# Горький запах хризантем

Анастасия Викторовна Штука

Горький запах хризантем...

Маленький леший приподнял тяжелые разлапистые ветви старой ели, которая уже была готова впасть в ранний сон. Покачав маленькой головой, леший печально вздохнул. Все больше и больше деревьев в возрасте склонялись к земле, а душистые травы и густой мох оплетали их большие ветви, стремясь притянуть как можно ниже и погубить, укрыв своим теплым и губительным покровом. За свою недолгую жизнь он уже привык, что травы и деревья находятся в постоянной, непрестанной борьбе за существование, день за днем медленно отвоевывая у противника кусочек места под солнцем. У деревьев было несравненное преимущество перед низкорослыми травами и кустарниками, вынужденными ютиться у их корней: их рост позволял каждому дереву в лесу отвоевывать себе достаточно пространства, чтобы простирать ветви к солнцу и напитывать разветвленные корни живительными соками. Но и травы умели постоять за себя: их жизнеспособность и упрямство поражали. Маленькие, зеленые травинки умудрялись проникать в малейшие трещинки на земле, цепляться за камни, бороться за свое выживание и приспосабливаться к любой среде обитания. Тришка осторожно отнимал цепкие травинки от уже пожелтевших еловых иголочек, стараясь не повредить их. Его должность лесного смотрителя вынуждала к сохранению нейтралитета, хотя назойливость трав уже порядком надоела. Не успела уйти на покой Лето, как они взялись за старое, погубив четыре самых высоких дерева в лесу, с которыми Тришка любил беседовать по вечерам, передавая свои обязанности деду Терентию, не дозволяющему внуку охранять лес под покровом ночи, опасаясь незваных гостей.

А во всем происходящем была виновата Осень, которая была слишком занята своими проблемами, чтобы решать дела обширных владений, и перекладывала их на крошечные плечи семейства леших, слишком любивших старый лес, чтобы пренебрегать своими святыми обязанностями. Семья Тришки поселилась здесь в незапамятные времена, когда земли на севере заселили народы, для которых лесные обитатели были ничем иным как существами из страшных сказок, предназначенных для запугивания маленьких ребятишек. На безобидных и беззащитных лешаков, которые могли спастись от страшного оружия обидчиков только бегством в глухие и непроходимые чащи, устраивались настоящие охоты. Тришка горько усмехнулся. А потом люди еще смеют обвинять маленький род в том, что они заманивают детей в чащу, пугают грибников, портят охоту, уводя прочь крупного зверя.

Тришка был искренне рад, что его молодой возраст не позволял деду взять внука в помощники егеря, которые разгоняли зверье, пугая их гиканьем и резким свистом. Защищать деревья было проще, чем животных. Он не мог спокойно смотреть на страшные агонии оленей, пронзенных острыми стрелами, смазанными специальным ядом, замораживающим сухожилия. Хотя и для него возникли поводы для беспокойства - всего несколько дней назад, изучая кромку старого леса, он увидел несколько погубленных деревьев. Хотя самих стволов, здоровых и крепких, только что пошедших в рост, на месте не было. Остались только неровные пеньки с гладким срезом, на котором словно слезы блестела в солнечных лучах светлая смола. Тришка тогда созвал сходку, не понимая таинственного исчезновения молодых ясеней, которым было еще жить да жить...

Лешие собрались вокруг пеньков, задумчиво почесывая крепкие головы. Только старики, густую шерсть которых уже тронула серебристая седина, встревожились от увиденного. Тришка был удивлен тем, с какой страшной тоской прозвучали слова деда, обычно непроницаемого и хладнокровного.

-Люди пришли...

Тришка был слишком мал, чтобы выбираться из леса, поэтому о людях слышал только понаслышке, да изредка видел в лесу робко оглядывающихся детей, которые торопливо собирали в плетеные корзинки спелые ягоды и грибы... Но они не производили пугающего и устрашающего впечатления. Наоборот, они очень нравились Тришке.... Ведь только несколько малышей решались войти в глубь леса, где росли самые сладкие ягоды и мясистые грибы. Деду такое проникновение не нравилось, но он лишь недовольно хмурил лохматые брови, не решаясь запугивать отважных крох.

После того случая, дед направился прямиком в чертоги Осени, чтобы рассказать о случившемся. Но госпожа лишь повела плечами, резко приказав разобраться самим. У нее с людьми были свои счеты, которые ей не терпелось свести. Но несколько погибших деревьев для нее ничего не значили. Ее всегда трогала лишь собственная персона, которая была страшно уязвлена выбором людей.

Теперь лешие караулили лес днем и ночью. Им приходилось отпугивать любого из людей, приближающихся к зеленой стене, которая отделяла от них другой непохожий мир. Но лешие понимали, что это ненадолго - люди переставали бояться тех, кого называли нечистой силой. Тришка завидовал русалкам, живущим в реках. Они ненавидели людей, которые погубили многих из них и прославили их род как оживших в глубине утопленников. За эту славу они и мстили зазевавшимся охотникам и рыболовам, заманивая их в воду и утаскивая на дно. Но лешие не могли поступать так хладнокровно и жестоко - их род не привык причинять боль другим.

Освободив ель из тесного плена, Тришка стал продираться сквозь густой кустарник, который все время норовил схватить за шкурку. Погрозив проказнику, леший вышел на прогалинку. Эта полянка была его любимым местом в лесу: на богатой почве пышно росли и цвели высаженные им цветы. Тришка нарушал приказ деда не покидать лес только для того, чтобы набрать цветов, которые росли в полях и возле поселений людей. Он приносил их в ладонях, стараясь не повредить густых корней и не оторвать от родной земли. Тришка высаживал их у старого дуба, в дупле которого находилось его гнездо, терпеливо заботясь о саженцах, покармливая их перегнившей листвой и поливая водой, которую таскал из теплых источников у чертогов Осени. Остальные лешие потешались над его занятием, называя чудаком. Дед пытался бороться с потешным занятием внука, но вскоре смирился, махнув крепкой лапой. И вот теперь у домика Тришки цвели всеми цветами радуги роскошные осенние цветы: астры, бархатцы, георгины, ромашки. Он поспешил за кадушкой, в которой носил воду, чтобы полить начавшие распускаться хризантемы... Они представляли собой его особую гордость, потому что цвели до первых заморозков, распространяя вокруг чудесный, горький аромат, под который было приятно думать и мечтать. Но не только по этой причине он с такой заботой и теплом окружал хризантемы. Именно их Тришка хотел принести в подарок маленькой феечке, фрейлине Осени, на праздник урожая. Это позволяло лешим в очередной раз подшутить над незадачливым Тришкой, который никогда не вливался в общую массу.

Когда он заканчивал свой ужин из сушеных груздей и ягод в меду, позади поляны послышались странные звуки, словно кто - то плакал в лесу. Торопливо спрыгнув с нагретого за день камня, Тришка заспешил на звук. Наверное, малыш отстал от матери, собирающей ягоды для господского стола, или заблудился во время игр. Тришка торопливо поднырнул под тяжелую ветвь сосны и изумленно замер. На стволе поваленного дерева к нему спиной сидела маленькая человеческая девочка, уткнувшаяся лицом в ладони и горько плачущая. Затаившись, Тришка настороженно ждал, но девочка все продолжала плакать, ее маленькие плечи вздрагивали. Лешему стало жалко ребенка, который, наверное, заблудился в лесу. Он сорвал с ближайшего куста брусники веточку ягод и стал осторожно подходить к ребенку, держа ягоды перед собой, словно символ мира. Девочка быстро обернулась, когда под осторожной лапой хрустнула сухая ветка. С минуту они настороженно изучали друг друга. Тришка был удивлен маленькими, тонкими чертами овального личика, на котором ярко алели губы и сияли огромные изумрудные глазки, совсем такие же, как у него. От удивления слезы высохли... Девочка поднялась, заставив Тришку попятиться.

-Ты кто? - С улыбкой спросила она.

Тришка смущенно отвел свои круглые глаза. Ребенок совсем не боялся нежити. Может, дед врал о ненависти людей к их роду? Он вновь протянул вперед ягоды, предлагая их девочке.

-Почему ты боишься меня? Я ведь всего лишь маленький ребенок...

-Меня учили остерегаться любого человека. Вы не жалуете нашего брата...

-А мне родители говорили, что нельзя ходить в лес, потому что вы можете напугать или причинить зло. Но я не боюсь тебя, ты похож на маленького медвежонка...

-Я - леший, - Обиделся Тришка, - Трифон Орентьич.

-Ты же не старше меня.... Почему тогда тебя так зовут?

-Меня так дед назвал,- смутился леший.

-А меня зовут Руслана, - улыбнулась девочка и, протянув руку, взяла ягоды.

-Я могу помочь тебе выйти из леса, если ты заблудилась.

Личико Русланы стало серьезным: - Я не заблудилась. Я ищу Осень...

-Осень? - Изумленно переспросил пораженный Тришка. - Ты не дойдешь до Ее чертогов, Хозяйку охраняют свирепые волки и медведи, они не пропустят тебя...

-Мне нужно дойти до Осени, чтобы просить ее заступиться за мою деревню. Если я не смогу этого сделать, все мои родные и близкие люди погибнут от голода, обрушившегося на нас.

-Но чем тебе может помочь Осень? Она не жалует людей...

-Ее сын - Сентябрь, всегда был добр и щедр, одаривая нас богатым урожаем. Но теперь, с его приходом на деревню обрушивается одна беда за другой. Под постоянными ливнями погиб весь урожай, скотина гибнет, наедаясь ядовитых трав на лугах.

-Но почему к Осени идешь ты, а не старейшины деревни? Она не потерпит такого неуважения...

Руслана понуро опустила голову и тихо произнесла: - Они не решаются переступить черту владений после того, как убрали Осень из пантеона наших Богов...

-А зачем люди так поступают? Разве Осень и ее сестры были плохими Хозяйками этих земель? Они не трогали вас, позволяли мирно жить на их земле...

-Осень и Зима всегда причиняли моему народу много зала: они губили урожай, разрушали наши дома, замораживали землю и реки. Пока мы не научились строить дома из дерева и запасать припасы, многие из нас погибали от холода и голода. Только Весна, Лето и их сыновья заботились о нашем роде, согревая теплом и заботой. Мы не хотели отказываться от их покровительства, но однажды в селение пришел человек, который назвал нашу веру неправедной и греховной. Сначала старейшины гнали его прочь, как юродивого, но постепенно рассказы о вечной жизни и райских кущах убедили старейшин в том, что они поклоняются ложным богам и древние идолы были повержены в огонь. Теперь вместо четверых матерей и их двенадцати сыновей у нас поклоняются Единой матери и ее Великому сыну...

-Осень сильно гневалась за ваше предательство, потому что, лишившись власти над людьми, она была вынуждена забраться в эти дремучие леса, которые всегда были ей ненавистны. Она прозябает здесь, в безвестности, и готовит людям месть. Я думаю, что мягкосердечный Сентябрь не желал причинять вам зла, его место заняла сама Осень, которой не терпится отплатить той же монетой тем, кто посмел унизить ее. Ведь теряя место в пантеоне, боги уходят в тень и гибнут, превращаясь в неясные тени.

-Я не боюсь мести Осени. Я должна спасти мою деревню, даже если за это она попросит мою жизнь.

Тришка должен был после этих слов сразу уйти, но не смог так поступить с девочкой, в чьих глазах горело мужество, горячая решимость и надежда. Он понимал, что затея Русланы обречена на провал, а сам он схлопочет затрещину от деда, но не стал отступать. Он не мог просто позволить всемогущей Осени причинять зло маленьким детям из деревни. Пусть его силы малы, но он сделает все, что от него зависит, чтобы помочь Руслане.

-Я отведу тебя к ней, но в ее чертогах я бессилен помочь тебе. Я всего лишь леший - лесник. Только феи могут беспрепятственно ходить по ее дому.

Тришка привычно бежал сквозь лесную чащу, увлекая за собой едва поспевающую девочку. Время было дорого, они должны были успеть до того, как волки вернутся с охоты. Помня последний приход леших, после которого Осень сильно разозлилась, они бы не пропустили их к дому.

Ноги Русланы ступили на плиты из горного хрусталя, которым была выложена дорога, ведущая к высокой арке из золота, усыпанной самоцветной россыпью, сияющей в закатном солнце всеми цветами радуги, и они остановились. Руслана затаила дыхание, когда перед ее изумленными глазами предстал чудесный терем, появившийся перед ними, словно прекрасное видение. Они стояли у подножия величественной, уходящей в небеса лестницы, увитой выточенными из камня лозами винограда. На вершине скалы возвышались чертоги Осени - причудливая фантазия гениальной руки зодчего, создавшего для госпожи этих земель летящую мечту, казавшуюся сном, наяву, парящим в густых, пушистых облаках. Терем возвышался под черным, матовым куполом, окруженный витиевато выточенными из обсидиана башнями, золотыми высокими арками, высеченными из хрусталя шпилями, на которых трепетали величественные, расшитые серебром и золотом знамена.

-Так вот где обитают боги...

Тришка горько усмехнулся. Он давно привык к сияющему, роскошному великолепию чертогов Госпожи, за которыми скрывался истинный лик Осени. Она привыкла прятать за ослепляющей красотой свой крутой, жестокий нрав и желание всегда господствовать в этом краю, вытеснив прочь своих сестер и оставшись единственной владычицей над всеми землями вокруг.

Руслана поднималась вслед за уверенно топающим вперед лешим. Она с восхищением оглядывалась на удаляющийся лес, который сливался в единое огромное озеро с зеленоватой водой, по которому проходила легкая рябь от ветра. Они вступили в легкую пелену пушистых, белоснежных облаков и остановились у огромных врат, золотые створки которых медленно раскрывались перед ними. Они вошли и оказались в огромном зале, чей купол был отделан хрустальными зеркалами, отражающими изысканную роскошь обстановки. Из арок в верхней части стен лился золотистый свет. В центре застыли мраморные и золотые стражи - статуи, по каменным плитам вился беглый орнамент; из листьев выглядывали морды сказочных зверей - прекрасных и ужасных. Они миновали анфиладу покоев и вошли в тронный зал. В нем купол был выложен бриллиантами - словно черное бархатное небо весело перемигивалось звездами над головой. Серебряные колонны, покрытые изящной резьбой, образовывали круг. Между ними тянулись гирлянды из цветов и лент. Выложенные янтарем стены покрывали фрески, на которых была изображена прекрасная, величественная женщина в алой мантии, словно идущая по кругу вокруг незваных гостей. На возвышении располагался трон из горного хрусталя, украшенный серебром и самоцветами.

Руслана широко открытыми глазами смотрела на огромных пауков, которые ткали длинные, сверкающие нити, украшаемые драгоценными камнями маленькими существами с короной пышных, золотистых волос, яркими фиалковыми глазами и прозрачными крылышками за спиной. Они весело смеялись и щебетали.

-Кажется, у нас гости, - холодно произнес высокий, звонкий, словно серебряный колокольчик голос, - нежданные гости...

Из-за колонн вышла высокая, прекрасная женщина, чьи огненно-рыжие волосы разметались по алому шелку пышного платья. На бледном, красивом лице с тонкими, но напоенными силой чертами, ярко - алыми губами и миндалевидными, синими глазами застыло выражение холодной снисходительности.

-Тебе нравятся мои портнихи, дитя? Они ткут свои нити, чтобы мои верные фрейлины смогли сшить мне новое платье черного цвета. Ведь завтра на рассвете я отправлюсь в твою деревню, чтобы насладиться зрелищем поверженного врага. Раньше мои платья были ярких цветов, чтобы природа щедро одаривала твой род, но теперь черный цвет больше подойдет. Это будет последний день в истории твоей деревни, посмевшей пойти против меня.

-Если ты была так добра к нам, госпожа, почему теперь ты не способна проявить справедливость? Накажи старейшин, которые принесли в селение веру в новых богов, но оставь жизнь тем, кто не способен противостоять тебе.

-Они прислали ребенка с умными речами, надеясь вызвать мою жалость? - Жестоко рассмеялась Осень, откидывая назад волну волос, из которых на плиты пола посыпались багряные листья. - Меня не трогают слезы младенца.

-Ты же сама мать. Почему ты не способна понять чувства матерей, на чьих глазах будут умирать беззащитные дети?

-Какое дело мне до их горя? Мои сыновья часто досаждали мне своей непокорностью, только Ноябрь радовал меня. Он презирает весь человеческий род, всячески досаждая ему. А ласковый Сентябрь и равнодушный Октябрь разочаровывали меня со своего дня рождения.

-Но мы не такие... Мы искренне, от всего сердца любим свою семью. Я пришла к тебе, чтобы просить за моих родных. Я готова принести в жертву свою жизнь, чтобы спасти мою деревню от смерти.

-Но что мне способна дать твоя смерть? Гибель одного крошечного ребенка не сможет погасить жажду мести, пылающую в моем сердце. Я была великой, почитаемой богиней, которую боялись и боготворили. Мне приносили щедрые дары, молили о милости, просили о помощи... Я могла поступать так, как мне бы заблагорассудилось. Я могла простить и наказать, спасти и обречь на проклятие.... А теперь.... - Осень шагнула к девочке и наклонилась к ней, улыбаясь. Но за этой спокойной улыбкой таилась мстительная ярость и всепоглощающая злоба. Ее голос стал ледяным... - Теперь я вынуждена жить в постоянном страхе, что люди забудут мое имя, и я растворюсь в безвестности... Я - прекраснейшая и сильнейшая из пантеона богов вынуждена жить в постоянном страхе, ожидая, когда ваши новые боги изгонят меня с земель, которые исконно были моими.... Как ты считаешь, дитя, это заслуживает прощения?

-Старейшины обратились к новым богам, потому что они обещали им небесную жизнь и свою помощь. А ты умела только брать, ничего не давая взамен. Люди нашли богов, которые несли им надежду, а не страх.

-Мне нет дела до интересов жалких людишек... Я позволяла природе щедро дарить свои дары только для того, чтобы вы могли поклоняться мне. Теперь вы мне не нужны...

-Но, если мы забудем тебя - от тебя не останется даже воспоминания. Твои роскошные чертоги зарастут лесом и разрушатся от времени, а мы можем подарить тебе жизнь, оставив в своей памяти.... Это будет справедливый обмен - твоя жизнь в обмен на жизни сотен людей...

-Люди не умеют держать слова. Пройдут годы, десятилетия, столетия, и вы забудете меня.... Так зачем мне цепляться за вас, готовясь к смерти каждую минуту? Боги, в отличие от людей, не склонны к самообману... Мне неведома слабая вера в призрачную надежду...

-Но мы можем назвать твоим именем определенное время в году, в течение которого ты сможешь беспредельно царствовать...

-Такая маленькая, и такая мудрая.... Но мне не нужны жалкие крохи. Я хочу быть единственной богиней этого мира.

-Но теперь это уже невозможно. Но зато ты сможешь частично вернуть былую славу и власть...

Тришка замер, затаив дыхание. Осень никогда не шла на компромиссы, но он видел, что слова девочки заставили ее задуматься. Красивые губы сомкнулись в тонкую линию, мраморный лоб прорезали морщинки. Глаза лешего невольно обратились к фее, которая напряженно замерла с маленьким сапфиром в ручках, не успев нанизать его на прозрачную нить. Он надеялся, что феечки, бывшие любимицами Осени, вступятся за девочку и помогут ей убедить госпожу. Но они молчали, боясь потерять ее милость.... Даже его любимая Сапфи, к которой хозяйка питала особую слабость из - за ее веселого нрава, чудесного голоса и искусного таланта вышивальщицы, неловко отводила глаза. Она не решалась пойти против госпожи и своих сестер...

Наконец Осень заговорила. По ледяному блеску прекрасных глаз леший понял, что она приняла решение, таившее подвох. И он не ошибся в своих предположениях. Осень прошла к своему хрустальному трону, изящно взмахнув рукой. Тот час же к ней стремительно бросились феечки, поднося фрукты на серебряном подносе и высокий кубок с медовым вином. Прелестная Сапфи взяла в руки золотую арфу, тихо наигрывая нежную мелодию. Осень мягко коснулась ее блестящих волос. - Разве мы хотим кануть в безвестность? Мои прелестные фрейлины хотят вечно поражать своей красотой сердца лесных обитателей.... Вот и маленький леший не сводит преданных глаз с моей любимицы. Ну, Сапфи, а тебе нравится этот лесник?

Если бы Тришка мог покраснеть, он наверняка залился бы алым румянцем. Он робко поднял глаза на феечку, но она с холодным безразличием смотрела в пол. Только мраморные зубки нервно прикусывали губы, выдавая волнение, но она даже не осмелилась ответить Осени.

-Я предлагаю тебе честный обмен: в лесу много веков назад я укрыла от своих сыновей волшебный источник, вода в котором может возродить все, на что попадет всего лишь капля. Если ты найдешь источник, то сможешь оживить умирающие растения, и голод отступит. Тогда ты должна будешь исполнить свою клятву - ты отдашь мне эти месяцы, чтобы я могла властвовать в этих краях вечно...

Руслана вынужденно кивнула - в ее сердце зародилась маленькая, робкая, но такая сладкая надежда на спасение. Тришка понуро опустил голову - человек никогда не найдет озерцо сам, а каждого лесного жителя, посмевшего помочь ей Осень страшно покарает. Он сам хотел бы помочь девочке, но не знал, где проистекает источник. Эту тайну знали только близкие к Осени феечки: но они никогда бы не предали свою госпожу.

Руслана и Тришка сидели перед домиком лешего, наблюдая за веселыми светлячками, мерцающими в темноте ночи...Тришка опросил всех друзей - леших, обежал половину леса, но толку не добился. Никто не знал, где расположилось маленькое озерцо. Его острый слух уловил трепетание прозрачных крылышек в ночном воздухе. Тришка быстро вскочил на ноги - на поляну выпорхнула Сапфи, нервно озирающаяся по сторонам.

-Тришка, я пришла предупредить тебя - Осень погрозилась сурово наказать любого, кто будет помогать человеческой девочке в поисках. Она хочет заставить ее помучиться...

-Но это не справедливо, Сапфи. Я не могу позволить Руслане одной искать источник в темноте, в глухом лесу...

Ресницы феечки затрепетали от волнения: - Ей не найти источник. Человек не сможет пройти лес, который окружает озеро.

-Но ты... ты ведь знаешь, где оно...

-Осень превратит меня в горстку сияющего пепла, если узнает о том, что я помогала лешему и человеку. Прости меня, но я не готова на такую жертву... Ты вырастил очень красивые цветы: они пахнут надеждой.

Феечка взмахнула крыльями и улетела. Леший внезапно подскочил на бревне и восторженно захлопал в ладоши.

-Цветы... цветы... Конечно, Осень любит, когда феечки украшают тронный зал цветами. Нам нужно найти место, где цветут самые красивые цветы - и сразу выйдем к озеру...

Руслана торопливо спрыгнула на землю, но Тришка остановил ее. Старые деревья, растущие только в самой чаще леса, не пропустили бы человека, ведь их род причинил им столько зла. Не задумываясь о себе, Тришка сломя голову бросился в лес. Он прекрасно знал все тайные тропки и дорожки, поэтому вскоре добежал до стены деревьев, сомкнувших стройные ряды, словно воины - великаны. Почтительно поклонившись древним стражам, Тришка скользнул под высокие ветви и оказался на берегу маленького озера, в середине которого бил высокий ключ... Леший глубоко вздохнул и стал спускаться к воде, сжимая в лапе маленькую чашечку, которую захватил из домика. Ледяная вода обожгла босые ступни, но Тришка мужественно брел в пронзающей кожу острыми иголками воде, пробираясь к ключу. Зачерпнул воды и торопливо побрел к берегу. Тришка быстро возвращался, опасаясь мести разозлившейся Осени. Руслана должна была успеть оросить водой поля, чтобы спасти свою деревню.

Руслана успела - она окропила водой из флакона землю вокруг деревни.... На полях вновь заколосилась пшеница, наливающаяся в колосе, в маленьких огородах зазеленели овощи, животные вновь собирались в тучные стада.

Прошло несколько месяцев, промерзшую землю укрыли пушистые, сияющие искрами драгоценных камней сугробы - а Руслана не могла забыть доброты маленького лешего, благодаря доброте которого их деревня вновь ожила и наполнилась смехом. Но после предупреждения Тришки, запретившего возвращаться в лес после ее поспешного бегства с волшебной водой, она боялась вызвать гнев Осени...

Но Руслана не смогла сдержать свое слово - едва листья на деревьях стали желтеть, как она торопливо побежала в лес. Маленькая полянка у старого дуба была пуста: опавшие листья укрывали землю, трава в гнезде, где спал Тришка, пожелтела и пожухла. Руслана бродила по полянке, осматриваясь по сторонам. Она остановилась у вскопанного участка земли, где раньше росли любимые цветы лешего. Руслана коснулась едва распускающихся лепестков хризантем, распространяющих по округе свой горький аромат. Где же был хозяин маленького домика? Она вздрогнула, услышав легкий стрекот: позади нее в воздухе порхала феечка, которую любил леший.

-Идем, - печально произнесла она, поманив девочку. Они недолго шли по лесу, прежде чем выйти на прогалину, окруженную кольцом цветущего кустарника.

-Где Тришка?

-Здесь, - печально указала рукой феечка.

На полянке возвышался грустный холмик, заросший высокой травой.... Заплакав, Руслана бросилась к могилке, ставшей последним приютом маленького лешего Тришки...

-Но почему? Почему он умер? - Захлебываясь слезами, прокричала она. Фея отвела взгляд.

-Он не умер.... После того, как ты убежала из леса, Осень отправилась к твоей деревни, чтобы насладиться своим триумфом, но увидела людей, весело празднующих освобождение от господства Осени... Ее ярость не знала предела: она вернулась в лес и... все произошло за секунду... Осень пронзила его молнией, и бездыханное тело Тришки упало на землю...

-Но почему ты не сказала правду? Почему ты не заступилась за того, кто любил тебя? Ведь это ты указала ему на источник!

-Ты такая же, как он, - сквозь слезы улыбнулась Сапфи,- веришь в добро.... Но здесь это не важно. Осень наказала бы меня, отобрав крылья, если бы узнала о моей помощи. Да, я погубила Тришу, но другого выхода просто не было - лешие не приняли бы меня, а мои сестры - его.

-Но ты стала причиной смерти единственного чудесного существа, который умел любить, жалеть и помогать.... А вы не умеете - и передай Осени, что я сдержала слово. Теперь первые месяцы листопада будут носить ее имя. Ее никогда не забудут... Месяцы сменяли друг друга, мелькая быстрым калейдоскопом. Постарел лес, лешие ушли в чужие земли, не простив Осени гибели маленького собрата. И только маленькая могилка на опушке леса не менялась: чья - то заботливая рука очищала землю от буйных трав и приносила каждую осень букетик едва распустившихся, пахнущих горькой надеждой хризантем. А прекрасные глаза маленькой феечки лишь украдкой могли взглянуть на грустный холмик, укрывший смертельным саваном благородное, доброе и любящее сердце маленького лешего, который отдал свою жизнь в попытке сделать этот жестокий мир немного лучше...