# Возвращение_Главы 58-68_Части 7-8

Александр Евгеньевич Сингилеев

СПАСИБО всем, кто ждал и дождался новых приключений героев! Всех с наступающим Новым Годом! :-) Пусть сбудутся мечты!

А. СИНГИЛЕЕВ.


ВОЗВРАЩЕНИЕ.

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ


ПОКОЙ НАМ ТОЛЬКО СНИТСЯ...


58


ОБЕД, ОТСРОЧЕННЫЙ НА ВЕКА.


Алиса, Коля, Юля и Фима оказались в Фиминой комнате ровно через минуту после того, как ее покинули, спеша к Николаю Николаевичу, сам Фима и Юля.

Фима вспомнил, как Ричард за несколько минут до переброски уточнил у него, видел ли их кто-то из соседей в этот момент. Если бы видел, то этот период пришлось бы увеличить минут до пятнадцати-двадцати, поскольку за это время человек, вышедший из дома, скажем, в магазин, расположенный поблизости, вполне может успеть вернуться, не вызвав никаких подозрений. Но, по счастью, тогда в подъезде им никто не встретился.

Тогда - это почти сутки, но одновременно - ровно минуту назад.

"Странная все-таки штука - Время!", - подумал Фима и улыбнулся.

-- Что, Фима, - спросила Алиса, заметив его улыбку. - Приятно оказаться дома?

-- Конечно! Знаешь, а хорошо все-таки иметь такую Машину Времени, как у агентов ИнтерГПола!

-- Почему?

-- А разве нет? Нас не было почти сутки, а обед на столе еще не остыл!

-- Знаешь, в любой другой ситуации я бы тебе ответила, что лучше подогреть обед, чем быть вынужденным воспользоваться этой Машиной, но именно сейчас я почему-то склонна с тобой согласиться, Фима! - Алиса вполне оценила его шутку и отплатила той же монетой.

-- Я тут подсчитал, - сказал он, продолжая шутливую пикировку, - что вы с Колей не ели почти 628 лет. Так что теперь у вас нет никаких причин отказываться от еды. Прошу всех за стол!

Как ни странно, именно в этот момент Коля вдруг понял, что ему действительно очень хочется есть...


* * *


Когда ребята оказались за столом, первыми к еде приступили однако, не Коля и не Алиса, и даже не Юля, а именно Фима, который, лихо расправляясь с содержимым собственной тарелки, успевал еще и расспрашивать всех остальных обо всем на свете. Впрочем, об этой его привычке знали абсолютно все его друзья и знакомые, да и Алиса за те пять дней, которые она провела в двадцатом веке, тоже успела к ней привыкнуть.

-- Ну, рассказывайте, - начал он. - Я так думаю, Игорю Алексеевичу и Ричарду вы о своем путешествии рассказали не все...

-- Ричард знает, - сказал Коля. - Это я проговорился... Извини, Алиса, я понимаю, что ты предпочла бы, чтобы и он не знал подробностей...

-- Все в порядке, Коля...

-- Подождите, о чем это вы? - Юлю словно током ударило. - Неужели...

-- Да, Юля. Только не думаю, что Алисе приятно это сейчас обсуждать.

Юля встала и подошла к Алисе.

-- С тобой, правда, все в порядке?

-- Да, Юля не переживай так. На корабле луммов мне оказали помощь. Думаю, пара кошмаров приснится, но совсем скоро все будет хорошо...

-- Пара? - с сомнением спросил Коля. - А мне до сих пор вспомнить страшно, как эти твари над тобой издевались...

-- Коля, не сейчас, пожалуйста...

-- Ладно, не буду... Ты только скажи, как ты смогла это выдержать, не закричав? Ты-то ведь не "временщик", чтобы быть к такому готовой... Как ты это назвала, тогда, на корабле Бродяг?

-- Спецподготовкой. У меня ее и нет. Но у тебя ведь тоже не было, когда тебя пираты поймали?

-- Я-то как раз кричал, Алиса. Это только Булычев меня героем представил. А спасло меня только то, что я быстро сознание потерял от боли. А вот ты... Не зря же Бенуа был так удивлен, уж он-то, наверное, немало повидал при Кресси и не только...

-- Не хотела доставлять Выпрахолу удовольствие. Вот и терпела, сколько могла...

-- Алиса, а зачем ты...?

-- Так было надо, - ответила Алиса, предугадав его вопрос, - Я должна была тебя спасти, и неважно, какой ценой...

-- Для меня важно, Алиса. Не нужно было...

-- Нужно... Если бы палач... я бы... - голос ее вдруг дрогнул и она замолчала.

-- Спасибо, Алиса...

-- За что? За то, что тебя, по моей милости, чуть не сожгли на костре?

-- Не за это. За то..., что ты есть, и что ты... такая!

-- А вы разве другие, Коля? Тогда почему ты бросился за мной при перемещении? Почему Фима с Юлей отправились в наше время, а не выждали спокойно минуту или две? Все мы такие, Коля. Всмотритесь в самих себя, и вы это увидите, как вижу я...

Коля молчал, не зная, что ответить, Юля смотрела, то на него, то на Алису полными слез глазами, а Фима обратился в слух, забыв о еде...

-- Похоже, Коля, мы все-таки испортили всем аппетит! - виновато улыбнулась Алиса.


* * *


Прошло довольно много времени, прежде чем ребята снова приступили к еде. Говорили при этом мало, хотя Алиса время от времени ловила на себе внимательные взгляды Юли, Коли и Фимы. Им было ее жалко, и они, как ни старались, не могли этого скрыть. В конце концов, Алиса не выдержала:

-- Ну, что с вами со всеми, ребята? Все ведь хорошо. Ничего со мной не случилось!

-- Но могло случиться, Алиса, - ответил Коля. - Тебя там могли забить до смерти...

-- Да, а еще сжечь или расстрелять. Но я же здесь, перед вами. Не смотрите на меня так. Слухи о моей смерти сильно преувеличены. Да и вы все, кстати, прекрасно знали, что все будет в порядке. Мне ведь Тау напророчил долгую и счастливую жизнь, помните? А еще он сказал, что там, где я буду бессильна, мне помогут друзья. И это пророчество уже сбылось. Значит, и другие сбудутся. Без вашей помощи, ребята, быть бы мне сейчас горсткой пепла...

-- Это если бы не Юля и Фима. А я вообще ничего не сделал...

-- Что? А кто мне напомнил про короля Филиппа и Иоанна Доброго, Коля? Кто заметил тех двоих, что Выпрахола уносили через подземный ход? Если бы не ты, мы бы не нашли корабль, а все мои планы не дали бы ровным счетом ничего! И, кроме того, ты ведь с Бенуа на английском изъяснялся, а уже за одно это в 1351 году можно было поплатиться головой! А ты говоришь - ничего не сделал! То, что мы все сейчас здесь, ребята, это наша общая заслуга, и не надо преуменьшать свою роль в этом. Так что смотрите на мир веселее! Gaudeamus igitur, Juvenes dum sumus! (1)

-- Но, если я не ошибаюсь, то там еще что-то было про то, что "нас поглотит земля"? - спросила Юля, которая "Гаудеамус" когда-то слышала от мамы.

-- Nos habebit humus? Ты об этом, Юля? Наверное, так и будет когда-нибудь, но, надеюсь, еще очень не скоро... - Алиса улыбнулась.

-- Алиса, а когда?

-- Что когда?

-- Ну...? - Фима не смог все-таки задать этот вопрос, но Алиса его поняла.

-- А тебе действительно хочется это знать?

От такого вопроса Фима вздрогнул.

-- Не хочется. Я так и думала. И никому не хочется. Да и незачем. Жизнь - это ведь не просто маленькая черточка между двумя датами, ведь так? И, кроме того, как сказал поэт, "смерть стоит того, чтобы жить".

-- Хорошо сказано. А чьи это слова?

-- Ой... Предупреждал же меня Ричард... Ну, в общем, это из песни..., пока не написанной... (2)

-- Алиса, я понимаю, что тебе нельзя, но, может быть, ты нам ее потом все-таки споешь?

-- Только после консультации с Ричардом, хорошо? А еще лучше - в нашем времени, - Алиса улыбнулась.

-- Долго ждать... - вздохнул Коля.

-- Разве? Всего 107 лет! Хотя, - только для вас, - дней через девять-десять. Устроит вас такой вариант?

-- Конечно!

Ребята рассмеялись, чего, собственно говоря, и старалась добиться Алиса...


* * *


Что касается самого завтрака, то после хлеба и воды, которые смог для них раздобыть Бенуа в четырнадцатом веке, он показался Алисе и Коле необычайно вкусным.

-- Кажется, Фима, я начинаю понимать и разделять твое отношение к еде! - улыбнулся Коля, опустошив свою тарелку.

-- Давно пора! Жаль только, что для этого тебе пришлось провести некоторое время в Средневековье, где тебя морили голодом!

-- Не только меня, Алису тоже. Но про нас вы уже все выяснили. А вот чем вы сами занимались, пока были в двадцать первом веке?

-- А мы немного погостили у Алисы...

-- Ну и как, понравилось вам у нас дома? - спросила Алиса. - Вы, наверное, его несколько другим представляли по книгам Булычева?

-- Если и другим, то не на все сто процентов, - сказала Юля. - Ты только извини, Алиса, мы, кажется, немного напугали твоего богомола. Ну, и он нас тоже... слегка...

-- К нему привыкнуть надо. Но, несмотря на свой устрашающий вид, он добрейшее существо. Правда, немного обидчивый.

-- Это мы поняли. Алиса, а эти... пейзажи на стенах у тебя в комнате... это виды каких планет?

-- Там и Брастак, и Пенелопа, и Изора, и еще несколько планет...

-- Ты знаешь, мне особенно понравились три Луны на изумрудном небе. Впечатляющее зрелище...

-- Это Вестер, Юля. Там не только изумрудное небо, но и золотой океан. Родина Ирии. - Она улыбнулась. - Мне там тоже очень нравится. Если захочешь, я тебе расскажу об этой планете, а когда будем у нас - и покажу тоже. У меня много видеоматериалов. Я ведь там была год назад...

-- Только не забудь, Алиса, договорились?

-- Не волнуйся. Память у меня хорошая.

-- А я хотел было выучить космолингву, но не успел, - улыбнулся Фима.

-- Еще выучишь. Кстати, может быть, даже очень скоро. Думаю, что Ричард это вполне одобрит. От того, что вы будете знать этот язык, хуже никому не станет. Тем более, что я достоверно знаю, что во время Первого Контакта никто из вас не сможет блеснуть перед пришельцами своими знаниями...

-- Почему? Мы ведь не...? - испуганно спросила Юля.

-- Ну, почему вам всем такие страшные мысли все время в голову приходят, а? Фима в это время будет в Северной Африке, ты, Юля, на медицинском семинаре в Болонье, а Коля будет строить новый научный центр в Малайзии, по собственному проекту. Интересно только, достанется ли мне от Ричарда за то, что я вам об этом рассказала? Хотя не должно бы, - она хитро улыбнулась, - я ведь вам не сказала, когда именно это будет. И не скажу, как бы вы ни уговаривали.

-- А если мы это сами теперь вычислим?

Фима, конечно, шутил, и Алиса это понимала. И все же ответила:

-- Не вычислите! Юля в этот период будет летать в Болонью чуть не каждую неделю, у них будет тесное сотрудничество с одной из клиник в этом городе, что предполагает частые визиты и консультации; Коля таких научных центров в одной только Малайзии построит... несколько, ну, а ты, Фима, в Африке за свою жизнь проведешь не год и даже не пять...

-- Хорошо тебе говорить, Алиса. А нам ведь интересно...

-- Это я как раз понимаю. Мне тоже хотелось побольше узнать от своей праправнучки о двадцать четвертом веке, или от Тау о Трансформации, но... не вышло. Помните, что сказала Марта Эрастовна: "Я любопытна, как и все мы". Это и ко мне самой относится. Так что я вас не виню, ребята. Просто есть вещи, о которых я вам рассказать действительно не вправе, как бы мне самой этого ни хотелось. Но гипнокурс космолингвы - это для вас вполне возможно. Я не шучу. Да и с инопланетянами вы еще пообщаетесь - в нашем времени. Я вам это, между прочим, не зря говорю. Как раз в те дни, когда вы будете у нас, может прилететь Громозека. Он, правда, уже два года это обещает, но сейчас у него вроде бы срочной работы нет...

-- Алиса, а он правда такой страшный, как его Булычев описывает? - спросила Юля.

-- Совсем не страшный. Но для человека, конечно, внешний облик чумарозца весьма необычен, с этим не поспоришь. Но об инопланетянах, как и о людях, нельзя судить только "по одежке". Вот, например, Выпрахол...

-- Бр-р, не напоминай, Алиса! - Колю передернуло.

-- Вот и я о том же, - улыбнулась она, - а он ведь очень красив!


* * *


За разговором и чаем время летело незаметно. Говорили обо всем, - и о прошлом, и о настоящем, и о будущем, о Космосе, о морских глубинах, о книгах, и даже о музыке конца двадцать первого века. Алиса, правда, призналась, что она предпочитает стиль ретро: бардовские песни, вполне современное ребятам диско- и рок-музыку конца двадцатого и начала двадцать первого века, а еще какие-то космические оперы. А что касается современных ей самой, (а ребята об этих музыкальных направлениях знали из книг Булычева), рок-джампа и рок-дропа, то их она считала слишком близкими к китчу.

-- Рок не та музыка, - сказала Алиса, - под которую можно прыгать или что-то ронять, даже самого себя - на сцене. Хотя многие думают иначе, и я не собираюсь с ними спорить. Каждому свое.

-- А как же Милена Митина? - спросил Коля.

-- Она хороший исполнитель. У нее и музыка хорошая и тексты глубокие, вдумчивые. Мне, по крайней мере, ее творчество нравится. Да я ведь ее лично знаю, познакомились пару лет назад. Хороший друг и интересный собеседник...

-- Значит, не зря у нее много фанатов, - сказал Коля.

-- Главное, - сказал Фима, - чтобы не было, как у Высоцкого:

"Ну, посудите сами, -

На проводах, в USA, (3)

Все хиппи с волосами

Побрили волоса,

С него сорвали свитер,

Отгрызли вмиг часы

И растащили плиты

Со взлетной полосы".

-- Но зато потом Бонда ждало разочарование, - засмеялась Алиса.

И продекламировала:

"Довольный, что его не узнавали,

Он одеяло снял в "Национале",

Но, несмотря на личность и акцент,

Его там обозвали оборванцем,

Который притворялся иностранцем

И заявлял, что, дескать, он - агент", (4)

- закончила она под всеобщий смех.

-- Но у нас таких фанатов, как те, про которых поет Высоцкий, нет. Ни у Милены, ни вообще...

-- Знаю. Видел, когда был у вас, - согласился Коля.

-- А камень с Бруска сохранил?

-- Конечно. Он же одно из немногих доказательств, что я у вас был.

-- Если получится, я вас попробую с Миленой познакомить. Ну, и на концерт провести, конечно. Только учти, Коля, - она прекрасно знает, что ты не из Конотопа. И совсем на тебя не обижается, что ты ей тогда правды не сказал...

-- А кто сказал?

-- Я. Извини, не удержалась. Но я только подтвердила. Она ведь и сама еще до нашего с ней знакомства "Сто лет тому вперед" читала. Догадалась... Извинения принимаются?

-- Конечно.

Так, мало-помалу, Алиса рассказывала ребятам о своем времени. Но только то, что ей было позволено рассказать. А когда Алиса случайно взглянула на часы, они показывали уже без пятнадцати час. Через пятнадцать минут должны были придти на обед Фимины родители и бабушка, которая, несмотря на то, что была уже на пенсии, продолжала работать по три дня в неделю продавщицей в газетном киоске.

-- Ой, Фима, нам, наверное, пора..., - произнесла она извиняющимся тоном. - Твоим родителям ведь захочется отдохнуть.

-- Мы им не помешаем, - ответил Фима. - К тому же, они ведь знают, что вы здесь, ребята. - Это ведь они мне помогли, - Фима улыбнулся, - с составлением меню...

-- Тем более, - поддержала Алису Юля. - Мало того, что мы воспользовались гостеприимством и опустошили ваш холодильник...

-- Не опустошили. Там еще много чего есть. А уж борщ разогреть я как-нибудь сумею.

-- Не сомневаюсь. Но если ты не возражаешь, мы тебе все-таки поможем...

Через пятнадцать минут Фима отправился проводить ребят, которые, несмотря на все его протесты, решили все же разойтись по домам, а взрослые, вернувшиеся домой еще через пять минут, обнаружили на столе дымящийся борщ и не только.

Довольно долго они потом пытались выяснить у Фимы, что же такое они ели на десерт, который им всем очень понравился. Фима отмалчивался, делая вид, что не имеет понятия, о чем его спрашивают. Фразу "Не видел, не знаю, не ел!", в различных вариациях, ему пришлось потом повторить раз десять. И все равно это было проще, чем объяснить, из чего именно делают брамбулеты.

А самого Фиму Алиса заверила, что это был только первый, но совсем не последний визит...


* * *


Когда девочки вернулись домой, Юля предложила:

-- Может, поспишь, Алиса? Если я не ошибаюсь, то в Средних веках вам этого так и не удалось...

-- Я немного поспала в камере, на соломе. Часа два-три, наверное. А вот насчет Коли ты права. Ему вообще сильнее тогда досталось, чем мне. Я еще удивилась, что он так долго в себя не приходил. А теперь понимаю. Наверное, подсознательно Бенуа уже тогда меня пожалел, хотя и старался себя убедить, что мы с Колей демоны.

-- Ничего, зато потом на тебе другие отыгрались...

-- Со мной все хорошо, Юля, честное слово. И даже спать не хочется!

-- Ладно, решать тебе. Я только спросить хотела...

-- Что, Юля?

-- Помнишь, Космические Бродяги нам сами рассказали, как нашли тебя в нашем времени. А вот Выпрахол этот? Почему он вас забрал из этого времени, из сегодняшнего дня?

-- Точно я этого знать не могу, Юля, но кое-какие предположения у меня есть. Самый простой вариант - это если бы он воспользовался моим ДНК-кодом. Но необходимых для этого образцов у него, на момент включения Машины Времени, не было, да и быть не могло. В базе данных Лумма я теперь, конечно, есть, но доступ к ней он бы не получил. Но человека и по-другому можно вычислить. Он говорил, что изучил мою биографию. Их Машина, наверное, как-то сканирует Время в поисках конкретного человека. А теперь представь: много ли Алис Селезневых родилось 17 ноября 2070 года на планете Земля? Не думаю, что много. А если к этому факту прибавить еще общедоступные сведения о моих родителях, бабушках, дедушках? Хотя бы минимум информации: фамилия, имя, отчество, дата время и место рождения, мои и каждого из моих родственников. Уже достаточно. А уж если информации больше, вообще все элементарно. Стоит ввести эти данные в память Машины, сформулировать задание и -

"Нам добежать - до берега, до цели,

Но свыше, с вышек, все предрешено, -

Там у стрелков мы дрыгались в прицеле, -

Умора просто, до чего смешно!", (5) - грустно продекламировала она.

Юля этой песни Высоцкого не знала, что, впрочем, Алису не удивило. Времена

пока еще не те, все-таки...

Юля вздрогнула, представив эту картину, а Алиса продолжала:

-- Это примерно объясняет, каким образом он меня вытащил. А почему отсюда? Если Машина действительно сканирует Время, то, скорее всего, "вытаскивание" человека должно происходить из ближайшей точки в прошлом или, соответственно, в предопределенном будущем, как в его случае.

-- А что это - предопределенное будущее? Ты же говорила, что его очень легко изменить?

-- Ну, например, когда Коля четыре..., то есть, три года назад к нам попал, то попал из своего настоящего в наше, которое было настоящим для нас, (и для Машины Времени, конечно, иначе его путешествие было бы невозможным), а для него, в субъективном смысле, - предопределенным будущим. Не очень точный термин, конечно, но...

-- Я поняла. Это не момент времени, а его отрезок, да? Будущее предка, которое еще не наступило для него самого, но уже стало настоящим или прошлым его потомков.

-- Да. При неизменном Событийном Горизонте.

-- Это значит, если не будет... Как ты это называла?

-- Волны. Необратимого изменения хода Истории на соответствующем отрезке Времени. Да, правильно. Вот и Выпрахол, наверное, искал меня именно в предопределенном будущем. При этом, очевидно, знал про историю с миелофоном - из той же биографии. Знал, что я когда-нибудь вернусь в двадцатый век. И задал соответствующие временные координаты. После 1976 года, например. В то время, из которого я к вам тогда прилетела, мы с ним еще знакомы не были. Это только у Булычева в "Золотом медвежонке" я, вроде как, младше, чем в "Сто лет тому вперед". Хотя в этой-то повести как раз о моем возрасте ничего и не говорится. Просто по стилю самого произведения, - оно более детское, что и подталкивает читателя к неправильному выводу, что тогда я была младше. А на самом деле - не так. Но Булычев это делал сознательно, чтобы у Ричарда было меньше проблем в Институте. Теперь-то я это знаю, а вот раньше все удивлялась. А у Выпрахола, наверное, еще и мой минимальный возраст задан был - по времени нашего с ним знакомства - в восемьдесят третьем году. Две тысячи, конечно...

Юля кивнула.

-- А почему он тебя тогда не в пятницу забрал? Не в тот момент, когда ты у нас оказалась?

-- Сканировать каждую единицу времени, Юля, это очень большие энергозатраты. У нас ведь тоже есть темпоральные сканеры, хотя и включаются они только с одной целью - удостовериться в безопасности перехода. Конкретного человека они найти пока не могут, хотя скоро уже смогут, благодаря Маршалу Варшулу. Наши сканеры проверяют, правда только ту единицу времени, в которую кто-либо хочет переместиться. Скажем, если Станция в эпохе назначения находится в пещере, то Сканер проверяет, не завалило ли, в интересующий путешественника период времени, выход из этой пещеры. Вдруг обвал какой-нибудь был, понимаешь? У инопланетян энергозатраты при сканировании обычно более оптимизированы, но, насколько мне известно, в Галактическом Содружестве сканирование Времени происходит на первом этапе сканирования, по земному счету, с недельной периодизацией. Только если это ничего не дает, периодизация уменьшается. Неделю назад меня ведь у вас еще не было, поэтому так и вышло...

-- Я поняла, Алиса!

-- Это только мое предположение. Если захочешь, спроси у Ричарда, когда будем у нас. Думаю, он к тому времени уже разберется, как работает эта технология.

-- И спрошу. Обязательно. Потому что... я за тебя боюсь, Алиска!

-- Не надо бояться, Юля. Ничего со мной не случится. Я везучая. Ты разве этого еще не заметила?

Сказав это, Алиса улыбнулась и обняла подругу.


* * *


Вечером, когда вернулись с работы Юлины родители, Алиса решила, что пришло время поговорить с ними и Марией Михайловной о предстоящей поездке Юли в Ленинград. Они не знали, конечно, что расстояние до этого Ленинграда измеряется не километрами, а годами, а девочки притом продумали разговор так, чтобы ничто в нем не натолкнуло их на эту невероятную, по меркам двадцатого века, мысль. Про родителей Алиса рассказала почти правду: отец работает в зоопарке, (должность тоже пришлось назвать, но только вместо "директор" прозвучало "ветврач"). Собственно это не было ложью на все сто процентов, поскольку лечить обитателей Космозо Игорю Алексеевичу тоже приходилось, и не раз. Да и знание космобиологии предполагало совсем не шапочное знакомство со всеми тонкостями медицины, и ксено-, и обычной. Алиса с Юлей решили, что "вычислить", при желании, директора зоопарка в Ленинграде все же легче, чем ветврача. Мама у Алисы архитектор, а суть этой профессии с течением лет не меняется, меняются только материалы, которые используются при строительстве.

-- А телефон у вас какой, Алиса? - спросила Наташа.

-- А телефон, надеюсь, когда-нибудь будет, - вздохнула Алиса. - Мы же не в центре живем, а на окраинах телефоны пока еще не везде, к сожалению. Обещают наши кварталы телефонизировать в ближайшее время, а вот насколько оно "ближайшее", никто не уточняет...

Вопрос, таким образом, отпал сам собой, потому что в двадцатом веке слишком многие знали, что ближайшее время вполне могло наступить и через несколько десятилетий. Знала об этом и Алиса, которая и в самом деле прекрасно подготовилась к своему нынешнему транстемпоральному вояжу.

Еще в двадцать первом веке, в Институте Времени, Алиса согласовала с Ричардом вопрос об адресе. В этом качестве был назван адрес одной из Станций Времени в Ленинграде, дежурный по которой был в курсе происходящего.

Впрочем, приезжать в Ленинград за Юлей ее родителям бы тоже не пришлось. Вернуться Юля обещала вместе со сборной класса по волейболу, той самой, которую сопровождала в Ленинград Марта Скрыль. Наташа, Юлина мама, позвонила Марте Эрастовне, которая, естественно, подтвердила, что для Юли это был бы наилучший вариант. Тренерша держала данное вчера ребятам слово. И если раньше Юльку задевало, что еще в восьмом классе она перестала попадать в основной состав сборной класса, то сейчас, едва ли не впервые, она была этому искренне рада. А Юлькино место в команде заняла... Лариса Троепольская, подтянувшая-таки волейбол до очень хорошего уровня. Впрочем, на саму Ларису Юля за это не обижалась, хотя и склонялась к мысли о том, что Ларису на подобные спортивные подвиги вдохновил ни кто иной, как Алиса Селезнева собственной персоной.

В конце концов, после сорока минут уговоров Юля получила родительское, а также бабушкино "добро" на поездку в так называемый "Ленинград".

Марте Скрыль, кстати, за этот вечер еще дважды пришлось отвечать на телефонные звонки, причем содержание разговора каждый раз почти дословно соответствовало тому, который чуть раньше она вела с Наташей. Звонили соответственно, Наумовы и Королевы. Мнение тренера из ДЮСШОР вновь оказалось последним аргументом в пользу поездки Коли и Фимы в город на Неве.

Положив трубку после разговора с Фиминой мамой, Марта Эрастовна невольно улыбнулась. В конце концов, она ведь обещала устроить своей команде экскурсию. И что с того, что для некоторых эта экскурсия окажется футуристической? Ведь должна же она чем-то отблагодарить Алису за ее пророчества!

Так или иначе, путь в будущее для ребят из двадцатого века был теперь открыт...


ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ


КОСМИЧЕСКИЙ ГОСТЬ.


59


"СПАСИТЕ ЗООПАРК!".


Как и во все вечера с тех пор, как Алиса вернулась в двадцатый век, спать они с Юлей легли за полночь. На Юлькину шутливую попытку подсчитать, сколько же времени бодрствовала с прошлой ночи Алиса, она ответила куплетом из суперхита "Beatles":

"It's been a hard day's night,

And I was working, like a dog,

It's been a hard day's night,

I should be sleeping, like a log...". (6)

Юля в ответ рассмеялась, а Алиса и в самом деле, стоило ей только расслабиться, заснула почти мгновенно. Слишком уж длинным и трудным выдался для нее предыдущий день, начавшийся еще в средневековой Франции.

А вот ночь, вопреки ожиданиям, оказалась короткой.

Едва закрыв глаза, (по крайней мере, так ей показалось), Алиса проснулась от какого-то странного сигнала. Звук был очень слабым, но Алиса всегда спала чутко, что бы ни пела по этому поводу Ливерпульская Четверка.

Некоторое время она лежала, вслушиваясь в тишину и пытаясь определить источник звука. Сигнал раздался снова минуты через три, причем на этот раз он сопровождался неяркой световой вспышкой, увидев которую Алиса мгновенно села на кровати.

-- Ты что? - шепотом спросила Юля, тоже проснувшаяся. Непонятно только, от сигнала или от скрипа кровати, который стал следствием резкого движения Алисы. - Еще, наверное, и четырех-то нет.

-- Что-то странное творится, Юля. Совсем странное. Ты сигнал слышала? - тоже шепотом спросила Алиса.

-- Да. Сначала подумала, что мне приснилось. Теперь вижу, что не мне одной. А что это было?

-- В том-то и дело. Это мои часы. И я совершенно ничего не понимаю...

-- Значит, тебе пришло сообщение из Института Времени?

-- Нет, Юля. Обратная связь как раз не предусмотрена. Вернее, предусмотрена, но не с помощью этих часов. Это же, ко всему прочему, и обычные часы. Представь себе, что Николай Николаевич в магазин за хлебом выйдет, а тут эти часы начнут сигналы подавать. Время "Ч"! Так и в контрразведке оказаться недолго. Доказывай потом, что ты не верблюд. Вернее, не Джеймс Бонд. Так что через часы связь односторонняя. А для оповещения о прибытии экспедиций из Института другие приборы служат. И все они в самой его квартире...

-- То есть, никаких сообщений вообще не должно было поступить?

-- Вот именно! Неоткуда...

Однако, в этот самый момент сигнал "ниоткуда" раздался снова.

Алиса взяла часы, и посмотрев на высветившийся на электронном циферблате текст, растерянно произнесла:

-- А вот этого вообще быть не может...

-- Чего именно? - спросила Юля.

Ей казалось, что она готова ко всему. Но после Алисиного ответа Юля поняла, что ошибалась:

-- Это не азбукой Морзе. Прямым текстом, что уже невозможно. По крайней мере, я так думала. И... на космолингве!

-- Но это же значит, что...

Да, из этого факта вытекало множество следствий. Во-первых, с почти стопроцентной вероятностью Алиса могла сказать, что сигнал был подан инопланетянином. Космолингва временщиками не использовалась. Транстемпоральное общение между лицами, находящимися в разных эпохах, вообще сводилось, по сути, к подаче сигнала тревоги, дабы не рисковать безопасностью сотрудников Института, находящихся в ином времени. Кроме того, сложность сигнала была такова, что передать его сквозь время, по крайней мере, при помощи тех технологий, которые использовались на Земле в конце двадцать первого века, было просто невозможно. Даже если Ричарду, академику Петрову и другим "временщикам" удалось за несколько часов внедрить технические новшества луммов, что тоже более чем маловероятно, то устраивать такую "проверку связи" без двадцати четыре утра - это совсем не в их духе. Случайный сигнал? Тогда почему все-таки на космолингве? Нет, похоже, версия с пришельцами - единственная. Но ведь абсолютно всем расам, входящим в Галактическое Содружество, известно, что на Земле в 1979 году никто и понятия не имел о космолингве. Кроме фантастов, конечно, но сами они его не знали. Кто же и кому передал это сообщение, содержание которого, кстати, было еще более странным, нежели обстоятельства его отправки и приема? "СПАСИТЕ ЗООПАРК!" - вот что оно гласило. Что за зоопарк и где, оставалось для Алисы абсолютной тайной.

-- Послушай, Алиса, - спросила Юля, когда Алиса перевела ей сообщение, - а разве с Московским зоопарком что-то должно случиться?

-- В том-то и дело, что нет. Да и поводов для того, чтобы считать, что речь идет о зоопарке именно в Москве, у нас с тобой тоже никаких.

-- Ну, а зачем тогда отправлять сообщение?

-- Оно явно адресовано не нам, Юля. Мы, благодаря этим часам, а еще точнее, вопреки их собственным возможностям, приняли это послание. Принял ли его адресат вообще неизвестно, и где он находится, тоже.

-- Тогда что получается? Инопланетянин, которому неизвестно, на каком уровне развития находится земная цивилизация, или просто не знающий земных языков, посылает сообщение, причем, по твоим словам, очевидно, из настоящего, и, значит, не нам. Куда и кому? На свою планету или на базовый корабль? Тогда почему мы об этом знаем? И при чем тут зоопарк?

На этот вопрос Алиса тоже ответа не знала. Но и успокоиться не могла, поскольку чувствовала, что тот, кто подал сигнал, попал в беду. Как те два инопланетных исследователя, которые однажды вступили в контакт с Юлей...

Стоп! Зоопарк!

-- Юля! - громким шепотом воскликнула Алиса. - Помнишь тех инопланетян, которым ты помогла попасть в Индию? Если бы не твоя помощь, где бы они, по-твоему, оказались, если бы остались живы, конечно?

-- В цирке или в... зоопарке... Постой, ты хочешь сказать...

-- Да. Спасти надо не зоопарк, а кого-то, кого приняли за животное и отправили в зоопарк!

-- Понимаю. Но как ты себе это представляешь? Выкрасть тигра из клетки?

Алису этот вопрос поставил в тупик. А она-то решила, что главное - отыскать того, кто послал сигнал. О том, что, возможно, придется пойти на преступление, она как-то не подумала. А ведь в подобных случаях применяется закон места и времени совершения преступления, тот самый Lex Loci Et Temporis Actis. Lex LETA, как называют его сотрудники Института Времени, вкладывая в эту простую аббревиатуру и совершенно очевидный второй смысл. Лета - Река Забвения... Ей, конечно, нравится двадцатый век, но не настолько же! А с другой стороны, как помочь пришельцу, не нарушая закон? И возможно ли это?

Впрочем, этот вопрос-сомнение был актуален для Алисы лишь в течение каких-то долей секунды. Это возможно! Возможно, потому что иначе она никогда не простит себе, если ее слабость будет стоить жизни разумному существу, с какой бы планеты оно ни было. А в том, что опасность грозит именно жизни неизвестного пришельца, Алиса почти уже не сомневалась. Ведь иначе он не стал бы обнаруживать своего присутствия. В этом она тоже не сомневалась, поскольку в конце двадцать первого века никто в Галактическом Содружестве не делал большого секрета из информации о том, что землян до Контакта считали дикарями. А кто еще мог по своей воле довести себя до края гибели? И многие расы весьма настороженно отнеслись к решению Правительства Вестера об установлении Контакта с Землей...

С тех пор многое изменилось. Стали другими люди Земли, поменялось к лучшему и отношение к ним со стороны других рас Галактики. И теперь они делали все, чтобы помочь людям в их стремлении жить по законам Мира и Гармонии, внутренней и внешней, которые издревле почитались в самом Галактическом Содружестве.

Смогли ли они научить этому землян?

Каждый человек отвечал на этот вопрос в свое время и в своем месте.

А здесь и сейчас этот экзамен, кажется, предстоит сдать ей, Алисе Селезневой. И экзаменатором будет не попавший в беду инопланетянин, а она сама, ее собственная совесть. И ее друзья из двадцатого века, которые не должны разочароваться ни в ней самой, ни в том времени, Посланницей которого она является здесь.

-- Нет, не выкрасть, - ответила она Юле. - Но при этом все же спасти. Потому что это наш с тобой долг, как разумных существ. А как? Давай решать проблемы в порядке их поступления, Юля! Все равно ведь до утра ничего сделать не сможем. Да и сигналы, кажется, прекратились. Если это только не означает, что уже слишком поздно...

- Завтра с утра мы с тобой пойдем в зоопарк, а то и в несколько зоопарков, и попытаемся найти нашего пришельца. Если это получится, то и с остальным как-нибудь справимся...


* * *


Остаток этой ночи Алиса спала плохо. Судьба таинственного пришельца тревожила ее все сильнее и сильнее. Почему прекратились сигналы?

А когда сон все-таки одержал над ней верх, то перед ней снова предстал Выпрахол Четвертинный, повторяющий раз за разом: "Так значит, тех существ, которых вы считаете менее интеллектуально развитыми, чем вы сами, у вас полагается держать в зоопарках? Вот ты и доказала сама себе, что вы, земляне, - подлинные варвары!". И на этот раз у Алисы почему-то не было контраргументов.


60


НЕ-КОСМО-ЗО.


Утро четверга выдалось прохладным, и девочки надеялись, что таким будет и весь день, который обещал стать трудным. Впрочем, не только для них одних.

Когда раздался телефонный звонок, Юля с Алисой завтракали. Услышав голос Николая Николаевича, Юля даже не удивилась. Они с Алисой этого звонка ждали. А если бы дежурный по Станции Времени не позвонил, то сами после завтрака отправились бы к нему, потому что раз уж ночное сообщение было принято Алисой, то уж наверняка и Ивановым, в чьем распоряжении была более мощная система связи, тоже. Впрочем, Алиса объяснила Юле, что этот вывод может быть и ошибочным. У Иванова аппаратура была не только более мощной, но и более защищенной от случайной посылки сигнала. Что касается работы на прием, то такая возможность вообще исключалась, хотя до сегодняшнего дня Алиса думала так же и о своих часах, о возможностях которых знала с прошедшей пятницы от того же дежурного. С тех пор эта система не раз спасла жизнь и ей самой, и ее друзьям, а теперь она же, давно "морально устаревшая", могла оказаться последней и единственной надеждой отправителя сигнала, кем бы он ни был.

Впрочем, в этом предположении Алиса все же ошиблась. Это Юля поняла, когда, после обмена приветствиями и пожеланиями доброго утра, Николай Николаевич спросил:

-- Юля, я понимаю, что этот вопрос, быть может, прозвучит странно, но... - он слегка замялся, - как вы с Алисой отнесетесь к тому, чтобы нам с тобой сегодня устроить Алисе экскурсию по зоопарку?

Юля невольно улыбнулась. Смущение дежурного было понятно, - говорить открыто он не мог, да и не хотел, поскольку предполагал, что Алиса как раз могла никакого сообщения не получить. Зачем тогда ее беспокоить?

-- Сами как раз сегодня туда собирались, - ответила Юля так, что Иванов понял, что подруги обо всем знают.

-- А меня с собой не возьмете, девочки? В качестве, кхм..., дедушки?

Алиса, которая стояла рядом с Юлей и слышала то, что говорил ей дежурный, тихо засмеялась, вспомнив книгу Булычева "Сто лет тому вперед", которая заканчивалась обещанием Николая Николаевича зайти вечером к Грибковым "в качестве" отца Алисы. На самом деле роль Алисиного отца сыграл тогда Ричард Темпест, прибывший для этого в 1976 год, поскольку нельзя было исключать в будущем случайной, а может, и закономерной, встречи Иванова с кем-то из Грибковых.

А теперь статус "поддельного дедушки" Николая Николаевича вполне устраивал, поскольку дедушка, который привел внучек в зоопарк, - идеальное прикрытие для операции по поиску космического пришельца, томящегося в клетке или вольере, которую собрался провести дежурный по Станции Времени. А если кто спросит, или просто если "экскурсия" окажется слишком продолжительной, всегда можно сказать, что внучки приехали из провинции... Из Конотопа. Хотя там, наверное, есть зоопарк. Ну, тогда, значит, из села какого-нибудь...

-- Возьмем! Только вы еще не такой старый!

-- Принимаю как комплемент! Спасибо, Юля...


* * *


Четвертым участником спасательной экспедиции стал Коля, которого Николай Николаевич, едва выйдя из своей квартиры, встретил на лестничной площадке.

-- Вы тоже в магазин, Николай Николаевич? - спросил Коля. - Если за продуктами, я могу вам купить, только скажите, что именно.

-- А ты, что, неожиданно разбогател, Коля? - с улыбкой спросил дежурный.

-- Нет, но...

-- В любом случае, спасибо за предложение. Только я не в магазин, и даже не в гости...

-- Значит, что-то случилось? С Алисой? - взволнованно спросил Коля.

-- На этот раз не с ней...

-- А с кем тогда?

-- Не знаю. Не представляю даже, как этот "кто-то" выглядит. Но так уж вышло, что он попал в переделку...

-- А Алиса с Юлей в курсе дела?

-- Ладно... Все равно ведь все от них узнаешь... - Иванов огляделся и перешел на полушепот, хотя в подъезде никого и не было. - Сегодня ночью моя система связи повела себя крайне необычно...

Дежурный вкратце рассказал Коле о сигнале. За это время они успели выйти на улицу.

-- А мне можно... с вами? - спросил Коля.

-- Уговорил. Можно. Только кефира сначала купи!

-- Зачем? - удивленно спросил Коля, а потом, вспомнив, засмеялся: - А вы, оказывается, злопамятный, Николай Николаевич!

-- Я? Если б я был злопамятный, я бы тебя сейчас спросил: "Ну, так где миелофон?".

-- Touche! Но у меня его нет...

-- Ладно, - добродушно сказал дежурный. - Иди! Если не успеешь нас застать, мы будем в Центральном Зоопарке...

-- В зоопарке? - удивленно переспросил Коля, которому сосед о содержании сообщения рассказать не успел, но Николай Николаевич ему уже не ответил, спеша к Грибковым.

А сам Коля едва ли не опрометью бросился в магазин, за хлебом...


* * *


Алиса и Юля ждали Николая Николаевича во дворе Юлиного дома.

Впрочем, просто ждать Алисе было несвойственно. Мысль ее напряженно работала, и поэтому, когда появился дежурный, Алиса уже могла предложить план действий.

Собственно, план этот был прост. Алисе было очевидно, (так же, впрочем, как и всем остальным), что в условиях присутствия множества людей, находясь в зоопарке, пришелец, даже если его и удастся обнаружить, будет лишен возможности общаться со своими спасителями вербально, на том или ином языке, будь то земном или космическом. Дать ему понять, кто они, будет просто, - и Алиса, и Николай Николаевич прекрасно знали космолингву, а пришелец именно на этом языке послал свой сигнал. Достаточно будет просто прошептать "Nga'ar sat Lar", классическую со времен Первого Контакта фразу, означающую "Мы пришли, как друзья", (или "Мы пришли с миром", лингвисты с разных планет до сих пор спорят о точном значении этического понятия "Lar" и его производных), и если пришелец поймет, то, наверное, они это как-нибудь заметят. А вот чтобы понять его ответ, им понадобится миелофон...

Николай Николаевич, выслушав Алису, ответил:

-- Правильно. Нам и непосредственная помощь твоего отца может потребоваться, Алиса. Но спешить с этим пока не нужно. Сначала найдем пришельца и убедимся, что для других действий еще не поздно. А потом будем действовать по обстановке... Кстати, я совсем не уверен, что пришельца мы отыщем именно сегодня. Зоопарков-то ведь в Москве много!

Алиса согласно кивнула.

В этот самый момент из-за угла дома появился запыхавшийся Коля.

Он успел за это время добежать до магазина, отнести домой купленный хлеб, и примчаться сюда. Даже успел позвонить Фимке, которого, правда, не оказалось дома. Ну, так на нет и суда нет, а Коля сделал все, что мог...

-- Успел? - просто спросил он, пытаясь восстановить дыхание.

-- Успел, - улыбнулся в ответ Николай Николаевич. - Только не нужно было так спешить Мы бы тебя подождали. И вообще, festina lente, как говорили древние. Спеши медленно.

-- И где они теперь, эти древние?

-- Еще неизвестно, где были бы мы все, если бы не их рассудительность, Коля. Может, так и остались бы нереализованной вероятностью. И еще можем, кстати, остаться. Мы с Алисой, по крайней мере...

-- Убедили... - за время этого короткого диалога Коля немного отдышался, и они вчетвером направились в сторону автобусной остановки.


* * *


Впервые за время своего пребывания в 1979 году Алиса ехала на автобусе. Дома этот вид транспорта давно уже был заменен телепортами, изобретенными еще до Алисиного рождения профессором Быстровым, которые разве что выглядели, как автобусы, - вот и все сходство. На настоящем автобусе Алиса ехала второй раз в жизни. Первый был тогда, в 1976, когда Алиса добиралась к Юльке, в куртке с плеча Коли Сулимы поверх больничной пижамы. А до этого был побег, который через несколько лет, благодаря Киру Булычеву и Павлу Арсенову, превратится в захватывающий триллер под названием "Девочки в пижамах, остановитесь!". Эта сцена в фильме Алисе очень нравилась, хотя абсолютно не соответствовала действительности. На самом деле девочка в пижаме была одна, а милицейской машины и громкоговорителя не было и в помине, и только какая-то бдительная пожилая женщина призывала позвать милиционера, опасаясь, что ребенок простудится. Не могла же она знать, что этот ребенок не простужается! А вот как сама Алиса умудрилась забыть, сколько стоит билет, (ведь всегда была отличницей по истории!), она до сих пор не могла понять. Видно, легенда об амнезии оказалась все же не до конца легендой. Только болезнь эта была уж очень странного свойства. "Тут помню, тут не помню!". Хотя это уже из другого фильма, тоже отличного. Да и сама амнезия у нее была другого типа, ("Вспомнила и забыла").

Алиса улыбнулась этой мысли, радостно отдаваясь во власть накативших воспоминаний четырехлетней давности. Или трех, хотя это сейчас абсолютно неважно.

А Николай Николаевич, видимо, почувствовал ее настроение, поскольку, хитро посмотрев на Алису, шепотом сказал:

-- Ну, что, девочки в пижамах, следующая остановка - наша!

-- В каких пижамах? - не поняла Юля.

Зато Коля все понял, - по реакции Гостьи из Будущего, которая все-таки не смогла сдержать смех.

-- Это из фильма..., наверное. Правильно?

-- Да, - подтвердила Алиса. - Из третьей серии. Есть там эпизод, где мы с тобой, Юля, в пижамах из больницы убегаем, а за нами - милиция, вот с этой самой фразой.

-- Но ведь этого не было...

-- Это только мы знаем. А снято смешно. Сама скоро убедишься... Просто, - ее шепот, и без того тихий, стал едва различимым, - я во второй раз в жизни путешествую автобусом, а первый был как раз в тот день, и Николай Николаевич это знает...

-- Ты только не обижайся на мою шутку, Алиса, - уже серьезно сказал Иванов.

-- Не буду. Я давно поняла, что, в пижаме ты или нет, автобус лучше троллейбуса...

Но, так или иначе, автобус отошел от следующей остановки уже без них.

Дедушка привел внуков в зоопарк. По крайней мере, так это выглядело со стороны...


* * *


День был будний, поэтому посетителей в зоопарке было немного. В основном, бабушки и дедушки с внуками-дошкольниками. Школьников было довольно немного. Но если даже ребята и выделялись среди детей своим возрастом, то никто и ничем не выказал своего удивления. Лето ведь, значит, каждый может прийти в зоопарк, когда ему этого захочется. А вот поведение их смотрителя зоопарка озадачило. В зоопарке он работал давно, и по собственному опыту знал, что абсолютно все дети, несмотря на запреты, пытаются накормить животных чем-то, чего они на воле никогда в жизни не стали бы есть. Да и многие взрослые тоже. Никуда от этого не деться. Бороться с последствиями всегда приходится постфактум, вычищая вольеры от всяческого продовольственного мусора, а в особо запущенных случаях, - вызывая ветеринара.

А эти четверо просто подходили к вольерам, долго смотрели на каждого из их обитателей, и даже им в глаза, чего звери вообще-то не любят, и иногда даже проявляют агрессивность, чувствуя страх или, наоборот, угрозу в человеческом взгляде. Но этих четверых все звери почему-то воспринимали на удивление спокойно. Как своих, что ли...

Заинтригованный смотритель решил, по возможности, не выпускать эту четверку из поля зрения.

А странное поведение объяснялось просто. Николай Николаевич, Алиса, Юля и Коля, подходя к вольерам, произносили самым тихим шепотом, на который были способны, ту самую фразу "Nga'ar sat Lar", которую Коля с Юлей тоже успели заучить - по пути от остановки автобуса сюда. Алиса при этом пользовалась еще и языком жестов, используя наиболее универсальные из них, своеобразную Космолингву невербальной коммуникации. Опыт и знания космобиолога давали свои плоды - каждому животному Алисе удалось объяснить, что они друзья и их не нужно бояться. Но это не помогло им найти пришельца. Для всех животных, как, впрочем, и для людей, - пока, космолингва была тайной за семью печатями.

Николай Николаевич, тем временем, заметил смотрителя. Ему понадобилось немного времени, чтобы понять, что он - работник зоопарка. Еще через некоторое время он понял, что этот человек может им помочь.

-- Продолжайте искать, ребята, - сказал он, - а я пока поговорю с человеком, который, если я не ошибаюсь, следит, чтобы все здесь было в порядке. Может, получится выяснить, не появился ли в зоопарке за последние дни новый питомец, и куда нужно пройти, чтобы его увидеть...

-- Хорошо...

Николай Николаевич направился к смотрителю.

А поиски по-прежнему ничего не давали...


* * *


Конечно, Алиса была занята поисками пришельца, но это не мешало ей взглядом профессионала, значительную часть своей сознательной жизни проведшего в Космозо, осматривать животных, оценивая их состояние и условия содержания. И многих из них ей было откровенно жаль. Люди кормили их, ухаживали за ними, мыли... Здесь им было лучше, чем во многих других зоопарках мира, и с этим Алиса спорить не собиралась, но... Слишком тесные клетки и вольеры, отсутствие действенных методов проверки психологической совместимости животных, постоянное внимание со стороны посетителей, крики и шум вокруг, - все это и еще многое другое делало почти неизбежным то, что животные были угнетены или, наоборот, раздражены сверх меры, Встречаясь взглядом со взглядами животных, в их глазах она видела тоску, апатию или бессильную злобу.

В Космозо было совсем иначе. Конечно, там были вольеры, но их размеры не шли ни в какое сравнение с этими. И держали в них только хищников, да и то не всех, а только самых опасных, вроде тигрокрыса. А еще - все животные временно содержались в вольерах в период болезни или карантина, когда животное, только что привезенное из Дальнего Космоса, только попадало в Космозо. Вообще же территория космического зоопарка была довольно обширной. Существа самых различных форм и размеров чувствовали себя там свободно и комфортно. Силовое поле включалось лишь тогда, когда возникала реальная угроза жизни человека или другого животного, или какое-то животное пыталось покинуть территорию Космозо. За этим следили компьютеры. На многих животных люди, в особенности, дети, могли прокатиться, если, конечно, само животное не возражало. А его мнение всегда можно было узнать при помощи миелофона. Для каждого животного предусматривалось индивидуальное меню, также составляемое компьютерами, которые, после того случая, которому был свидетелем Коля, когда драконам чуть было не пришлось есть коноплю, больше сбоев не давали.

А тот случай, которого так и не смог простить землянам Выпрахол Четвертинный, был связан как раз с тем самым обязательным карантином. Так что долго удерживать его в клетке на самом деле никто не собирался. Прошли те давние времена, когда...

Хотя не прошли...

Ведь Алиса-то в эти времена как раз и вернулась...

И эти несчастные животные - не прошлое, а именно настоящее.

И где-то среди них - пришелец с неизвестной планеты...

Только где?

...Очередной вольер оказался таким же тесным, как и предыдущие. Но вот вид животного, находящегося в нем, Алису поразил. Это была черная пантера, довольно крупная. По крайней мере, крупной она должна была быть, а на деле это был обтянутый кожей скелет. Живот впал настолько, что прилип к спине, (если в этом и было преувеличение, то почти незаметное). Несчастное животное едва дышало. Было ли оно больно, или виной всему был только многодневный голод, Алиса не могла сказать точно. Хотя, учитывая, что больное животное в любом зоопарке и во все времена подлежало отселению, скорее всего, причиной всему был именно голод. Алиса с невольным осуждением посмотрела на смотрителя, с которым разговаривал Николай Николаевич. Тот перехватил ее взгляд, и отреагировал мгновенно:

-- Отойди от этой клетки, девочка, пожалуйста. Животное больно и измучено, оно вполне может быть агрессивным!

-- Это я вижу! - не выдержала Алиса. - Меня только интересует, почему вы морите эту пантеру голодом?

-- Морим? - переспросил смотритель. - Да если б ты только знала... Мы за неделю, пока она у нас, уже весь их природный рацион перебрали, так ведь не ест ничего... И на людей, которые ей мясо приносят, - хорошее, свежее, таким взглядом смотрит, что тех потом трясет. Говорят, лучше бы бросилась, это бы было хотя бы понятно и объяснимо. По-звериному. А то смотрит, как человек, - без злобы, а с жалостью какой-то, как будто это не она, а мы больные. А может, это нам уже так кажется...

-- Ну, а врачи? Ветеринары? - спросил Николай Николаевич.

-- Руками разводят. Приезжали, говорят, здорова, по всем показателям, а почему не ест, а только пьет, кто ж ее поймет! Правда, близко к себе никого не подпустила, так что диагностировали издали...

Смотритель говорил искренне, с болью. Ему тоже было жаль несчастную пантеру, и Алисе стало неудобно и даже стыдно за то, что она плохо подумала о работниках зоопарка...

Юля и Коля тоже подошли к этому самому вольеру.

-- Алиса, - шепнула Юля в самое Алисино ухо, - а ведь это может быть...

И тут Алису как будто током ударило.

Права Юлька!

Ну, не едят инопланетные пантеры мяса земных животных! Другой у них природный рацион!

И тогда, глядя прямо на измученную многодневным голодом пантеру, Алиса тихим шепотом произнесла:

-- Nga'ar sat Lar!

Пантера, которая до этого только скользнула по Алисе безразличным взглядом, прежде чем снова погрузиться в свои мысли, теперь смотрела на нее с напряженным вниманием.

И пониманием. В этом Алиса уже не сомневалась.

-- Nga'ar sat Lar! - повторила она, и продолжила на той же космолингве: - Ночью, это было ваше сообщение?

Пантера в ответ кивнула, совсем по-человечески. Так показалось Юле и Коле, и только потом Алиса объяснила им, что этот жест был достаточно распространен у представителей самых разных рас, причем именно в качестве знака согласия. Обратное значение этого жеста было довольно редким исключением, хотя его можно было встретить даже на Земле. У болгар, например. Но ведь исключения подтверждают правило!

Кажется, кроме ребят, этого никто не видел.

-- Я и тот человек, - Алиса сделала указующий жест в сторону Николая Николаевича, - пришли из будущего. Поэтому мы вас услышали. Мы вам поможем...

Пантера снова ответила молчаливым знаком согласия.

-- Но мы вряд ли сможем сделать это прямо сегодня. Мы ведь тоже действуем инкогнито. Поэтому вы должны есть, иначе мы можем не успеть спасти вас!

В ответ - столь же понятный жест отрицания, только более энергичный.

-- Почему? Вы не едите земную пищу? Она для вас - яд?

Снова безмолвное, но однозначное "нет".

-- Тогда я ничего не понимаю! Или, - неожиданная догадка блеснула молнией, - вы не употребляете в пищу мяса? Ваш народ - вегетарианцы?

В точку!

-- Сейчас я постараюсь им это объяснить. Только не знаю, поверят ли они. Пантера-вегетарианка на Земле - нонсенс!

Снова кивок. Во взгляде светящихся разумом глаз - отчаянье...

Пришелец прекрасно это понимает. Но закон своего мира не преступит! И спорить с ним бессмысленно...

-- Но нашу растительную пищу вы станете есть?

Пришелец снова ответил согласием.

А отчаянье в глазах сменилось надеждой...

Теперь все зависело от Алисы...

Ей нужно было как-то убедить смотрителя зоопарка, что ЭТОТ хищник мяса не ест принципиально. Но кто ей поверит? Ведь не станет же она утверждать, что IQ самой обычной на вид пантеры зашкаливает за все пределы гениальности, которые только может себе вообразить человек двадцатого века! Значит, остается наглядный способ.

Алиса вспомнила, что у самых ворот зоопарка видела яблоню. Растущие на ней дички, конечно, жуткая кислятина, но все равно лучше, чем мясо, - для вегетарианца, конечно.

-- Наш пришелец - вегетарианец, ребята, - шепотом объяснила она Коле и Юле. - Я сейчас вернусь...

Добежав до той самой яблони, Алиса очень осторожно, чтобы не сломать, пригнула одну из нижних веток и сорвала два яблока. Этого хватит. Дело ведь не в количестве...

Делая это, Алиса спиной чувствовала осуждающие взгляды прохожих.

-- Извините, - крикнула она им, обернувшись, уже на обратном пути...

А сама вернулась к вольеру, в котором томился инопланетянин.

Ей нужно было, чтобы смотритель видел все. Впрочем, ей не пришлось привлекать его внимания, он и сам внимательно наблюдал за Алисиными действиями. Однако, когда он понял, что Алиса собирается делать, он бросился к ней, с намерением буквально оттащить ее от вольера, но... не успел.

Потому что пантера начала есть предложенные Алисой яблоки!

-- Так не бывает! - прошептал смотритель.

Только через секунду в голову ему пришла мысль, что такого, чтобы здоровое, по единодушному заверению ветеринаров, (дистанционному, но все же!), животное, будучи хищником, наотрез отказывалось есть мясо тех животных, которыми оно питается, (или должно питаться), в природной среде, тоже не бывает. И если даже потом начнется негативная реакция, то хуже не будет, чем если бы пантера просто умерла от голода...

-- Я читала, - сказала, обернувшись к нему, Алиса, которой пришлось выкручиваться на ходу, - что среди хищников бывают случаи вегетарианства. Этот феномен пока не объяснен, но... человек ведь тоже хищник. А теперь можете меня ругать за нарушение запрета на кормление животных... - она обезоруживающе улыбнулась смотрителю.

Тот о вегетарианцах среди хищников не читал ничего, но зато видел собственными глазами - прямо сейчас...

-- А что-нибудь кроме этой кислятины она есть станет? - спросил он у Алисы.

И тут же поймал себя на мысли: ведь специалист-то тут он сам. Но профессиональная гордость в нем так и не взыграла, - слишком велико было потрясение от увиденного.

-- Попробуйте! А вообще, у меня папа в зоопарке работает, - продолжала Алиса. - Дома, в Конотопе. Поэтому я с детства много читала о животных. В том числе, и про подобные случаи. Только у какого автора, забыла... Извините... А вот приехала с отцом на каникулы к дедушке, и встретила у вас подтверждение этого феномена...

-- Можешь считать, Алиса, что тебе крупно повезло! - слегка подыграл ей Николай Николаевич.

Пришлось-таки прибегнуть к Конотопской версии! А вот на помощь отца во всей этой истории Алиса рассчитывала вполне серьезно. Нужно только уговорить его отправиться в прошлое. Ведь им самим пришельца не спасти, даже с помощью Николая Николаевича. Только бы отец согласился помочь! А если все получится, то работники зоопарка должны быть, по крайней мере, в курсе того, что профессор Селезнев к животным имеет самое непосредственное отношение...

Впрочем, загадывать пока рано. Сейчас нужно обо всем рассказать пришельцу, как только смотритель даст им возможность пообщаться...

Через несколько минут, дождавшись момента, когда Николай Николаевич, перехватив инициативу в разговоре со смотрителем, отвел его в сторону, Алиса снова обратилась к инопланетянину:

-- Теперь, если я не ошибаюсь, вас должны перевести на вегетарианскую диету. Сегодня я вернусь в свое время. У меня есть план, как вас отсюда вытащить, но без помощи из нашего мира нам с вами не обойтись. Не знаю, насколько сработает моя идея, но если все получится, мы переправим вас к нам, чтобы, по крайней мере, обеспечить вашу безопасность, что здесь весьма затруднительно, а потом постараемся придумать, как связаться с вашим миром. Вы согласны?

На этот раз пантера не только кивнула, но и слегка наклонила голову, очевидно, в знак благодарности.

-- Кроме того, там вы сможете полноценно общаться вербально. Вы ведь это можете?

Алиса подумала, что это еще совсем не факт. Некоторые негуманоидные расы могли общаться лишь телепатически, и Алиса прекрасно об этом знала. Это Булычев почему-то решил, что телепатии не существует, а на самом деле она очень даже распространена в Галактике, хотя сама Алиса пока сталкивалась с телепатами лишь в лице Странников и Наблюдателей. Получив утвердительный ответ на свой вопрос, она решила все-таки уточнить:

-- А телепатически?

Значит, и телепатически тоже. Больше Алиса не стала ни о чем спрашивать. Она вспомнила слова Наблюдателя о том, что далеко не все телепатические цивилизации, помимо способности к чтению мыслей, обладают еще и способностью к их трансляции или к мысленному воздействию на других. Очевидно, здесь именно такой случай. Зато теперь Алиса смогла мысленно объяснить пришельцу суть своего плана по его спасению, что было для нее и быстрее, и безопаснее. Конечно, Николай Николаевич и ребята "прикрывали" ее от смотрителя, но Алисе страшно было даже представить себе, что было бы, если бы он расслышал ее шепот на космолингве.

Закончив свой безмолвный монолог, Алиса перешла к другим вольерам, дав понять Николаю Николаевичу, что задача их экскурсии, - обнаружить инопланетянина, - успешно решена, и теперь самое время перейти к следующему пункту плана по его спасению...


61


ОПАСЕНИЯ РИЧАРДА.


Прямо из зоопарка ребята отправились к Николаю Николаевичу. Оттуда Алиса намеревалась вернуться в двадцать первый век.

-- Я очень скоро вернусь, - через несколько минут, - объяснила она Юле и Коле. - Мне всего-то и нужно поговорить с отцом... Может даже, просто позвоню домой из Института. Хотя, скорее всего, нужно будет слетать в Космозо...

-- Тогда это будет дольше? - спросила Юля.

-- Нет. У меня же Машина Времени, - улыбнулась она. - Это при наших с вами перемещениях нужна была помощь ИнтерГПола, а со мной все проще... - она посмотрела на часы. - Дайте мне пять минут!

С этими словами Алиса исчезла за дверью...


* * *


Ричард Темпест, увидев Алису на пороге собственного кабинета, почти не удивился. Он уже успел привыкнуть за эти дни ко всякого рода неожиданностям, и поэтому только спросил:

-- Что случилось, Алиса? Почему ты вернулась?

-- Я не совсем вернулась, Рич. Я обещала Николаю Николаевичу и ребятам вернуться в двадцатый век ровно через пять минут после своего отбытия. Мне нужно поговорить с тобой и с отцом. Составить план одной спасательной операции...

-- Так я и думал! Опять вызывать ИнтерГПол? - спросил Ричард, как показалось Алисе, саркастически, что заставило Алису применить запрещенный прием:

-- Скажи еще, что тебе не нравится идея немного пообщаться с Корой!

Алиса прекрасно знала, что уже почти в течение года Ричард встречается с Агентом 003 Интергалактической Полиции, и полагала, что, если все будет идти своим чередом, то ее скоро пригласят на свадьбу, на которую в равной степени надеялись и Ричард, и Кора, но пока еще втайне друг от друга. Такое развитие событий, похоже, не слишком радовало комиссара Милодара, но позволить себе как-либо воспрепятствовать осуществлению этих планов он не мог, потому что субординация не позволяла ему признать, что основанием к этому служат причины личного характера. Что же касается Коры, то если раньше она и рассчитывала на то, что комиссар когда-либо предпримет попытку завоевать ее сердце, то бездействие Милодара как раз и привело к тому, что в роли завоевателя оказался Ричард Темпест, причем отступать с занятых позиций не собирался. А Коре нравилось быть завоеванной им...

Алису это обстоятельство радовало, а вот сам Ричард пока еще не решался сделать последний и самый важный шаг. Именно этот факт и позволил Алисе его смутить...

-- Алиса, ты же знаешь, мы...

-- Знаю. И не собираюсь вмешиваться в ваши взаимоотношения. Только тогда и тебе нет особых причин говорить об обращении в ИнтерГПол, как о крайне нежелательной мере...

-- Я этого не говорил и даже не думал. Просто за последние дни они и так уже очень много для нас сделали...

-- Хочешь сказать, долг платежом красен? Так ведь они тоже в накладе не остались! Космические Бродяги и Выпрахол Четвертинный - это ведь и есть тот самый платеж. Так мне можно воспользоваться твоим видеофоном?

-- Пользуйся. Только объясни все же, в чем дело...

-- Если я просто тебе расскажу, ты, скорее всего, не поверишь, - Алиса сняла с руки свои часы, те самые, с вмонтированной в них системой транстемпоральной связи. - Просмотри, пожалуйста, отчет о работе системы за последние сутки. Найдешь кое-что интересное. - Она проговорила рабочий номер Игоря Алексеевича.

-- Так система неисправна? А твоему отцу звонить зачем?

-- Мне нужна его помощь в двадцатом веке. И миелофон... - Номер не отвечает, - добавила она через секунду, - Наверное, он осматривает кого-то из наших питомцев...

Многих инопланетных животных пугали или раздражали звуки, издаваемые средствами связи, и исходящая от них вибрация, поэтому, находясь с такими животными в непосредственном контакте, сотрудники Космозо просто отключали телефоны и карманные видеофоны. Поэтому Алиса ничему не удивлялась.

А вот Ричард удивился.

-- Зачем тебе там миелофон, Алиса? Мы же договаривались...

-- Посмотри все же отчет, - улыбнулась она, - а потом скажешь, что ты обо всем этом думаешь...

А уже через пять минут Ричард нервно ходил по кабинету, не в состоянии успокоиться.

-- Пришелец, - раз за разом повторял он, почти как заклинание. - Подумать только! До Контакта почти пятьдесят лет, а тут такое! И о чем они только думали, посылая наблюдателя без страховки. Разве кто-то в Галактике не знал, что Земля до Контакта была не слишком гостеприимна? И что теперь? Как его вытаскивать, интересно? А до того - как найти?

-- Искать не нужно. Мы это уже сделали, - я, Николай Николаевич и Юля с Колей. Я, кстати, хотела тебя попросить сделать срочный запрос в Галактический Центр, - что это за раса? На вид пришелец - обычная черная пантера, - не знаю, может, есть какие-то отличия во внутреннем строении организма, но по внешнему виду - никаких видимых отличий.

-- Надо думать, что никаких. Иначе им бы сейчас занимались военные медики - изучали эти отличия... В смысле, не сейчас, а тогда...

-- Рич, не надо...

-- Извини, я просто нервничаю, потому что перспектива эта для него вполне реальна. Спешить нужно, а что делать, не представляю. Что еще, по поводу запроса?

-- Вегетарианец, телепат. Способностей к трансляции мыслей, по-видимому, нет или он просто слишком ослаб и не может их проявить...

-- В зоопарке, очевидно, его пытались кормить мясом?

-- Да, причем, по словам смотрителя, есть он отказывался категорически, так я и догадалась, что к чему с его предпочтениями...

-- А про телепатию как выяснили?

-- Я спросила на космолингве, а он ответил, жестами, конечно. Если бы про телепатию он раньше объяснил, то про вегетарианство я бы и сама догадалась, а тут наоборот вышло...

-- Постой, а разве есть связь?

-- Конечно. 99 с половиной процентов видов животных в нашей галактике способны мыслить, а вот среди растений - только пять процентов...

-- Тогда связь действительно есть, - согласился Ричард, который, хоть и не был космобиологом, мог сложить два и два, основываясь на этих данных. Телепатические расы видели в животных мыслящих существ, а большинство видов растений мыслить не могло. Это и становилось для них основным аргументом в пользу вегетарианской диеты. - Только нам это все равно мало что дает...

-- Согласна. Вот почему мне и нужен миелофон...

-- Миелофон поможет с ним общаться, но не вытащить из клетки. Не представляю себе, как это сделать, не раскрыв себя перед двадцатым веком!

-- У нас с Николаем Николаевичем появилась одна идея, Ричард, но чтобы попробовать ее воплотить мне как раз и нужен отец, - там, в 1979-ом... И, естественно, твое принципиальное согласие на его отбытие туда...

-- Сначала скажи, что за идея?

-- Переправить пришельца к нам, в Космозо. Легально...

-- Но не совсем честно, так? - Ричард начал понимать, что имеет в виду Алиса. - И Игорь Алексеевич тебе должен в реализации этого плана помочь, как директор зоопарка, правильно?

-- Да. У нас в Конотопском зоопарке нет черной пантеры... - Алиса покраснела.

-- И ты считаешь, что достаточно их в этом обмануть? Допустим, руководство зоопарка вам поверило. В двадцатом веке официальным документам верили куда больше, нежели словам, но здесь мы сможем помочь. Дальше, как непосредственно осуществить переброску? Вывести пантеру на поводке из зоопарка никто нам не позволит...

-- А зачем выводить? У меня есть минимизатор, ты же знаешь, что на предельной мощности он может минимизировать все, в радиусе пяти метров!

-- Ха! Как ты собираешься его использовать? Представь, пантера уменьшается в пятьдесят раз на глазах у сотен посетителей зоопарка... Или ты предпочитаешь ночную кражу со взломом? - саркастически спросил Ричард.

Возразить Алисе было нечем. Она действительно не успела об этом подумать. Идея с минимизатором возникла только что, и показалась хорошей, на первый взгляд...

-- Но что же делать? - Алиса была растеряна. - Рич, пришелец сильно изможден. Несколько яблок, которыми я его кормила, это ведь не еда, а смотрителя, который это видел, почти наверняка поднимут на смех... А ведь это уже буквально вопрос жизни и смерти!

-- Понимаю... - Ричард ненадолго задумался. - Пока делай все по своему плану: поговори с отцом, возьмите миелофон и отправляйтесь в двадцатый век. Ты сегодня, а Игорь Алексеевич, скорее всего, завтра, мы за это время подготовим для него все документы. Лишь бы руководство зоопарка само не связалось с Конотопом, иначе у нас будут такие проблемы, что мне о них и думать не хочется. Скорее всего, можно будет что-то сделать, чтобы перехватить звонок и перенаправить его на одну из наших станций. Технически сделать это возможно. Хотя это уже целиком наша задача. Ваша - добиться того, чтобы пантеру нам передали, под любым мыслимым и немыслимым предлогом. Применить минимизатор, в сущности, идея тоже неплохая, но сделать это нужно незаметно. Попробуем использовать стандартный транспорт для перевозки животных. А уж потом главное закрыть двери и тронуться с места, тогда и уменьшим пришельца, так, чтобы никто не заметил. В Московский зоопарк потом сообщим..., что-нибудь. В конце концов, по части конспирации опыт у нас есть, и немалый.

-- Получается, ты был прав, Ричард, у Института из-за меня снова назревают проблемы...

-- Не из-за тебя. Не тебя же в зоопарке держат. А спасти его мы обязаны, в любом случае. Во-первых, это разумное существо, которое нуждается в нашей помощи, и, во-вторых, потому что если там, в двадцатом веке, это решат сделать сами пришельцы, то их могут засечь военные, и тогда может случиться все, что угодно, вплоть до полномасштабной войны, в которой Земле, сама понимаешь, победы не видать, как своих полюсов, а вот грозит если не уничтожение, то уж полная изоляция от иных обитаемых миров на ближайшие несколько тысячелетий - это точно. А в нашей истории этого не было... - он вздохнул, пытаясь отогнать от себя мрачные мысли о Волне.

Алиса еще раз назвала номер Космозо, и на этот раз на экране видеофона появилось удивленное лицо профессора Селезнева.

-- Алиса? Разве ты вернулась?

-- Ненадолго, папа. Мне нужна твоя помощь в двадцатом веке. Это очень срочно. Рич, подтверди, пожалуйста...

-- Я и так тебе верю, Алиса,... - отозвался Игорь Алексеевич.

-- Спасибо... - Она виновато посмотрела на него. - Прости, я опять отрываю тебя от дел...

-- В Космозо дел, которые бы требовали моего личного присутствия, сейчас нет. Текущие вопросы может решить и Электрон Иванович, я ему сейчас позвоню. Но сегодня в семь я должен быть на космодроме...

-- Я помню, что мама возвращается сегодня. Но ты успеешь. Ричард говорит, что все документы, которые тебе понадобятся в двадцатом веке, они все равно подготовят только к завтрашнему дню...

-- Хорошо. Передай Ричарду, что завтра утром я буду в Институте Времени. Но все-таки объясни мне, Алиса, что там случилось?

-- Это долгий разговор, папа. Я сейчас к тебе прилечу!

Связь прервалась.

Алиса посмотрела на Ричарда, сидевшего в своем кресле в мрачной задумчивости.

Она извиняющимся тоном произнесла:

-- Я никак не ожидала, что мое путешествие доставит вам столько проблем...

-- Знаю. Но я вот с ужасом думаю о том, сколько проблем у нас было бы, если бы ты не отправилась в двадцатый век, Алиса. Поверь, их бы было больше, и намного...

-- Рич, я...

-- Все в порядке, Алиса...

Она вышла из его кабинета и покинула Институт Времени, направившись к ближайшей стоянке флаеров. Ричард догнал ее на полпути:

-- Знаешь, какими были первые русские слова рыцаря Бенуа Д'Эжена?

-- Нет, - она вопросительно посмотрела на него.

-- Он сказал, что настоящий Ангел не Выпрахол, а ты, Алиса!

-- Он ошибается! Он сам сделал для меня намного больше, чем я для него...

-- Как знать? Ты ведь и в самом деле, наверное, спасла его Душу. И сейчас хочешь спасти еще одну...

...Алисин флаер взмыл в небо, а Ричард, проводив его взглядом, зашагал обратно в Институт, по дорожке, по обеим сторонам которой росли розы.

Почему-то ему вдруг вспомнились слова старой песни, написанной почти век тому назад:

"И если в доме начнется пожар,

И все здание будет в огне,

Мы погибнем без этих крыльев,

Которые нравились мне.

Где твои крылья,

Которые нравились мне?". (7)

Впрочем, летать-то Алиса в любом случае умеет. Правда, не совсем самостоятельно.

"Интересно", - подумал Ричард, - "существуют ли Ангелы с портативными генераторами тяги за спиной?".


62


ТРЕВОГИ И ОЖИДАНИЯ.


Алиса, действительно, вернулась в двадцатый век ровно через пять минут после своего отбытия, хотя в своем времени провела без малого семь часов. Вместе с отцом она встретила маму на космодроме, и только после этого вернулась в Институт Времени. Таким образом, она добилась сразу нескольких целей, - во-первых, весело и непринужденно рассказала маме о том, что в "двадцатом веке все спокойно", по крайней мере, было до сегодняшнего утра, пока не появился пришелец, которого нужно спасти. Она бы, наверное, предпочла умолчать и об этом, но надо же было объяснить, зачем 107 лет назад ей понадобилась помощь отца. О Космических Бродягах, Странниках, Наблюдателях, и параллельных мирах, о своей будущей Миссии и о столкновении с Выпрахолом Четвертинным во Французском Средневековье она ничего не сказала. Игорь Алексеевич тоже, потому что заметил, как с явным облегчением выдохнула Алисина мама, узнав, что с дочерью все в порядке. Во-вторых, Алиса предупредила маму, что домой она вернется вместе с тремя ребятами из двадцатого века, причем на это путешествие согласны в Институте Времени. "Там учли их заслуги перед нашим временем", - пояснила она. Заслуги действительно были, поэтому Киру Анатольевну объяснение удовлетворило.

Несколько часов до поездки в Космопорт Алиса провела дома, странствуя по Космонет и пытаясь понять, к какой расе относится пришелец в облике пантеры. Она ничего не смогла выяснить, и тот же результат получил и Ричард, пославший запрос в Галактический Центр. Подобных разумных существ в Галактике Млечного Пути не было! Это утвердило и Алису, и Ричарда в мысли, что инопланетянин был из другой Галактики.

Выходило, что шансов вернуть его домой практически нет. Трансгалактические полеты для землян были настолько в новинку, что идея долететь туда на земных космолетах была практически неосуществима, по меньшей мере, в ближайшее десятилетие. Собственно, первопроходцы межгалактических маршрутов Алису прекрасно знали, и были ей благодарны за свое спасение, но это ничего не меняло. Ведь легендарные Три Капитана только несколько месяцев назад отправились во второй полет, а во время первого, длившегося полтора года, сумели достичь лишь ближайшей звездной системы, относящейся к Малому Магелланову Облаку. Система эта состояла всего из двух планет-гигантов с метановой атмосферой, слишком раскаленных для того, чтобы на них могли существовать хоть какие-нибудь формы жизни. Вокруг своего светила они вращались по "завинчивающимся" орбитам, быстро приближаясь к нему, что не оставляло шансов уцелеть планетам земного типа. Когда-то, в самом конце двадцатого и начале двадцать первого века, именно планетные системы подобного типа стали первыми, которые смогло "увидеть" человечество. Планеты-гиганты, могильщики всякой гипотетической жизни, которым суждено и самим погибнуть в звездном огне. Открытие того, что далеко не все планетные системы подобны системе Солнечной, ошеломило научный мир, во многом изменив представления людей о Космосе. С тех пор, правда, они изменились еще сильнее, но зато теперь уже никого не удивило, что первые исследованные миры в Иной Галактике оказались именно такими. Собственно говоря, именно целью обнаружить и исследовать планетные системы обычного, "солнечного" типа и задались теперь Три Капитана, планируя также составить и первые звездные карты Облака, но сколько времени у них на это уйдет, никто не знал...

Поэтому Алисе оставалось только надеяться, что в решении этой задачи людям поможет сам пришелец из другой Галактики.

Но сначала его нужно спасти...

Алиса пополнила "продовольственный отдел" своего минимизатора, в котором, впрочем, и раньше были не одни только брамбулеты, зато теперь футуристических, с точки зрения двадцатого века, блюд оказалось больше десятка. В их числе оказались, конечно же, и знаменитые, знакомые поклонникам творчества Булычева по его книгам, пирожки, приготовленные "домроботником" семьи Селезневых - Полей.

Но все же, вернувшись в двадцатый век, Алиса прежде всего извлекла из минимизатора не брамбулеты и не пирожки, а небольшую черную коробочку, которую мгновенно узнали Коля и Юля.

Именно с этого аппарата три года назад, в 1976, началось их знакомство, переросшее в дружбу.

Миелофон...

Юля, увидев черный ремешок на Алисином плече, даже всхлипнула:

-- Совсем как тогда!

-- Не совсем, - улыбнулась Алиса, - на этот раз вместо пустотела у нас с вами пантера.

-- А вместо пиратов? - спросил Коля.

-- Это место вакантно. Надеюсь, таким и останется...

Но все-таки воспоминания, нахлынувшие на ребят потоком, на некоторое время вернули их к событиям ушедшего 1976 года. Было ведь, что вспомнить!

Потом Алиса рассказала Николаю Николаевичу и ребятам обо всем, что ей удалось узнать дома.

-- Так он из другой Галактики? - изумилась Юля. - Это значит, что когда он подавал сигнал тревоги, он мог и вообще ничего не знать о Земле! Но зачем он тогда здесь?

-- Это как раз можно объяснить, - сказал Николай Николаевич. - Возможно даже, что он знает о Земле все, но выполнить свою миссию собирался, не вступая в контакт с людьми, и, значит, ничем не рискуя!

-- То есть, например, наблюдать за жизнью пантер! - догадалась Юля.

-- Правильно. Кто знает, может, и на Земле цивилизация разумных пантер когда-нибудь сменит человечество. Может, они следующая ступень эволюции!

-- И тогда пришельцы просто изучают историю развития собственной расы на примере Земли! - закончила Алиса.

-- Все возможно. В любом случае, мы должны ему доказать, что мы не варвары, как он возможно, о нас думает...

-- Я понимаю, но как это сделать? И как доставить его домой? Даже из вашего времени это пока нереально, ведь так, Алиса? - спросила Юля.

-- Да...

-- Подождите, а может он вернуться на его собственном корабле? - спросил Коля.

-- Да! - Алиса ухватилась за эту мысль, но тут же добавила: - Если, конечно, он исправен!

-- Вот об этом мы завтра у него и спросим при помощи миелофона! - воскликнул Николай Николаевич. - Спасибо, Коля!

-- Но ведь стартовать отсюда он не сможет, в любом случае, - вмешалась Юля. - Его же обнаружат! А если корабль переправить в двадцать первый век, причем тайно, то... я просто не знаю, кому такое под силу!

-- А если ИнтерГПол попросить? - поинтересовался Коля.

-- Им не хватит мощности, - ответил Николай Николаевич. - Они смогли бы переправить корабль оттуда сюда. А вот наоборот сложнее. Забрать одного или нескольких человек - это одно, а корабль другое. Помните про черный круг? Это ведь и есть энергетическая установка. Чтобы переправить корабль, она должна быть здесь. А если ее задействовать здесь, да еще на предельной мощности...

-- Все равно обнаружат, - упавшим голосом констатировал Коля.

-- Конечно. Вся Москва без электричества останется, причем очень надолго - до полной замены оборудования на электростанциях. Перепад будет такой, что старое восстановить уже не удастся.

-- Вот и еще одна проблема, о которой я не подумала, - констатировала Алиса. - Надо бы Ричарду сказать...

-- Не спеши, Алиса... Может, у него корабль на орбите, или поврежден, - предположил дежурный, - Мы ведь ничего пока не знаем...

Они еще долго обсуждали проблемы, связанные со спасательной операцией, но все равно их выводы носили пока сугубо предварительный характер...


* * *


Остаток этого дня ребята все равно провели в тревоге. Завтра предстоял трудный день, и это понимали все.

Алиса с каждым часом нервничала все сильнее, поскольку чем дольше размышляла о судьбе гостя из другой Галактики, тем больше сложностей виделось ей в его ближайшем будущем.

Немного успокоить ее попытался Фима, после того, как ребята, уже под вечер, все ему рассказали:

-- Не беспокойся, Алиса, у нас с Юлей есть некоторый опыт в деле спасения инопланетян...

-- Знаю... Мы с Юлей еще в день моего прибытия пытались понять, откуда Булычев узнал о том случае...

-- Конечно, сейчас все сложнее, но ведь и действовать мы в этот раз будем не в одиночку. И у нас миелофон...

-- Так-то оно так, но...

Вот это "но" оставалось во всех вариантах...

Поэтому в течение всего этого дня всех тех, кто был посвящен в подробности ситуации, все же не оставляла тревога...


63


ПАНТЕРА ДЛЯ КОНОТОПСКОГО ЗООПАРКА.


Утро пятницы знаменовало начало второй недели пребывания Алисы в двадцатом веке.

Стоило Юле об этом задуматься, как ей захотелось заплакать. Конечно, она понимала, что у них с Алисой впереди еще три недели вместе, вместо обещанной одной, да и неделя-то ведь прошла только для всего остального мира, а для самой Юли, для Алисы, Коли и Фимы времени прошло несколько больше, за что Юля уже не раз мысленно благодарила ИнтерГПол, а вместе с ним и осторожность самих "временщиков". Она подумала, что и сама стала почти на неделю старше своего "паспортного" возраста, (впрочем, паспорт ей предстояло получить только в следующем году), но повзрослевшей она себя совсем не ощущала. Сейчас вот с большим трудом слезы сдерживала, а что будет через три недели, когда Алисе..., вернее, не Алисе, а им самим придется вернуться домой из двадцать первого века?

Юля вздохнула, пытаясь успокоиться...

Алиса подняла голову и посмотрела на нее.

-- Ты что? - спросила она, и Юля поняла, что этот вздох, видимо, все же выдал обуревавшие ее эмоции.

-- Я тебя разбудила, да? - спросила Юля, но Алиса в ответ только отрицательно покачала головой.

-- Нет. Я уже с полчаса, как проснулась. Лежала и думала... о разном...

-- Я тоже. В основном, правда, о том, что прошла уже неделя со дня твоего приезда...

-- Но ведь осталась еще одна. А потом будут две недели у нас.

-- Да. Но они тоже быстро пролетят. А потом...

-- А что потом, Юля? Мы ведь расстанемся ненадолго. Ты же слышала Ричарда. Мне фактически дали карт-бланш на посещения вашего времени. Так что вы по мне и соскучиться не успеете.

-- Успеем. У тебя ведь и дома забот хватает. Да и спасение Галактики требует времени, причем немалого...

-- Все равно. Если я останусь собой, как обещал Тау, и при этом смогу жить на Земле, я буду периодически сюда возвращаться...

-- То есть как это, если ты сможешь жить на Земле? А где же еще?

-- Везде... Нигде... В тонких мирах... Не знаю. Это зависит от того, какова природа Трансформации, которая мне предстоит...

-- Но ведь Тау сказал, что Трансформация не причинит тебе вреда...

-- Да. И что я останусь собой. Но физически или духовно?

-- Физически..., наверное. Ведь если ты погибнешь физически, то это не согласуется с тем, что Трансформация не причинит тебе вреда.

-- А может, мне больше не нужно будет физическое тело, чтобы жить? - спросила Алиса.

Юля от такой перспективы пришла в ужас.

-- Разве такое возможно?

-- Да. Тело - тюрьма Души. Это сказал Платон. Надо будет вторично с ним увидеться, узнать, правильно ли наши философы поняли эту его мысль... Может, да, а может...

Алиса замолчала.

-- Прости, что я все это взваливаю на твои плечи, - сказала она через минуту. - Я просто немного паникую, потому что не знаю, чего ожидать от своего будущего. Но к вам я вернусь, Юля, и не один раз, это я вам обещаю твердо...

-- Спасибо...

-- Скоро восемь, - сказала Алиса, посмотрев на часы. - Как ты думаешь, мой отец уже здесь?

-- Наверное. Ведь этот пришелец - настоящая сенсация в научном мире, я правильно понимаю?

-- Правильно. Только ему от этого не легче...


* * *


Профессор Селезнев, конечно же, был уже на Станции Времени 1979 года. Или, что то же самое, в квартире Николая Николаевича Иванова.

Они пили чай и разговаривали, причем Игорь Алексеевич периодически зевал, потому что выспаться ему этой ночью не удалось.

Утро началось для него в половине пятого, с какого-то странного мелькания, которое Алисин отец уловил сквозь сомкнутые веки.

Он открыл глаза и едва не вскрикнул, потому что прямо перед собой увидел комиссара Милодара. Точнее, конечно же, его голограмму.

-- Не нужно кричать, профессор, - шепотом произнес комиссар. - А то разбудите жену, а ей, наверное, хочется выспаться после полета. Нам нужно поговорить. Это срочно. Одевайтесь, я жду вас в гостиной...

Надо ли говорить, что уже через две минуты Игорь Алексеевич и сам оказался в гостиной, где комиссар уже нервно посматривал на свои голографические часы.

-- Счастливые часов не наблюдают, комиссар! - не удержался от шутки профессор.

-- А с чего это вы взяли, что я счастлив? Напротив, я взбешен, и готов устроить разнос всем и каждому в Земном Секторе ИнтерГПола. А вашу Алису, как только вернется, лично разжалую в рядовые!

Игорь Алексеевич изумленно воззрился на Милодара.

-- Что это вы на меня так смотрите? Приму на работу агентом-оперативником и тут же разжалую в рядовые!

-- Но... что случилось с Алисой? - всерьез забеспокоившись, спросил Селезнев.

Видимо, при этом он изменился в лице, потому что комиссар после этого заговорил куда более мягким тоном.

-- Да ничего с ней не случилось, успокойтесь, профессор. Зато меня, по ее милости, вызывают в Галактический Центр, а поскольку он гудит, как растревоженный улей, голограммой тут не обойдешься. У меня вылет, - он снова взглянул на часы, - через пятьдесят три минуты. А потом еще Кром головомойку устроит...

-- Но почему?

-- Алиса ведь была здесь вчера. Она вам о пришельце рассказала?

-- Для этого и вернулась. Но я все равно не понимаю...

-- А что тут понимать? Со мной связался Темпест, а я сам с Галактическим Центром. Объяснил ситуацию, там, естественно, шок, вот и требуют моего личного присутствия для дальнейших консультаций. Всерьез опасаются межгалактической войны, если мы этой пантере в кратчайший срок не обеспечим безопасность...

-- У Алисы был кое-какой план... - тихо произнес Игорь Алексеевич.

-- Знаю. Темпест меня проинформировал. И Там, - Милодар указал на потолок, подразумевая звезды, - его уже в общих чертах одобрили. Но некоторые черточки выходят кривоватыми...

-- Вы про минимизатор?

-- Нет. Я про Lex LETA. Слышали когда-нибудь?

Игорь Алексеевич невольно вздрогнул.

-- Алисе, что, придется остаться в двадцатом веке? Как преступнице?

-- Не придется. Учитывая, что ее действия квалифицируются, как крайняя необходимость, этот Закон в любом случае не был бы применен. Но в обещанный Конотоп никакая пантера не прибудет. Ведь так? И, значит, с объективной стороны, мы с вами готовим преступление против двадцатого века. И кража, и мошенничество, и подлог документов у нас тоже наказуемы, причем караются строже, чем в то время. Правда, не припомню, чтобы за последние полвека они где-нибудь на Земле совершались. Я имею в виду, землянами, причем не отщепенцами. Так что, если бы не крайняя необходимость, как обстоятельство, исключающее уголовную ответственность по обоим Кодексам...

-- Я понимаю, - совсем тихо сказал Селезнев.

-- С другой стороны, деятельность Института Времени в данной эпохе пришлось бы значительно ограничить, что тоже нежелательно, принимая во внимание ту же самую необходимость.

-- Куда ни кинь, всюду клин. Так получается, комиссар?

-- Не так! Зря я, что ли, битых два часа упрашивал Совет Галактики придумать что-нибудь для вашего спасения? А теперь им еще и подавай мое личное присутствие для дальнейших консультаций. Но кое-чего я все-таки добился. Будет вам пантера...

-- То есть как?

-- Учитывая экстремальный характер ситуации, в Конотопский зоопарк животное попадет.

-- Пришелец?

-- Конечно, нет! Земная пантера, клонированная из ДНК собственного сородича ускоренным методом. Санкцию на клонирование, полагаю, нам дадут, тем более, что проводить его нужно будет в неземных условиях. За ней и лечу в Центр.

-- Но... сколько же ждать появления клона? Ведь это месяцы, даже при использовании самых передовых технологий в Галактике...

-- Представители Совета говорят о нескольких днях.

-- Как? - Селезневу показалось, что он ослышался.

-- Я тоже сначала не понял. Мне объяснил Темпест, что те, кто решится нам помочь, вероятнее всего, отправятся в прошлое... Он же пообещал, что, в случае вашего, профессор, успеха, группа сотрудников Института будет направлена и в Конотоп, для решения юридических вопросов, связанных с передачей пантеры...

-- Как все сложно!

-- А вы как думали? Мне пора в Космопорт. Удачи вам, профессор! Вам и Алисе...

-- Спасибо!

Комиссар Милодар исчез. Вернее, исчезла его голограмма...

И вот теперь, без особого успеха борясь с зевотой, Селезнев сидел на кухне в квартире дежурного по Станции Времени 1979 года, пересказывая ему подробности утреннего, если не сказать ночного, разговора с Милодаром.

-- Похоже, наш план приобретает черты реальности, - заключил Иванов.

-- Надеюсь. Но для этого все должно пройти идеально во всех мельчайших деталях, иначе никакая крайняя необходимость не спасет.

-- Не беспокойтесь, Игорь Алексеевич. Все обойдется...

-- Легко вам говорить! Сами-то вы сотрудник Института, да и Алиса уже почти профессионал, если судить по количеству экспедиций в прошлое, а вот я сквозь время прохожу только в третий раз...

-- Начинать никогда не поздно...


* * *


-- Ну, здравствуй, девочка... моя!

Профессор Селезнев, успевший немного отдохнуть и выспаться до прихода девочек, встретил Алису словами Весельчака У из фильма, сделавшего ее знаменитой за много лет до ее рождения.

Алиса ответила тем же:

-- Здравствуй, папочка!

Но дальше следовать сценарию "Гостьи" не стала, а просто спросила:

-- Как "долетел"?

-- Нормально. Начинаю привыкать... понемногу. А у вас тут как?

-- Вчера весь день пытались понять, как лучше действовать, спасая нашего пришельца, но, увы...

-- Понимаю. Ну, ничего. У меня есть хорошие новости на этот счет.

-- Какие?

-- Я сегодня с половины пятого утра на ногах. Кто меня разбудил, догадываешься?

-- Конечно. Мне Кора на Комиссара Милодара жаловалась за эту его привычку. Только это между нами...

-- Я, что, похож на того, кто выдает чужие тайны?

-- Нет, но я же не об этом... Так о чем вы говорили с Милодаром?

-- О клонировании...

-- Не понимаю...

-- Он мне сказал: "Будет вам пантера!".

На следующий Алисин вопрос Игорь Алексеевич ответить не успел, потому что в дверь позвонили.

На пороге стояли Коля и Фима, причем Фима тяжело дышал.

-- Боялся, что вы опять отправитесь спасать инопланетян без меня, - пояснил он.

-- Зря боялся, - улыбнулся профессор Селезнев. - Раз уж Алисе здесь выпало очередное приключение, то и вы, ребята, в стороне не останетесь...


64


МУАРР-МАР


Они сошли с автобуса на той же остановке, что и вчера, только вчера с ними не было Игоря Алексеевича.

И, конечно, миелофона, который Алиса держала сейчас в руках.

Она, вообще-то, хотела отдать его отцу, но Игорь Алексеевич решительно отказался:

-- Как говаривали космические пираты, "Космозо! Миелофон! Алиса!". Не будем нарушать традицию! Для двадцатого века ты и миелофон - понятия неразделимые!

-- Тогда отдай Коле, - засмеялась Алиса.

-- Нет, спасибо, - улыбнулся Коля. - Алиса, в прошлый раз я ведь только мельком видел, как ты с ним работаешь, так что сейчас предпочитаю побыть зрителем!

-- Ладно, уговорили...

-- В любом случае, Алиса, общаться с пришельцем придется тебе... вам с ребятами. Мы с Николаем Николаевичем будем в это время вести другие переговоры, хотя, не спорю, твое предложение для меня выглядит куда более заманчивым. Надеюсь, содержимое моего кейса убедит представителей администрации, что я из Конотопа...

-- Здесь их называют дипломатами, Игорь Алексеевич, - подсказал Николай Николаевич. - Слово "кейс"...

-- Знаю, американизм. Надо быть осторожнее...

Они вошли на территорию зоопарка.

Здесь спасатели разделились. Профессор Селезнев, в сопровождении Николая Николаевича отправился на переговоры с директором Московского Зоопарка, а ребята - прямиком к вольеру, в котором томился инопланетянин.

Подойдя к нему, Алиса открыла миелофон, а ребята, как и вчера, встали так, чтобы ее "прикрыть" от любопытных взглядов.

Пришельцу она мысленно объяснила:

-- Этот аппарат позволит мне прочесть ваши мысли, с вашего согласия, конечно... Так мы сможем общаться. Вы согласны?

-- Да, Алиса! - ответ, донесенный до нее миелофоном, позволил Алисе понять, что прибор настроен на нужную частоту.

-- Все в порядке, - сказала она ребятам, - я его слышу!

-- Рада, что вы меня помните! А как вас зовут?

Имя оказалось созвучием, похожим на Муарр-Мар, хотя таковым и не являлось. Алиса с удивлением обнаружила, что некоторых из услышанных ею звуков просто не сможет воспроизвести в обычной речи. Поэтому ей пришлось попросить у инопланетянина разрешения называть его именно Муарр-Мар, на что тот великодушно согласился.

-- Вчера вы сказали, что попытаетесь помочь мне, - услышала Алиса мысли инопланетянина, - Вы поэтому здесь?

-- Да. Все зависит не только от меня, но мои современники в курсе происходящего. Мы сделаем все возможное, и если нам это удастся, думаю, уже через несколько дней мы сумеем переправить вас в наше время. Но для этого вы должны нам довериться - мысленно произнесла она на космолингве.

-- Да. Я чувствую ваши сомнения, но и вашу искренность, Алиса. Вы действительно хотите помочь... Что я должен буду сделать, чтобы облегчить вашу задачу?

-- Вести себя максимально естественно... для пантеры. В тех рамках, которые допускают традиции и законы вашего народа.

-- Я понимаю. Я как раз и занимался на вашей планете изучением этого биологического вида. Наши далекие предки были подобны им. Но имитировать некоторые аспекты их поведения я не могу... Например, употреблять в пищу мясо мыслящих существ. Или убивать...

-- Я как раз и говорю о том, что вы не обязаны всего этого делать, Муарр-Мар. Но как же тогда вы изучали жизнь пантер?

-- Разными методами, в том числе, и дистанционно. У меня была передвижная лаборатория с лучшей аппаратурой. Непосредственно среди пантер я находился примерно половину времени, но и в эти моменты был в безопасности, благодаря телепатическим и эмпатическим способностям. А вот к встрече с людьми готов не был. Они были вооружены. Ту группу пантер, за которыми я наблюдал, истребили почти полностью, немногих выживших усыпили и захватили. И меня в том числе...

Алиса живо представила себе картину браконьерского "сафари", что заставило ее вздрогнуть.

-- Вы считаете нас варварами, да?

-- Нет. Не вас. Вернее, не всех вас. Только тех, кто был там. Люди здесь - другие, они пытаются мне помочь. Я чувствую их тревогу за меня, но не могу им объяснить, что есть вещи, которые для меня просто невозможны. Там, откуда я родом, они считаются преступлениями, совершение которых не может быть оправдано инстинктом самосохранения.

-- А откуда вы?

-- С планеты Мер-Раан. Это очень далеко, Алиса...

-- В иной Галактике? По крайней мере, об этом свидетельствуют наши справочники по галактографии...

-- Да.

-- Должна вас огорчить. Наши возможности не идут дальше того, чтобы попытаться обеспечить вашу безопасность и приемлемые для вас условия жизни...

-- Понимаю. Я знал, на что иду... - в мыслях, да и во взгляде пришельца сквозило безнадежное отчаяние.

Алиса пристально посмотрела в глаза пантеры, словно пытаясь прочесть мысли, хотя и знала, что не сможет этого сделать иначе, как при посредстве миелофона.

-- Вы не должны терять надежду, слышите? Мы сделаем все, что сможем. И не только мы...

Теперь настала очередь пантеры смотреть ей в глаза. При этом Алиса каким-то неизъяснимым образом чувствовала, что инопланетянин читает не только ее мысли, но и эмоции.

-- Спасибо, Алиса...

-- За что? - удивилась она.

-- За вашу искренность. Вы вернули мне надежду.

-- Я хотела бы сделать больше...

-- Может быть, и сделаете. Кто знает, что принесет будущее? Совсем недавно я был уверен, что обречен, а теперь верю, что вся эта история закончится хорошо.

-- Мой отец ведет сейчас переговоры о вашей эвакуации отсюда...

-- Я знаю. Слышу это в ваших мыслях. Но как все это будет происходить технически?

...Они проговорили еще несколько минут. За это время Алиса рассказала пришельцу обо всех тонкостях плана эвакуации, которые только были известны ей самой. После этого ребятам пришлось отойти от вольера, поскольку группа подростков, в течение долгого времени молча наблюдавших за изможденным животным со стороны выглядела странно, и уже начинала возбуждать интерес других посетителей. До них уже не раз доносился шепот:

-- И чего смотрят? Еще подцепят заразу какую. Зверюга на ладан дышит, а они... Лечи их потом черт-те от чего...

После каждой фразочки подобного содержания ребята невольно краснели, а Алиса смущенно извинялась перед Муарр-Маром, который, хотя и не знал русского языка, но, будучи эмпатом, прекрасно чувствовал эмоции тех, кому эти реплики принадлежали. Им бы самим подлечиться не мешало...


* * *


По зоопарку ребята бродили долго, ожидая возвращения Игоря Алексеевича. Изредка их окликал Николай Николаевич, который, вообще-то, старался оказать посильную моральную поддержку профессору Селезневу, а ребят находил только для того, чтобы сообщить им те подробности переговоров, которые были известны ему самому. И тут же возвращался.

Алиса, Коля, Юля и Фима перемещались от вольера к вольеру, а когда оказывались рядом с пришельцем, то прилагали весьма значительные усилия для того, чтобы скрыть от него свою тревогу, хотя и знали, что эти попытки обречены на провал.

Профессор Селезнев появился лишь через несколько часов. Он выглядел усталым, но довольным.

-- Кажется, получилось! - сказал он ребятам, когда они с Николаем Николаевичем догнали их около клетки с бенгальским тигром. - Мне стоило большого труда убедить их, что нам нужна именно эта пантера. Директор и ветврач говорили, что животное больно и может не перенести переезда. Пришлось согласиться на проведение полного медицинского обследования...

-- Но ведь это же... - начал Коля.

-- Не так плохо, - продолжил за него Игорь Алексеевич, - если на обследование нашу пантеру повезут "ветеринары" из Института Времени, и при них будет твой, Алиса, минимизатор! Нужно только, чтобы они успели все подготовить к полудню понедельника. Я еще и карантинное обследование в Конотопском зоопарке гарантировал. Этот вариант, кстати, мы с Ричардом обсуждали, так что, строго говоря, мне удалось удержаться в рамках допустимой импровизации. Впрочем, это уже не совсем моя задача. Если я правильно понимаю задумку Ричарда, то сюда после "обследования" "вернется" уже клон, которого обещал предоставить Милодар...

-- Так, значит, можно сказать, что с подготовительным этапом мы справились, папа? - спросила Алиса.

-- Думаю, да. Теперь все в руках "временщиков". Только мне нужно будет вернуться, сообщить Ричарду подробности. А потом снова к вам, сюда...

-- Понимаю... Но перед этим ты должен сам поговорить с Муарр-Маром...

-- С кем?

-- С инопланетянином. Он хочет знать подробности предстоящей спасательной операции, чтобы определиться с линией своего поведения. Ему ведь еще сложнее, чем нам. Не думаю, чтобы ему нравилась жизнь "в шкуре" пантеры. И дело не только в вегетарианстве...

-- Да. Недостаток полноценного общения тоже невосполним.

Алиса кивнула и протянула отцу миелофон...


* * *


Ровно в четыре часа дня профессор Селезнев вернулся в 2086 год. Ему не хотелось надолго оставлять своих питомцев в Космозо, а здесь, в двадцатом веке, наступали выходные, а работать в свой законный выходной мало кто согласился бы, и хотя проводить медицинское обследование инопланетянина "временщики" на самом деле не собирались, но ведь сказать этого представителям администрации Московского зоопарка они не могли. Поэтому людям двадцать первого века приходилось ждать.

Кроме того, он обоснованно предполагал, что комиссар Милодар, едва прибыв в Галактический Центр, тут же свяжется с ним самим или с Ричардом. Поскольку прибытие ожидалось, с учетом полетного времени от Земли до Галактического центра на кораблях ИнтерГПола, около полуночи, времени на то, чтобы задержаться в 1979 году, у Игоря Алексеевича просто не было.

Алисе он сказал:

-- Постарайся хотя бы в эти дни просто отдохнуть, не вмешиваясь ни во что такое, что грозило бы обернуться новым подвигом, договорились?

Она согласилась, но, разумеется, он ей не поверил. Поэтому и попросил ребят за Алисой присматривать...


65


ШАХМАТНАЯ ЛИХОРАДКА


Перспектива новых приключений появилась у Алисы вечером, когда Владимир Иванович, Юлин отец, зайдя в их комнату, неожиданно спросил:

-- У вас, девочки, завтрашний день, наверное, по минутам расписан?

-- Нет, - улыбнулась в ответ Юля. - А что?

-- Да так, есть одна мысль. Завтра в нашем шахматном клубе намечается турнир по "быстрым шахматам" (8) районного уровня...

-- Я знаю. Ты же еще месяц назад гово... - Юлю вдруг пронзила догадка. - Подожди, - ты хочешь, чтобы Алиса...?

О себе Юля почему-то не подумала. Она вообще считала, что играет слабо, хотя, вдохновленная некогда Алисиным примером, играла сейчас сильнее остальных девочек в классе. В том числе и сильнее Милы Руткевич. Чемпионом же класса был, конечно, Коля Сулима, что, впрочем, никого не удивляло, - все-таки будущий чемпион мира. Для "посвященных" бросить ему вызов было так же почетно и ответственно, как самому Анатолию Карпову. Юля однажды, примерно год назад, бросила, - не по своей воле, правда, а поддавшись уговорам женской части класса. С огромным трудом сведя к ничьей единственную партию из восьми сыгранных, она решила, что "каждому свое" и оставила бесплодные попытки.

А вот Алиса - другое дело. У нее шансы есть, и, как убедился неделю назад отец, не маленькие. Поэтому и предлагал...

Что касается Алисы, то она удивленно посмотрела на Юлю, а потом на Владимира Ивановича. В эти две или три секунды она просто пыталась найти аргумент, использовав который, можно было бы вежливо отказаться, избежав при этом ненужных вопросов вроде: "А почему нет?". А как на такие вопросы отвечать, не рискуя себя выдать? Предложение-то ведь и в самом деле щедрое. На плохое умение играть не сошлешься, Владимир Иванович только засмеется и скажет, как тогда, в 1976, Марта Эрастовна: "Грех с такими данными манкировать!". А может, добавит: "Ты еще услышишь фанфары!". И что тогда делать? Не убегать же! Как потом она будет Владимиру Ивановичу в глаза смотреть?

"Ну, вот! Турнир еще не начался, а я уже в цейтноте!", - в отчаянье подумала она.

А флажок, тем временем, упал.

-- А что? Неплохая идея! Как ты на это смотришь, Алиса? - с улыбкой спросил Владимир Иванович.

"Эх, Юля! Ну, кто тебя за язык тянул? Знаешь ведь все, так что ж ты...?".

А вслух было произнесено:

-- Не знаю. Я ведь не москвичка...

-- Турнир открытый. Так что не беспокойся. Принять участие сможет любой желающий, нужно только заявку подать, не позднее, чем за час до начала. Это же быстрые шахматы, а не классика. Здесь немного проще...

"Ну, все... Это уже не цейтнот, а цугцванг...". (9)

-- Я давно всерьез не играла...

Алиса прекрасно понимала, что это прозвучало похоже на: "Дайте хоть вдохнуть поглубже, - перед смертью!".

А Владимир Иванович искренне рассмеялся:

-- А ты шутя. Раз уж у тебя при этом получается громить мастеров и гроссмейстеров...!

-- Но ведь ни вы, ни он не играли в полную силу!

-- Не знаю, как он, а я играл именно в полную. "Включился" сразу после нашего с тобой исполнения "Чести Шахматной Короны", когда понял, что первая партия идет по накатанной, к поражению... А что толку?

"А вот это уже мат в один ход!".

-- А можно я немного подготовлюсь... морально? Я ведь действительно давно ни в каких турнирах не участвовала... Только в своем кругу, с отцом и... друзьями...

Вместо "друзей" с языка чуть было не сорвалось очень даже футуристическое "с компьютером".

-- Всем бы такой "свой круг"! Ладно, подумай, только недолго... У тебя, кстати, разряд какой?

В том, что разряд должен быть, Владимир Иванович не сомневался ни секунды...

-- Был второй, но уже аннулирован...

-- Не смогла подтвердить? - с сомнением спросил Юлин отец.

-- Не смогла принять участие в турнире. Сначала заболела, потом запустила учебу, пришлось нагонять...

Это была правда, кроме, разумеется, того факта, что на самом деле Алиса не болела и учебу не запускала, а просто была в Дальнем Космосе.

Владимир Иванович понимающе кивнул.

-- Это бывает. Ладно, разряд присвоим по результату. Но по "быстрым", а не по "классике", сама понимаешь. Я договорюсь. Согласна?

-- Хорошо...

Она постаралась, чтобы это прозвучало не слишком обреченно...

-- Ну, вот и договорились! - при этом Грибков-старший подмигнул дочери, и Алиса поняла, что идея ее участия в турнире принадлежала не Юле, а ему самому. А Юля просто не смогла найти контраргументов, когда отец попросил ее уговорить Алису согласиться, как не смогла и сама Алиса. И причиной тому - четыре партии, сыгранные неделю назад. А еще - то, что она ничего не умела делать вполсилы. Всегда шла до конца. И вот теперь завтра...

Она искренне надеялась, что состав участников будет сильным.

Потому что меньше всего на свете ей хотелось "засветиться", заняв первое место...


* * *


Субботнее утро Алиса встретила в тревожном расположении духа.

Конечно, нервничать и паниковать уже поздно, отказываться от участия в турнире - тоже, хотя Алисе этого сейчас очень хотелось. А вот чего ей не хотелось, так это подвести Владимира Ивановича, за чьим уверенным "договорюсь" явственно слышалось: "уже договорился". Скорее всего, он уже ангажировал перед кем-то "ленинградского самородка", так что, раз уж она назвалась груздем, придется лезть в кузов. Хотя оптимизма ей такая перспектива не прибавляла.

Юля почувствовала ее настроение:

-- Ты из-за турнира нервничаешь, да?

-- Да, хотя ничего уже и не изменишь...

-- Знаешь, Алиса, я вот что подумала. Что касается шахмат, то здесь тебе разоблачение не грозит. Можешь спокойно выигрывать...

-- Это почему? - Алиса удивленно вскинула брови. - Сама же, помнится, меня укоряла за выигрыш у гроссмейстера, и я с тобой согласилась...

-- Я была не права. Да и в шахматах тогда мало что понимала. Сама подумай: игра древнейшая, правила неизменные, со времен шатранжа, возможных позиций и ходов - множество. Но если ты даже просто неплохо играешь, то есть, можешь отбросить откровенно глупые, слабые или просто бесполезные ходы, то так ли уж много возможных продолжений у тебя останется в конкретной позиции? А если ты играешь сильно, то никого и не удивит, если ты, подумав, сумеешь выбрать сильнейший ход.

-- Знаешь, Юля, если триста обезьян посадить за печатные машинки, то через триста лет одна из них обязательно напечатает пьесу Шекспира. По теории вероятностей. Если доживет...

-- Алиса, я же не об этом...

-- Я понимаю... Извини, это случайно вспомнилось...

-- В крайнем случае, все решат, что ты действительно самородок. Но ни у кого даже и мысли не возникнет, что ты из будущего. Вот если бы тебя заставили стометровку бежать, и ты бы свои 9,93 показала... Хотя и тогда могли бы отнести это на счет неисправности секундомера... А шахматы - это всегда шахматы. У вас ведь правила те же?

-- Конечно! Как бы я иначе здесь играла?

-- Ну, тогда и не переживай ни о чем...


* * *


Сразу после завтрака, воспользовавшись тем, что Алиса немного задержалась на кухне, разговаривая с Марией Михайловной и Наташей, Юля вышла в коридор и набрала номер Наумовых. Попросив к телефону Колю, она заговорщическим шепотом произнесла:

-- Коля, если сможешь, приходи сегодня к двенадцати в наш спортклуб.

-- Это на турнир?

-- Да. А откуда ты о нем знаешь? Ты, что, хочешь участвовать?

-- Нет, меня пригласил Сулима. В качестве, как он выразился, "благожелательно настроенного зрителя"...

-- Понятно. Надеюсь, он не обидится, если ты будешь болеть не только за него?

-- А за кого еще? Ты, помнится, всегда активно сопротивлялась попыткам тебя уговорить участвовать даже в первенстве класса.

-- А меня еще и папа уговаривал записаться в секцию. Поменьше бы "зевков", тогда бы я, может, и согласилась. Но я не о себе, Коля...

-- Подожди... Неужели вы Алису уговорили?

-- Представь себе... Только она нервничает, и, по-моему, боится...

-- Чего? С ее-то игрой!

-- Вот этого самого и боится. Выиграть. Так что поддержка друзей ей понадобится. Тех, кто знает, что она супергерла...

-- Supergirl. Что бы там ни говорили Мессерер и Булычев...

-- А я разве спорю? Главное ведь, что супер! В общем, постарайся там быть...

-- Ты думаешь, я пропущу такое зрелище? Буду!


* * *


-- Алиса?

Алиса, созерцавшая до этого сомкнувшие строй перед битвой шахматные фигуры, пытаясь настроиться на свой первый поединок, повернулась к человеку, назвавшему ее по имени.

Ей хватило секунды, чтобы его узнать:

-- Владимир Аркадьевич?

Гроссмейстер, который, как ей показалось, нисколько не изменился за эти три года, по-прежнему походил на веселого разбойника. По крайней мере, его буйная курчавая шевелюра едва ли давала шанс предположить, что он - один из лучших мастеров игры, базирующейся на сложном математическом расчете. Впрочем, сам Владимир Аркадьевич никогда и не скрывал, что ему импонирует именно романтический стиль игры.

-- Да, это я. Какими судьбами в Москве?

-- Приехала в гости к подруге. Рада, что вы меня помните!

-- Знаешь, меня нечасто переигрывали школьники, да еще в таком стиле. Так что не запомнить тебя было трудно.

-- Спасибо, - улыбнулась она. - Я старалась...

-- Не припомню, чтобы у тебя в той партии были проблемы, Алиса, - улыбнулся в ответ гроссмейстер. - А как нынешние успехи?

-- Я давно не играла. Этот турнир - первый за эти три года.

-- Мне уже рассказали. Мы с Владимиром Ивановичем - старые друзья-соперники. Помнится, нешуточные страсти кипели на доске...

-- Догадываюсь...

-- А еще я заметил его дочь в рядах болельщиков. Твоя команда поддержки, да?

Алиса кивнула.

-- Ну, удачи тебе! - он взглянул на часы. - Пора приступать к своим судейским обязанностям. Через десять минут начнем!

Гроссмейстер отошел на несколько шагов, однако, потом снова вернулся к Алисе:

-- Я рассчитываю на реванш. Если, конечно, ты не против...

-- Не против, - неожиданно для себя самой сказала Алиса. - Только я в пятницу уезжаю.

-- Знаю. Но время у нас есть. Или я зря три года готовился? - он хитро подмигнул Алисе, которой в этот момент представилась совсем другая картина: гроссмейстер, обнажающий шпагу со словами: "Такие обиды смываются кровью! Защищайтесь!".

Этот образ ее рассмешил. И в этот момент все ее тревоги куда-то улетучились. Неожиданная поддержка со стороны Владимира Аркадьевича избавила Алису от страха выдать себя. Ведь Юля права - шахматы это всегда шахматы.

И теперь Алиса просто осматривала зал, вглядываясь в сосредоточенные лица своих будущих соперников.

Одним из них был Коля Сулима, с которым они поздоровались еще в тот момент, когда Алиса только вошла в зал, пожелав друг другу удачи.

А вот еще одно знакомое лицо она здесь увидеть совсем не ожидала.

Игорь...

Тот самый, с которым она столкнулась пять дней назад, выходя из книжного магазина, и который доверительно поведал ей, что она похожа на саму себя...

Еще через несколько секунд он тоже ее заметил.

-- Ты... здесь? - спросил он, подойдя к ней, - Как же ты решилась?

-- Сама от себя не ожидала, - призналась Алиса. - Но все вышло так, что у меня и выбора-то особого не было. А хитрить и изворачиваться я не люблю, да и не умею. Только больше вопросов было бы...

-- И что теперь?

-- Ну, это уж как сложится...

К ним подошла Юля.

-- Игорь? Ты что же это, даже не позвонил?

-- Собирался, да потом решил, что вам, наверное, не до меня...

-- Ну, и зря. Алиса в пятницу уже... уезжает, так что я бы на твоем месте поторопилась...

-- Теперь обязательно потороплюсь! Можно?

-- Нужно! Мы ведь с тобой, между прочим, заочно знакомы. Папа частенько дома рассказывал про шахматные успехи какого-то Игоря, а я вот только сейчас поняла, что это, наверное, ты. Так ведь? Хотя мне это простительно, - я ведь тебя до этого понедельника не знала, и только здесь, в клубе, все поняла...

У Алисы от удивления приподнялись брови.

А она-то все пыталась понять, почему лицо Игоря, еще при первой встрече, показалось ей смутно знакомым! Конечно, если бы он тогда назвал свою фамилию, она бы сумела сложить два и два. А так - пришлось сделать неожиданное открытие. Вот увидела их с Юлькой вместе - и кусочки головоломки сложились-таки в знаменитое Андерсеновское "Evighed", (10) каким бы невероятным это сейчас ни казалось...

Совпадение? Но тогда бы они не назвали дочку Алисой...

А она ведь еще хотела отказаться от турнира!

Будущее становилось таким, каким и должно быть...

Бабочка Экельса оживала прямо на Алисиных глазах, которым она пока что боялась поверить.

Вспомнился долгий оценивающий взгляд Ричарда в Институте, перед тем, как он дал "добро" на ее путешествие в двадцатый век.

Интересно, знал ли он, что именно Алисе суждено будет познакомить Юлю с ее будущим мужем?

-- Алиса, ты не против? - вопрос Игоря вывел ее из задумчивости.

-- Я за! Ты ведь еще в понедельник обещал. Слово надо держать!

-- Сдержу!

-- Тогда я, в дополнение к телефону, напишу тебе наш адрес... - весело сказала Юля.

-- А я ведь его знаю. Вся секция адрес Владимира Ивановича знает. Только я в понедельник не сообразил, что ты - его дочь...

-- Понимаю! Ты тогда пытался смириться с реальностью литературной героини, - улыбнулась Юля. - А мир тесен, оказывается!

-- Ты даже не представляешь, насколько тесен! - согласилась Алиса, которая чудом сумела оборвать фразу, иначе обязательно проговорилась бы.

-- Ты о чем, Алиса? - спросили они абсолютно в унисон.

-- Да так... Кое о чем вспомнила...

О чем именно вспомнила Алиса, ребята узнали только через шесть долгих лет...


* * *


Первым Алисиным соперником оказался молодой человек лет двадцати пяти. Садясь за доску, он, скорее даже невольно, бросил на нее из-под своих очков такой взгляд, что Алисе стало не по себе. Взгляд этот явно говорил о том, что больше четырех ходов Алисе никак не продержаться. Молодой человек, видимо, опасался только тех соперников, которых знал лично, и которым лично проигрывал. Алиса к таковым не относилась, и поэтому взгляд оппонента дышал презрением: "И как она только посмела бросить мне вызов!". А заполнив бланк записи партии, (контроль времени, хотя и был сокращенным, двадцатиминутным, но нотация при этом велась), под своей фамилией в графе "разряд" вывел гордую единичку, а под Алисиной фамилией, даже не уточнив ничего у нее самой, уверенно поставил прочерк.

Алису это задело, позволив сразу включиться в борьбу, играя в полную силу, хотя сама же она еще утром планировала, по возможности, придерживаться оборонительной тактики, - "чем больше ничьих, тем лучше!". Так ведь не получилось же! Когда разудалая атака белых обернулась для них потерей коня, за которым вскоре последовало еще и "качество", (11) противник посмотрел на Алису уже совершенно по-другому, как-то растерянно. А после серии разменов, последним из которых оказался размен ферзей, был вынужден капитулировать. Вообще, партия, продлившаяся тридцать два хода, никаких особых проблем Алисе не доставила, а вот соперник, несмотря на свое преимущество белого цвета, был вынужден доигрывать "на флажке". Естественно, пока не сдался...

Девушка лет девятнадцати, "доставшаяся" Алисе во второй партии, тоже перворазрядница, но с двумя кандидатскими баллами, к своей сопернице отнеслась куда серьезнее. Да и партия сложилась по-другому. Получились интересные осложнения в сицилианской защите, из которых черные поначалу вышли с лишней пешкой, а Алисе взамен досталась инициатива, быстро переросшая в атаку, принесшую, в свою очередь, выигрыш двух пешек. Ее соперница, однако, защищалась вполне достойно. Ей удалось снова перевести игру в русло позиционной борьбы с неясными шансами. Для Алисы это был хороший шанс предложить ничью, но она об этой возможности совсем забыла. Ей самой стало интересно, чем закончится эта битва. А закончилась она тем, что Алисе удалось выиграть еще одну пешку и перейти в атаку. При этом, по мнению самой Алисы, которая невольно стала думать и за соперницу, причем не только в смысле ожидаемых ходов, но и в том смысле, как она сама сыграла бы за нее, позиция черных была еще вполне обороноспособной. Тем не менее, в поисках надежных средств этой самой обороны, в условиях медленно, но верно нарастающего давления белых, девушка просрочила время, добавив Алисе в актив еще одно полновесное очко.

-- Молодец! - сказала она, поздравив Алису с победой. - И откуда только такая сила?

-- Из Ленинграда, - улыбнулась Алиса.

-- Я не об этом, - рассмеялась девушка, - Я о тебе. Ты же ведь еще и намного быстрее меня играла. Смотри, у тебя еще двенадцать минут оставалось, а ничего "не светило" при этом мне, ни по времени, ни по игре...

-- По игре "светила" ничья.

-- Это при твоих-то двух лишних пешках?

-- Смотри... - Алиса сама не заметила, как тоже перешла на "ты".

К удивлению соперницы, Алиса повернула доску черными фигурами к себе, и быстро сделала несколько ходов за обе стороны.

Ходы казались простыми, но Алисина соперница прекрасно помнила, что сама она так и не справилась с задачей их найти. А взглянув на новую позицию, поняла и еще одно: что не видит серьезных атакующих продолжений за белых.

-- Вот это да! Видно, была все-таки ничья!

-- Была. Тебе бы времени чуть побольше...

-- А ты и впрямь самородок, Алиса Селезнева, - а наклонившись к самому ее уху, неожиданно шепотом добавила: "И как это Булычев о тебе узнал?".

Алиса вздрогнула.

Ее раскрыли!

Что же делать? Сдать безропотно все оставшиеся партии? Так ведь не поможет! Поздно сдаваться, мат объявлен!

Девушка, тем временем, по Алисиной реакции убедилась в собственной правоте.

Серьезно, по-прежнему шепотом, сказала:

-- Ничего не бойся, Алиса. Я тебя не выдам. Раз ты здесь, значит, все в порядке, и у нас, и у вас. И ты не виновата, что я не так давно эту книгу прочитала. Всегда любила фантастику. Увидев тебя сегодня здесь, - она незаметно для остальных сделала движение рукой, указывая на табличку с Алисиным именем, - решила, что это просто редкое совпадение имен. А уж когда проиграла, засомневалась. Вот и решилась спросить. Я никому ничего о тебе не расскажу. Никогда! Просто знай, что у тебя здесь есть друзья...

-- Спасибо, Лена, я знаю...

-- Так держать, supergirl! - и она еще раз пожала Алисину руку. - Жаль, что больше не сыграем. Живешь далеко...

Когда она вернулась за свою доску, Алиса еще некоторое время была не в силах пошевелиться. А в глазах почему-то стояли слезы.

Друзья...

Игорь, Лена...

И сколько их еще в двадцатом веке?

А в начале и середине двадцать первого?

Они всегда будут с ней. Даже когда она будет бродить в одиночестве по аллее своего имени, они будут с ней.

В ее Душе...

В ее Сердце...

А она - будет с ними. Пусть даже для кого-то и просто в качестве литературного персонажа...

Когда напротив Алисы сел ее третий соперник по турниру, ее улыбку он отнес на счет предыдущей победы...

Откуда ему было знать, что он ошибся...


* * *


Третью и четвертую партии Алиса тоже выиграла, но уже в остроатакующем комбинационном стиле. В четвертой противник, с радостью принявший предложенную Алисой жертву ферзя всего лишь за двух слонов и пешку, в течение нескольких ходов понял, что нее все так просто, как ему это вначале показалось. Все Алисины фигуры были активны и мобильны, а вот ферзь соперника, застрявший на краю доски, только подтверждал, что не только конь на этом участке доски - позор, как выразился однажды великий немецкий шахматист Зигберт Тарраш. Ближе к концу партии Алиса пожертвовала и ладью, и этот данайский дар соперник уже просто не мог не принять, хотя и видел, чем ему это грозит. Мат, организованный еще через пять ходов всеми четырьмя легкими фигурами белых при поддержке нескольких пешек, был красив и убедителен, а сама партия попала на заметку Владимиру Аркадьевичу, как очевидный кандидат на звание самой красивой партии в турнире.

Пятым в этой очереди оказался Игорь, который заранее знал, на что способна Алиса, поэтому его рука, передвигавшая фигуры, заметно подрагивала, несмотря на все Алисины попытки как-то его подбодрить. На двадцать втором ходу он зевнул коня, после чего сразу капитулировал, не дожидаясь эффектного разгрома.

Таким образом, половина турнира была уже позади, и Алиса делила первое-второе место с довольно известным гроссмейстером, который также выиграл до этого все свои партии.

Был объявлен перерыв на полчаса, в ходе которого некоторые из соперников пытались дополнительно настроиться на предстоящие баталии, а другие, наоборот, оживленно обсуждали и уже сыгранные, и только еще предстоящие партии.

Что же касается Алисы, то она полушепотом обсуждала с Юлей и Колей Наумовым, (Коля Сулима в это время пытался настроиться на игру против Алисы, предстоявшую ему в следующем туре), обстоятельства и последствия раскрытия своего инкогнито.

-- Знаешь, Алиса, - сказал ей Коля, - я думаю, тебе не нужно бояться. Эта девушка тебя на самом деле не выдаст. Если бы она была из тех, кого тебе действительно стоило бы опасаться, она бы тебя не раскрыла.

-- Почему?

-- Потому что она бы тогда не прочитала "Сто лет тому вперед". Это другие люди, Алиса, и даже если они и читают фантастику, то другие книги. "Войну миров", например. Чтобы потом попытаться сконструировать марсианские треножники...

-- Наверное, ты прав, Коля. Именно из-за этого с нами так долго не вступали в контакт обитатели иных миров.

-- Понимаю. Считали нас слишком агрессивными. Но ведь в итоге они все поймут!

-- Не они, а мы, Коля. Земляне.

-- Ты говорила, я помню. Но ничего нет плохого в том, что некоторые из нас все понимают уже сейчас.

-- Я знаю. И Лены я сейчас уже не боюсь. Но в первый момент испугалась. Мелькнула мысль проиграть все оставшиеся партии...

-- И что бы ты этим доказала? - засмеялась Юля.

-- Ничего. Ни ее бы не разубедила, ни себя бы не смогла убедить, что она решит, что ей приснилось собственное поражение. Только продемонстрировала бы свои страхи и слабость.

-- Правильно! И если даже у тебя по итогам турнира будет десять из десяти, тебе это ничем не грозит...

-- Я понимаю... теперь.


* * *


Десяти очков из десяти возможных, правда, набрать у Алисы не получилось. Коля Сулима, будущий чемпион мира, конечно, очень сильно нервничал, что стоило ему коня, но в тот момент, когда Алисина атака была уже близка к триумфальному завершению, сумел все же найти довольно эффектную комбинацию, пожертвовав и второго, последнего, представителя своей кавалерии, что привело-таки к ничьей посредством вечного шаха.

-- Отлично сыграл, Коля! - поздравила его после подписания "мирного договора" Алиса. - Комбинация очень красивая... и сложная...

-- Сложная? Так ты же ведь сама наверняка ее прекрасно видела!

-- Видела, - призналась Алиса. - Ну и что? Ведь предотвратить-то я ее не смогла, хотя и пыталась. А это уже как раз и говорит о том, что сыграл ты здорово.

-- Обидно только, что я вместо поддержки, которую должен был тебе оказать, как друг, отобрал у тебя пол-очка...

-- Ты у меня? - Алиса рассмеялась. - А может, я у тебя? Это ведь ты у нас чемпион мира, Коля! Признанный гений шахмат, физики, отец ретроспективной хрононавтики и не только. Это мне есть, чем гордиться, о чем рассказывать внукам и правнукам. Правнучкам, то есть... Так что спасибо тебе за приобретенные мною пол-очка. Сыграть вничью с самим Сулимой! Это же спортивный подвиг! Мне дома не поверит никто!

-- Ну, уж... не подвиг, - едва дыша от смущения, произнес Коля.

-- Именно подвиг, только ты этого пока еще не знаешь!


* * *


За первой ничьей последовала и вторая, на этот раз, в партии с Владимиром Ивановичем, который едва спасся от поражения по времени. Ничья далась ему трудно. Спасло только то, что слоновый эндшпиль с лишней пешкой у белых, то есть, у Алисы, оказался, "разноцветным". Вернее, это слоны оказались разнопольными, что и позволило Грибкову-старшему разменять своего слона на последнюю Алисину пешку. Ничья...

Зато следующие две партии Алиса выиграла.

Теперь получалось, что перед последним туром Алиса была на втором месте, с восемью очками из девяти. Девять было у того самого гроссмейстера, с которым ей и предстояло теперь сыграть. Естественно, партия вызвала всеобщий интерес, поскольку ничья устраивала гроссмейстера, а вот Алисина победа могла вывести на первое место ее саму. Вот уж когда потребовалась поддержка болельщиков, пусть безмолвная, но такая необходимая!

И даже Владимир Аркадьевич, которому, как судье, нужно было сохранять полную беспристрастность, во время этой партии часто подходил к доске и подолгу вглядывался в позицию.

Было на что посмотреть!

Гроссмейстер сначала рассчитывал добиться быстрой ничьей. Более того, этот вариант полностью устроил бы и саму Алису, которой не хотелось, по вполне понятным причинам, выигрывать турнир. Но...

Слишком уж очевидными для нее были "ничейные" намерения гроссмейстера. Он явно собирался провести Алису по проторенной дорожке к нужному себе результату. А такая ничья, с точки зрения Алисы, была какой угодно, но только не боевой. Не спортивной. Уж лучше поражение в честной борьбе!

Вот она и решилась сойти с той самой дорожки, окунувшись в опасный водоворот комбинационной игры. Закипела настоящая битва! И даже когда Алисин ферзь оказался в смертельной ловушке, игра от этого не стала менее напряженной. Ферзь дорого продал свою жизнь, а Алиса все продолжала атаковать, вынуждая гроссмейстера идти на все новые уступки, и материальные, и позиционные.

В конце концов, только ферзь у него и остался. А у Алисы оставались оба слона и три пешки.

Ценой отчаянных усилий черным удалось-таки отыграть две пешки, но, чтобы уничтожить третью, как раз шагнувшую на восьмую горизонталь, гроссмейстерскому ферзю пришлось пожертвовать собой.

Теперь на доске у черных остался лишь одинокий король, а вот Алисиного монарха сопровождали два верных боевых слона.

С игровой точки зрения, Алисина победа была теперь неизбежна. Но времени на завершение партии у Алисы оставалось всего пятнадцать секунд против сорока пяти гроссмейстерских. Соперник не сомневался, что она просрочит время, а в таких ситуациях даже одинокий король вправе рассчитывать на законную ничью.

-- Ничья? - с надеждой спросил гроссмейстер.

-- Победа! - спокойно ответила Алиса.

-- Ты не успеешь...

-- Уверены? - спросила Алиса, делая очередной ход, - Тогда докажите!

...Алиса играла молниеносно и четко, максимально эффективно используя для обдумывания ходов не только свое время, но и время, отведенное для этого сопернику. А вот тот время терял, поскольку позиция его и так была безнадежной, а он еще вынужден был пытаться отыскать ходы, которые могли бы стать для Алисы неожиданными, чтобы заставить ее задуматься над очередным ходом.

Ничего не вышло...

-- Мат! - объявила Алиса, и в этот момент флажок упал.

-- Мат на доске! - констатировал Владимир Аркадьевич. - Победа белых!

-- Еще хотя бы один ход продержаться, и... - вздохнул Алисин оппонент.

Оба гроссмейстера пожали Алисе руку. Сначала поверженный соперник, а потом - тоже однажды побежденный ею судья соревнований.

Она выиграла этот турнир...

Вот только разряд ей так и не присвоили. Учитывая, что когда-то у нее был второй, о чем она сама сказала вчера Владимиру Ивановичу, (хотя официально даже этот разряд нигде, естественно, не фигурировал), то присвоить ей могли либо тот же второй, (в порядке подтверждения), либо первый, (в порядке исключения). Да вот только нормы и второго, и первого разрядов Алиса перевыполнила более чем существенно, что и привело организаторов в полное замешательство. Впрочем, именно такой вариант Алису и устраивал больше всего, - она была категорически против того, чтобы попасть в анналы шахматной истории двадцатого века, да еще под собственным именем...


* * *


-- Поздравляю, Алиса!

-- Алиса, я в тебе не сомневалась!

-- Ну, вот ты и снова, шутя, разделалась с гроссмейстером!

-- Молодец, что рискнула!

И так далее, и тому подобное...

Алиса, смущаясь, принимала поздравления и комплименты от друзей, от знакомых и незнакомых людей, а также приз за самую красивую партию, сыгранную в рамках турнира. Прошло немного времени, и звуки фанфар, которые ей когда-то предрекала Марта Скрыль, становясь все громче, начали ее тяготить.

Поэтому, оказавшись, наконец, на улице, она облегченно вздохнула.

Здесь Алису, Юлю, Колю Наумова, а также Колю Сулиму догнал Игорь, после чего все пятеро направились через улицу, продолжая обсуждать перипетии только что закончившегося соревнования.

Владимир Иванович пока оставался в здании, беседуя о чем-то со своим тезкой-гроссмейстером. Однако, через несколько минут ребята услышали за своими спинами его голос:

-- А меня в свое общество примете, ребята?

-- Конечно, папа! - отозвалась Юля, и все пятеро остановились, чтобы позволить ему себя догнать.

-- Я вот что думаю, - сказал, поравнявшись с ними, Юлин отец, - Вижу, вы все здесь под впечатлением Алисиных побед, как и я сам, не скрою. Поэтому и предлагаю нам всем отпраздновать это знаменательное событие у нас дома!

-- Ура! - воскликнула Юля. - Все "за", ребята?

-- Владимир Иванович, это же столько хлопот для вас, - растерянно произнесла Алиса.

-- Ты эти хлопоты заслужила, Алиса, причем не только сегодняшней игрой. Так что - не обсуждается!

-- А мама с бабушкой знают?

-- Конечно, Юля! Я им из клуба позвонил. Они поддержали идею праздника!

-- Ну, а я, наверное, пойду... - начал Игорь. - Мне бы не хотелось вас стеснять, тренер...

-- Игорь, насколько я понял, ты знаком со всеми ребятами, в том числе, и с моей дочерью, хотя я и не знаю пока, при каких обстоятельствах вы все познакомились...

-- Это случайно вышло. На пороге книжного магазина...

-- Случайностей не бывает, Игорь. К тому же, помнишь девиз ФИДЕ?

-- "Gens una sumus"?

-- Именно! "Мы одна семья". И дружная, добавлю... Присоединяйся! - Владимир Иванович даже и предположить не мог, насколько пророческой окажется эта его реплика, произнесенная шутливым тоном. Об этом знала только Алиса.

-- И без возражений! - добавила Юля. - Ты ведь обещал, помнишь?

Игорь помнил. А Алиса, после этих Юлиных слов, окончательно поняла, что ее победа в сегодняшнем турнире была необходима для будущего.

Для того, чтобы Игорь впервые оказался в доме Грибковых...

В доме, который скоро станет для него своим...


* * *


Пока ребята и взрослые рассаживались за столом, Юля набрала номер Фимы Королева, который был не в курсе последних событий, поскольку еще вчера вечером сказал, что в субботу он собирается "изобрести машину для путешествий". Однако, после Юлиного замечания, что изобретателем машин для путешествий (во времени) станет Коля Сулима, да и то в будущем, Фиме пришлось-таки пояснить, что он будет помогать отцу ремонтировать их начавший "чихать" "Москвич".

И вот теперь выяснилось, что из гаража Фима вернулся только полчаса назад, так что Юлино приглашение оказалось для него весьма кстати.

-- У нас тут небольшое дружеское застолье, - пояснила она.

-- А по какому поводу?

-- Дело в том, что с сегодняшнего дня на Алисином счету числится уже не один, а два поверженных гроссмейстера!

-- Два? Выходит, я много пропустил...

-- Подожди, а ты разве знал о турнире?

-- Знал. Мне вчера вечером Сулима звонил, приглашал прийти, поболеть за него, а мне пришлось отказаться.

-- У Коли пять очков из десяти, в том числе ничья в партии с Алисой....

-- Тогда это точно удачное выступление! Молодец Колька!

-- А я разве спорю? Он тоже здесь, у нас. Только его старания не помешали Алисе стать виновницей торжества!

-- Я почему-то в этом не сомневался. Раз уж вам удалось уговорить ее сыграть...

-- Она долго сомневалась. Только перед самым началом вдруг успокоилась. У меня такое чувство, что она вспомнила что-то важное, связанное с этим турниром, только мне рассказать отказалась...

-- Может, и так... А твой отец играл, Юля?

-- Да. Третье место, восемь с половиной очков. А с Алисой вничью...

-- Так что же получается, - между первым и третьим местом всего пол-очка разницы?

-- А между первым и вторым разницы нет вообще. Алиса гроссмейстера обыграла в последнем туре. Ей победа нужна была, и она ее добилась! Стала первой по результату личной встречи.

-- Здорово!

-- Фима, мы все тебя ждем!

-- Я скоро буду, Юля! Передай нашей супергерле мои поздравления с победой!

-- Вот сам и передашь...

-- Договорились... - засмеялся Фима, и Юля положила трубку.


66


ТОРЖЕСТВО В КРУГУ ДРУЗЕЙ


Фима и в самом деле не заставил себя долго ждать. По крайней мере, ко времени его прихода непосредственно к еде никто еще не приступал. Зато о турнирных баталиях и о собственных впечатлениях от них, после его прихода, Алисе пришлось рассказывать заново. В том числе показывать диплом, врученный ей, как победителю, а также приз за самую красивую партию - слегка посеребренную и многократно уменьшенную статуэтку Роденовского "Мыслителя". Самой красивой в турнире была признана как раз Алисина победа над гроссмейстером, хотя, как рассказал ей, вручая этот приз, Владимир Аркадьевич, организаторы турнира, при принятии решения, колебались до последнего, предлагая поставить на первое место ее же победу в четвертом туре.

-- Теперь тебе будет, о чем дома одноклассникам рассказать! - сказал Фима, рассматривая Алисин приз.

-- У меня вообще впечатлений столько, - ответила Алиса, - что рассказывать придется, наверное, до следующего приезда к вам!

-- А шахматы не бросай, Алиса, - серьезно посмотрел на нее Владимир Иванович. - У тебя же талант...

-- Алиса вообще девочка талантливая, - подтвердила Юлина мама, - и не только в спорте.

При этих словах Алиса смутилась и покраснела.

-- Мне просто повезло, - тихо сказала она. - На сегодняшнем турнире от меня просто никто ничего не ожидал. А вместо "Мыслителя" был бы кстати черный шахматный конь...

-- Темная лошадка, говоришь? - Владимир Иванович улыбнулся. - И чувство юмора у тебя тоже на высоте. Впрочем, я в этом и не сомневался.

-- Но ведь вам действительно было тяжелее. Каждое ваше очко стоит двух моих. Тот же гроссмейстер со мной не играл в полную силу, - просто хотел добиться быстрой ничьей...

-- Так ведь любой другой на твоем месте, Алиса, эту ничью принял бы с благодарностью, и гордился бы ею всю жизнь, - сказал Коля Сулима. - Как я три года назад...

-- Не скромничай, Коля. Между прочим, сегодня вы с Владимиром Ивановичем знали, чего от меня можно ожидать, настроились на игру, а в итоге - две ничьих. Так что не стоит преувеличивать мою силу...

-- Знаешь, Алиса, то, что соперник не принял тебя всерьез, это только его проблема, а не твоя, - сказал Владимир Иванович. - Мог бы и перенастроиться, а результат все равно бы не изменился. Вспомни, например, как появилась знаменитая "атака Маршалла" (12) ...

-- Помню, но я ведь не Капабланка...

-- Так ведь и соперники твои не Алехины... А везение в шахматах должно обеспечиваться мастерством, которое ты нам всем сегодня и продемонстрировала...

-- Папа, не надо смущать Алису, раз уж она предпочитает оставаться незаметным героем. Точнее, героиней... Давайте лучше чай пить! - спасла положение Юля, видя смущение подруги.

-- Чай с тортом для бойцов невидимого фронта! - объявил Владимир Иванович, после чего все рассмеялись, а Алисино напряжение и впрямь стало невидимым, куда-то исчезнув.


* * *


Примерно через час Владимир Иванович, Наташа и Мария Михайловна, сославшись на срочные дела, оставили ребят продолжать праздник в их собственном кругу.

Вполне возможно, срочные дела у них действительно были, а может, все так и было задумано с самого начала.

После этого в центре внимания ребят как-то незаметно оказался двадцать первый век.

Ребята расспрашивали Алису буквально обо всем. Она отвечала почти на все вопросы, и лишь некоторые обходила молчанием, грустно улыбаясь. Грустно, потому что ей самой иногда очень хотелось ответить, но она не имела на это права. Поэтому, как бы сильно ни хотелось ребятам узнать побольше о технологиях, используемых в конце двадцать первого века, или об основных вехах "истории будущего", им приходилось довольствоваться теми ответами, которые Алиса могла дать. И спрашивать уже о другом.

Впрочем, об этом никто не пожалел. Алиса была хорошей рассказчицей, ребятам было интересно и весело. Да и им самим было, о чем рассказать...

Украдкой Алиса наблюдала за Юлей и Игорем. Игорь, который вначале заметно робел в их компании, благодаря стараниям Юли и самой Алисы, скоро почувствовал себя среди ребят своим. В какой-то момент они с Юлей разговорились о чем-то своем, и Алиса, снова вспомнив о бабочке Экельса, улыбнулась.

Улыбка эта, впрочем, не ускользнула от взгляда Фимы, который вспомнил Юлины слова о том, что Алиса что-то от нее скрывает. Теперь ему показалось, что он понял, что именно. И с турниром это никак не связано...

Через некоторое время он решился шепотом спросить у Алисы:

-- Похоже, Игорь с Юлей нашли общий язык. А еще говорил, что он твой поклонник!

-- При чем тут это? Это же совершенно разные вещи, Фима!

-- А в чем разница? - самым невинным тоном спросил Фима.

-- Сам знаешь, - ответила Алиса, в последний момент интуитивно почувствовав подвох.

-- Ничего я не знаю, Алиса. Я могу только догадываться...

-- О чем?

Теперь уже Фима смутился. Одно дело - попытаться получить от Алисы подтверждение своих смутных подозрений, и совсем другое - четко их сформулировать, причем в присутствии Юли.

-- Умеешь ты уходить от ответа, Алиса!

-- Я? Я вам и так очень многое рассказала о будущем...

-- Я знаю. Только нам ведь и все остальное интересно!

-- Вижу, - улыбнулась она, - Только не думай, Фима, что это знание сильно облегчает жизнь...

-- Ну, ничего особенно страшного ты нам о нашем будущем не рассказала...

-- А ведь могла бы, Фима!

-- О нас?

-- Нет, не бойся. Не о вас, а о времени, в которое вам предстоит жить. Не думаю, что вам захотелось бы сейчас узнать о нем все то, что знаю я...

-- Неужели все будет так плохо? - его веселость вдруг испарилась.

-- Будет по-разному. Но времена не выбирают. И к тому же, ведь это именно вам предстоит сделать мир таким, каким он станет в наше время. А не будь в вашей жизни испытаний...

-- Понимаю... Только что-то мы с тобой незаметно сменили тему. А я хотел о другом узнать. Вернее, о других...

-- Раз так, может, спросишь у них самих?

-- Ой, и трудно нам с тобой...

Алиса поняла, что, как минимум, одну книгу Булычева Фима все-таки читал, и рассмеялась. Фима, естественно, тоже.

И больше не стал возвращаться к этой теме. Тем более, что через пару часов, уже после ухода Игоря, которого ребята так и не смогли уговорить задержаться, но который пообещал в самое ближайшее время зайти еще, любопытство его было все же удовлетворено. Он расслышал, как Юля сказала Алисе:

-- А он неплохой парень, этот Игорь!

-- Представь себе, я в этом нисколько не сомневалась! - улыбнулась она в ответ.

"А точнее, знала наверняка", - подумал Фима.

Но вслух никому ничего не сказал...

А вечер продолжался. Скоро смех и веселье заставили Алису забыть о своих тревогах и сомнениях. Об одних навсегда, а о других - хотя бы на время...


* * *

На память об этом дружеском застолье в собственную честь Алиса сделала несколько снимков, и даже видеозапись продолжительностью примерно полтора часа. При доступном объеме памяти ее фотоаппарата, который, естественно, был не только фотоаппаратом, в 800 терабайт, она могла бы записать в сотни раз больше информации, но это казалось ей несправедливым по отношению к ребятам, которым, в любом случае, придется ограничиться лишь несколькими фотографиями, которые сделал Владимир Иванович при помощи своего старенького "Зенита".

Про видео она рассказала только Юле, уже когда они остались вдвоем.

Юля всхлипнула:

-- Мне бы такой аппарат, Алиса! Я бы ни секунды не упустила...

-- Ну, зачем ты? Ты же все понимаешь...

-- Понимаю... Только от этого легче не становится...

-- Знаю... И знаю, что это очень несправедливо, Юля... Ну, хочешь, я прямо сейчас удалю эту запись?

-- Нет, Алиса, не надо! Так у тебя хотя бы эти полтора часа останутся, а ты потом будешь смотреть и вспоминать нас всех!

-- Вспоминать вас я буду в любом случае! И, поверь, не важно, останется у меня эта видеозапись, или нет. Я буду помнить. И сегодняшний день, и все другие, что я провела здесь. Ты не представляешь, Юля, как это для меня важно. Просто побыть с вами, пообщаться, пожить вашей жизнью...

-- Выиграть шахматный турнир... - улыбнулась Юля.

-- Ну, причем тут это? Я могла бы и ноль очков набрать, и все равно для меня бы ничего не изменилось...

-- Знаю. Я просто неудачно пошутила, Алиса.

-- А я серьезно. Я очень ценю вашу дружбу, ребята...

"Тогда не уезжай!", - захотелось закричать Юле.

Но она не закричала.

Потому что знала, что нельзя просить о невозможном, даже если очень хочется.

-- И я... мы все... тоже... - тихо сказала она вместо этого.

Алиса ничего не ответила. Она просто обняла подругу.

И Юля все-таки не выдержала, разрыдавшись на Алисином плече.

В комнату заглянула Наташа. Она не стала выяснять, что случилось, а просто почти беззвучно спросила у Алисы:

-- Вы в порядке?

-- Будем... - таким же шепотом ответила ей Алиса, гладя плачущую Юльку по голове.


* * *


...Эту запись Алиса сохранила. А когда, через много лет после 1979 года, в доме Юли и Игоря появился первый видеомагнитофон, в тот самый день, когда они решились сделать эту весьма чувствительную для семейного бюджета покупку, в своем почтовом ящике Юля обнаружила почтовое извещение.

Она не сразу вспомнила, что адрес отправителя бандероли был тем самым, который Алиса назвала в качестве своего "домашнего" адреса ее родителям и Марии Михайловне, зато узнала почерк, хотя и не поверила собственным глазам.

А внутри оказалась одна-единственная видеокассета формата VHS, которую Юля безо всяких проблем смогла воспроизвести на новом видеомагнитофоне.

Кроме той самой записи, на ней было еще и послание от Алисы...


66


ПРИШЕЛЕЦ В "ЧЕМОДАНЕ".


Воскресный день тоже прошел интересно. Юлины родители вспомнили про свое обещание, данное еще в прошлую субботу: устроить Алисе экскурсию по Москве. В течение воскресного дня Алиса с Юлей побывали на ВДНХ, в нескольких музеях, и даже на премьерном киносеансе. Алиса даже не думала, что ей удастся когда-нибудь посмотреть премьеру фильма снятого больше века назад. А вот получилось!

В Мавзолей Ленина попасть не удалось, хотя Алиса и предполагала, что ей это может быть интересно, поскольку она всегда интересовалось историей своей страны, а Мавзолей был ее неотъемлемой частью. Но очередь туда была настолько велика, что Алиса едва не вскрикнула от удивления. Ей вообще не приходилось видеть очередей, настоящих, в которых часами приходилось томиться в ожидании чего-либо множеству разных людей. Учитывая "пропускную" способность Мавзолея, им пришлось бы ожидать своей очереди часов пять-шесть.

Впрочем, непосещение усыпальницы Вождя мирового пролетариата ее все же не слишком огорчило. В Москве 1979 года было немало и других достопримечательностей, некоторые из которых в своем собственном времени Алиса смогла бы увидеть лишь при посредстве компьютерной реконструкции в режиме виртуальной реальности.

Домой они вернулись уже поздним вечером...


* * *


Проснувшись в половине шестого утра, Алиса некоторое время лежала, размышляя о событиях наступающего дня. Все то, что произошло в выходные, лишь немного отвлекло ее от мыслей о главном. Нужно спасти Муарр-Мара, пришельца из другой Галактики.

Сегодня решающий день. Она это чувствовала, совсем как тогда, в 1976, перед схваткой с Крыссом и Весельчаком У.

Конечно, на этот раз, кроме собственной интуиции, которая никогда Алису не подводила, у нее была и достоверная информация о планах спасателей, но ее почему-то не оставляла мысль о том, что они что-то забыли.

Но сформулировать точный ответ на вопрос о том, что именно, она не могла, как ни старалась...

Сомнения мучили Алису до того самого момента, когда, позавтракав, девочки отправились к Николаю Николаевичу.

Во дворе перед его домом их уже ждали Коля и Фима.

-- Давно ждете, ребята? - спросила Алиса.

-- Минут пять, - сказал Коля. - До этого я ждал Фиму. Мы с ним вчера так и договорились, а то он переживал, что опять опоздает.

-- А Игорь Алексеевич уже здесь? - спросила Юля.

-- Пока не знаю. Мы же у Николая Николаевича не были. Сейчас вместе все и выясним...

-- У нас время на исходе, - сказала Алиса, взглянув на часы, (было четверть десятого), - Если мы не успеем к полудню, администрация зоопарка может решить, что мы отказались от своих планов...

В это самое время дверь подъезда открылась, и на пороге появились Николай Николаевич и Игорь Алексеевич.

-- Вы уже здесь, ребята? - спросил профессор Селезнев. - Алиса, у тебя минимизатор с собой?

-- Конечно! Не могла же я его забыть...

-- Хорошо. Тогда готовьтесь. Через пятнадцать минут за нами придут машины.

-- Какие машины? - не понял Фима.

-- Нас ведь страхуют, Фима, - объяснил Николай Николаевич. - Пантера же опасный хищник, а раз усыпить ее снотворным нельзя, - кто знает, как это подействует на организм Муарр-Мара, он и так донельзя ослаб на земной "диете", - то для обеспечения безопасности перевозки требуется вооруженная охрана, значит, должна быть еще, как минимум, милицейская машина. То, что все "милиционеры" в ней - сотрудники Института, ни для кого не должно стать очевидным. Все должно быть достоверно, вплоть до боевых патронов. Применять их, конечно, никто не собирается, но...

-- Я понял...


* * *


В 9:30, с поистине немецкой пунктуальностью, к подъезду подъехали сразу три автомобиля, однако, не милицейского, как полагал Николай Николаевич, а военного образца. Вторым шел внушительных размеров крытый кунг, а первой и замыкающей машинами были обычные ГАЗики ВАИ.

Правая дверца кунга открылась, и Алиса, заглянув внутрь, невольно издала удивленный возглас, поскольку за рулем был ни кто иной, как Ричард Питер Темпест собственной персоной.

-- Вот это да! - воскликнула Алиса. - Никогда бы не поверила, что тебе так пойдет военная форма!

-- Это почему? - искренне удивился Ричард.

-- Да потому что ты совсем не производишь впечатление человека, которому может понадобиться ее одеть! Ты ведь мухи не обидишь. А вот успел же дослужиться до майора!

Ричард в очередной раз удивился глубине Алисиных познаний. В конце двадцать первого века в знаках различия многие путались, поскольку в Космофлоте, Спасательной Службе и ИнтерГПоле они были совсем другими, а сухопутных войск, как таковых, вообще не существовало, был только общепланетарный мобилизационный резерв, который, притом, считался анахронизмом, поскольку необходимости в мобилизации не было уже очень давно, и в обозримом будущем не предвиделось.

-- Как видишь, я времени даром не терял!

-- Видела бы тебя сейчас Кора, Рич!

Ричард улыбнулся.

О Коре Орват он мог бы говорить, думать и мечтать вечно...

Но сейчас у него был острейший цейтнот, и жесткие инструкции от Комиссара Милодара, шефа Коры, от которого в ее, (а значит, и в его, Ричарда), жизни очень многое зависело.

-- Игорь Алексеевич, вы поедете со мной, в кабине, - сказал он. - Николай Николаевич, вы с ребятами до зоопарка доберетесь автобусом, так будет безопаснее. Алиса, пока мы с Игорем Алексеевичем будем в зоопарке решать вопросы с администрацией, ты проберешься в эту машину, - Ричард махнул рукой в сторону третьей машины в маленькой колонне. - Вся охрана - наша, так что проблем у тебя возникнуть не должно. Следи только, чтобы любопытных посетителей рядом с тобой в этот момент не было. Это мы с тобой знаем, что ты у нас бесстрашный космический волк, а все остальные здесь, кроме присутствующих, уверены, что детям от пантер нужно держаться подальше...

-- Девочки в пижамах, остановитесь, да? - улыбнулась Алиса

-- Да, что-то в этом роде... Когда уедем оттуда, при первой возможности остановимся, чтобы ты могла пересесть к нам и включить минимизатор...

-- Так точно, товарищ майор!

Ричард ответил улыбкой.

- Ну, тогда в путь!


* * *


Судьбу пришельца решали долго. Администрация зоопарка настаивала на дополнительных мерах безопасности, а точнее, на усилении колонны силами милиции. Вопрос разрешился только тогда, когда директор зоопарка лично убедился в боеспособности охранников. Стрелять, правда, для этого не пришлось, - десять автоматов и так убедили бы кого угодно. Ричард Темпест, (согласно предъявленным документам - майор Буря), лично заверил директора в том, что сам ни на йоту не нарушит должностных инструкций и своим подчиненным не позволит.

На какое-то время кунг из крытого превратился в открытый, а клетку с пантерой поднял в воздух и доставил по назначению автокран.

Алиса с тревогой следила за всеми этими манипуляциями из машины, в которой находились еще несколько спасателей из Института Времени.

Николай Николаевич и ребята наблюдали за происходящим из толпы зрителей, которых не подпускали к несчастному инопланетянину вооруженные подчиненные Ричарда.

От нервного срыва в такой ситуации Муарр-Мара спасло то, что он был телепатом, и поэтому знал, что эти вооруженные люди намерены его спасти.

Но облегченно вздохнуть спасатели смогли только после того, как колонна покинула территорию зоопарка.


* * *


В кунг Алиса пересела на одном из больших пустырей, где специально для этого остановилась колонна.

Она застала странную картину: Муарр-Мар разговаривал с ее отцом. На космолингве и вслух. Алиса услышала речь пришельца впервые, да тот и сам был рад возможности поговорить, которой был лишен уже в течение нескольких недель. Игорь Алексеевич расспрашивал его о Мер-Раане, и пантероид с видимым удовольствием живописал красоты родной планеты.

Однако, когда Алиса оказалась в кунге, внимание пришельца переключилось на нее.

-- Спасибо, Алиса! Рад, что могу, наконец, сказать вам это! Надеюсь, у меня будет возможность отблагодарить вас за все, что вы для меня сделали...

-- Я сделала не так уж много, Муарр-Мар...

-- Ваш отец и Ричард уже кое о чем успели рассказать мне. И я с вами не согласен. Вы и ваши друзья пришли мне на помощь, сами многим рискуя, когда я уже готов был отчаяться. Это очень многого стоит!

Алиса поразилась произошедшей с ним эмоциональной перемене. Он по-прежнему оставался в клетке, но Душой и мыслями был уже на свободе. Его привлекала возможность изучить жизнь Земли Грядущего, поскольку он понимал, что вернуться домой сразу у него не будет возможности. Но теперь мысль об этом уже не повергала его в пучину безнадежного отчаяния, из чего Алиса сделала вывод, что пришелец видит путь к возвращению, знать бы только, какой...

-- Папа, ты успел ему объяснить, как действует минимизатор? - спросила Алиса.

-- Пока нет, но он сказал, что полностью нам доверяет!

-- И все-таки... Муарр-Мар, сначала я уменьшусь сама, потом мой отец уменьшит вас...

-- Алиса, вам не обязательно...

Она в ответ только улыбнулась и нажала несколько кнопок на внутренней стороне крышки минимизатора...


* * *


Это напоминало несильное землетрясение. Благо, в жилом секторе минимизатора, (был и такой), представлявшем собой небольшую комнату, в которой действительно можно было жить, причем довольно комфортно, правда, только тем людям, чей рост не превышал четырех сантиметров), имелись небольшие скобы, за одну из которых и ухватилась Алиса. За вторую - пришелец, который давно втянул когти, за ненадобностью, а пальцы его оказались лишь немного короче человеческих, но такими же гибкими.

-- Что это? - спросил пантероид

-- Все в порядке, - ответила Алиса. - Нас с вами просто куда-то несут.

Буквально через несколько секунд раздался оглушительный грохот, от которого у Алисы едва не лопнули барабанные перепонки, и ей стоило немалых усилий понять, что это - всего-навсего звук закрывающейся подъездной двери.

-- Не волнуйтесь, Муарр-Мар, мы почти пришли, то есть, приехали...

И в самом деле, уже через несколько минут из миниатюрного, даже по меркам Алисиного теперешнего роста, коммуникатора послышался голос отца:

-- Все в порядке, Алиса. Можешь открывать!

Открыть минимизатор, как снаружи, так и изнутри, могла лишь она сама...

Когда крышка открылась, на Алису и Муарр-Мара сверху посмотрел кто-то огромный...

-- Ой, какие они маленькие! - голос был подобен грохоту скатывающейся с гор лавины.

-- Тише ты, Юлька, они же оглохнуть могут! - немногим тише, (голос, кажется, Колин).

-- Сейчас вернем вам обычные размеры - обычный голос, отца, (через коммуникатор).

А еще через минуту великаны с громовыми голосами стали обычными людьми.

Алиса и Муарр-Мар стояли посреди гостиной в квартире Николая Николаевича Иванова.


* * *


Стоя у Машины Времени, Юля смотрела на пантероида, который спокойно ожидал переброски. Вот он, пришелец из Иной Галактики, уходящий в мирный и безопасный для себя двадцать первый век, после всех тех волнений, ужасов, и неволи, которые ему довелось пережить в веке двадцатом.

Неужели он действительно будет вспоминать, (а также рассказывать жителям Мер-Раана и писать научные труды), о двадцатом веке, как о времени, когда Землю населяли дикари, жестокие и беспощадные?

Ей отчаянно захотелось сделать хоть что-то, чтобы его переубедить...

Но что она могла?

Муарр-Мар что-то сказал Алисе, наверное, на космолингве.

Она в ответ только улыбнулась и сказала по-русски:

-- Он не против, Юля!

-- Не против чего?

-- Того, чтобы ты его погладила. Ты ведь об этом подумала, да?

Юлька покраснела.

Она-то ведь забыла, что эта огромная черная пантера - телепат!

Но все же неуверенно протянула руку и коснулась черной шерсти.

-- Не держите на нас зла, пожалуйста, - тихо, почти шепотом, попросила она.

Пришелец, конечно же, прочел ее мысли и прекрасно понял, что она имеет в виду не присутствующих, а человечество в целом, и через несколько секунд Алиса вновь перевела его ответ, который, правда, адресовался не только Юле:

-- Я не держу на вас зла, потому что вы сами - не Зло. Вы просто слишком молоды, и вам еще многому предстоит научиться. И вы научитесь...

А уже перед самой переброской, Муарр-Мар с Мер-Раана повернулся ко всем, кто был в комнате.

-- Спасибо вам всем за все, что вы сделали для меня!

И через миг исчез вместе с сопровождавшими его Ричардом и профессором Селезневым, оставив Николая Николаевича и ребят пребывать в легком шоке, потому что эту фразу он сказал по-русски.

На немой вопрос Юли Алиса ответила:

-- У меня он ничего не спрашивал. Наверное, ему Ричард или отец помогли с этой фразой. Хотя, думаю, очень скоро он по-русски будет говорить не хуже нас с вами и без всяких гипнокурсов!

Все вместе они вышли из комнаты, где находилась Машина Времени.

Им удалось спасти пришельца...

Но операция была все же еще не закончена.

Три военных машины с вооруженными сотрудниками Института Времени по-прежнему ожидали внизу возвращения "майора Бури" из 2086 года.

Ричард и Игорь Алексеевич должны были снова вернуться в двадцатый век всего через несколько минут, но уже с пантерой для Конотопского зоопарка.

Для этого им понадобится еще один минимизатор, но это не главное...

Главное теперь зависело от Комиссара Милодара...


67


ПАНТЕРКА ДЭЙЛ.


Ричард с профессором Селезневым действительно вернулись очень скоро, хотя в двадцать первом веке пробыли без малого четыре часа. На этот раз Муарр-Мара, конечно, с ними не было. Зато третьим путешественником во времени была Кора Орват. В руках у Алисиного отца был чемоданчик, в котором и ребята, и Николай Николаевич безо всякого труда узнали минимизатор, точно такой же, как тот, который Алиса только минуту назад положила обратно к себе в сумку.

-- С Муарр-Маром все в порядке, но мы спешим. Через полчаса Дэйлу надо быть у ветеринара, - сказал профессор Селезнев.

-- Кому? - спросил Фима.

-- Нашему питомцу. Кора вам расскажет все подробности, - ответил Фиме Ричард, после чего они с Игорем Алексеевичем вышли из квартиры Николая Николаевича.

...Через несколько минут Николай Николаевич и пятеро его гостей пили чай, сидя в гостиной.

-- Дэйл... - усмехнулся дежурный. - Мне это имя смутно знакомо. Ваша идея, Кора?

-- Нет. Это комиссар Милодар придумал, пока летел из Галактического Центра. А насчет имени вы правы, Николай Николаевич. Но не назовешь же "мальчика" Долли!

-- А что за Долли? - спросил Коля.

-- Так ученые назовут первого жизнеспособного клона. Овечка Долли, - пояснила Алиса. - Проживет она, правда, недолго, из-за ускоренного старения клеток.

-- Так значит, у твоего отца в минимизаторе пантерка Дэйл, Алиса? Тот самый клон, которого Комиссар Милодар обещал привезти из Космоса?

-- Да, Фима.

-- Причем, - сказала Кора, - у него немного исправлена генетика. Клон не воспринял некоторых наследственных заболеваний материнского организма...

-- То есть, отцовского?

-- Нет, Фима. Именно материнского. Это общий термин в генетике, и к полу конкретного клона он отношения не имеет. Впрочем, спроси лучше у Алисы, она во всем этом лучше меня разбирается...

-- А Дэйлу ускоренное старение не грозит? - обеспокоенно спросила Юля.

-- Нет. Грозило бы, если бы его клонировали при помощи наших технологий. Но те, кто нам помог, очень намного нас в этом превзошли...

-- Значит, за результаты обследования можно не волноваться? - решил уточнить Коля.

-- Абсолютно. Все самое трудное вы сделали. Пришелец сейчас в Космозо, строит себе дом...

-- Как это? - удивился Фима.

-- Вы, что, забыли, ребята, как быстро строят коралловые дома? - засмеялась Кора.

-- Я помню, - сказал Коля. - Сам строил... частично. Действительно, очень быстро...

-- Вот именно. Для Муарр-Мара на территории Космозо сейчас возводят дом, такой, как в его мире. А он дает строителям необходимые архитектурные пояснения. Хватит с него вольеров, вам так не кажется?

-- Кажется, - согласилась Алиса, внутренне содрогнувшись от воспоминания о том, как выглядел пантероид при их первой встрече. - А ты сама этот дом видела, Кора? - спросила она.

-- Нет пока. Я только час назад привезла Дэйла из Антарктиды, так что все, что я знаю о пришельце, я узнала от Ричарда и от твоего папы, Алиса!

-- Вот бы посмотреть! Кстати, Кора, как тебе Ричард в здешней военной форме, понравился?

Кора просияла.

-- Ты и сама знаешь ответ на этот вопрос, Алиса!

И тут она все-таки не удержалась:

-- То ли эта форма придала ему уверенности, то ли автомат Калашникова, по его мнению, должен был сразить меня наповал, - (от избытка эмоций Кора даже не заметила двусмысленности этой фразы), - но... В общем, он, наконец, решился, Алиса!

Алиса при этих словах подбежала к Коре и порывисто обняла свою старшую подругу.

-- Господи, Кора, я так рада!

Кроме Коры и Алисы, суть происходящего поняла только Юля, (которой Алиса успела до этого кое-что рассказать), и Николай Николаевич, который тоже знал о том, что молодые люди друг к другу неравнодушны, поскольку был сотрудником Института Времени, который, подобно всей Земле, слухами полнился.

А в ответ на удивленные взгляды Коли и Фимы Юля прошептала:

-- Кажется, Ричард сделал Коре предложение!

Алиса, тем временем, посмотрела на Кору, которая, по-прежнему не выпускала ее из своих объятий.

-- А ты?

-- А что я? Я давно решилась, но ждала Ричарда... Можешь считать меня старомодной...

-- И не подумаю! А все-таки, когда свадьба?

-- Главное было принять принципиальное решение, - улыбнулась Кора. - Остальные вопросы решились быстро. Свадьба через десять дней, так что все присутствующие официально приглашены на церемонию!

Говоря это, Кора учитывала, что через десять дней Коля, Юля и Фима будут гостить у Алисы в двадцать первом веке, а Николай Николаевич мог вернуться в 1979 год уже через несколько секунд после своего отбытия в собственную эпоху.

-- Спасибо! - ответил хор голосов.

-- А Комиссар Милодар не будет против нашего там появления? - спросила Юля.

(Алисе в этот момент подумалось, что Милодар будет против свадьбы, как таковой).

Но, к ее удивлению, Кора ответила:

- Нет, Юля. Мало того, он меня заверил, что и сам появится у меня на свадьбе, причем лично, а не в виде голограммы. А для него это очень необычно. Впрочем, вы и сами это знаете...

-- А где проведете медовый месяц? - спросила Алиса.

-- Ты же знаешь Ричарда! При его работе, принципиально, не "где", а когда. Он предложил: в Доколумбовой Америке...

-- Я так и подумала! Он мне говорил, что туда собирается!

-- А я только за. В конечном итоге, я уже успела привыкнуть к путешествиям во времени!

После этой фразы, поскольку Кора произнесла ее, находясь в прошлом, все рассмеялись...


* * *


Игорь Алексеевич и Ричард вернулись только через три часа, в половине пятого пополудни. Все это время и ребята, и Кора оставались у Николая Николаевича, беседуя обо всем на свете. И в то же время напряженно ждали. Всем хотелось как можно скорее узнать, каковы результаты медосмотра Дэйла.

Как выяснилось, Кора была права, когда говорила, что волноваться им не о чем. Хотя сама она при этом все-таки волновалась, как и все остальные.

-- Обследование прошло быстро и гладко, - ответил профессор Селезнев на вопрос, заданный едва ли не хором. - Хорошие результаты представителей зоопарка несколько озадачили, но они ведь только подтвердили данные того первого "осмотра издали". Ты же рассказывала, Алиса, помнишь?

-- Да. Смотритель сказал, что ветеринары терялись в догадках, почему Муарр-Мар ничего не ест...

-- А после того, как ему начали-таки давать вегетарианскую пищу, ему стало получше. Думаю, сотрудники зоопарка были удивлены быстротой, с которой он восстановил силы. Но, так или иначе, подмены они не заметили...

-- А завтра Дэйл будет уже в Конотопе, где вообще никто ничего не знает, - добавил Ричард.

-- Уже завтра? Когда же вы успели обо всем договориться? - спросил Коля.

-- Так ведь не зря же мы в аэропорту полтора часа провели... - улыбнулся Ричард. - Договаривались...

-- Так что у меня завтра вылет в Конотоп, - улыбнулся Игорь Алексеевич. - В качестве сопровождающего пантеру лица. Да еще с фальшивым паспортом. Давно у меня таких опасных приключений не было!

-- Не бойтесь, Игорь Алексеевич, - засмеялась Кора. - Можете считать, что я ничего не слышала. В этом деле мы все в одной лодке, - и вы, и я, и даже Комиссар Милодар...

-- А про Совет Галактики ты забыла, Кора? - смеясь, спросила Алиса.

-- Да-а... Куда там пиратам до нас! - резюмировал Коля, тоже со смехом, потому что он, как и все остальные, прекрасно понимал, что такое крайняя необходимость, о которой говорил недавно с профессором Селезневым Комиссар Милодар.

-- В Конотопе вас встретит группа сотрудников Института, Игорь Алексеевич, - сказал Ричард. - Изложат вашу новую легенду, - она потребуется для общения с представителями уже Конотопского зоопарка, - и вообще, окажут любую необходимую помощь...

-- Спасибо, Ричард...

-- А ведь и правда, все получается, как в старых книжках про шпионов, - с улыбкой сказала Кора. - Вот, значит, чем вы занимаетесь у себя в респектабельном Институте Времени, Ричард? Ну, да ничего, я привыкну. Мне ведь тоже приходилось быть агентом под прикрытием, менять внешность и даже превращаться в пернатое. Временно, к счастью... Но все же в искусстве конспирации я буду брать у тебя уроки!

-- Кора нам все рассказала про вашу будущую свадьбу, Ричард, - сказала Алиса. - И мы все очень за вас рады!

-- Спасибо! - он повернулся к своей избраннице. - Ну, теперь ты веришь, что окажешься в надежных руках?

-- А я никогда в этом и не сомневалась! - обнимая Ричарда, воскликнула счастливая Кора.


* * *


Домой к Юле девочки вернулись уже в половине седьмого вечера...

-- Я уж решила, что вы заблудились! - пошутила, встречая их, Мария Михайловна.

-- Мы в Москве не заблудимся! - засмеялась Алиса. - Знаете, мне кажется, я за это время научилась ориентироваться в городе. По крайней мере, в той его части, где мне довелось побывать...

-- И все-таки, Алиса, ты еще далеко не все видела...

-- Разве я спорю? Москва большая, и притом очень разная. Многоликая... Но и Ленинград ей в этом не уступит, поверьте, хоть он и намного моложе! Думаю, когда Юля вернется, она вам много нового расскажет!

-- Не сомневаюсь...

Еще раньше Алиса обещала Юле, что в городе на Неве конца двадцать первого века она побывает. Так что сейчас Юлино воображение рисовало картины, которые она очень скоро действительно увидит, но о которых никогда и никому не расскажет. Даже Марии Михайловне по очень большому секрету.

Но ведь Нева-то и через сто лет останется на своем месте! Так что о прогулке по набережной можно будет рассказать, как и о многом другом..., наверное...

Эти мысли настолько захватили Юлю, что вечер пролетел для нее совсем незаметно...

А вот Алиса все-таки переживала за успех Конотопской миссии отца. Она знала, что он даже не стал возвращаться домой, поскольку его рейс отправлялся в семь часов утра. Можно было, конечно, вернуться, а потом снова прибыть в 1979 год, но добираться до аэропорта Игорю Алексеевичу все равно пришлось бы местным транспортом, который, (об этом прекрасно помнили долгожители конца двадцать первого века), далеко не всегда приходил по расписанию. А ночь все равно обещала стать для профессора бессонной, что дома, что здесь, в прошлом. Поэтому он и принял решение переночевать у Николая Николаевича.

Алиса смогла заснуть только далеко за полночь. Во сне ей снился трап самолета, по которому двое людей в милицейской форме вели вниз ее отца, А сама Алиса кричала из толпы, что он не виноват, что он хотел помочь...

Успокоиться она сумела только утром, после звонка Николая Николаевича, который рассказал, что, несмотря на все протесты Игоря Алексеевича, проводил его в аэропорт и дождался отлета. Ни документы, ни содержимое минимизатора никаких подозрений не вызвали.

-- Как? - спросила Алиса. - Я ведь этого больше всего и боялась, что они рентген применят. - Разве не применяли?

-- Применяли. Только Комиссар Милодар позаботился о том, чтобы Дэйла перевозили в минимизаторе с двойным дном. Потайной отсек для рентгеновских лучей был, естественно, абсолютно непроницаем. А если ничего не знать, - обычный чемодан, в котором все вещи - в натуральную величину!

Николай Николаевич услышал, как облегченно вздохнула Алиса.

-- Я ведь потому и звоню, что знаю, каково тебе, Алиса. Сам ночью все ворочался, думал, почти не спал. А уж ты и подавно, я понимаю...

-- Спасибо вам, Николай Николаевич! - благодарно воскликнула радостная Алиса.

-- Не за что! - усмехнулся тот. - Это вам, ребята, спасибо! Без вас ничего бы не вышло...


* * *


Близился полдень.

Коля пришел к Грибковым около одиннадцати и еще в прихожей предложил:

-- А может, сегодня соберемся все вместе у меня?

-- Спасибо, Коля, - ответила Алиса. - А твои родители не против?

-- Они за! Ты, Алиса, их покорила еще при первом знакомстве. И не надо смущаться и возражать, я употребил именно нужное слово. А Юлю они тоже прекрасно знают с лучшей стороны, так что...

-- А что, у меня есть и худшая? - засмеялась Юля.

Теперь смутился Коля.

-- Нет! Ты же знаешь, что я не об этом!

-- Ну, тогда выражайся яснее!

-- Это как?

-- Так это я тебе подсказывать должна, оказывается?

Алиса с улыбкой наблюдала за их дуэлью.

После еще нескольких реплик в том же духе засмеялись уже все трое, после чего Коля спросил:

-- Ну, так что, мне удастся сегодня получить ответ на свое приглашение?

-- Даже два ответа! - сказала Алиса. - Мы его принимаем. Только нужно будет сказать Николаю Николаевичу, что мы у тебя. Он обещал позвонить, когда будут новости из Конотопа...

-- Позвонить он может и в дверь, Алиса. Так же, как и сам твой отец, когда прилетит оттуда...

-- Да... Я просто немного переживаю.

-- Вижу. Вот и хочу тебя немного отвлечь от грустных мыслей. И загладить свою вину тоже...

-- За что?

-- За допрос, который я тебе устроил в день твоего прибытия!

-- Ты что? - искренне удивилась Алиса. - Какая вина? На твоем месте я бы тоже вопросы задавала!

-- Все равно это было слишком... - на этот раз Коля не смог подобрать нужного слова, он просто испытывал некоторое неудобство перед Алисой за первые минуты их встречи.

-- Нет! - не сдавалась Алиса.

-- Не спорьте, - вмешалась Юля.

-- В любом случае, ты, Алиса, была у меня в гостях очень недолго, и я, наверное, показался тебе негостеприимным хозяином, а ведь в нашей семье всегда умели принимать гостей...

-- Меня не надо принимать как-то по-особенному! Я ведь не королева Английская!

Алиса тут же пожалела о том, что это сказала, потому что Юля сразу вспомнила про планету Пять-Четыре.

-- Но ты ведь принцесса! Помнишь, ты сама говорила, и, кстати, обещала рассказать, как вышло, что ты оказалась наследницей трона...

-- К сожалению, принцесса. И от трона мне, по-видимому, никуда не деться... Я ведь пыталась уже выяснить, что нужно сделать, чтобы официально отречься от престола. Но отречение их законодательством не предусмотрено, и ради меня никто его не узаконит. Так же, как и не станут они отказываться от монархической формы правления. В любом случае, меня заранее заверили, что правление мое будет долгим и счастливым...

-- Подожди, если я правильно понял, то других претендентов на престол нет. Но ты ведь не принцесса крови, Алиса. По логике, к власти у них просто должна прийти новая династия...

-- Это по нашей логике, Коля, продиктованной знанием истории воцарения Романовых. А у них логика другая. Там абсолютный приоритет воли монарха при назначении наследника на случай своей смерти. Даже принцип майората действует ограниченно, только в случае отсутствия прямого волеизъявления. Так что, как претендент на престол, я абсолютно легитимна, увы, несмотря на крайне необычные обстоятельства, в которых Императрица была вынуждена принять такое решение. Ее слова подтверждены свидетельскими показаниями, которые никто на планете не станет оспаривать, как бы мне ни хотелось обратного...

-- А когда коронация? - спросила Юля. - И кто там правит сейчас?

-- Правит парламент. Но это вынужденная, заведомо для всех временная мера. До коронации. Учитывая, что я для них инопланетянка, - она состоится в день моего совершеннолетия по законам моего собственного мира. То есть, в свой восемнадцатый день рождения я даже не смогу побыть дома...

-- Тяжела ты, шапка Мономаха! - заметил Коля.

-- И что, тебе придется жить там? - с дрожью в голосе спросила Юля, представив, что нежеланный титул вполне может стоить Алисе возможности жить на Земле.

-- Тут они мне пошли навстречу. У меня же ведь еще и учеба... Вы будете смеяться, но...

-- Не будем! - хором заверили ребята, - Мы же все понимаем...

-- Знаю. Став королевой, я должна буду жить там каждый год по полгода...

-- Персе..., - Юля оборвала изумленное восклицание и покраснела.

-- Правильно, Юля! Персефона. Или Прозерпина, как вам больше нравится. Королева Царства Мертвых, вот кто я такая. Да простят меня будущие подданные за это сравнение... - Она чуть помолчала, потом продолжила: - Ну, и как, по размеру мне корона?

Юля подошла к Алисе и обняла ее.

-- Ты прости, что я про Персефону сказала. Я не хотела тебя обидеть.

-- Знаю. Ты и не обидела. Просто... Мне не нужен титул, но я не могу их подвести. Это же целая планета! И еще я очень боюсь, что не справлюсь. Говорить от имени каждого жителя Пять-Четыре, а там сразу две разумные расы. Добавьте к этому пророчества Тау... "Vem Дr du, som tror att detta kunde drabba bara dig?", - неожиданно пропела Алиса.

-- Что?

-- Кто я такая, что думаю, что могу во всем этом разобраться? И строчка из песни о том же. Только там не "я", а "ты".

-- А что за песня, Алиса? - спросил Коля. - Очень знакомо звучит, почему-то... И что за язык?

-- Да, знакомо. Это "ABBA". Песня - "Fernando", на шведском. А вы ее на английском должны были слышать. В английской версии у них получился прямо-таки Гимн Революции, а на шведском это просто очень красивая баллада о любви. Вот с этой самой строчкой, которая вдруг оказалась как будто обо мне написана...

Великая шведская четверка все же отвлекла Алису от мрачных мыслей о будущем троне. Тем более, что ей пришлось дать Коле обещание исполнить песню на обоих языках, причем с последующим русским переводом шведской версии.


68


СТРОИТЕЛЬ И ПРОЧАЯ, ПРОЧАЯ...


Так уж вышло, что Алиса, еще в день своего прибытия побывавшая в квартире Наумовых, успела увидеть только кухню, где съела свою первую в двадцатом веке тарелку макарон по-флотски. Зато теперь она с интересом изучала обстановку в квартире.

Вот тот самый письменный стол в Колиной комнате, за которым будущий знаменитый поэт Николай Наумов создал свои первые шедевры. Хотя "шедевры" - это по признанию благодарных читателей в разных концах Галактики, а сам автор их таковыми не считал. "Шедевры были у Шекспира, у Пушкина и Лермонтова, а у меня просто стихи", - не раз говорил он в интервью. Хотя, что касается интервью, то лишь половина из них касалась поэзии. О чем только его не спрашивали журналисты из разных изданий, посвященных архитектуре и строительству! Легко сказать: все гениальное просто! А вот, например, Большой Сахарский Канал Коле еще только предстоит спроектировать и построить! Не в одиночку, конечно, но основная идея была его. А как построить канал так, чтобы при этом сама Сахара не пострадала, чтобы сохранилась ее уникальная экосистема? Алиса знала ответы на эти вопросы, которые Коле однажды придется решить. Только он сам об этом еще не знает, и Алиса об этом ему рассказать не имеет права...

Алиса улыбнулась. Ей вспомнился "Тот, который не стрелял" Высоцкого:

"За что мне эта злая

Нелепая стезя? -

Не то, чтобы не знаю, -

Рассказывать нельзя".

Хотя, и стезя у Коли не злая, и ее саму, конечно, расстреливать не станут. Впрочем, неизвестно, что лучше, - расстрел или Волна, которую твое необдуманное слово может породить. Любой временщик скажет, - расстрел лучше. И будет, наверное, прав.

Поэтому Алиса ничего и не говорила. Просто знала, что в ее времени этот дом останется стоять на прежнем месте, а если бы не энергичные протесты самого Коли, - непременно стал бы его домом-музеем.

А пока это просто квартира...

-- Ты о чем задумалась, Алиса? - с улыбкой спросила Юля.

-- Да так... О будущем...

-- И зачем тебе о нем думать? Ты о нем и так все знаешь, ты сама оттуда!

-- Интересная позиция! Значит, по твоему я знаю, что ты мне ответишь вот на этот самый вопрос?

-- Нет. Я имела в виду, глобально... Я запуталась, Алиса! Кажется, тебе нравится сбивать меня с толку!

-- Никогда не пробовала. И не думаю, что мне бы это понравилось...

-- А я ведь просто спросила, о чем ты думаешь!

-- Я тебе ответила, Юля, причем чистую правду...

-- А мне вот придется гадать, на какие мысли о будущем натолкнула тебя моя комната... - улыбнулся Коля.

-- На хорошие и очень светлые, - серьезно ответила Алиса. - Можешь не сомневаться...

-- Я и не сомневаюсь. Я только побаиваюсь немного...

-- Меня?

-- Конечно, нет! - Коля даже вздрогнул, потому что Алиса была серьезна, задавая этот вопрос. - Не тебя. И не будущего. Ответственности, которую оно на меня налагает...

-- Мне это знакомо, Коля. После предсказаний Тау я вообще никак успокоиться не могу...

-- Ну, он же сказал, что ты все сделаешь правильно...

-- А тебе, Коля, между прочим, то же самое сказала сама Алиса. Так чего тогда ты побаиваешься? - смеясь, спросила Юля.

-- Спасибо! - повернулась к ней Алиса. - Наверное, будущее и должно вызывать некоторую тревогу даже у тех, кто его знает. Потому что знание это обрывочное и неполное... Тогда, может, расскажешь немного о прошлом, Коля? - она снова улыбнулась.

-- А что именно?

-- Ну, например, где ты прятал миелофон?

-- Сейчас... - он полез под письменный стол, и, когда, достав ту самую коробку из-под туфель, в которой, как и три года назад, лежали многочисленные, по выражению Инны Кирилловны, Колиной мамы, "железки", выпрямился, то увидел Алисину улыбку.

-- Сознайся, ты ведь знала, что я его хранил именно здесь? - спросил он.

-- Как тебе сказать... Я не была уверена, что Булычев окажется настолько точен в своем описании твоего тайника...

-- А где еще мне было его устроить? В коробку из-под папирос он бы не поместился. Кстати, Алиса, ты спрашивала про камень с Бруска, помнишь? Вот он...

Алиса взяла камень, всмотрелась в него, а потом с улыбкой произнесла:

-- А ведь с первого взгляда никогда и не скажешь, что этот минерал на Земле не встречается, правда?

-- Разве? - немного недоверчиво спросил Коля. Если бы он не знал, что камень инопланетный, то наверняка решил бы, что он самый обыкновенный, каких повсюду пруд пруди...

-- Да. Он во всей Галактике редок. Мне про него подруга рассказывала, Магдалина. Она геолог. Есть у этого камня одна особенность, которую можно заметить, - правда, если знаешь, что искать. Вот, смотрите...

И уже через несколько секунд Коля с Юлей сделали геологическое открытие мирового значения, ставшее еще одной большой тайной в их жизни...

Коля показывал Алисе и Юле остальные свои трофеи, и каждый из них все глубже погружал его в воспоминания о своем самом первом путешествии во времени. Вскоре он уже расспрашивал Алису о том, что нового у ребят с биостанции, удалось ли Аркаше Сапожкову научиться выращивать завтраки для Космофлота с помощью альдебаранских ускорителей роста. После этого вопроса на него удивленно посмотрела Юля:

-- Так это правда про растительный бублик из будущего?

-- Правда...

-- А я считала, что это Булычев придумал. Так что же ты нам-то ничего не рассказал?

-- Фимке рассказал. А ты не спрашивала...

-- А разве обязательно спрашивать?

-- Нет, но я про этот бублик забыл как-то. Я же его почти сразу съел. А по вкусу я бы и не понял даже, что он наполовину инопланетный... То есть, если бы он и выглядел тоже как бублик...

-- Слушай, Алиса, а как эти альдебаранские бублики на человеческую память влияют? И вообще, может, Коля теперь сам наполовину инопланетный?

-- Коля точно с Земли, - рассмеялась Алиса. - Это я вам как генетик говорю. А в генотипе растений с пятой планеты системы Альдебарана действительно есть ген ускоренного роста. То есть, для этих растений такие темпы роста обычны, а вот для наших - это что-то невероятное. Коля видел, он может подтвердить.

-- Видел. И глазам своим не поверил... Как в сказке...

-- Знаешь, я тоже не поверила, когда Аркаша мне результат модификации этого гена показал.

-- А зачем его модифицировать?

-- В естественных условиях альдебаранские растения могут дать жизнеспособное потомство только с пятью видами из всего многообразия нашей флоры. Так что задачка у него была посложнее, чем просто добиться, чтобы плод по вкусу был идентичен бублику.

-- Понимаю...

-- Зато теперь это открытие используется повсеместно...

-- Значит, скоро, как в песне, "и на Марсе будут яблони цвести!", - улыбнулась Юля.

-- И на Марсе, и на Венере. Вообще-то, уже цветут... На обеих планетах есть города с земной атмосферой, но их немного.

-- Почему?

-- Потому что, Юля, прилететь на другую планету - это одно, а заселить - совсем другое. И на Марсе, и на Венере есть собственная экосистема, которую мы не имеем права изменять. На Марсе высокоразвитая цивилизация, причем намного древнее нашей. Конечно, они другие, они на нас очень непохожи из-за разных природных условий, но...

-- Я поняла. Нельзя со своим Уставом в чужой монастырь...

-- Правильно. Они и так пошли нам навстречу, технически помогли построить города, сами изменили в них атмосферу, приспособив их для постоянной жизни людей. Нам такое пока не под силу... Если бы не они, пришлось бы и правда, как у Булычева, - не снимая скафандра...

-- Помнишь, Юля, на планете, где мы встретили Наблюдателей, Алиса рассказывала про Уран, и про то, что там используются инопланетные генераторы атмосферы? - спросил Коля.

-- Да...

-- Инопланетяне нам вообще очень сильно помогли. Но самое главное - они помогли человечеству преодолеть свои страхи. А ведь если судить по произведениям фантастов вашего времени, то большинство из них одержимы идеей нас завоевать! - Алиса рассмеялась.

-- Такие тоже есть, Алиса. Вспомни Бродяг...

-- Есть. Но они всегда будут в меньшинстве, порицаемые всеми, одинокие и отверженные. И когда-нибудь они будут вынуждены измениться. Это закон Природы Космоса...

-- А пираты?

-- А что пираты? Разве они уникальны? Хотя... уникальны. Их ведь так немного осталось. Прямая дорога в Красную Книгу!

-- Лучше в гербарий, - улыбнулся Коля. - Засушенными!


* * *


Как ни странно, именно эта Колина фраза заставила Алису вспомнить о гитаре.

Тем не менее, петь готовый сорваться с языка "Гербарий" Высоцкого не стала. Песня, все-таки слишком серьезная, а Коля про гербарий шутил. Да и не удержала бы пиратов та самая "шпилечка".

Поэтому начала Алиса с обещанной песни "Fernando" знаменитой шведской четверки, исполнив ее на двух языках, причем английский вариант исполняло уже вокальное трио, которому до квартета недоставало Фимы.

Потом они спели вместе спели еще несколько песен, так что получился своеобразный "квартирник", после которого Коля долго жалел, что не догадался включить на запись старенький отцовский бобинник.

В половине третьего одну из популярных песен конца семидесятых годов двадцатого века прервал звонок в дверь.

Алиса даже немного испугалась, решив почему-то, что музыкой и пением они потревожили пенсионерку Чувпило, которую Алиса никогда не видела, и все же прекрасно знала по книге "Сто лет тому вперед".

Однако, за дверью был Николай Николаевич.

-- Решил, что вам будет интересно узнать, ребята, - улыбнулся он, войдя в квартиру. - Мне только что позвонили. Твой отец, Алиса, возвращается в Москву. В Конотопе все прошло хорошо, никакой подмены там никто не заметил. Так что скажите спасибо комиссару Милодару!

-- Скажем, - со вздохом облегчения ответила Алиса. - И не только ему. Вам тоже, Николай Николаевич!

-- А друг другу? - усмехнулся сотрудник Института Времени. - Это ведь было общее дело.


* * *


Еще через два часа ребята стояли в потайной комнате в квартире дежурного по станции Времени 1979 года, той самой, где находилась Машина.

Они провожали профессора Селезнева обратно в 2086 год.

-- Я, кажется, начинаю уже понемногу привыкать к путешествиям во времени, - улыбнулся он, берясь за поручни. - Так что, если что...

-- Ничего не случится, папа! - заверила его Алиса. - Через три дня мы вообще все, вместе с Фимой, будем уже у нас...

-- Знаю... А почему Фимы нет? - спросил Игорь Алексеевич.

-- Он сегодня на даче весь день, - ответил Коля. - Очень переживал, что не узнает, чем закончилась ваша экспедиция в Конотоп, Игорь Алексеевич.

-- Узнает. Вы ему расскажете. А экспедиций у него в жизни будет не меньше, чем у меня. Жаль, что у меня не получится кое о чем его расспросить...

-- Как и у него - вас, - улыбнулась Юля. - Да и увидим мы не все, хотя очень хотелось бы...

-- Папа, - спросила Алиса, вспомнив, что говорила ребятам о возможном прилете Громозеки. - А с Громозекой познакомиться у ребят получится?

-- А разве я тебе не сказал? - удивленно спросил профессор. - Не знал, что приключения и опасности приводят к забывчивости. Ты уж с ними поосторожнее, Алиса!

Алиса в ответ засмеялась, а Игорь Алексеевич добавил:

-- А Громозека прилетит через неделю. Только я должен предупредить, Юля, что наш богомол по сравнению с ним просто лилипут!

Теперь засмеялись уже все, а через несколько секунд профессор Селезнев, по-прежнему улыбаясь, покинул двадцатый век.


* * *


Проводив Юлю с Алисой домой, Коля, возвращаясь, увидел Фиму, который ждал его на скамейке около подъезда.

-- Уже наслышан, - приветствовал его Фима. - Я сначала к тебе зашел, а потом к Николаю Николаевичу. Он мне рассказал, что вы сегодня были у тебя. И про Конотоп...

-- Да... Ты извини, Фима, что мы тебя не дождались, просто так получилось...

-- Понимаю. Просто мне сегодня так и не удалось отвертеться от полива и прополки наших грядок. И почему это я утром не догадался девчонок к нам на дачу пригласить?

-- Хотел поэсксплуатировать Алисин труд? - усмехнулся Коля.

-- Не труд, а только профессиональные навыки...

-- Она космобиолог, а не агроном!

-- А я разве спорю? Может, она бы нашла какую-нибудь редчайшую генную аномалию прямо у нас на грядке?

-- Вряд ли... Хотя... Смотря, чем ты эти грядки поливал...

-- Шутник... А если серьезно, рассказывай, как день провели, пока я от жары маялся!

Домой Коля вернулся только через полтора часа, когда уже не мог рассказать Фиме решительно ничего нового.

Алиса с Юлей тоже делились впечатлениями и переживаниями, прервавшись только для того, чтобы поужинать, и вечер как-то незаметно перетек в ночь...


1 - Первые две строки студенческого гимна "Gaudeamus": "Будем веселиться, пока мы молоды".

2 - "Легенда". No, ╝ В. Цой, гр. "Кино".

3 - В данном случае, аббревиатура читается не по-английски, а по-русски, то есть русским транслитом - ЮСА. То же в авторских фонограммах.

4 - "Песня про Джеймса Бонда, агента 007". No, ╝ - В. Высоцкий.

5 - "Побег на рывок". No, ╝ - В. Высоцкий.

6 - "Hard Day's Night". No, ╝ "The Beatles".

7 - "Крылья". No, ╝ - "Nautilus Pompilius".

8 - "Быстрые шахматы" - неофициальное название шахматных соревнований с максимальным контролем (лимитом) времени - полчаса на партию у каждого из соперников. "Классическим" при этом считается контроль времени продолжительностью в два часа (120 минут).

9 - В шахматах: положение, при котором любой ход ведет к форсированному проигрышу.

10 - Вечность (датск.).

11 - Потерей качества в шахматах называют размен ладьи на легкую фигуру (коня или слона) противника. "Качество" может быть также выиграно или пожертвовано.

12 - Атака Маршалла в испанской партии - один из самых агрессивных дебютов со стороны черных. Однако, первая партия, в которой был применен ход 8... d5, ( жертва пешки за инициативу, составляющая суть атаки Маршалла), была черными проиграна. Соперником Ф. Маршалла в этой партии был чемпион мира Х. Р. Капабланка.