очень привлекательную, причем, половина авансом. Мда... Две ночи не спал, сделал всё в лучшем виде. А когда это всё было готово, ко мне в гости заглянул представитель Морского Бюро, что был поставлен за мной приглядывать. И поинтересовался, в курсе ли я, что Бадымий и вся его адвокатская контора работают целиком и полностью на Ночных Парикмахеров? В общем, посоветовал мне с этими господами дел не иметь. Натурально, я к совету прислушался и вместо заказа вернул аванс. Дальше было смешно. Скривился Бадымий, словно мешок лимонов сожрал и понёс какую-то пургу про несчастные случаи, падающие кирпичи и про то, что поджоги ни одна страховая контора не оплачивает. Мне такую ересь слушать быстро надоело, я кликнул Фробрина - он как раз в гости ко мне зашел - и мы в четыре руки спустили этого гада с лестницы.

- Торки, ты не говорил, что этот слизень из Ночных. Я ему тогда ещё пинка бы выписал, что бы летел на три фута впереди своего визга.

- Куда ему до Ночных! Так - мальчик на побегушках. В Семье мужчины серьёзные. Строго из северо-восточных, коренных кланов, как я слышал. А Бадымий явно из южных.

- К тому же явный полукровка, - подумав, добавил егерь. - Точно, таким в Семью путь заказан.

- Так как дело закончилось? - спросил морпех.

- Благополучно, - ухмыльнулся Карлсон. - Через два часа после инцидента посыльный доставил письмо с извинениями от главы той адвокатской конторы. Мол, их сотрудник действовал самостоятельно, просьба зла не держать, мы его накажем сами. А к письму прилагался бочонок отличного мартовского пива. Так! Готово! Можно открывать!


Капитан Стафф вдумчиво пожевал, одобрительно кивнул головой и отправил в рот еще одну ложку грибного гуляша.

- Отлично! Передайте на камбуз мою благодарность. Прямо праздничное блюдо вышло как на День Дарина. И порцию мне в каюту. Давно я такого не ел.

Поставив подпись в журнале, разрешающую раздачу пищи личному составу, Рорин направился в сторону ходового мостика, но заметив шлюпку у трапа, остановился.

- Добрый вечер, господа. Есть ли успехи? - поинтересовался капитан, машинально ответив на приветствие егеря.

Если подумать, единственный приличный гном в этой странной компании. Свой брат - военный. Профессор статский, со всей присущей сухопутным... сухопутному племени неуклюжестью. А Карлсон, вообще человек. Хоть и полноправный поданный Короны, к тому же мастер оружейник. Но всё равно, пограничник вызывал наименьшие опасения, в смысле таланта попадать во всяческие истории, скверно скверно сказывающиеся на послужном списке.

Карлсон скинул с плеча свой походный мешок, почему-то брякнувший железом.

- Так точно, успехи есть, - устало ответил человек. - Такие успехи, что я наверное и врагам не пожелаю.

- Что-то нашли? Что-то важное? - Стафф указал на печать украшавшую горловину походного мешка. - И где лейтенант Снайп?

- Он остался организовывать постоянный пост у входа в Чертоги. Плюс, попутно минирует входной коридор по моему приказу.

- Приказу?! - возмутился Рорин. - А не много ли вы на себя берете, господин старший письмоводитель?

- Строго в рамках моих полномочий, господин капитан. Ознакомьтесь, будьте так любезны, - Карлсон извлек из кармана кусок шелка размером с половину стандартного листа бумаги.

Бегло прочитав короткий текст, Рорин сбил фуражку на затылок, поборов желание вытереть внезапно выступивший пот рукавом мундира. Документ-то не простой! А именной указ Его Подгорного Величества с дополнительной подписью Лорд-адмирала.

- Мда, воля монарха не обсуждается. Но, мастер Карлсон, вам не кажется, что я нуждаюсь в более развернутых объяснениях? Чуть более подробных, чем те, что мне были известны до сего момента?

- Разумеется, господин капитан. Только подробный рассказ о всех тонкостях займет не один час. И лучше бы это делать подальше от посторонних ушей и глаз.

- Хорошо, через двадцать минут я приглашаю вас всех в мою каюту на ужин. И очень надеюсь, что вы наконец развеете моё тягостное недоумение! - Стафф вернул шелковку законному владельцу. - Вестовой! Ещё три порции ко мне в каюту!

- Господин капитан, боюсь ситуация требует ещё и присутствия лейтенанта Ботри, как занимающего должность корабельного ревизора. Там, в Чертогах находится множество вещей хранить которые следует исключительно под семью замками. Места лучше денежного ящика мне в голову не приходит. А беспокоить вас каждый раз, когда потребуется что-либо взять или положить, я считаю не совсем удобным.

- Хорошо, будет вам ревизор, - кивнул головой Рорин и внезапно заорал. - Вестовой, где ты, моллюск брюхоногий! Я что ждать должен!


Как и положено гостеприимному хозяину, капитан снова терпеливо ждал пока гости дойдут до десерта. Профессора Бримма явно распирало от желания поделиться увиденным. Пограничник выглядел бесстрастным, но его хладнокровие, судя по слегка замедленным и аккуратным движениям, было напускным. А вот Карлсон представлял собой воплощенную фигуру Мировой Скорби и Глубокой Задумчивости. Впрочем, на аппетите это не сказывалось.

Наконец, Карлсон отодвинул тарелку и промокнул губы салфеткой.

- Чудесный ужин, капитан. А то мы обед пропустили, и вообще рисковали застрять в Чертогах на неопределённо долгое время, - человек выразительно покосился на профессора, но тот либо не понял либо проигнорировал намек.

- Вы обещали прояснить ситуацию, мастер. Что тут вообще происходит? Почему я командир отряда должен неожиданно узнавать, что у меня на борту находится человек с совершенно убойными полномочиями?

- Я надеялся, что пользоваться указом Его Подгорного Величества не придётся. К сожалению пришлось. Мне дали такой указ, потому что только я мог адекватно оценить ценность или опасность того, что находится в Чертогах, - Карлсон вздохнул. - Мир никогда не будет прежним.

- Сожри меня Балрог, что вы там такого накопали? Вы вроде за древним арифмометром собирались?

- И за ним тоже. Вот вам подарок, капитан. - Карлсон встал из-за стола и взял сверток, при приходе брошенный в кресло.

- Что это? - приподнял бровь Рорин, увидев большую кобуру.

- Пистолет. Автоматический. Мы вскрыли оружейку, там этого добра штабелями до потолка.

- Автоматический это в каком смысле?

- Самозарядный. Возможна стрельба очередями. Магазин двухрядный на двадцать патронов, калибр девять millimetrov... э-э-э в дюймах это примерно тридцать пять сотых.

- Так вы что, оружейку Первых обнаружили?

- Нет, эти полумифические Первые здесь абсолютно ни причем. То, что мы условно называем Чертогами, появилось из мира очень похожего на мой. Но кое в чем существенно отличающемся. Blin, один портрет tovarischa Stalina в Красном уголке чего стоит! Это в семьдесят пятом-то году! Ага! И портрет Rokossovskogo в гражданской одежде, с подписью predsedatel prezidiuma Verkhovnogo Soveta!

- Так, стоп машина! Мастер Карлсон, потрудитесь внятно объяснить, а то я половины ваших слов не понял. Какие другие миры? Причем здесь портреты и красные углы?

- Прошу прощения, капитан. Волнуюсь сильно. Обнаружив, то чего не может быть никогда, трудно сохранить душевное равновесие. Я когда пистолет рассматривал, подумал, что это курьёз застрявший на складе. Вылитый Stechkin, но под патрон Parabellum!

- Ещё раз тоже самое, но на кхуздуле, - Рорин почувствовал, что начинает злиться. - Что вы нашли и почему это так важно. Настолько важно, что Его Подгорное Величество подписывает столь беспрецедентный указ.

Карлсон глубоко вздохнул и двумя руками взъерошил волосы.

- Этот мир не единственный. То, что мы условно называем Чертогами пришло из мира очень похожего на мой. По техническому развитию и мой мир и мир Чертогов выше чем этот лет на сто как минимум. В Чертогах находится множество вещей здесь ещё не изобретенных. Следовательно, очень ценных. В интересах Короны сохранить на максимально долгий срок монополию на обладание этими вещами и информацией об этом. Если кратко, то это всё.

- А как совместить секретность и ваш подарок? - Рорин кивнул на стол.

- Ну, если не рассказывать каждому встречному-поперечному шпиону, откуда у вас такой агрегат, то ничего страшного не произойдет. Теоретически, я или ещё какой- нибудь головастый оружейник после нескольких лет вдумчивой работы с напильником может изобразить что-то подобное. Унитарный патрон известен, принцип работы автоматики перезаряжания с помощью отдачи свободного затвора элементарен. А вот организовать массовое производство таких штук... Впрочем, в данный момент ставить на вооружение автоматические пистолеты не является острой необходимостью. Там, - Карлсон мотнул головой, - есть масса куда более полезных вещей.

- Например?

- Действующие образцы двигателей внутреннего сгорания на жидком топливе. Мы не осмотрели и трети помещений. Но, по логике вещей, в таких местах обязательно должен быть автономный источник электричества. Disel-generator. Аккумуляторы большой ёмкости. Можно будет подумать о постройке торпедных катеров со скоростью хода под сорок узлов, подводных лодок. Наконец, летательных аппаратов.

- Звучит фантастично, но заманчиво. Так почему вы, мастер Карлсон, имеете столь мрачный вид, словно потеряли любимого родственника?

Оружейник скривился как от зубной боли.

- Трудно выглядеть довольным и радостным, зная, что тебя приговорили к пожизненным каторжным работам.

- Уверен, мастер, вы слишком преувеличиваете.

- Скорее преуменьшаю. Да, я долгое время вел беседы с господами из Морского бюро, описывал прогресс, технические достижения и общественное устройство моего мира. Где-то мне не верили, где-то поражались человеческой глупости. Или содрогались от отвращения. Но что толку?! Я прямо сейчас могу набросать на салфетке принципиальную схему yadernogo reaktora. Стержни, активная зона, контуры охлаждения. Но практической пользы от этого получить нельзя. Под это дело целую отрасль нужно городить. Даже не одну. Миллиарды марок, притом, что я не помню или не знаю основополагающих формул. Всё нужно открывать заново, проходить тот же путь исследований. Да я вообще не уверен, что какая-нибудь постоянная Planka здесь точно такая же как и в моём мире! - Карлсон сам не заметил как погнул вилку в кулаке. - Или более простой случай. Я видел лично несколько разновидностей pulemyotov э-э, картечниц, то есть. Отлично знаю подавляющее большинство схем, по которым делают оружие. Но! Когда я попытался воплотить свои знания в металле, то получилась такая хрень... Сорта сталей, станки, точность, допуск, квалитет... В общем, о множестве вещей я могу сказать: да, это возможно! Или: это тупик, не тратьте силы.

- Кхм, мастер, я не понимаю взаимосвязи ваших мыслей. Причем здесь то, что вы только что сказали и каторжные работы?

- Да очень просто. С железками и прочими артефактами скорее всего разберутся и без меня. А вот перевод книг, в первую очередь учебников, достанется мне, как единственному и неповторимому специалисту. Ага, вот прямо сейчас надо садиться и переводить на кхуздул Большую Sovetskuyu энциклопедию! В Красном уголке на удивление приличная библиотека. Причем, всякой беллетристики минимум, в основном учебники, справочники, пособия и само собой - это святое - уставы и наставления.

- Но ведь вы, мастер, можете обучить своему языку кого-нибудь ещё, - удивился Рорин.

Профессор Бримм не выдержал и вмешался в разговор.

- К сожалению это не так просто, господин капитан. Для полного понимания нужно не только знать значения слов, грамматику и синтаксис, но и владеть...культурным контекстом, если можно так сказать. Я не владею russky yazyk, хотя безусловно им вскоре займусь. Но я могу судить по своему опыту общения с орками. Механически составляя слова чужого языка в фразы, можно легко упустить какую-нибудь мелочь и тогда похвала превратится в оскорбление, а констатация очевидного факта - сегодня на небе нет облаков - в несусветную глупость.

- Насколько я могу верить своим ушам, мастер Карлсон великолепно владеет кхуздулом. Практически безукоризненно, если не считать легкого, почти неуловимого акцента.

- Угу, - мрачно кивнул человек. - А ещё я знаю синдарин и квэнья и лирдский диалект Всеобщего языка. Вот только моей заслуги в этом нет никакой. Я их не учил. Их, так сказать, засунул мне в голову весьма болезненным и противоестественным образом один ныне покойный эльф.

- Как это возможно 'засунуть в голову' знание языка?

- Магией, а как же ещё, господин капитан? Проклятой, запретной магией! - Карлсон потянулся за графином с самым крепким алкоголем из тех, что был на столе - брусничной спотыкаловкой.

- Похоже, мне в очередной раз придется поведать как тут оказался, - Карлсон плеснул на три пальца в фужер сначала лейтенанту Гровзу, а потом себе. - Давай Фробри, помянем достойных гномов.

- Давай, - с каменным лицом согласился лейтенант и поднял фужер на уровень глаз. - Да будут милостивы к ним Предки!

- И легок их путь! - поддержал Карлсон.

Капитан и профессор молча присоединились к поминальному тосту.

- Лирдис, жемчужина заморских владений Короны. Крупный торговый порт в устье Майлигары. Отличный, мягкий климат, позволяющий снять два урожая зерновых в год, поля, леса, масса колонистов. Тех, кому показалось тесновато в Метрополии и решивших попытать счастья за морем. Примерно шесть с половиной лет назад почтенный Гуннар Гровз из клана Облачных гор, хозяин лесопилки и небольшого конского завода возвращался из Лирдиса к себе домой на хутор удачно расторговавшись. Естественно, ехал он не один - места там не спокойные, бывало то орки с северных болот набегут, то люди разбойничать повадятся. В общем, почтенного Гуннара сопровождали трое взрослых сыновей и двое доверенных работников. Естественно, с оружием - там из дома приличней выйти без штанов, чем без винтовки.

Карлсон вздохнул и едва заметно улыбнулся.

- Наверное, мне стоит благодарить пиво, употребленное в достаточном количестве после удачной сделки. Иначе, с чего бы мастеру Гуннару понадобилось останавливаться посреди дороги и лезть в придорожные кусты? А там почтенный гном обнаружил тело голого человека. Дело-то обычное. Попался очередной бедолага лихим разбойникам, те его и пристукнули, обобрав до нитки. Гуннар уже распорядился нести лопаты, что бы похоронить неудачника, но тело неожиданно стало подавать признаки жизни.

- Кстати, Торки, потом, что дядя Гуннар, что его сыновья клялись мне, что ты точно выглядел как не очень свежий труп. Примерно двухдневной давности. Уж они-то покойников повидали на своём веку достаточно, стыдно спутать раненого с мертвецом!

- Мне такого не говорили. Значит и в этом повезло, а ведь могли бы и осиновый кол вытесать для бойкого покойника.

- Серебром-то тебя проверили. Если бы ты задымился от прикосновения серебряной монетой, то, уж будь покоен, кол был бы обеспечен!

- Нисколько не сомневаюсь, - кивнул Карлсон, задумчиво постукивая кривой вилкой по столу. - Среди Гровзов нет и не было трусов! Но, раз проба серебром дала отрицательный результат, жертву грабителей погрузили на телегу и отвезли на хутор. Сразу же послали за травницей - единственный вариант медицинской помощи в тех местах. Известили конных егерей и ближайших соседей, что в округе завелась очередная банда.

- Мастер Карлсон, почему вы рассказываете о себе в третьем лице? - поинтересовался Рорин. - Возможно, у вас так принято?

- Немного терпения, господин капитан. Сейчас всё разъяснится, - Карлсон взглянул на свою правую руку, слегка смутившись разогнул вилку и отложил её в сторону.

- Найденыш очень долго не приходил в себя, все уже практически не сомневались в печальном исходе. Но через две недели он всё-таки очнулся и начал выздоравливать. Мастер Гровз попытался выяснить, кто напал на человека, хотя бы приметы и количество разбойников. Тут оказалось, что гость совершенно не понимает окружающих! Кхуздул среди людей не популярен, в этом нет ничего удивительного. Но то, что и Всеобщий язык для гостя является бессмысленным набором звуков удивляло. Один из конюхов немного говорил по-оркски - тоже бесполезно. Травница пробовала обращаться к больному на квэнья и синдарине... В общем, как общаться с гостем было не понятно.

Шло время, гость оправился, начал ходить по хутору интересоваться всем подряд, от устройства маслобойки до механизма паровой лесопилки. Немым он точно не был. Говорил! Но на каком языке не понятно. В основном жестами с ним объяснялись. В конце-концов при лесопилке он и прижился: сначала просто подсобным рабочим, потом кочегаром-машинистом. Подучил кхуздул, не в совершенстве конечно, но на простейшие бытовые темы говорить мог уже через пару месяцев. У работников-людей узнал несколько фраз на Всеобщем. В основном матерных, конюхов очень забавляло слушать ругательства с диким акцентом как у обожравшегося грибами оркского шамана.

Мастер Гровз, после того как услышал от найдёныша малый загиб в свою сторону, сначала чуть не прибил наглеца на месте, но быстро сообразил, что чужак стал жертвой злого розыгрыша. Сразу провёл расследование и тут шутникам стало не до смеха. Оглоблей Гуннар орудовал ничуть не хуже, чем фамильным полэксом. Никто из конюшни на своих ногах не ушел.

Карлсон улыбнулся воспоминаниям.

- Хорошо, что эти остроумные парни не догадались научить чужака непроизносимым речам на кхуздуле. Вот тогда бы точно произошло смертоубийство! Хотя вряд ли, сами знаете, посвящать посторонних в тонкости своего языка среди гномов не принято, а в учебниках про это не пишут.

- Только люди могут посчитать такую вещь весёлой шуткой, а как по мне, это самая настоящая подлость, - заметил Рорин.

- Согласен с вами, капитан. Понятия о том, что является поводом для смеха среди разных народов и рас, иногда различаются как небо и земля. Впрочем, я не держу зла за тот случай. Бессмысленно сердиться на покойников. Да и хозяин тогда им всё очень доходчиво объяснил - неделю ходили кряхтя и почёсываясь. Больше так они не шутили.

- Думаю, даже услышав непроизносимые речи от чужака, дядя Гуннар не стал бы никого убивать, - тихо сказал пограничник. - Поколотить палкой - это запросто, а вот зря лить кровь он не любил. Но когда настал час нужды, к Предкам он ушел достойно.

- Как и все погибшие там, - вздохнул Карлсон. - Как и все... Кто посмеет их упрекнуть, что хоть один ушел недостойно и Предки его не примут?

- Не я точно, раз уж имел тогда наглость выжить! - лейтенант стиснул кулак словно собираясь грохнуть по столу, но наткнувшись взглядом на Карлсона, медленно выдохнул воздух и откинулся на спинку стула.

- Вот мы подошли к самому интересному. Немало чинов из Морского бюро до сих пор готовы дать укоротить на ладонь свои бороды, только бы получить ясный ответ: что произошло в трех милях от хутора Гуннара Гровза, и почему вышло именно так, а не иначе.

Карлсон немного помолчал собираясь духом. Было заметно, что несмотря на прошедшие годы, ему трудно продолжать рассказ. Егерь тоже хмурился и кусал губы, заново переживая те события.

- Как вам несомненно известно, господин капитан, после окончания Великой войны не всех эльфов выселили из Метрополии. Если какой-то род, признавал верховную власть Его Подгорного Величества, то им позволялось жить в Подгорном королевстве. Естественно, были введены некоторые ограничения на владение недвижимостью, частичное поражение в правах и так далее.

- Да, я помню, что ушастым запрещалось иметь коней ценой дороже трех марок, - кивнул головой Рорин. - В Серебряных Водах был случай, когда одного местного эльфа заставили продать своего коня именно за эту цену. Хотя было видно невооруженным глазом, что конь стоит как минимум вдвое дороже. Несчастный придурок хотел участвовать в призовых скачках на день Дарина. Но законы для того и пишут, чтобы их неукоснительно выполняли. Для чего ввели запрет понятно: тяжелую кавалерию эльфов, на что она способна, забудут очень не скоро. Впрочем, тот указ давно отменён.

- Верно, потому что к этому времени в Метрополии остались только полностью лояльные Короне эльфы. Остальные либо уехали сами, либо были выселены. Самых буйных несогласных уничтожили.

- Есть у нас нормальные эльфы, - согласился Рорин. - На моём курсе в Морском Корпусе учился Эльгерд Стайнарион, сейчас он до капитана дослужился, на учебном судне новичков по вантам гоняет. Говорят толковый командир. Навскидку я ещё эльфов пять-шесть припомню, среди офицеров флота Его Подгорного Величества. Про торговый флот я вообще молчу, там среди капитанов эльфов гораздо больше. Причем, все они верные подданные Короны.

- А вот добровольные иммигранты и выселенцы неожиданно узнали, что Высокому Лесу они даром не нужны. Никто им ни земли, ни работы давать не собирался. Кто-то прижился в королевствах людей, но основная масса подалась за море в Дикие земли и Пограничье. Большинство хотело спокойной жизни, но были и те, кто считал себя несправедливо обиженными и винил в этом гномов.

- Это вы про Сирот говорите? - уточнил Рорин. - Пусть сначала за Наугламир ответят!

- Про них, сиротинушек несчастных, - с холодной ненавистью в голосе подтвердил лейтенант Гровз. - Уж сколько я таких повидал, сколько переловил! Одни мы, гады грязнобородые, в их несчастьях виноваты. Поэтому убивать всех подряд, у кого уши не той формы - дело праведное, угодное Лесу. Сами так считают и детей воспитывают.

- Наиболее успешным ещё от Высокого Леса кое-какое серебро и оружие перепадает, - добавил Карлсон. - Почему бы не поддержать борцов за правое дело?

Рорин огладил бороду.

- Про этот аспект мне можно не рассказывать. Сам сталкивался неоднократно. Вон, недурное вино пьём, благодаря таким деятелям. А дипломаты эльфийские всё одно твердят - не наш этот ниэль был, частная инициатива капитана. И вообще, в списках флота такие не значатся, все давно в отставку вышли!

- Мда, вернёмся всё же к нашей истории, - сказал Карлсон, твёрдо намереваясь довести рассказ до конца. - Был в Приграничье эльф, широко известный в узких кругах непримиримых, называющих себя Сиротами. Звали его Гиэрленн Тэлерин ап Фалатри. Как ни удивительно, родился он и вырос в Метрополии. Но его папаша заигрался в политические интриги: изображая лояльность Короне, надавал слишком больших обещаний Высокому Лесу и кое-что из них успел претворить в жизнь. Итог был предсказуем. Родителей Гиэрленна казнили, а всю остальную ветвь выпнули из Метрополии. Естественно, их родовой мэллорн пустили на дрова, а пень выкорчевали и тоже превратили в пепел. Надо заметить, что папаша Гиэрленна был довольно сильным магом. Именно по этой причине Корона терпела так долго - хороших магов мало. Сынок тоже оказался не обделенным способностями. И начал он в изгнании восстанавливать справедливость, так как сам понимал.

Ещё не достигнув совершеннолетия, Гиэрленн оказался во главе довольно крупной банды, причинившей такой урон подданным Его Подгорного Величества, что за его голову назначили награду в тысячу марок.

Была у этого 'благородного' мстителя мечта: вырастить свой собственный мэллорн. Дело это непростое, не каждому магу под силу, да в добавок очень не быстрое. Ждать больше сотни лет Гиэрленн не хотел, понимал наверное, что у него и десятка лет нет в запасе, серьёзная охота за ним шла. Вот и возникла в его голове гениальная мысль - ускорить процесс. В легендах об этом упоминается, но все современные специалисты говорят, что такое невозможно в принципе!

Гиэрленн про мнение современных магов не знал, ведь он был талантливым, но самоучкой. Откуда гаденыш узнал про некоторые ритуалы орков - загадка до сих пор. Орки ценят эльфов только в качестве редкой праздничной пищи. В общем, насколько удалось реконструировать события, он творчески объединил ритуал посадки мэллорна и оркский обряд Ирминсул.

- Что такое Ирминсул? - спросил Рорин у человека. - В первый раз слышу.

Но на вопрос капитана ответил профессор, давно желавший поучаствовать в беседе.

- Это столб, символизирующий Мировое Дерево. После определенных действий этот столб может выполнять некоторые функции Мирового Дерева. В частности, обеспечить связь между нашим миром и миром духов. Шаману проводящему обряд открывается масса возможностей: понимать язык животных, прозревать будущее, видеть прошлое. Только одно толкование всех символов и функций этого обряда тема для дюжины диссертаций...

- Не забудьте упомянуть, профессор, что для получения всей этой радости необходимо принести в жертву множество разумных существ, - скривив рот, прервал учёного Карлсон. - Если мне не изменяет память, Заветы Предков у гномов говорят совершенно чётко: принёсший в кровавую жертву разумного, должен быть уничтожен! Исключений быть не может.

- Да, вы правы, мастер Карлсон, - склонил голову профессор Бримм. - Но сколько неизвестного пропадает для науки!

- По моему, некоторых вещей лучше вообще не знать, мир будет только лучше, - выразил своё мнение Рорин. - Так что произошло с вами, мастер, и лейтенантом Гровзом? Я, кажется, начинаю догадываться, но хотел бы услышать версию из первых уст.

- Однажды в гости к дяде приехал Фробрин. Он служил в двух сотнях миль от хутора, но навещал дядю регулярно. А ночью напала банда этого мага-недоучки. Кое-что эта тварь действительно умела, так что сторожей вырезали без звука. Большинство обитателей хутора взяли тёпленькими, во сне. Только с мастером Гровзом вышла осечка - он успел проснуться, разбудить старших сыновей и взять оружие. Они забаррикадировались на втором этаже, и отстреливались пока дом не подожгли. Даже самого Гиэрленна смогли зацепить, левой рукой он почти не мог шевелить. Мастер и трое сыновей ушли сразу к Предкам, - Карлсон скрипнул зубами и монотонно продолжил. - А остальных, как баранов, потащили на алтарь. Похоже, что одним из условий ритуала было нахождение жертвы в полном сознании. Пленников привели в чувство и даже дали какой-то стимулятор. А вот почему нас убивали именно в таком порядке, знал только Гиэрленн. Фробрин оказался последним в очереди, а я был перед ним.

Я не буду описывать подробности, скажу что было страшно и кроваво... Вдруг что-то пошло не так. Что именно - предмет спора, да это сейчас не важно. Гиэрленн потерял контроль над силой и тут как жахнуло! Все деревья на полмили вокруг повалило. Эту тварь разнесло мелкими брызгами, ничего не нашли, хотя искали очень хорошо. Большинство бандитов сдохло тоже. Малую часть - оставшихся грабить хутор - чуть позже переловили егеря. Пленники погибли все, кроме нас...

Карлсон замолк, глядя куда-то в даль остекленевшим взглядом.

-Торки, ты как? - окликнул человека пограничник, когда молчание слишком затянулось.

- Нормально, - севшим голосом отозвался Карлсон.

- По какой-то странной, невероятной случайности мы остались жить. Но иногда я думаю, а могу ли я считать себя прежним? Учитывая, что в моей голове оказались знания и воспоминания шести человек и двух гномов. У меня в голове фактически братская могила. Как такое возможно? Никто ответить не может. Фробрин тоже не остался без 'подарка': получил возможность видеть скрытое.

- Хвала Семи, только этим и ограничилось! - егерь прижал правый кулак к лбу, призывая Предков в свидетели.

- Вот в общем-то и всё, господин капитан. Могу лишь добавить, что старейшины клана Облачных гор, узнав, что моя голова хранит воспоминания двух их родичей, сочли возможным принять меня в клан. А Олаф Гровз, лишившись внука, предложил усыновить. Я взял имя Торк в его память.

- А почему фамилия у вас такая? Ваша настоящая?

- Нет, -улыбнулся Карлсон. - Это скорее шутка, понятная лишь мне одному. В моём мире Карлсон означает: 'красивый, в меру упитанный мужчина, в самом расцвете сил'.