# Немцы Армавира

В , Шнайдер

История возникновения и развития одной из самых многочисленных на Северном Кавказе городских общин российских немцев стала предметом исследовательского интереса авторов представленной монографии. В работе рассмотрен широкий круг вопросов историко-культурного и социально-демографического характера, позволяющий читателю составить представление о роли российских немцев в истории Армавира, в том числе их трудовой деятельности, условиях быта, некоторых аспектах духовной жизни, образования, особенностях социальных связей, степени их политической активности. Хронологически исследование доведено до наших дней, поэтому авторами не обойдены вниманием и острые вопросы истории российских немцев середины и второй половины ХХ в., в полной мере затронувшие и тех из них, кто обрёл свой дом в Армавире.

ШНАЙДЕР В.Г., КТИТОРОВ С.Н.


НЕМЦЫ АРМАВИРА

Армавир, 2012


Шнайдер В.Г., Ктиторов С.Н. Немцы Армавира. - Армавир: Скорина, 2012 . - 680 с.


История возникновения и развития одной из самых многочисленных на Северном Кавказе городских общин российских немцев стала предметом исследовательского интереса авторов представленной монографии. В работе рассмотрен широкий круг вопросов историко-культурного и социально-демографического характера, позволяющий читателю составить представление о роли российских немцев в истории Армавира, в том числе их трудовой деятельности, условиях быта, некоторых аспектах духовной жизни, образования, особенностях социальных связей, степени их политической активности. Хронологически исследование доведено до наших дней, поэтому авторами не обойдены вниманием и острые вопросы истории российских немцев середины и второй половины ХХ в., в полной мере затронувшие и тех из них, кто обрёл свой дом в Армавире.

The monograph of Vladimir Schneider and Sergei Ktitorov is written in the spirit of local history. The subject of the authors interest is one of the largest community of Russian Germans in the North Caucasus. It was formed in Armavir in the last third of the XIX - early XX centuries.

Die Monographie von Wladimir Schneider und Sergej Ktitorov ist im Geiste der lokalen Geschichte geschrieben. Der Gegenstand des Interesses der Autoren war einst die größte Stadtgemeinschaft der Russlanddeutschen im Nordkaukasus. Sie wurde im Verlauf des letzten Drittels des 19. und frühen 20.


СОДЕРЖАНИЕ


Введение

## Глава 1. Немцы у истоков Армавира


## Глава 2. Формирование немецкой общины Армавира


2.1. Начало переселения немцев-колонистов на Кубань. Первые сведения о немецкой общине Армавира

2.2. Арендаторские колонии. Немецкие поселения в окрестностях Армавира

2.3. Миграция немцев в район Армавира и её причины

## Глава 3. Численность и миграционная активность немецкого населения Армавира


3.1. Изменение численности немцев в Армавире с 1882 до 1941 гг.

3.2. О миграции и проблеме устойчивости состава немецкого населения Армавира с конца XIX в. до 1941 г.

## Глава 4. Занятость немецкого населения Армавира


4.1. Хозяйственно-экономическая деятельность немцев в Армавире (досоветский период)

4.2. Промышленники и предприниматели

4.3. Трудовая деятельность немцев в Армавире (1920-е - начало 1940-х гг.).

## Глава 5. О некоторых символах и факторах этнокультурного единства немцев Армавира


5.1. Семья и брак

5.2. Религия, церковь, обряды

5.3. Социальные связи

5.4. О грамотности, языке и национальном самосознании

## Глава 6. Повседневная жизнь


6.1. Дома. Соседи. Быт

6.2. Рождаемость, смертность, болезни

## Глава 7. Историко-политические сюжеты из жизни армавирских


немцев.

7.1. Посторонние в политике или политика посторонних

7.2. Армавирские немцы в межвоенный период

7.3. Война и депортация

## Глава 8. Возрождение


Вместо заключения

Генеалогический справочник

Приложения


ВВЕДЕНИЕ


Чем дольше живёт город, тем меньше горожане знают о его прошлом: о неуловимо тонкой материи человеческих отношений, чувств и представлений. У каждого города есть своя история. Со временем она отливается в ясные и весомые формы, чтобы чеканить в памяти имена, названия, даты и иллюзии познания прошлого. Иллюзии, от которых не избавлены и авторы этого скромного труда.

История - это мост из современных понятий, общеизвестных фраз, доступных аллегорий и преувеличений, переброшенный в мир недосказанности, потерянных имён и несбывшихся надежд. И кроме этого моста больше ничего нет. И первым по нему проходит тот, кто его построил - историк.

Если бы Гомер не создал своей "Илиады", то трагедия сожжённой ахейцами Трои была бы зафиксирована археологами всего лишь как один из 47 пожаров в её трёхтысячелетней истории. Как показали современные исследования, на том самом холме, где Генрих Шлиман нашёл легендарный город, одна на другой находятся девять "Трой". Что знали жители Трои VI, в которой разыгралась трагедия любви Париса и Елены, о Трое IV, или тем более о Трое I, на руинах которых вырос их город?

У каждого города, чья история насчитывает хотя бы век, есть свои утраченные "илионы" и "атлантиды". Их останки проглядывают в контурах зданий, очертаниях площадей и кварталов, в направлениях улиц, в непонятных сегодня названиях местечек, в городских присловьях и в смутных детских воспоминаниях уходящего поколения.

Мы начали работать над этой книгой в 2009 году, когда Армавир отмечал свой 170-летний юбилей. В условиях быстротекущего исторического времени XIX и особенно XX веков этот возраст кажется уже почтенным. За эти годы армавирцы пережили все перипетии российской и советской истории. Сменялись поколения, и всё большее число людей считали себя коренными армавирцами, и всё больше языков звучало на здешних улицах.

Хорошо известно, что Армавир был основан в 1839 г. в качестве аула черкесо-гаев (черкесских армян); в 1876 г. он был переименован в село, а в 1914 г. получил статус города. Уникальной чертой местной истории являлось то, что, сохраняя юридический статус села и соответствующее ему патриархальное административное устройство, Армавир с конца XIX в. стремительно развивался как крупный урбанизированный центр, обрастая типичными функциями и признаками города, причем даже не уездного, а губернского масштаба. К 1914 г. Армавир превратился в крупнейшее и наиболее "городское" село Российской империи, прочно заняв свое место в ряду важнейших региональных центров Северного Кавказа.

Одной из характерных особенностей Армавира на самых различных этапах его эволюции от аула к городу являлся пестрый полиэтничный состав местного населения.

После проведения в 1875 г. Владикавказской железной дороги в поисках лучшей доли в Армавир хлынули переселенцы из различных уголков страны: русские, украинцы, армяне, немцы, греки, ассирийцы, поляки, татары, персы, болгары, чехи, евреи и другие. Немало в этом потоке было и иностранцев. Оказавшись близкими соседями, люди различной этнической принадлежности естественным образом начинали устанавливать контакты, сотрудничать при решении насущных жизненных проблем.

Со временем разноязыкие обитатели Армавира выработали такие способы взаимодействия и общения, которые практически полностью исключили из его истории такие явления как межнациональная рознь, национализм, национальная неприязнь и т.п. Мы далеки от идеализации истории нашей малой родины, и не исключаем того, что и здесь порой находились те, кому не чужды были ксенофобия, реакционность, поиск внутреннего врага и т.п., но надо признать, что такие настроения никогда не достигали тех величин и тех пределов, за которыми вчерашние соседи вдруг превращались в беженцев и изгоев. А если и случалось такое, то уж никак не по вине самих армавирцев.

Мы полагаем, что оборотной стороной этой почти идиллической картины стала известная замкнутость некоторых этнокультурных общин Армавира, в целом сформировавшихся здесь к концу первого десятилетия ХХ в. Вникая в суть их истории, всё больше узнавая специфику их быта и рода деятельности, начинаешь понимать безымянного современника, писавшего в 1889 г.: "Каждая народность, населяющая Армавир, имеет свою физиономию, все они вносят известную долю влияния на ход общественной жизни, хотя в тоже время вопросы социальной жизни большинству их чужды; большинство из них занято узкими, эгоистическими целями своей жизни. Главное зло заключается в том, что здесь нет общества в смысле солидарности интересов, а есть несколько обществ, у коих у каждого свои стремления и цели".

Однако с каждым годом представители различных народов все более "укоренялись" в Армавире и интегрировались в местное сообщество. Следствием этого было расширение сфер сотрудничества. В 1911 г. один из местных адвокатов А.П. Кравченко отмечал: "Между всеми слоями различных национальностей армавирского общества было самое хорошее отношение. Интеллигенция армян, поляков, русских и других во всех просветительных организациях работала рука об руку, и не было еще случая, где бы произошел какой либо конфликт на национальной почве...". Несмотря на резкие социальные противоречия, имущественные контрасты, жесткую экономическую конкуренцию, сложную криминальную обстановку, что делало жизнь армавирцев далеко не безоблачной, в селе, а потом и в городе конфликты между людьми не переносились в национальную плоскость. Мы можем согласиться с мнением журналиста, констатировавшего в 1913 г., что "к чести армавирского населения и за это ему много простится, - надо отнести полное отсутствие антагонизма на национальной почве".

Вероятно, в некоторых оценках авторов процитированных заметок можно было бы увидеть преувеличение, но в главном они, по-видимому, правы: общность деловых интересов армавирцев научила их не ставить во главу угла вопрос о национальности или вероисповедании партнёров, однако в остальном...

Мир местных этнических общин был замкнут и консервативен, кроме черкесо-гаев, многие жители Армавира начала ХХ в. родились далеко от Кубани, или в лучшем случае были армавирцами во втором поколении. Они в значительной мере несли свой образ мира, видя в бурно развивающемся Армавире, прежде всего, возможность разбогатеть. Это уже для нас - их потомков - он стал городом, от которого мы ведём отсчёт всех наших дорог, он стал местом, где похоронены наши деды и прадеды, тем местом, с которым мы соотносим себя всю жизнь.

В этнокультурной обособленности сформировавшихся в Армавире к началу ХХ в. общин мы склонны видеть обратную сторону относительно бесконфликтного сосуществования здесь представителей разных народов.

В начале вводной части мы неслучайно привели образ "многослойной" Трои. Исследование истории Армавира привело нас к осознанию того, что (как минимум) в досоветский период Армавир в этно- и социокультурном плане напоминал своеобразный пирог, где каждый слой имел свою толщину, консистенцию и вкус. Он был своеобразной "Троей", слои которой не были разделены во времени, а как бы сосуществовали в общем настоящем. И одним из таких слоёв был "немецкий Армавир".

Российские немцы занимали достойное место в истории Армавира с самого её начала (мы скажем об этом в отдельной главе), однако заметной частью обитателей селения они становятся только концу XIX в.

Мощные миграционные потоки, наполнившие Кубань новопоселенцами, в поисках лучшей доли рискнувшими оставить насиженные места, берут свои истоки в 1860-х гг. Поначалу слабое и чуть заметное движение на юг, в 1870 - 1880-е гг. превращается в настоящую полноводную реку. Сказочно богатые южные пашни манили к себе задыхавшихся от малоземелья крестьян Центральной России, Малороссии и Поволжья.

С 1882 по 1897 г. население Кубанской области выросло более чем в 1,8 раза - с 1 049 742 до 1 918 881 чел. Велико- и малороссияне во множестве устремившиеся на Кубань, составили основную и самую многочисленную часть нового населения, предопределив тем самым контуры и цветовую гамму этнокультурной карты нашего региона на последующие десятилетия. Численность этих этнических групп с 1882 по 1897 гг. возрастает на 186% - с 926 050 до 1 725 555 чел. В сравнении с ними, миграция на Кубань немецких переселенцев выглядит слабым ручейком, а их число представляется незначительным. Но это только на первый взгляд.

Действительно, что такое 20 778 чел. в сравнении с едва ли не двумя миллионами? А именно таким было соотношение немецкого и восточнославянского населения Кубанской области в 1897 г. При этом, кроме русских, по своей численности немцев превосходили только автохтоны региона - черкесы (38 488 чел.) и карачаевцы (26 877), да и те, как мы видим, незначительно. Темпы роста немецкого населения Кубанской области с 1882 по 1897 гг. почти на 20% превысили этот же показатель у русских, составив примерно 205%.

Почему же именно Армавир, как одно из мест проживания российских немцев на Кубани привлёк наше внимание? Попытаемся убедить читателя в актуальности нашего исследования, проанализировав рост численности немцев среди жителей города с помощью короткого ретроспективного обзора. И начнём мы его с 1926 г. - того года, когда была проведена довольно подробная перепись населения СССР, материалы которой позволяют судить нам о численности немецкого населения по отдельным населённым пунктам страны. Кроме того, у нас есть основания полагать, что к началу второй половины 1920-х гг. число немецких жителей Армавира достигает своей максимальной величины.

Итак, в 1926 г. в Армавире проживало 2 913 немцев, что составляло 4% от общей численности населения города. В этот период на Северном Кавказе только в немецком поселении Довсунском, что на Ставрополье, число немецких жителей, проживавших в одном населённом пункте, было больше, чем в Армавире.

Мы попытались взглянуть шире на место Армавира среди немецких городских общин СССР в 1926 г. Нами были приняты во внимание общины, пребывавшие в иноэтничном окружении. По этой причине из таблицы 1 были исключены такие города, расположенные в АССР Немцев Поволжья, как Бальцер 11 556 чел. немцев (94,4% общего населения города), Марксштадт 11 260 чел. (90,4 %), Зельман 5 500 чел. (88,5%). В таблице приведены сведения о наиболее многочисленных немецких городских общинах СССР в 1926 г.


Таблица 1 Немцы-горожане СССР в иноэтничном окружении (1926 г.).

ГОРОД ЧИСЛО НЕМЕЦКИХ ЖИТЕЛЕЙ ДОЛЯ ОТ ОБЩЕГО ЧИСЛА ЖИТЕЛЕЙ ГОРОДА (%)

Ленинград 16 916 - 1,1% Саратов 9 735 - 4,5% Москва 8 641 - 0,4% Баку 6 357 - 1,5% Одесса 5 522 - 1,3% Тифлис 3 156 - 1,1% АРМАВИР 2 913 - 4,0% Астрахань 2 350 - 1,3% Сталинград 2 311 - 1,6% Харьков 2 202 - 0,5% Ташкент 2 160 - 0,7% Омск 1 977 - 1,2% Симферополь 1 520 - 1,7% Самара 1 084 - 0,6%

Обращаясь к материалам первой всеобщей переписи населения Российской империи, мы узнаём, что в Армавире в 1897 г. уже проживало 1 269 немцев, при этом в Екатеринодаре их было 500, а в других городах Северного Кавказа и того меньше.

Оценивая место армавирских немцев среди городских общин Российской империи в 1897 г., следует подчеркнуть, что в местах их традиционного проживания (назовём их "неколонистами") в Западных губерниях империи - Курляндской, Лифляндской, Эстляндской - их численность в городах была весьма значительной, доходя до 1/3 населения и выше (Гольдинген, Бауск, Газенпот). Наиболее крупные немецкие общности сосредоточивались в городах: Либава - 15 353 чел. (23,8% общего населения города), Ревель - 10 382 чел. (16,1%), Митава - 9 719 чел. (27,7%), Юрьев - 7 020 чел. (16,6%). Наибольшее число немцев-горожан в Российской империи в 1897 г. мы находим в Риге - 67 286 чел. (23,8%).

Многочисленность городских общин Прибалтики вполне объяснима. В её основе лежит комплекс исторических причин, существенно отличавшихся от тех, под влиянием которых формировалось немецкое население городов, приведённых нами в таблице 1. По тем же причинам нами не рассматривалось городское немецкое население Привисленских губерний, где оно было весьма внушительным: Варшава - 11 317 чел. немцев (1,7% общего числа горожан), Лодзь - 67 248 чел. (21,4%), Пабиянице - 5 244 чел. (19,6%), Згерж - 3 794 чел. (19,9%), Озорков - 1 771 чел. (15,4%) и нек. др.

Таким образом, сопоставляя данные по численности немцев-горожан в 1897 г., мы сравнивали Армавир с теми же городами, что и в 1926 г., приведёнными в таблице 1.


Таблица 2. Немцы-горожане Российской империи в иноэтничном окружении (1897 г.)

ГОРОД ЧИСЛО НЕМЕЦКИХ ЖИТЕЛЕЙ ДОЛЯ ОТ ОБЩЕГО ЧИСЛА ЖИТЕЛЕЙ ГОРОДА (%)

Санкт-Петербург 50 780 - 4,0% Москва 17 717 - 1,7% Одесса 10 248 - 2,5% Саратов 8 367 - 6,1% Тифлис 2 902 - 1,8% Баку 2 460 - 2,2% Харьков 2 353 - 1,4% Царицын 2 311 - 2,4% Астрахань 1 573 - 1,4% АРМАВИР 1 269 - 7,0% Самара 995 - 1,1% Симферополь 706 - 1,4% Ташкент 554 - 0,4% Омск 437 - 1,2%

Как мы видим, место Армавира по численности немецких жителей в 1897 г. было скромнее, чем в 1926 г. на 3 пункта. Однако он уверенно занимал первое место среди городов Российской империи (исключая упомянутые выше регионы) по числу немцев в общем объёме населения города - 7%. То есть, к 1897 г. по доле немецких жителей Армавир был не только самым "немецким" городом Северного Кавказа, но и всей России. Мы понимаем, известную условность этого утверждения, если исходить из абсолютных величин, но мы не могли не обратить внимания читателей и специалистов на этот факт, пускай даже и с некоторыми оговорками. При этом очевидно, что численность немцев в Армавире достигла внушительной величины уже к 1884 г., когда произошло учреждение лютеранского общества . С 1889 г. начинают регулярно заполняться церковные метрические книги лютеран Армавира . Достоверных сведений о количестве немецких жителей здесь в этот и более ранний периоды нам обнаружить не удалось. Однако очевидно, что оно было достаточным, чтобы сельские власти позволили открыть молитвенный дом, который в большинстве случаев у немцев сочетался со школой.

Разумеется, мы не ограничимся лишёнными конкретных величин предположениями о численности немецкой общины на ранней стадии её формирования, и в дальнейшем, используя различные источники и методы, попытаемся её определить. Но прежде этого, нам предстоит ответить на вопросы о том, кем были эти переселенцы, в какое время, из каких регионов и по каким причинам они переезжали в Армавир.

Начнём с того, что согласно классификации российских немцев по социальному признаку, известной нам из учебника А.А. Германа, Т.С. Илларионовой и И.Р. Плеве "История немцев России", в дореволюционный период они делились на три основные группы: 1. Колонисты, получившие с 1871 г. статус поселян-собственников; 2. Мещане - выходцы из различных германских государств, которые приезжали в Россию ещё с XVII в. как специалисты и осели здесь навсегда. Эта группа подразделяется на две категории: одни быстро ассимилировались, восприняв русский язык и культуру, другие же сохранили родной язык и обычаи. Жили немцы-мещане в большинстве своём в городах, и почти не имели контактов с другими группами немецкого населения; 3. Дворяне. Часть немцев-дворян получила этот титул на службе у русского царя, а часть привезла его со своей родины. Жили дворяне не только в столичных городах, но и по всей стране. И хотя для немцев-дворян было характерно сохранение родного языка, религии и культуры, они вели обособленный образ жизни от остального немецкого населения страны. То есть, фактически, эти три социальные группы немецкого населения Российской империи вообще мало контактировали между собой. В справедливости этого наблюдения уважаемых исследователей нам ещё предстоит убедиться в ходе изучения истории немецкой общины Армавира.

В конфессиональном отношении немцев в России можно разделить на следующие группы: 1. Лютеране - наиболее многочисленная часть немецкого населения России. Они встречались среди всех социальных слоёв российских немцев ; 2. Католиками были в основном колонисты, а также в незначительном числе иностранные подданные, проживавшие в России; 3. Меннониты - особая конфессиональная группа, придерживавшаяся наиболее замкнутого образа жизни, главным образом из-за противоречий с лютеранами и католиками. Проживали в подавляющем большинстве в колониях; 4. Реформаты - последователи Ж. Кальвина, имевшие в Германии, как и во всей Европе, существенные разногласия с лютеранами, 5. Немцы-баптисты; 6. Немцы, принявшие православие. Их число было относительно небольшим.7. Немцы-адвентисты, столь же немногочисленные как и православные, селились чаще всего рядом с меннонитами.

По территориальному признаку российские немцы подразделялись на шесть наиболее крупных групп, имевших ярко выраженные особенности и устойчивость вплоть до 1941 г.: 1. Немцы Прибалтики; 2. Немцы Санкт-Петербурга и Москвы; 3. Немцы Новороссии (Южной Украины); 4. Немцы Закавказья; 5. Немцы Волыни и 6. Немцы Поволжья. На последней группе необходимо остановиться подробно. Далее мы приведём характеристику немцев Поволжья, которую даёт А.А. Герман и другие авторы цитируемой работы. Курсивом нами выделены фрагменты, заслуживающие, на наш взгляд, особого внимания в ходе изучения истории немцев Армавира, так как подавляющее большинство из них принадлежали именно к этой территориальной группе. "Немцы Поволжья сформировались как национальная группа к началу XIX в. из разношёрстой массы колонистов, откликнувшихся на манифест Екатерины II ...Компактное поселение, жёсткий государственный контроль, потеря контактов с исторической родиной, привели к обособленности не только от прежних мест проживания, но и от других групп немецкого населения России. Характерной чертой поволжских немцев стала консервация социальных, языковых и культурных традиций различных германских государств середины XVIII в.". Примерно такого же подхода к оценке этнокультурной идентичности этой группы российских немцев придерживается и Яков Дитц в своей известной работе "История поволжских немцев-колонистов", которую он завершил ещё в 1917 г.

Для нашего исследования особенно интересен образ поволжского немца-лютеранина, поскольку представители именно этой конфессиональной и территориальной группы составили большинство среди немецкого населения Армавира. По материалам первой всеобщей переписи 1897 г. лютеране среди армавирских немцев составляли свыше 93%, а анализ метрических книг показывает, что выходцами из Поволжья были примерно 90% из них.

Заметной частью населения Армавира российские немцы становятся примерно в 1880-е гг., однако влияние их отдельных представителей на развитие нашего города прослеживается еще в аульский период его истории. Приведённые нами биографические очерки и исторические этюды отодвигают нижнюю хронологическую границу данной работы к началу XIX в. Говоря о верхнем временном пределе нашей работы, надо отметить, что немецкая этнокультурная общность Армавира, в том виде, в котором она формировалась на протяжении как минимум 70 лет, была разрушена в 1941 г., когда в истории российских немцев наступил период депортации. Однако нам не хотелось завершать свою работу на столь грустной ноте, тем более что после реабилитации некоторые семьи высланных немцев вернулись на свою малую родину - в Армавир и его окрестности. В наш город приехали новые семьи российских немцев и их потомков, которые никогда не жили в Армавире прежде. Процесс этнокультурной эволюции российских немцев во второй половине ХХ в. слишком объёмная и слишком сложная тема, к тому же далеко выходящая за круг наших задач. Отсутствие признаков формальной общности, ассимиляционные процессы, дисперсное проживание и т.п. делают затруднительным написание их истории, в плоскости локальных исследований. Поэтому точкой возрождения немецкой общности Армавира мы будем считать возникновение и институциональное оформление в городе немецкой национально-культурной организации в начале 1990-х гг. Истории этого объединения мы посвятили заключительную часть нашего исследования, тем самым, продлив его хронологические рамки вплоть до настоящего времени.

Изучение историографии проблемы привело нас к выводу, что армавирская немецкая община, кроме работ авторов этой монографии, не удостаивалась до настоящего времени должного внимания учёных. В качестве исключения можно лишь указать на небольшой очерк в книге В.Б. Виноградова "Средняя Кубань: земляки и соседи", изданной в Армавире в 1995 г. Но и здесь раздел о немцах досоветского Армавира был подготовлен в соавторстве с С.Н. Ктиторовым.

Скудность историографической базы вполне объяснима. Исследование истории немцев, проживавших в иноэтничной среде городов и крупных селений (то есть, вне колонистского быта), сопряжено с целым рядом трудностей, главным образом, источникового характера. Вообще, формирование городских общин российских немцев на Кубани и в Причерноморье (например, в Екатеринодаре, Новороссийске, Ейске, Майкопе и др.) до сих пор не привлекало внимания историков в такой же степени как, например, возникновение и развитие колоний в этом регионе, притом, что данная тема представляется весьма значимой, по крайней мере, по нескольким причинам. Во-первых, количество немецких переселенцев в городах нередко превышало число жителей в отдельных колониях Северо-Западного Кавказа; во-вторых, в данном случае мы имеем дело с внушительным числом немцев, которые сознательно шли на переселение в инокультурное и иноэтничное окружение и зачастую фактически порывали с колониями; в-третьих, первоначально именно в городах и крупных селениях российские немцы вынуждены были учиться вырабатывать механизмы и способы сохранения своей этнокультурной самобытности, что станет едва ли не их главным ответом на вызовы истории в ХХ в.; в-четвертых, следует признать, что наиболее заметную роль в местной социально-экономической, культурной и общественно-политической жизни играли как раз те немцы, которые проживали не в колониях, а в полиэтничной и поликультурной среде крупных городов и селений региона (в этой связи достаточно упомянуть представителей таких фамилий, как Штейнгель, Дицман, Ливен, Роккель, Розенберг, Вильде и некоторых других) и, в-пятых, господствующей формой бытия современных российских немцев является дисперсное расселение, что делает особенно актуальным исследование истории городских немецких локусов, в том числе и Армавира.

Таким образом, наряду с основной целью нашей работы, которой является как можно более многоплановое исследование истории российских немцев в Армавире, стало также и стремление нанести наш город на "историографическую карту" немцев России.

В методологическом плане для нас наиболее полезными оказались методы и исследовательские приёмы новой локальной истории: метод "истории снизу", демографический и локальный анализ, социокультурный анализ, коллективная биография локальной общности и исследование её субстратной среды. Необходимо сказать, что нашей работе не чужды также и приёмы микроисторического подхода. Интересные результаты были получены нами также при использовании статистического (при обработке большого массива однотипной информации из метрических книг армавирской лютеранской церкви; материалов архива ЗАГСа г. Армавира; списков местных торговцев и промышленников) и картографического (при изучении подворных ведомостей немецких домовладений Армавира и определении границ немецкого ареала в городе) материалов.

Особое место в нашем методологическом инструментарии занимает метод исторических экскурсий. В региональной историографии указанный подход привлек внимание исследователей лишь в новейшее время, получив освещение в работах краснодарского историка В.В. Бондаря и одного из авторов настоящей монографии.

Применение метода исторических экскурсий позволило получить более точное и наглядное представление о специфике того района, в котором проживало подавляющее большинство армавирских немцев, определить особенности его топографии, планировки и застройки, уровень благоустройства. Нами на местности было выявлено большинство сохранившихся домов, хозяевами которых когда-то являлись те люди, о которых пойдет речь в данной книге. Применительно к исследуемой проблематике экскурсионный метод дал возможность непосредственно прикоснуться к той материальной среде, в которой проживали, и которую формировали немцы Армавира.


ГЛАВА 1. НЕМЦЫ У ИСТОКОВ АРМАВИРА

.......................................................................................


МОНОГРАФИЯ ВКЛЮЧАЕТ ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЙ СПРАВОЧНИК


ЕГО СОДЕРЖАНИЕ

Введение ....................................................................................

Немецкие семьи, упомянутые в метрических книгах лютеранского молитвенного дома Армавира (1889-1924 гг.)

АБВ ........................................................................................

ГД ...........................................................................................

ЕЗИ .........................................................................................

КЛ ...........................................................................................

МН ..........................................................................................

ОПР .........................................................................................

СТУ .........................................................................................

ФХЦ .........................................................................................

Ш .............................................................................................

ЭЮЯ ........................................................................................

Дети, родившиеся в немецких семьях Армавира в период

с 1900 по 1919 гг. ..........................................................................

АБВ ..........................................................................................

ГД ............................................................................................

ЕЗИ ..........................................................................................

КЛ ............................................................................................

МН .........................................................................................

ОПР ........................................................................................

СТУ ........................................................................................

ФХЦ .......................................................................................

Ш ..........................................................................................

ЭЮЯ .......................................................................................

Дети, родившиеся в немецких семьях Армавира

в 1922, 1923, 1929 и 1940 гг. ........................................................

Таблица 1. 1922 г. .......................................................................

Таблица 2. 1923 г. ......................................................................

Таблица 3. 1929 г. .....................................................................

Таблица 4. 1940 г. .....................................................................


КАК ПОЛЬЗОВАТЬСЯ СПРАВОЧНИКОМ


В 2004 г. увидела свет небольшая по объёму монография ""Немецкие книги" АОАА как исторический источник". В этой работе я ставил своей целью показать то, до какой степени может быть информативной и репрезентативной группа источников одного вида. В работе рассматривались метрические книги лютеранского молитвенного дома Армавира, которые велись с начала 1890-х и до начала 1920-х гг. (отдельные книги были доведены до 1924 г.). Помимо задачи сугубо теоретического характера, мне показалось важным назвать имена простых людей - немецких поселенцев, которые переселялись в Армавир в последней трети XIX - начале ХХ вв. В большинстве своём это были ничем не примечательные, самые обычные крестьяне, искавшие лучшей доли на благодатной Кубани. Впрочем, это относится не только к немцам, но и к русским переселенцам, которые в это же время наводняют селение, тем самым довольно быстро превращая черкесо-гаев, первоначально доминировавших в Армавире, в этническое меньшинство. В начале ХХ в. довольно быстро росла и немецкая община Армавира. По численности немцы значительно уступали и армянам, и русским, проживавшим тогда в селении, при этом, оставаясь самой крупной среди других городских немецких общин Северного Кавказа (в 1910 г. немцев в Армавире насчитывалось 2 834 чел.).

У читателей вызвал интерес не только текст работы, но и приложения. Особое внимание потомки армавирских немцев уделили таблице, где мной были приведены краткие сведения о ста наиболее часто упоминавшихся в метрических книгах семьях немецких поселенцев. В этой таблице укзывались русский и немецкий вариант написания фамилии и место прежнего жительства семьи. Личные беседы с читателями, общение в глобальной сети и собственный исследовательский интерес подтолкнули меня к мысли о создании генеалогического справочника немецкого населения Армавира конца XIX - начала ХХ вв. на основе метрических книг лютеранского евангелического общества Армавира соответствующего периода, хранящихся в Архивном отделе администрации г. Армавира. Ниже приведён их полный перечень:

1. АОАА, Ф. 55, Оп. 1, Д. 105. Метрическая книга записей о смерти за 1890-1897 гг. (99 л.)

2. АОАА, Ф. 55, Оп. 1, Д. 106. Метрическая книга записей о рождении за 1898-1909 гг. (237 л.)

3. АОАА, Ф. 55, Оп. 1, Д. 107. Метрическая книга записей о смерти за 1898-1911 гг. (239 л.)

4. АОАА, Ф. 55, Оп. 1, Д. 108. Метрическая книга записей о бракосочетании за 1899-1911 гг. (104 л.)

5. АОАА, Ф. 55, Оп. 1, Д. 109. Метрическая книга записей о бракосочетании за 1903-1920 гг. (80 л.)

6. АОАА, Ф. 55, Оп. 1, Д. 110. Метрическая книга записей о рождении за 1909-1918 гг. (302 л.)

7. АОАА, Ф. 55, Оп. 1, Д. 111. Метрическая книга записей о рождении за 1909-1924 гг. (237 л.)

8. АОАА, Ф. 55, Оп. 1, Д. 112. Метрическая книга записей о рождении, смерти за 1909-1911 гг. (56 л.)

9. АОАА, Ф. 55, Оп. 1, Д. 113. Метрическая книга записей о бракосочетании за 1911-1923 гг. (192 л.)

10. АОАА, Ф. 55, Оп. 1, Д. 114. Метрическая книга записей о смерти за 1911-1920 гг. (192 л.).


Получая отклики на монографию, нередко, волей-неволей мне приходилось вникать в тонкости семейных историй и преданий, подмечать чёрточки исторической судьбы целого поколения или даже поколений, нашедших свое отражение в жизни отдельных людей. В итоге я убедился, что историческая память моих собеседников и респондентов, в той её части, которая касалась семейной истории, не превышает одного века. Большинство из них не помнит и не знает своих предков далее прадедов. Здесь надо подчеркнуть, что для наиболее социально активной (в силу возраста) части наших современников, это именно те их предки, которые родились в последней четверти XIX - первой четверти ХХ вв. Поэтому неудивительно, что семейные предания армавирских немцев (большей частью бывших) не сохранили сведений о доармавирском периоде их истории. Для потомков тех, кто в своё время был вынужден покинуть обжитое место, а потом так и не смог вернуться на Кубань, Армавир является последним известным населённым пунктом, где когда-то родились и жили их деды и прадеды. Все, что было с их семьями до переезда в Армавир чаще всего покрыто непроницаемой пеленой забвения, лишь изредка расцвеченной тусклыми пятнами бабушкиных рассказов, изрядно сдобренных всевозможными "кажется", "вроде бы" и "наверное".

Только недюжинный исследовательский азарт и неутолимая жажда знания истории своего рода могут рассеять эту пелену и явить имена, и даже фрагменты семейной и личной истории таких далёких пращуров, о существовании которых иной исследователь истории своего рода даже не подозревал. Как-то раз мне пришлось помогать одному такому человеку, чьи предки, как и предки большинства немецких поселенцев Армавира, переехали в наш город из Поволжья в конце XIX в. Как и многие другие, они обзавелись здесь семьями, родили множество детей, и, как все немцы, были депортированы из Армавира в 1941 г. Потом они жили в Казахстане (мой респондент родился в г. Караганде). После реабилитации в Армавире им негде было жить, и возвращаться некуда. В середине 1990-х гг., как и многие российские немцы, они уехали в Германию.

И вот, родившаяся за тридевять земель тяга к познанию прошлого своего рода, позволила этому человеку настолько углубить свои знания, первоначально ограниченные 20-ми гг. ХХ в., что он сумел узнать не только место жительства своих предков в Поволжье, откуда они приехали в Армавир, но и проследить историю своего рода до конца XVIII в., то есть до периода, предшествовавшего их переезду в Российскую империю. Конечно, это стало возможным только с использованием архивов и церковных книг Польши и Германии, но ключ ко всей этой информации, как оказалось, находился в Армавирском архиве. Таким ключом стали сведения о месте рождения прабабушки нашего героя.

Таким образом, Армавир стал домом для двух-трёх поколений немецких семей, приехавших сюда в подавляющем большинстве из Саратовской и Самарской губерний в последней трети XIX - начале ХХ вв., и покинувших наш город против своей воли в 1941 г. в направлении Южной Сибири и Северного Казахстана. На протяжении порядка 40-50 лет в Армавире существовала самая многочисленная городская немецкая община Северного Кавказа. В информационном отношении Армавир представляется мне крайней, и в то же время отправной точкой на пути изучения семейных историй, уточнения сведений, имён и дат рождений предков, выяснении более полной генеалогической картины конкретной семьи.

В связи со всеми перечисленными причинами, а также с учётом известного общественного интереса, я и решил разработать краткий генеалогический справочник немецкого населения Армавира начала 1890-х - начала 1920-х гг., а также фрагментарно включающий сведения о немцах нашего города в 1922, 1923 и 1929 г. Данные о новорожденных за 1940 г. представляют особый интерес в связи с тем, что относятся к последнему полному году проживания российских немцев в Армавире до их депортации.

Очевидно, следует сказать несколько слов о принципах составления, структуре и степени достоверности таблиц, содержащих краткие генеалогические сведения о немецких поселенцах Армавира. Источниковой базой этих таблиц стали метрические книги лютеранской церкви Армавира, подавляющим большинством прихожан которой были этнические немцы. Изредка встречаются упоминания об иностранных подданных, а также о российских немцах, которые в отдельных случаях оседали в казачьих станицах, хуторах и т.п., расположенных близ Армавира. Метрические книги велись отдельно по крещениям (рождениям), по бракосочетаниям и по смертям. Не все они начаты и закончены одновременно. Например, книги записей о смерти велись с 1890 г., рождения - с 1889 г., а бракосочетания - с 1899 г. (вероятно, первая из книг записей о браке всё же была утрачена). Завершаются они также не в один год, а, соответственно, в 1920, 1924 и 1923 гг.

Первая книга регистрации актов о рождении (крещении) была начата 17 декабря 1889 г. и закончена 26 декабря 1897 г. До 9 февраля 1892 года, то есть более двух лет, записи велись исключительно на немецком языке. В дальнейшем на немецком языке заносились только имена и фамилии поселенцев. Каждая из книг по обрядам крещения имеет девять основных граф под общим заглавием на каждой странице: "Списокъ рожденныхъ и крещенныхъ". Информация, которая вносилась в соответствующие графы, содержала сведения о дне и часе рождения; дне крещении; имени младенца, имени, фамилии и вероисповедании родителей, звании, чине или ремесле отца или матери или (лица) представившего младенца к крещению, прозвание Проповедника, совершавшего крещение, и где оно было совершено. Здесь же приводились имена, фамилии, звания, чины или ремесла восприемников. В последующих трёх колонках, разбитых каждая ещё на две, согласно пола, отмечалось, что ребёнок был законнорожденным, незаконнорожденным или мёртворожденным (умерший до крещения).

Метрические книги записи актов бракосочетания, чаще всего, заполнялись на развороте страниц (кроме Д. 109). Сведения о новобрачных заносились в 7 колонок. Необходимо было отметить месяц и день, в который совершено обручение проповедником; имена, фамилии, чины, звания или ремёсла обручённых, оглашённых и сочетавшихся браком, а равно отца жениха и отца невесты; в живых ли родители сочетавшихся браком; место рождения и вероисповедание их; семейное положение до брака; когда имело место оглашение в 1-ый, 2-ой и 3-ий раз; когда и кем совершался обряд бракосочетания. Каждая страница или разворот предварялся общим заглавием: "Обручённые, оглашённые и бракомъ сочетавшiеся въ ... г."

Первая метрическая книга регистрации актов о смерти была начата 2 января 1890 года, то есть, почти одновременно с соответствующей книгой записей о рождении и крещении. Также как и в предыдущем источнике записи велись исключительно по-немецки вплоть до февраля 1892 г. На сохранившемся аутентичном титульном листе написано: "Gerstorbene vom Jaren 1890-1898". Данные книги велись на развороте двух страниц (также и книги записей о рождении и крещении, кроме Д.111) и содержали 11 колонок. Кроме номера записи в книгу вносились сведения о дне и часе смерти, дне и часе погребения; имени, фамилии, звании и чине или ремесле умершего; если умирал ребёнок, то сведения о чине или ремесле родителей; о месте рождения; о возрасте умершего; мужского или женского пола; о семейном положении; болезни и роде смерти.

Учитывая то, что почти все немцы Армавира и округи числились как поселенцы-собственники, информация об умерших содержит ценнейшие сведения о местах их прежнего жительства и рождения. Все они считались поселенцами своих колоний в различных регионах России, откуда выехали в Армавир, и, как я уже отмечал, так и записывались в книги вплоть до начала 1920-х гг. При этом, некоторые жили в Армавире уже не один десяток лет.

Кого же следовало вносить в генеалогические таблицы нашего справочника в первую очередь? Сведения о ком из немецких жителей Армавира вековой давности могут обладать наивысшей степенью информативности, и могут стать не только строкой с набором из фамилий, имён и географических названий, но и началом чьего-то семейно-исторического исследования? Я попытался рассуждать методом от противного. И такой подход заставил меня начать с книг записей о рождении. Попробуем критически осмыслить уровень полезности и, с позволения сказать, прагматичности информации, содержащейся в этих книгах. К сожалению, очень высокий уровень детской смертности оставляет не много шансов, что среди заинтересованных читателей найдутся потомки некогда рождённых в Армавире детей немецких поселенцев. По нашим подсчётам, основанным на статистике смертности среди прихожан лютеранской церкви нашего города с 1890 по 1919 гг., около 75% умерших скончались в возрасте до 18 лет (то есть до того возраста, когда они могли вступить в брак и произвести потомство), в том числе свыше 50% умерли в возрасте до 2 лет. По этой причине, я не стал перегружать и без того объёмные таблицы явно малоинформативными сведениями об именах рождённых и крещённых в Армавире немцев. В таблицы попали те коренные армавирцы немецкого происхождения, которые достигли брачного возраста и создали семьи. Эти сведения относятся к хронологическому отрезку, примерно с 1908 по 1923 гг. Таким образом, дети, родившиеся в Армавире в период с 1890-92 гг. по 1905-06 гг., теоретически могли попасть в наши таблицы из книг, в которых записывались сведения о бракосочетаниях. Из метрических книг о рождении и крещении нами выписывались сведения о родителях младенцев и восприемниках (крёстных родителях), т.к. эти люди все были уже взрослыми и могли иметь других детей, которые вполне могли достичь брачного возраста и оставить потомство, для которого, собственно, и создавались эти таблицы. Восприемники вносились в колонку "социальное окружение".

Книги записей о браке, которых мы уже коротко коснулись выше, в отличие от книг по рождению или смерти, не столь объёмны и мы, практически, полностью внесли в таблицы всех венчавшихся в Армавире, а также их родителей. Здесь надо подчеркнуть, что метрические книги содержат сведения не только о родителях жениха и невесты, но и о месте их прежнего жительства и девичьих фамилиях невесты и матерей молодых. Имена жён немецких поселенцев вносились в таблицы только по принадлежности к семье мужа, то есть по принадлежности к фамилии в замужестве. Фамилии родителей венчавшихся вносились в колонки "социальное окружение" обычным шрифтом. То есть в колонку "социальное окружение" обычным шрифтом внесены кровные родственники какой-то части фигурантов соответствующей строки таблицы. Курсивом приведены имена тех лиц, кровное родство которых с упоминающейся в таблице семьёй не установлено. Чаще всего это фамилии восприемников при крещении младенцев.

Из книг записей о смерти мы вносили в таблицы имена тех усопших, которые на момент своей кончины достигли совершеннолетия.

Таблицы, содержащие краткую генеалогическую информацию о немецких поселенцах Армавира, состоят из семи колонок, в которые внесены фамилии поселенцев (русский и немецкий варианты написания), имена членов этой семьи (как следует из сказанного выше, здесь информация может быть не полной), сведения о социальном окружении этой семьи (то есть, о тех, с кем члены этой фамилии были в родственных, свойственных или дружеских отношениях), а также название конкретного населённого пункта, в котором проживали представители этой семьи до переезда в Армавир. В отдельной колонке приводится название губернии, в которой этот населённый пункт располагался.

В первой и последней колонках иногда читатель может встретить приписки. Например, в первой колонке, сразу после фамилии определённой семьи, бывают такие пометки: "F", "M", "с. Ливоновка", "х. Захаренко" или т.п. Эти приписки делались в том случае, когда записи в церковных книгах позволяли с большой долей уверенности утверждать, что данная семья жила в этом населённом пункте или совсем недавно переехала оттуда в Армавир. Буква "F" - означает "Фриденталь", а буква "M" - "Мариенфельд", в остальных случаях названпия населённых пунктов приведены полностью.

В последней клонке после названия села, к которому была преписана данная семья, изредка встречается уточнение - "реф.". Это означает, что все или подавляющее большинство членов этой семьи были реформатами. В остальных случаях, когда такой приписки нет, мы имеем дело с лютеранскими семьями.

В графе "Социальное окружение" жирным шрифтом выделены фамилии родственников или близких знакомых упоминаемой немецкой семьи, которые с большой долей вероятности не были ни лютеранами, ни реформатами.

Таблицы разбиты на 10 подразделов и выстроены в алфавитном порядке согласно русскому варианту написания немецких фамилий.

Так же в генеалогический справочник включены сводные таблицы сведений о рождении детей в немецких семьях с 1900 по 1919 гг., упоминания о смерти которых не встречаются в метрических книгах. На этот счёт была проделана отдельная работа с книгами записей о смерти, в результате которой многие фигуранты, первоначально в таблицы попавшие, были из них исключены.

В качестве отдельного подраздела в справочник внесены сведения о новорожденных в немецких семьях в 1922, 1923, 1929 и 1940 гг., почерпнутые из книг актовых записей отдела ЗАГС г. Армавира.


НЕМЕЦКИЕ СЕМЬИ, УПОМЯНУТЫЕ В МЕТРИЧЕСКИХ КНИГАХ ЛЮТЕРАНСКОГО МОЛИТВЕННОГО ДОМА АРМАВИРА (1889 - 1924 гг.)


А Б В

.......................................................................................................................


Полный текст монографии смотри: http://wolgadeutsche.ru/Schneider.htm