# Белоснежка и семь капель крови

Олег Сергеевич Соколов

Мрачно депрессивная трилогия смерти основанной на снах, экспериментах с сознанием и реальных событиях. Вампиры, зомби и призраки, реинкарнации и странствия, космос и любовь в изложении вздёрнутой фантазии.

LORD DESECRATOR

2003


Трилогия


"Белоснежка и

Семь капель крови"


-- Хроника Дисгармонии

-- Дети пустых могил

-- Герда


LORD DESECRATOR


Есть вещи, которые придают жизни остроту,

Тем самым наполняя её особым смыслом.

Без них же, человек лишь ест и спит, И его жизнь превращается в существование...


хроника


ДИСГАРМОНИИ


2001


I.

Очень странное место. Однообразная, мёртвенно серая, каменная поверхность планеты, с едва уловимым синюшным оттенком, украшена редкими монолитами чёрных скал. Пустынный горизонт испещрен тонкими, до рези в глазах голубыми иглами молний. Воздух трещит от статических разрядов, бухающих прямо из воздуха, то там то тут, подобно маленьким шаровым молниям. Из неба постоянно звучит, до неприятности мрачная, почти бессвязная мелодия, временами отдающая ударами в груди. Позже выясниться, что это, подобно древним линиям высоковольтных передач, звучит сама планета, огромный кусок магнита, покрытый слоем космической пыли. Но, штука в том, что слышно эту музыку, лишь отраженной от атмосферы и от этого кажется, что музыку играют на небе и, можно себе представить, что там рай. Вероятно, в зависимости от разряженности участка атмосферы, отражающего звук, зависит и его тембр. Совокупность этих явлений ещё можно попробовать объяснить сравнительно молодым возрастом развивающейся галактики, в которой протекают тысячи разных процессов, сопровождаемых выбросами огромного количества энергии, особенностями строения планеты да всякими там сопутствующими катаклизмами. Самая подходящая мысль, пришедшая мне на ум, это то, что я умер и попал в Рай, то есть ещё не попал, но уже стою где то на дороге и мне предстоит пройти по ней к воротам -слава Люциферу, но я быстро разуверился. Эта была планета и, кажется, она была населена. Во всяком случае, когда мы падали, мне показалось, что я видел на приборах что -то, похожее на поселение, но, в тот момент, я не стал задаваться этим вопросом. Но теперь, когда я мог, более или менее, спокойно подумать, я склонялся к тому, что планета была населена. Что по непонятным, чуждым законам, в условиях, враждебных всему , жили, стремясь к какой -то неведомой цели и развивались, повинуясь непонятному инстинкту какие то существа. Может быть не сейчас, но когда то. Вот этого я себе объяснить не мог, да и не старался, что бы не сойти с ума от того, что мне вдруг открылось бы. Ещё я понял, что если бы тут были птицы, то они непременно эволюционировали бы в змей, потому что при такоё гравитации, как здесь, можно только ходить или ползать. Мы отсюда не улетим.

-Эй, ты живой? -на плечё, аккуратно, легла чья -то рука.

Это был мой тринадцатый рейс. На Земле я был приговорён к смертной казни, но политика государства очень негативно относилась к таким вещам и её, просто, взяли и заменили работой на грузовом корабле, среднего класса, совсем в другой галактике. Чёртова планета, кажется, сделала этот рейс последним. Поняв это я не почувствовал ни какой жалости, было только какое то странное равнодушие.

-Эй, Карнаж, очухайся, кто -то потряс моё плечё: -Это я, Оксана, э-эй... Что -то ещё.

Я попытался поднять голову и серебристо серый с красно -белыми нашивками комбинезон, вместе с Оксанкой, вдруг куда -то полетел, делаясь неясным. Бред, здесь не летают, у меня сотрясение мозга, -и наступившая тошнота тому яркое подтверждение, подумал я.

-Я...тут...подумал, -прошептал я в пустоту и потерял сознание. Снова пережил происшедшую катастрофу и во время её кульминации очнулся. Единственное, что по прежнему остаётся со мной, успокаивал я себя, это мой кайф, а этого уже не мало. Он дал мне силы подняться и пойти, а я даже не знал, какое именно, из тысяч схожих химических соединений мне благодарить.

-Что это за музыка? -спросил я Оксану: -кругом, одинаково громко во всех местах ... -вопрос остался без ответа, я был один. Постояв немного, придерживаясь за стену и восстанавливая равновесие, я нажал на кнопку, что бы открыть дверь, собираясь выйти в коридор, а от прикосновения, по стене, как по воде, поползли круги. -Вялые галлюцинации в сопровождении индустриальной кислоты. Но жить, вроде, можно, лишь бы хуже не было. Дверь открылась и я вышел. В ярком коридоре, десятками ног была протоптана тропинка, будто пол был из пластилина. Кислота. Бешено колотится сердце, от дыхания выгибаются стены коридора -всё дышит вместе со мной, а шаги отдаются так, будто я иду внутри огромной, пустой железной бочки. Вдруг я взлетел. Я мог лететь прямо по коридору, не открывая дверей и не боясь никуда врезаться, я мог вылететь и облететь всю эту сраную планету и никогда больше, (если повезёт ?) не ходить, быть исключением из всех правил -я, опять, потерял сознание. Очнулся я от криков, кто -то неясный, шёл по коридору, согнувшись, обхватив голову руками и часто кричал. Метрах в пятнадцати, спереди раздался хлопок, прямо из воздуха высыпал сноп голубых искр и с обоих сторон, под потолком, лопнули лампы. А я всё сидел на полу, стараясь не двигаться и смотрел -проклятое место.

-Ты чего тут сидишь, убьёт же, -приятный, молодой женский голос: -Макс, у него, вроде, шок, помоги, надо увести его от сюда. Макс, наш старший механик, подставил плечё, аккуратно поднял и куда -то пошли. Макс что то говорил, а девчонка отвечала, а может быть они обращались ко мне, но смысл слов до меня не доходил. Прострация. Где -то недалеко, но уже с другой стороны хлопнул статический разряд, Макс слегка дёрнулся и меня чуть не стошнило. -О -оу, не надо так нервничать, дружище, -отозвался Макс. Наконец мы куда то пришли, мерно загудел мотор, поднимающий дверь и в лицо ударил яркий свет, вызвав приступ тошноты.

В комнате, судя по запахам медикаментов это был лазарет, находились ещё пять человек. Позже, двое из них умрут, так и не придя в сознание.

-Оксана, мы его привели, пока ещё живой, -сказал Макс. Меня аккуратно усадили в мягкое, удобное кресло. Я тут же полностью расслабился и дурные ощущения утонули в мягких волнах синтетики. Спустя минуту, так мне показалось, перед глазами промелькнула пару раз, туда -сюда, ладонь и потом появилось красивое лицо Оксанки.

-Всё будет в порядке, дорогой, не волнуйся. Я хотел сказать что я не волнуюсь, но получилось лишь тихо всхлипнуть.

-Знаю, тебе больно, -участливо сказала Оксана: -Сейчас я тебе обезболивающего проколю, потерпи чуть -чуть. Вероятно, она говорила что бы как -то отвлечь меня от самого себя, говорила долго, спокойным мягким голосом, но говорила о страшных вещах. Из её разговора я понял, что в живых, из семидесяти пяти человек команды осталось лишь одиннадцать человек, двое из них в очень тяжёлом состоянии и им уже ни чем не поможешь, так что, выходит что мне ещё повезло. Заканчивается осмотр корабля, сейчас вернётся последняя группа, так что шансов найти ещё кого нибудь живого практически нет. Она много о чём говорила, но вероятно без особой уверенности что я её слышу и понимаю, иначе бы говорила о другом.

-Ну как, полегчало? -она провела рукой по плечу: -Ты главное не двигайся, отлежишься пару деньков и всё будет в порядке.

-Эй, -прошептал я: -Плеер...

-Ха, -она улыбнулась краюшками губ: -так тут же и так всегда и везде музыка!

-Почти как на дискотеке, ещё бы она повеселее была...

Одно слово, девчонка, -однако уже с плеером думал я. По сути, всё население планеты состояло из девчонок и парней, в возрасте от восемнадцати до двадцати шести - двадцати восьми лет, но никто свои годы не считал, так как это абсолютно бесполезное занятие, так как сам организм их не считал. Собственно, так было и на всех других, обжитых людьми планетах, хотя не так редко, встречались и люди более преклонных возрастов, но они лишь завидовали молодым и вымирали как вид. Зато молодые, ни когда не старели и не умирали , считалось, что человечество входит в новую стадию существования.


II.

Помощник капитана корабля, сам капитан погиб, собрала остатки выжившей команды в зале для совещаний. Кто -то нервно курил сигарету за сигаретой, меряя неверными шагами пространство и унимая дрожь в руках, кто -то быстро переговаривался, а кто -то ещё отходил от шока, пряча взгляд стеклянных глаз.

-Итак, -помощник капитана, двадцати летняя, сумасшедшей красоты блондинка, Ольга, села в кресло, во главе большого, лакированного чёрного стола: -Прошу всех садиться.

-Значит так, первая новость, если кто не слышал, -над столом загорелась зелёной голограммой карта мироздания. -Мы здесь, -и это "мы здесь" прозвучало не очень то обнадёживающе. На карте загорелась красная точка, наглядно показывая где это -здесь. Наш корабль засосало как в вакуум, в гравитационное поле планеты, это первая достаточная планета этой галактики, её возраст всего одиннадцать с половиной тысяч лет. Притяжение планеты приблизительно в сто семьдесят раз выше земного, слава богу, но внутренние гравистабилезаторы, пока, выдерживают.

-Второе, -говорила она, просматривая краткие отчёты. -Значит, -она сделала короткую паузу. -Продовольствия хватит на сорок дней, так что поумерьте свой пыл, если не хотите остаток вечности провести, потуже затянув ремни. Нормальное обеспечение кислородом нам грозит около ста дней. На настоящий момент идет оценка повреждений систем корабля, электроника, пока, в норме. Пока... В дальнем углу грохнул разряд. Ольга прокашлялась: -У меня, пока, всё. Кто -ни -будь хочет что -ни -будь добавить?

Из за стола поднялся Денис в засаленном комбинезоне, оглядываясь по сторонам, как будто пытаясь определить, где будет следующий взрыв: -Топливо выработано на тридцать один процент, теоретически, основываясь на предоставленных мне данных, это даёт нам возможность вырваться из притяжения планеты и добраться до ближайшей станции. -Повторяю -теоретически, -добавил он садясь в кресло. Старший механик Макс, чудом оставшийся в живых, никто больше с первой палубы не выжил, сообщил, придерживая перебинтованную правую руку, что для ремонта корабля готовы пять роботов -ремонтников из восьми. -Таким образом, продолжил он: -по первым подсчётам понадобиться порядка восьмидесяти пяти часов. Я закончил. Последней поднялась Оксана, в белом халате, поверх комбинезона: -Недостатка медикаментов не было, нет и не будет, - и уже более упавшим голосом: - Скончались двое из трёх пострадавших, находящихся в лазарете. Наступившая тишина тут же заполнилась не громкой музыкой планеты, которую, почему -то, не заглушал даже мощный корпус корабля. Посидев ещё с минуту, все начали, не спеша, разбредаться по своим углам, совещание закончилось.

Спустя два дня я смог безболезненно передвигаться и так, покинув ласково -нежную атмосферу лазарета, я отправился в свой отсек, в сопровождении всё той же нездоровой мелодии. Я шёл медленно, как по очень липкой грязи, (откуда она взялась на корабле?) и успел передумать много разных вещей. Сначала, -думал я, -надо проверить, не завалялся ли где -ни -будь труп напарника, потом проверить технику, все подключения и модули. Запускать зонд не имело смысла, поэтому придётся ограничиться сбором информации со сканеров и обработанных на компьютере сигналов со сверх чувствительных приёмников, постоянно заглушаемых треском атмосферной статики.

-Первое, что бросилось в глаза, когда я перешагнул порог, это застывшая кровь, вперемешку с кусочками мозгов, развешанных по переключателям и тумблерам -Напарника можно не искать. Я медленно шёл к центру рубки, оглядываясь по сторонам.

-Хм, -тихая усмешка: -может мне их не стирать, оставить как память о напарнике? -мелькнула сумасшедшая мысль. Особых повреждений, на первый взгляд, вроде, не заметно. Но это пока. Я сел в кресло перед пультом, усеянным сотней горящих диодов, будто новогодняя гирлянда и зажёг мониторы. Обычно это делал напарник, -я сидел и думал, кислые мысли сопровождались ненавязчивой музыкой планеты. Вокруг такие простые, привычные вещи, всё так скучно и однообразно и музыка. Само собой, мне вспомнилось, где я слышал такую же музыку -на похоронах, ещё на Земле. Когда во время задания погиб агент и весь отдел, включая меня, собрался, что бы в последний раз отдать ему честь. А когда тело предавали земле -играла музыка. Потом вспомнилась яркая трава, залитая лучами тёплого солнца, как гулял с девчонкой по дорогам , утопающим в зелени, с едва заметными крышами домов, вспомнились друзья, и опять работа, треклятое ФБР и то, о чём я не любил вспоминать -моё последнее задание, которое вылилось для меня в мой смертный приговор. Но здесь ни что не вечно, даже относительно меня -сколько я ещё проживу? Сто, двести или триста лет? -я не знаю. Сколько ещё всего поменяется вокруг? Иногда мне кажется, что что -то, пославшее сигнал, что бы начались процессы, создавшие прообраз первого человека, когда -то очень давно, возможно, оно и не думало, каким дерьмом, в итоге, окажется его творенье. А когда, наконец, время пришло и оно посмотрело, то в ужасе отреклось. Однако, поняв что оно совершило ошибку, из жалости не стало её ликвидировать и теперь мы живём сами по себе. На то оно и похоже. Нужно быть сумасшедшим, что бы нравилось жить в этом безумном мире.

Сзади открылась дверь, -Ну хорошо, -донёсся отрывок разговора и кто то вошёл.

-Ты в порядке, Карнаж? -кажется это наш пилот, Наташа, очень весёлая, красивая девушка. Здесь, собственно, некрасивых не было, все недостатки вымерли, исчезли вместе с выродившимися поколениями. Не знаю, хорошо ли это.

-М-м? -она развернула меня вместе с креслом и мягко провела тёплой ладонью по щеке. Вы не подумайте, это ничего такого, выходящего за рамки обычного, не вписывающегося в нормальные рамки. Сейчас такое обхождение вполне обычно и законно. Возможно, так находит выход любовь и всё то, что предназначалось у далёких предков современных женщин для их детей. Девчонки, вообще, не в пример парням, были гораздо мягче, как то более человечнее, словно, природа специально, почти лишив сильную половину всех этих качеств, построила на этом один из основных принципов существования нашей цивилизации, -принцип зависимости. Кстати, вопрос сильных и слабых полов тоже, уже открыт.

-Алё, -она замахала рукой перед лицом: -Ты вообще меня слышишь, Карнаж...

-Эй, да скажи хоть что -нибудь! -кусок стены, тот , на котором были разбрызганы остатки моего напарника, превратился в большое Наташкино лицо и что -то говорил, захлёбываясь и отплёвываясь, видимо той самой, кровью. А вокруг, всё дышит, вместе, под музыку. Живёт своей сумасшедшей жизнью.

-У меня крыша поехала, -трагическим отметил я себе, это всё от музыки, проклятая планета.

-Наташ ..., -я не видел её, поэтому говорил в пустоту: -мне, кажется, врач нужен -психиатр. Я сошёл с ума. Я встал, придерживаясь кресла: -мне страшно. Шаги давались трудно, труднее чем в коридоре, казалось что испортилась система, лёгкие с трудом набирали воздух. Но это не самое страшное, страшно то, что слепо тыкаясь между предметами, бесцельно перемещаясь под собственное бормотание, сворачивая по пути лёгкие предметы, я не смог никого встретить, я был один. Я никого не видел и не слышал. В итоге, я сел, там где меня застало отчаяние, облокотившись спиной на какую -то тумбу. Поздравляю, -сказал я сам себе: -теперь у меня свой собственный мир и я один на один с ним. И как всё это закончить, я тоже не знаю.


III.

В это время, оставшиеся в живых механики, с помощью роботов, отчаянно пытались реанимировать замолчавшие двигатели корабля, восстанавливались оплавившиеся от мощнейших перегрузок генераторные цепи, заново отстраивалась повреждённая сильными магнитными полями электроника, калибрировались сканеры и устройства внешнего оповещения, устранялись повреждения корпуса и вспомогательного оборудования. Корабль хотел жить.

-Окси, к тебе привели Карнажа?

-Да, и Толю, бедняга может ослепнуть, статика рядом бухнула, -ответила Оксана.

-Жаль парней...

-Да всё будет в порядке, как у вас дела, Наташа?

-О, это кошмар, -я подумала: -вдруг нам придется тут остаться, но это, слава богу, мало вероятно, хотя двигатели мы сожжем ещё на старте.

-Окси, -Наташа, одетая в голубой пиджак с желтыми погонами пилота, стояла к ней спиной, наливая кофе: -Оксан, ты знаешь, что это чёрно -белый мир, здесь только мы цветные. -Держи: -она поставила кофе, и села на против.

-Как это, чёрно -белый, -Оксана пригубила кофе: -как телевизор что ли? На мгновение, на её лице промелькнула какая -то гримаса: -чёрт, сахар забыла положить.

-Знаешь, Оксана, Ольга сегодня собирала экипаж, интересно, где это ты была? -Наташа слегка улыбнулась: -приняли решение обследовать планету, если не из научных, то хотя бы из экономических целей, -в группу вошли занятые выполнением второстепенных задач, к сожалению, я не вошла, ты тоже.

Громко хлопнул разряд, разбросав причудливые тени и притушив свет. Оксанка вздрогнула, разбрызгав кофе по столу.

-Брось, Окси, они никогда не причинят нам вреда, их отталкивает от нас, как магнит -плюс от плюса, парадокс, -она смахнула волосы с лица: -но так устроен этот мир. -Налить тебе ещё кофе?

-Да нет, я совсем немного пролила, -Оксана поёрзала в мягком кресле, устраиваясь удобнее и принялась за кофе. Минуты молчания мерялись глотками кофе и задумчивыми взглядами в псевдо окно - голографический телевизор, подключённый к наружной камере и проецирующий сто восьмидесяти градусное изображение, какое бы ты увидел, подойдя к окну.

-Смотри ка, Окси. За окном, медленно скребя гусеницами о грунт, двигался краулер -вездеход, состоящий из трёх небольших отсеков, предназначенный для работ на планетах с нарушенными или непригодными для человека атмосферами. Они сразу узнали его по двум ярко красным полосам на чёрной крыше. Наверно, не будь их, его было бы и не увидеть среди однообразно унылого, чёрно -белого пейзажа.

-Я не думала, что они так быстро соберутся.

-Да? А корабль починим, ждать их будем?

Девчонки молча проводили краулер взглядом за горизонт. А вдруг, мы их больше ,никогда, не увидим, и что тогда? Так, наверно, думал каждый, ведь сколько -то процентов вероятности такого исхода было. Однако вслух никто об этом не говорил, стараясь отогнать эти мысли.

-Привет, девчонки, -за Максом закрылась дверь.

-Мы, тут, работаем, в поте лица, -с шутливой интонацией произнёс он: -А вы всё кофе выпили и мне не оставили?

-Оставили, Макс, оставили, садись, гостем будешь, Оксанка даже подвинулась, как будто бы Макс собирался сесть к ней в кресло.

-Макс, спросила Наташа, когда тот уселся с кружкой. -Макс, а сколько мы будем ждать группу? Макс повернулся, нехотя оторвавшись от кофе и посмотрел ей в глаза: -Если всё будет в порядке, то они должны вернуться через двадцать четыре часа. Если же с ними что -то случиться, то мы, всегда, сможем определить место нахождения краулера. Мы отколибрировали один из сканеров на рабочую частоту его электроники, так что они не потеряются.

-А если мы найдём краулер, а группы там не будет?

-Ну-у, Макс прикурил сигарету и, наконец, с удовольствием отпил кофе. На какое то время воцарилась тишина, которую, тут же, заполнила музыка. -Тогда не знаю, -продолжил Макс: -какое -то время будем искать, но мы ограничены во времени.

-А потом, наверно, улетим, что же делать, не погибать же всем, ради какой -то призрачной надежды. Вспышка статики окрасила, на миг, его усталое лицо, сверкнув в глазах голубым.


IV

Краулер двигался четыре часа, преодолев около ста тридцати километров. Уже давно проехали возвышения, казавшиеся с корабля точками на горизонте. Ни чего примечательного, способного хоть мало мальски разнообразить эту странную картину. Ничего. Сто тридцать километров однообразного, чёрно ландшафта, серо -белого, рваного неба, озарявшегося то тут, то там вспышками. Мёртвая планета.

-"Дисгармония" приём... -в четвёртый раз выходил на связь краулер.

-Всё по прежнему в порядке. Двигаемся строго на север на расстоянии сто тридцать два километра. Ландшафт не меняется, следов цивилизации не обнаружено.

Такими были все послания кроме двух, последних. -В одном отмечались изменения грунта, уменьшение атмосферных помех и что то на счет музыки. Связист пытался что то рассказать и объяснить, но увы, со слов, даже очень отдалённо , невозможно было ничего понять. Последнее же сообщение, не в пример предыдущим, содержало информацию, заставившую насторожиться весь корабль. Экспедиция нашла город. Настоящий город.

-Сколько до города? -вешая наушники поинтересовалась Юля. -На корабле, наверно, переполох начался.

-По сканерам около ста тридцати километров.

-Хм, -она ловко убрала чёрные с красным оттенком волосы в косу. Чёрный, сферический шлем слишком изящен, как и сам защитный костюм, дабы не быть обузой. И он явно не рассчитан на такие причёски. Позже им предстоит выйти и прогуляться в город. Краулер полз по песчаной пустыне, сменившей прежние чёрные ландшафты. Как будто, по неизвестным причинам, жёсткое ультра фиолетовое излучение далёкого солнца полностью выжгло этот участок поверхности, превратив его в песчаную пустыню. Давным давно. И совсем не было похоже, что планета ещё только развивается, скорее уже погибает. Наглядным свидетельством тому была очень редкая, примерно один экземпляр на два -три километра, безобразная флора. Но это уже что -то. На песке, на территории диаметром примерно в тридцать -сорок метров, лежали чёрные трубы органического происхождения, с редкими, маленькими чёрными отростками. Собираясь в одной точке они тянулись к небу, на высоту около пятидесяти метров. Ширина труб, на взгляд, составляла примерно, два -три метра. По всей видимости, это именно они вырабатывали газ, составляющий атмосферу. Было видно, как под давлением белый газ вырывался в атмосферу из обрубленных концов труб, словно из заводских. Пытаться объяснить это какими то стандартными земными законами не возможно и не нужно.

-Внимание, сканеры получили мощный отзыв от какого то объекта. Голос Сергея сделался серьёзным.

-Расстояние до объекта двести метров, находится почти прямо по курсу.

-Видео информация об объекте отсутствует, -сообщил хрипловатым от волнения голосом Сергей. -Точнее на видео его просто нет, голый участок пустыни. -Может, просто, аномалия местная?

Сергей повернулся и развёл руками: -Давайте выйдем, посмотрим что к чему, за одно и кости разомнем, а? -Уже четыре часа сидим в этом гробу на колёсах.

-Скорее всего мы так и поступим, -ответил ему Гена, он считался старшим в этой экспедиции. -Только вот тебе с Юлей придётся остаться в краулере. Сергей состроил обиженное лицо, но обсуждать не стал, тем более что и на корабле, работая в грузовых трюмах, он находился в подчинении у Гены и привык выполнять приказы.

-Ты не расстраивайся, Сергей, но так надо. Кто то же должен помочь нам с Димой найти невидимый объект, если конечно, он действительно невидимый. -Вот тебе и придется корректировать направление по сканерам. -Кроме того, может я тебе жизнь спасаю, кто его знает, с чем мы там встретимся.

-Юля, а ты, между кофем, будь добра, свяжись с кораблём, сообщи им что вышли наружу.

К сожалению, оружие на грузовых и торговых кораблях не предусматривается, поэтому, едва выйдя на поверхность, оба торговца почувствовали жуткий дискомфорт. Единственным утешением было то, что всегда можно было успеть скрыться в краулере, но можно и не успеть. Осторожно ступая по песку, Гена слушал как в правом наушнике его шлема, настроенного на два канала одновременной связи, Сергей отсчитывал метры до объекта, а из левого раздавались редкие реплики Димона, отпускаемые им по поводу происходящего. Он подумал, что окажись он где ни -будь на Земле, в Сахаре, то картина была бы, наверно схожей. Кругом жёлтый песок, редкие дюны и больше ни чего, разве что ещё небо над головой. Опасность можно ждать, только из под земли. Он остановился и обернулся в сторону краулера -метров пятнадцать. Если что -должны успеть.

-Вот, прямо перед вами, -наконец определил Сергей. Гена с Димоном начали рассеянно крутить головами. Ничего не изменилось с тех пор как они вышли из машины -кругом песок и пустота. Гена переглянулся с Димой и оба, одновременно, пожали плечами.

-Но тут ничего нет, не проверить ли тебе свои ска...-начал Гена, обращаясь к Сергею.

Связь с краулером неожиданно оборвалась, оставив парней наедине с видением. Мёртвый песчаный горизонт пустыни в миг превратилась в цветущую зелень, а под ногами появился серый камень взлётного поля какого то космодрома. Часть горизонта закрыли высокие серые здания, ощетинившиеся десятками антенн. Чуть поодаль расположились служебные пристройки. Прямо перед звездолётчиками замерли в ожидании три огромных чёрных корабля, оскалившиеся мощными стволами, выступающими из распахнутых каверн орудийных клюзов. Старт -деки их верхних палуб роились, подобно пчелиным ульям, десятками прилетающих и улетающих небольших грузовых катеров, обжигающих посадочные площадки кинжальными струями огня кормовых дюз. Вокруг кораблей, в спешке, сновали люди. Точно утверждать это нельзя, так как все они были облачены в костюмы, похожие на химическую защиту, а лица были скрыты подобием противогазов. Но всё же, основные сходства с человеком были. В открытые люки кораблей вереницей тянулись тягачи, завозя в трюмы какие то грузы, а выполнив своё предназначение они выезжали и их тут же бросали. Если водитель, в неуправляемой суматохе, не справлялся с управлением и образовывалась пробка, столкнувшиеся тягачи, вместе с их грузом, просто спихивали с пути, не давая себе труд выждать пару минут, что бы те могли выправиться и продолжить путь. Между машинами, повинуясь тому же бешенному ритму, путались, пробираясь на корабль люди. Некоторым из них не везло, они попадали под тягачи и было видно как они истошно орали, корчась в агонии (-хорошо хоть не слышно, -подумал Сергей), окрашивая гусеницы в красный. Но никто не обращал на них внимания и не останавливался что бы помочь. Вполне очевидно, что все эти люди пытались спастись от какой то невидимой угрозы и эти корабли были их последней надеждой. Дима и Гена молча стояли и смотрели. Пару раз, прямо сквозь них пробегали люди и проезжали машины, при это не причиняя им никакого вреда и не вызывая ровным счётом никаких ощущений. Видимо для них, они, тоже, были чем то вроде миража. Концом всей этой агонии стал ярко белый свет, пришедший с той стороны, где сейчас стояла "Дисгармония" и за один миг бесследно растворивший в себе всех этих людей с их болью и страхом, с их машинами и кораблями. Видение исчезло, вернув всё на круги свои. Оно длилось пятнадцать секунд, так потом говорил Сергей -зелёные точки на сканерах, обозначающие Гену и Диму пропали ровно на пятнадцать секунд, сменившись множественными сигналами непонятного происхождения. Но тем, кто находился снаружи, казалось, что оно длилось никак не меньше двадцати минут.

-Гена, Дима, ответьте мне, -снова восстановилась связь с краулером. -Не молчите, ребята, скажите что -ни -будь, как вы? -встревоженный голос Юли вывел Гену из оцепенения. Так, я в порядке, -подумал он. Он сделал глубокий вдох и посмотрел на Диму. Тот, явно, был жив и здоров но всё ещё находился под впечатлением.

-Дим, ты как? -Гена подошёл и взял за его локоть.

-Порядок, друг, спасибо, только курить охота, просто жуть. -Вернёмся скорее. Они развернулись и побрели к краулеру. Вокруг снова была одна безмолвная пустыня.

-Гена, я тебя убью, -уже более спокойным голосом сказала Юля: -Что ты всё молчишь? Она более менее успокоилась, когда на сканерах две зелёные точки пришли в движение, но его молчание начинало её раздражать. -Слышь, блин, Гена, ты что, язык проглотил?

-У нас всё в порядке, не расстраивайся ты так, наконец ответил Гена опомнившись. -Без паники, мы уже возвращаемся. -Как вы?


V

Синтетический прибой, волнами набегавший на берег моего рассудка начал терять свои силы. Начинался отлив. Из воды уже начали появляться уродливые каменные рифы -боль. Тёплое, ласковое солнце, постепенно, затягивали противные серые тучи. Снова подступила тошнота и целая свора неприятных ощущений. С каждой минутой состояние становилось всё более и более не выносимым, я больше не мог спокойно лежать и терпеть. Надо срочно что -то предпринять и я почти наверняка знал что. Вот только одна проблема -Оксанка. Она не даст сделать то, что мне нужно. В её присутствии я был связан по рукам и ногам. Мысленно, я молился что бы она поскорее ушла, а она всё возилась и возилась с Толей, шерша комбинезоном и что то тихо напевая. Конечно, парню очень не повезло, он ослеп и может быть на совсем. Жаль его, хороший парень, но сейчас, лучше бы он умер, тем самым позволив Оксанке уйти и освободив меня. Господи, я больше не могу терпеть, помоги мне. И спасение пришло. Открылась дверь и в лазарет торопливо вошла Наташа.

-Привет, ребята, как дела? -спросила она мимоходом, не надеясь получить ответа.

-Пойдём, Окси, все уже собрались в радио рубке, скоро начнётся сеанс связи с экспедицией. Она стояла рядом со мной и я видел, как она в нетерпении крутит в руках какую -то безделушку. -Ну пойдём, Окси, а то опоздаем.

-Сейчас, одну минутку, бинт наложу и всё. Может тебе успокаивающего пока дать, а, Наташ?

Какое счастье, подумал я , всего одна минута. Одна минута и всё кончится и никому не надо умирать. -Прости, Толя, что я так подумал о тебе, -мысленно извинился я. Мысли бешено заносились в голове.

-Ну вот, всё. Я готова, пойдём.

Как только за ними закрылась дверь, я прямо вскочил с кровати. Вскочил так, что сам удивился, откуда взялась сила. Всё таки синтетика это вещь, она ещё только появилась на горизонте, так сказать предвкушение, а уже такой подъём -успел подумать я. А уже через минуту, я снова купался в волнах прибоя, забыв об о всём. Я бросался в них и они, пенясь, пропускали меня вперёд, подталкивая сзади, как бы приглашая плыть. И я поплыл, точнее я просто оттолкнулся и вода сама понесла меня куда -то, прочь от берега, нежно лаская моё тело. Я лишь перевернулся на спину и нехотя работал руками и ногами, что бы не утонуть. Закрыв глаза я слушал голос прибоя, греясь в лучах солнца. Настоящее блаженство. Я всё плыл и плыл, не чувствуя усталости, пока, вдруг не понял, что уже не слышу шума прибоя, а открыв глаза, увидел лишь очень далёкую полоску берега, постоянно скрывавшуюся за волнами.

-Я слишком далеко заплыл, -подумал я и развернулся, намереваясь плыть обратно. Но вода тут же развернула меня в противоположную сторону и понесла прочь, унося всё дальше и дальше. Я пробовал снова и снова, но тщетно. -Как это, это же мой берег! -мысли лихорадочно завертелись в голове. И вдруг, на меня как будто бы свалилась десяти тонная плита, на мгновение лишив меня всех мыслей и парализовав тело -я понял, что со мной произошло. В отчаянии, я начал бороться с течением, захлёбываясь и забыв об о всех красотах и наслаждениях, что ещё недавно так привлекали меня, заставляя трепетать. Но как бы я не старался, вода, разворачивала меня, и словно на руках, уносила всё дальше и дальше от берега. И в конце концов силы начали оставлять меня и я стал тонуть, проваливаясь в тёмную и холодную бездну. А где то там, далеко за горизонтом, синтетический прибой продолжал набирать свои силы и уже почти проглотил мой берег.

Краулер вышел на связь в седьмой раз. На "Дисгармонии" все с большим интересом ждали этого сеанса, так как экспедиция была их основным внешним источником информации. Персонал корабля, подобно зрителям в кинотеатре, жующим поп -корн и пьющим колу, собрался в радио рубке. Они молча выслушали рассказ Гены и комментарии к нему Сергея, а когда сеанс закончился, начали бурное обсуждение. В конце концов, кто то сопоставил факт пятнадцати секундного исчезновения Гены и Димы со сканеров с пятнадцати секундным резким понижением уровня гравитации, в результате которого, корабль чуть не разорвало. Но никто не мог толком объяснить связь между миражом и поведением планеты. В итоге, решили отложить дискуссию до тех пор, пока фактов не станет больше и начали расходиться.

-Эй, Окси, -догнала её в коридоре Наташка, пойдём кофе попьём, в картишки перекинемся?

-Сейчас не могу, нужно Толю с Карнажем навестить. И Толя в беде, а Карнаж так и вообще в параллельном измерении, как бы не натворил чего. -Так что, если только минут через тридцать. Она мило улыбнулась, как бы извиняясь.

-Хорошо, увидимся через тридцать минут в кают компании, работа есть работа, -ответила ей Наташа и направившись куда то, в сторону рубки, на ходу добавила: -пойду проверю пока расчет курса.

-Как дела, девчонки, -мимо них, торопливой походкой прошли Макс с Денисом, направляясь в машинный отсек, что то горячо обсуждая по дороге и размахивая руками.

Интересное положение вещей за бортом, -думала Оксана спускаясь на вторую палубу. Что это, плод воспалённого воображения или призраки давно минувших дней? Странно, но ведь считалось, что эта планета на начальной стадии своего развития. Следовательно, даже теоретически, здесь не могла развиться до такой степени и погибнуть цивилизация. И вообще, я конечно не специалист в этих вопросах, но сколько раз мы уже летали этим маршрутом, а такой инцидент впервые. -Парадокс!

Ещё с порога, едва войдя в лазарет, Оксана увидела Толю, склонившегося над Карнажем. Парень, в отчаянии, делал искусственное дыхание, но было видно, что оно не приносит результата. Выглядел он при этом ужасно, однако Карнаж ещё хуже -белое лицо и посиневшие губы покрытые пеной.

Он умирает, мелькнуло у неё в голове. -Господи, нельзя оставить ни на минуту, -проронила на ходу Оксана. На полу, рядом с кроватью, лежал инсулиновый шприц.

-У него нет пульса, -бросил ей Толя и с отрешённым видом сел на пол. -Чёрт, -выдохнул он: -Как же так?

-Толя, продолжай делать, я сейчас, -она подошла к шкафу и нашла нужное противоядие. -Быстро, быстро, -бормотала она, выбирая раствор в шприц. -Господи, только этого нам не хватало. Она взяла левую руку Карнажа, на которой был свежий след от инъекции, и ввела противоядие.

-Всё, -устало сказала она Толе. -Успокойся, теперь уже, переживать не имеет смысла, видит бог, мы сделали всё возможное. -Если сейчас он не придёт в сознание, то мы его больше не увидим, -добавила она, слегка надорванным от волнения голосом. От этой мысли, на душе сделалось холодно.

-Что может быть нелепее такой смерти? -это был не вопрос, скорее утверждение. -Ну сколько я ему говорила, - продолжала она, -это его пристрастие до добра его не доведёт.

-Господи, господи. -А как ты то увидел, ты же плохо видишь, -она помогла ему дойти до своей койки и сесть. Время остановилось. -Ожидание смерти подобно, -вспомнила Оксана. -А если ты ждешь смерть, то это что то невообразимое. Зловеще. Может быть, смерть бродила неслышными шагами, где то рядом, а может, невидимая, уже стояла у изголовья и решала один единственный вопрос. Её даже слегка передёрнуло от такой мысли.

-Ну и дурак же ты , -она посмотрела на Карнажа. Подошла, взяла руку и в нерешительности встала. Как ей не хотелось делать этого. Она вдруг поняла, что может быть хуже ожидания смерти -сама смерть. И сейчас ей всё откроется. -Ну давай, давай, не умирай, -шептала она, нащупывая пульс. И вдруг замолчала.

-Ну как? -сразу же спросил Толя.


VII

В один из баров, кои в бесчисленном количестве выросли за последнее время в городе, заманчиво приглашая своими неоновыми вывесками, вошёл солидный молодой человек, в роскошном чёрном костюме. Остановившись на пороге, он быстро оглядел разношёрстную толпу, несколько раз приветственно кивнув головой и сел за свободный столик в угол бара. К нему, тут же, подошёл официант: Добрый день, Олег Сергеевич, желаете как обычно?

Да, - Олег едва уловимо кивнул головой в знак согласия. Мягкий свет, лившийся из встроенного в стол светильника, переливался, играя на звеньях золотой цепочки. Олег достал из жилетки сигареты и закурил, медленно выпуская клубы сизого дыма. Он занимал достаточно высокое положение, обеими ногами прочно стоя на порочной земле. Его знали многие в высших кругах, он был вхож во все дома, достопочтенные хозяева которых играли далеко не последние роли в политике планеты. Его знали и здоровались, почитая за честь, криминальные авторитеты и лидеры многих преступных группировок, вершившие судьбы миллионов. Олег, в свои двадцать четыре года, являлся одним из ведущих адвокатов троичного содружества, с блеском решающий трудные, практически не решаемые дела, с лёгкостью распутывающий глухие цепочки проблем. В общем -настоящий эксперт по части ловли рыбы в мутной воде. Однако, не смотря на полную достаточность во всём, которую давала ему его работа, его интересы простирались далеко за пределы содружества. Попутно, скрываясь под маской блистательного адвоката, с присущей ему лёгкостью, он вершил, тёмные дела, за которые, не имей он своих множественных и очень прочных связей, он неминуемо был бы казнён.

-Ваш заказ, сэр. На столе появилась объёмная бутылка "Хеннеси" в паре с двумя стопками, оправленными золотом и такая же тарелка с тоненькими кусочками холодного мяса. Официант незаметно удалился. Олег наполнил стопку, тут же выпив её целиком, и в задумчивой позе откинулся на спинку кресла, ощущая, как дорогой коньяк теплом разливается по телу. Немного посидев, задумчиво глядя в одну точку, он налил себе ещё стопку и, закурив, выпил, слегка поморщившись. -Да... Он нервно постучал пальцами по столу -впервые за много лет его криминальной деятельности, у него возникла, возможно, не решаемая проблема, несколько озадачившая его своей природой. Уже пятнадцать часов назад, в центральном космопорте планеты должно было сесть построенное по специально разработанному проекту, с учётом его интересов, сверхмощное грузовое судно. Более того, он вложил не малую сумму в груз, который уже ожидают, нервно отстукивая дроби, крупные оптовики и мелкие субдиллеры планеты. Олег обращался с официальными запросами во все службы содружества, которые могли пролить свет на интересующий его вопрос, но никто ничего не смог сообщить, ссылаясь на полное отсутствие информации. Встреча с человеком, которого он сейчас ждал, могла прояснить ситуацию через неофициальные каналы. Олег выпил ещё стопку, наконец, почувствовав себя более или менее успокоившимся, и проглотил несколько кусочков мяса, приправленного душистыми специями.

Человек пришёл точно в указанное время: -Добрый день, сер. За столик подсел купленный с потрохами офицер внешней разведки, способный предоставить любую закрытую информацию. -Душно на улице, -пожаловался он, расстёгивая мундир.

-Не очень добрый, -небрежно буркнул ему в ответ Олег. -Пить будешь? -и не дожидаясь ответа наполнил обе стопки.

-Меня интересует вопрос, -негромко заговорил Олег, глядя куда то в сторону, -касающийся моего корабля, "Дисгармония". -Я хочу что бы ты перевернул с ног на голову все возможные закрытые источники, свяжись со своими людьми, которые патрулируют пространство за пределами содружества. -Не знаю, делай что хочешь, если вдруг возникнут проблемы, тебе помогут. Олег вертел в руке уже пустую стопку. Сделав паузу он закурил, а офицер, не смевший шелохнуться всё это время, наконец, выпил, поморщившись и отправил в рот кусок мяса.

-Узнай об о всех происшествиях за последние трое суток, -продолжил адвокат, бросив в пепельницу сигарету, -и узнай у военных, не выходила ли "Дисгармония" на связь по секретным каналам. Наполнив стопки, он тут же опустошил свою, потянувшись за сигаретой, но в этот момент, на поясе запиликала межгалактическая связь, заставив его изменить траекторию движения.

-Да, я слушаю, -хрипловато ответил он, наблюдая как офицер, не решительно, подносит ко рту свою, всё ещё полную стопку.

-Нет. -Чёрт возьми, -в голосе прорезались металлические нотки, -Так отложите заседание, я очень занят, очень -он сделал ударение на слове "очень".

-Ну так а кто из нас судья, я или вы, чёрт возьми? Он взял истлевшую сигарету из пепельницы, потушил и прикурил новую.

-Ну не мне же вас учить, как это делается! -Олег повысил голос, и задохнувшись в дыме сигареты сдавлено закашлял. Несколько секунд он молча слушал, разминая сигарету.

-Да, хорошо, -уже более спокойно ответил он, -неделя. -Спасибо, господин судья.

-До чего же некоторые люди бывают непонятливы, -небрежно бросил он в никуда, разливая остатки коньяка.

-Как только что то узнаешь, -обратился он к офицеру глядя на него через стопку, -сразу же свяжись со мной. -Да и вообще, как только найдёшь своих людей, отзвонись -отрицательный результат -тоже результат.

По дороге домой, развалившись на заднем сиденье своего чёрного "Extremo 13" Олег ещё раз продумал около десятка вариантов, но все они показались ему невозможными по тем или иным причинам. Коротким кивком ответив на приветствие дворецкого, он поднялся в свой рабочий кабинет, на третий этаж. Под ногами мягко пружинил дорогой ковёр с золотой эмблемой правосудия содружества. Он с наслаждением скинул обувь, от которой уже болели ноги и дойдя до середины просторного кабинета целеустремлённо развернулся по направления к бару, встроенному в в отделанной красным деревом стену. Как раз в тот момент, когда его рука привычно нащупала бутылку с коньяком, раздался телефонный звонок. -Чёрт, -выругался Олег, но вспомнив возможные причины звонка, быстрым шагом подошёл к стоявшему на столике радио телефону и снял трубку.

-Да, я слушаю.

-Аллё, Олег, привет, как дела? -Я тебя целый день ищу. -Ты забыл, у меня же сегодня день рождения! -из трубки звучал громкий весёлый голос. -Проклятье, якорь мне в брюхо -мимо трубки сдавленно выругался Олег.

-Слушай, старик, извини, я совсем с делами закрутился -звонил один из его ближайших друзей, отчего ситуация принимала нехороший оттенок.

-Послушай, Гена, у меня серьёзная проблема, я, наверно, не смогу подъехать. Олег нервно топтался по ковру вокруг большого письменного стола, разрываясь между желанием выпить и необходимостью продолжать разговор. -Гена, перезвони мне на трубу, я не могу говорить по этому номеру, ладно? Он бросил трубку не дожидаясь ответа и быстрым шагом направился к приветливо распахнутому бару, где его ждала вожделенная выпивка. Прежде чем снова раздался звонок, Олег успел налить себе полный стакан светлого виски и удобно расположиться в кресле, напротив открытого окна.

-Аллё, Олег?

-Нет, Гена, это ты, -не весело отшутился Олег, разглядывая далёкие облака, окрашенные закатом в розовый.

-Олег, ну раз ты не можешь приехать, -Гена был слегка пьян и очень весел, -то мы сами к тебе приедем, я бы хотел видеть тебя на своём дне рождения.

-Как, ничего?

-О, отличная идея, -собравшись с силами, по возможности мягче, выдавил из себя Олег. -Конечно, я с радостью буду вас ждать. Усилием воли подавив в себе нервную дрожь он опорожнил стакан коньяка. Вместе с теплом в желудке, он почувствовал, как наконец отходит на задний план проблема, так остро волновавшая его последние десять часов, уступая место приятной необходимости встретить друга.

-Давай, Гена, я буду вас ждать, -уже совсем другим голосом сказал он и отключился от линии.

Посидев ещё несколько минут, вальяжно развалившись в кресле, докурив сигарету, Олег набрал несколько номеров, заказав ужин на троих, с доставкой на дом и кой какие безделушки в подарок, для любителя антиквариата, предварительно выбрав их по каталогу, высланному для него магазином.

-Будь я проклят, -с чувством выругался Олег, наливая виски, -раньше я не забывал о таких вещах. Он подошёл к распахнутому окну и встал, медленно потягивая виски и наслаждаясь тёплым вечерним воздухом. Два солнца Тартароса прогревали летом воздух до двадцати пяти градусов, даже в позднее время суток, а сезон дождей, продолжавшийся две недели, уже закончился. -Интересно, подумал он, не спеша попивая виски, с какой из своих бесчисленных пассий приедет сегодня Гена? В отличие от Олега, постоянно занятого какими ни -будь важными, выматывающими делами, Гена обременял себя лишь любовными проблемами, ставя перед собой трудные задачи и с успехом решая их. А безбедное существование ему обеспечивали два карманных банка, дел которых он почти не касался, доверяя их управляющим и огромная фабрика по производству натуральных соков. Вот тут он преуспел, являясь единственным монополистом в содружестве, он сам, не доверяя ни кому, вёл все дела, досконально изучал рынок сбыта, встречался с потенциальными клиентами и не брезговал даже самой рутинной работой, во благо гордого, как он не без основательно считал, имени своей фабрики "Троя". Наконец насладившись погодой и виски, почувствовав в себе силы, Олег вызвал дворецкого, распорядившись накрыть стол на открытой террасе четвёртого этажа. Ждать гостей пришлось не долго. Во двор въехал белый Кадиллак, разукрашенный логотипами "Троя", из которого под весёлые возгласы шумно вывалился фруктовый барон со своей пассией.

-Ну как, -чуть ли не закричал он, пожимая руку Адвокату, -Ты рад мне или не рад? Не переставая шуметь, весело размахивая руками, он поднялся на террасу и приняв подарки уселся во главе стола, не удержавшись по пути и попробовав коньяка. А уже через пять минут, дорогой коньяк, источая крепкий великолепный аромат, лился рекой за счастье именинника, вперемешку с громкими, праздничными словами, сновали слуги, едва успевая подавать новые закуски, звучала весёлая музыка и дом окутывала недовольная ночь.

Проводив усталых гостей, Олегу, наконец, впервые за двое суток удалось сомкнуть глаза. Он спал не раздеваясь, у себя в кабинете, тяжёлым, беспокойным сном. Разбудил его телефонный звонок. Звонил офицер внешней разведки, с которым накануне они встречались в баре.

-Алё, -ответил Олег заспанным голосом, чувствуя как начинает болеть голова. Не вставая, он протянулся за спасительной бутылкой.

-Прошу прощения, сер, -голос оппонента был неприятно громким, человек явно старался перекричать какой то шум. -Сер, ничего по интересующему вас вопросу мне установить не удалось. -Единственное происшествие, произошедшее на внешних орбитах произошло с пассажирским "Эмперор". Ни одна из служб содружества "Дисгармонию" не задерживала, на связь судно не выходило, не установленных сигналов бедствия, за последние трое суток, не принималось, во всех официальных и не официальных отчётах она не фигурирует, патрулями замечено не было. Олег медленно соображал, перевалившись на спину.

-Сэр?

-Да, спасибо, -сонно отозвался Олег: -я свяжусь с тобой, не пропадай пока, -и оборвал связь. Чёрт знает что, думал он погружаясь в липко -сладкие объятия сна. Три тонны синтетики, не считая остального груза и стоимости самого корабля, не ужели всё пропало? -Будет очень жаль...


VII

За годы своей насыщенной адвокатской деятельности, не оставлявшей ему время для личной жизни и воздвигнув вокруг него почти физически ощущаемую стену, отделив от всех проблем, которыми жило человечество, однажды, он всё таки успел по уши увязнуть в безжалостном, местами отвратительно грязном болоте любви. Поначалу, игра в любовь просто забавляла его. Он часто ходил по дорогим ресторанам, всячески развлекая своё новое увлечение, они гуляли, посещая всевозможные увеселительные заведения, неоднократно покидая планету в поисках новых, невиданных ранее развлечений. Но в то же время, невидимо и не осязаемо он достал до самого дна болота. А когда позже, он опомнился и решил, наконец, вернуться на круги свои, то с удивлением понял, что продолжать жить по старому уже не может. Овладевшее им однажды чувство, со временем лишь всё более крепло, прорастая в его душе подобно цветам на клумбе. Это чувство сводило его с ума, мешало ему думать, направляя все его мечты и помыслы в одно русло. В конце концов, перепробовав все известные средства он сдался. Крепкие стены рухнули и в один момент его жизнь наполнилась новым смыслом. Так в его жизни появилась она, ослепительно красивая, обворожительная зеленоглазка, которую он называл Королевой.

-Ага, она стояла возле его огромной кровати. Её тёмные волосы спадали на кожаную куртку, накинутую поверх длинной белой кофты, перетянутой поясом.

-Олег, ты не устал спать то, а? -И вообще, теперь я понимаю, зачем ты устроил мне этот умопомрачительный круиз. -Спасибо, -она взяла стоявшую у изголовья бутылку, и мельком глянув этикетку, отпила, слегка поморщившись.

-А я тебе в сто пятидесятый раз говорю, -дорогой коньяк приятным теплом разлился по телу, -вставай! Она нагнулась и дунула ему в лицо -ни какой реакции.

-Не -ет, не хочет, мазе фако, -сказала она себе. Весёлой, танцующей походкой, Зеленоглазка подошла к окну. О чём то немного подумав она расшторила окно, разогнав полу мрак комнаты. Несколько минут Королева постояла, греясь в тёплых лучах двух солнц и не спеша попивая коньяк.

-Ну ладно, -она достала из куртки телефон и не задумываясь набрала хорошо знакомый номер. В ту же секунду, где то в районе кровати, раздалась отвратительная мелодия звонка (утренний вариант). -Фу, -Зеленоглазка поморщилась, мелодия была действительно отвратительная, однако Олег продолжал спать, как ни в чём не бывало. Она даже позавидовала ему: -Хм, ну ладно, видно у тебя была трудная ночь, спи пока. Мягкой походкой она вышла в просторный холл, прихватив с собой почти целую бутылку коньяка. Всё так же весело пританцовывая под собственное, негромкое пение, она не спеша спустилась по мраморной лестнице, окружённой колоннадой и вызвала прислугу.

-Да, мем, -в ту же секунду перед ней, на ходу поправляя пиджак, появился дворецкий.

-Барт, дружище, -она отхлебнула из бутылки глядя ему в глаза, -Барт, будь добр, поднимись пожалуйста в опортаменты его высочества господина адвоката и разбуди его. Барт с озадаченным видом переминался с ноги на ногу.

-В чём дело, Барт?

-Господин адвокат велел не будить его до вечера.

Зеленоглазка покрутила в руках бутылку, и немного отпив сказала: -передай ему, что я хочу его видеть, не медленно. -Я буду около бассейна. -Да, Барт, распорядись, что бы подали лёгкий завтрак и кофе, на двоих.

-Хорошо, мем, -дворецкий ушёл выполнять поручение, а она, посмотрев ему вслед улыбнулась и пританцовывая под собственное пение вышла из дома.


Ты меня беспокоишь, вместо приветствия сказала Зеленоглазка, когда Олег, ещё хранящий отпечаток сна, появился около бассейна, утопающего в зелени цветущего, ухоженного кустарника. -Ты стал много пить.

-Жизнь тяжёлая штука, -хриплым голосом парировал он, потянувшись к бутылке. Зеленоглазка тут же убрала её со стола, оставив Олега с протянутой рукой: -Сядь, поешь, алкоголик. Она откинулась на спинку кресла, приняв удобное положение и молча наблюдала как Олег вяло ковырялся вилкой в тарелке, нехотя отправляя в рот яичницу с беконом.

-У меня проблема, он поднял на неё глаза, в который раз поймав себя на мысли, что не может оторвать глаз от её лица. -"Дисгармония" пропала, не мне тебе говорить, что там было и сколько это стоит. Отодвинув пустую тарелку он достал из халата сигарету и закурил, глядя как зеленоглазка, не спеша, попивает коньяк. -Слушай, Королева, -не выдержал он, -не издевайся, мне не даёшь, а сама пьёшь у меня на глазах. -Это не честно. С невозмутимым видом она глотнула ещё раз, не отрывая своих красивых глаз от его. Если бы Олег не знал её, то подумал бы что она просто издевается над ним, но они были достаточно хорошо знакомы и он почти наверняка знал, что значит этот взгляд.

-Ну, не томи, как можно мягче сказал он, не отводя глаз. Быстрым движением, смысл которого Олег сначала не уловил, она выложила на стол, перед ним, свёрнутый из фольги маленький пакетик.

-На, дорогой, это тебе. -Сейчас это взбодрит тебя получше всех коньяков и виски, вместе взятых. Она мило улыбнулась, вставая: -Пойду переоденусь, хочу искупаться. Олег облокотился на стол и задумчиво крутя в руке пакетик посмотрел ей в след: -Всё таки, -сказал он себе, -она разумный человек.

Телефонный звонок, безжалостно вырвавший его из мира грёз, прервал цикл его наслажденья. -Чёрт, -он лениво пошевелился, доставая трубку.

-Алё, я слушаю.

-Мы можем говорить? Звонил человек с "Ахаза", наиболее удалённой планеты троичного содружества. Олег не сразу его узнал.

-Кто это? -спросил он, не утруждая себя воспоминаниями.

-Лейтенант Хикс, капитан "Алгайон", служба изысканий Содружества.

-А, узнал, приветствую, Хикс. -Говори. Сигарета медленно тлела в пепельнице.

-Вчера мой корабль вернулся из рейса, мы разрабатываем недавно обнаруженную систему, сравнительно недавно образовавшуюся в петле "Горгоны".

-Так вот -продолжил оппонент: -в системе есть только одна живая планета, которая, в силу своих качеств, нас заинтересовала. -К сожалению, пока, обследовать её возможно, лишь с верхней орбиты, с помощью зондов, из за огромной гравитации и постоянной угрозы со стороны вихревых потоков развивающейся атмосферы.

Олег нервно постучал по столу, потушил истлевшую сигарету и прикурил новую.

-Олег Сергеевич, мы обнаружили вашу "Дисгармонию". -Она лежит на поверхности планеты, это совершенно точно.

-Это хорошая новость? -тут же спросил Олег.

Оппонент немного подумал, его голос стал менее живым: -Скорее нет, чем да, сер.

-Почему? -сухо спросил Олег. Его лицо делалось всё суровее и суровее.

-Видите ли, петля "Горгоны" названа так, благодаря множеству пересекающихся гравитационных полей, подобно змеям легендарной Горгоны, тянущимся за добычей в пространство. -В общем то, эти поля и образовывают некое подобие петли, способной удерживать небольшие системы, не говоря уже о такой крупинке, как корабль. -Кроме того, предположительно, где то в центре петли находится тело, формирующее дикую гравитацию в радиусе около ста тысяч километров вокруг петли.

-Одну минуту, прервал его Олег. Он нашёл под столом бутылку коньяка, оставленную Королевой и судорожно хлебнул, ощутив прилив тепла в животе.

-Да, я слушаю.

Оппонент немного помолчал, подбирая слова: -Одним словом, сер, всё что может "Дисгармония", если она конечно ещё что то может, это вырваться из притяжения планеты и оттолкнувшись от её вихревых потоков, стать искусственным спутником петли.

-А помощь со стороны возможна?

-Нет, сер, щупальца гравитации захватят любое тело, с расстояния в сто пятьдесят тысяч километров. -В общем, при любом раскладе, "Дисгармония" обречена стать склепом для своего экипажа и надёжной камерой хранения для своего груза, если таковой был на борту.

-Спасибо, -Олег мрачно откинулся в кресле, бросив трубку на стол.


VIII

a

-О Господи! Только и успел проронить Дима. Огненный шар целиком проглотил краулер. Несколько долгих секунд огонь был повсюду. Он волнами перекатывался через переборки отсеков, словно для него их не существовало, мимоходом проглатывая людей и внутренности машины. Он красиво, но неприятно клубился, переливаясь жёлтыми и красными цветами и выныривал наружу, чтобы опять опуститься внутрь краулера и продолжить свой танец смерти. Огонь был снаружи. Всё так же переливаясь и клубясь он неумолимо рвался к своей цели, той, для которой его выпустили безжалостные создатели. За миг до того, как огонь целиком проглотил её, Юля успела обхватить голову руками, плотно зажмурив глаза, инстинктивно пытаясь спастись от гибели. Страх сковал её, лишив элементарной возможности кричать и она просто замерла там где сидела. Вдруг, кто то обнял её и она услышала знакомый голос, прошептавший ей: -Только не открывай глаза, не смотри. -Сейчас всё кончится. И всё кончилось. Ни боли, ни огня, ни криков ничего, только затихающее эхо выстрелов ещё летало среди мёртвых, обоженных домов.

Мимо притихшего краулера, навсегда превратившегося в печальный фрагмент мёртвенно пустынной улицы, гремя широкими гусеницами по камню дороги, проехали два огнемётных танка. Следом за танками двигались десятка два пехотинцев, облачённых в чёрную униформу. Не проявляя ни малейшего интереса к выгоревшему до тла, по их понятиям, краулеру, они проследовали дальше по улице, в поисках новых жертв, подчиняясь какому то страшному приказу.

-Дерьмо, -в сердцах процедил сквозь зубы Гена, поднимаясь. -Ты как, Юль, -он обнял девушку и вопросительно посмотрел на неё. -В порядке?

-Я...я чуть не описалась от страха, -отшутилась та, ещё дрожащим от напряжения голосом. -Хорошая встряска для нервной системы, -она встала, отряхнув невидимые пылинки и огляделась. Внутри краулера всё было по прежнему, всё на своих привычных местах. Слева от неё, Сергей, трясущимися руками тщетно пытался прикурить сигарету. -Впечатляет, -тихо произнес он, поймав на себе её взгляд.

-Хорошо что это не по-настоящему, -отозвался Дима, привычно восседая на штурманском кресле с уже открытой новой бутылкой светлого виски. -А, хорошо, -закряхтел он от души глотнув, чувствуя как виски теплом разливается в желудке.

-Бог ты мой, вы посмотрите, -рассеявшийся дым обнажил чёрный камень дороги, на всём протяжении усеянный трупами солдат, облачённых в грязную, защитно -зелёную форму и телами гражданских, умерших так или иначе, но одинаково жуткими смертями. Некоторые трупы были сильно обгоревшими, некоторые превратились в кровавое месиво, видимо под гусеницами танков и лишь не многим повезло быть убитыми пулей. Даже сейчас, просто смотреть на них было невыносимо больно и неприятно. Не так, как смотришь на обычного покойника, а совсем по другому. Каждый из них, в отдельности, безмолвно кричал о своей ужасной смерти, стоило только присмотреться. Эти крики врывались в нервную систему из тёмного небытия, словно ураган, разрушали её и превращали в хаос. Вспышками навевая постмортальные видения, погружая оцепеневший рассудок в атмосферу кошмарной трагедии, гипнотизируя и сводя с ума.

-Ух, -Дима почти физически ощутил все эти смерти каждой клеткой своего организма и ему стоило больших усилий что бы оторваться и не смотреть продолжения. Он прямо схватил сигарету, прикурил, выпил добрую половину бутылки и откинулся на спинку своего кресла, закрыв глаза.

-Ладно, -Гена уселся в водительское кресло, мимоходом забрав бутылку у Димы. -Приводите себя в порядок, надо убираться от сюда, хватит с нас этих зачисток.

-Да, -мечтательно подхватил мысль Дима, не открывая глаз: -очень похоже на зачистку.

-Хотите анекдот? -спросил Гена, что бы разрядить обстановку. -Мне его рассказал мой хороший знакомый, Генастый, -продолжил он. -Идёт маленькая девочка из школы. Красивая, волосы светло жёлтые, глаза голубые. На дворе лето, солнце светит, птички поют. Девочка радуется. Приходит она, значит, домой: -Мама, мама, я пятёрку получила. И смеётся, улыбается. Тут он повернулся, и сделав свой голос отвратительным, изобразил реакцию матери: -А чего ты радуешься, дорогая, у тебя же рак!

-Это мне ещё на земле мой тёска рассказал, -зачем то повторил он снова, как будто это воспоминание доставляло ему огромной радости. Его шутка никого не взбодрила, никто не засмеялся, ехали молча, стараясь не смотреть в окна.

-Весёлый у тебя юмор, как раз подстать ситуации, -отозвался Сергей.

-Сейчас я вам одну историю расскажу, она правда столетней давности, но зато всамделишная. Он налил себе крепкого кофе и уселся прямо на пол, чуть позади Гены, поставив перед собой кружку. Как раз впишется в атмосферу.

-А может ты лучше помолчишь, а? -подала голос Юля, -мало того что весь мой кофе выпил, так ещё тут атмосферу нагонять собрался. Сказав это, она в шутку поддала Сергею по затылку, взъерошив волосы.

-Ладно, давай, я готова, -она ушла к себе, плотно закрыв за собой дверь.

Дело было через несколько месяцев после разгрома вторгшихся на Землю лимбонианцев, -начал Сергей. Жуткая была мясорубка, -Сергей смачно отхлебнул кофе и продолжил. В ту войну погибла почти четверть человечества, говорят, земля целый год была красной от крови. Кровь испарялась и небо плакало кровавыми дождями, на местах крупных сражений появились озёра на крови, земля была усеяна трупами. Погибших хоронили в течении многих месяцев, а лимбонианцев просто сжигали, бросая в костёр по пять -десять тысяч тел за раз, потому что некуда и некому было их хоронить. Одни люди, потом, переселились на другие планеты, считая что Земля уже никогда не будет зелёной, потому что поверхность была пропитана химией и всякой отравой. Другие считали что это боги прокляли Землю и ничего хорошего здесь уже не будет. Большинство городов было разрушено, экономике планеты был нанесён страшный удар и некому было восстанавливать её -кругом царила смерть и хаос. Вдалеке от крупных, более менее оживлённых центров существуют целые посёлки, где до сих пор лежат трупы людей, там где их застала Смерть, во дворах, в домах, в полях и никто о них не знает и не хоронит. Неприкаянные души их призраками бродят по земле, являясь живым во снах и прося похоронить их. Краулер опять здорово тряхнуло, Гена сдавлено выругался и остановил машину. Возникла пауза.

-Ни кому из вас не посчастливилось принимать участие в этих событиях? -продолжил Сергей. Он вопросительно обвёл взглядом присутствующих. Их оказалось больше чем в начале рассказа, в кабину тихо вошла Юля и сейчас молча сидела в углу, задумчиво глядя куда то в одну точку, держа в руках кружку дымящегося кофе. Не дождавшись ответа Сергей продолжил. Я командовал батальном звёздной пехоты, нас срочно сняли с корабля и бросили в самую жуткую мясорубку, на восточное направление. Мы воевали в составе тринадцатой армии, сдерживая лимбонианцев четыре месяца, не давая им пройти к сердцу планеты. Каждый день приходили новые и новые корпуса, а к вечеру от них оставалась лишь память. Войска стягивались со всей конфедерации. Однажды ночью, мне показалось, будто я вижу, как по полю, усеянному трупами и телами раненых идёт Смерть и собирает души. Парадокс был в том, что мы не могли собрать с поля раненых, потому что оно было насквозь пропитано отравой и любой, кто сунулся бы туда там бы и остался. Сергей запнулся. Его лицо приняло болезненное выражение, видно что воспоминания причиняли ему немалые страдания. Дима открыл новую бутылку виски и протянул её Сергею. Я потерял на этой войне всех своих друзей и своих родителей. Мой отец был пилотом и погиб на третий день, защищая внешнюю орбиту. Мы с матерью получили извещение о гибели "...пал в бою...". Такие приходили всем в то время. Вокруг не было ни одной семьи, где бы не получили такую же. Но это было только начало, так сказать цветочки. Сергей держал в руках пожелтевшую фотографию. Отец, в форме пилота космических сил, мать и он, шестнадцати летний парень -стоят в обнимку у зелёной изгороди, все счастливо улыбаются, всё горе впереди. -Вот такими я запомнил своих родителей на всю свою жизнь, -он протянул фотографию.

Мы жили в маленьком, двух этажном домике на окраине Олдфилда. Город был попросту уничтожен, стерт с лица земли, ещё в начале войны, когда лимбонианцам, наконец, удалось сломить сопротивление внешней орбиты.

-Может ты не будешь продолжать, -тихо спросила Юля, тебе ведь наверно очень тяжело говорить о таких вещах. Она пристально посмотрела в его лицо: -А, Сергей? Ей показалось, что по его щеке потекла слеза, может просто показалось, а может и нет.

-Да нет, -ответил он ей, тихим, лишённым интонаций, но спокойным голосом. Он выпил виски и продолжил. В тот день, мне можно сказать повезло, у меня была температура и я решил остаться дома, отлежаться. Это меня и спасло, ирония судьбы -добавил он. Утром я позвонил на работу, предупредив руководство что не явлюсь и остался дома, лежать в кровати и смотреть видео. Мать, как всегда, ласково поцеловала меня на прощание и ушла на работу. Тогда я ещё не знал, что она ушла навсегда. Всё случилось так внезапно, город жил своей обычной жизнью, тихой размеренной, как вдруг. Он замолчал, то ли вспоминая, то ли просто так, отдохнуть да выпить для поддержания духа. Воспользовавшись паузой, Дима протянул ему фотографию: -Да -а, выдохнул он. -Красивые были места, судя по всему. -Я бы, пожалуй, отдохнул там недельку другую, -он мечтательно закатил глаза.

-Их больше нет, -не глядя на него отозвался Сергей. Я лежал на кровати, -продолжил свой рассказ Сергей: -смотрел сквозь сон какой то фильм. И вдруг услышал крики. Много криков, мне показалось что закричал весь город сразу. Я вскочил с кровати, быстро оделся и выбежал на улицу. Оказалось что так оно и есть, кричал весь город. Эти сволочи, лимбонианцы, распылили над городом какую то заразу и люди умирали от удушья. Они кричали, слепо натыкаясь на стены домов, на деревья, они сталкивались между собой и падали, падали и содрогаясь в агонии умирали, хватая ртом воздух, словно рыбы, выброшенные на берег. В ужасе я побежал по улице, я бежал и кричал, я звал маму вглядываясь в лица людей. Её не было среди них и подумал, что может быть всё обошлось, ведь я то живой.

-Но нет, -он судорожно сглотнул. Я нашел её на рабочем месте, она была ещё живая, но уже умирала. Зараза проникла в помещение через открытые окна, стояла жуткая жара, кондиционеры не справлялись и все окна были открыты на распашку. Я обнял её. Он опять замолчал, выпил виски, попросил сигарету и продолжил. Её последние слова я не забуду, прошла уже сотня лет, а я до сих пор отчётливо вижу, как её посиневшие губы шепчут мне: -Сынок, Серёженька, я люблю тебя, сынок. Я понимал что это её последние слова, она умирала у меня на руках и я не мог ничего сделать. Я наклонился и поцеловал её, что то бормоча сквозь слёзы, но она меня уже не слышала. Я похоронил её в поле, рядом с домом и долго -долго сидел у могилы. Тогда, объятый горем, шестнадцати летний парень, я решился поступить в армию, что бы отмстить этим гадам за смерть своих родителей и за всех тех, кого они погубили.

Через семь лет, когда последний гад был стёрт с лица земли, я смог вернуться домой. Я шел один, по лесам и полям глядя в небо, что бы не видеть ещё раз всего ужаса, я обходил города и поселения что бы не окунаться в людское горе, хотя даже невидимое, оно ощущалось каждой клеткой. Я шёл не одну неделю, останавливаясь лишь в крайних случаях. Но в конце концов я устал. Я устал от одиночества и постоянного ощущения немой смерти вокруг и решил зайти в какой ни будь небольшой город, которых было достаточно много на моём пути. А когда я пришёл, меня ждало ещё одно неприятное удивление. Ещё из далека я заметил баррикады вокруг города, обнесённые колючей проволокой, ощетинившиеся стационарными установками, типа "Вулкан", знаете их наверно. -Да, да, такие мясорубки, с воздушным охлаждением, знаем, -закивал головой Гена. -Так вот, там были люди и я закричал им "-Война окончена, мы победили, ура!" Тогда ворота открылись и мне на встречу вышли две девушки и парень, увешанные лентами патронов и всяким оружием. -Привет, -сказал я им и протянул парню руку что бы поздороваться. Но вместо приветствия, парень выхватил нож и полоснул им мне по венам, а девчонки, всё ещё, держали меня под прицелом. И лишь когда на землю упали алые капли, они, по прежнему не говоря ни слова, быстро втолкнули меня за баррикады и закрыли ворота. -Ты извини, приятель, что мы так с тобой, -парень был одет в поношенную форму танковых войск, -но если бы ты не кричал, того что ты кричал, твой внутренности уже сохли бы на полях, в радиусе ста метров. Девчонки перевязывали мне рану бинтами, а парень тем временем продолжал: -Вокруг происходят очень, э -э, неприятные вещи. Вот ты когда шел сюда, ты ничего не видел странного? Он посмотрел на меня, ожидая ответа. -Нет, а что я должен был видеть? -в свою очередь спросил я. Пять дней назад, начал он, с неба упали обломки какой то станции. И был пожар. Горел лес, как раз там, где проходит твоя дорога. -Да, закивал я головой -,я видел, только это больше похоже было не на пожар, а на место гигантского взрыва. -Да, продолжил танкист, по всей видимости, эти обломки упали на склады, устроенные в лесах лимбонианцами и они взорвались. Взрыв был такой силы, что даже здесь, на расстоянии пятидесяти километров, в некоторых домах повылетали стёкла. Потом на горизонте появилось огромное облако, видимо какой то химической заразы и поднялось в небо. А на следующий день пошёл дождь и зараза впиталась с водой в землю. Тут то всё и началось. Он достал сигареты, предложил мне и закурил сам. Это место, где ты сейчас находишься, военная база, ну или крепость, как тебе угодно. Она была в осаде восемь месяцев и её гарнизон уменьшился с шести тысяч до трёхсот с небольшим человек. Можешь себе представить, сколько здесь вокруг могил. И вот, после этого самого химического дождя, погибшие, вдруг, стали вставать из могил. Одному дьяволу известно, что это была за отрава, но факт остаётся фактом. И теперь, бывшие защитники, погибшие за честь и свободу планеты, ходят по одному или группами и убивают всех, кто попадется им по пути. Естественно, мы приняли тебя за одного них. И что самое страшное, никто не может определить истинные масштабы катастрофы. На какой территории они поднялись -ни кто не знает, связи с другими городами у нас нет. Так что вот так, подытожил он, разведя руками.

Сергей отпил из бутылки и потянувшись встал. -Это всё что я хотел вам рассказать. -К стати говоря, -он уже стоял во втором отсеке: -именно после описанных мною событий, человечество стало таким, какое оно сейчас, все эти изменения на генном уровне и прочие катаклизмы.

-Ты имеешь в виду бессмертие? -с интересом спросил Дима, оторвавшись от бессмысленного ковыряния сигаретой в пепельнице. Но Сергей уже ушёл, прикрыв за собой люк и вопрос повис в воздухе.

-Ладно, поехали, скомандовал Гена...


B

Смеркалось. Пустые окна холодных домов мерцали бледным фосфорическим светом, изредка обрушивая на дорогу части своих конструкций. Потухли последние зарева пожаров, воздух стал прозрачным, очистившись от гари и пыли, поднятой техникой и тысячами ног, теперь уже не существующих людей. Краулер продолжал медленно двигаться по направлению к выезду из города, минуя заваленные мусором улицы, осторожно переползая через кучи обгорелого кирпича с торчащими из них кусками стальных арматур. Проехали мимо сгоревшего танка и растерзанных трупов солдат в чёрном, видимо попавших в засаду и безжалостно расстрелянных из окон домов. Мимо какой то военной техники, безнадёжно застрявшей в обломках рухнувшего дома, из под арок которого по ним в упор стреляли несколько орудий, стволы которых теперь беспомощно целились в небо, словно зенитные установки.

-Что же здесь произошло, интересно, -спросил Гена пустоту.

-Ген, -тихо позвал Дима.

-Что, -так же тихо ответил Гена.

-Я вот что подумал, -Дима допил остатки виски. -Помнишь, когда мы в первый раз столкнулись с этими видениями, -он повернулся лицом к Гене, -мы могли только видеть. -Как немое кино. А теперь, -продолжил он, -теперь мы и видим и слышим.

-Да, -гена задумчиво уставился в окно. -Дим, дай сигарету. Тесную кабину краулера заполнили клубы сизого дыма. Краулер медленно двигался по направлению к выезду из города. Во втором отсеке Юля пыталась связаться с "Дисгармонией". Единственным звуками, нарушавшими тишину, была тихая песня двигателей, да редкая, беспорядочная стрельба, раздававшаяся откуда то с западной окраины города. И никого живого, только трупы, обломки покрытые слоем жёлтой пыли и снова трупы.

-Так ты думаешь, -наконец заговорил Гена, в пол оборота развернувшись к Диме, выпуская сигаретный дым, -что происходят какие то изменения со стороны этих, -он запнулся, подбирая слово, -этих аномалий по отношению к нам? Он потушил сигарету и вопросительно посмотрел на собеседника. Вероятно самому ему такая мысль в голову ещё не приходила или он думал о других вещах, слишком отдалённых от действительности.

-А ты так не думаешь? -Это же очевидно. -Мы становимся частью этих наваждений, и чем больше мы проводим здесь время, тем... Краулер здорово тряхнуло на обломках какой то техники, прервав разговор и заставив Гену вновь развернуться лицом к приборной доске. В воздух поднялось облако жёлтой пыли, скрыв от глаз задний обзор. Краулер переезжал через площадь. Даже сейчас, покрытая слоем грязи и обломков, она хранила в себе отпечаток былого величия. Некогда роскошные, дома из стали и стекла, шикарные магазины, видимо фонтаны и бары. В центре площади стоял бюст какого то человека, с властными чертами лица, указывающий обломком руки куда то на север. Не смотря на полную разруху, захотелось выйти и прогуляться, заглянуть в бары, с выпивкой пройтись по магазинам. Но увы.

-Чёрт, -Дима поднял упавшую со стола электронную навигационную карту и осмотрев положил на место. -Вот тебе, на злобу дня. -Такого раньше не было, мы бы просто проехали сквозь эти обломки. -Что же происходит?

Гена направил краулер на не большой обломок стены, лежащий посреди дороги: -А сейчас мы посмотрим. Едва краулер коснулся арматуры, его охватила мелкая дрожь. Обломок сопротивлялся, рывками, нехотя пропуская сквозь себя машину, всеми силами пытаясь выпихнуть её обратно. Раздавался отвратительный скрежет обшивки и надрывно выли двигатели, будто краулер, гружённый не одной тонной груза поднимался в гору. -Прорвёмся, Гена мельком глянул на штурмана, который почему то, принялся лихорадочно перебирать разложенные перед ним бумаги. Машино страшно трясло и пришлось престягнуться что бы не вывалиться из кресла.

-Как бы не развалиться, -бросил штурман, не отрывая глаз от бумаг.

-Между прочим, -Гена с озабоченным лицом развернулся в пол оборота вправо, вместе с креслом, что говорило о большой значимости его слов.

-Юля, сколько у нас до расчетного время прибытия на корабль? Он почти кричал, стараясь перекрыть рев двигателей.

-Девять часов тридцать три минуты, -Юля стояла сзади него шагах в трёх, слева, вцепившись в ребро жёсткости. Там как раз начиналась мёртвая зона и Гена просто не увидел её сразу.

-А, -он развернулся в другую сторону, всё так же давя на газ, пытаясь поскорей выехать из этой проклятой глыбины. Надо мне было въехать в неё, подумал Гена, вцепившись в вырывающиеся из рук рычаги управления.

-А сколько нам понадобиться времени на обратную дорогу?

-Около семи часов... Лицо Юли вдруг изменилось. На нём отразилась не повторимая гамма чувств:-Блин, Гена, смотри лучше в перед, -она резко опустилась на пол прислонившись к переборке и прикрыла голову. Кусок глыбины, наконец, выпихнул из себя железное тело краулера, придав ему дикое ускорение. Какие то секунды машина просто летела, не касаясь дороги гусеницами, возникло ощущение невесомости. Краулер налетел на развороченный танк, разбив об него правую гусеницу, развернулся в воздухе от удара, коснулся носом дороги и ... Огромной силы взрыв вскрыл кабину краулера словно консервную банку ещё до того, как задняя часть машины опустилась на камни. Яркая вспышка выхватила из темноты подъезда какой то оскалившийся труп, всё ещё сжимавший в руке автомат, который тут же скрылся в клубах чёрного дыма, обильно повалившего из растерзанного краулера. По инерции, уже лишённая управления машина, прокувыркалась пару метров и замерла, лежа на боку, окутанная едким дымом. Через некоторое время в машине что то со скрипом отвалилось и упало, гулко грохнув о переборку. Раздался слабый стон и кто то окровавленный выполз на дорогу, кашляя и задыхаясь дымом. -Якорь мне в брюхо, -сквозь кашель произнёс, он охрипшим голосом. -На что это мы наехали? Нечто подобное я виде, когда танки взрывались на атомных минах, -он опустился на колени и принялся разгребать обломки кабины.

Метрах в четырёх от развороченного краулера, спокойно стояли в обнимку Гена и Юля, тихо переговариваясь и недоумённо взирая на происшедшее. Ни крови, ни грязи, словно они только что вышли из дома прогуляться по вечернему городу и вдруг наткнулись на аварию. Даже выражения их лиц, такие безмятежно спокойные, без толики переживания, без морщин и дикого выражения глаз, только удивление.

-Что произошло, -тихо спрашивала девушка. -Мы на чём то взорвались, -спокойно отвечал ей парень. -Блин, это ты виноват, я тебе говорила. -Пойдём подойдём, поможем? -Не хочу, мне и тут хорошо, -волосы спадали ей на лицо и она сдувала их обратно. -Смотри, он весь в крови а мы нет, почему? -Нам повезло, -уверенно говорил парень, глядя на неё влюблёнными глазами. Как странно, думал он, всё вдруг так изменилось. Ничего не болит, не тревожит и не беспокоит, остались только чистые чувства, не затуманенные тревогами и переживаниями. Полный расслабон, как в детстве. Как спокойно и хорошо, он уже хотел поцеловать Юлю, но вдруг, его кто то остановил.

-Эй, эй, -между его губами и Юлькиной щекой возникла чья то рука. Гена удивлённо обернулся.

-Карнаж?

-Ты откуда здесь взялся? -Юля тоже обернулась и теперь удивлённо смотрела на не весть от куда появившегося Карнажа, который должен был быть на корабле.

-Что то с кораблём случилось? -спросила она.

-Нет, -ответил он ей и замолчал, выдерживая паузу. Он обвёл глазами место происшествия, огромную воронку на дороге, перевёрнутый краулер, уже не чадящий дымом и остановил свой взгляд на Сергее, склонившимся над двумя мёртвыми телами. Вгляделся в пространство улицы, скрытое обломками и техникой, в пустые, обгорелые дома, посмотрел на голубое небо, по которому безмятежно плыли белые облака. Он понял, что ни Гена ни Юля ещё не представляют себе истинную картину происшедшего. Но как он скажет им об этом? Хороший вопрос.

-Тогда что? -спросила Юля, не выдержав паузы и тревожно посмотрела Карнажу в лицо.

-Пойдём, сами увидите, -как то грустно сказал он и побрёл в сторону краулера. Парень с девушкой переглянулись и направились следом. Они подошли к машине и встали за спиной Карнажа. Гена хотел что то сказать, но тут же осёкся и лишь крепче прижал к себе Юлю. Где то сзади, без видимых причин, рухнул кусок стены, а сбоку Сергей склонился над умирающим Димой. Но всё это уже не имело смысла. Имело смысл только то, что он видел перед собой. Чуть поодаль от обломков краулера, туда, куда их вынес Сергей, лежали два мёртвых тела, в которых несмотря на ожоги, кровь и грязь Гена узнал себя и Юлю. Они были мертвы. Он в оцепенении смотрел на себя, правая половина лица превратилась в кровавое месиво, мутные, не зрячие глаза уставились в небо, обугленное плоть ещё дымилась, частично скрывая от глаз ужасные, рваные раны. Постояв так с минуту, когда первый шок прошёл, Гена медленно нагнулся и снял с шей погибшего золотой кулон с малахитом, подаренный ему Юлей на счастье. -Ирония судьбы, -подумал он, -держать в мёртвых руках вещ, подаренную на счастье. Он сжал его в руке, вспоминая и по щеке побежала скупая слеза. Рядом тихо рыдала Юля.


IX

-Корабль готов к взлёту, -посреди большой капитанской каюты стоял Макс, довольно улыбаясь и теребя в руках промасленный берет. -Мы славно поработали, клянусь бессонницей, корабль как новенький, -живо отрапортовал он.

-Садись, Макс, -Ольга указала ему на кресло: -кофе хочешь?

-Да, пожалуй да.

Она поставила перед ним на стол коричневую керамическую кружку, источающую приятный запах бодрости и молча отошла к окну. Некоторое время она задумчиво смотрела в окно, терзая в руках золотую ручку. Потом, всё так же молча, прошлась по каюте, зачем то дотронувшись до стены, постояла у книжного шкафа, видимо о чём то думая и села за стол на против Макса. Макс украдкой наблюдал за ней, стараясь понять, что ещё плохого могло случиться. Недавно, когда умер Карнаж, она вела себя так же. Что же теперь? Он пристукнул ногой под столом и глотнул кофе. Подумав, он решил не задавать вопросов, пусть сама скажет, если надо. Он просто сидел, наслаждаясь божественным напитком, рассматривал картины, развешанные по стенам и делал вид что ничего не замечает. Впрочем, немного подумав, он решил что это его устраивает больше, чем решение каких то проблем.

-Макс, -наконец заговорила Ольга, механически откинув с лица копну белых волос. Макс, мы никуда не летим.

-Не летим? -искренне удивился он. -Как это?

Ольга внимательно посмотрела на него: -Хочешь, кури. Она поставила перед ним пепельницу. Опять прошлась по каюте и села, скрестив красивые ноги. Бухнул статический разряд, вырвав Ольгу из задумчивости.

-Так это. -Потеряна связь с краулером. За это время они уже четыре раза должны были выйти на связь и не вышли. На наши запросы они тоже не отвечают. Она откинулась на спинку кресла. Кроме того, полностью отсутствует какая либо информация о них на внешних сенсорах и сканеры не получают отзыва от встроенных систем слежения. Такое впечатление что они улетели с планеты, в то время как должны были находиться на расстоянии двух часов от нас, максимум трёх.

-Или глубоко провалились, -добавил Макс. Ему сразу захотелось курить. Он достал сигарету, и принялся усиленно разминать её.

-А что мы можем предпринять в такой ситуации? -спросил он, наконец прикурив.

-А ничего, чёрт возьми, только ждать. Она опять принялась нервно мерить свою каюту шагами. -Только ждать и надеяться. Возникла пауза. И только музыка планеты звучала всё так же, без изменений, тихо и уныло. Ольга молча ходила взад и вперёд.

-Да успокойся ты, сядь, -не выдержал в конце концов Макс. -У меня уже голова кружиться от твоей беготни. Он затушил сигарету и прикурил новую. -Может они заехали куда ни будь ниже центральной отметки и сигналы экранируются планетой. Ты же знаешь, что это за планета -кусок магнита.

Ольга остановилась посреди каюты и смерила его взглядом с ног до головы.

-Макс, -она стояла и пристально смотрела на него.

-Что?

-Ничего, -она вздохнула и села в кресло. -Подготовь корабль к старту. -Мы улетаем через десять часов, -пальцы нервно отбарабанили дробь по столу: -надеюсь они вернуться. -Всё, можешь идти.

Без желания пообедав, Макс надолго остановился в коридоре, он задумчиво стоял и курил, глядя в иллюзорную плоскость голографического экрана, заменяющего окно. С надеждой, до слёз в глазах он вглядывался в отвратительные пейзажи, принявшие в себя двадцать сем часов назад краулер и теперь, по видимому, хранящие тайну его последних часов. Чтож, тайны они хранить умеют хорошо, судя по информации, полученной от экспедиции. И теперь, вероятно, в их архивах прибавилось. -Чёрт, -вслух подумал Макс, -ребята, хоть бы сигнал подали какой ни будь. Прошло уже три часа из отпущенных десяти. Он искренне жалел экспедицию. Ему симпатизировал Гена, с его иногда не уместными шутками, но всегда умеющий подбодрить, чем то помочь и подставить плечо в трудную минуту. Этот всегда грустный, немного странный, но очень интересный в общении Дима, с которым у них так и осталась незаконченной партия в шахматы. Компьютер ещё хранит в памяти неоконченные комбинации. Сергей, ветеран, сумевший выжить на Лимбонианской войне, достойно нёсший свою тяжелую ношу и вдруг так нелепо погибший в этой дыре. А Юля, если бы не её роман с Геной, он бы разбился вдребезги, но обязательно стал бы её парнем. Она ему нравилась, нравилась не просто, а очень. За весёлый нрав, за озорной блеск в глазах. -Эх, неужели пропадут ребята, -выдохнул он и вдруг поймал себя на мысли, что уже причисляет их к погибшим, не смотря на то, что хотя и призрачная, но надежда ещё была.

К нему подошёл Толя и встав рядом, быстро взглянув в переполненную, ещё дымящуюся пепельницу спросил, медленно выговаривая слова: -О чём задумался?

-Да всё о том же, -грустно ответил Макс, не отрывая взгляда от псевдо окна. Толя взглянул в окно, но ровным счётом ничего для себя интересного не увидел. Может из за тёмных очков, которые он всё время носил, после того как чуть не ослеп от вспышки, может от того что смотреть было не на что. Он закинул в рот жвачку и принялся равнодушно жевать, приводя в порядок мысли.

-Макс, дружище, ты забыл наверно. Сегодня день рождения у Оксанки, беда бедой, она у всех, но надо хотя бы ради приличия появиться. Все уже собрались, пойдём.

-Да, конечно надо -Макс развернулся и опустив голову побрёл в кают компанию. Сделав пару шагов он остановился и ещё раз глянул в окно.

Праздник, конечно, не удался. Он скорее напоминал поминки, а не на день рождения. Все были притихшие, молча ковырялись в своих тарелках, тосты были вялые, а поздравления звучали как оправдания школьника, не сделавшего домашнего задания. И чем больше было выпито, тем грустнее становилось на душе. Да и сама именинница была больше похожа на вдову, только что похоронившую мужа. Чему то радовался только Денис, закадычный друг Карнажа, но он, наверно, опять был под кайфом. С тех пор как умер Карнаж, он вообще стал слишком много времени уделять наркоте. Но никто не упрекал его за это, ему было вдвойне тяжело. Тогда как о гибели краулера ещё не говорили, как о сбывшемся факте, Карнаж уже умер, окончательно и бесповоротно. Глупая смерть.

В конце концов, завершались отпущенные десять часов, но всё оставалось по прежнему, без изменений -ни ответа, ни привета. Один раз сканеры получили отзыв от какого то объекта, трёх секундный сигнал. Но это не был ни краулер, не один из личных датчиков, вмонтированных в защитные костюмы группы, просто так, помеха. В ходовой рубке, Наташа, вносила поправки в генеральный курс, на не весть откуда взявшиеся водородные облака, медленно плывшие тяжёлыми свинцовыми тучами по внешней орбите планеты. Макс с Денисом настраивали форсаж нижних опорных линий корабля, сильно повреждённых при ударе, но починенный и выглядевший не хуже нового. Толя ещё раз, на всякиё случай, снял показания с сонаров внешнего наблюдения, хотя заранее знал, что ничего нового там не будет. А Ольга, уединившись в просторном пенале своей каюты, сидела в обнимку с початой бутылкой коньяка и что то писала. На бумагу то и дело капали слёзы, но она их не замечала, только останавливалась, отводя глаза к окну, может быть делала глоток другой и писала опять. Она всё поняла, но знала одна.


X

Ещё не прошёл день с тех пор, как они, живые и здоровые, проезжали по этой площади. Все вместе, одно целое. О чём то мечтали, чего то хотели, что то загадывали и планировали и вот... Куда всё делось? Смерть всё смыла, как дождь смывает грязь со стекла. Только память предательски хранит в себе грустные воспоминания, извлекая их от куда то и транслируя в сознании снова и снова. Тёмный силуэт Сергея отчётливо выделялся на фоне трёх крестов, наскоро поставленных посреди площади с памятником неизвестному. В каком то смысле, эти кресты такие же памятники, и любому кто увидит их, они покажутся такими же неизвестными, каким показался им, в своё время, человек с обломанной рукой. Вот только наврятли их кто ни будь увидит, по крайней мере в ближайшие лет сто. Сергей пнул какой то мусор, попавшийся под ногу, достал сигарету и сел. Идти не куда, абсолютная обречённость и в то же время полная свобода, вот так смесь. И что теперь делать, тоже не ясно. Он сидел и курил. Одинокий силуэт среди памятников смерти на пустынной площади в мёртвом городе на погибающей планете. Идти ни куда не хотелось, рас уж мне суждено умереть на этой планете, то умирать лучше здесь, среди своих, предаваясь воспоминаниям. -Если бы я был достаточно сильным, -подумал Сергей: -я мог бы оборвать... Вдруг, почти абсолютную тишину нарушил какой то посторонний звук, доносившийся из далека, из неба и в то же время он шёл от о всюду, с каждой улицы, отражаясь от каждого дома, от земли, от воздуха. Такой родной, близкий сердцу звук. Звук стартующего корабля, звук его, Сергея одиночества.

-Ну вот и всё, теперь я единственный обитатель планеты, на сотни тысяч километров -подумал Сергей. -Повелитель блуждающих призраков и затаившихся смертей, хранитель тайн и замысловатостей. Он быстро встал и задрал голову, вглядываясь поверх домов в небо, в ту стороне где стояла "Дисгармония".

-Жаль "Полоройд" не прихватил, грустно выдохнул он: -Отличный бы был снимок на память. Он стоял и смотрел, как вдалеке, среди безмолвных, обреченных пейзажей, сжигая кислород, в небо медленно поднимается чёрная точка. Гул, постепенно, превращался в надрывный рёв. Даже здесь, на расстоянии более двухсот километров, было отчетливо видно и слышно, как тяжело кораблю оторваться от этой планеты, будто мухе, попавшей в сеть паука. "Дисгармония" двигалась по внутренней орбите планеты, преодолевая огромное притяжение и сотрясаясь каждой клеткой своего железного тела. Огромные нагрузки расплавляли генераторные цепи и сжигали двигатели, но корабль упорно продолжал движение, медленно набирая скорость. Наконец, корабль скрылся из виду, растворившись в белесом небе, оставив после себя серый, расплывающийся хвост и лишь некоторое время был ещё слышен его надрывный рёв -прощальный гимн одиночества. И опять тишина, полноправная тишина, угнетающая, давящая на нервы, обволакивающая своей пустотой и в итоге водящая рассудок в глубокий транс. Интересно, -громко спрашивал Сергей у воображаемого собеседника, бесцельно слоняясь по улицам: -что меня доконает, голод или одиночество? -Хороший вопрос, посмотрим, -отвечал он сам себе, голосом того, воображаемого. Что же это может быть за место, где при видимом изобилии вещей, интересует лишь одно, ни как не связанное с окружающим -причина своей Смерти.

Прошло восемь дней. Среди обломков краулера удалось найти небольшой запас провизии, которого при умеренном потреблении могло хватить ему на несколько недель. Вероятность того, что кто то прилетит сюда в ближайшее время, в эти самые несколько недель, была ничтожно мала, но всё же Сергей не стал сбрасывать её со счетов. В конечном счёте, не найдя в городе ничего интересного, мало-мальски способного заинтересовать его, он расположился на крыше самого высокого в городе дома, перенеся всё, что ему удалось спасти из краулера и стал покорно ждать, всматриваясь в небо. Серая масса дней медленно тянулась, не открывая в себе ни чего нового, лишь продолжая невозможное старое, от чего в голове стали все ярче проявляться опасные мысли. Наконец, здоровая часть рассудка сказала ему, что дела его плохи. Он понял это проснувшись на тринадцатый день своего одиночества. Ещё не открыв глаз, он услышал, как на той же крыше, где находился он сам, кто то тихо разговаривает. Слова сливались в непонятную кашу шипящих звуков, понятных только разговаривающим. Минут десять Сергей продолжал лежать, не открывая глаз и вслушивался, но ничего не происходило, а когда он всё таки открыл глаза, то увидел лишь пустое, противное небо и чёрный квадрат крыши. -Да...а, -протянул он поднимаясь: -неплохое начало. Весь день он просидел на крыше, вслушиваясь в тишину и ждал, но ничего не происходило. На следующее утро всё повторилось заново, с той разницей, что теперь он начал понимать некоторые слова, но смысла в целом не улавливал. Он лежал и слушал, говорили о нём и почему то в третьем лице. Крыша нагревалась под лучами солнца и не было ветра, что бы остудить её. Становилось жарко, как всегда в это время суток. Хотелось пить, но вода кончалась и он терпел. Жарко. От жары начинает болеть голова, надо открывать глаза и вставать, но тогда уйдут они. Снизу, с улиц, медленно нарастал непонятный гул. Сергей попробовал представить, что может издавать такие звуки, но ничего подходящего не вспомнил. Всё, больше не могу, он открыл глаза и резко встал. В тот же миг всё исчезло, пропало, растворилось в тишине, всё кроме боли. Есть не хотелось, только пить. Сергей спустился в город и обошёл пару улиц. Ничего не изменилось, что бы там не гудело. Те же дома, та же не тронутая пыль, та же пустота. Точка, абзац, -он помассировал виски, пытаясь унять нарастающую головную боль. Я начинаю сдавать, -мысли вяло плавали в голове, как рыбки в аквариуме, с мутной, грязной водой. Побродив с пол часа по городу, он почувствовал усталость и решил подняться к себе на крышу, что бы подкрепиться и отдохнуть. По мере того, как он поднимался по лестнице, в голове всё отчётливей звучали голоса. Голоса показались ему знакомыми, но этого не могло быть. Он остановился и прислушался. Его звали. Оттуда, с крыши, его звали четыре голоса.

-Чёрт... -Он прикурил последнюю сигарету и опустился на корточки. До крыши оставалось этажей семь. -Я знаю кто вы, -тихо прохрипел он. Но это не возможно, это вымысел, плод воспаленного воображения...

-Чёртов город, -шёпотом произнёс он.

-Сраная планета, -вторил ему чей то голос сверху.

-Иди к нам... -Скорее, -добавил женский голос: -тебе плохо без нас. -Не бойся, скоро мы встретимся со всеми, вместе нам будет хорошо, как будто ничего и не было...

-Мы покажем тебе новый мир, -на перебой звучали голоса.

Сергей облокотился на стену и взъерошил волосы на голове. Наконец, бросив окурок он поднялся: -Ну ладно, я иду. Медленно поднимаясь по лестнице, он подумал о том, что вдруг, там на верху, никого не окажется и он опять будет наедине с серым небом. Он спросил, но ему ответили, что на этот раз они останутся, потому что они видят как ему больно быть одному и они пришли за ним. Сергей больно ударился плечом о дверной косяк и наконец вывалился на крышу. После двадцати минутного пребывания на тёмной лестнице, солнце больно резануло его по глазам, вызвав приступ тошноты и заставив зажмуриться. Сильнее разболелась голова.

-Чёртово солнце, -прохрипел он.

-Сраная планета, -вторил ему чей то голос спереди.

-Иди к нам... -Скорее, -добавил женский голос. -Мы здесь.

-Мы покажем тебе новый мир, иди за нами, -на перебой звучали голоса.

Наконец, привыкнув к свету, Сергей открыл глаза. Голоса, как и обещали не пропали, но теперь, в добавок, он мог ещё и видеть их обладателей. Метрах в десяти от него, почти на самом краю крыши, стояли те, кого он собственноручно похоронил пятнадцать дней назад. И ещё, ещё стоял Карнаж, которого вообще не было с ними в этой экспедиции. Однако он видел их пред собой, они стояли живыми и звали его. Сергей не стал ломать голову над ситуацией и просто принял всё как данное. -Всё же, что то в них не то, что то настораживающее, -подумал он, но его воспалённый мозг не мог дать оценку этому "всё же". Он обнял разболевшуюся голову руками, пытаясь успокоить боль и со стоном опустился на горячую крышу.

-Пойдём, не бойся, -Юля протянула к нему руку: -смелее, блин, Сергей...

Все четверо, разом, развернулись и медленно сделали пару шагов туда, где уже не было крыши, но они продолжали стоять и звать его, что то рассказывая на перебой и путая. Сергей в нерешительности встал и увидел, как прямо из крыши тянулась дорога, скрывающаяся среди верхушек домов. Раньше её не было, он готов был поклясться, но факт появления дороги оставил его равнодушным. Он лишь процедил сквозь зубы что то на счёт дерьма. Он стоял и смотрел, как в ожидании топтался по ней взад и вперед Карнаж, как сидел на краю Дима, свесив ноги прямо в небо и спокойно стояли в обнимку, уже не говоря ни чего Гена и Юля. А вокруг абсолютная тишина. -Нет, только не снова, -незаметно для себя он подошёл к краю крыши и встал на парапет. Он посмотрел на небо, всё такое же пустое и противное, оглядел сверху хаос города, вслушался в тишину. О чём то вспомнив, он, прищурившись, вгляделся в то место, на площади, где по прежнему стояли кресты. Три креста, в том же состоянии, в котором он их оставил. Стоп, если креста три, то почему их... -он медленно перевёл взгляд на друзей, вглядываясь в их лица, и опять посмотрел на кресты. Мозг решительно не справлялся. Мысли быстрым потоком неслись в голове, путая, не давая сосредоточиться ни на одной.

-Что это за дорога?

-Твоя дорога в вечность, ступай смелее.

-Сергей слабо застонал: -А что я теряю? -подумал он.

-Ну? -спросила Юля после секундной паузы: -так ты идёшь, или где?

-Да, -он посмотрел на неё, и почувствовал, что на душе стало, сразу, как то легко от принятого решения.

-Я иду с вами...В последний момент, когда он уже начал своё движение, ему, вдруг, вспомнился обрывок какой то грустной песни: -Ах дамы господа, позвольте нам начать... Стремительный поток воздуха.


Эпилог

I

Сто сорок лет спустя. Пригород.


Тёмное, летнее небо подсвечено почти полной луной. Деревья отбрасывают косые тени на утоптанную поляну. Тихо щебечут ночные птицы. Вокруг костра, на скамейках, сидит развесёлая компания, гремя бутылками, негромко переговариваясь и обнимаясь.

-За Люцифера, -поднял тост Олег.

-За Люцифера, -подхватили пьяные голоса.

-Слава Люциферу, -надорванным голосом, отдельно от всех крикнул Зигзаг. По случаю сегодняшнего поражения местной футбольной команды -(4

:6), все пьют коньяк и пиво. Мрак. Синий кайф -мёртвый кайф, вспомнилось Олегу чьё то изречение. Но, слава Люциферу, Олег был под кайфом, как всегда, в последнее время. Кайф открывал новые миры, которые вереницей тянулись перед ним, стоило лишь ткнуть пальцем в нужный. Тот же, в котором он был сейчас, был самым не интересным, разве что вот этот небольшой фрагмент его пребывание на даче. О да, он безумно любил это место, ему нравилась эта компания. Всё остальное -дом, работа, друзья, да и сама жизнь -всё ни к чёрту. Уж кто то постарался доказать ему это. Перед глазами, к чему то, возник образ улыбающейся Королевы. Хорошая была девчонка. Жаль, но она погибла в авиа катастрофе, семь лет назад. Это судьба. К стати, -отметил он себе: -вернусь в город, обязательно схожу к ней на могилу. Олег отогнал от себя этот мрак и закурив опустился у костра.

-Олег, ну чего ты всё молчишь? -спросила Катя, повернувшись на скамейке в его сторону. Олег молча курил.

-Что ты к нему пристаёшь, -вмешалась Ирка, поговори лучше со мной.

-А потому и пристаю, что он молчит, ответила Катя и тут же предложила ей сыграть в дракончиков. Занимательная игра сопровождалась бурным выплеском эмоций. Шутки, смех, громче и забавнее всех, хлопая по правилам игры в ладоши, смеётся эта "маленькая летняя фея", так Олег называл про себя Катю. В принципе, все фей должны быть весёлыми, а тем более феи лета, заположняк. В кармане зазвонил телефон. Олег отошёл на линию, маленькую улицу, вдоль которой, среди огородов располагались дома.

-Да...

-Олег Сергеевич? -из трубки донёсся громкий, несколько взволнованный мужской голос.

-Да...

-Ну у вас тут и дебри, честно говоря, я уже пол часа вас ищу.

-Простите, Служба доставки, -опомнился оппонент: -у меня посылка для вас, важная, -добавил он.

-Как мне Вас найти?

-А где ты находишься, собственно? -спросил Олег бросив на дорогу окурок.

-А ...э... -запнулся оппонент. -Тут магазин, вроде, какой то, справа, даже два, сзади лес, а за ним шоссе.

-Топай дальше по этой дороге, упрёшься в меня, -Олег оборвал связь и направился на поляну, по пути доставая новую сигарету. В темноте кто то прополз мимо, на четвереньках, при этом ухитряясь здорово шататься и что то бормоча, на счёт того что бы его случайно не раздавили. -Славная компания, -подумал Олег.

-О -о, Олег, -пьяно обрадовался Зигзаг, обнимая Тому: -Угости может кайфом, а?

-Я тебе сейчас дам, кайфом, -тут же вскинулась Тамара: -Не надо ему ничего, он и так уже на дурака похож.

-Позже, -тихо ответил Олег: -У меня дело. Он подошёл к костру, налил себе пол стакана коньяка и залпом выпив направился в сторону дороги. Уходя, он услышал, как где то в лесу полоскался "Цыпа" и кто то отпустил недовольную реплику по этому поводу, кажется Ирка. -Очень славная копания, -ещё раз подумал Олег.

Посылкой оказался маленький компьютерный диск, и письмо, запечатанные в стальном футляре. Посыльный распрощавшись удалился, оставив Олега в явном недоумении. Он покрутил в руке футляр, потоптавшись на дороге и отправился к себе в особняк, по пути заглянув на поляну и пожелав всем приятного вечера. Придя домой, он налил себе крепкого кофе и сел за компьютер. Вставив в дисковод диск он откинулся в кресле, наслаждаясь великолепным ароматом кофе. Наконец дисковод перестал жужжать и на дисплее появилась... Олег чуть не захлебнулся. Сто сорок лет прошло с тех пор, когда он в последний раз вспоминал это слово. И теперь оно вернулось из небытия, и во всей своей красе представ пред ним, переливаясь красными и жёлтыми цветами. Олег нахмурился и запихал в рот сигарету: -Мистика, наваждение. Он встал и прошёлся по кабинету, вышел на террасу, вгляделся в звёздное небо, немного подумал и послал сообщение Зигзагу на пейджер: -Зайди. Олег. Увиденное несколько взволновало его и он подумал на счёт хорошей дозы перед прочтением, а заодно можно угостить соседа и найти компанию.

-Кто здесь, -спросил снизу сонный охранник. Зигзаг явно торопился не пропустить ничего интересного. И теперь, в ожидании, досадуя на задержку, топтался на крыльце.

-Это я, Александр, -ответил он пьяным голосом, откашлявшись: -Сосед ваш, меня только что пригласили. -Вот, -он сунул охраннику под нос пейджер: -видишь?

Гремя и шаркая он наконец поднялся на второй этаж в кабинет и грузно плюхнулся в кресло, закинув ноги на столик: -Ну чего?

-Ну и ничего, что будешь, -спросил у него Олег.

-А как всегда, -на его лице уже играла блаженная улыбка: -Чего ни -будь по жёстче и по больше. И музыку, если можно, -добавил он, закашлявшись.


II

В ночной темноте, еле слышно, шуршал дождь, смывая с листвы пыль и успокаивающе барабанил по крыше. В стекло, чуть слышно, бился какой то мотылёк, привлечённый мягким светом, доносящимся из кабинета. Особой уютности добавлял огонь, разведенный Олегом в камине -дрова изредка потрескивали, повинуясь неспешному ритму ночи, от чего на душе было легче и спокойней.

-Дисгармония, -прочитал Зигзаг вслух жёлто красные буквы, не естественно размытым синтетикой голосом, восседая в кресле, перед компьютером. Он потёр виски и блаженно выдохнул: -Почаще бы ты приезжал.

-Что, понравилось? -спросил Олег, открывая глаза. -Синтетика, лучшая...

-Ну...у, как всегда, -задумчиво отозвался Зигзаг.

-А, -протянул он: -эти там уже напились на костре, наверно. -Я уходил, так там только девчонки ещё оставались более или менее нормальные. Сидят там, напились и мокнут под дождём, наверно, у потухшего костра. -Сцена, -он философски развёл руками и усмехнулся.

-Да они по домам уже разошлись, было бы логично думать, -вяло возразил ему Олег: -чай не глупые. Он медленно поднялся потянувшись и тут же сел обратно, почти упал, полностью потеряв ориентацию. В глазах потемнело. На ощупь найдя на столе сигареты он взял одну и прикурил. Дождавшись, когда состояние снова нормализуется, он аккуратно встал и прошёлся кругом по кабинету, глубоко, с наслаждением затянулся, продирая дымом лёгкие и взял со стола уже остывшую кружку кофе.

-О... -Зигзаг нахмурил лоб и ткнул пальцем в монитор, оставив грязный отпечаток: -Введите код вашего уровня доступа.

-Код вашего уровня доступа, -повторил он, развернувшись на кресле.

-Где то недалеко, на пересечении улиц, зашумели собаки, провожая кого то беспорядочным, громким лаем. Мельком взглянув в темноту окна, Олег подошёл к компьютеру: -Заг, отвернись. -Интересно, кого это там несёт, я тебе говорю отвернись, оглох что ли, Заг?

-А -а, -Зигзаг тяжело выдохнул и отойдя по кривой к окну, пошатываясь встал, вглядываясь в темноту, чуть подсвеченную бледным светом луны.

-Ну, -согласился он сам с собой: -это эти, блин, Ирка и Илья с Катькой, бухие.

-Сейчас придут и будут тут опять смеяться. -Пока мы не умрём, -добавил он.

-Загрузка файлов, -проговорил компьютерный голос.

Олег перевёл мутный взгляд с монитора на соседа: -Всяко веселее. -Давай, иди сюда, всё готово. Логотип "Дисгармония" сменился: -Бортовой журнал, -начал читать Заг: -грузовое коммерческое судно класса "АА"...

-Что такое класс "АА"?

-Неважно, читай дальше, -Олег быстро допил остывший кофе и развалился на диване: -характеристика дальности полетов корабля. -Выход в открытый космос, в под пространство, возможность перелётов между галактиками и т.д.

-У ...у... Капитан корабля Сми...

-Читай дальше, -прервал его Олег: -другой лист.

-Время вылета из...

-Дальше...

Резко запиликал сигнал местной связи: -Олег Сергеевич, к вам пришли Ира, Катя и Илья, впустить их?

-Да. Олег нехотя сполз с дивана, на ходу приводя себя в приличный вид. Вальяжно развалившись на кресле, он пихнул в зубы сигару и заложил руки за голову.

-Я тебя полтора года воспитывала, а ты! -донёсся с лестницы возбуждённый голос Кати. -Илья, как ты мог?

-А чего такого, -возразил он, заплетаясь: -очередная пьянка. -Чем хорошим она могла ещё закончиться? Вон, Сергей то вообще напился так, что Наташка его домой повела, а я, - он поднял указательный палец: -я сам хожу!

Зигзаг отвернулся от монитора и ехидно улыбнулся: -Я же говорил! Он быстро окинул безумным взглядом вошедших, прикурил сигарету и опять уткнулся носом в монитор, явно не интересуясь происходящим: -Ну чего, читать?

-Место нахождения корабля точно определить не удаётся, -начал он, не

дожидаясь ответа.

-Подожди, -оборвал его Олег.

-Ещё раз добрый вечер, -как всегда вежливо поздоровалась вошедшая Ирка и плюхнулась на диван, позади соседа.

-Что это вы такие загадочные сидите? -с мокрых чёрных волос на диван капала дождевая вода, расползаясь тёмными пятнами. Олег молча встал, придерживаясь за кресло и протянул ей полотенце, потом посмотрел на мокрого Илью, обнимающегося со своей феей, и достал ещё два. Дом явно шатало.

-Горячего кофе хотите, для согрева? -тихим, лишённым обычных интонаций голосом спросил он, а про себя подумал -бедный мой диван, стоял дома, а под дождь всё равно попал. -Парадокс, -Олег пожал плечами.

-Кофе вредно, -тут же отозвалась Катя , изобразив ехидную мину на лице.

-А я пожалуй выпью кружечку, раз предлагают, -согласилась Ира, почему то подозрительно посмотрев при этом на хозяина дома.

Илье, наконец, удалось кое как вытереть свою голову: -Чего там, кофе предлагают, мне побольше и покрепче, пожалуйста. Он медленно поднялся и очень не аккуратно принялся снимать насквозь промокшую куртку, веером разбрызгивая капли на присутствующих и на дорогой палас на полу.

-Фея? -Олег вопросительно глянул на притихшую Катю: -Ты чего ни -будь будешь?

-Чего ни -будь, -переспросила она с сарказмом: -буду, -она сделала ударение на слове "буду" и демонстративно отвернулась. -Илья, перестань трясти своей курткой, чёрт возьми, сядь!

-Фея, фея, так нельзя -Олег повернулся к переговорному устройству и нажал кнопку вызова: -Два крепких кофе, чай и что ни -будь сладкое.

За окном уже во всю брезжил рассвет и просыпаясь пели первые птицы, греясь в лучах утреннего солнца, когда, наконец, утомлённые, но довольные посетители разошлись по своим домам. Олег проводил их до калитки и не спеша вернулся, сев на старый пень перед домом. Он помнил те далёкие, беззаботные времена, когда этот пень был большой берёзой, в ветвях которой, скрывавших собой часть террасы, располагалось большое гнездо, в котором каждое лето гнездились птицы. Непонятно, почему он не позволил садовнику выкорчевать этот пень, да он и сам не знал. Может потому, что он навевал ему какие то тёплые воспоминания, связанные с детством, с родителями, с друзьями, некоторых из которых уже нет. Олег сидел и наслаждался спокойствием, тишиной, природой, голубым небом и чистым воздухом. Он был один и это устраивало его, так было легче, сейчас. Нет, не то чтобы Олег следовал поговорке, гласящей что гостям радуются два раза -когда они приходят и когда они уходят. Нет, вовсе нет. Ведь не смотря на кажущуюся колоритность его жизни и изобилие самых пёстрых разнообразных событий, она напоминала такое некое одиночество в муравейнике. Так что время проведённое им на даче, среди этих ребят, было и будет самым лучшим временем, по крайней мере в последние годы его жизни. Очень жаль, но всё когда то кончается -этому надо подчинятся. О -хо -хо, -он тяжело, с сожалением вздохнул, порылся в карманах и закурил.

Спустя пол часа, на тропинке, протоптанной между соседними участками появился зевающий Зигзаг. Ещё из далека, проходя мимо теплицы и клубничных грядок, он увидел соседа и комедийно разведя руками закричал: -О... Олег, старина, соседушка, браток, амигос, корешок. За час отсутствия он успел переодеться, побриться и умыться и теперь являл собой образчик респектабельности.

-Тома спит, жрать нечего, -пожаловался он и протянул руку: -Доброе утро, сосед.

-Здоровеньки, -Олег привстал, приветствуя. -Что, не спиться?

-Ну ясно, посплю потом, когда ты уедешь и делать нечего будет, -пойдём, он сделал жест, приглашая Олега в его собственный дом. -Предлагаю кофе и чем ни будь подкрепиться, а потом, потом наконец разгадать эту тайну.

-К стати, я уже нашёл тот фрагмент записи, где описываются последние события на корабле. Прикольно, там видео файлы, читать не надо.

-Признаться, -он посмотрел на Олега: -я уже заинтригован.

Пройдоха -подумал Олег, а вслух сказал: -По моему тебя что то совсем другое заинтриговало, п' ррриятель, -он хлопнул Зигзага по спине: -Пойдём.

Лично заварив крепкого кофе он достал из холодильника холодных закусок, бутылку "Хеннеси" и поднялся в кабинет, где перед включённым со вчерашнего дня компьютером томился в ожидании Зигзаг. Заслышав шаркающие шаги на лестнице он развернулся: -О -о, -он чуть было не захлопал в ладоши от радости, увидев коньяк и закуски. -Наконец, -с чувством произнёс он: -Наконец можно расслабиться за бутылочкой и почитать.

-А то вчера эти пришли и мы с понтами пролетели, -он пересел за сервировочный столик и чему то ухмыляясь во весь рот подвинул к себе чашку: -Тебе налить кофе или коньяк, или и того и другого?

-Нет, спасибо, -парировал Олег, кофе я делаю себе сам, богородицу твою за ногу. Сунув в центр диск "Фронт 242", он развалился в кресле, около окна и выпил стопку коньяка, закусив бутербродом с мясом. Спешный завтрак прошёл молча, в атмосфере всепоглощающего аппетита, только Заг иногда смачно причмокивал, уплетая красную икорку и запивая её кофем, сдобренным доброй порцией спиртного. Насытившись, оба, так же молча, закурили и Заг пересел обратно к компьютеру.

-Ну всё, поехали, -он включил монитор и торжественно прокашлялся.


Дисгармония

04.06. 3009. 17:42 -горели синие цифры в левом нижнем углу монитора. На экране появилось молодое, красивое лицо Ольги. Такое, каким Олег привык видеть его здесь, в компании собирающихся по вечерам на костре попить пива, среди отдыхающих на Ладоге или наблюдающих за игрой своей футбольной команды, таким каким запечатлело его видео. Тогда, сто сорок лет назад.

-Во, я же говорил что нашёл эти файлы, -похвалился Зигзаг, потушив сигарету: -это где то в середине борт журнала. -Может чего как, за работу, а?

-Тихо, не мешай, -грустно отозвался Олег. Однако он поднялся, достал из бара заветную шкатулку и протянул её Загу. -На двоих сообрази, как всегда.

...Краулер исчез бесследно, -говорила Ольга, -ни одна доступная нам бортовая система не смогла обнаружить какой ни будь информации. К сожалению, из за отсутствия функционирующих технических средств мы не имели возможности провести наземный поиск. Высокая гравитация планеты полностью исключила возможность поиска с воздуха. Мы превысили период ожидания на десять часов, дольше оставаться на планете не было возможности. Принято единственно верное решение стартовать.

-Слова ей даются с трудом, но она держится -отметил Олег, расслабляясь на диване под слабую горечь: -сильная девчонка.

...При выходе из атмосферы полностью сгорели два вспомогательных двигателя. Произвести ремонт в условиях полёта оказалось не возможным. Пришлось задействовать резервные. На момент выхода на внешнюю орбиту произошло задымление генераторной цепи левых вспомогательных двигателей. Повреждение устранено.

-Чёрт, я предпочёл бы видеть её здесь, а не с экрана компьютера, -тихо выговорил Олег и достал сигарету. На экране появились помехи, видимо первая запись окончена.

04.06.3009. 20:13 Снова Ольга. Теперь уже сидит за чёрным, лакированным столом в комнате совещаний. Лицо выражает тревогу. -Теперь, когда мы смогли, наконец, вырваться в открытый космос, и электроника уже не подвержена сильному воздействию десятков различных магнитных полей, -заговорила она бесцветным голосом, -я смогла точно определить наше место нахождения. Сомнений нет, мы в петле Горгоны и, вероятно, ни где больше мы уже быть не сможем. Мы обречены. Команда ещё не знает, кроме пилота, но мы пока будем молчать, надеясь на лучшее. Это очень тяжело. Она всхлипнула и продолжила: -В настоящий момент идём на трёх двигателях из шести, левая генераторная цепь всё таки сгорела, не выдержав перегрузок. Возникший пожар потушить не удалось, пришлось навсегда задраить отсек. Во время тушения пожара получил сильные ожоги Денис и спустя четверть часа скончался в лазарете. На экране погас свет, а через секунд тридцать загорелся не яркий аварийный. -Вот, -устало выдохнула Ольга поднимаясь, -опять что то случилось. В ту же минуту, в комнату почти влетел Макс в рваной грязной одежде с закоптившимся лицом: -Мы горим! -Вся первая палуба объята пламенем, переборки не выдержали... На экране возникли помехи.

04.06.3009. 23:40 . -Ну вот и всё, мои самые худшие опасения сбылись. "Дисгармония" не смогла вырваться из петли. Необычно огромная гравитация и большая масса корабля сделали своё дело. Все генераторные цепи сгорели, двигатели больше не работают, мы дрейфуем. В живых осталось трое: -я, Окси и Толя. Долго мы не протянем, потому что во всю горит грузовая палуба, это три тонны синтетического наркотика. Дым уже начинает просачиваться сквозь выгоревшие переборки и системы вентиляции. Мы задохнёмся и наши смерти будут очень необычными, а в Горгоне, теперь всегда, буду плавать высоко токсичные облака. Всё это время она из последних сил старалась держать себя в руках, но в итоге всё таки не выдержала. Снова появились помехи.

-Господи, господи, -прошептал Заг, нажав паузу: -Да я бы уже покончил с собой или окончательно сошёл с ума. -Смотреть то тяжело, покруче крутой мистики... Он не спеша встал и потянулся: -О...о. -Может ещё, так сказать для храбрости? -он посмотрел на Олега и подумал что тот его не слышит. Олег сидел на диване с мрачным, не пробиваемым лицом и никак не реагировал. -Эй, Олег...

-Да, давай, очень тяжело, согласен, -ответил он и сам удивился своему голосу. -Давай и побольше, а то у меня сейчас нервы не выдержат.

Зигзаг покачиваясь встал, взял шкатулку и насыпал прямо на сервировочный столик две белые дороги, две очень большие скоростные магистрали. Белая дорога в Ад...

05.06.3009. 10:01. Перед камерой сидели Ольга и Оксанка. Припухшие глаза и грязные лица, дрожащие голоса и безумные, обречённые взгляды.

Казалось что через монитор компьютера в дом проникает атмосфера, резко пахнущая Смертью, расползающаяся плотным туманом безбрежной тоски и абсолютно подавляющая всякого рода деятельность. Сидеть и смотреть, боясь умереть от разрыва сердца от переизбытка тяжёлых чувств. И они смотрели и боялись.

Говорила Ольга. Я никогда не любила наркотики и не могла понять, чем они нравятся людям. Теперь я невольно проверила свои рассуждения на практике: -Мне не нравиться, однако деваться мне некуда, дым рваными клочьями висит по всей палубе и его плотность увеличивается. Толя покончил с собой, мы нашли его тело в его каюте. Никто его не обвиняет. Я чувствую, -произнесла она после секундной паузы: - что это последняя запись. Она резко повернула голову куда то в сторону и начиная вставать. Оксанка тут же вцепилась в неё усаживая на место. -Ну вот, галлюцинации, -сказала Ольга повернувшись обратно, мы сходим с ума. Я не буду больше ничего говорить, так как надо успеть упаковать диск в специальную стальную капсулу, и отправить её в направлении родной галактики. Не большая масса позволит ей вырваться из Горгоны и может быть, надеюсь, какой ни будь патруль найдёт её по маяку. Ольга откинулась на спинку кресла и несколько минут молчала, закрыв глаза. На переднем плане появилась Оксана: -мне нечего добавить по существу, я просто хочу попрощаться со своими друзьями и знакомыми. Я не верю в загробную жизнь, особенно у нас, так сказать бессмертных, так что и с этим миром тоже. Перевоплощений не будет. Она ушла на второй план и нервно закурив сигарету стала медленно ходить кругами, взад и вперёд. Ольга открыла глаза и смахнув с лица прядь белых волос посмотрела на неё: -что, уже не сидится, ты ещё ноги начни тут лихорадочно вытирать. Она попыталась улыбнуться.

-Мне постоянно кажется, -начала она быстро говорить в камеру: -что нас всё время кто то зовёт, я никак не пойму от куда, но кажется, я знаю кому принадлежат эти голоса -они принадлежат четвёрке из пропавшего краулера, Карнажу, Максу, Наташе, Толе. -Всем, всем погибшим... -Это невозможно, моя вздёрнутая наркотиком фантазия, -слова давались ей с трудом, голос дрожал. Сейчас мозг ещё может отличить реальность от галлюцинаций, но делать это всё труднее и труднее. Она горько вздохнула. -Прощайте все: -глаза блестели от слёз: -не забывайте нас. Она зарыдала и изображение на экране тут же сменилось горящей заставкой "Дисгармония".


КОНЕЦ

(05.10.01)


P.S. Все персонажи взяты из реальной жизни.


Lord Desecrator

Эссе: Богомерзкий


Автор: Lord Desecrator


Специальная поддержка: "Morbid Fascination of Death"


" Во избежании возможного повреждения психики или неверного толкования сути изложенного, не рекомендуются попытки проведения каких бы то ни было аналогий и анализ смысла некоторых идей "


L.D.


...часть смысла, дабы последующее не показалось Тебе, Недруг, бесцельным скитанием по холодным лабиринтам сумасшествия...


Оно не бог, но сила и мудрость, обитающая в вечности. Боги, это всего лишь псы, трущиеся на грязных помойках, на задворках созданного им. Помимо его воли, но опираясь на его закон, глупцы создали их и просят. Люди наделили глупых псов человеческими чувствами и пытаются выпросить у них что то, не смущая "Его" покоя. Его это устраивает, Он оставил так и теперь людей судят собаки, по собачим законам. Каждому своё. Он мог бы дать увидеть людям, но ему это не нужно. Он их не создавал и не как с ними не соотносится. Он, существующий где то, но не пожелавший быть известным, не обременяющий себя выслушиванием и ответным действием. Чистый и не марающий свои руки наказанием. Ему не воздвигнуты храмы -он не появляется, на него не написаны иконы -его никто не видел. Никому, кроме избранных им самим, одарённых им Вечностью, знать его не дано. Свободный, не зависимый и не связанный обещаниями, вершащий что то и где то, ни как не касающееся людей. Его игра -тайна тайн...


Единственным местом, во всех, бесчисленных отражениях во вселенной, где слово его имеет желание выразиться, коснувшись сознания избранных -Нифелхеим. Здесь мы, имеющие вечность, начинаем свой долгий путь. Мы, прервавшие свой путь в небытии, и не имеющие возможности продолжить его там, где встретили Смерть, появляемся здесь, в вечном Нифелхеиме, существующим во многих отражениях его бесконечной "фантазии".


Богомерзкий


Эссе

(Белоснежка)


Не дождавшись оговорённого транспорта, может из за внутренних проблем в департаменте, а может авто стало жертвой терракта или захвачено, где ни будь на неспокойных переездах, не контролируемых ни кем. Но, так или иначе, мы свернули с шоссе на песчаную, просёлочную дорогу, утопающую в пёстрой зелени и не спеша побрели.

-Слышь, Игорь, -негромко окликнул я спутника: -Может это, чего как, на ход ноги?

-Красотища то какая, я и не думал что такое есть...

Величавые, стройные сосны и ели сменялись раскидистыми берёзами и осинами, в ветвях которых пели лесные птицы, услаждая нам слух, а по кромке дороги, из пушистого мохового ковра, тянулись разноцветные, дикие цветы, между которых деловито порхали пёстрые бабочки, жуки и пчёлы.

-Давай, -после паузы, задумчиво ответил Игорь.

-Вон на той поваленной сосне сядем?

В тёплом воздухе летают сотни душистых запахов. В траве, пригретые тёплым солнцем стрекочут кузнечики, жужжат невидимые насекомые и мошки, а мы шли растворяясь во всей этой красоте, спокойствии и умиротворённости. И, если бы не автоматы, грузом лёгшие нам на плечи, то можно было бы забыться и представить, что мы в сказке.

-Кайфово, -отозвался Игорь, скидывая с плеча смертоносное железо и аккуратно беря в руки ...заветный рюкзак!!! При этом он блаженно вздохнул и закрыл глаза.

-У-ух, -я сел рядом и упавшая сосна, прогнулся под нашей тяжестью, натужно скрипнув. Пахло смолой. Где то рядом прощебетала птица и из леса ей вторили другие. Голубое небо с редкими безмятежно плывущими облаками и тёплое, ласковое солнце.

-Странно, -задумчиво подал я голос, приготавливая раствор: -Сотовый, почему то, здесь сеть не находит...

-Чёртова глухомань потому что здесь. -Самим бы не потеряться... Минутная пауза.

-Понеслось, -прошептал я и закрыв глаза, медленно сполз на мягкий моховой ковёр.

-Точно. Игорь прикурил и блаженно завалился, облокотившись спиной на поваленный ствол.

Минут через пятнадцать, вдоволь насладившись состоянием и новым восприятием окружающего, мы собрались и молча побрели, изредка поднимая ногами песчаную пыль. Глубоко внутри себя...

-Э...-ээ, -промычал вдруг мой спутник.

-Смотри ка, -Игорь указал рукой в глубь леса и замер, открыв рот.

Из глубины леса, где то на расстоянии километра, беззвучно, но всё равно, достаточно эффектно, поднималась серая летающая тарелка. С верхней поверхности падали целые деревья и куски лесной почвы, открывая взору множество антенн, внешнего оборудования и прочих, непонятных механизмов.

-А -ааа, -только и смог произнести я. усаживаясь на дорогу и прикурил, энергично щёлкая зажигалкой. Мы ошарашено наблюдали, и весь мир вокруг, тоже затаился, словно поражённый творящимся. Но, я заметил, что эти два явления никак не соприкасаются друг с другом, хотя и сосуществуют в одной точке и в одно время, словно это было простым совмещением двух изображений. -Забавно, -подумал я, заметив пёструю стаю, пролетевшую сквозь округлый борт поднимающейся тарелки.

-Я и не знал, -шёпотом сказал Игорь: -Что здесь космодром какой то...

-Где то я уже видел подобное, -сильно затянувшись продолжил он: -По моему, ты рисовал такое. -Нет?

-Э...э, не помню, может. Я пожал плечами. В траве, рядом с обочиной, громко стрекотал кузнечик.

Тем временем, тарелка поднялась за облака и быстро скрылась, растворившись в небе, где то около горизонта. Через несколько минут мы поднялись и, отрешённо разглядывая окружающее, молча направились дальше. Дорога сделала небольшой поворот, открыв взору большое поле, с высокой травой и небольшим пролеском. Так же, приятно светило тёплое солнце, благоухала разнообразная природа и суетились лесные жители, занятые своими делами, но, теперь, ко всему этому удовольствию прибавилась какая то таинственность, заставлявшая нас частично оставаться снаружи и настороженно вглядываться в происходящее. Дул слабый, но приятный ветерок, доносивший запахи свежих трав и цветов, но, вместе с тем, всё слышнее и слышнее становились звуки какой то перестрелки, происходящей, вероятно, за следующим, правым, поворотом.

-Слышишь, -спросил Игорь, посмотрев на меня: -Чушь какая то, никогда тут такого не было, здесь же курортная зона...

-И вижу тоже, -мотнул я головой и показал.

Как ни странно, но стреляли трассирующими пулями, причём довольно хаотично. Так, было не понятно, кто стреляет, от куда и в кого. Яркие, белые трассера, видимые даже днём при ярком солнечном свете, уходили на все четыре стороны, с огромным разбросом, будто стреляли по быстро движущимся целям. Иногда, белые дорожки тянулись к небу и оно отвечало такими же. Мы скатились на обочину и удивлённо переглянулись: -Ни х..ра себе!

-Чего это может быть, интересно, -полувопросительно произнёс Игорь, не отрывая взгляда от перестрелки. Десять, пятнадцать минут. Мы закурили, нас приходнуло. В тот же миг, из за поворота показались чёрные, тяжёлые танки. Они медленно двигались, вертя башнями во все стороны, так же беспорядочно стреляли и не доезжая нескольких десятков метров до нас исчезали, растворяясь.

-Может у нас галлюцинации? -повернувшись ко мне лицом, спросил Игорь.

-Что, у обоих сразу?

-Ну да, мы же оба "упоролись".

-Не знаю, может...

Игорь подполз на несколько метров ближе, укрывшись за какими то кустами и замер. Мы лежали, вжавшись в землю и смотрели. Безумие. Десять, двадцать минут. Кайф, природа и война... Вдруг, хрустнула сухая ветка и кто то навалился на меня своим телом, прижав холодную сталь, готовую перерезать мне горло. Я не дёрнулся лишь потому, что был не трезв. Очень.

-Так, что это тут у нас, -раздался над самым ухом молодой, приятный голос. Справа свесилась копна почти белых, длинных волос.

-Это не мои, -подумал я и механически поднял пустые ладони, показывая что сопротивляться не буду. Просто было лень. Нож не убрался, но стал слабже врезаться в горло.

-Вы кто такие? -прошептали сверху.

-Ну, мы типа, это... -в голове был полный хаос, раскидавший мысли по дальним уголкам сознания и мне потребовалась одна долгая минута что бы найти что ответить.

-Транспорта не дождались, свернули с шоссе, решив срезать путь по просёлочной дороге и вот, попали в эту переделку. Я удивлённо пожал плечами.

-Чего?

-Какое шоссе, чего ты меня...

-Слушай, Оль, а они кажется того... Справа, придерживая Игоря появилась чёрноволосая красавица, лет двадцати трёх, облачённая в защитный "хамелеон".

-Даже, вроде, через чур...

Убрав нож Ольга скатилась с меня влево, и облокотив голову об руку оценивающе посмотрела на меня: -Хм...м. Чёрная униформа, белые волосы и голубые глаза -красавица.

-Ну да, точно... И загадочно добавила, посмотрев на подругу: -Так они наверно это, -она слегка улыбнулась... Стрельба не прекращалась. Мелькнула мысль, что при такой беспорядочной, долговременной стрельбе, вокруг не должно остаться живого места, но не смотря на это, всё оставалось по прежнему. Земля, поднятая разрывом снаряда, взлетала в воздух и укладывалась на место, так , словно, ничего не было. Раны на деревьях появлялись и тут же исчезали, словно стёртый пластиком рисунок.

-Ну вообще... протянул я удивлённо ...Эхо забытой войны...

-Н-да уж, -согласилась Ольга, тряхнув белокурой головой.

Со стороны, всё это, не считая канонады, выглядело так, словно мы с Игорем, прихватив своих девчонок выехали на пикник. Непринуждённость, природа, расслабленность...

-Слушай, позвал я Ольгу. Она лежала, всё так же оперевшись на руку и смотрела то на меня, то на небо, то на лес, в недрах которого пела свою оперу какая то птица.

-А где это мы, а?

-Вы? Она задумалась на пару секунд, коснулась рукой волос и ответила.

-Я, ... я думаю что вы... что вас выкинуло в наш мир. Он такой же как и ваш, но, образно говоря в другое измерение вашего бытия... У нас такое бывает. Лично я не сталкивалась с этим, но это происходит, иногда.

-Вроде Земля два, что ли?

-Хм, -приятно усмехнулась Ольга: -наверно, можно сказать и так. На плечё села коричневая с синими рисунками бабочка.

-А чем ты занимаешься?

-Отлавливаю таких как Вы...

Мы лежали и молчали, наблюдая и присматриваясь. Потом, во время этой паузы, мне пришла в голову одна простая, до жути банальная мысль. Я решил "догнаться". Не хватало. Я достал зеркальце и хотел высыпать на него некое количество необходимого мне порошка, но мою руку остановила её рука.

-Не делай глупостей. Я замер -её зрачки, бывшие раньше чёрными, на фоне голубых глаз, стали огненно красными. Такими, словно там горел огонь. А сама она источала нечто вроде холода, или ещё чего невыразимого. Незнакомого и не присущего человеку. Я молча убрал зеркало и отказался от своей мысли. Неприятно передёрнуло.

-А почему так? -как можно спокойнее спросил я, проведя ладонью по верхушкам мягких травинок.

Ольга помолчала, наверно решая, стоит ответить мне, или нет, а потом сказала: -Видишь всё это. Она обвела взглядом окружность.

-Это реакция нашего мира на ваше присутствие в нём. Всё это, не более чем плод вашей фантазии, воплощенной в действительности нашего мира.

- Вы ведь уже увидели, что ни будь этакое, по пути? Ольга посмотрела на меня, но вопрос остался без ответа. Я думал о другом, а может мне всего лишь казалось что я думаю, складываю, анализирую. Как во сне, иногда, кажется что тебе не спиться и от этого ты начинаешь ворочаться, в конце концов просыпаясь. Я прикурил очередную сигарету и бездумно смотрел на фейверк, устроенный, как я теперь догадывался, моим славным соратником, Игорем. Сизые клубы сигаретного дыма висели в безветренном воздухе и я, время от времени, задумчиво раздувал их. Тогда, они недовольно клубясь, поднимались вверх и исчезали. Где то в вышине, громко переговариваясь, пролетела серая стая птиц, а в траве, около самого уха, неожиданно застрекотал кузнечик. Перевернувшись на спину я уставился в небо, разглядывая облака и не спеша докуривал. -Ляпота... Странная ситуация -Земля -два. Земля -2. Странная ситуация. Хмыкнул. Задумался и потерялся. По небу гулял мой котёнок. Облака. Некоторое время назад у меня был такой. Он был тёмно серый, с синими глазами. Очень забавный и непохожий на других. Славный котёнок.

-Смотри, -немного повернувшись сказал я Ольге и она посмотрела.

Котёнок стоял, печально глядя на нас с неба, под лапой у него была его любимая игрушка. Маленький, красно синий мячик.

-Кузя, -позвал я его: -Кузя, Кузя...

В его больших глазах отражалась вечность. Кузя. Маленький, славный котёнок. Я очень переживал, когда однажды, придя домой, мне сказали что его больше нет. Кузя... Я выкинул истлевшую сигарету и снова позвал его: -Кузя, Кузя, -и протянул руку, как бы подзывая его. И он ответил мне. Как тогда, когда я ещё мог гладить его, чувствовать его тепло и мягкость.

-Мяу, -он стоял такой печальный... И вдруг, не повинуясь моей воле, он начал таять. Облака медленно расплывались. -Мяу... Маленький серый котёнок.

-Кузя, -снова позвал я его, -но ничего не изменилось. Его больше не было. Рядом вздохнула Ольга.

Игорь тем временем отвлечённо беседовал со своей провожатой, бесцельно срывая попавшиеся под руку травинки и цветы.

-Пойдём куда ни будь, -тихо сказал я Ольге: -У вас ведь тут можно куда ни будь придти?

Некоторое время, мы молча шли по дороге, наслаждаясь окружающим. Было здорово. Солнце, лес, запахи и пение птиц.

-Ладно -сказала Ольга, слегка подтолкнув меня в плечё: -Давайте вперёд, а мы сзади...

Они подотстали, о чём то тихо переговариваясь между собой, а мы молча шли вперед, съедаемые одной на двоих мыслью.

-Э...э, -обернулся я, но сзади никого не было. Спутницы пропали, осталась лишь чистая, пройденная дорога и одинаковая природа.

-Слышь, -обратился я к Игорю: -Их нет...

Слева мне приглянулась подходящая, песчаная поляна, окружённая деревьями и я, не долго думая, выражая общее желание спросил, мотнув головой: -Давай, вон там?

-Давай...

Но, едва мы приготовились к действию, как появились они. Прекрасные лица, но, глаза страшно горели красным цветом, отталкивая: -Я же говорила тебе, не делай глупостей... Песок на котором я сидел, враз стал жёстким, холодным и колючим. Природа потеряла свои цвета, а небо перестало быть таким светлым. Выкинув "приготовленное" я с минуту сидел молча, досадуя и собираясь с мыслями.

-Оль...

-Что?

-Скажи мне, почему у тебя, иногда, такое лицо?

Она помолчала, то ли собираясь с мыслями, то ли оценивая ситуацию, а потом ответила, тихо и спокойно: -Это ты меня делаешь такой.

-Перестань это... Пауза.

-Ты знаешь, что в момент вашего появления... -непринуждённым движением, она сорвала цветок и замолчав понюхала.

-Здесь погибли два человека.

-Кто? -удивился я.

-Ты и Игорь. Я поперхнулся.

-Как это?

-Так это, -ответила она, перестав улыбаться: -Не знаю, так всегда, когда кто то появляется здесь из вашего мира.

-Да? -удивился я, -А что, такое часто бы...

-Слушай, -перебила она меня: -А сделай море, ты ведь можешь.

-Где?

-Да вон, -она неопределённо махнула рукой: Вон там, можно. -То -то кто ни будь удивиться, если увидит море вместо пустыни.

-Или утонет в нём, посреди пустыни.

-Тоже ничего себе вариант, -добавил я. Потом представил море и оно стало. Серые воды, иссечённые белыми барашками волн, птицы и шум. Некоторое время мы разглядывали пейзаж и я успел скурить пару сигарет, завалился на вновь мягкий песок.

-Знаешь, на кого ты похожа, мечтательно произнёс я.

-Ну?

-На Белоснежку.

-Спасибо. Милая улыбка.

Потом мы пошли дальше, о чём то разговаривая и молча. Оглядываясь и удивляясь -Красота того стоила. На вопрос, можно ли тут куда ни будь придти, Ольга удивлённо пожала плечами и, запнувшись, ответила что можно, так же как и везде. -Если идёшь, то обязательно куда ни будь придёшь. -Здесь такой же мир.

И мы пришли. Песчаная дорога кончалась развилкой. Немного ниже располагался город. Большой, каменный город, населённый огнями и тысячами людей, со своими проблемами, радостями и горем. Эти люди, так же как и в моём мире, работают, что бы ходить в магазины и покупать еду, необходимую им для того что бы жить. Так же любят друг друга, что бы жизнь не казалась безнадёжно скучной и однообразной. Рожают детей, что бы было кому схоронить и умирают счастливыми, что бы у кого то было горе. Но бессмысленная жизнь всё равно продолжается и их дети живут так же и дети их детей -работают, ходят, любят, рожают и умирают. Вопрос в том, кому и зачем нужна вся эта суета и жалели бы эти люди, если бы их не было в этом мире, о том что их нет. -Я бы точно не жалел, но слава Дьяволу, у меня жизнь не такая. Совсем. Я встряхнул головой и кашлянул.

-Мрак какой то, -тихо сказал я, тяжело взирая: -Надо бы это...

-Ну вот и пришли, почти пропела Оля и зачем то взяла меня за руку: -Это Нифелхеим. Она помолчала и добавила: -А дорога про которую ты мне говорил...

-Дорога в Найтфал, разрушенный и давно заброшенный город.

-Вот почему я сразу Тебе не поверила. Я молча стоял и переводил взгляд с одного, залитого солнцем леса на другой, полный жизни и зелёного здоровья, а потом, вдруг, посмотрел на город и его не стало. Вместо Нифелхеима -тоже лес.

Ольга подпрыгнула на месте и наградила меня подзатыльником. Лес не пропал. Города нет, как нет ни огней ни тысяч людей.

-Верни город на место, -чуть ли не взмолилась она: -Достал ты со своими приколами... -Говорила я, здесь ваши наркотики не допустимы, наш мир не готов к этому. Она нервно смахнула с лица белую прядь волос. Я же спокойно прикурил сигарету и повернулся к ней.

-Как я могу его вернуть, если совсем его не представляю? -Чушь какая то.

-Ну верни другой, верни людей, жизнь...

Мне стало жалко её, почему то. Наверно она мне понравилась и я представил этот злополучный Нифелхеим. Представил вместо леса и он появился опять, но совсем другой. Совсем. Какие то люди ходили по абсолютно незнакомым улицам, не узнавая никого и ничего. Открывали какие то, кажущиеся им знакомыми, двери, но за ними был лишь камень, потому что я представил какую то произвольную наружную оболочку и не думал о деталях. Несколько минут мы наблюдали за всем этим хаосом, а потом я сказал: -Я ведь не бог, -и затянувшись выкинул сигарету, полетевшую куда то далеко -далеко вниз, под землю. Я смотрел пока она не исчезла из вида.

-Мне действительно жалко что так всё получилось -сказал я медленно поднимая глаза, но девчонок рядом не было. Я обернулся в поисках спутниц, но их нигде не было. Нигде и совсем. Впервые стало, как то по человечески жалко. Я достал очередную сигарету, прикурил и опустил взгляд, уперевшись в дорожный песок. Упали первые капли и неожиданно, в ясном небе грянул гром. Мир реагировал на мою печаль дождём. В свою очередь, как это иногда бывает, от дождя мне стало ещё грустней и тогда мир посерел и почернел. Всё пропало. Весь мир, остался только фрагмент дороги под ногами и ветер. Холодный и неприятный. Веселился только Игорь, ради приличия изображая сильные приступы кашля и прикрывая улыбки руками: -Ему было весело и, похоже, ничего не жалко.

-Можешь не прикрываться, -бросил я ему: -мне по...уй, а девчонок нет. Мы снова остались одни и я предложил спутнику догнаться. Прямо здесь и прямо сейчас. Он не отказался, лишь пробурчал что то на счет странности этого мира. "Упоролись". Приход.


...Вместе с кайфом в лик красивый смерти тень вошла и из комнаты с собою тихо увела... -вспомнилась какая то песня и на "изломе" восприятия, я открыл глаза и увидел. По блёкло жёлтой дороге, окружённой темнотой моего разума, Смерть в белом, развивающемся на ветру балахоне, ведёт за руку молодую девушку, далеко не противного, но очень болезненного вида -с посиневшими губами и серыми кругами под глазами. Бедняга всё время оглядывалась и протягивала ко мне руку, словно я мог как то повлиять на ход событий, но смерть неумолимо вела её за собой. Проводив их взглядом я подумал, что наверно, за такими как она, так не к стати умершими, смерть всегда приходит в белом и снова закрыл глаза. Стало хорошо. Где то в лесах, запели птицы, опять ощущалась теплота солнца и нежное дыхание ветра. Я не открывал глаз, так было лучше. Мы молчали. Мы молчали, а они нет. Девушки снова откуда то появились, вместе со всем миром -Ольга и её чёрноволосая спутница.

-Это вы сделали, -голосом без интонаций сказала, кажется Ольга, и я открыл глаза.

-А... -привет, Белоснежка. Она даже не улыбнулась в ответ.

-Вы уже начали портить и убивать людей из нашего мира.

-Вы стали опасны, потому что не можете себя контролировать, -её зрачки горели красным и рядом с ней было реально холодно. Меня передёрнуло, зрелище было не самым приятным. -Это я её делаю такой, напомнил я себе. -Я вообще всё и всех тут сделал. -Я и синтетика.

-И что? -поинтересовался я.

-Мы... Мы должны вас убрать из нашего мира.

-Убить что ли, -с кривой ухмылкой спросил я.

-Своего создателя? -мелькнула догадка.

Пауза.

-Да.

-Хм, -я прикурил сигарету, представил кружку кофе, оказавшееся не таким уж и плохим на вкус, и стал медленно его пить, думая невесёлые думы. Небо затянулось серыми тучами, вокруг всё смолкло и притаилось. Но не пропало.

-Какой не благодарный мир, -опять ухмыльнулся я. Поднялся холодный, но ещё слабый ветер. По абсолютно чёрному, бессолнечному и безлунному небу, плыли тяжёлые серые тучи. -Так не бывает, -подумал я вслух, удивлённо глядя в небо.

-В обычном мире, -услышал я Игоря. Я повернул голову, только сейчас вспомнив о том, что мы с Ольгой здесь не одни. Я представил ещё одну кружку кофе и протянул Игорю: -Держи кофе. Игорь молча взял и стал пить. Тишина, только где то звучит канонада и в небо улетают белые трассера -Это фантазия Игоря. -Почему то слишком навязчивая, -мельком отметил я себе.

-Значит убить, да? -повернулся я наконец к Ольге. Она молчала смотрела мне в лицо и я не мог понять, откуда берётся этот призрачный, астральный свет, падающий на неё. На неё и только на неё. Всё остальное, сейчас, существовало, лишь, в её тени. Подёрнутые печалью, но удивительно привлекательные, словно живой огонь, глаза, чистой, небесной голубизны, алые губы и лёгкий румянец на щеках. Абсолютно чёрная униформа непонятной армии, хотя признаться, в сознании промелькнуло видение каких то людей, облачённых в нечто подобное, и светлые, почти белые волосы, падающие на ей плечи.

-Красавица... -подумал я.

-Ну давай, Снеж, убивай, раз надо, -выдавил я сквозь зубы и холодно добавил: -Я бессмертный, что вы будете с этим делать?

-Пожалуй ничего, -тихо ответила Снежка: -Но ты же издеваешься над нами.

-Ты всесилен и очень опасен.

-Скорее всего ты прав, ты создал нас, -на её лбу появилась морщина: -но наш создатель не бог, -она запнулась, и отвела взгляд: -а злой Демон. Снежка тяжко вздохнула. Не знаю, была ли это игра, или ей действительно было жалко такого поворота, но на её лице была маска печали. Она отошла и встав около своей спутницы, на другой стороне дороги, стала о чём то тихо разговаривать.

Тем временем я допил кофе, выкинув кружку, которая растворилась в воздухе не долетев до земли и мечтательно закурил, уставившись перед собой. По дороге, в первых проблесках света, забегали тени. Где то там, слева, появились тёмные, ещё бесцветные контуры леса, запела, снова появляющаяся на какой ни будь возникающем из небытия дереве птица, болдея от новой жизни и, наверно, думая что темно -это потому что раннее утро. В воздухе появлялись разные запахи, доносимые уже тёплым, приятным ветром. Я обернулся назад и посмотрел -там тоже, уже появился Большой, каменный город, населённый огнями и тысячами людей. В принципе такой же, каким я увидел его в первый раз.

Когда я снова развернулся, мы с Игорем были вдвоём. Пустая песчаная дорога и зелёное поле за ней, обрамлённое тёмной полосой леса на горизонте.

-У...у, -Игорь поднялся и стал нетерпеливо переминаться с ноги на ногу.

-Достало, пойдём от сюда? Он замолчал и посмотрел в мою сторону: -нас только что хотели убить!

-Достало, -он в сердцах сплюнул, потом представил огромную, неповоротливую бабочку и принялся зло затаптывать её обеими ногами. Поднялась пыль. Однако, удивлённое и задыхающееся животное отчаянно сопротивлялось. Несмотря на жуткий кашель, оно било нападавшего разноцветными крыльями и пыталось схватиться лапами за ноги.

-Это бабочка, да? -громко рассмеялся я, кашлянув.

-У тебя, Игорь, -выдавил я сквозь смех: -слишком бурная фантазия, старик. Последнее слово утонуло в идиотском смехе: -Мочи её, мочи...


Раздался выстрел. Трёх минутный бой и одиночный выстрел. Вцепившиеся мёртвой хваткой в ботинок челюсти бессильно разомкнулись, а лапы судорожно задёргались. Жук, скорее всего это был жук, издал протяжный стон и на груди выступила кровь. Он уже не пытался сбросить с себя ногу, которой Игорь всё ещё прижимал его к дороге. Жук лишь медленно повернул коричневую, с чёрным, прикрывающим челюсти хоботком, голову в мою сторону и медленно зашевелил чёрными усами. В последний раз, ослабшие веки его поднялись и... и в глазах его светился разум. Однозначно. В них не было злости, в них было лишь осознание свершившегося факта и что то ещё, вроде грусти или чего то схожего, а может удивление. Его тёмные глаза встретились с моими, несколько секунд изучали и я услышал его слабый, хриплый голос: -За что он меня так? Игорь ошарашено отскочил. Мгновение жук ещё смотрел на меня, словно ожидая ответа, но потом голова бессильно упала в ещё не осевшую пыль и тело обмякло. Возникла пауза.

-Ты убил плод своей фантазии, -тихо произнес я глядя на умершего жука. Вспомнилась какая то песенка: -Жил на свете старый жук... Не его ли родственника тут только что замочили? -Чёрт.

Всю обратную дорогу, почти до самой границы, мы шли молча, глядя лишь себе под ноги. Вокруг была свежая, яркая природа, солнце, тёплый ветер шелестел листвой и на разные голоса пели птицы. Мир ещё жил. Громко и душисто. Только мы шли в обратную сторону. Мы уходили, а далеко сзади уже исчезал ненужные нам фрагменты мира и пустота тут же, заполнялась чем то другим, никак не связанным с этим миром. Наверняка уже не было города и дороги, с которой мы в первый раз его увидели, где осталось лежать тело мёртвого жука, умевшего при жизни разговаривать, не было ни леса, ни неба. Ничего. Но вокруг нас мир ещё благоухал. Красивый, но очень грустный, подстать мне.

-Э -эх, -я тяжело вздохнул и шаркнул ногой.

-Что, уходить не хочешь? -поинтересовался Игорь.

-Ну...

Пауза.

-Да, -выдохнул мой спутник: -Это точно... он пнул ногой какой то попавшийся под ногу камень и тот улетел в траву, судя по шорохам, вспугнув там кого то.

-Знаешь, -после долгой паузы заговорил я: -Что то мне сильно запала в голову эта Ольга.

-Э...э, Белоснежка что ли, -поинтересовался Игорь.

-Ну да, -тихо произнёс я: -Плод собственной фантазии.

-Да, ничего такая, -ответил Игорь не поворачиваясь и прокашлялся. Впереди нарисовался последний поворот, а дальше -граница миров. Мы всё шли и шли, уныло глядя себе под ноги и лишь изредка, тихо переговаривались. Вдруг, у самого лица, я даже почувствовал дыхание, раздалось: -Привет, -и последовал лёгкий толчок в плечё. Я удивлённо поднял голову. "Приход". Привычное видение родного, синтетического мира и такой близкий, хорошо знакомый приход, сопровождаемый разными звуками и видениями моря, скал и солнца. А ещё, ещё у самой кромки спокойной воды стояла она -Белоснежка. Она некоторое время любовалась морским пейзажем, а потом, развернувшись, почти прошептала: -Возьми меня с собой. -Я... -Я не хочу здесь одна оставаться. Она сложила руки за спину и страдальчески скуксилась. Рядом стоял Игорь.

-Тоже "приходнуло"? -поинтересовался он.

-Вот видишь, -продолжил он: -Это всё твоя фантазия. "Ментальный план". Игорь обвёл взглядом окружность. Посмотрел на скалы, на море, вгляделся в горизонт и остановился на Белоснежке.

-Мне кажется, что пока ты её любишь, она, неизменно, будет любить тебя. Он замолчал и прикурил сигарету, выпустив клуб сизого дыма: -Фантазия...

-...Это твоя фантазия, -повторил он. -Тебе нравиться Ольга, вот потому она сейчас здесь. -Одна. Игорь замолчал и стряхнув пепел затянулся, блаженно прикрыв глаза.

-Э -эх, сейчас бы лимонада сюда и, вдруг, поперхнувшись добавил: -Сделай попить, а то у меня фантазия, сам видел, ещё не объезженная.

Я усмехнулся: -Ха, ну да... Собрался с мыслями, посмотрел на руку и почувствовав прохладу стекла, с ухмылкой предложил бутылку: -Держи...

Потом перевёл взгляд на Снежку и протянул руку: -Пойдём, Снеж...


Я подарил ей день и солнце нового, настоящего мира, а он в свою очередь, наделил мою бессмертную мечту человечностью. Рука об руку мы перешли в другой мир. Это один шаг, но какой. "Акаша". На долгий миг, в прочем, может не замеченный никем, кроме меня, мы погрузились в пустоту, лежавшую на стыках миров и сути которой никто не знал. Акаша, она несла нас, словно ручей, несущий маленькую щепку, а мы лишь успевали выхватывать некоторые, ирреальные фрагменты какого -то бытия. Мы или я. Но я видел лица. Много. Лица людей из моего, исчезающего мира, и они на перебой о чём то говорили от туда, просили и кричали, постепенно исчезая. Они исчезали вместе с, уже не нужным, миром. Закон нирванического разложения субстанций -всё исчезало и возвращалось туда, откуда появилось, а мы смотрели, вглядываясь в пустоту. Вдруг, от неожиданности, я вздрогнул, а сила, переносившая нас остановила моё движение, параллельно "выключив" восприятие моих спутников. Я стоял, ошарашено вглядываясь и не веря своим глазам, а под ногами уже появилось некое подобие тверди, уходящей куда то через пустоту к свету. Звук и хаос, рождающий под его воздействием формы. Акаша -мать, беспричинная причина всего. Она посчитала это нужным и я увидел. Я и больше никто. Для всех ничего не изменилось и ничего не происходило. Они замерли.

По тверди, в лучах астрального света, сопровождаемого ровным, но очень непонятным звуком, мягкой, слегка танцующей походкой, ко мне приближалась ещё далёкая, но уже различимая фигура человека. -Королева. Её тёмные волосы спадали на кожаную куртку, накинутую поверх длинной белой кофты, перетянутой поясом. Она была такая, какой я запомнил её в какой то из других жизней, в бесконечной череде миров. Такой, какой она, когда то, поднялась на борт злополучного самолёта и... погибла. Я с шумом выдохнул -только что я ничего не помнил, а теперь знаю всё.


-Здравствуй дорогой, -Королева подошла в плотную, прижавшись телом и положила руки на плечи.

-Я всё ещё люблю тебя... -она замолчала и коснулась кончиком носа моего. -Хотя для тебя я уже давно мертва.

-Но ты не представляешь себе, как это приятно видеть, что ты помнишь меня. Зеленоглазка улыбнулась и в тот же миг, передо мной пронеслись тысячи беззвучных фрагментов жизней, сопровождаемых её рассказом. Красивым и мягким голосом. Она говорила мне о том что умершие, там, куда они уходят после смерти, всё видят и чувствуют -я видел себя, пришедшего к ней с цветами на могилу. Там я плакал. Неожиданно, видение сменилось, а Королева всё говорила и говорила, прижавшись ко мне. Зеленоглазка. Она говорила о том, что она рада за меня, за то что, не смотря ни на что, я счастлив. -Мы всё видим и переживаем. Она показала мне моих друзей, безвременно покинувших четвёртый мир. (Семь) Они были там, куда даже я не мог попасть, из за своего бессмертия, лишившего меня возможности эволюционировать в общем порядке, но они были счастливы и жили совсем другой, непонятной для меня жизнью. Но они были счастливы. Я смотрел, переживая противоречивые чувства, а Королева не отрывала от меня внимательного взгляда.

-Я знаю твоё вероятное будущее, -изменившимся голосом сказала она, дёрнув за рукав: -будь осторожен. Она вздохнула, замолчав и я увидел себя -Мёртвого, лежащего в незнакомом мне месте, посреди грязи. -Держись её и она спасёт тебя. Королева вложила в мою руку, руку Белоснежки и крепко сжала в своих. Потом вздохнула и прижавшись к моей щеке, прошептала в самое ухо: -Прощай, береги себя, -и всё исчезло. Исчез звук и свет, но началось движение, мгновенное и состоящее из бесконечной чреды. Пока не кончилась темнота, голоса ещё взывали ко мне, а потом, наконец, бесследно исчезли. Но один голос я всё же запомнил. Навсегда.


Не знаю, оставалось ли в том мире моё тождество или нет, впрочем Снежка сказала, что оно погибло в момент моего появления, но такого мира больше не будет. Может быть, когда ни будь, он и появиться снова, но лишь похожим. Может даже как две капли воды, но...


Мы перешли. Мы стояли на обочине того самого шоссе, с которого всё началось. Вдалеке, почти на горизонте, виднелся родной "Нифелхеим", а я держал счастливую Белоснежку за руку, а она улыбалась. Теперь она будет вечно, как и я, жить и, надеюсь, любить меня. Живая и красивая -моя бессмертная мечта.


Богомерзкий


Lord Desecrator

2002


"Дети пустых

могил"


2002

Lord Desecrator


I


Чёрная точка, разорвав атмосферу, с ужасным скрежетом перегруженных тормозных двигателей, прорвалась сквозь свинцовые тучи планеты и камнем бухнулась, куда то ниже линии горизонта. Сильный удар, прогремевший искажённым эхом на многие десятки километров в пустыне, со временем, превратился в тысячу протяжных, зловещих звуков. Стонов безжалостно сминаемого и разрываемого, корпуса гибнущего корабля. В тот же миг поднялся плотный столб жёлто -серой пыли, некоторое время висел и, едва не дотянувшись до неба, медленно осел. Пустыня успокоилась и погрузилась в зловещую тишину, убаюканная медленным, гипнотическим движением облаков. Ещё были горы. Серые и недосягаемо далёкие.

-Свежатина... Дозорный мечтательно облизнул большие, противные губы. На грудь, покрытую густым чёрным ворсом, упала липкая слюна. Он представил, куда могло упасть "яйцо" и расстроено опустил голову, уставившись на жёлтый камень пустыни. Сравнительно недавно, когда солнце ещё было холодным, но уже всходило из за гор, со стороны Тёплых земель, с неба, упало такое же яйцо, внутри которого находились "птенцы". Очень много живых, вкусных птенцов. Им было трудно их доставать, скорлупа не поддавалась ни когтям, ни зубам, ни камням, но совет старейшин нашёл решение. Они пошли на хитрость, выманив птенцов, и вскоре были вознаграждены за свой ум. Это был большой праздник. Расположившись на зелёном, священном клочке земли, племя несколько дней ело свежее мясо и пило, предназначенный специально для больших праздников, веселящий отвар приготовленный жрецами из трав, добытых в Тёплых землях. Потом, совершив ритуальное жертвоприношение, тем отблагодарив большую птицу, живущую на далёком, невидимом солнце, племя заготовило запасов и долгое время жило без забот.

Дозорный ещё раз облизнул губы и втянул голову в плечи: -Жаль не наша территория. От досады он несколько раз шаркнул большой когтистой ступнёй, оставив на жёлтом камне борозды, и медленно побрёл в сторону одиноко стоящих, наполовину вросших в пустыню, серых камней. Большие камни, обточенные временем и непогодой, всё ещё хранили остатки правильных форм, словно их воздвигли чьи то руки. Никому из его племени не приходило в голову задуматься, откуда они здесь появились. Никому это было не нужно, а он, иногда, задумывался, но никогда не находил ответа. Камни же годами молчали и хранили свою тайну. Дойдя до них, дозорный крякнул и грузно привалился, почувствовав приятную прохладу. Он закрыл глаза и вспомнил. На их территории, состоящей, почти целиком из одинаково жёлтой, выжженной невидимым солнцем пустыни, таких камней было несколько. Он помнил как однажды, когда он ещё не нашёл себе ту единственную, давшую ему ребёнка, он, преследовал добычу. Зверь, цвета пустыни, бежал по открытой местности, отчаянно петляя и меняя направление, пока наконец не выдохся. Когда же охотник решил что сейчас поймает добычу, зверь, неожиданно свернул к таким же камням и... До сих пор он помнит своё удивление. Вернувшись с пустыми руками он рассказывал об этом старшим из племени, но никто ему не верил. Он получил пару подзатыльников, остальные же просто смеялись над ним, говоря что это не возможно. Зверь, не добежав несколько шагов до своей смерти, в тот миг, когда тень охотника, уже зависла над ним, резко повернул, подняв лапами пыль, и скрылся внутри камня. Он видел это. Видел но не понимал.

Дозорный сидел и закрыв глаза размышлял, пока не услышал, как вдруг захрустела, потревоженная чьими то ногами, каменная крошка.

-Может это то, упавшее за горизонт? -почти обрадовано подумал он, открывая глаза. В животе неприятно урчало. Дозорный противно облизнул пересохшие губы и открыв глаза начал аккуратно подниматься, так что бы не спугнуть добычу. Приближавшихся было трое, но улыбка, озарившая широкое, безобразное лицо с кривыми, жёлтыми зубами, исчезла, сменившись напряжённым выражением. Дозорный продолжал выглядывать из за камня. Три чёрные точки находились на расстоянии четырёх полётов камня. Но... Он шумно втянул воздух большими ноздрями и опустился, спрятавшись за камнем.

-Это не упавшие с неба, -понял он и до белизны сжал большие кулаки. Порыв ветра закружил пыль и столбиком унёс прочь, развеяв дальше по пустыне. Дозорный вжался в камень и тихо зарычал. Дальше скрываться не было смысла, потому что его уже заметили. Он знал это наверняка, как знал и то, что скорее всего, он сейчас погибнет. Всё что он мог сделать, это предупредить своих сородичей об опасности и бежать, надеясь на чудо. Он ещё раз выглянул из за камня. Троица, разделившись и изменив направление быстрым шагом огибала его убежище с двух сторон. Синие плащи развивались, обнажая красную подкладку, странным образом переливавшуюся и отбрасывающую зловеще багряные блики на лица.

-Точно, -подумал дозорный: -Они знают что он прячется здесь. Он видел как охотятся эти странные, из племени пьющих кровь. Всегда так, как сейчас. Одни загоняют, другие убивают. Девятерым из десяти потенциальных жертв не удаётся избежать смерти в такой ситуации. На ум, не к стати, пришло воспоминание о том, как они находили мёртвые тела своих сородичей. Не смотря на отсутствие серьёзных ран, они были мертвы и белы, словно высушенная на солнце кость.

Опомнившись, он тряхнул головой, вскочил и над пустыней, распространяясь на многие её километры, пронёсся протяжный, гортанный рык, предупреждающий об опасности. Он понял что смерть неминуема, но подчиняясь инстинкту, рванул скоростью ветра и понёсся в глубь территории, на встречу спасению. Навстречу своим. Пьющие кровь были очень опасными противниками. Иногда, во время стычек, которых не удавалось избежать, для что бы завалить одного такого врага, требовались двое или трое охотников его племени. Кроме того, пьющие кровь совершенно не годились в пищу. От них пахло так, словно они долго были мёртвыми, а потом, вдруг, встали и пошли. Он знал этот запах. От старейшин племени, иногда, можно было услышать рассказы, передаваемые почтительным шёпотом, о том, будто это погибшие в бою войны, разгневанные поведением своих соплеменников встают из могил и жестокие, бродят в по земле. Был, даже, один охотник, чудом спасшийся от смерти, который утверждал, что узнал среди нападавших своего друга, несколько лет назад павшего и похороненного им где то.

Были ещё те, которые могли летать и убивать одним взглядом, но они жили очень далеко и видели их крайне редко. Чаще, они просто пролетали над их территорией, изредка опускаясь, и в конце концов, исчезали за горизонтом, никогда больше не возвращаясь. Очень странные создания, но о них запрещалось говорить, так как считалось, что те всё видят и слышат, а подобные разговоры могли навлечь беду на всё племя. И как следствие, тех кто так или иначе упомянул их, немедленно приносили в жертву, дабы задобрить летающих.

Дозорный бежал как только мог быстро, часто вдыхая воздух большими, сильными лёгкими, но его догоняли. Он уже чувствовал запах и слышал шипенье, издаваемое пьющими каждый раз, когда они настигли добычу. -Ещё чуть -чуть, -появилась надежда, -вот уже видны знакомые возвышения, а в воздухе чувствуется запах его племени...


Вскоре всё было кончено. Ещё не осела окончательно пыль, поднятая отчаянной, но короткой схваткой, а белое, несмотря на густой загар и грязь тело, одиноко лежало на безразличном камне пустыни. Широко раскрытые, мёртвые глаза, безразлично смотрели в серое небо, по которому медленно плыли такие же серые, безразличные облака. А где то там, за горизонтом, олицетворяя его мечту, было красивое голубое небо. Небо, которое он надеялся, когда ни будь, показать своему подрастающему сыну...


II


Хоронить никого не пришлось. Двенадцать мёртвых тел ушли в планету вместе с кораблём, так, словно вообще ничего не было. Какое то подобие зыбучих песков. Я машинально отряхнул руки и достал сигарету. Всё к лучшему, тела похоронены, а "Thergothon" всё равно, никогда бы не взлетел. Корабль сильно пострадал от удара о каменную пустыню и к этому моменту, тоже, должен был быть "мёртв".

Нас осталось пятеро. Пятеро, посреди неизвестной планеты, встретившей нас горячей, но мрачно бессолнечной пустыней. Неверный, тонкий горизонт, одинокая линия соприкосновения пустыни и неба, была грустна и печальна -там шёл дождь. Дождь омывал столь же далёкие скалы и впитывался, куда то в невидимую для нас почву. Горячий ветер, рывками, бросал в лицо сухую крошку и на время прятался, затихая, что бы потом продолжить.

-Срань господняя, -выругался я и, наконец, прикурил уже довольно размятую сигарету. Тридцать три дня назад, мы обнаружили "Thergothon" в межсистемном пространстве, брошенным командой. После того как робот, выпущенный на его борот, дал информацию что никакой угрозы для жизни нет, а техники убедились в пригодности корабля, представители компании, приняли решение отвести "Thergothon" в ближайший ремонтный док компании, что бы впоследствии, включить его в рабочие списки. Это было наше право.

Для этого, на борт судна перешли тринадцать человек из технического персонала и четверо из службы внутренней охраны корабля. Сначала, я не мог представить в полной, да и вообще ни в какой мере, наше назначение -что нам охранять там, где нет никаких материальных ценностей, но сейчас я понял. Наступило наше время.

Во время удара корабля о камень планеты, первая палуба корабля смялась, практически, в блин. При этом, погибли четверо из технического персонала корабля и двое из службы охраны.

Илья. Может быть там, на далёкой родине, в момент, когда пол и потолок первой палубы сошлись воедино, его сестра, работавшая в известном даже за пределами планеты супермаркете, выронила товар и прижала руки к сердцу. Сестра больше никогда не увидит своего любимого брата.

-Это разобьёт ей сердце, -подумал я, цинично усмехнувшись.

Вторым бойцом был Дима. Сержант, уроженец Земли. Его подвело умение находиться в самых жарких, опасных местах.

Я протяжно выдохнул и выбросив окурок растёр его ногой. Потом медленно перевёл застывший взгляд на оставшихся в живых: -двое из охраны -это я и Гена, пилот -навигатор Ольга (для меня просто Белоснежка), инженер по связи Катя и техник Игорь. Перспективная компания для сафари подобного рода... Ухмылка.

-Нормально, -тихо проронил Гена, подойдя ко мне и передал бинокль: -Посмотри на север... Он указал рукой примерное направление и выжидательно встал, сложив руки за спину. Ветер швырнул в лицо каменную крошку и опять притих. Посмотрев, я не сразу понял смысл того, что увидел. Где то там, километрах в тридцати -сорока от сюда, виднелись каменные возвышения, как мне показалось, творенье человеческих рук. Хотя, очень может быть, что планета играла с расстоянием и конечная точка была гораздо дальше или ближе, чем казалось. Остальное же пространство, на сколько его можно было разглядеть, было однородной каменной пустыней, с очень далёкими, серыми скалами. Я опустил бинокль и раздосадовано сплюнул.

-Это не всё, посмотри туда.

Там лежал корабль. То есть уже не корабль, а железный остов. Я запомнил его бортовой номер, в надежде разузнать о нём по возвращении в реестре, тем разгадав ещё одну тайну.

-Ну, -снова заговорил Гена: - как думаешь? -Туда пойдём?

-К кораблю?

-Нет, к постройкам.

-Я думаю да, к вечеру должны придти. -Интересно, какой он здесь, -добавил я шёпотом.

Гена соглашаясь кивнул и отошёл, прошаркав в сторону остальных. Я услышал обрывки речи и последовавшие за ними суету и движения. Пять человек. Практически без провизии, без запасной одежды, перспектив и надежды.

Мы пошли -во главе колонны молча шли я и Гена, а сзади, чуть правее, что бы не дышать поднимаемой нами пылью, негромко переговариваясь шли Снежка, Катя и Игорь. Где то неистовствовал ветер, слева, далеко -далеко, появился и скоро исчез, какой то, неизвестно чему принадлежащий звук. Я посмотрел в бинокль в предполагаемую точку, но ничего не увидел и ухмыльнулся. Жёлто серая пустыня.

-Что то мне здесь не нравиться, -поделился Гена: -У меня плохое предчувствие: -Рвите черти мою душу.

-Ничего, Ген, я расскажу, по возвращении, твоим близким, -пошутил я.

Тишина. Через минуту он заговорил снова. -Перед этим рейсом, -начал он: -у моей родился ребёнок. Мальчик. Она назвала его -Дима. Я присвистнул.

-Чёрт, -выругался он и сплюнул сквозь зубы: -а я только один раз успел поговорить с женой по телефону и до сих пор не видел своего чайлда. Юлька говорит что он красивый, у него мои, голубые глаза. Он замолчал и прикурил сигарету: -Пива хочешь?

-А? -я удивлённо посмотрел на него: -Ты что, холодильник успел прихватить с собой?

-Нет, не успел, но пару пива прихватил, -он протянул бутылку, на удивление холодного, светлого пива.

-Ты же успел прихватить с собой сколько ни -будь своего допинга, а? Гена ухмыльнулся и посмотрел на меня, дожидаясь ответа, но я промолчал и лишь хлебнул пива, холодом растёкшегося по разгорячённому телу.

-Значит ты теперь отец семейства? -спросил я после паузы.

-Да, -на его лице появился неподдельный восторг: -Так прикольно... -Скорее бы увидеть его. Жду -не дождусь. Он выпил пива и о чём то задумался.

-Хочешь сотовый, -спросил я его: -у меня есть с собой.

-Межсистемная связь, Nastrond666...

-О! -искренне обрадовался он: -Это было бы здорово.

-Я не знал... Порыв ветра заглушил его последние слова.


Мы прошли уже около двух километров, но вокруг ничего не менялось. Под ногами, всё так же, скрипела каменная крошка, поднимаясь в горячий воздух небольшими облачками. Припекало невидимое солнце, задувал пыльный ветер, а над головами висело безликое, серое небо. И никого вокруг. Наверно это необитаемая планета.

-Я не люблю такие места, -подумал я. Прокашлявшись закурил и попутно подумал, что неплохо бы окрасить этот мир в другие, свои краски. Обернулся и посмотрел -Катя о чём то вяло разговаривала с Игорем, устало шаркая и поднимая ногами противную пыль, а Белоснежка, надев наушники слушала музыку. -Нет, не здесь и не сейчас...

-Чёрт. Я остановился и подождал Снежку, не упустив при этом возможности полюбоваться. Белые волосы, лежащие на плечах и развивающиеся под порывами ветра, чёрный, кожаный комбинезон, практически не закрывающий плечи, и такая же куртка с фирменной, цветной нашивкой "Disgorge" (это название компании), перекинутая через правое плечё.

-Как дела, -спросил я, когда она поравнялась со мной.

-Чего? -переспросила Снежка, снимая наушники.

-Как дела?

-А... Да так, душновато здесь что то, искупаться бы.

-Что слушаешь?

-Ничего, эфир прослушиваю, хочешь? Она протянула мне наушники. Я безразлично взял их и надел -Ничего -треск, непонятный шум и опять треск. Я послушал пару минут, но поняв что ничего не меняется, снял наушники. Снял и тут же чуть было не оглох. Повернувшись, я успел заметить как от чего то прикрылась опустившись Белоснежка и все остальные и так и остался стоять, протягивая наушники. Жуткий, громкий скрежет железа о камень и противный, шипящий свист.

-О -оу, -подошёл и встал рядом Гена, держа в руке полу пустую бутылку пива.

-Да -а, впечатляет...

Многотонное тело грузового "Thergothon" медленно вырисовывалось на поверхности, словно он был подводной лодкой и медленно всплывал. С серой наружной обшивки корабля, словно вода, срывались и ссыпались островки поблёскивающей графитом крошки. Пыль поднималась и скрывала от глаз часть вздымающегося над поверхностью могучего, железного тела. Мы замерев наблюдали. Зрелище длилось около пятнадцати минут, а потом, когда ещё минут через пятнадцать осела пыль, мы увидели, как на поверхности планеты, примерно в том же месте, где произошла первая часть странного акта, стоял чёрно -серый "Thergothon". Где он был эти пол часа, что с ним происходило и какие законы играли с ним, мы не понимали, но все реально видели, что наперекор здравому смыслу, корабль опять стоял на поверхности. Внешние антенны и камеры, в большинстве своём отсутствовали, грузовая палуба всё так же смята, от чего корабль казался не пропорциональным, а все выходные отверстия забиты каменным грунтом. Я судорожно отхлебнул из бутылки и закурил.

-Демоны, алые демоны... -услышал я тихий Катькин голос. Это было любимое ходовое выражение, которое она часто употребляла, удивляясь на столько, что выразиться осмысленно не могла.

-Круто, -отреагировал Гена и сделал решительный шаг, направляясь к кораблю, но я его остановил.

-Подожди, надо посмотреть, как корабль будет вести себя дальше.

-Ты ведь не хочешь оставить нас и вместе с кораблём уйти под землю.

Мы сделали привал, отдыхая и внимательно наблюдая за поведением корабля, словно это был дикий, не изученный зверь, а мы учёные, интересовавшиеся его повадками. Корабль стоял. Иногда, с его могучей спины срывался очередной островок грязи и, не долетев до поверхности планеты, превращался в паро -пылевое облако, которое иногда подхватывал резкий ветер и уносил куда то прочь.

-Наши действия, -спокойно спросил у меня Гена, обойдя по кругу место стоянки. Чёрная униформа, вместе с прикрывающим плечи жилетом и чёрной каской стали белёсыми от въевшейся пыли. Сощурив глаза, он ждал моего мнения и продолжал всматриваться.

Я пожал плечами и посмотрел на Снежку: -Есть необходимость возвращаться на корабль?

Снежка помолчала, прикинув в уме перспективы этого мероприятия и утвердительно кивнула: -Я думаю да, есть. Потом смахнула с лица упавшую прядь волос и быстро посмотрела по сторонам.

-В сложившейся ситуации, -продолжила она: -есть возможность улететь на корабле. -Наверно. Она запнулась и на секунду наступила тишина.

-Но, это будет ясно только после внутреннего тестирования всех систем корабля.

-Что касается механики, то это к Игорю.


Сквозь открытый входной шлюз второй палубы, на половину засыпанный грунтом, мы поднялись на борт, при этом Снежка, положив руку на моё плечо заглянула в лицо и спросила: -Уберёшь?

-А то не закроем, -она кивнула в направлении поблёскивающей кучи каменной крошки, -а я пока запущу тестирующие программы, сделаю кофе и всё такое. -Ладно? -Встретимся через час.

Я молча кивнул и поправив оружие пошёл. Сзади, некоторое время, ещё были слышны переговоры и звуки шагов, но потом я свернул в боковой коридор и остался один. -Что и требовалось, -удовлетворённо отметил я. Горел приглушённый аварийный свет, а под ногами противно скрипела вездесущая крошка, в большом количестве нанесённая сюда ветром и таинственным погружением корабля. Я нащупал в кармане заветный свёрток и ухмыльнулся. Вот. Остановившись около служебного помещения, я, на всякий случай, оглянулся по сторонам и осторожно вошёл. Вдоль стен располагались шкафы со всяческим инвентарём, рабочая одежда, видимо специально предназначенная для грязных работ на корабле и, судя по экипировке, за его пределами. Я стоял и рассматривал обстановку. Моё внимание привлекли две большие, цветные фотографии в рамке, повешенные кем то над маленьким, металлическим столиком с двумя такими же табуретками. Я сел, не переставая разглядывать фотографии и задумчиво закурил, стряхивая пепел на пол. Первую я узнал сразу же. Это был снимок храма "Святой Марты Бетанской", расположенный в центре Нифелхеима. Но что то было не так на этом снимке. Здесь он стоял в центре огромной, выложенной каменными плитами площади, выстроенный в виде скорбящей, прикрывающей лицо руками, статуи, высотой в несколько сотен метров. Хотя на самом деле, я помнил его стоящим на довольно небольшой площади, посреди разнообразных небоскрёбов из стекла и железа. -Хотя может всё уже изменилось? Я пожал плечами и перевёл взгляд.

На второй фотографии, бесспорно, был запечатлён, по всему, некогда дружный и на вид молодой и счастливый экипаж корабля, в последствии таинственно исчезнувший, не оставив никакой информации. Исчезли все записи и даже бортовой журнал. Вдруг, мне показался знакомым человек, запечатлённый во втором ряду. Я остановил на нём взгляд. Красная бейсбольная кепка, с козырьком, лихо повёрнутым на бок, синяя ветровая куртка с какими то надписями и чёрный шарф. Придерживая рукой девушку, стоящую перед ним, в первом ряду, он искренне улыбался.

Корабль охватила мелкая дрожь, закончившаяся резким толчком, от которого мигнул свет и всё прекратилось, так же неожиданно, как и началось. Я глубоко затянулся и стряхнул пепел.

-Точно, я тебя знаю, -я встал и пригляделся: -Ну да... ты Сергей, у тебя ещё брат есть, Алексей -полицай.

-Мир тесен. В нижнем углу фотографии стояла дата: -13.06.3150. Снимок был сделан за три месяца до официальной даты смерти Сергея, выгравированной на его надгробном камне. В могилу легла пустая урна. Я был на похоронах и всё видел. Теперь вот, непосредственно, соприкоснулся с его тайной.

Я резко выдохнул и сел, на ходу выложив на столик свёрток и необходимые принадлежности. В железном теле корабля опять появилась мелкая дрожь, периодически мигал свет, погружая всё во тьму, а по полутёмным лабиринтам коридоров, эхом летали отдельные, непонятные звуки. Всё готово. Холод пластика и чуть заметный укол, красное мешается с прозрачным и под давлением возвращается обратно, что бы начать своё нирваническое шествие по телу, тут же отозвавшемуся сотнями приятных, но уже довольно банальных ощущений. Я откинулся на холодную, дрожащую стенку, закурил и закрыв глаза расслабился. Эйфория. Я уже свыкся с его приходами и уходами, за многие годы, это чувство стало для меня таким же знакомым, как открывать после короткого сна глаза и болезненно чувствовать, что ты, в который раз подряд, не выспался. Я устал искать за его приходами чего то нового, таинственного, хотя знаю, что начни я искать и обязательно найду. Найду что то удивительное, но совсем не от мира сего, найду и пойму, тем самым отдалившись от человеческого мира ещё на шаг. Я устал, мне надоело. Теперь я просто расслабляюсь, так, как это делают тысячи и тысячи.

Сквозь темноту закрытых глаз я услышал звук, точнее слабый шелест, слышный лишь по тому, что он родился совсем рядом, возле открытой двери. -Неужели Белоснежка, -подумал я и представил, как сейчас, после короткого разговора, получу порцию чего то горяченького и не очень приятного. Опять шелест. Открыл глаза и быстро повернул голову. В первый момент из головы вылетело все мыслию Я лишь ошалело моргнул. Анализ. В следующую секунду мозг сложил два и два в пять. Я кашлянул и моргнув выкинул половину дымящейся сигареты. Опять мигнул свет. В дверях, колыхаясь словно тонкий лист бумаги, постеленный на рябящей водяной глади, стоял человек, с заметным, зеленоватым оттенком болезненных черт. Вернее не человек, а дух, призрак, привидение или как то ещё. Он что то говорил, беззвучно шевеля губами на усталом, выстраданном лице. Я только что видел его, -вспомнил я, -на фотографии экипажа. Он улыбался и был полон жизни, но, видимо, уже пересёк финишную черту. Почти пять сотен лет назад. Пересёк, но не успокоился. Я хрипло вздохнул и развернувшись в пол оборота ещё раз посмотрел на фотографию, нашёл и сравнил в уме образ с образом пришельца. Это был он. Я не удивился, а лишь досадно сплюнул и прикрыв глаза медленно развернулся, в ожидании продолжения. -Почему мне так везёт на такие запары... -Весь кайф ломает.

Пусто. Дверной прём был пуст, следов появления здесь кого то кроме меня, тоже не было.

-Срань господня, -зло прошипел я сквозь зубы и осторожно выглянул в коридор. Коридор был пуст. Справа, от туда, откуда я пришёл, тянулась вереница моих следов, а слева всё также не потревожено, лежала, на сколько было видно, пыль. Мрачный свет лёгкими бликами отражался от кварцевых граней породы, тускло поблёскивая на синих стенах и совсем не рожал теней. Он был слаб и бесплоден. Всё спокойно. Я взял лопату и вернулся. Около выхода никого не было. Сняв оружие, я воткнул в кучу грязи лопату и начал быстро перекидывать её за борт. Корабль, переодически, начинало лихорадить мелкой дрожью. Он содрогался, начинал мигать светом, а потом, вдруг, всё затихало и корабль замирал. Когда я перекидал почти половину кучи, ко мне подошёл усталый, перепачканный по пояс и взмокший Гена: -Покурим? Он завалился прямо на остатки кучи и молча закурил.

-У вас всё нормально? -спросил я, заваливаясь рядом с ним.

-Да, а что, у тебя не всё? -он чуть развернулся в мою сторону.

Я замолчал, в душе уже жалея о том что спросил и теперь, вероятно, мне придётся с ним поделиться. Знать о таком и молчать нельзя.

-Да как сказать, -ответил я после короткой паузы. Гена взял в руку пригоршню песка, высыпал её обратно, как в песочных часах и внимательно посмотрел. Возникла продолжительная пауза. Я затянулся и кашлянул.

-Понимаешь, когда я ходил за лопатой, -я стукнул кулаком по ручке и выпустил дым: -в подсобке я видел кое что... -Не знаю...

С наружи донеслось не близкое завывание ветра. Я облокотился на локоть, затянулся и не моргая рассказал ему об о всём, пытаясь на ходу систематизировать данные. -Три тысячи сто пятидесятый год, -говорил я. В реестре значиться что корабль пропал в этом же году...

-Почти пять сот лет назад, -тихо присвистнул Гена.

-Да, но как я говорил, хоронили пустышки, а это может значить что экипаж больше никуда не вернулся...

-Ты что, -Гена приподнялся на локтях: -Думаешь они всё ещё где то здесь? -спросил он, когда я замолчал.

-Не знаю, посмотрим что дальше будет...

За бортом уже заметно стемнело. Всё таки вечер, здесь, в чём то похож на родной, Земной. Земля, интересно, какая она сейчас, поправилась или нет. Скорее нет, чем да. В открытый шлюз ворвался холодный ветер, разнёс остатки каменной крошки и исчез, где то в полутёмных туннелях корабля. Я привалился к стене и спокойно смотрел в небо, теперь уже чёрное, но по прежнему, несмотря на темноту, беззвёздное и неинтересное.

-Ген...

-Чего? -тихо спросил он и выкинул окурок, по привычке затушив его об пол.

-Не знаешь где Снежка?

-На третьей где то, -сразу же ответил он.

-Мы там, -он неопределённо махнул рукой в глубь второй палубы: -Своим делом занимаемся, а она там своим. -Слышал, как корабль трясется, -безразлично спросил он.

-Пойдём что ли, закрывай. Гена устало поднялся, стряхнув с себя налетевшую пыль и не оборачиваясь побрёл, растирая уставшие мышцы: -Скоро увидимся...


Я закрыл шлюз и поставив лопату в дальний, тёмный угол, поднялся на третью палубу. Здесь горел такой же аварийный свет, были такие же синие стены, но нигде не было грязи. Я нашёл Снежку в кают компании, приготавливающей кофе и тихо напевающей какую то песенку.

-Вот я тебя и нашёл, -сказал я с порога и пройдя внутрь, грузно плюхнулся, вдыхая аромат свежезаваренного кофе.

-Ты как раз успел. Она поставила на стол колбу с кофе: -Сейчас должны подойти остальные. Снежка бросила на меня короткий взгляд и выставила на стол красные, кофейные кружки: -Уже?

-Что?

-Сам знаешь... Она недовольно отошла в дальний угол, некоторое время молча повозилась, гремя посудой, что то нашла и вернулась.

-Знаешь, -Снежка села рядом со мной, поставила железную сахарницу и взяв в руку пустую кружку принялась рассматривать её, читая надписи.

-Знаешь, всё, вроде, в порядке.

-Я проверила электронику, основные структуры, программы -всё работает. -Не работает только внешнее оборудование. То, что уцелело при падении, погибло при... -она замялась: -при погружении под землю. Осталось несколько камер и, вроде, один сенсор... Сейчас ребята поднимутся со второй палубы, расскажут что у них там. Она утомлённо вздохнула. -Домой хочется, я уже так устала, -она ещё раз вздохнула и поставила кружку на стол. Из коридора донеслись приглушённые голоса и далёкий топот ног.

-Снеж, а где это мы, не знаешь? Она посмотрела на меня, потом отвернулась на миг и повернулась опять.

-Немного правее чем там, -она указала рукой на стену слева и улыбнулась.

-Я не знаю... -Честно.

Через несколько минут, в кают компании появились до сих пор о чём то спорящие, перепачканные c головы до ног Катя, Игорь и молчаливый Гена, погруженный в свои собственные думы. Я догадывался о чём он сейчас думает: -жена, ребёнок, проблемы, а он тут застрял. Гена поставил в углу оружие и перевалившись через скамью сел, устало выдохнул: -У -уф... Машинально смахнул рукой со лба пот и выложил перед собой сигареты.

-Вернусь, -хрипло прошептал он, скорее для себя, чем для других: -Обязательно устроюсь на другую работу.

-Если надумаешь вернуться в полицию, то я с тобой, -отозвался я и потянулся за кружкой. Усталый вечер закончился кофем.


****************************


Я проснулся посреди ночи от ощущения чего то ненормального, может даже опасного. Того, с чем мне, как представителю службы охраны, предстоит бороться. Сейчас. Я открыл глаза, сдавленно зевнул, и стараясь не шуметь встал. Под ногами загремела какая то железяка.

-Проклятье... Потерев заспанные глаза, я прихватил оружие, тихо подошёл к закрытой двери и встал, прислушиваясь.

-Дерьмо... Нервная система отозвалась на раннюю пробудку десятком разных, но одинаково неприятных ощущений. В голове появилась боль. Она досаждала, сбивая мысли и мешая сосредоточиться на происходящем. Я быстро взъерошил на голове волосы, растёр виски, зевнул и раздосадовано плюнул на стену, промахнувшись мимо пола. Подошёл, вытер стену ботинком и вызвал по рации с Гену.

-Может это всего лишь безобидные призраки? Типа того, которого я уже видел недавно, воочию. Прошла минута. Не услышав ничего подозрительного, я прикинул в уме варианты своих дальнейших действий и выбрав самый оптимальный, осторожно вышел, крадясь по коридору и заглядывая в тёмные углы. Всё спокойно, все спят опасности нет. Здесь и пока. Но надо торопиться. Может быть вторая палуба уже битком забита всякой нечестью, отчаянно ищущей себе новых жертв. Быстро приготовив в кают компании богатый "раствор" я заправился, встретив с закрытыми глазами "приход" и начал обход спящего корабля.

Через пол часа, Гена так и не появился, удостоверившись в том, что на корабле действительно, полный порядок, я остановился около выходного шлюза и раздосадовано ударил ногой о переборку: -Зачем ты меня разбудил, гад? "Thergothon" зловеще молчал. Молчал и наблюдал. Ещё через минуту, тихо постанывая, поднялась помятая переборка и слабый свет нарисовал на камне мой силуэт. За бортом была тишина, лишь ветер рывками поднимал в воздух пыль и рассеивал. Словно хотел таким образом перенести всю пустыню из под безликого небосвода, куда ни будь, где ей будет лучше.

-Заботливый какой, -прошептал я и усмехнулся. Постоял, подумал, наслаждаясь синтетикой, и полез вниз. Пару метров вниз.


Закат. Закат или восход? Я лежал и ничего не понимал. Гудела голова. Красный синтетический горизонт озарился вставшим с Запада Солнцем. Его зловещие, красные лучи пробивались сквозь мрачные, тёмные тучи и заливали мир своей кровью. Я никогда не видел здесь такого солнца. С бурлящего моря, иссечённого белыми гребнями волн, поднимается и крепнет ветер, бросая в лицо брызги и срывая одежду. Он всё сильнее, он уже поднимает пляж, вырывая его из под ног и стоять всё труднее. Но это лишь следствие чего то. Чего то не хорошего, чего я ещё не видел.

-Странно... Придерживая рукой куртку, я достал сигарету и закурил, обратив взор к небу. Оно клубилось и быстро меняло свои очертания, словно ускоренно прокрученная запись. Очертания. Может осмысленные, может нет. ...Кары космический рок... Этот мир о чём то говорил мне. Я смотрел и курил, шатаясь под порывами ветра. Мир говорил, говорил о чём то плохом, но по своему, загадками. Порыв ветра поднял столб в воздух столб песка и сотворил из него какого то человека. Тот прошёл несколько метров в мою сторону и упал, словно подкошенный. Но тут же появился другой, ещё, ещё... Странные образы.

-Что? -закричал я в отчаянии. Хаос мыслей. Ненужные аналогии и параллели, обрывки каких то воспоминаний, складывающихся в нереальные цепочки. Я потряс головой и сильно затянулся. Ничего не ушло, наоборот, увеличилась активность. Прогрессирующий бред. Я сплюнул горечь. Тучи неслись, подгоняемые сумасшедшим ветром. Наперекор здравому смыслу, на закате, на половину, взошло багряное солнце и остановилось, взирая на меня. И какой то незнакомый голос, приносимый ветром: -Беда...Уходи... Ветер таил в себе ещё какие то звуки, непонятно кому принадлежащие, похожие на бес связанную речь. Стало не по себе, может даже страшно.

-Что ты хочешь от меня? -Я не понимаю Тебя! Искажённая стихия продолжала свирепствовать, являя новые, непонятные образы. Я никогда не видел здесь такого. Каждый раз, синтетика переносила меня в это место, словно хотела мне что то показать. Видимо каждый раз это было что то новое, но я никогда не хотел ничего видеть.

-Я... Я даже не оборачивался назад, -вдруг осенило меня. Только вперёд, только море. Наслажденье. Сейчас оно такое, каким я его никогда не видел.

-Что происходит? Хаос мыслей перегружает нервную систему и не даёт сосредоточиться на ответе. Я потерялся и не слышу. Опустившись на корточки я глубоко вздохнул и вытер мокрое от брызг лицо. Гром. Холод. Красное небо прорезала яркая молния и в тот же миг, почти у самого берега, из ничего, появилась огромная, бурлящая волна. Появилась, заставив меня инстинктивно отвернуться, и с шумом разбилась около моих ног. В спину полетели брызги. Я быстро пригнулся и через секунду выпрямился. От резкого движения "приходнуло" и как следствие -поднялось давление и вдруг... Очередная молния осветила горизонт, разбросав уродливые тени. Я, наконец, понял что она говорит и что хочет от меня. По крайней мере в этот раз -я повернулся.


Запредельный пейзаж, неожиданно, сменился зелёными переборками "Thergothon", на которых зловеще красными цветом отражались блики лампы. Мигающей и предупреждающей об открытом выходном шлюзе корабля. Потом появился звук: -чья то беспорядочная стрельба, стоны, хрипы, глухие удары падающих тел и приглушённый говор. Тот, который доносился из за горизонта наважденья. Смерть и ужас, кровь и ярость... Я взирал на происходящее, словно со стороны, и лишь через мгновенье понял что стреляю. Но автомат уже не стрелял, а плевался. Слева, бок о бок со мной, стояла Белоснежка и выкрикивая проклятья, методично расстреливала нападавших. Грязные, полуголые уроды, чьи тела были на половину покрыты чёрным ворсом, а безобразные лица скрыты плетьми слипшихся волос, прорвались через раскрытый шлюз внутрь корабля. Звуки выстрелов слились в одну долгую мелодию, сопровождающуюся нестройным хором нападавших. Самому везучему удалось пройти несколько метров, прежде чем он упал с разорванной грудью. Около входа образовалась гора агонизирующих, поверженных гадов. Некоторые из них ещё небыли мертвы. Сердце выталкивало из ран кровь и они, словно специально призывая к себе Смерть, тянулись, желая достать до нас окровавленными руками. Хрипели, стонали, шатаясь вставали и снова падали, скошенные Смертью. Справа от меня, опустившись на колени, стрелял Гена. Серьёзное, сосредоточенное лицо, тонкая линия губ и ни звука. Чёрная, кожаная куртка "Disgorge", наспех накинутая на голое тело была перемазана в чьей то крови. Я сменил бесполезный автомат на пистолет и снова стрелял: -Ничего себе. Уроды, несмотря на очевидную Смерть, лезли и лезли, словно одержимые. Их были десятки, сотни...

-Ничего себе... -отступая услышал я свой голос.

-Молодец, -не поворачиваясь, отреагировал Гена. Сказав, он аккуратно поднялся, не переставая стрелять и отошёл вместе со мной. Беспорядочная стрельба, ругань, чьи то крики и стоны. Пять, десять минут... На полу, на всём протяжении маршрута нашего отступления, холодно мерцая, валялись сотни стреляных автоматных гильз. Трупы и кровь, стекающая со стен в лужи. Ещё в пятером, мы свернули в узкий боковой проход, и построились в два ряда, так чтобы одна пара прикрывала другую, пока та перезаряжается.

-Будь я проклят, -с чувством выругался Игорь, когда мы перестраивались и стиснув зубы начал стрелять. Сначала я не предал этому никакого значения, но совсем скоро всё понял. Полетели камни. Большие, жёлто серые, они бились о защитные щитки или оставляли кровоподтёки на незащищённых участках тела. Где то грохнула разбитая лампа.

-А -а, -мучительно прохрипел Игорь, схватившись за окровавленную, раздробленную коленную чашечку и тут же осел. Я подхватил его под руки и потащил, а на моё место, сразу же, встала Снежка. До нападающих было метров пять. Это придавало им сил и они всё лезли, скользя на собственной крови. Лезли, бешено кричали, рычали, озверело сверкали глазами и тянули к нам руки. Казалось они знали, что рано или поздно придёт час, выстрелы смолкнут и они наконец получат свой "обед". Мы отступали. Бок о бок, в две шеренги, продолжая сеять Смерть, но уже не надеясь отбиться. Просто хотели подороже продать свои жизни. Из наушников, встроенных в шлем, донесся хрип и Катя упала, схватившись обеими руками за горло. Через мгновенье, толпа нападавших сомкнулась над ней и стон, превратившись в тишину, оборвался. Её больше не было. Скорбно мигнул свет, на миг скрыв трагедию и снова замерцал, вяло прикасаясь хилыми ручками к стенам. Теней не было.

-Ещё несколько минут, -хрипло выкрикнул Гена, чуть приподняв с лица защитный щиток: -И мы тоже здесь погибнем.

-У меня последняя обойма осталась, -трагически отозвалась Снежка, выкидывая пустой рожок и вставляя новый.

-У меня тоже.

-Надо быстро уходить на третью палубу: -в пол оборота развернулся Гена: -и там забаррикадирова... Камень попал ему в плечё, заставив запнуться и отскочил, ударившись о прочную поверхность щитка...

-Фак ю, -выкрикнул он и сжав губы, с удвоенным ожесточением, принялся поливать умалишённых гадов свинцом.

-Карнаж, -крикнула мне Снежка, пытаясь перекричать гул: -Карнаж, идём на третью палубу. Она ловко увернулась от камня и выкрикнув какое то ругательство, тут же утонувшее в хаосе звуков, добавила: -Обеспечь нам проход.

-Клёво, -подумал я. -Схватывает все тонкости на лету... И не оборачиваясь, придерживая раненого Игоря, заторопился.


Мерно загудев моторами, поднялась дверь на лестницу, утопающую в сумерках аварийного освещения. -Сейчас всё на время прекратиться, -подумал я: -Лишь бы успеть...

В дверях стоял человек. Синий с красной подкладкой плащ, бледное лицо с тёмными кругами под глазами и внимательный, не мигающий взгляд. Мгновенно среагировав, Игорь поймал в прицел его сердце, но ещё быстрее, человек поднял руку, останавливая. Слов не понадобилось, выстрел не прозвучал. За спиной, из коридора, раздалось шипенье и исчезли звуки падающих камней. Потом исчезло всё -Гена с Белоснежкой вышли к нам на лестницу и задраили за собой дверь.

-Откуда он тут взялся, -удивился Гена, столкнувшись лицом к лицу с ...

-Не стоит беспокоится, -отреагировал вампир. -Я не собираюсь причинять Вам вред. Он неприятно улыбнулся и потёр руки. Но, у меня есть вариант, выгодной для обеих сторон, сделки.

-Ты же вампир, -настороженно спросила Снежка.

-Да.

-И ты хочешь чтоб мы тебе верили?

-Хм, -ухмыльнулся он: -А что Вам остаётся делать? В углах его губ заиграла лёгкая улыбка. -Я вампир, но у меня достаточно ума, чтоб использовать эту встречу иначе, чем просто для утоления своих инстинктов, как это делают... -он посмотрел в сторону двери: -как это делают животные.

-Он прав, -в пол голоса сказал я Гене: -У нас ведь не чем больше защищаться...

-Да, -он погладил ещё тёплый автомат. -Не продержимся и пяти минут...

В конце концов, взвесив все за и против, мы поднялись на третью палубу, расположившись в кают компании. Устроив Игоря на диване, Белоснежка обработала ему колено и устало опустилась на кресло, между мной и Геной. Мы молча потягивали холодный кофе, вздыхали и слушали вампира. Мы слушали, а он говорил спокойным, гипнотическим голосом.

Он рассказывал нам о том, какой прекрасной и цветущей была эта планета, когда первые люди из его племени ступили на неё. Предавшись далёким воспоминаниям, он рассказывал о своей долгой жизни, тут и там выхватывая основные события окружавшего мира. Рассказал он и о страшном закате цивилизаций, оставившем практически без пищи, его слишком разросшееся племя. И теперь, они вынуждены охотиться на каннибалов.

-У -у, -отозвался Гена: -Так вот в чём секрет такой странной реакции этих уродов...

-А что такое? -поинтересовался я.

-Да я думал всё, мы погибли. -Оставалось не более трёх метров между нами и уродами, когда вдруг, они остановились как вкопанные, водя носами и потом, зашипели, отступая и давя друг друга.

Не перебивая Гену, вампир молчал, внимательно изучая собеседников пристальным, не мигающим взглядом, а когда мы замолчали, заговорил снова.

-Теперь, -продолжил он: -Перед нами стоит очень серьёзная проблема, грозящая нам вымиранием. -И нам нужны Вы.

При этих словах Белоснежка вздрогнула.

-Не надо бояться, -почти промурлыкал вампир. -Вы нужны нам лишь как носители информации, способной возродить избранных нашего племени.

-О чём идёт речь? -переспросил я, поставив пустую кружку на стол.

-Давайте прямо, без предисловий, -добавил Гена.

Вампир положил руки на стол, скрестил не пропорциональные пальцы и поднёс лицо ближе к Белоснежке. -Здесь речь идёт о Вас, моя дорогая. Белоснежка не шевелилась.

-Я, не поднимаясь из этого великолепного кресла, -он опять улыбнулся: -вложу в ваш мозг закодированную генную информацию.

-Настанет час, когда Вы, -он обвёл взглядом всех присутствующих, -окажетесь, с нашей помощью, на своей далёкой родине.

-Если сделка состоится.

-Вы будете продолжать жить так, как жили до нашей встречи, но в определённый момент, когда звёзды снова, будут благосклонны к нам, -он указал большим пальцем в свою сторону: -эта информация заработает и вырвет нас из небытия, в котором мы, к тому моменту, уже долго будем находиться. Он обречёно вздохнул.

-А когда она заработает, -дрожащим голосом спросила Снежка.

-В момент вашего следующего перерождения, -человек. -Я всё знаю о Вас.

-Для вас это не влечёт никаких серьёзных последствий, -заверил вампир в заключении. Выдержав эффектную паузу вампир добавил: -Вы поможете нам, а мы вам.

-Но... -начал я.

-Трудно, понимаю: -перебил вампир. -Но и нам, поверьте, будет не легко выполнить свою сторону договора. Возникла пауза.


***********************************************


"Нифелхеим" Диана.


Вампир не обманул и, после того, как "мы" выполнили свою сторону договора, то вскоре, оказались в родных местах. Вероятно, он каким то образом извлёк информацию из нашего сознания, потому что едва я осознал, что свершился "переход", сразу понял где мы находимся. Я, Ольга, Гена и Игорь. Я знал это место и был здесь много раз, но всё вокруг было каким то не привычным, не совсем таким, каким я его знал. Это был родной космопорт, правда с новым названием -"Mundanus Imperium". Тот, из которого мы регулярно уходили в рейсы, включая и последний и куда, обычно, возвращались. Блестящие на ярком свету металлические стены, эпохи развитого сумасшествия, компьютерного безумия и межсистемных перелётов. Некоторое время, мы молча стояли, рассматривая причудливые технические навороты, в больших количествах размещённых в залах и коридорах, выдержанных в строгом, деловом стиле третьего тысячелетия.

-Так, -Игорь откашлялся и повернулся ко мне: -Очень хочется курить и крепкого кофе. -Ты как?

Я стоял, обнимая Белоснежку и с интересом разглядывал снующих во всех направлениях людей, облачённых в незнакомые модели одежд и странные варианты униформ. Что то не так. Мы, явно, перенеслись лет на двести вперёд.

-Карна -аж, -Игорь дёрнул меня за рукав: -Окшнись...

-Да, ты совершенно прав, -рассеянно отозвался я: -Пойдём.

-Есть над чем подумать. Красный, с внутренней подсветкой указатель, размещённый под потолком, сообщал, что кафе расположено на втором этаже, в помещении номер 231.

-Второй этаж, протянул Игорь, пригладив волосы на затылке: -Интересно, а на каком мы?

-На лифте и на второй этаж, какая разница на каком мы...


В кафе было не многолюдно. В целом, не считая живой зелени, придающей особую атмосферу помещению, кафе было выдержано в том же, кричащем стиле что и весь космопорт. Синие, металлические столики, расставленные около больших, во всю стену окон, лёгкое жужжание кондиционеров и приятная, спокойная музыка. Мы заказали кофе, коньяк и расположились, разглядывая гигантские стартовые площадки за окном.

-Хорошие здесь окна, -вслух отметил Игорь, наблюдая, как с одной из площадок, обжигая поверхность струями огня, взлетал корабль. -Совсем не слышно шума.

Я выпил коньяка и посмотрел на Снежку. Она удивлённо взирала на весь этот мир, округлив глаза и молча потягивала кофе. Для неё здесь всё было незнакомо и удивительно.

-Ну как? -спросил я её.

-Впечатляет...

Некоторое время я задумчиво смотрел вместе с ней за окно, одной рукой прижимая её к себе и курил. Было приятно, после всего, вновь оказаться дома, да ещё и не одному. Я нежно поцеловал её и развернулся за столик. Ребята молча пили кофе, по очереди выпуская сизые клубу сигаретного дыма, и осматривались по сторонам.

-Как твоя нога, -спросил я Игоря, что бы как то начать разговор.

-Нога? Он удивлённо, словно уже забыл, потрогал колено.

-Да ничего...

-Ты, Игорь, заметил, что, похоже, мы попали не совсем в наше время?

-Да... -Ты тоже?

-Что теперь будем делать?

-Не знаю, пойдём те, может, прогуляемся по городу, а потом решим. Он вопросительно посмотрел на Гену, но тот не поднимал взгляда.

-Ты чего, эй! -он толкнул его в плечё, но Гена даже не прореагировал.

Я вдруг понял почему. -Он потерял Юльку и ребёнка, тихо сказал я.

-У -гу, -грустно отозвался Гена, покачав головой.

-Они там, -он вздохнул и неопределённо махнул рукой: -Похоронены под толщею веков.

-Проклятье, -не отрывая взгляда от стола, тихо сказал он: -Лучше бы я здох там, на Thergothon"e... Гена протяжно вздохнул и залпом выпил коньяк.

-Извини, -упавшим голосом выговорил Игорь: -Я об этом не подумал.

Возникла неловкая пауза. Я поднялся, подошёл к стойке и взяв незнакомую газету вернулся за столик, на ходу просматривая рубрикатор. Газета, как я и думал, была ориентирована на тех, кто так или иначе связал свою жизнь с космосом. В ней содержалась информация о вакансиях, деловые предложения, фрахт, грузоперевозки, продавались и покупались корабли и оборудование. В общем всё необходимое для полётов и ни строчки о самой жизни. Я разочаровано отложил газету и уставился за окно. Города видно не было, зато я увидел нечто другое, показавшееся мне очень странным, хотя может быть я просто отстал от жизни. Между крыльями тридцати этажного здания космопорта, выстроенного в виде буквы "П", огороженные от стартовых площадок тускло мерцающим защитным полем, располагались всевозможные хозяйственные пристройки, несколько открытых кафе, раскинувшихся в тени зелёных насаждений, фришопы и большая, охраняемая автомобильная стоянка. Как раз на этой стоянке, прямо среди припаркованых авто и произошло удивившее меня действие.

-Смотрите ка, -я показал рукой в направлении стоянки.

Там, почти в самой середине стоянки, непонятным образом появился стартующий корабль. Очень старой модели, небольшой серый корабль обдал стоянку и всё её содержимое огнём, так что мы машинально зажали уши, приготовившись к одновременному взрыву десятков обожжённых автомобилей, но ничего не произошло. Автомобили остались стоять не тронутыми, паники не было. Лишь некоторые посетители кафе обернулись и удивлённо следили за тем, как корабль медленно поднимался.

-"Мунданус", -вслух прочитал его имя Гена и прикурил.

-Бред какой то.

-Это мираж, -раздался у самого столика чей то незнакомый голос и мы обернулись.

-Здравствуйте. Незнакомец, в синей форме космолётчика, с жёлтыми капитанскими нашивками на рукавах и петлицах, подсел за наш столик и протянул руку: -Не возражаете?

-Да нет, вообщем то, присаживайтесь, -почти хором ответили мы.

-Новиков, Сергей Юрьевич, капитан изыскательского судна "Ноктурнус". Он поставил перед собой чашку кофе и выдохнул, бросив быстрый взгляд за окно: -Это мираж. Вы наверно давно здесь небыли.

-Дело в том, что раньше, лет триста назад, когда ещё не построили новый космопорт, на этом месте было старое взлётное поле. -А этот корабль, он переодически появляется здесь вот таким вот образом. Он глотнул кофе и продолжил. -Известный случай, можно сказать местная достопримечательность. -Однако никто толком не знает, что это за судно, почему оно тут появляется и куда уходит. Никто никогда из него не выходит, он не с кем не связывается -вообщем ничего, -подытожил он: - Хотя, бесспорно, интересный случай. -К стати, от этого явления происходит название космопорта. Он замолчал, снова отпил кофе и взял в руки газету.

-Я, простите, увидел эту газету и предположил, что вы ищете работу, - заговорил он после минутного перерыва.

-Извините, перебью, -сказал Гена поднимаясь из за столика: -Я за кофем, кому ни будь взять чего ни будь?

-Возьми чего ни будь поесть. -На всех, -отозвался Игорь.

-Ещё раз извините, -обратился Гена к Сергею Юрьевичу и отошёл. Я закурил.

-Какую же работу вы хотите нам предложить?

-Ну, я увидел на вас эту форму, -он он сделал полу движение рукой, определяя про что конкретно он ведёт речь.

-"Disgorge", это очень солидная грузовая компания.

-В своей бытности, -добавил капитан, сощурившись. -Её нет уже лет... так это сто восемьдесят, насколько я помню. Он оглядел нас внимательным взглядом, остановившись на Снежке: -Долго же вас здесь не было.

-Господа, в целом, мы занимаемся разработкой и изысканием, но я предлагаю вам другое. -Видите ли, не так давно, во время последнего полёта, в результате несчастного случая, мы потеряли несколько человек из состава экипажа и теперь испытываем острую необходимость в его пополнении. -Однако, учитывая характер наших работ, это не очень то просто. -Мы подали заявки в службы обеспечения, но, к сожалению, в течении трёх месяцев это не приносило результата. -Скоро нам предстоит рейс и ждать мы больше не можем. -Поэтому приходится искать вот таким методом, -он развёл руками.

-Понятно, -кивнул я.

-А что это будет за рейс?

-"Петля Горгоны". Нам нужно доставить специалистов, оборудование, а обратно доставить образцы пород. -Немножко геологии, -улыбнулся он.

При упоминании Горгоны я помрачнел. Капитан увидел перемены на моём лице и тут же поинтересовался: -Вам знакомо это место?

-Ну, вообщем да, -вяло ответил я.

-Плохие воспоминания, судя по вашей реакции.

Я промолчал. Вскоре вернулся Гена, заставив стол тарелками с картошкой, мясом, салатами и со словами: -Угощайтесь, пожалуйста, -ушёл за кофем.

-Хорошо, задумчиво произнёс я, а когда старт?

-Через пол месяца. -Я вас не тороплю с ответом, подумайте.

Он протянул мне визитку: -Вот номер моего сотового, свяжитесь со мной, пожалуйста, на днях.

-Да, хорошо.


-Гена больше никуда не полетит, -сказал Игорь после того, как Сергей Юрьевич ушёл. -Втроём пойдём?

-Да, а почему нет?


*************************************************


Каменные трущобы "Нифелхеима" ничем не отличаются от сотен других городов, расположенных в разных точках мира и времени. Те же улицы, покрытые потрескавшимся от времени камнем, яркие витрины магазинов и увеселительных заведений. Серые дома -от карликовых десяти этажек до гигантских небоскрёбов, шпили которых светятся яркими красными звёздочками в ночном небе. Тянущаяся в небо, радующая глаз свежей зеленью природа и люди, суетящиеся и вечно спешащие куда то по своим делам. Всё привычно -как во всех городах, как и в твоём городе, недруг. Посмотри за окно.


Возле одного из безликих домов, спрятавшись под навесом, стоял молодой человек в тёмной кожаной куртке с капюшоном и отрешённо наблюдал, как из вечернего неба, затянутого грозовыми тучами, медленно падали крупные, тёплые капли августовского дождя. Невысокие, серые пятиэтажки прятались в зелени высоких деревьев, но всё равно мокли, становясь ещё больше невзрачными и серыми. В окнах горел свет, бросая блики на мокрый, чёрный асфальт пустых дворов, по которым быстрыми шагами, перешагивая стремительные ручейки и лужи проходили редкие прохожие. Где то громко играла музыка и слышались весёлые голоса.

-М -я -у... -мокрый, серый кот, явно не довольный, вышел из кафе, расположенного под красной "вывеской -звездой" и под громкое мяуканье побежал по дороге, направляясь к спасительному навесу.

-Не беда, -думал кот в слух, -что там уже кто то стоит, мокнуть никому не охота.

-Мы ведь не рыбы какие ни будь там. От этой мысли он даже презрительно фыркнул, представив себя на месте этой скользкой и слизкой, хотя, зачастую очень приятной на вкус твари. Задумавшись, он случайно наступил в лужу и на ходу потряс промокшей, серой лапой. Когда до подъезда, с его спасительным навесом, оставалась пара прыжков, кот резко остановился, почувствовав неладное. Глаза непроизвольно округлились, усы растопырились, а на загривке вздыбилась шерсть. Резкий, пьянящий запах свежей крови. Сумасшедший, пьянящий. Он быстро и глубоко втянул носом воздух -незнакомый вкус, совсем не тот, который он привык ощущать поймав мышь или птицу, совсем другой, непонятный. Запах человеческой крови.

-Охотники и жертвы, -вдруг вспомнились ему слова его любимой мамушки, с которой он провёл много времени в детстве. Постояв несколько секунд, распознавая запахи и энергетику стоявшего человека, кот всё же решил не рисковать и свернул вправо, решив найти убежище возле соседнего подъезда. Дойдя до парадной двери, из под которой приятно пробивался тёплый воздух, серый сел, положив хвост на лапы и задумчиво уставился на странного человека. Нечто, питающееся кровью себе подобных. Он уставился взглядом в тёмную лужу, на поверхности которой отражалось дождливое небо, испещрённое разноцветными огоньками города и вытер морду лапой. Да, впервые, за всё время его жизни, он столкнулся с таким явлением. Среди местных котов ходила, конечно, одна легенда о человеке -хищнике, но она была на столько стара и неправдоподобна, что ей никто не верил и не предавал значения. По усам медленно стекала противная, мокрая капля, заставив кота облизнуться. Рядом, где то на первых ветках невысокой липы, защебетала птица, но серому было как то не до неё, не смотря на то, что чувство голода уже родилось и теперь росло, где то в области живота. Кот тяжело вздохнул и нехотя облизнулся.

-А вот ему, -задумчиво произнес он (по своему) и посмотрел на человека, всё так же стоящего, словно каменный монолит, возле первой парадной: -У него была славная охота. От этого осознания у него разом опустились усы и нервно задёргался хвост. Ещё раз вздохнув, кот встал и приподняв над землёй хвост, медленно побрёл домой, погружённый в свои, кошачьи думы. Поворачивая за угол, он успел заметить, как возле первой парадной остановилась машина, но он лишь прибавил шаг, удаляясь.


-Моя парадная, -удивилась Диана во сне. Сладко зевнув, она перевернулась в кровати и поглубже спряталась под одеялом -сквозь шторы пробивался, мешая спать, противный свет фонаря и громко тикали настенные часы. Но как она не ворочалась, сон больше не шёл.

-Сон, -шёпотом сказала она в темноту, приподняв одеяло: -Ты где? Тишина.

-Где ни будь, но уже не здесь, -грустно ответила она себе и потянулась к столику за сигаретами. Не достав из под одеяла, Диана огорчённо вздохнула, обдумывая пару секунд положение и нехотя спустила ноги на мягкий палас. Громко тикали противные часы. Сонливо зевнула. Наконец, прикурив сигарету, она села на кровать и сонно посмотрела за окно -никого, на дворе глубокая ночь. Сигаретный дым, сизыми клубами расползался по комнате и исчезал в темноте. Девушка медленно подошла к окну, где сквозь приоткрытую форточку, чуть тревожа лёгкие синие шторы, в комнату проникал свежий воздух. Странно... Что то не так как обычно. Неожиданно, в чистом небе раздался раскат грома и по стеклу забарабанили первые капли дождя. Диана прикрыла глаза и зевнула: -Ну вот, блин, дождик... В ветвях липы, росшей перед окном, протестуя против испортившейся погоды, одиноко прощебетала ночная птица и замолчала. Июньский дождик. Аккуратно стряхнув пепел в цветочный горшок, Диана облокотилась на подоконник и стала искать глазами ночную певицу... И вдруг замерла, округлив от удивленья сонные глаза. Около её парадной стоял человек в чёрной куртке. Скрытое капюшоном лицо и красные блики от вывески на мокрой коже.

-Чёрти что, наваждение какое то, -мысленно удивилась девушка, а вслух произнесла: -Это же кусочек моего сна. С минуту постояла, приглядываясь, но ничего не менялось.

-Может я ещё сплю?

Она затянулась сигаретой и ущипнула себя, пытаясь убедиться в том что это не так. Это было не так, она не спала, но, там внизу, наперекор всему, продолжал разворачиваться её сон. Тот, который она так и недосмотрела, непонятно от чего, проснувшись посреди ночи. Перевела взгляд на часы: -3:15.

-Сон, -вяло пошутила она: -обиделся на меня за то, что я вот так, бесцеремонно обошлась с ним, проснувшись, и решил отомстить мне, напугать и вот...

-Не -е, -Диана помотала головой: -Чушь какая то. -Надо привести себя в порядок и, может быть, всё обдумать. -Хотя какой прок искать смысл в... э -э... Окончательно запутавшись со сна, она осторожно, так, что бы не разбудить спящих в соседней комнате, прокралась на кухню и сделала себе крепкого, заварного кофе.

Тихо вернулась и села за свой столик, снабжённый настольной лампой, вмиг рассеявшей комнатный полумрак, и рассматривая развешенные по стене фото чужих планет принялась за кофе. Вот её первая фотка, когда по окончанию университета, она попала по распределению в состав группы, уходящей на Венеру. Вот, они на одном из спутников "Требора", весь экипаж, а вот... Она глотнула кофе. Петля Горгоны, снимок сделан со спутника, с внешней орбиты -старый снимок. Она прикурила очередную сигарету и откинулась на стуле, вспоминая. Горгона -стабильное, устойчивое соединение систем, -механически затараторила она шёпотом, вспоминая: -состоящих из нескольких открытых планет... зевнула... но ещё больше из неоткрытых и не разработанных. Странное место -перекрёсток десятков разнонаправленных, неоднородных полей, сформированных огромными телами. Постучала ногтями по кружке. Своего рода саргассы в космосе, -она усмехнулась губами и затянувшись хлебнула кофе. Сонливость прошла, оставив её наедине с чистым разумом и мыслями о предстоящей работе. Она любила свою работу. Вот второй снимок. Цветной. Она повернула лампу так, что бы было лучше видно. Снимок был совсем свежий, сделанный для предстоящей экспедиции. Сравнивая его с предыдущим, без труда можно заметить произошедшие изменения. Диана хлебнула кофе и поняла, что этой ночью она уже, скорее всего, не уснёт. Девушка взяла в руку карандаш и что то быстро написала на листке, исписанный непонятными формулами и знаками. Спектральный анализ показал, что в системе, странным образом, появились высокотоксичные облака, по составу очень схожие с наркотическим веществом, прозванным, почему то -"Nether world".

-Вот только откуда они там, -опять вслух, задалась она вопросом и стукнула по столу карандашом.

-Вероятнее всего, -задумчиво шептала Диана: -Вот эта точка, -она указала карандашом на небольшое тело, недавно появившееся на орбите петли: -это погибшее судно.

-Одно из тех, -вспомнила она слова коллеги: -что скитается по задворкам вселенных, прячась от патрулей, рискуя всем и перевозя контрабанду. -Такое предположение, в некоторой степени, может объяснить появление облаков, -мысленно согласилась она: -в результате аварии, уничтожившей корабль, содержимое грузовых палуб расползлось по орбите, а под действием гравитации, превратилось в облака. Предположительно. Глоток кофе. Диана встала и пройдясь по комнате, остановилась у окна: -Скоро им предстоит и это выяснить. -Вылет через пол месяца. Изыскания и разработка. К счастью, теперь, благодаря достижениям учёных, обследовать петлю вполне возможно и с внутренних орбиты, невзирая ни на огромную гравитацию, ни на постоянные угрозы со стороны вихревых потоков. Так сказать, обследовать во всех ракурсах. Диана потёрла руки и вздохнула: -скорее бы...

Девушка допила кофе, лихорадочно затушив о цветочный горшок сигарету: -Интересно будет, наверно... Потом вздохнула, подошла к глубокой коробке, стоящей у противоположной стены, подальше от окна и сквозняков и присела. В коробке шумно возились пятеро полутора месячных, персидских котят, поочерёдно пристраиваясь к матери. Диана улыбнулась, наблюдая за ними, погладила одного, зевнула и поймала себя на мысли, что несмотря на кофе, хочет спать: -Наверно неважный был кофе.


За окном, возле её парадной, резко скрипнув тормозами, остановился тёмный, тонированный автомобиль -сон, несмотря ни на что, продолжался. Спустя минуту, громко чертыхаясь, из машины вывалились три коротко стриженых парня внушительных размеров. Отрешённо глядя себе под ноги, они направились к дому, оставив возле машины одинокие пивные бутылки.

Диана стояла у окна и удивлённо наблюдала за происходящими за окном событиями, но все её мысли были о работе и предстоящей экспедиции. Она очень любила свою работу. Мысли о ней поглощали её целиком, не оставляя места для странностей, происходящих за её окном, но сон, воплотившись в реальность продолжался.


-Ща, бля, -громко бросил первый, обращаясь к остальным: -повеселимся.

-Бабу, в натуре, не троньте, а гадов мочите, -он засунул руку в карман коричневой, кожаной куртки и сплюнув героиновую горечь, достал пушку.

-Бабу целой к пахану велено доставить, -не оборачиваясь добавил он.

Другие двое молча переглянулись и ехидно улыбнувшись, последовали его примеру. Дойдя до парадной, они вдруг, увидели стоящего возле дверей человека, чьё лицо наполовину скрывал капюшон.


В конце концов, постояв несколько минут у окна, Диана зевнула, потушила сигарету, выключила свет и залезла под одеяло. Поворочавшись, она уснула, убаюканная дождём. В тот же момент, дождь стих, исчезли бритоголовые и странный парень, стоявший возле её парадной. Исчезли, что бы перенестись в её сон. Диана спала. В коробке шумно возились и пищали котята.


-Ну ты чего здесь трешься, слышь? -нагло спросил "странного" первый бандит, подойдя в плотную. Ответом была тишина и звук падающих с крыши капель. В ожидании какой ни будь реакции, бандит скользнул взглядом по мокрой стене дома, прочитал коряво написанную чёрными готическими буквами надпись: -Пусть будет проклят лик твой святой... и перевёл взгляд обратно.

-Не понял... -Слышь, ты, -он ткнул "странного" кулаком в плечо.

-Ты чего, в натуре что ли?

-А может он того, кони двинул со страха, а? -съехидничал сзади парень в чёрном кожаном пальто, что то изобразив при этом пальцами. Косые взгляды и нерешительное топтание на месте, вперемешку с тихим матом. В небе гремел гром и сверкали молнии, а резкие порывы ветра, словно играя в какую то свою игру, бросались в лица дождём.

-Ну всё, ты меня достал, -коричневый сунул "странному" под ребра ствол и щёлкнул предохранителем: -Слышь, ты?

Тишина и шум дождя. Двое стоящих сзади недоумённо переглянулись и пошатываясь, быстро обошли странного, встав перед его лицом.

-Э, тебе чего, в падлу рот открыть? - не так вызывающе спросил его один, прикрываясь рукой от ветра.

-Крутой что ли, не е...ться? - тупо добавил второй, протягивая руку, собираясь поднять капюшон молчаливого собеседника, но тот опередил его. В тот же миг, где то совсем рядом, тишину ночи разрезал протяжный собачий вой. Воздух мгновенно пропитался страхом, стал вязким, затрудняя движения и дыхание. Он впитывался ядом в каждую клетку тела и заставлял его дрожать помимо воли, словно от дикого холода.

-Да...а...а, -прошипел "странный" с непонятной интонацией. В свете молнии, на его лице тенями обозначилась неприятная улыбка, обнажившая мощные передние клыки: -а вы? Холоднокровно, не обратив ни какого внимания на пули, выпущенные ему в спину коричневым, "странный" молниеносно протянул руки и свернул шеи двум бандитам. Продолжая холодно улыбаться, он уверенно развернулся к коричневому и передразнил: -Ну ты чего здесь трёшься, слышь?

-А... -на миг родился крик и смолк, задушенный рукой, раздавившей горло коричневого. Легко приподняв тело над землёй, "странный" отшвырнул его за дорогу, словно это была детская кукла, и снова надел капюшон. Грянул гром.

-Славный вечер, спасибо ребята, -бросив короткий взгляд на трупы и кровь, растворяющуюся в дожде, он развернулся и неторопливой походкой пошёл. Шёл дождь. Дождь и сон.


II

Диана.

Изыскательское судно "Ноктурнус".

Петля Горгоны.


...Карнаж и Белоснежка погибли, -Диана вскочила на кровати и прижала ладони к щекам. Сквозь пальцы проступил холодный пот. Несколько минут девушка сидела на кровати, приходя в себя, потом посмотрела на часы -она проснулась на полтора часа раньше обычного. Дурацкий сон. Она зевнула, расстроено мотнув головой, нашла на столе пачку сигарет и при свете её уголька погрузилась в предрассветные раздумья.


Смерть. Сотни тысяч её разных проявлений. Столь близких, таящихся во многих привычных вещах, с которыми мы привыкли соприкасаться ежедневно. Соприкасаться и не думать о том, к чему это может привести, при определённом стечении обстоятельств. Смерть, она всегда рядом. Словно верная собачонка, она идёт за тобой по пятам и ждёт. Ждёт и смотрит, где ты ошибёшься или когда тебе не повезёт. -Ей безразлично где, как и когда, она всё равно рядом и если тебе будет совсем плохо, милостиво подаст тебе руку и позовёт за собой.


Диана сидела, развалившись в удобном кресле, за спиной у инженера по связи, и вслушиваясь в переговоры отвлечённо вертела в руках какую то безделушку. В ходовой рубке Ноктурнуса, на мониторах внешних камер, таинственно мерцая огнями, медленно дрейфовал корабль -призрак. Входной шлюз второй палубы, почему то, открыт, словно корабль кричит немым криком на весь космос. Корабль -Призрак. Диана перевела взгляд с одного монитора на другой и опустила взгляд. Это о нём, готовясь к экспедиции экипаж, бывало, часами спорил за кружкой кофе или пива, возбуждённо указывая друг другу на цветные фотографии и что то доказывая. Теперь, они уже знали его имя -"Дисгармония". Десятки лет Она одиноко дрейфовала в петле, в забвенье, навеянном ей Смертью. Десятки лет пустоты, одиночества и холода.

Диане захотелось оказаться где ни будь в другом месте, например дома -где тепло, уютно и спокойно. Она, даже, немножко позавидовала своей персидской кошке: -Лежит сейчас где ни будь на тёплом диване, в окружении своих пяти котят и умиротворённо мурлыкает.

-А тут что? -мысленно спросила она себя. В животе, словно ребёнок, рос неприятный холод. Настроение неумолимо ухудшалось, сдавливая в невидимых тисках голову и прогоняя все добрые мысли. ...Я девушка впечатлительная...


...МПЗ -матрицы... Передача оптических данных в бортовые системы, -раздавались в рубке тихие, сосредоточенные голоса. Сканирование завершено: -биологическая опасность на "Дисгармонии" отсутствует, форм активности Леера не обнаружено, признаков жизни не зафиксировано...-отчитался Игорь.

-Сергей, у тебя что?

-Давление на борту -чуть ниже нормы, системы жизнеобеспечения функционируют на...

Диана почти не слышала переговоров, она даже не заметила, как бросила окурок на пол и машинально затушила его ногой. Дым, несмотря на ионные воздухоочистители, клубами висел под потолком, скрывая от глаз провода, кабели и даже отдельные вспомогательные мониторы.

-Холод и смерть, -Диана опять взглянула на мониторы и почувствовала лёгкий озноб. По профессии эколог, она не привыкла сталкиваться с подобными ситуациями, разве что в кино, поэтому ей, откровенно, было не по себе. Её фантазия даже попыталась спроецировать в мозгу картинку, где по орбите плыли не один, а уже два погибших корабля -"Дисгармония" и их "Ноктурнус", но она тут же прогнала эту мысль заставив себя переключиться на предстоящую работу. Однако, противные мысли, они всё время сбивались и возвращаясь к "серому" окружению. Ощущение близкой, хотя и чужой Смерти, никак не хотело оставлять её.

-Наверно это самая жуткая Смерть из всех возможных. Её передёрнуло.

-Что? -переспросил Игорь.

Диана рассеянно взглянула на него и поняла, что говорит вслух: -Нет, так, мысли вслух. Девушка встала, развернулась и пошла. Уйти куда ни будь. Уйти подальше от этих ужасных телевизоров, показывающих грустное кино. Грустное не просто, а с прошлым, тянущимся куда то, возможно, к Земле или ещё куда, и будущим, состоящим из космической пустоты и вечного одиночества. Скорбный памятник. Она мысленно сравнила "Дисгармонию" со склепом, блуждающим по космосу под управлением Смерти, с зажжёнными зловещими огнями -предупреждением о биологической опасности. В душе морем разлилась погань. Ей казалось, что она идёт по пустым коридорам "Дисгармонии", таким же как и на "Ноктурнусе" и всё же не такими. Для неё они были страшными, пропитанными болью и страхом, хранящими отпечатки десятков смертей. Диана потерялась в себе и бесцельно блуждала по коридорам, иногда натыкаясь на снующий персонал.

-Диан, -услышала она сзади оклик Игоря: -Диана, подожди, пойдём вместе, кофе попьём? Игорь поравнялся с ней и обнял за плечи.

-Мы ведь так не умрём? -расстроено спросила она зачем то.

Игорь был для неё авторитетом. Он бороздил космос уже пять лет и многое видел. Будучи специалистом по безопасности и инженером по связи по совместительству, ему приходилось сталкивался с разными вещами -страшными, ужасными и просто непонятными. Видел гибнущие корабли, отчаянно взывающие о помощи, но помочь им было уже не под силу и он провожал их отрешённым взглядом, чувствуя, как неприятный осадок откладывается, где то на стенках его души. Видел целые сектора, обычно места крупных, зачастую неизвестных сражений, битком забитые обломками кораблей, кричащих о своих последних часах. Сталкивался с кораблями призраками неизвестных цивилизаций, чьи планеты обитания исчезли с карт мироздания за долго до появления человечества. Он знал о космосе всё. Все его секреты и опасности.

-Нет, мы не умрём, -спокойно ответил Игорь и обнял девушку, увлекая за собой: -Пойдём, кофе ждёт.


В конце коридора появились двое, облачённые в специальные серые костюмы -угрюмый Карнаж и улыбающаяся Белоснежка. Поравнявшись, они остановились и исполнив повседневный ритуал встречи поделились последними новостями. -Что с "Дисгармонией", как, почему, куда и зачем потом... В конце разговора, Карнаж, то ли в шутку, толи взаправду спросил, обращаясь к Игорю: -Не хотите с нами прогуляться?

Диана поймала на себе странное выражение его глаз и подумала, что Карнаж, иногда, бывает очень странным и непонятным. Кроме того, мелькнула какая то ассоциация, что то далёкое и ... Она не смогла вспомнить.

-На "Дисгармонию"? -ехидно поинтересовался Игорь.

-Ну... -со странной для человека интонацией подтвердил Карнаж. Мимо тяжело прошаркали трое механиков, перенося какие то серые, железные ящики.

-Не -ет, при всём моём уважении, -выдержав паузу ответил Игорь и энергично замахал руками: -Но ты лучше потом расскажи нам.

-Что там к чему. Он коротко рассмеялся и хлопнул Карнажа по плечу. -Мы с тобой прошли через многое. -Не знаю как тебе, но мне нравится что то более спокойное, извини.

-Ну ладно, увидимся, -Карнаж развернулся и быстрым шагом стал догонять Белоснежку.

-Удачи, -тихо произнёс Игорь, глядя им вслед. -Сладкая парочка. Он опять рассмеялся и легко обнял девушку. Диана проводила грустным взглядом ребят и нерешительно направилась с Игорем.


Треть стены уютной кают компании занимало голографическое окно, показывающее всеобъемлющую тьму космоса, далёкие, мерцающие бледным светом звёзды, прорезавшие пустоту тонкими иглами и чужие столь же далёкие, негреющие солнца. Иногда, сидя перед окном и потягивая кофе, можно было увидеть комету, распушившую свой огненный хвост на сотни километров, а если очень повезёт, можно было разглядеть далёкий пульсар. На определённо близких расстояниях они опасны -ходило много легенд о пропавших в них кораблях, но издалека они были очень красивы: -озаряемое редкими, очень яркими вспышками тело и разноцветный, светящийся словно Северное сияние ореол. Диана села за чёрный, лакированный столик, перед окном и отрешённо уставилась в одну точку. Куда то мимо окна. Сейчас, ей было не до этих красот, они скорее вызывали у неё грусть, чем восторг. Она курила. Корабли, Люди, Судьбы, Тайны. Ей вдруг открылось, что на самом деле, космос это не просто пустота, это история. Десятки кораблей не возвращались ежегодно и иногда их встречали где ни будь далеко, пустыми и холодными. Тысячи человек, ежегодно покидали свои планеты и не возвращались, но где то их до сих пор ждут. Диана затянулась и бросила дымящуюся сигарету в пепельницу. Игорь потушил её за неё. -И всё это, отрешённо думала Диана, -находиться здесь, среди этих комет, пульсаров, планет и солнц, на многие миллионы километров вокруг. Она тяжело вздохнула. Её, почему то, не занимали эти далёкие тайны -совсем рядом была своя, почти родная печаль. Дисгармония. -Сколько их там было, на корабле, -думала Диана. Когда то, кто то, где то их ждал и надеялся. А может и сейчас, по распространённому правилу, всё ещё ждёт их и надеется, вглядываясь в небо над космопортом и прислушиваясь к шагам за дверью. Ей было невыносимо грустно, всё померкло и ничего не хотелось. Недавно, перед тем как выйти в этот рейс, Диана ходила в церковь "Святой Марты Бетанской", где молились за погибших в космосе, или за своё собственное благополучие. Один раз, когда за пол месяца до старта, ей приснился странный сон, она тоже ходила и молилась, испугавшись что такой сон может быть дурным знаком. Молилась за себя и за всех.

-Тебе кофе налить с сахаром или с сахаром и коньяком? -мягко прервал её раздумья Игорь, вернув назад, в светлую кают компанию.

Диана посмотрела на него и вспомнила, что она не одна -их двое.

-У? Где то внутри ползал холод, по рукам, груди и медленно сползал в ноги, заставляя лихорадочно вздрагивать -нас даже не двое а трое, ещё она -Смерть. -Нет, просто я слишком впечатлительная, -сказала она себе. И как следствие: -Надо выпить, -подумала она, что бы избавиться от этого дурацкого ощущения: -С коньяком.

Диана попробовала кофе и незаметно выпила всю кружку. По телу разлилось приятное тепло, а добавленный коньяк с лёгкостью избавил её от всех тяжёлых мыслей. Она мотнула головой, соглашаясь с какими то своими мыслями. Напротив молча сидел Игорь, не спеша перелистывал какой то цветной журнал, и потягивал кофе.

-Диан, ты уже видела нашего корабельного кота? -он отложил журнал в сторону и вопросительно посмотрел. -Очень ласковый.

Диана поставила на стол пустую кружку и подняла на него глаза: -А ты видел этого паранормального?

-Кого? -удивлённо переспросил Игорь.

-Карнажа.

-А, конечно. -Я давно его знаю... очень.

-Откуда?

-Ну, как тебе сказать?


***********************************


Петля Горгоны. "Дисгармония"


Переходная камера Ноктурнуса была единственным местом на корабле, не снабжённым камерами слежения. Я воспользовался этим, "заправившись" и сделал вид, что ничего не произошло. Всё изменилось. А вместе со всем, подчинившись, изменились и мои чувства. Обострились. Гулко забилось чёрное, синтетическое сердце, отдаваясь толчками в груди. Я поморщился и слабо вздохнул. Появилась тяжесть. Белый, обеззараживающий свет стал до слёз резким. Прозрачные, мягкие клубы газа моментально сгустились и начали сдавливать грудь, словно я нырнул глубоко под воду. Тихое, почти не слышное гудение рабочего оборудования превратилось в раздражительное, сводящее с ума гудение. Растерев виски, я поднял голову и поправив шлем посмотрел на Снежку. Она лишь укоризненно покачала головой, надела шлем и молча повернулась к выходу. Потом подошла к пульту, на мгновение замешкалась, бросив на меня косой взгляд и набрав комбинацию открыла шлюз.

...Ш -ш -ш... Газ с шипением вырвался из камеры и растворился в полумраке чужого корабля. Так перед нами разверзлась "Дисгармония". Плачевный памятник смерти. -Обгоревшие коридоры, кое где освещённые блёклым аварийным светом, загоревшимся, наверно, ещё в то далёкое время, когда корабль был жив. А впереди сотни квадратных метров пустоты и вьющиеся коридоры, населённые воспоминаниями о другой жизни. Я судорожно сглотнул. Воняло гарью и железом. Мы перешли.

-Ты как? -спросил я спутницу, заметив её странное поведение. Она молча стояла и странно осматривалась.

Осторожно двигаясь, я вспомнил, как тогда, в той своей жизни, мы шли на этом корабле к "Тартаросу" с грузом трёх тонн синтетики и так и не пришли, превратившись в легенду. Вспомнилось, как умер в лазарете, нечаянно утонув в самом себе. Может это и хорошо, что я не дожил до всего этого. Под ногами что то хрустело. Звук шагов превращался в эхо и улетал, скитаясь по бесконечным коридорам.

-Я нормально, -ответила Снежка с опозданием и медленно пошла вслед за мной. Я шёл по обгоревшему коридору, поднимая ногами пыль, всё глубже и глубже погружаясь в себя и задыхался от навеваемых мне кораблём воспоминаний.

-Задуши меня проклятье, -в сердцах выругался я и ударил по стене: -Чёртова память... Как на зло, воспоминания стали чётче и ближе. Я вспомнил лица. То есть они вспомнились сами, пришли, словно не званные гости. Все те, кто был на Дисгармонии в том рейсе, весь экипаж: -Дима, Толя, Окси, Наташа, Гена, Макс... Все. Я медленно брёл рядом с Белоснежкой и иногда вздыхал. В тишине вспомнилась синтетика. Мы прошли мимо открытой двери подсобки -внутри всё выгорело, остались лишь голые, чёрные стены. К запаху гари прибавился ещё какой то новый, непонятный. Появился холод. Перемена...

-Может не пойдём туда? -спросил я, почувствовав резкое внутреннее нежелание продолжать поход. Изо рта шёл пар, словно вокруг была зима. Интуиция подсказывала мне, что начиналось что то ненормальное. Где то вдалеке, может и не на этой палубе, родился жуткий, искажённый звук. Такой, словно из старого болота вышел газ. Звук и его долгое эхо. Я вздрогнул и остановился: -Мне это не нравиться, клянусь звёздами. Эхо Снежкиных шагов тут же замолкло.

-Слышала?

-Что? -она удивлённо обернулась и посмотрела на меня, покрутив указательным пальцем около виска: -Пойдём, чудик...

-Я тебя просила не употреблять "допинг" перед выходом, -сам виноват...

-Ты же хотел попасть сюда, в эту экспедицию, -она достала сигарету и просто закурила. -Пойдём.


В наушниках, в очередной раз, появился статический треск, а потом хрипловатый голос оператора с "Ноктурнуса". С корабля за нами внимательно следили, вели по приборам, корректировали направление, а в случае необходимости могли предупредить об опасности или что то подсказать.

-Как у вас дела, ребята? Это Игорь, инженер по связи. Вечно молодой, вечно пьяный. Я представил, как он сидит сейчас в своём рабочем кресле на "Ноктурнусе", закинув ноги на стол и за разговором потягивает коньячок с кофем, как диджей на радиостанции. Потягивает и пьянеет. Голос всегда выдавал его. Он становился хрипловатым и чуть замедленным. У вас все показания в норме, ничего не меняется. Всё в норме. -Достал, -хотел сказать я но промолчал. Картинка чёткая, только цвета непонятные.

-Картинка? -удивился я.

-Ну да, картинка, -удивился оператор: -Ты же сам попросил подключить вас к камерам.

-Вспоминаешь?

Я не ответил, а просто пошёл, догоняя Белоснежку. Мимо мелькали чёрные дыры выгоревших до тла помещений.

-М-м-м -а -ш-ш-ш... -на миг донеслось из помещения. Появилась и тут же, стоило мне зайти за дверь, исчезла головная боль. Я вошёл и остановился. Здесь я стоял, прислонившись к дверному косяку и в последний раз говорил с Наташей. Она... Мигнул и заново загорелся свет. Произошло что то неразличимое. Я дёрнулся от неожиданности. Передо мной, на том месте где только что не было ничего, стояла Наташа - в голубом пиджаке с желтыми погонами пилота. Как тогда, в той жизни. В первый момент появилось подобие оцепенения. Я стоял, вытаращив глаза и ничего не понимал. Появилась какая то нелепая музыка. Не музыка, а какая то какофония -странная смесь отвратительных, низких и высоких звуков. Появилась и эхом полетела, распространяясь по коридорам.

-Алё, -Наташа замахала рукой перед моим лицом: -Ты вообще меня слышишь, Карнаж...

-Эй, да скажи хоть что -ни будь! А вокруг, всё дышало, вместе, под музыку. Жило своей сумасшедшей жизнью. Я тряхнул головой, прогоняя наваждение и оно исчезло. Вместе с музыкой. Остался лишь неприятный осадок. Типичные синтетические приколы. Рядом стояла Белоснежка. Я облегчённо вздохнул и провёл пальцем по стене -на пальце осталась чёрная полоса гари. Ничего больше нет -всё давно погибло. Всё нормально. Только тяжело. Я представил себе, как тогда, много лет назад, этим самым воздухом дышали все те, кому совсем не повезло, не так как мне. Как обречённые, бродили они по этим коридорам в ожидании смерти и видели те же стены, тот же свет. А потом умирали. Лица, голоса, коридоры. Я всё помнил. Тяжело.

-Ну?

-Идёшь? -развздыхался тут.

-Я?

-Да... Она подошла, взяла меня за руку и потянула за собой, увлекая в полутёмное чрево "Дисгармонии". Вокруг шевелились железные стены, словно они были живые, а Снежка всё тащила и тащила меня по коридору, словно ничего этого не было. Но я то видел. Видел и слышал. Глухие голоса. Появились десятки чьих то голосов, о чём то твердящих на перебой, кричащих, зовущих. Я закурил.

-Где здесь рубка? -спросила она меня остановившись.

-На третьей палубе, но на аварийном питании лифт не работает. Придётся подняться по лестнице.

-Поднимемся, где лестница?

-Дальше и направо.

-Пойдём...

Надрываясь обожжёнными моторами, открылась обгоревшая с внутренней стороны дверь, впуская нас на лестницу, уходящую вниз, в темноту и наверх. Воняло гарью и железом. На втором пролёте, таком же сером, но уже не обгоревшим, а лишь покрывшимся слоем космической пыли и копоти, со мной кто то поздоровался: -Привет, Карнаж....

Я удивлённо обернулся. Толя. С какой то коробкой в руках, парень не торопясь поднимался снизу, с грузовой палубы. -Шарк ...шарк: -Мы форсаж восстанавливаем, -донеслось снизу. Поравнявшись, Толя встал и улыбнулся, протягивая мне испачканную руку: -Как твои дела?

-Тебя Наташа искала зачем то. -И не нашла, -добавил он, помахав в воздухе вытянутым указательным пальцем.

-Нашла, -возразил я ему: -только что...

-Карнаж, хватит дурака валять, пойдём, -окликнула меня Белоснежка и я покорно пошёл. Синтетика -это опять её приколы. -И ещё расшатанные нервы, -подумал я.

-Увидимся, -обернувшись бросил я Толе, но его не было. Я уже не удивлялся. Снежка пристально посмотрела на меня и вздохнула. Под ногами что то мерзко скрипело. Миновав последний пролёт мы вышли на третью палубу. Здесь свет был ярче и почти не воняло гарью. Видимо до сюда огонь не дошёл, остановившись где то на задраенной второй палубе. Меня осенило: -они задраили вторую палубу и выпустили огонь вместе с воздухом. Вот почему был открыт внешний шлюз.

Едва мы оказались на третьей палубе, Белоснежка остановилась и с совершенно невинной интонацией спросила: -Где здесь лазарет?

Я растерялся, но потом взял её за руку и съехидничал, догадавшись о её мыслях: -А как же камеры? ...Камеры ...амеры... амиеры... -полетело по коридорам, искажаемое расстоянием эхо.

-А так же, -она улыбнулась и потупила взгляд: -Мы их в угол поставим, вместе со шлемами.

-Посмотри, -она показала на датчик в рукаве комбинезона: -Воздух вполне пригоден, никаких вредных примесей, ничего. Снежка сняла шлем и поставила его в угол, направив камерой на стену: -Вот так... Выпрямилась и вопросительно посмотрела на меня. Я смотрел на неё и не двигался. Минута тишины. Вдруг, безмолвную сцену нарушил голос Игоря, сопровождаемый жутким треском статики -снова заговорила рация.

-Приём, это "Ноктурнус"...

-Ну и что, -поинтересовался я.

-Как дела? -всё тот же голос, только ещё более подпитый и помехи сильнее, видимо переборки корабля частично заглушают сигнал.

-Третья палуба выглядит лучше, -коротко бросил я, собираясь побыстрее отвязаться от связи.

-Они, скорее всего, заблокировали вторую палубу и выпустили огонь в космос. Вместе с кислородом. По крайней мере, очень похоже на это.

-Карнаж, -спросил Игорь: -а что с камерой Белоснежки? -Чушь какая то на мониторах.

-Я её в угол поставил.

-Кого?

-Снежку...


-Ладно. -У нас тоже всё в порядке, -Игорь имел ввиду наши со Снежкой данные на приборах "Ноктурнуса". Всё в норме. Он кашлянул и ещё сильнее хрипя пробубнил -Конец связи, -и снова закашлял.

Опустив голову, я несколько минут постоял с закрытыми глазами. Синтетика. В темноте закрытых глаз, я видел себя со стороны, стоящего на берегу, обдуваемого лёгким, тёплым бризом. Замерев, я внимал приливам и отливам -тёплому солнцу и мягким, прибрежным волнам. Вдалеке высились омываемые моим океаном уродливые скалы, на пиках которых непонятные существа устроили себе гнёзда.

..."Синтетический прибой, волнами набегавший на берег моего рассудка начал терять свои силы. Начинался отлив. Из воды уже начали появляться уродливые каменные рифы -боль. Тёплое, ласковое солнце, постепенно, затягивали противные серые тучи. Снова подступила тошнота и целая свора неприятных ощущений"...-мелькнул в памяти фрагмент какой то из прошлых жизней.

Я стоял и не обращал внимания на окружающие меня в реальности события. Мои следы, несмотря на давность события, всё ещё просматривались на вечном песке этого дикого пляжа -здесь я вошёл в воду и уже не вышел. Я стоял и смотрел. Срань господняя. Потом вспомнилось, зачем нужны эти невозможные скалы с их гнёздами -когда будет отлив, от туда поднимутся глашатаи "Неприятного", для того что бы возвестить мне о его приходе. Появившись из туч, он обычно начинал требовать прилив, но иногда просто садился рядом и молчал, задумчиво разглядывая далёкие волны. На лбу выступил холодный пот -ехала крыша. Я тяжело открыл глаза и увидел стоящую передо мной Снежку: -Что, плохо? Она покрутила головой, расправляя волосы, закурила и пнула ногой какой то хлам.

-Не -е, -протянул я: -Просто вспомнил кое что. -Кое что...

Она нежно погладила меня по щеке и заглянула в глаза : -Успокойся, пойдём. -Всё будет хорошо.

-Ну пойдём, пойдём, -я поставил шлем рядом с её и взял Снежку за руку: -Поосторожней, всёж, с мусором. -Пыль поднимается в воздух и попадает в лёгкие. На второй палубе раздался пронзительный, долгий скрежет, отозвавшийся вибрацией во всем теле Дисгармонии. Корабль дрожал будто от страха. Перешагивая хлам, мы подошли к двери лазарета и синхронно оглянулись. Ничего. Мигнул свет, моментально погрузив всё на долгую минуту во тьму и Снежка прижалась ко мне: -Что это?

-Не знаю. Когда свет загорелся снова, мы всё ещё стояли около закрытой двери лазарета.

-Ты здесь... умер? -тихо спросила она и повернулась ко мне: -Да?


Вот он. Всё та же дверь, тот же красный крест. Сюда я вошёл, а позже меня вынесли. Стало чертовски неприятно. Я нажал на кнопку и дверь, тихо загудев открылась, спугнув какую то примостившуюся к ней пыль, поднявшуюся клубами вслед за ней и тут же растворившуюся в воздухе. Запахло медикаментами -меня неприятно передёрнуло. Мы осторожно вошли в помещение и огляделись. Яркий свет, чистота и тишина. Снежка обняла меня и поцеловала: -Я понимаю, что происходит у тебя в душе.

Трупов в лазарете не было. Безукоризненный порядок нарушала лишь грязная скомканная простынь, валяющаяся в углу, и несколько упавших со стола контейнеров для медикаментов. -Теперь их уже никто не уберёт, -подумал я и пошёл. Яркий свет, запах лекарств и абсолютный покой. Лекарства и ничего. В то время, -вспомнил я, -когда здесь работала Окси -всё было так же, только чуть получше, потому что тогда ещё была она. Протяжный выдох. Снежка уже расхаживала по лазарету, между столов, кресел и кроватей. Подойдя к встроенным шкафам я открыл первый -Пусто. Рядом, неслышно и невидно, встала Снежка и сдув с лица упавшую прядь, стала отвлечённо изучать содержимое шкафа: -Что пусто?

-Здесь нет...

-Жа -аль, -она коснулась кончиком языка верхней губы и вернулась к изучению. Баночки, цветные коробочки, скляночки, -всё не то.

-Мы, сейчас, похожи на мародеров...

-Нашёл...

Я взял в руки аккуратно упакованный свёрток и положил его на свободное место на стол: -Вот оно. Срок годности -вечность, срок хранения -по необходимости. Снежка потешно хихикнула и подпрыгнула, радуясь. Потом поискала глазами какое ни будь зеркальце и найдя положила его на стол, рядом: -Вот, на.

Я усмехнулся: -Нет, простите покорно, но качество не моей мануфактуры. -У меня своя технология применения. Она пожала плечами, быстро свернула трубку, ловко насыпала на зеркальце дорогу и... упала на кровать, блаженно откинувшись на мягкое покрытие стены. Моя загадочная Белоснежка. Длинные белые волосы, дерзко упавшие двумя прядями на лицо, синие глаза и лёгкая улыбка в уголках рта. ...Кайф... -прошептала она чуть слышно. Я завалился рядом и она сразу же прижалась ко мне плечом -мягкая и тёплая. Тишина. Ревёт прибой, а мы лежим на пустынном берегу и чего то ждём. Начался прилив. Прилив хаоса и синтетического безумия, не подчиняющегося никаким правилам и законам.

-Ты как, -через силу прошептал я, прикрыв глаза.

-Я, я тебя люблю...

Одну долгую секунду мы проваливались на сотни метров вниз, куда то в толщи кровати. Дул ветер, но было не холодно, где то на востоке быстро всходило солнце, окрашивая холодные, зелёно -синие волны в тёпло жёлтый. Тёплый ветер снова ласкал, прикасался мягкими руками к нашим лицам и гладил, тихо напевая свою извечную песню. Я любил этот ветер и это море.

-...а -а, -раздался сзади чей то подторможенный голос: -Привет, Карнаж. Я обернулся. За спиной стояла Оксана и как всегда, мило улыбаласьОкси.

-Так вот, как это всё, -задумчиво произнесла она, глядя куда то вдаль: -Вот куда ты всё уходишь...

-Ну, дорогой, -при жизни, она всегда меня так называла. -Я смотрю, ты уже нашёл, то зачем пришёл, -произнёс мягкий, спокойный голос.

-Театр трагедии какой то, -прошептала мне в самое ухо Снежка: -Я была как то, давно. -Так там такие же грустные спектакли ставят. Тем временем Окси отошла к своему столу и плюхнувшись в кресло начала что то искать, поочерёдно вытаскивая разный хлам и запихивая обратно. -Да, кстати, -не поднимая головы заговорила она: -У меня сегодня день рождения, ты не забудь...

Наконец её поиски увенчались тихим, но радостным: -Во ...ха! Зажав подмышкой какой то свёрток, Окси ещё раз напомнила мне о дне рожденья и бодрым шагом направилась к выходу. Я смотрел ей вслед и неожиданно для себя окликнул: -Окс...

-Что? -уже в дверях остановилась она. И опять улыбнулась. А я не знал с чего начать, о чём спрашивать. Ведь тогда, в том рейсе, я не дожил до её дня рождения. Всё это было без меня.

-Окс...

-Ну -у, -нетерпеливо протянула она и коротко рассмеялась.

-А что с краулером?

-С краулером? -переспросила Окс, на глазах посерьёзнев: -А ты разве не знаешь?

-Похоже что ничего. -Ничего хорошего... -Связь давно уже потеряна, электроника молчит, маяк не откликается. -Ты же сам знаешь, Карнаж. Я машинально закивал головой, соглашаясь, а она вздохнула и пропала. Опять тишина. Минута, две ...пять. Мы не шевелились до тех пор, пока не услышали тихий, надрывный плач.

-Смотри, -я показал рукой на выход: -Окси плачет...

-Да, точно, -почти без удивления заметила Снежка. Мы одновременно встали и направились к выходу.

-А почему она была с нами, -спросила Белоснежка, дойдя до коридора.

-Там, на море? -переспросил я: -Не знаю... -Может тоже попробовала.

-Ух ты, а что с полом?

-Пластилин?

-А он здесь всегда такой, с точки зрения синтетики, -ответил я бросив на пол косой взгляд: -Ничего такого. Хруст под ногами сменился хлюпаньем.

-Смотри, -весело выкрикнула Белоснежка: -Следы остаются...

-Да, остаются, но заметь, -Оксанкины не остались. Мы ушли, а где то в тёмном углу, лежали надрываясь рациями два шлема. "Ноктурнус" безуспешно пытался выйти на нас.

...они не отвечают, они не успеем...

...Мы не можем больше оставаться...

...заберём потом...


На "Ноктурнусе" началась суматоха, все засуетились и разбежались по своим местам. Алексей, едва не опрокинувшись вместе с креслом, развернулся в сторону Игоря и резко бросил: -Надо расстыковываться и уходить. -Мы можем здорово пострадать, если столкнёмся.

-Да знаю я, делаю уже, -не отрываясь от клавиш и мониторов проворчал Игорь. -Знаю, знаю... Гигантское тело "Ноктурнуса" охватила мелкая дрожь, началась расстыковка.

-Откуда это взялось?

-Не знаю. -Вот здесь его ещё не было, -Алексей показал куда то в сторону радара: -а вот здесь он уже появился.

-Игорь, свяжись с Сергеем Юрьевичем.

-Уже...

-Что это?

-Какой то металлический хлам... -Может обломок чего ни будь, корабля или станции, -предположил Алекс.

-Обломок, -эхом повторила Диана. -Значит они там одни?

-Ну -у, -подтвердил Алексей: -Из неоткуда, -услышала девушка уходя.

Звуки ушли на задний план, цвета стали блёклыми, отступив перед тревогой. Она где то читала что то похожее. Давно. Развитием того, откровенно ненормального сюжета была похожая по смыслу ситуация. "Городская девушка отстала от своей компании и потерялась среди вечернего леса". Диана сделала круг по коридору, успокоилась и вернувшись в рубку уселась в кресле, позади всех. ...Оно или заденет нас по касательной или пройдёт в опасной близости и столкнётся с Дисгармонией... -сообщали голоса. В воздухе висели клубы сизого дыма, пахло коньяком и заварным кофе. "...Некоторое время девушка кричала, пытаясь привлечь к себе внимание друзей, но вокруг никого не было...". Диана мысленно сравнила обречённую несчастную с ребятами, оставшимися одними на Дисгармонии и опять расстроилась -Она видела нехороший, может вещий, сон. "...снежное поле с серыми прогалинами, серый, молчаливый лес и полная луна. Наступала ночь. Девушка остановилась, глядя по сторонам, лихорадочно соображая, что ей теперь следует делать и вдруг, у самых ног заметила следы. Большие, босые человеческие следы, уходящие куда то в тёмный лес, стоящий метрах в двадцати за спиной. Дикий, нетронутый цивилизацией лес, живущий по своим, признающим только силу, законам -Убей или убьют тебя... Ей было холодно, тёплая куртка уже не помогала. За спиной еле слышно раздался ещё далёкий хруст. По спине пробежали мурашки, но обернуться она испугалась. Потом опять: -хруст, треск снега, треск снега, хруст, -ближе и ближе. Девушка испугалась... Она успела открыть рот, но не успела закричать -кровь залила ей глаза, окрасив мир красным. Перед смертью, её агонизирующий разум получил чёткую картинку сложенных трубочкой больших, чёрных губ, высасывающих её глаза. Услышала противный, всасывающий звук, потом липкое -шмяк и всё утонуло в темноте." Тогда Диану вытошнило, сейчас нет. Она закурила, отрешённо уставившись в одну точку на полу. Где то далеко, там, на другом краю рубки суетились и нервничали: -Мы пропали... -Нет, пройдёт мимо... -приблизительная масса обломка тридцать две тонны... -Носовая часть линкора, столкнёмся и сразу пи...ц.


Холодный свет ламп противно отражался от влажных, липких стен. Медленно плыли какие то белые облака -туман, местами скрывая от глаз значительные участки коридора. Опять музыка. Я со скрипом стиснул зубы и на ходу дёрнулся. Снежка удивлённо, словно в первый раз, следила за происходящим, постоянно притрагиваясь и глядя как прогибаются от лёгких прикосновений стены, принюхиваясь, кружилась и пела.

-Д -а -а, -слова закончились шёпотом. Она оббежала вокруг меня, проведя рукой по спине и остановившись, помотала головой.

-Что, приходнуло, -улыбнувшись поинтересовался я. Закрыл глаза и тут же, синтетика подхватила меня и понесла, словно я был бумажным корабликом в весеннем половодье. Теряя равновесие я быстро сел, опершись правой рукой о пол -У -у-ухх. Несёт, несёт, несёт. Голова капитана готова разорваться от скорости, а сердце без сил остановиться, но ручей всё быстрей и быстрей несёт его кораблик. Я судорожно сжал руки в кулак и вдохнул. Стал дышать и стало легче, смог открыть глаза. По полу, до самой правой руки тянулись четыре борозды от пальцев, а разжав кулак я увидел скомканный словно бумага, кусок железного напольного покрытия. -Пластилин. Коридор содрогнулся и слабо задрожал. Звуки плавали так, словно они были рыбами в аквариуме -направо, налево, вверх и возвращались вниз -одни и те же звуки, обрывки слов: -Ами... и улетело на верх, став неслышным. Потом -скаж... и то же исчезло, но сверху уже вернулось -Ами...

-Ты чего, -тихо поинтересовалась Белоснежка, опустилась рядом и закурила: -Всё время хочется курить.

-Это была Оксана, да... -спрашивала она у меня, затягиваясь и шумно выдыхая.

-У -гу, -я слушал её в пол уха, доставая в это время из за спины термос с кофем -Жаль шлем снял... Мимо, не оборачиваясь прошёл старший механик Макс и скоро исчез, просто растворившись в воздухе. Чуть дальше по коридору. Я судорожно открыл крышку. Запах кофе и ничего больше: -Снеж, не хочешь, -я протянул ей термос. В ответ она скуксилась.

-Как хочешь, -пожал я плечами и сделал большой глоток. Мимо прошуршало: -...шика... и резкое -но. Мне показалось что я узнал этот голос -Макс. Я оглянулся в поисках источника, но огромная тяжесть заставила меня закрыть глаза и открыть рот. Вытошнило кофем. ...За -а... -пронеслось над ухом. Не чувствуя тела, я стремительно проваливался в какую то разверзшуюся подо мной дыру. Я пробовал закричать, но крика не было. Была, лишь, бесконечная труба, металлическая, переливающаяся светом. И был я -стремительный поток кофе -золотая вода. Подкрался страх: -Неужели опять овердоз? В конце трубы свет стал заметно ярче и в конце концов, набрав скорость я вылетел из за поворота, выплеснувшись себе на голову.

-Ну слышь, -Снежка наградила меня подзатыльником: -вставай. Она стояла по колено в густом дыме, горящей в грузовых трюмах синтетики и её глаза были полны тревоги. Я посмотрел -где то далеко, затерявшись в толще белёсого тумана, хрипели, надрываясь, два шлема. "Ноктурнус" требовал нас на связь.

-Ты видела Макса? -я пошатываясь встал и поправив одежду зашёл в лазарет.

-Парня то этого, -переспросила она.

-Я видела, а ты? -Он, между прочим, минут десять терпеливо пытался тебе что то объяснять, но ты, это... -Она запнулась, -кофем.

Сраное кофе, -процедил я, вытирая лицо об полотенце. Потом я вспомнил про воду и умылся, потом вытирался опять, глядя как туман, не спеша вползает в помещение. Снежка терпеливо ждала в дверях. ...огиб... -опять пронеслось мимо и разбилось о стену. Я посмотрел в зеркало над умывальником -на голове копна взъерошенных волос.

-Сейчас, причешусь и пойдём, -успокоил я свою красавицу и достал расческу. В этот самый момент погас свет и корабль дёрнулся. Параллельно с ударом, раздался далёкий, но отчётливый крик, закончившийся одиноким пистолетным выстрелом. Страшный удар, куда то в левый борт, такой, словно мы свалились на планету, заставил содрогнутся всё тело корабля. Пол стремительно ушёл из под ног. Раздался неприятный скрежет рвущегося железа и звон разбившегося зеркала. Жутко заревела сирена, значит на корабле случилось что то непоправимое. Замигал красным аварийный свет.

-Карнаж, -испуганно позвала Снежка: -Что это? Я подошёл и взял её за руку, успокаивая. Она боялась. Мимо пронёсся резкий, короткий крик: ....Оля... и улетел. Стало жутко и неприятно -я понял, свидетелями чего мы стали: -Агония, последние минуты корабля. В обоих смыслах.

-Смотри, -я показал Снежке датчик давления в левом рукаве.

-Похоже у нас проблемы, началась утечка воздуха.

Тревожно переглянувшись, мы побежали в рубку. Снежка начала причитать на ходу, что то по поводу как им не повезло, почему всё это случилось и тому подобное. Но потом вдруг остановилась и помрачнев спросила: -Чувствуешь, давление падает? -И как тут понять, это приколы синтетики или всё взаправду.


В полутёмной рубке, в капитанском кресле, лежало безвольное тело Ольги, а рядом, выпавшая из ослабшей руки табельная пушка. Я опустил взгляд, что бы не видеть того, как смерть исказила красивые черты её лица и попрощался.

-Наверно, -подумал я, -со мной прощались так же, сняв в тишине головные уборы и опустив глаза. Я её помнил и хотел что бы она осталась в моей памяти живой, весёлой и красивой. Справа тихо всхлипнула Снежка и прижалась ко мне. Её лихорадило. На потолке мелькнула какая то тень -мы переглянулись: -Ольгина душа полетела. Но где то, судя по всему, ещё ходит в ожидании своей скорой смерти Окси. Снежка дрожала. Падало давление, чаще мигал свет и вместе с тем, всё сильнее билось чёрное сердце. ...Бум, бум, бум...

Я опомнился: -Снеж, что с системой, проверь компьютеры. Снежка очнулась. Спотыкаясь на скрытом туманом полу, она добежала до бортовых компьютеров и начала лихорадочно вводить команды, громко ругаясь и ужасно матерясь. -Давление упало на двадцать восемь процентов, -крикнула она: -у нас пробоина в левом борту, на уровне первой и второй палубы, величиной с десяти этажный дом. А потом тихо и спокойно: -через три минуты здесь будет абсолютный вакуум. Мигнул свет. Снежка чертыхалась, настраивая видео сигнал на частоту Ноктурнуса, потом о чём то кричала, что то говорила и ей отвечали...

Сквозь туман, плотной пеленой закрывший пол, в рубку вплыла Оксана -сама печаль. Чёрные круги под глазами, от расплывшейся туши, взъерошенные волосы, чёрный, облегающий свитер и серые штаны, от спец. комбинезона. ...рнаж... -пронеслось мимо меня и я обернулся. Её лицо, скрытое под невыразимой маской боли, озарял такой безумный взгляд, словно она только что столкнулась в коридоре с огромным, живым медведем. Её распирало ядовитым дымом горящего груза. Окс почти не контролировала себя -её здорово шатало, постоянно что то мерещилось. Она отмахивалась или разговаривала, пугалась и смеялась. Отойдя к противоположной стене она обернулась и печально посмотрела на мёртвую Ольгу. Глубокая морщина прорезала лоб, а в глазах, на миг, загорелся огонёк разума. Окс вздохнула и с трудом опустилась на колени, прислонившись к стене. Где то справа, не попадая в поле зрения, кричала в камеру Снежка. ...М -ы -а -шшш... пронеслось рядом. Я глянул на Снежку и перевёл взгляд обратно, на Оксану -по грудь скрываясь в тумане, она подняла руки к лицу и что то быстро говорила. В глазах блестели слёзы, чёрными каплями стекая по щёкам и падали, исчезая в безразличной синтетике. Я понял смысл происходящего -она молится. Рядом жалостливо всхлипнула Снежка: -похоже, -слабо прошептала она: -что это и наш конец, тоже. Я крепко обнял её и поцеловал: -Ну да...

-Помнишь, -спросил я: -Когда мы были на моём море, Окси приходила к нам. -Ты ещё удивилась откуда она тут.

-Да, -также тихо ответила Снежка: -А потом появилась снова и плакала в дверях. -Один в один, как сейчас... -Я всё поняла.

-Вот, видишь, почему она там была.

Окси без сил упала в туман, мгновенно скрывший её от наших глаз, и надрывно заплакала.

Слабость, в глазах темнеет.

Чуть слышный шёпот Снежкиных губ: -Прощай.

-Прощай.

Последний поцелуй.

Темнота...


На "Ноктурнусе" был шок. Вязкий, липкий и противный, парализовавший всех. Даже кот, сидя на руках у Дианы громко зашипел и, спрыгнув убежал. Все молчали. На мониторах транслировался видео сигнал с Дисгармонии: -сначала, задыхающаяся девушка сквозь статический треск кричала, что идёт полная разгерметизация корабля, что давление уже упало на сорок процентов, что они сейчас погибнут... Рядом с ней, в пол оборота, стоял безразличный Карнаж и за чем то наблюдал. Обнялись. Потом, по экрану поплыли красные капли -кровь. Капли сталкивались и нехотя разлетались в стороны, вливаясь в оживлённый хаос. Незакреплённые предметы поднялись и беспорядочно кружили, словно что то разглядывали. На корабле был вакуум.

Диана тихонько зарыдала, всхлипывая и судорожно смахивая с лица слезы. -Карнаж и Белоснежка. Она всхлипнула и вспомнила какими странными и вместе с тем умными, добрыми и общительными они были. Сладкая парочка -так их все называли. Утром, она нашла их в кают компании и они долго разговаривали. Несмотря на то, что Карнаж был непривычно мрачен, словно чувствовал близкую смерть, они рассказывали анекдоты, веселились, пили кофе и смеялись. Диана глубоко вздохнула. Потом, её мысли, в поиске спокойствия, переключились на её дом, на комнату с коробкой, где ползали пятеро рыжих котят, поочерёдно вываливавшихся из коробки, что бы отправиться в своё первое путешествие. И вдруг, ей стало холодно. Она вспомнила, где она видела Карнажа раньше. Почему она никак не могла отделаться от ощущения, что она уже где то встречала его. Это лицо из её страшного сна. Того, после которого она предпочла сходить в церковь и, чёрт побери, помолиться. Карнаж был персонажем её самого неприятного сна. Она видела его лицо мельком, когда тот снял капюшон, за миг до того, как убил троих. Один миг, но этого вполне хватало.


-Это ответ на какой то вопрос? -сквозь слёзы прошептала Диана вставая. Она не могла больше сидеть здесь, среди этих мониторов и переговоров. Она хотела уйти. Всё равно куда, всё равно зачем, только бы не видеть ничего. Диана хотела домой.


На экранах, среди хаоса, объявшего Дисгармонию, в обнимку, кружили двое -Карнаж и Белоснежка. Застывшие в вечном поцелуе...


********************************************


"Нифелхеим"


Реинкарнация.


-Где это я?

Десятки раз до этого, я уже умирал и оживал, словно был персонажем какой то компьютерной игры -Тебя убивают, но игра не кончается, потому что есть ещё жизни. Десятки раз, до этого, моё мёртвое сердце, спустя непродолжительное время, содрогалось и начинало биться. Восстановившееся после смертельных ран, ещё холодное тело, впускало в себя бессмертную душу. Всё просто и привычно. Но не сейчас. Я ещё не вспомнил, что со мной такое случилось и где, но уже видел, что что -то не так. Облокотившись на перила балкона я всмотрелся вниз, в город. Этаж сороковой. Внизу быстро суетились маленькие фигурки людей, ездили маленькие, разноцветные машины. Далеко -далеко. Зато, было ближе мерзкое, серое небо, без малейшего намёка на солнце. Небо, по которому, как я не вглядывался, никто не летал. -А может там и неба то нет, -подумал я : -только эта серая граница, словно рама у картины. Никогда раньше не видел ни этого города, ни этого места вообще. Срань господняя. Чёрт знает, куда меня выбросило на этот раз. Я задумался, оглядываясь по сторонам и машинально залез рукой в карман куртки. Сквозь подкладку прощупывался... -Пистолет.

-Так, сказал я: -шутки в сторону, - и посмотрел на себя. Коричневая, добротная кожаная куртка с меховым воротником, чёрные джинсы и казаки. В карманах оказались документы, ключи, сигареты, увесистый свёрток порошка и короткая записка. -Я коп, -мысленно сказал я себе, откашлявшись закурил и развернул записку: -Привет, Карнаж. Это Снежка. Через час мы отправляемся на Дисгармонию, у меня не важные предчувствия. Всякое может случиться, поэтому решила написать. Ты уже всё вспомнил? Вообщем, если с нами, или с одним из нас, что то случиться, я хочу что бы мы нашли друг друга там, куда нас занесёт. Я буду скучат. Целую, Снежка. Я глубоко затянулся, продрав лёгкие и быстро перечитал записку: -Да...вспоминаю, Белоснежка, спасибо... Докурил сигарету, мысленно возвращаясь к прошлому и всё вспомнилось -слова Вампира, жизнь, работа, корабль, туман, вакуум, я, они... Смерть.

-Хе, -я зло усмехнулся, и пнул камешек, стремительно полетевший вниз, на чьи то головы: -Вот что значит умереть в космосе. Я ещё раз осмотрелся по сторонам, убрал записку во внутренний карман и закурил: -Увидимся, Снежка. В руке остался лежать довольно увесистый свёрток с "Чёрным Сердцем".


Часть вторая


"Найтфал"


I


"Нифелхеим"


-Спокойно, брось пушку.

Она нашла его, просто не верится. Дьявол во плоти. Любимый дьявол, хотя иногда, он здорово выводил её из себя. Шесть месяцев она гонялась за ним и не могла поймать. Шесть месяцев он донимал её своими неуловимыми похождениями, сея смуту и будоража её город. Шесть месяцев, с самого момента его появления, слово "Карнаж" гудело, произносимое одухотворённой молодёжью на ночных дискотеках, на улицах, в притонах, в мрачных подземельях. Словом везде, куда бы не заводили её поиски она постоянно натыкалась на следы его присутствия и обрывки информации, порой весьма противоречивой, но ей никогда не удавалось увидеть его самого. Такое положение вещей, чем то напоминало ей христьянскую легенду о Иисусе Христе, которого все знают, но никто не видел. Ещё она могла сравнить это чёртово "Карнаж" с именем Антон Шандор Лавей, который создал великое зло, прокатившееся по Земле, под названием Сатанизм и ставшее настоящим бичем XX века. Героинщик же, нёс ещё большее зло, не морально, но физически увлекающее тысячи невинных, одураченных людей за собой. Как он достал её, это что то. Он лишил её сна, лишил нормального хода мыслей и желания делать то что она делала. Она хотела только его. Поймать. Поймать и наказать, как он того заслужил и не больше.

-Брось пушку, -сказала Белоснежка более спокойным голосом. Она была красива, чертовски, и она знала это, как знала и то, что в такой ситуации, красота -это тоже оружие. Психология. Крыша восьмидесятиэтажного небоскрёба, чёрное небо, колоритно подсвеченное снизу разноцветными огнями города и два человека с пушками -зрелище довольно романтическое, если бы не страх смерти, повязавший зубы. Светлые, почти белые волосы, падали на её странные одежды, подпоясанные кожаной кобурой.

-Давай, бросай её, твою мать, считаю до трёх. -Раз...

-Ой, Белоснежка, Ты меня пугаешь. Карнаж отошёл на несколько шагов и обернулся, посмотрев вниз. Восемьдесят этажей чёрной пустоты, если она всё таки выстрелит, то оклематься после такого падения будет очень тяжело, как повезёт, но лучше не рисковать.

-Два...

Он бросил "GLOCK -17", беззвучно упавший на резиновое покрытие крыши и спокойно развёл руки.

-Ты был бы мне меньше противен, -сказала она, чувствуя как злость постепенно покидает её: -если бы вылезал белым червем из гниющего трупа. Она стояла и пристально смотрела на него, фиксируя каждое его движение. Один выстрел и всё может кончиться, но почему то, ей было жалко его, по человечески жалко и она не могла. Карнаж стоял, подняв руки, такой печальный, с наивным, обезоруживающим взглядом, и в то же время серьёзный и сосредоточенный, в своей чёрной, пропитанной запахами сотен человеческих смертей коже.

Он бы и так не стал стрелять, -подумала она: -слишком много у него опыта за плечами, осторожности и печальной практики. Его бессмертие, давшее ему этот страшный опыт можно и оборвать. Стоит только ему сейчас упасть с крыши и его тело уже не сможет собраться во едино, что бы продолжить своё существование. Вот только я, кажется, не смогу это сделать, наверно я...

-Чем же я тебе вдруг так опротивел? -прервал Карнаж ход её мыслей. Она смотрела на него и не переставала удивляться его холоднокровию, сдержанности и железному спокойствию, даже перед лицом смерти. Боже, подумала она, за сколько же схожих ситуаций, из которых он выходил победителем, выработалась эта его привычка, сколько смертей он уже видел и ещё увидит? Он монстр, каким, впрочем, был всегда. Все полицейские монстры, а он -сумасшедший полицейский. Один его взгляд чего стоит.

-Раньше, несколько лет назад, когда ты не занимался этой гадостью, ты был хорошим человеком по всем понятиям, но теперь, -не отводя глаз она достала "WINSTON SUPER LIGHT" и не спеша, словно разговор был в уютном, тёплом кафе, закурила. Теперь, ты, -Белоснежка на секунду замялась, подбирая слово: -ты уже не человек, ты проклятье, не милосердно стягивающее на себя людское покрывало.

-Тебя надо остановить, -она навела на него ствол, так, что бы он смотрел Карнажу в лицо и затянулась сигаретой: -иначе ты развалишь мир. Мой мир.

-Я тебя не виню в этом, у тебя стиль жизни такой, как у микроба, вызывающего раковую опухоль.

-Он тоже не виноват, но очень опасен, -Снежка выпрямила руку, словно собиралась выстрелить: -поэтому его нужно удалить из организма любой ценой.

Карнаж даже не шелохнулся.

Карнаж не спеша переступил с ноги на ногу и тоже закурил, спокойно глядя ей прямо в глаза и даже слегка улыбаясь, (или ухмыляясь?) будто это не он, а она стояла под прицелом, являя собой потенциальную жертву. Порыв ветра гонял по крыше пустую пивную банку, громко протестующую против насилья железным бряканьем, но ветер лишь распалялся от этого и со смаком бил её об ограждения.

-Ну, Белоснежка, может Ты дашь мне ещё один шанс, последний, а? -Ведь всё можно ещё исправить, признайся, ты ведь ещё любишь меня -можешь не отвечать, мне ты тоже нравишься, даже больше чем раньше, теперь, даже, -Карнаж запнулся на миг: -больше чем жизнь. Снежка холодно ухмыльнулась, но вдруг поняла, что ей приятно слушать его, а в душе уже наступила оттепель.

-Я говорю честно, -продолжал Героинщик, -ты же понимаешь, что я ничего не теряю, чем не обернётся для меня эта ситуация, так что мне незачем тебе лгать, Белоснежка. Последнее слово "Белоснежка" он постарался произнести как можно мягче, вложив в него больше чувств, и при этом он почти не играл.

Уже не опасаясь, -странным образом Карнаж умел вселить в неё уверенность, заставить верить себе, -она задумчиво посмотрела поверх ограждения на небо, по которому безмятежно плыли лёгкие облака, на далёкие верхушки небоскрёбов, врезавшихся в ночь стальными иглами, горящими десятками красных габаритных огней и не спеша перевела взгляд на тёмную фигуру, мирно стоящую почти у самого парапета. Как всё легко и просто, не надо никого убирать и нести этот груз на себе, ни каких проблем с полицией, так...

-Ладно, -тихо произнесла она, опуская пушку: -но сперва ты развеешь содержимое своего рюкзака, с высоты восьмидесятого этажа, а потом мы оговорим условия твоего дальнейшего существования, дорогой.

-Да? -Карнаж вопросительно взглянул на неё.

-Так ведь я, через пол дня, кони двину без этого содержимого, а, Белоснежка! -Тогда уж лучше стреляй, мне так легче будет.

-Ты думаешь?

-Сколько там?

-Восемь.

-Чёрт, -она чуть не подпрыгнула.

-Восемь килограмм?

-Ты шляешься с такой партией за спиной, не боясь попасться?

-Это же, как минимум пожизненное, при смягчающих, или вышка.

-Мне кажется, что ты стал хуже, хуже чем тогда, когда мы ещё были вместе.

-Нет, -возразил ей Карнаж: -просто я так играю.

-Во что же, интересно ты играешь?

-На сколько я помню, -Она бросила окурок и выпуская дым раздавила его ногой: -ты потерял интерес к играм ещё тогда, полтора года назад. Снежка оглядела его снизу в верх и изобразила свободной рукой в вопросительный жест. Однако Героинщик ни как не реагировал и она поняла, вернее ответ пришёл сам, из прошлого, что по какой то причине, он не хочет говорить с ней об этом и значит больше не стоит спрашивать.

-Ладно, давай, кидай мне свой рюкзак, -она запнулась на несколько секунд, на ходу прикидывая перспективы этого мероприятия: -и пойдём от сюда. Чёрт, -размышляла она, спускаясь по тёмной чердачной лестнице на этаж, к лифту, -как ему это удаётся, куда делся мой безкомпромисный настрой и решительность. -Интересно, если нас поменять местами, как бы он повёл себя в этой ситуации. Наверно не так как я. Наверно как в притче про женщину, спасшую змею. Когда выздоровевшая змея укусила свою спасительницу, и на вопрос -Зачем ты это сделала, она ответила умирающей -Но ведь ты же знала что я змея. Она представила себя на месте доброй женщины и её передёрнуло: -Нет, на такую подлость он не способен, не его стиль... -Надеюсь.

За спиной со скрипом и грохотом закрылась на проржавевших петлях лестничная дверь и они вошли на ярко освещённый, исписанный графити наркоманского толкования, восьмидесятый этаж.

-Забавно, да? -не оборачиваясь, спросил у неё Героинщик, и усмехнувшись пнул ногой чей то использованный шприц. Он не знал тех, кто впуская в себя розовую смерть, часами, с блаженным выражением на лице, фиксировал на стенах разноцветные кардиограммы погибающего мозга. Нет, не знал, но ему и не надо этого знать. Достаточно видеть конечный продукт и он без труда для себя мог составить полный психологический портрет "художника", его патологии, настроения, руководящие им в жизни, а в некоторых случаях, почти с абсолютной точностью предсказать причину его будущей смерти. Странно. С его точки зрения, наркоманы это живые мертвецы, не достойные сострадания, потому что жалеть в них можно только то, что они представляли из себя раньше, но не их настоящее. -Как дорогую, хорошую но сломавшуюся и не подлежащую ремонту вещь. "Несколько раз вкусив запретный плод, в индивидууме, зачастую, очень быстро умирает человек и бесхозная телесная оболочка тут же заполняется нечеловеческим негативом, способным лишь заражать других, уподобляя их себе и безжалостно, зачастую не понимая того, уничтожать окружающее". Из всех человеческих свойств им остались доступными только такие как ложь, воровство, убийства, в общем всё, что так или иначе связано с деньгами и лёгкой наживой. Это единственная цель их существования. Честь и хвала тем, кто крепок разумом, и, попадая в ирреальные миры, влекущие таких к себе повсеместно, находит в себе силы оставаться человеком.

-Белоснежка...

Белоснежка в оцепенении стояла около болезненного вида ангела, с тёмными кругами под глазами, нарисованного в человеческий рост, небесной голубизны оттенками. Со слезами, ангел стоял над своими опавшими крыльями, сжимая в руке красный от крови шприц, а сзади стояла чёрная безликая смерть, оттеняя собой остатки его чистоты и света. Белоснежка долго смотрела на ангела и ей вдруг передалось то настроение человека, изобразившего таким образом своё состояние -от рождения (взлёта) до падения, ощущения обречённости и близкой смерти. Красиво, по человечески красиво, подумала Снежка, словно вместо красок, художник использовал свои чувства, навсегда покидавшие его в тот момент. Ей вдруг стало не по себе и до слез обидно от этой мысли.

-Жутко, -Белоснежка прикурила сигарету, ещё с минуту рассматривала картину, а потом вдруг резко развернулась, схватила Карнажа за плечё и рывком развернула к себе: -Смотри, -она подтолкнула его к ангелу.

-Что ты видишь? -Я знаю, ты видишь, ты всё знаешь и понимаешь, -она почти сорвалась на крик.

-Ты знаешь что все они так или иначе умрут, что их тысячи не в чём не винных, одураченных тобой и число их неумолимо растёт. Ты всё видишь и знаешь, и тебе это нравиться...

-Почему? -Скажи мне, почему, -Белоснежка отвернулась и быстро прикрыла руками заблестевшие от слёз глаза.

-Ты хочешь чтоб было так? -тихо спросила она, сжав до побеления кулаки и с шумом выдохнула, "выпуская пар".

-Твою мать, Карнаж, -не поворачиваясь сказала она: -Всё так плохо... Она вдруг развернулась, спрятала лицо у него на груди и тихо зарыдала.

-Мне страшно, я больше не могу...

-Э...э -промычал Героинщик прижимая её к себе: -если ты расскажешь мне о своих проблемах, то я постараюсь тебе помочь, Снеж.

Молча спустившись вниз, они вышли на ночную, пестрящую разноцветными вывесками улицу, по которой сновали редкие прохожие. Слабо моросил из не весть откуда взявшейся тучи дождь.

-Блин, дождик, -нехотя, почти шёпотом произнесла она, остановившись на крыльце.

-Мне надо прогуляться, воздухом подышать. Постояв с пару минут, Белоснежка осторожно взяла Карнажа за руку и медленно пошла, не дожидаясь ответа. Раньше, когда они всегда были вместе, она, иногда, могла чувствовать его. Странным образом, так, словно через его руку ей передавалась часть энергий, его настроение, эмоции. Сейчас тоже было так, но всё же, как то иначе, странно. В ком из них то что то изменилось. Она держала его руку и чувствовала в нём себя, примерно так же, как смотреть себя по видео или прикасаться к спящему в момент ярких сновидений, являясь их главным персонажем. Это ощущение начинало медленно сводить её с ума, от того что она не могла понять его природу, не могла решить для себя, как это, хорошо или плохо. Наверно никак... наверно никак.

-Эй, -Белоснежка на мгновение сжала посильнее его руку в своей: -Что ты всё молчишь?

Карнаж посмотрел на неё и что то ответил, ещё больше озадачив её -никаких эмоций, даже в момент разговора, ничего, одна пустота не человеческая. Остановившись, она выпустила его руку из своей и легко толкнула в плечё: -Очухайся, друг, давай зайдём в бар, кофе попьём, поговорим.

-Давай, -неожиданно громко ответил ей Героинщик: -давай поговорим.

Они зашли в какое то уютное кафе, неподалёку от её дома и заказав себе по кружке "Манхеттена", расположились за угловым столиком, друг на против друга. Он молчал, прикурив сигарету и не спеша потягивал свой кофе, а она не хотела начинать говорить первой. Снежка смотрела в окно, держа в руке тлеющую сигарету и прогоняла от себя странные, пугающие мысли. В последние несколько недель, по ночам ей часто снились странные сны, вероятно, как то связанные с недавними событиями, произошедшими в сгоревшем доме. (Иногда она задавалась вопросом, а были ли они на самом деле. Быть может, это было не совсем с ней?). Ей снился странный молодой хозяин дома, при свете свечей живо напомнивший ей вампира из старых Голливудских фильмов, выбравший её своей единственной собеседницей из всех приглашённых. Снилось, как они мило пили вино, от которого у неё, почему то очень скоро, помутнел рассудок. Ей снились его жаркие поцелуи и страстные объятия. Снилось, как она, охваченная лихорадкой, не глядя, убегала из горящего дома. Какие то лица... Странные сны. Странные тем более что, что -то пугало её в них. Она не могла понять что, словно она начисто забыла о чём то важном, но именно это забытое и пугало её подсознательно.

-А... Она отмахнулась от этих мыслей, отвернулась от тёмного окна и заметила, что всё это время, Карнаж внимательно смотрел на неё. Смотрел и молчал.

-Снеж, -что с тобой происходит? Он прикурил очередную сигарету и затянувшись, одним глотком допил кофе.

-Ты чего то боишься, не пойму чего. -Расскажи мне, -он вздохнул и добавил: -Ты ведь у меня умная -смелая...

-Я не знаю, -тихо ответила она ему: -я сама не пойму. -Что то случилось, но я этого не помню. -Может я просто заболела?

-Возьми пожалуйста коньяка, -устало попросила она, опустив взгляд и подперев голову рукой.


**************************************


После той встречи и разговора в баре, помня слова вампира: -...когда звёзды, снова, будут благосклонны к нам..., я серьёзно стал опасаться за Белоснежку. Я видел, что с ней что то происходило. Что то странное и может статься что опасное. На столько опасное, что все наши повседневные разборки с ней могли быть сущими шалостями. Несколько лет назад, я, будучи "хорошим" полицейским, уходил на работу, каждый раз рискуя не вернуться и она переживала за меня, сладко целуя на прощанье и обнимала, заглядывая в глаза, словно видела меня в последний раз. Теперь же всё поменялось местами -я волновался за неё, не находя себе места. В итоге, я решился переехать на некоторое время к ней в дом, и занял комнаты на втором этаже. Те, в которых жил раньше. Ни чем определённым я в то время не занимался, а на работе взял отпуск. Я помогал Снежке по дому, может быть делал какие то покупки, смотрел телевизор и иногда резался за бутылочкой вина, около разожжённого камина, в преферанс с дворецким. Она же всё реже и реже выходила из своей комнаты. Белоснежка почти не ела, ни чем не интересовалась, ни с кем не общалась и выглядела какой то сильно уставшей или даже больной. Я пытался говорить с ней и иногда, но лишь нехотя, она коротко отвечала мне, слабым, тихим голосом. Так, словно разговор причинял ей боль. С каждым следующим днём её состояние заметно ухудшалось и в конце концов, не смотря на её увещевания, я всё таки вызвал врача. Осмотрев её, и уже к вечеру сделав полный лабораторный анализ крови, он пришёл с результатами. Я принял его в гостиной, за традиционной чашкой кофе с коньяком и бедный врач, постоянно оборачиваясь и нервничая, рассказал мне что анализы её крови дали очень странные результаты. Он особо подчеркнул слово "очень", при этом судорожно сглотнув слюну. Сначала мы думали, что может что то сделали не так, но повторные исследования образца дали те же странные результаты. Очень странные, -говорил он: -я никогда, за всю свою пятнадцати летнюю практику, не видел таких показателей у человека...


И вот так, спустя полторы недели её не стало. В последние дни жизни она стала совсем слаба, так что не могла вставать с кровати. Она отказывалась от еды и большую часть времени проводила в полузабытьи. Я постоянно находился вместе с ней, сидел около её кровати и проливал слёзы. Я держал её холодную руку в своей, но она была так холодна, что я не мог её согреть, словно я держал за руку мертвеца. При мысли о том, что она, моя "Белоснежка", может в любой момент умереть, я начинал сходить с ума, впадая в глубокую депрессию. И если бы не крепкий кофе и коньяк, который приносил мне заботливый дворецкий, то, наверно, я тронулся бы умом ещё в те дни. В те дни, впервые в своей жизни, я открыл своё сердце и впустил в него бога, потому что не видел больше никого, кто мог бы помочь мне. Но бог, это лживая, самодовольная, старая собака. Я просил его о помощи, я просил его не забирать её, но, как говорил М. Твен -нельзя чтить того, кто мог бы сделать всех своих детей счастливыми, но сделал их несчастными. Эта сволочь, с присущим ему просчитанным цинизмом, забрал её. Она умерла.


Я точно знал, что не смотря ни на что, Снежка опять придёт и найдёт меня. Вопрос только когда она придёт и куда... Я знал, но легче от этого не было.

****************************************


В слёзный день похорон, вернувшись домой, я поднялся на третий этаж, в гостиный зал и в глубокой скорби опустился на медвежьи шкуры перед камином, мрачно наблюдая как огонь с треском, жадно поглощает свежую сосну. Я пил вино, красное как кровь и оно струилось во мне, бесконечно усиливая мои чувства, со временем превратив их в демонов -боль, тоску, горечь и злость. Злость на весь мир, за то, что он есть в таком виде, за то, что он такой неповоротливый и бесконечно одинаковый в своих устоях и страхах. Я проклинал его. Наверно, я был очень мрачен и неприятен, потому что слуга, которому за пять лет работы я никогда не давал и малейшего повода для недолюбливания, появлялся в зале лишь по крайней необходимости, не слышный как кошка, а сделав нужное чуть ли не убегал, словно чёрт, от ладана. А я всё сидел и в растворялся в своей бесконечной печали. В конце концов я замкнулся на одном. Вернее на одной.

Семь дней, последовавших за её похоронами, на которые никто, кроме священника и видавшего виды могильщика, придти не решился, я провёл словно во сне. Во сне, от которого люди с криком просыпаются в холодном поту или умирают, так и не проснувшись. Но к сожалению я не спал. Горе, коснувшееся меня, разлилось в душе огромной чёрной дырой, в которую канул весь мир со своей красотой, голубым небом, ясным солнцем, людьми с их эмоциями, любовью, дружбой и всеми возможными интересами. Я ослеп духом. Вокруг был такой густой, серый туман, что я заблудился. Заблудился и просто ждал, когда же появиться моя путеводная звезда и выведет меня на свет. Ждал и бродил по лабиринтам своего собственного ада, заглядывая в его самые мрачные потаённые уголки. Бродил окруженный демонами, созданными мной душе -серый и злой, такой, что люди крестились и обходили меня стороной. Но я их не замечал, а если и замечал, то мне было абсолютно наплевать на них, потому что я всех их ненавидел. Ненавидел сильнее чем ведьма ненавидит палачей, сжигающих её заживо, сильнее чем мать ненавидит человека, убившего её единственного ребёнка. Я ненавидел всё и всех за то, что у них есть радость, за то что у них есть любовь, за то что у них есть то, ради чего им стоит жить, а у меня уже нет. Я ненавидел лютой ненавистью и упивался этим чувством. Иногда, я поднимал руки в небо и кричал, спрашивая -за что, за что он, восседающий на небесном троне, преисполненный тепла и любви, отнял её у меня, в чём я перед ним провинился. -Кто он такой, чтобы поступать со мной так, он, лживый лицемер, изъеденный червями импотент, кто дал ему право вершить мою судьбу? Иногда, мои демоны кричали вместе со мной ужасными, леденящими кровь голосами. Тогда, я терял человеческий облик, падал на колени и словно обезумевший, в припадке бил землю, рыдая. Я рыдал, не в силах сдерживать себя более, я говорил ей что я не хочу так, я не могу, не носи меня, забери к ней, я хочу умереть, но ничего не было. (...Забери меня, забери, -Моя любовь мертва, "Atrocity")


**********************************


Прозрение пришло позже, когда однажды, открыв дверь я увидел на пороге своего дома священника, из близ лежащего прихода, во главе какой то сомнительной компании. Я никогда не любил святош и в этот раз я не изменил себе. Когда он попытался отодвинуть меня и пройти в дом, я без колебания превратил его жирную рожу в кровавое месиво и вытолкнул во двор, на последок выбив ему пару зубов. Может быть, может, я бы убил его, потому что считал что он оскверняет мой дом своим присутствием, но компания, которую он возглавлял, "деликатно" остановила меня, вцепившись в мои руки и ноги и так, удерживая меня, дала себе труд объяснить цель своего визита. Вот тогда то всё и открылось. Всё. Не дай вам бог, чтобы вам открывались подобные вещи. Это ужас. Древний, абсолютный. Тот, что холодом поднимается по позвоночнику и сковывая тело овладевает мозгом. Тот, от которого слабые животные падают за мертво, а сильные убегают, поджав хвосты. Тот, который наводил неописуемый страх на людей, где ни будь в шестнадцатом веке, тот , который в наше время стал легендами, тот, который есть кровь. Они рассказали мне всё, они почти убили меня. Они хотели чтобы я отправился на кладбище и вместе с ними, как положено в таких случаях хоронить, перезахоронил Белоснежку, но я лишь молча закрыл дверь.

Я мог бы им не верить, но мои наблюдения странным образом сходились в некоторых вещах с их рассказом.

-Господи, -прошептал я тогда: -Господи, помоги мне...

Я думал, переваривал услышанное, но не боялся, хотя должен был испугаться. Я не испугался, потому что любил её, безумно, больше чем жизнь. Белоснежка. Я был её составной частью. Я не мыслил прожить и минуты, не благословлённой ей. Любовь. Любовь, наверно, второе из самых сильных чувств, доступных человеку и именно поэтому я не испугался. Любовь в полной мере овладело мной тогда и в полной мере, безоговорочно, владела мной и сейчас. И объятый этим чувством я подумал: -А к чёрту! -даже не подозревая, какой роковой мыслью она окажется.


II


В своих снах я вижу Тебя,

В своих снах я могу разговаривать с

Тобой.

Но только во снах...


Холодной августовской ночью, мне, впервые за несколько последних месяцев, приснился сон. Удивительно яркий и живой, словно я был в театре и смотрел любимый спектакль, а не спал в своём доме, в опустевшей кровати. Тот, ради которого я готов был заснуть в летаргическом сне, предавшись вечному наслаждению. Снилась Белоснежка. В бледном свете луны, она стояла над своей могилой, опираясь на крест и молча смотрела на меня. Она смотрела на меня, я на неё, запоминая каждую чёрточку её образа, такого родного, близкого и одновременно недосягаемо далёкого. Лёгкий ветер играл в её светлых, почти белых волосах, роняя их на лицо и сдувая обратно, на плечи, на чёрное погребальное платье. О, как бы я хотел снова увидеть её на яву, живой и здоровой, что бы наслаждаться её красотой, целовать в тёплые губы, прижать к себе и никогда больше не отпускать, что бы не потерять снова. Но увы, как мне не больно это осознавать, но сны, это самое хорошее что для меня осталось в этой жизни. Каждый вечер я мог молиться, выпрашивая сладкий сон, а когда он приснился бы, бояться, как и в этот раз, что он, вдруг, кончиться и останется только разочарование и всепоглощающее, бесконечное чувство тоски, ставшее в последнее время для меня таким родным. Во сне, она стояла и смотрела, едва шевеля губами, но я отчётливо слышал каждое её слово. Они будто музыка, вливались в моё сознание, а я слушал и наслаждался, блаженно развалившись на одеялах. И вдруг, она взмахнула рукой, как бы жестом отпуская меня и я проснулся. Проснулся, чтобы потом сидеть, облокотившись на подушки, снова и снова вызывая в памяти сладкое видение, трепетно смакуя каждую его мелочь. Минуты радости неожиданно, будто гром средь ясного неба, оборвались и в мозг воткнулись сотни раскалённых игл, вернув к памяти её слова, которые, как звуки поцарапанной пластинки, повторялись опять и опять. Я сел, пытаясь сосредоточиться и понять, как мне следует отнестись к ним, но магия её слов была сильнее моей воли. Я быстро встал и стал одеваться, повинуясь внутреннему зову, начисто позабыв о всех загадочных и необъяснимых вещах, связанных с её смертью. Да они меня и не пугали, я был искренне счастлив. Теперь, вспоминая эти события спустя годы, я могу сказать со всей уверенностью, что это были её чары, но тогда я не мог адекватно воспринимать происходящее и просто слепо подчинялся. При свете полной луны, я шёл, вооружившись лопатой и ломом, по пустым улицам города, отрешённо глядя перед собой, а в голове, всё время, звучали её слова и я повторял их. Так же, как она говорила их во сне, одними губами. Я шёл быстрым шагом на встречу неизвестности, туда, где я видел её во сне, туда где я часто бывал, где мог идти с закрытыми глазами и не заблудиться. Около одинокого фонаря, притаившегося среди пыльных кустов сирени и разбрасывающего жидкие тени, я свернул на дорогу, ведущую на городское кладбище "Вечный покой", мельком подумав что сейчас он, возможно, нарушится. Я шёл не замечая холода, невидимыми руками лезшего ко мне под одежды и наконец, свернув на узкую аллею, опустился около её могилы. Вот здесь я видел её во сне, она стояла и смотрела, такая печальная и одинокая. Но ничего, я пришёл, конец нашей разлуке.

-Потерпи, дорогая, я сейчас, -буркнул я себе под нос и воткнув лопату в рыхлую землю принялся копать, как одержимый. Копалось легко и вскоре лопата коснулась деревянной крышки гроба. Я оглянулся по сторонам, словно в последний раз, остановил взгляд на тёмных крестах и деревьях, сквозь которые пробивалась холодная луна, глубоко вздохнул, взял лом и спрыгнул в могилу. Тело охватила мелкая, приятная дрожь, и кровь тут же наполнилась адреналином. -Сейчас, осталось лишь отодрать эту чёртову крышку и я снова увижу её, поцелую как в сказке и всё как хорошо. Я лихорадочно принялся сгребать руками остатки рыхлой земли и вдруг укололся. Немного озадаченный, я облокотился о край могилы и при свете зажигалки посмотрел на палец. -Чёрт, -на пальце, сквозь тонкую корку налипшей земли явственно проступала кровь. Красная капля делалась всё больше, пока, наконец, не сорвалась в низ, упав на крышку гроба. Я облизнул сочащуюся ранку, почувствовав во рту привкус крови и продолжил работу. Выкинув несколько пригоршней, я нашёл то, что меня так не к стати укололо. Это была роза, свежая, будто её только что положили: -Какая ты красивая, -прошептал я и выбросил её из могилы. В тот же миг, где то совсем рядом, тишину ночи разрезал протяжный собачий вой и как волна в безбрежном океанском просторе, принялся распространяться по городу. Десять, двадцать, тридцать собак, все они чувствовали то же что и я -она там, внутри и уже ждёт своей минуты, проснувшись.

-Я здесь, любимая, -произнёс я вслух, отжимая крышку гроба: -я сейчас, потерпи минуту. Наконец, она со скрипом поддалась. Нет слов, которыми можно описать душевный подъём и в полной мере раскрыть чувства, овладевшие мной в тот миг. Быстро поднявшись из могилы и вытащив за собой крышку, я встал, прислушиваясь к затихающему вою и стуку своего сердца, не решаясь обернуться. Вдруг это был просто сон и я ошибся, что если обернувшись, я увижу мёртвое тело и ничего больше? Для меня это будет равнозначно её второй смерти. Так, минуты шли, а я всё стоял, один около разрытой могилы и не решался обернуться, что бы посмотреть правде в глаза. Я стоял и нервно курил, пока вдруг, явственно не почувствовал на себе взгляд. Взгляд, от которого стало холодно и страшно, её взгляд. Собравшись с духом я обернулся и... В первый момент во мне вспыхнула не передаваемая гамма чувств -удивления, радости и страха. Такого, словно меня, маленького, поставили по среди ночи в угол тёмного, пыльного чулана, и краем глаза я, вдруг, заметил какое то движение. Меня передёрнуло. Не смотря на то, что на протяжении долгой недели в душе я мечтал именно об этом, рассудок отказывался воспринимать видимое. Может в приступе белой горячки я, всё же, сошёл с ума и теперь, проснувшись в сумасшедшем доме, лежу под одеялом, внемля своей свихнувшейся фантазии? Я продолжал стоять, зачарованный увиденным, господи, как же она была красива. Ещё красивее чем до своей загадочной смерти -здоровый румянец на щеках и алые, живые губы, на которых играла лёгкая улыбка. Вот только её глаза, раньше они были голубые, а теперь? Сквозь ночной полумрак не разглядеть, но они однозначно другого цвета и этот её не моргающий, пристальный взгляд, словно она о чём то глубоко задумалась. Вверх по позвоночнику медленно пополз холод и тело, опять охватила лёгкая, но уже не очень приятная дрожь.

-Боже мой, -выдохнул я, -она быстро встала и протянула ко мне руки, словно для того, что бы я помог ей выбраться. Лёгкий ветер играл в её светлых, почти белых волосах, роняя их на лицо и сдувая обратно, на плечи, на чёрное погребальное платье. Я осторожно подошёл к ней, взял её руки в свои и всю дорогу домой пытался их согреть, но лишь замерзал сам, а они оставались всё так же холодны. Мне живо вспомнились последние дни её жизни, когда сидя на кровати, я безуспешно пытался согреть её. При свете луны, мы шли рука об руку по пустым и тихим улицам города. Она молчала, глядя куда то по сторонам, может читая о чём то по звёздам, а может вглядываясь в вечность, а я не решался нарушить тишину. Лишь один раз она, повернулась, как то странно, посмотрев на меня и в бледном свете я успел разглядеть её глаза. Такие глаза я видел каждый раз, когда брал на руки своего кота. Моего любимого кота. Он пулей вылетел из дома, даже не попрощавшись, едва мы переступили порог и больше никогда не возвращался, может потому что умер, а может кто ни будь приютил его и он жил в другой семье, серый, пушистый и ласковый.


-Сон во сне, -удивлялся я зевая, встретив, возможно, самую трудную пятницу в своей жизни. Не одеваясь, я сел на кровати, спустив ноги на мягкий коврик, прикурил и позволил себе пару бокалов светлого виски.

-Может это рок или знамение какое? -вслух спросил я у своего отражения в зеркале.

-Где то я слышал, -задумчиво спросил я у него, что сны с четверга на пятницу имеют свойство сбываться. Оно сонно кивнуло.

-Давай? -я вопросительно посмотрел в лицо отражению и прикоснувшись бокалом к зеркалу выпил.

-Почему это случилось ни вчера, ни позавчера или в любой другой день, а сегодня, перед может быть самым опасным заданием, -бубнил я собираясь. Я накинул защитный жилет, куртку, заткнув за пояс пушку и направился в прихожую, на ходу вспоминая ночь. На пол пути, я остановился перед портретом Белоснежки, сравнивая его с образом из сна и неожиданно для себя, сказал: -Наверно мы скоро увидимся. В ответ на мои слова, Белоснежка заплакала -две алые слезы бежали по её лицу. В ногах моментально появилась слабость и по позвоночнику пополз холод. Я сел на пол там же где стоял и затряс головой, пытаясь прогнать наваждение, но слёзы не исчезли, а добежав до середины щеки сорвались и упали, оставив на портрете влажные полосы. Аккуратно прикоснувшись к слёзам пальцем я попробовал вкус -две алые слезы, со вкусом крови. Облизав пересохшие от волнения губы, я вытер палец и достал сигарету: -Чёрт. Я осторожно поднялся и побрёл.

Пройдя на кухню, случайно сбросив по пути на пол ворох газет, я насыпал прямо на стол дорогу и тут же подобрал её, свернув из доллара трубочку. Спокойно, свежо и мягко, как будто идешь по рыхлому снегу. Пропало беспокойство и вата в ногах. Я потёр виски, посмотрел на настенные часы, прикурил, и тревога отошла на задний план. Я сидел и тупо смотрел на стену, слушая как тикают часы, пока, вдруг не понял, что кафе уже открылось, можно идти и завтракать. Но идти уже не хотелось.

-Да и вообще, -думал я, -в свете последних событий, мне следовало бы отказаться от участия в операции, но как я объясню начальству причину отказа? Я растёр виски, затянулся и вышел из дома.


III


В силу чреды трагических обстоятельств, я жил на некогда голубой и цветущей, а теперь умирающей планете Земля. После далёкой, Лимбонианской войны, длившейся больше семи лет, население планеты сократилось почти в тридцать раз. Из мёртвых, отравленных провинций к обжитым городам тянулись невидимые щупальца страшных болезней, грозящих уничтожить и проглотить то малое, что ещё осталось. Большинство городов оказались разрушены до основания или были совершенно непригодными для проживания, из за огромного количества ядов и химикатов, лежащих в подвалах домов, руслах пересохших рек и низинах. Города, в которых теплилась жизнь, цепляясь слабыми ручками за любые ниточки, в бесконечном поиске счастья и покоя, по возможности, были отстроены и расчищены от завалов. Но, несмотря на все старания, то тут, то там, среди ярких вывесок и чахлых зеленых насаждений, никогда не видевших солнца, сиротливо ютились чёрные развалины. Население города и Земли, как и всех обжитых людьми планет, составлял контингент, чьи возрастные данные ограничивались промежутком от восемнадцати до двадцати восьми лет. Всему тому виной война. Война и тысячи миллионов галлонов ядовитой Лимбонианской химии. Связь между обособленными городами существовала только благодаря спутниковым каналам и редким грузовым рейсам пилотов самоубийц, получающим баснословную плату за каждый перелёт, но постоянно рискующих своими жизнями. Иногда, сидя в каком ни -будь баре, расположенном неподалёку от космопорта, за кружкой другой пива, можно было услышать их жуткие рассказы. Они рассказывали о том, как зловеще светятся бледно зелёным светом мёртвые города и как зашкаливают от радиации приборы. Как места древних сражений, ставшие легендами, на сквозь пропитавшись невысыхающей химией светятся, подобно луне, безоблачной ночью. Как иногда, в эфире возникают переговоры пропавших или погибших кораблей, и слышны последние переговоры гарнизонов погибающих городов -отборный мат, вперемешку с непонятными командами и дикими воплями. Вообщем, живая история. И совсем редко, когда смертники нагружались пивом под завязку, можно было, во всех подробностях, услышать печальную историю о встрече с каким ни -будь погибшим кораблём. Не смотря на то, что каждый корабль, с момента взлёта и до его посадки, вёлся навигационными и отслеживающими приборами обеих портов, очень часто корабли пропадали, попав в "Бермудский треугольник" или в зону действия "ПВО" мёртвого города. Однажды, какой то сумасшедший контрабандист, позже я понял, почему он казался таким, рассказал жуткую историю о том, как он, вместе с братом, попал в аварию, и они шли пешком до ближайшего жилого города. Их корабль упал прямо в центре какого то сражения, состоявшегося лет четыреста или пятьсот назад и пол ночи они шли, холодея от страшных и неприятных сцен. Они проходили мимо светящегося, как маяк, солдата с оторванными ногами, который тянул к ним руки и просил о помощи, мимо батальона, поднимающегося в последнюю атаку и погибающего, что бы опять подняться. Видели страшные, призрачные танки, слепо вертящие башнями в поисках врагов, корабли Лимбонианцев, сбрасывающие на горящие поля тысячи тонн отравы и сбитыми, падающие огненными шарами вниз. На рассвете, они вошли в какой то затерянный город, улицы которого были покрыты плотным слоем праха, а из тускло светящихся окон, на них смотрели, провожая, призраки. Это был Ад.


*********************************************


Выйдя из дома, я поглубже закутался в куртку и быстрым шагом направился, по обыкновению, в угловое кафе. Серое небо, навсегда скрытое под серой массой облаков, грозилось разразиться дождём, а по пустынным улицам и между просыпающихся домов гулял колючий ветер, гоняя какой то мусор.

Для того чтобы отогнать от себя тревожные утренние события, я вспоминал по дороге всё то, что мне когда то доводилось слышать про мёртвые земли. Наконец, я дошёл до углового кафе и заказал себе лёгкий завтрак и двойное, крепкое кофе. В ожидании заказа, я расположился за столиком около окна и прикурив сигарету, в который раз стал, без интереса, разглядывать знакомый интерьер зала, скользя взглядом по зеркальной стойке бара, возле которого приютился поправляющийся с утра парень в дорогом костюме, по заманчиво расставленному на ярко светящихся полках товару, по картинам, развешанным по стенам, по редким посетителям.

-Как забавно, -подумал я, сильно затянувшись и потушив сигарету, -сейчас вот сижу, наслаждаюсь прелестями жизни, а через час уже может быть погибну среди мёртвых пейзажей, выполняя задание. Я горько усмехнулся и упёрся взглядом в стол.

-Ваш заказ, сэр, -заспанный бармен принёс мне разогретую в микроволновке сырную пиццу и кофе.

-Не желаете свежей прессы? -сонно спросил он.

-Нет, спасибо... хотя, пожалуй да.

-Будьте добры что ни будь о спорте.

Бросив быстрый взгляд за окно я не спеша взялся за еду, раскрыв газету. На первых трёх страницах, вперемешку с цветными иллюстрациями, мелькали сообщения о встречах футбольных команд, в рамках шестого ежегодного чемпионата планеты. Графики встреч, счета уже сыгранных игр, комментарии специалистов и интервью с ведущими игроками и тренерами. Быстро перелистав газету и не найдя ничего интересного для себя, я отложил её в сторону, предпочтя ей пиццу. Пицца конечно не шедевр какого ни будь Пикассо, но и читать мне уже перехотелось. На остановке, рядом с кафе, остановился автобус и из него высыпало с пол дюжины человек, а вместе с ними и мой напарник. Весёлой, бодрой походкой он подошёл и с гиканьем подсел ко мне за столик, как всегда, чистый и благоухающий дорогим одеколоном.

-А я зашёл к тебе, но консьерж сказал что ты уже ушёл, -небрежно бросил он усаживаясь.

-Чёрт возьми, я подумал -Где ты можешь быть и вот, я здесь. Он пожал мою руку, мимолётом, ради приличия справадившись о моём самочувствии и щелчком подозвал бармена.

-Две пинты тёмного "Гиннеса" и большую грибную пиццу.

-Холодную, -добавил он.

-Потому что если он будет её греть, -сказал он мне шёпотом: -то мы можем опоздать на работу.

-Эй, напарник, он приподнялся и похлопал меня по плечу: -Гляди веселей.

-Сбор бригад через пятьдесят минут, -продолжил он ставя на стол чёрную "Фашистскую каску", как он её называл, с нарисованной на ней эмблемой особого отдела полиции, бывшую когда то головным убором неизвестного солдата, погибшего на доисторической войне.

-Вот я и подумал -время у нас есть, почему бы нам не попить пива, вдруг не вернёмся. Он сплюнул через левое плечо.

-А, как тебе идея?

-А... -начал я и осёкся. Я хотел рассказать ему событиях, произошедших со мной за последние двенадцать часов, но передумал, решив что напарник сочтёт меня сумасшедшим или просто не поверит.

Наконец, я прикончил завтрак, запив его крепким, горячим кофе, в пол уха слушая рассказ напарника о принятых мерах по усилению экипажей, задействованных в предстоящем задании и о том, какие нам достались два "Кайфера". Оба в чёрных, кожаных куртках с нашивками полицейских, в узких тёмных очках и скейтами, висящими за спинами, на перевес автоматам. Я отодвинул пустую тарелку, погладив насытившийся живот и мы выпили пива, за удачный исход операции. Посмотрев по сторонам, я осторожно насыпал на полированную, чёрную гладь стола две белые дорожки, которые мы тут же подобрали трубками, на счастье, которое, чувствовалось, нам ох как пригодиться.

-Хорошо, -Фашист вальяжно раскинувшись на трёх местном сиденье, он включил плеер и закрыл глаза.

-Я думаю, может ещё пива, а то сушит, а? -умиротворённым голосом спросил он, не открывая глаз.

-Официант...


Цель нашего задания была проста как мычание. Где то, среди кварталов заброшенного "Найтфала", бывшего раньше крупным, красивым городом, работает фабрика, заполнившая наш город сильной, психоделической наркотой, вырабатываемой из ядовитых химикатов, тоннами разбросанной по всему городу. Нам же надо было всего лишь пересечь четыреста километров мёртвых земель и найти её, что бы уничтожить вместе с персоналом.

-Знаешь, напарник, -задумчиво выдохнул Фашист, снимая наушники: -мне кажется что там, на верху, генералы знают что мы не вернёмся. Он недовольно покрутил в руках кружку и крякнув, быстро отпил.

-Потому что е...

-Если кажется, -мрачно перебил я, отстучав пальцами нервную дробь по пустой кружке: -Сходи в церковь.

-Я думаю, что с такими мыслями, Тебе, Гер Фашист, -продолжил я, резко отодвинув кружку: -не следует отправляться, а то кто его знает, накличешь беду на всех. -Задуши меня проклятье, -с чувством добавил я. Блаженно потянувшись и тут же поймав приход, я пододвинулся поближе к собеседнику и после короткой паузы продолжил.

-Ты мне лучше вот что скажи, -через силу оторвав мутный взгляд от тёмной поверхности стола спросил я: -Ты наше авто забрал со станции или нет?

Фашист суетливо поёрзал, достал сигарету, прикурил, и выпуская дым, доверительно сообщил, что нам предстоит забирать её вместе.

-О -оо! -тут же замахал он руками, не давая мне возможности возмутиться: -Ты себе не представляешь, как мы её навернули. За соседним столиком повернулись и что то недовольно сказали по поводу его криков.

-Чего? -с пол оборота завёлся Фашист.

-Ты чего, баклан, чем то не доволен?

-Ты тут, сука проклятая, штаны протираешь, спокойно потягивая своё пиво, а мы за таких как ты всю грязь убираем, рискуя своей шеей...

Слава дьяволу, но я успел вытащить его из кафе прежде, чем он достал свою пушку, что бы пристрелить поверженных, отплёвывающихся кровью врагов.

-Пойдём, машину заберём, -напомнил я ему, похвастаешься...


***************************


И действительно, хвастаться было чем. Через четверть часа, моему вздёрнутому вниманию представился чёрный авто, не имевшей ни марки ни аналогов, с горящей тройкой, нарисованной на капоте. Обшитый специального состава лёгким но прочным материалом, с чёрными стальными дугами, усиливающими его спереди и сзади, тонированными, не пробиваемыми стёклами и мощным защищённым светоискателем на крыше.

-Разорвите черти мою душу... -Круто, -присвистнул я и пожал ему руку: -молодец...

-Кроме того, -гордо подняв голову, Фашист ласково похлопал авто по капоту: -я улучшил его ходовые качества.

-Так что теперь, -продолжил он, доставая из кармана ключи: -при мощности в тысяча пятьсот лошадиных сил, я смогу развить на нём скорость в четыреста пятьдесят километров.

-Всё "зингерхольд", садись, поехали заберём этих оболтусов и на сбор. Он попытался сплюнуть, но разочаровавшись, стукнул ногой в колесо и забрался в салон. Просторное помещение мастерской тут же заполнилось громкой индустриальной музыкой в стиле "Front Line Assembly", горячо обожаемой Фашистом.


IV


Безмолвная серая лента шоссе, некогда соединявшая два города -гиганта Нифелхеим и Найтфал, петляла, между развалинами кафе, мотелей, заправочных станций и огромных пустошей, бывших раньше прекрасными, полными жизни сосновыми борами. В итоге, шоссе исчезало за серо -бурым горизонтом, обрамлённым пустым, тошнотворным небом. Небом, в котором уже давно не жили боги. Тёмные развалины, двери которых открывал лишь редкий порыв ветра, врываясь и не находя внутри ничего, что можно уронить или вынести наружу, хранили в себе множество очень странных неожиданностей и опасностей. Их разъеденные частыми кислотными дождями каркасы грозились вот -вот обвалиться, а местами, на потрескавшихся асфальтовых площадках, прилегающих к развалинам, блестели мутные и ядовитые, не высыхающие, радиоактивные лужи, в которых удивительным образом, как в телевизоре, отражались давно состоявшиеся события. Силуэты людей, проходивших мимо в ту или другую сторону, дети, четыреста лет назад игравшие с любимыми игрушками, в ожидании родителей, паркующиеся автомобили и небо с белыми облаками. В одной из луж, на фоне голубого неба, отражалась собака, пьющая воду и поднимая своим языком рябь, в другой маленький мальчик в синих шортах, такого же цвета рубашке и бескозырке, пускал бумажный кораблик, пока его не взяла за руку женщина и не увела куда то прочь.

-Дико да? -спросил я у Фашиста, стоявшего, облокотившись на старый столб, с отметкой "261", играя в руке "Zippo".

-Все они, так или иначе, давно погибли или умерли своей смертью, -я вздохнул и отправил в рот жвачку.

-Ну, -задумчиво ответил он: -Может где ни будь там, -он неопределённо махнул рукой в сторону "Найтфала", уронив зажигалку: -Какие ни будь лужи будут так же отражать и наши последние мгновенья. Он трижды сплюнул и наклонился за зажигалкой.

-У... -Да ты просто оптимист, -отреагировал я.

-До города ещё два часа езды. Фашист посмотрел на часы и обвёл взглядом развалины каких то тускло светящихся построек, и старый склеп, бывший некогда придорожным Баром, с проржавевшей вывеской "Вечный Зов".

-Зайдём? -посмотрел он на меня, свободной рукой поправляя под плащом кобуру.

-Ты что, инструкцию не читал? -попытался я слабо возразить ему, но тем не менее, вскоре, направился следом, аккуратно перешагивая через лужи и трещины.

-Карнаж, -услышал я тихий, приглушённый стенами развалины голос напарника: -Иди сюда.

До кафе оставалось пара метров. Не останавливаясь, я посмотрел по сторонам, выискивая потенциальную опасность и не заметив, поддел носком ботинка небольшой рыже -серый обломок кирпича. Удар был такой, словно я с силой пнул огромный камень и в ноге появилось болезненное ощущение. Я тут же остановился, потирая ушибленную ногу и ожидая какого ни будь кошмарного продолжения. Однако, не смотря на кажущуюся большую массу, кусок кирпича спокойно, словно в невесомости, доплыл до стены кафе и вопреки моим ожиданиям не отлетел обратно, а прилип на высоте моего роста, словно приклеенный.

-Странно, -механически подумал я и не оборачиваясь осторожно направился внутрь кафе. Пахло чем то затхлым и старым. Единственное, что каким то образом сохранилось в не тронутом виде, это кусок тёмной стойки бара и большие зеркала, размещённые на стенах. Возле одного из них я нашёл своего ошарашенного напарника.

-Иди сюда, -тихо сказал он мне: -Смотри.

-Я хотел спросить, что он там увидел, но едва подошёл, все вопросы отпали сами.

Зеркала. Они в движении отражали не существующие ситуации из жизни кафе, но не отражали нас самих. Было видно, как за столиком, у окошка, как раз там, где сейчас стоял я, сидели три водителя -дальнобойщика, распивая пенящееся пиво, громко переговариваясь и одновременно лапая какую то смазливую девицу. Как рядом, пять человек, оккупировав соседний стол резались в карты, а за другими тремя столами просто пили и громко смеялись, рассказывая смешные истории. Над стойкой бара работал телевизор, показывая какую то чушь, в который упёрся унылым взглядом бармен и единственная официантка, с покрасневшим лицом. И всё это было окутано плотными клубами сизого, сигаретного дыма.

-Жаль что нет звука: -бросил Фашист нехотя отворачиваясь: -а так ничего, вполне загадочно...

-Да, но зато есть зеркало, -возразил я и присев, достал из внутреннего кармана куртки зеркало, что бы насыпать очередную дорожку.

-А? Я вопросительно глянул на своего напарника, но он лишь отрицательно замотал головой: -В машине есть пиво.

-А? -передразнил он меня.

-Ха, ну как хотел, -ответил я без сожаления, скручивая трубку. Фашист тем временем медленно перемещался по залу, заглядывая в зеркала и осматривая остатки интерьера, то тут то там останавливаясь и во что то вглядываясь. В конце концов, таким манером, он зашел в соседнее помещение, бывшее когда то, вероятно царской комнатой. Мне уже было не до этого, интерес к окружающему утонул в волнах нахлынувших чувств -я сидел с закрытыми глазами, привалившись к стенке, и вдруг вспомнил историю с камнем. Я начал её рассказывать Фашисту, иногда останавливаясь на минутку, "что бы поймать приход", как вдруг он перебил меня.

-Иди быстрее сюда, -голос выдавал его волнение, поэтому я предпочёл достать "GLOCK -17" прежде чем направиться вслед за ним. Пушка не понадобилась.

-Смотри, это для тебя, -он показал рукой на большое коричневое пятно на полу, вероятно старую кровь, в которой без труда угадывалось написанное кем то слово. Но оно не совсем было написано. Всё выглядело так, будто кто то, сначала, написал его чем то очень жирным, что бы кровь, попав на буквы, скатилась с них, а потом вылил хорошую порцию крови.

-Карнаж, -удивлённо прочитал я вслух. Зачем то порывшись в карманах, я обошёл пятно со всех сторон, подумав что может я, просто, не так прочитал, но всё было так.

-А вот ещё, -напарник, белый как мел, стоял около умывальника, над которым висело не большое, но достаточное, что бы видеть в нём всю картину, зеркало.

-Узнаёшь? -он вопросительно посмотрел на меня, нервно прикуривая.

-Узнаю, -упавшим голосом ответил я и понял, что очень хочу курить.

-Я тоже... -Мне начинает казаться, -продолжил он, выпуская дым: -что мы вляпались во что то нездоровое... -Очень нездоровое.

Там, в зеркале, Белоснежка безжалостно терзало тело какой то молодой девушки, может местной шлюхи, и кровь алыми брызгами разлеталась по стенам, туда, где сейчас остались коричневые разводы. Напившись крови, она бросила тело несчастной, содрогающееся в предсмертных конвульсиях, и из него быстро потекла на пол кровь, образовав то самое пятно со словом. Белоснежка спокойно стояла рядом, наблюдая за происходящим, потом присела рядом и начала выводить слово, по ещё не застывшей крови. Тем временем, я стоял перед зеркалом и остро чувствовал, что та дорожка, которую я себе насыпал, очень и очень мала. Шока не было, была крайняя степень неприятного удивления, заставившая меня облокотиться на стену, чтобы удержаться на ослабевших ногах.

-Мистика какая то, -выдавил я из себя, обращаясь к Фашисту.

-К стати, -задумчиво буркнул он в ответ: -я заметил, что едва мы выехали из города, у меня до неприятного обострились все чувства.

-У тебя нет?

-Вообщем да, -не отрывая взгляда от Белоснежки ответил я ему.

Наконец, она написала слово и поднявшись пристально посмотрела сквозь зеркало прямо мне в глаза, а наверно через глаза и ещё глубже, потому что я опять услышал её голос и как во сне, -она говорила беззвучно, одними губами.

-Господи, удивился я: -Как же это?

В этот момент, на поясе у Фашиста запиликала рация, требуя к себе внимания. Нас искали "кайферы", оказалось что отсутствуем мы около двадцати минут, и время стоянки уже вышло.

-Да, сейчас будем, -коротко ответил он и затянувшись, бросил под ноги сигарету, раздавив её каблуком.

-Пойдём, -услышал я голос напарника: -нас уже ищут, он взял меня за рукав и оттащил от зеркала: -Хватит, пойдём...

На выходе из кафе, я хотел показать напарнику приклеившийся к стене обломок, но он лишь молча достал очередную сигарету и быстрым шагом направился к авто.

-Ты слишком много стал курить, напарник, -бросил я ему в след.


Безмолвная, убогая в своём однообразии серая лента шоссе, всё так же петляла, между заброшенными развалинами кафе, мотелей, заправочных станций и далёких, стоящих посреди пустошей, развалин. Правда теперь, после остановки, моё отношение, к происходящим здесь вещам, сильно изменилось, заставив внимательней вглядываться в мелькающие за окном картинки и думать. Всё время думать, мысленно возвращаясь к происшедшему.

В салоне авто стояла абсолютная тишина и лишь раз, когда до носа донёсся приятный запах анаши, Илья, уронив на пол свой скэйт, хлопнул меня по плечу: -На, может полегчает, -и протянул потрескивающий косяк. Не то что бы мне сильно полегчало, но что то изменилось и в конце концов, я успокоился, включил музыку и расслабился. Выпив из термоса кофе я подробно рассказал о моём утреннем наваждении, у портрета Белоснежки и про сон.

-Всё складывается в какую то цепочку, один к одному, -подытожил я, доставая своё зеркальце.

-Вот только чем она закончиться, -поинтересовался Илья.

-Что же ты, Карнаж, молчал раньше, а? -спросил Фашист, одной рукой открывая бутылку "Holsten".

-Это ведь, похоже, знамение какое то, -он сбросил скорость и сделал большой глоток.

-Чёрт, -напарник с чувством стукнул по рулю: -Я, честно говоря, раньше думал что вампиры только в сказках бывают, а тут на тебе, девчонка моего друга и напарника -вампир.

-Ха, -он иронично усмехнулся и выпил одним глотком добрые пол бутылки.

-А, а я думал что ты не суеверный, -попытался я сгладить ситуацию.

-О чём ты, -он повернул голову в мою сторону: -ты же сам всё видел, это же не просто разговоры, -он хлебнул пива: -Всё же происходит на самом деле, какое суеверие, чёрт возьми. Илья, опять уронив свой скэйт, грузно облокотился на моё кресло: -У вас проблемы, парни?

-Я смотрю вы до сих пор не в себе. -Это, -он надул большой розовый пузырь из жвачки и тот громко лопнул: -Это не спроста.

-Не хотите рассказать, мы ведь сейчас одна команда.

-Сейчас он тебе, Илья, всё расскажет, -он кивнул головой в мою сторону и выбросил в окно пустую бутылку: -Зеркало своё вот уберёт и расскажет.

-Похоже, что у нас тут у всех, м-м, проблемы, -он многозначительно закивал головой и потянулся за следующим пивом.

-Расскажешь? -чуть ли не прокричал мне в ухо Илья, не переставая жевать и надувать пузыри.

За окном, на расстоянии трёхсот метров, медленно плыл какой то древний, перекосившийся небоскрёб, непонятно кем и зачем возведённый в такой глуши. Его первые три этажа скрывались под кучами обломков, видимо какой то техники и железо -бетонных обломков некогда прилегавших к нему строений. На фоне серых панелей, пустые, чёрные окна светились неприятным, зеленоватым светом, придавая ему тем сходство с призраком.

-Будет остановка, я всё вам расска...

Слова застряли в горле. За окном, из полной тишины, ревностно охраняемой смертью на протяжении столетий, вдруг, родился пронзительный, нестерпимо высокий крик. Фашист резко затормозил, уронив пиво и закрыв уши руками. Похоже, что его примеру последовала вся колонна, о чём свидетельствовали резко затормозившие впереди автомобили. Крик. От него мутнело в глазах и начинала плыть окружающая реальность. Появлялась слабость, от которой выворачивало желудок на изнанку, и парализуя тело, без видимых причин приходил страх, застилая глаза холодным потом. Я открыл дверь, вывалился наружу и плотно прикрыл уши, согнувшись в три погибели от боли, пронизывающей каждую клетку моего тела. Когда боль стала совсем невыносимой, мне, вдруг, живо представилась четырёх мерная проекция моего мозга, изображённая в виде светящихся зелёных линий. Не понятно как, но верхняя его часть, вдруг приподнялась, вызвав целую волну невыносимых ощущений в области головы, и перевернувшись в лево, на девяносто градусов, относительно своей оси опустилась. В тот же момент вся боль исчезла и я открыл глаза. Крик всё ещё продолжался. Один долгий, словно лёгкими кричащему служила сама атмосфера, -отвратительный крик. Я смахнул с лица пот и заглянул в машину -все до, сих пор, корчились от боли, бесполезно зажимая окровавленные уши.

-Может я уже умер? -подумал я и тут же, с наслаждением, прикурил сигарету, что свидетельствует об обратном, с облегчением отметил я себе. Из машины, стоящей по среди дороги, справа от меня, внезапно раздался истошный крик и так же резко оборвался. Посмотрев ещё раз на застывшую колонну, я как мог глубоко затянулся и побежал по грязи, перепрыгивая через лужи и непонятные, светящиеся обломки, в ту сторону, из которой доносился звук. Я отчётливо понимал, что если я его не прекращу, то скорее всего, мы все застрянем здесь на всегда, удачно дополнив собой картину. Под ногами хлюпала грязь. На пол пути, я остановился, присев и позволил себе подзаправиться для храбрости (скорее для безразличия) допингом. Где то стреляли, но далеко и не опасно, а я спокойно сидел с зеркальцем посреди грязи и привычно свернув бакс в трубочку собирал кайф. Довольный, словно встретил старого друга, я медленно поднялся, смакуя и внемля, слушая и наблюдая, как одни вещи меняются под воздействием других. Но вдруг, боковым зрением заметил какое то движение. Что то, что видело и тихо следило за мной всё это время, оставаясь незамеченным, наконец шумно зашевелилось, чавкая и расплёскивая грязь. Оно мгновенно заставило меня забыть о всех красотах миров, уже разворачивающихся во мне в тот миг, вынудив сгруппироваться и резко развернуться. Я выхватил пушку.

-Боже, -произнёс я в слух и пригнулся, словно хищник, выслеживающий жертву. В глубокой гусеничной колее, заполненной той самой жёлтоватой, ядовитой жидкостью, лежал, слабо шевелясь человек, в тёмном пальто на распашку и военном костюме, цвета хаки, четырёхсот летней давности. Когда наши взгляды встретились, он слабо прошептал окровавленными губами: -Помоги, -со стоном протягивая ко мне светящуюся руку. Одновременно, он пытался сесть, но я даже не шелохнулся.

-Они прорвались, наши все мертвы, -хрипел он и сквозь огромную рану в груди, я видел, как бьётся его мёртвое сердце и надуваются влажные лёгкие.

-Скоро, -он сдавленно закашлял и сквозь слегка разомкнутые губа просочилась струйка алой крови: -Скоро здесь будет их десант, надо уходить... Он потерял сознание и упал обратно, уронив каску.

Крик.

Я отдал ему честь и побежал прочь, не оглядываясь. Там, в городе, сидя в тёплом баре, я конечно, предполагал, что всё будет плохо, но то, что открылось мне за последние пару часов, я не мог представить даже в самом жутком угаре. Мельком, я вспомнил рассказ контрабандиста, о том, как он с братом пробирался несколько дней сквозь весь этот хаос -ощутимый удар по психике, я начинал чувствовать это на себе. Сломя голову, я оббежал небоскрёб с боку, споткнувшись о чьё то тело и чуть не налетел на разбитый, ушедший на добрую сотню метров в землю и до сих пор горящий крейсер, сбитый нашим "ПВО" и упавшим, наверно, с внешней орбиты. Грязь вокруг, кишела растерзанными трупами лимбонианцев, я не считал, но мне показалось -сотни две, не меньше. Наверно, они вываливались из корабля и их тут же расстреливали или сжигали. Нестерпимо воняло гарью. Я встал и закрыв глаза обхватил голову руками, тихо прохрипев: -жарко и воняет.

-Крик, -вспомнил я: -ужасный, острый и долгий. -Все умирают.


***********************************************


-Земля кричит, -неожиданно услышал я, где то совсем рядом, голос Белоснежки. Ей больно, потому что она умирает, проглотив ядовитую пилюлю.

От её голоса, я чуть не сел , там же где и стоял -в глазах потемнело, обычные вещи, в раз, стали такими незнакомыми и удивительными, непонятное оказалось доступным и привычным и появилось какое то странное безразличие к происходящим событиям. Тело начало тяжелеть, заставляя дрожать ноги и мне уже представилось что я проваливаюсь под землю, но вдруг, в голове что то отчётливо щёлкнуло, может лопнул сосуд, и тут же, всё встало на свои места. Я машинально потрогал себя, что бы убедиться в том, что я это ещё я. Прежде чем обернуться, я прикурил сигарету, пожалев что не прихватил с собой пару пива. Несколько раз глубоко затянувшись, я небрежно стряхнул с рукава светящуюся грязь. С той стороны небоскрёба раздался громкий взрыв: -Началось, -подумал я, вспомнив слова умирающего солдата и обернулся.

Белоснежка очень контрастно выделялась, на фоне окружающего хаоса, подёрнутого смертью и кровавой жути. Лёгкий ветер спокойно играл в её светлых, почти белых волосах, роняя их на лицо и сдувая обратно, на плечи, на чёрное погребальное платье. Она стояла, немного склонив голову на бок и странно улыбалась, глядя на меня. Белоснежка ещё раз поразила меня своей красотой и я, вдруг, понял, что стою и разглядываю её. О, как бы я хотел снова увидеть её на яву, живой и здоровой, что бы наслаждаться её красотой, целовать в тёплые губы, прижать к себе и никогда больше не отпускать, что бы не потерять снова.

-Чёрт, -в слух выругался я, поймав себя на том, что подсознательно, снова и снова, возвращаюсь к ...

-А к чему я собственно возвращаюсь? -чушь и бред, не хочу думать, ни чего не понимаю, где явь где сон. Сумасшествие какое то. В городе, обязательно схожу к врачу, пока, надеюсь, не поздно, всё из за наркотиков. Рядом раздался взрыв, набросав под мне ноги комки грязи, и в тот же миг, замолчали автоматные очереди, сменившись криками и стонами. Я обхватил голову, зажав уши и опустился на землю.

- Ну что, Героинщик, я же тебе говорила, что порошок тебя до добра не доведёт, -она подошла, присела и дотронулась рукой до моей щеки. От этого прикосновения исчезли все страхи и тревоги, невыносимо тяжёлые мысли, переполнявшие меня через край -стало очень легко и спокойно. Снежка мило улыбнулась, обнажив клыки, (она вампир, напомнила мне память), нежно поцеловала, и вдруг, взмахнула рукой: -Скоро увидимся.

Скоро увидимся, скоро увидимся, -её слова глубоко засели мне в голову и были первым, что пришло на ум, когда я очухался на асфальте, возле машины. Придерживаясь за авто, я осторожно поднялся, перебарывая подступившую тошноту и стряхивая с себя грязь, заглянул в салон. Сильно пахло кислым, кого то стошнило.

-Чёрт, -Фашист медленно открыл глаза, пошевелился и нащупав заветную бутылку, с наслаждением выпил, опустив голову на спинку.

-Ни хрена себе, -он рыгнул и открыв дверцу прикурил. В то же время, из задней правой, на дорогу мешком вывалился Илья. Упавший скэйт, не спеша, доехал до обочины, и начал медленно погружаться в землю, словно это были зыбучие пески. Илья закряхтел и приподнялся на локтях.

-Жаль -ль... -протянул он, с безразличием наблюдая за сценой. Он осторожно подтянулся, покряхтев встал и принялся, видимо по привычке, деловито отряхиваться от несуществующей грязи.

-Этот кони двинул, -небрежно бросил он, не останавливаясь.

-Вот сука проклятая, -продолжил он: -мало того откинулся на соседнем сиденье, так ещё и наблевал.

-Да выбросим мы коврик и всё, делов то, -успокоил его Фашист.

-А жмурика куда? -не унимался Илья: -не поедем же мы вместе с ним.

-Слушай, Карнаж, -позвал меня Фашист: -может поможешь бесчувственному цинику отнести труп на обочину, пусть вслед за скэйтом уйдёт.

-А я схожу, доложу о происшествии...


*********************************************


Через десять минут, колонна спешно покинула проклятое место, потеряв трёх человек, и сейчас, вот уже час, неслась в сторону мёртвого Найтфала. Экипаж молча уставился в окна, настороженно всматриваясь в проносящиеся мимо постмортальные пейзажи, которые уже ни кому не казались такими пустыми, как раньше. Оказалось, что не смотря ни на что, земли продолжают жить своей неспокойной жизнью. То тут, то там, можно было услышать и увидеть отголоски непонятных явлений. Мелькали тени какой то нежити, а сквозь открытые окна доносились леденящие кровь звуки и чьи то "замогильные" крики. Потом, вдруг, всё резко затихало, словно усыплённое, заунывной, тянущейся как чёрная резина, песней -похожей на "песню Ведьм", ожившую из доисторических мифологий. Почти физически ощущалось, как за каждой развалиной притаилась, выжидая свой час, смерть -страшная и быстрая, а мы всё двигались, забираясь глубже и глубже в её владения.

-Может всё дело в нас? -спросил Илья, открывая пиво.

-Может вокруг ничего нет?

Я последовал его примеру, открыв себе бутылочку и развернул на коленях дорожную карту, проведя пальцем до самого Найтфала.

-Гори, как Дьявол, в Аду... -тихо напел я и смачно отпил из бутылки.

-Похоже, что у нас будет ещё одна остановка, -ни к кому не обращаясь сказал я и принялся за пиво.

-Да, -Илья показал пальцем в направлении моей карты: -Скоро мы будем проезжать мимо "Озера горя". -Когда ни будь там, всёж, воздвигнут мемориал.

Он хлебнул из бутылки и посмотрел за окно: -Вон за теми далёкими холмами.

-Это в честь чего же, интересно, мемориал то воздвигнут? -живо поинтересовался я.

Илья снова хлебнул: -Не слышали легенду? -удивился он.

-Нет...

Он поёрзал, усаживаясь по удобнее, допил пиво и выбросив бутылку начал: -У меня был хороший друг, Сергей, он прошёл всю войну, -Илья на мгновение запнулся, шмыгнул носом и продолжил: -Он много всего видел, воочию, насмотрелся всех этих кошмаров, попробовав их на вкус. -Вот он то мне и рассказал эту историю, правда тогда, в его время, она ещё не была легендой. -Когда пала внешняя орбита, Лимбонианцы смогли высадиться на Землю, что бы посеять смерть и хаос. В какой то момент, когда удачи и неудачи сложились в определённую картину, они устремили свои взгляды на Найтфал, большой и сильный город, имевший важное стратегическое значение.

-Да? -отрешённо спросил Фашист, вглядываясь в тёмные обочины -без солнца темнело слишком рано и после короткого дня наступали безлунные, абсолютно чёрные ночи.

-Раньше, -продолжил Илья: -на месте озера был не большой город, чьего названия уже никто и не вспомнит.

-Никто кроме меня, -тут же добавил он.

-Ашерон!!!

-По моему, это из мифологии, по крайней мере в академии так говорили, на сколько я помню.

-Для того, что бы пройти к Найтфалу, лимбонианцам было необходимо было его уничтожить, но город оказался слишком крепким орешком. Превратившись в крепость, он продержался тринадцать дней, не пуская врага к Найтфалу.

-Как брестская крепость, -вставил Фашист, посмотрев на Илью через зеркало заднего вида.

-Да, -закивал Илья: -Я в академии по истории проходил. Он нервно погрыз ноготь и закурил.

-Так вот, -продолжил он: -В конце концов, поняв что они теряют много времени и сил, эти гады сбросили с внешней орбиты какие то химические бомбы и земля разверзлась, проглотив весь город, оставив лишь гигантскую воронку, со временем, заполнившуюся разными ядовитыми стоками, -он затянулся, пустил два кольца и выпустил клуб сизого дыма.

-К озеру не возможно подойти, но когда пролетаешь над ним, в эфире появляются разные сигналы и шифры, на непонятных кодировках.

-А иногда, -Илья затянулся, прокашлявшись: -Иногда были слышны открытые, голосовые передачи...

-А ты откуда знаешь? -спросил я его.

-А я летал, -ответил он: -пока здоровье позволяло...

-Контрабандист я, парни, в прошлом, -тихо добавил он, опустив голову.

Молча докурив сигарету Илья открыл ещё пива и добавил: -Говорят, что не имея возможности умереть, они до сих пор живут на дне озера, подобно Атлантиде, молятся и ждут, когда солнце снова появиться на их горизонте.

-А -а, -протянул я: -нам сверху то его не видно.

-Но, к стати, судя по тому, что мы с Фашистом успели увидеть, вполне вероятно, что доля истины в этой легенде, всё же, есть: -Никто не умирает.

В салоне снова воцарилась тишина. Я молча пил пиво, сдувая в окно пену и думал о своём. Илья, тоже пил пиво, листая какой то журнал и только Фашист, громко чертыхался, вглядываясь в ближнем свете фар в дорогу.

Выкинув пустую бутылку в окно, я повернулся к Илье и осторожно спросил: -Ты видел что ни будь странное, во время последней, вынужденной, остановки?

Он удивлённо поднял на меня глаза, оторвавшись от "плэйбоя", и посмотрел через бутылку: -А -а...

Промочив горло, Илья рассказал о том, как он услышал крик и очень скоро, его окутал плотный, тёмный туман, принеся с собой успокоение. Казалось, что я лечу сквозь него, как подброшенная кем то, скомканная бумага.

-Я никогда так себя раньше не чувствовал.

-Вскоре, -говорил он: -я услышал далёкий колокольный звон, как будто бы доносимый ветром, и чей то приятный голос, медленно говоривший, подбирая подходящие слова. Потом, сквозь туман, засверкали тысячи ярких, золотых звёздочек и я очухался. Он развёл руками, хлебнул пива, и захлебнувшись пеной закашлял, устало развалившись на сиденье.

-А что тебе голос говорил? -опять спросил я.


**********************************


Действительно, как я и предполагал днём, глядя на карту, через сорок минут мы нашли безопасное место и остановились на ночь, невдалеке от "Озера горя". Колонну, построившуюся в шахматном порядке, окружили прозрачным куполом защитного поля, за пределы которого, в целях безопасности, никто не выходил. Измотанные экипажи ходили на узкой площадке, между машин, и светясь угольками сигарет громко переговаривались, делясь своими дневными впечатлениями. Кто то включил громкую музыку и выставил наружу ящик с пивом, возле которого, тут же, уселись несколько человек. Я развалился на тёплом капоте нашего авто и достав зеркало, насыпал дорожку прямо на небо, отражавшееся безликой, чёрной пустотой. Быстро собрав белый порошок, я положил под голову куртку и стал лениво наблюдать за происходящим вокруг, представляя, как хорошо было раньше, когда утром восходило солнце, а ночью светила луна и звёзды. Рядом, последовав моему примеру, развалился Илья, предложив перекинуться в картишки, но я отказался.

-Какие карты, -не оборачиваясь, устало спросил я: -здесь как расслабишься, так сразу кони двинешь.

-На самом деле, я просто устал и не хочу.

Умиротворённо закрыв глаза я надел наушники, греясь, в поднимавшемся из под капота, тепле и задремал. Минут через пять, подошёл Фашист, наглым образом растолкал меня и достав из салона три пива, расположился рядом, облокотившись на открытую дверцу.

-Смотри, Фашист, -загадочно произнёс Илья: -Видишь, -он указал рукой: -светиться зеленоватым... -Это и есть Озеро горя.

-У -гу, -промычал в ответ Фашист, проследив за его рукой: -А вот то призрачное сияние на горизонте, -он мотнул головой: -это пункт нашего конечного назначения -Найтфал. Минут на десять воцарилась молчание, прерываемое музыкой из соседней машины и негромкими переговорами экипажей. Выпив своё пиво, Фашист подошёл и громко стукнул по капоту, между мной и Ильёй: -Официант, ещё ириску.

-Эй, соня... Карна -аж, ещё пива?

-Да хватит тебе спать, -прямо мне в ухо прокричал Фашист, еле сдерживая себя, что бы не рассмеяться: -Пива будешь?

-Time stop the killing game, on myself ... недовольно пробубнил я открывая глаза и поднялся на локтях: -Давай.

Слегка пошатываясь, напарник обогнул авто, остановился перед дверью и громко рассмеялся, неуклюже залезая: -Анекдот вспомнил, сейчас расскажу. В тот момент, когда он, не переставая смеяться, всё же залез в салон, и немилосердно загремел доставаемыми бутылками, во всех четырёх машинах, истошно надрываясь нашими позывными, заработали рации.

-Мечта четыре, мечта четыре, приём.

-Ответьте, мечта четыре.

-Вызывает Ашерон...

Вокруг машин тут же засуетились, забегали, спотыкаясь и сталкиваясь пьяные экипажи. Под звон разбивающегося стекла замолчала музыка и пространство заполнилось грохотом боя, доносившимся из раций, сквозь который кричал охрипший связист.

-Мечта четыре, вашу мать, вам что, жить надоело.

Мгновенно протрезвевший Фашист удивлённо посмотрел на меня: -Откуда ему известны наши позывные?

-А я не знаю, -пожал я плечами, быстро забираясь в салон: -Интересно, откуда они вообще взялись, эти -Ашерон. Я закурил и проверил оружие: -Только этого нам не хватало...

-Ашерон, -это озеро горя, -тихо напомнил мне Илья.

-...в тылу у Лимбонианцев, -продолжала хрипеть рация.

-По нашим данным, слева, на расстоянии восьмисот метров, в вашу сторону движется колонна бронетехники.

-Уходите по...-голос потонул в раскатах взрывов и связь, захлебнувшись помехами, оборвалась.

-По машинам, -проорал командир колонны: -приготовиться к немедленному выезду.

Закрывая дверь, мне вдруг показалось, что я услышал отдалённый рокот Лимбонианских моторов. Однако вслушиваться времени не было и я быстро захлопнул дверь: -Начинается, кажется, сейчас мы повеселимся. Колонна рванула в направлении Ашерона, трясясь по бездорожью, грозясь влететь в темноте в какую ни будь яму, полную отравы.

-Ага, подхватил сзади Илья, лишь бы это веселье не оказалось нашим последним весельем.

-Одно хорошо, -почти крикнул я ему: -Мы не так светимся как они. Я махнул рукой вправо: -Может проскочим незамеченными. Чуть позади нас, справа, в темноте, двигалась светящаяся колонна, о которой недавно говорил Ашерон.


Спустя несколько минут раздались первые взрывы. Фашист матерился и чертыхался, давя на газ. Машина то взлетала, то опускалась, разбрызгивая по сторонам светящуюся гадость.

-Какого чёрта, -донеслось из рации.

Я закрыл окно и пристегнулся ремнём, слушая как на заднем сиденье, Илья молился о спасении свой, трижды никому не нужной жизни. Неожиданно, метрах в пяти, спереди, вырос яркий сноп огня и машину здорово тряхнуло. Илья затараторил ещё быстрей.

-Прорвёмся, -процедил сквозь зубы Фашист, крепче вцепившись в руль.

-Да, ты только поворотники не забывай включать, -пошутил я: -а то оштрафуют.

Танковая колонна двигалась параллельно нам, по шоссе, зажав нас между озером и собой. Повернуть влево, означало принять верную и мгновенную смерть, продолжать двигаться в том же направлении, означало быть открытой мишенью. Безвыходная ситуация.

-Помолись за всех, -бросил я Илье и достав сигарету начал нервно разминать её, до тех пор, пока она не сломалась.

-Чёрт, выругался я и повернулся к Илье, что бы спросить у него, но то что я увидел, заставило меня на мгновенье забыть обо всём. Сзади, на расстоянии не более тридцати метров двигались пять светящихся Лимбонианских машин, то и дело озарявшихся вспышками выстрелов.

-Слава Дьяволу, -подумал я: -что нас не так хорошо видно, как их.

-У нас пять штук на хвосте, -крикнул я Фашисту, развернувшись.

-Рули Фашист, рули, -неожиданно весело закричал Илья поднимаясь.

-Сейчас я им покажу. Он достал из под заднего сиденья натуральную базуку, чем не мало удивил нас, воткнул в зубы косяк и по пояс вылез в верхний люк.

-Ну прямо Александр Матросов, -крикнул Фашист, пристально посмотрев через зеркало на Илью.

Не понятно где и как он достал такое оружие, потому что на вооружении у полиции такой артиллерии точно не было, но стрелял он из него грамотно. Не смотря на то, что вокруг было темно, а машину постоянно нещадно трясло на колдобинах и рытвинах, которыми кишело поле, он, тремя выстрелами, смог попасть в два танка, заставив их навсегда замолчать, и каждое его попадание сопровождалось нашими громкими возгласами.

-Может отдашь ему свой значок стрелка, -ехидно спросил я напарника.

Но, к сожалению, мы тоже несли потери. Машина, находящаяся прямо перед нами, вдруг, взлетела вверх, от прямого попадания и скрылась в огненном шаре, рассыпавшись на горящие осколки, озарив собой происходящее. Нас здорово тряхнуло и фашист еле успел вырулить, чтобы не попасть под горящие обломки, посыпавшиеся с неба, нарисовав сложную геометрическую фигуру.

-Кто это, -спросил я Фашиста, но он лишь пожал плечами: -Не мы...

-У -у, -в тот же момент, Илья медленно сполз в салон, потирая воспалённые глаза: -Я чуть не ослеп.

-А, -нервно бросил я ему: -кому то не повезло больше.

-Да мы пропали, посмотри сам, Карнаж, -Илья слепо ткнул рукой в сторону окна.

-Да успокойся ты... Я лихорадочно размял сигарету и закурил, вглядываясь в окно, в поисках передних машин, от которых мы здорово отстали, спасаясь. Я напряжённо вглядывался, но видел лишь пустой, призрачно светящийся горизонт -Ашерон, с сотнями красных, мигающих огней на чёрном фоне грозных бастионов. Внезапно, тёмно -серое небо прорезала яркая, косая стрела молнии, ударив в землю и небо содрогнулось от хриплого кашля.

-Ну -у -у, -Фашист взглянул на небо и удручённо перевёл взгляд на меня: -Гром...

-Нереально, такого давно не было на Земле. Он подумал и добавил: -Лет четыреста, наверно, чтоб мне ожить...

-Мы здорово отстали. В свете молний были видны далёкие силуэты двух автомобилей, оторвавшихся от нас метров на пятьсот. Они то поднимались, то исчезали, двигаясь по исковерканной поверхности, прилегающей к озеру. Неожиданно, чихая и хрипя, заработала рация: -Третий, Вы где, Вашу м... ня гаупвах...Помехи безжалостно заглушили голос начальника.

-Приём, -отозвался я выхватив рацию из крепления. Сзади доносилась непонятная канонада, вырастали яркие, оранжевые столбы пламени, скрывая поочерёдно, преследовавшие нас танки.

-Что это, -удивлённо спросил Илья, вглядываясь в заднее стекло.

-У нас на хвосте Лимбонианцы, но мы, кажется уже оторвались, -возбуждённо закричал я, давясь сигаретным дымом и кашляя. Машину безбожно трясло и я, на всякий случай, проверил свой ремень безопасности.

-Куда мы двигаемся? -закричал я в рацию.

-В Ашер...н, они прикрывают нас и поднимут защитное поле, чтобы мы проскочили.

-Горизон...ные с...ние полосы ви...ите? Чёртовы помехи, подумал я. -Вдруг не так услышу, тогда заблудимся и пропадём?

Я всмотрелся в даль: -Да...

-Это вход, торопитесь, они закроют по... К...ец связи.

Как в Ашерон, -я вдруг понял о чём говорил командир. Абсурд. Его же нет, - я нервно отбарабанил дробь по чёрной, пластмассовой торпеде: -там же озеро! Я пытался сложить услышанное в единую мозаику, но каждый раз путался в тысяче но, если и почему. Мне до помутнения не нравилась сложившаяся ситуация.

-Фашист, -вяло позвал я напарника, растирая виски: -Шеф сказал двигаться вон на те синие огни.

Механически проверив ремень, я затушил сигарету и достал зеркало, успокоив себя, переведя мысли из обычной трёх мерной в пятимерную плоскость.

-Так, подумал я. С одной стороны мы имеем: -Мёртвый город, неожиданно, связался с нами, предупредив об опасности, -бодро закружились мысли, -он же снял с "хвоста" угрожавшие нам вражеские машины, можно сказать позволив нам родиться во второй раз. Но, -я поёрзал в кресле и снова закурил. С другой стороны -общеизвестно, что города, как такового нет, по крайней мере для нас, "живых". Эти призрачные бастионы могут, сколь угодно, воевать, но лишь с такими же призрачными врагами и не могут принять нас, потому что для нас они пустое место -озеро. Их нет.

-Хм. Тогда как отнестись к тому, -возразил я сам себе, -что усилиями этих самых призрачных врагов, мы потеряли экипаж? Значит они всё же как то соотносятся с нами... Надо внести в расчёты поправку на четырёхмерную специфичность явлений.

-Но этот модуль никто никогда не выведет, -вспомнил я недавно прочитанную в -журнале статью. Я окончательно запутался и махнув рукой, в сердцах плюнул на пол, бессильно откинувшись на кресло. Голова гудела, как топка паровоза, в которую только что подкинули дров. Я закрыл глаза, раздосадованный собственным бессилием и молча слушал редкие переговоры Фашиста с Ильёй. Вокруг, всё так же, гремели взрывы, свистели снаряды и изредка гремел гром, сквозь зубы ругался Фашист и безумно надрывался мотор.

-Богородицу твою, -успел выругаться Фашист, увидев в зеркало, как огненная точка -снаряд, стремительно превращаясь в шар несётся сквозь тёмноту к своей цели. Он попытался изменить траекторию движения, резко бросив авто влево, но время для завершения манёвра уже не было. -Ну вот и всё, -скорее понял, чем подумал, он. Это конец. В следующий миг железный каркас надрывно загудел, оторвавшись от земли всеми четырьмя колёсами и под оглушительный гром, словно огромная петарда, вспыхнул разноцветными огнями. Страшным ударом гигантского молота о наковальню, машина опустилась на землю, вдавив меня глубоко в кресло, чтобы в следующий момент, переломав ремнём безопасности несколько рёбер, далеко выкинуть из горящего салона. Лицом в грязь, живая кровь и мёртвая кислота, эйфория и липкий страх, стон и взрыв -машина на мгновение растворилась в огне и под жуткий грохот исчезла. Холод. Я сжал обессилившие руки в кулак и застонал от боли. В теле, на уровне живота, появился жар, такой, словно я только что выпил целый литр кипятка. Боль. Неимоверным усилием, стоившим мне сознания, я перевернулся на левый бок и попытался посмотреть на авто, но кровь залила глаза, окрасив мир в красный.

-Колонны больше нет, зато теперь, я точно знаю, что где то на дне Озера, в самом деле есть какая то жизнь. -Может быть самая несчастная из всех жизней.

-Всё же, наверно это хорошо, -подумал я: -хорошо что мы не доехали до... Я не смог вспомнить до куда мы не доехали, не мог вспомнить почему это хорошо. Я скрипнул зубами от злости. И тем более это досадно тем, что я знал ответы, но сердце уже стояло, лихорадочно и не впопад сжимаясь, кровь останавливалась и в холодеющем теле всё выключалось. Слабела память, значит уже скоро. Я лежал и смиренно ждал своей смерти, страдал и терпел, что бы потом опять насладиться жизнью. Страшно захотелось на последок закурить. Так было всегда и я попытался дотянуться за сигаретой до кармана, но руки уже не слушались. Онемение медленно поднималось от ног, распространяясь по всему телу и постепенно сковывало меня.

-Интересно, -успел в последний раз подумать я: -Где то сейчас моя Снежка. Перед глазами тут же возник её образ скрасив последний миг. Я был счастлив. Протяжно выдохнув я умер с улыбкой на лице и медленно перевернулся в липкую, светящуюся грязь, сотрясающуюся и гудевшую под тяжестью приближающихся Лимбонианских танков. У них ещё шла война.


Часть третья


Проклятые кровью.


I


Темно и легко. Ничего нет -вокруг мать материя, не ощущаемая, но осязаемая. Мир чувств. Нет начала и нет конца, только бесконечная середина. Я закрыл глаза и не дышу. Безмятежное спокойствие, мягкие грёзы и сладкие сны. Абсолютная самодостаточность во всём и ни тени волнения -я много раз был здесь и знаю. Достаточно представить как -и плыть. Голые мысли и никаких физических усилий. Меня ещё нет, я жду. Чёрное пространство, вокруг, призрачно светится и иногда переливается цветными волнами -кругами, так, словно кто то кидает камушки в тёмную, масленую воду. Я знаю суть этому -что то родилось и дожидаясь своего начала спит. Сон младенца -память гена, воплощается в материи цветными изображениями и исчезает. Забавно. Я посмотрел, и медленно поплыл, может вверх, может вниз, может вправо или в лево, я не знаю. Бесцельно плыву и не хочу всплывать, здесь лучше. Я знаю, что приплыть никуда не возможно, что когда придёт время, оно само найдёт меня где бы я не был. Меня ещё нет, но я существую. Так было и раньше, это смерть, но она вынуждена обходить меня стороной, потому что смерть это конец, а здесь ему нет места. Она злиться и каждый раз уходит ни с чем. До поры до времени.


***************************************


...и повинуясь её воле,

вечность расступилась,

что бы принять меня...


Само собой, из вне, пришло какое то постороннее чувство и подобно чьему то зову, заставило меня войти в своё онемевшее тело, лежащее посреди липкой, замешанной на химии грязи, местами багрово -красной от не сворачивающейся крови. Я вошёл и тело, всё ещё не подвластное времени, отозвалось ледяным холодом, тут же сковавшим меня, словно я застыл в цементе. Потом, в правой руке родилось приятное тепло и согревая, побежало, распространяясь по всему телу. Оно поднялось в верх, вошло в голову, нежно прикоснулось к моему сознанию, вызвав на миг видение какой то призрачно светящейся темноты, и я согрелся.

-Всё хорошо, -бархатный, мягкий голос звучал совсем рядом. Он показался знакомым, но я ещё не в силах был что либо понимать -меня ещё не было.

-Всё хорошо...

Словно во сне, не открывая глаз, я увидел опустившуюся рядом со мной Белоснежку. Подёрнутые печалью, но удивительно привлекательные, словно живой огонь, глаза, чистой, небесной голубизны, алые губы и лёгкий румянец на щеках. Чуть розовое, словно подвенечное, платье, светлые, почти белые волосы до плеч, украшенные диадемой под цвет глаз и таких же оттенков синее колье, на красивой шее.

-Просыпайся, пришло наше время, -Белоснежка осторожно держала мою руку и медленно, кругами, гладила. Я чувствовал тепло её ладоней. Это было тепло, разбудившее меня тогда и теперь дающее мне силу ожить.

-Встань, -она сжала мою ладонь в своих, на удивление жарких, несмотря на окружающий холод, и меня передёрнуло. Я пришёл в себя, медленно открыл глаза, пошевелился и застонал. Ещё больно. Давали о себе знать сломанные рёбра. Синее небо, с лёгкими, медленно плывущими в безветрии облаками, солнце и зелёная, живая природа. Я медленно сел, опёревшись на руки и осмотрелся. -Рёбра. Почему они так болят? Я не мог сориентироваться, где я , кто я, что со мной? Сев поудобнее и освободив для сигареты руки, я стал мучительно вспоминать, рассеивая серый туман небытия, сокрывший в себе последние воспоминания. Сидел и курил, согреваясь в тёплых лучах солнца. Рядом, прижавшись щекой к моему плечу, молча сидела Белоснежка, изучая какой то сорванный алый цветок. Совершенно сбитый с толку, не в состоянии понять и сложить воедино информацию, явно противоречащую ожившим в памяти обрывкам, я наклонил голову, чуть прижавшись ухом к голове Белоснежки и тихо спросил: -Что это за место? Она подняла голову, нашла своим взглядом мои глаза и протяжно выдохнула.

-Мы в тебе, а ты где то...

Она взмахнула рукой пред моими глазами и я увидел, где это "где то". Очень странно, но я видел себя со стороны, окровавленного, лежащего посреди поля из серой, липкой, замешанной на химии грязи, местами багрово -красной от не сворачивающейся в ней крови. Я светился, как светились все, кого я так или иначе встречал посреди мистического хаоса, наполненного смертью. Рядом, стоял обугленный остов авто, на покрывшемся волдырями капоте которого угадывалась цифра "три". Я "подошёл" ближе, оставив "себя", и заглянул в салон. На месте заднего сиденья, выгоревшего как и всё остальное в салоне, белел обгоревший скелет в каске и каком то чёрном браслете на левой руке -Илья. Фашиста я нашёл лежащим в поле, подобно мне самому. Я поднял голову и уставился в безликое небо. -Видимо нас двоих выкинуло в момент взрыва из салона, -понял я, разглядывая серую пустоту: -Но никому из нас от этого легче не стало. Но, вскоре я понял что не прав, кому то всё же повезло. Напарник быстро перевернулся, словно раны не причиняли ему никакой боли, и сел на корточках, сняв теперь уже бесполезную, надломленную каску. Он осторожно ощупал себя, состроив удивлённую мину на грязном лице, привычным движением достал из нагрудного кармана сигареты и закурил. Со стороны это выглядело очень странно и непривычно, но он, казалось, не предавал этому никакого значения. Он затягивался, и из груди, распоротой рулевой колонкой, со свистом и хрипом вырывался тот самый сигаретный дым, не дожидаясь, пока рваные лёгкие вытолкнут его через горло. Докурив, он поднялся, быстрым движением смахнув с плаща грязь скользнул взглядом по сгоревшему авто и увидев меня, лежащего окровавленным в грязи, быстрым шагом подошёл.

-Эй, -напарник сел на корточки и тронул меня за плечё: -Карнаж... Он поднял мою руку и она безвольно упала, разбросав вокруг светящиеся капельки. Мёртвая и холодная. Фашист снял с моей шеи солдатский медальон и убрав его в плащ бросил прощальный взгляд, отдав честь и тихо попрощавшись. Постояв ещё несколько минут, он достал очередную сигарету и не оборачиваясь, уныло побрёл в сторону призрачно мерцающего Найтфала.


Видение закончилось и я снова оказался в незнакомом месте, наполненном жизнью. Там, где ветер хранил в себе тайны, а тёплый, чистый воздух благоухал тысячами разных запахов. Я сидел у подножья высокого холма, покрытого мягкой, душистой травой, а дальше, за ним, было удивительно чистое, голубое небо. Такое, о котором грёзили обитатели того серого, невозможного мира, не так давно оставленного мной. Но лучше всего было другое. Рядом со мной, оставляя в тени все мыслимые красоты, сидела Белоснежка.

-Мне очень жаль, -заговорила она.

Я развернулся и ласково провёл рукой по её мягким волосам.

-Я видел себя там, мёртвым, лежащим на поле, -удручённо прошептал я, с трудом подбирая подходящие слова: -Но я не пойму, что не так.

-Мне не ожить, как я оживал сотни раз до этого.

-Раньше, это было так просто, а сейчас...

-Я ничего не понимаю.

-Успокойся, я всё знаю, -она шмыгнула носом.

-Твоё бессмертие и среда в которую ты попал, -она сделала паузу: -Вообщем, что то вроде конфликта систем... Не знаю как выразить это по другому.

Белоснежка, потянувшись, встала подставила лицо тёплым лучам солнца и вздохнув села передо мной, положив руки мне на плечи. Она долго смотрела мне в глаза, словно там был написан ответ, а потом тихо спросила: -Ты хочешь услышать правду?

-Да, -также тихо ответил я, не отводя взгляд.

-У тебя есть два пути от сюда, -начала она.

-Та химия, в которой сейчас лежит, дожидаясь, твоё ещё не воскресшее тело, проникла и изменила твою кодировку на уровне генов, стерев и переделав хранящуюся в них информацию.

-Первый путь заключается в том, -она нежно провела ладонью по моей щеке: -что прямо от сюда, ты, то есть твой разум, войдёт в тело, ты поднимешься далеко от сюда, совсем далеко, и будешь жить той, совсем другой, никчёмной жизнью, в которой не будет ни меня, ни счастья, ни покоя. -Ничего... а вернуться сюда ты уже не сможешь. Она замолчала, видимо о чём то думая, и опустила голову. Минута тишины.

-А второй путь? -спросил я, не выдержав.

-Второй путь, -тяжело выдавила она из себя: -Я...я могу разделить с тобой свой мир.

-Тот мир, который, помнишь, -она подняла печальные глаза: -ты видел его в лужах и зеркалах, мир, который окружает нас сейчас.

-Славный мир, -она попыталась улыбнуться.

-Он ведь тебе нравиться?

-И тогда не будет того, серого мира, всё останется такое как сейчас, радостное, светлое.

-И главное...

-Главное, что мы сможем опять быть вместе? -прервал я её и улыбнулся.

-Да, -она ответила мне улыбкой и я обомлел, зачарованный её красотой.

-А что для этого нужно? -спросил я, озарённый смутной, но всё же догадкой.

Белоснежка закрыла глаза, видимо ответ ей давался с трудом, опять вздохнула и собравшись с силами сказала: -Нужно, ну пойми...

-В конце концов, -Белоснежка посмотрела на свои руки: -Ты ведь знаешь кто я, знаешь мой образ жизни...

-Иначе никак, -она замялась, не решаясь выговорить.

-Ты моё единственное противоядие? -спросил я без интонации.

-Нужно... а, -резко вдохнула она и на выдохе быстро сказала: -Нужно соединить твою и мою кровь.

-Это древний ритуал, -Снежка с трудом поднялась, опираясь на моё плечо, с минуту молча постояла и снова опустилась на то же место, взяв мою руку в свои.

-Ты обретешь ночь и вечную жизнь, -продолжила она слабеющим голосом: -У тебя буду я, а у меня ты. -Как и раньше, но теперь навечно.

Она продолжала о чём то говорить, но я уже отвлёкся на собственные размышления. Ночь и вечную жизнь, -повторил я в уме её слова и поднял голову вверх, задумчиво разглядывая небо. Ясное, чистое небо, по которому ветер, словно небесный дворник, безжалостно гнал единственное, маленькое белое облачко, вероятно воспринимая его как мусор.

-Кровь -это жизнь, -к стати вспомнились мне чьи то слова, слегка смутив своим смыслом. Со стороны леса, треугольником, поднялась в небо и полетела большая, молчаливая стая птиц. Набрав высоту, она всё так же молча поменяла направление и быстро скрылась, растворившись где то за северным горизонтом, а мы всё сидели в траве, у подножья высокого холма, согретые солнцем и любовью.

-Но, -решение тебе нужно принимать быстро, потому что это я, своими силами, даю тебе право выбора, удерживая тебя здесь, а это очень тяжело.

-Когда я совсем ослабну, я вынуждена буду отпустить тебя, и ты, возможно против своей воли, сразу же уйдёшь... И тогда...-она обречённо всхлипнула.

-Тогда...

-Тогда наступит вариант первый, -задумчиво продолжил я за неё упавшим голосом.

Я смотрел, как ветер, лёгкими порывами играл в её волосах, роняя их на лицо и сдувая обратно, на плечи. Как она молча сидела, расстроено теребя в руках алый цветок и иногда, посмотрев на меня, коротко вздыхала. В небе, громко переговариваясь, пролетела очередная стая птиц, и опустившись на деревья, где то посреди большого леса, наполнила его шумом и суетой. Рядом, в густой траве, покрывавший холм, беззаботно трещал кузнечик, а один раз, на Снежкино плечо села ярко красная бабочка.

-Снеж, я могу задать тебе один вопрос?

-Да... конечно, рассеяно ответила она, подняв голову.

-Откуда взялся этот твой мир?

Она опять присела на против меня и приложила указательный палец к моим губам: -Т-с -с, лучше не так.

-Лучше так: -Что стало с вашим миром.

Я молча слушал, разглядывая и запоминая её образ. Подёрнутые печалью, но удивительно привлекательные, словно живой огонь, глаза, небесной голубизны, алые губы и румянец на щеках. Лёгкое, розовое платье, светлые до белизны волосы, спадавшие до плеч, диадема и синее колье, на красивой шее. Она прекрасна, отметил я себе и осторожно взял её за руку. Прекрасней прекрасного.

-Господи, неужели найдётся какая то причина, -задал я себе вопрос, на который уже давно знал ответ, -из за которой я вынужден буду отказаться от неё, от её дивного, такого красивого мира? Нет. Это не возможно. Я не задумываясь пожертвую любым, лишь бы только остаться вместе с ней. И если третьего варианта не дано, то я предпочитаю второй. Что мне ещё надо?

-...под влиянием всё той же, пресловутой химии, -тихо говорила Снежка: - ваш мозг просто не способен раскодировать поступающие в него сигналы. -Лимбонианцы готовили вас к рабству, они попросту лишили вас всего, что вы имели и...

-Снеж, -остановил я её и взяв за руки, ласково посмотрел в её глаза, такие красивые и одновременно печальные: -Снеж, мы будем вместе.


*****************************************


"Нифелхеим" 04.06.3009г. Мне было холодно -она согрела меня,

Я голодал -она накормила меня,

Я скорбел -она любила меня,

Я проливал кровавые слёзы -она заставила их исчезнуть,

Её поцелуи избавили меня от моих страхов.

(The Liliths Embrace )


Ночь. Я следовал за Снежкой по тёмным, незнакомым улицам, словно маленький котёнок, которому страшно и любопытно одновременно. Роняя тяжёлую голову, неверными шагами хищник вышел в жизнь, такую удивительную и прекрасную и теперь учиться, внюхиваясь и всматриваясь.

Молча, мы прошли вдоль каких то домов, с большими, засаженными зеленью дворами, в которых под громкие разговоры и музыку тёрлась молодежь. Прошли мимо серого забора, какого то давно заброшенного кладбища, где над провалившимися могилами склонились старые, высокие деревья, роняя ветви на кресты, а сам забор украшала выцветшая надпись: -Да будет проклят лик Твой святой во веки веков, сука. Я прочитал надпись и прокашлялся -она мне не очень понравилась.

-Снеж, -позвал я её: -Снеж, а зачем мы идём так далеко?

-Потому что хищник не охотиться возле берлоги, -коротко ответила она мне и я понял куда и зачем мы идём. Мимо проехала одинокая машина, притормозив на перекрёстке и свернув. По противоположной стороне шли трое молодых, подвыпивших людей, постоянно ругаясь, смеясь и размахивая руками. Не останавливаясь, Снежка посмотрела в их сторону и тихо, но достаточно весело сказала: -Могли бы сойти за скромный ужин на двоих, но увы, место не подходящее, могут быть проблемы.

-Почему, -переспросил я.

-Вот, видишь? -она указала рукой на серую двухэтажку: -Это мусарня...

И словно в подтверждение её слов, со стоянки, расположенной возле дома, включив сирену и мигалки, сорвался "луноход", подняв в воздух чадящие клубы серого дыма. Остановившись и проводив его взглядом, мы перешли дорогу и пошли дальше.

-Снеж, -я взял её за руку и остановил: -А где это мы?

-В каком смысле? -удивилась она: -Ты что, ничего не узнаёшь?

-Нет.

Она глубоко вздохнула, посмотрела на меня и потянула за руку, предлагая пойти дальше. Поднимался ветер, перегоняя по пустынным улицам мусор от одного места стоянки к другому и грозясь нагнать дождевых туч. В незнакомом небе висела багряная луна, роняя на землю причудливые тени и искажая предметы. Я смотрел и ничего не понимал, кто я, что я и где я. Вообщем всё было так, словно я свалился сюда с луны. Мы молча свернули за угол и вскоре поравнялись с яркой вывеской "Чёрная моль". Кафе -клуб.

-Пойдём, зайдём посидим и поговорим, -предложила мне Белоснежка, заглянув в лицо. -Это моё любимое заведение, -добавила она.

Мы поднялись на невысокое крыльцо, украшенное по бокам двумя неприятными статуями кого то непонятного, мифического и вошли. В салоне, окрашенном зелёными цветами было не многолюдно. Откуда то с боку, лился мягкий, зелёный свет, цвета красного дерева стойка бара, заставленная бутылками и закусками, человек восемь подвыпивших посетителей и тихая музыка, пробивающаяся сквозь клубы сигаретного дыма. Половина столиков была свободна и выбрав, мы расположились за одним из них, возле окна.

-Здравствуйте, -к столику подошёл официант в чёрных брюках, белой рубашке и бабочке.

-Рад Вас видеть, -учтиво обратился он к моей спутнице: -Что заказывать будете?

Мы молча переглянулись.

-Коньяк и что ни будь холодного, -уверенно сказал я и удивился -откуда я это знаю.

-У -у, -протянула Снежка, скрестив пальцы: -Надо же, у тебя всё ещё не плохой вкус, а говоришь ничего не помнишь.

-Значит, не всё потеряно. Она перевела взгляд за окно, где два парня тащили какую то пьяную, упирающуюся пиксу, чему то улыбнулась и повернулась ко мне лицом: -Здравствуй!

-Ваш заказ, -подошёл официант и быстро расставив на столике "Хеннеси", блюда с закусками, стопки и что то вроде вилок, удалился.

Странно, но когда я увидел заказ, мне показалось что всё это уже где то было, может не здесь и не в этой жизни, а там, откуда меня вытащила Снежка. Я пытался вспомнить, но воспоминания не приходили. Может всё кончилось и это моя последняя жизнь?

-Ну, чего Ты задумался, -она взяла меня за руку: -Ты хотел поговорить?

-Да, расскажи мне всё, -я отстучал по столу короткую, нервную дробь.

Она чуть слышно вздохнула, отпила коньяка и подцепила свежую клубничину: -Ты пей, не бойся, это не отрава. Коньяк теплом разлился по телу.

-Скажи мне, -попросил я цепляя холодное мясо: -Где мы.

Снежка быстро посмотрела на меня и отправила в рот ягоду: -В кафе.

-Н -нет, -я потряс головой: -Вообще, где мы. -Что это за город?

Она наградила меня весёлой улыбкой и пристукнула несколько раз ногой по полу: -Разлей по стаканам, разговор будет долгим, я чувствую.

-Итак, -негромко начала она: -для тебя, надеюсь, не секрет, что ты и я -вампиры. Ты сам выбрал кем тебе быть -на мой взгляд в той ситуации это было единственное верное решение. В этом мире, кроме нас, таких больше нет, а сам мир, не более чем одна большая ферма по разведению завтраков, обедов и ужинов. Она цинично усмехнулась, обнажив белые зубы.

-Отсюда, -она пристально посмотрела на меня: -никакой жалости к выбранной жертве быть не должно. -Если она выживает, то подставляемся под удар мы. Снежка аккуратно подцепила свежую клубничку и вопросительно глянула на коньяк: -Давай? Пока я, с непривычки медленно, разливал, она продолжила, глядя в окно: -для того что бы элементарно выживать в этом мире, нужно придерживаться простых правил. Это мой опыт: -Никогда не раскрывай себя тем, кто не одной с Тобой Крови. Если раскрыл -либо убей, либо придётся делать его одним из нас, что тоже не очень хорошо. Переизбыток, со временем сделает нас заметными и лишит пищи. Тогда придётся от сюда уходить. Здесь второе правило: -Если будем создавать себе подобных, то только с обоюдного согласия.

-А если кто ни будь сюда... -хотел спросить я, но она поняла вопрос раньше, чем я его озвучил. Потом я понял, что я тоже умею читать мысли и не только её.

-Через дверь, в которую прошли мы, -сказала она и привычно посмотрела мне в глаза: -сюда не пройдёт никто и никогда, потому что я её уничтожила. Она покрутила в руках налитый коньяк и выпила. Тот Нифелхеим, в котором ты привык жить и работать, находиться в той же географической и временной точке, но в...э-э, скажем, так, в другом измерении. Как и весь этот мир, -добавила она: -Зеркальное, но более чистое отражение. И ещё, помни -нам бояться нечего, рай и ад в наших бессмертных душах.

Она на минуту замолчала, повернулась ко мне лицом и улыбнулась: -С днём рождения, Карнаж! (Здесь существует некий парадокс, связанный с исчислением даты рождения, поскольку дата рождения вампира, есть дата смерти его, как человека). Следующие двадцать минут мы пили и закусывали, наслаждаясь обществом друг друга и осознанием своего положения. И лишь один раз, когда я поймал на себе её очень, как мне показалось, странный взгляд, Снежка, медленно подбирая слова, спросила: -Ты хочешь крови? -Я хочу, -улыбнулась она...


Когда мы, мысленно уже собирались уходить из этого гостеприимного заведения, допивая последние остатки "Хеннеси", из за соседнего столика, с грохотом опрокидываемых стульев, поднялись сильно нагруженные ребята. Неверными шагами они подошли к нам и встали -один спереди, опираясь на столик, другой чуть сзади.

-Деньги давай, -хриплым, пропитым голосом, не терпящим возражений, потребовал первый, обращаясь ко мне. Второй, тем временем, облокотившись на стол, нагло разглядывал мою спутницу, которая, впрочем, не обращала на него ни малейшего внимания.

-Э -э, Макс, -ты посмотри, что это у нас тут! Он протянул было руку к Белоснежке, но поймал глазами её чисто вампирский, очень злой взгляд, который, впрочем, будь он даже трезвым, разгадать бы не смог. Но на мозг подействовало. Перехватив эту странную дуэль, я подумал что сейчас Снежка покажет ему зубки, ну а дальше, всё по накатанной. Правила я только что усвоил, но в этом смысле, она держалась как ни в чём не бывало.

-Слышь, -Макс приблизился ко мне и я почувствовал его зловонное дыхание: -Деньги давай. Он упёрся в меня тупым, сверлящим взглядом, способным, наверно смутить или напугать кого ни будь, но только не меня. Я глянул на его ботинки и медленно, поднимая вверх взгляд, скользил по джинсам, рубашке, небрежно торчащей из под расстёгнутой куртки, пока не встретился взглядом с его глазами: -У тебя беда ко мне? -Ты бы шёл, пока ходишь, -спокойно сказал я и отвернулся. В течении нескольких секунд Макс молчал, переваривая информацию и соображая, как ему вести себя дальше. Но, видно коэффициент интеллектуального развития у него, всё же, был ниже чем у устрицы, или он был уникальным идиотом: -Ну бля, -чуть ли не прорычал он, брызнув слюной и достал нож.

Однако, вместо того, что бы у меня возникло какое ни будь, хотя бы самое жалкое подобие чувств, возникающих у человека в схожих ситуациях, я почувствовал жуткий прилив адреналина, сопровождающийся диким бодряком, непонятное движение во рту и... И очень ясный зов крови. Чужой крови, кричащей от страха и манящий своим запахом. Макс уже протягивал ко мне свободную от ножа руку, когда в голове, отчетливо прозвучал вопрос: -Давай повеселимся? Это был сигнал к действию. Её, милой, нежной Снежки. В тот же миг, молниеносно, начали развиваться два сюжета. Два совершенно разных по действию, но одинаковых по своей природе. На улице, всё таки, пошёл дождь, сопровождаемый редкими раскатами грома. Перехватив всё ещё тянущуюся ко мне левую руку Макса, я с силой дёрнул её на себя. Раздался хруст выворачиваемого сустава. Мозг моментально выдал раскладку: -Его кровь грязна и ужасна. -Раз живых свидетелей остаться не должно, значит из чего выбрать себе ужин будет и без этого нюанса. -Посетителей хватает. Снежка поднялась из за столика и с силой оттолкнула от себя второго, благополучно полетевшего к противоположной стене. В тот момент, когда тело несчастного с силой ударилось о камень, она уже стояла там и ждала. Вампир. Животный оскал, обнаживший мощные передние клыки и глаза, горящие огнём жажды. Кровь. Подтянув к себе за вывихнутую руку сопротивляющееся тело Макса, я схватил его за голо и прошипел в самое ухо: -Для бога твоя душа, для меня твоё тело. Я не хотел с ним играть, поэтому через секунду после того, как его атрофированный мозг усвоил смысл сказанного, я уже держал в руке его трепещущее сердце, а его агонизирующее тело с треском ломаемой шеи встретилось с ближайшей стеной. Так, в эту ночь, пред оцепеневшими от страха посетителями кафе "Чёрная моль" разыгрался двух минутный, кровавый спектакль. Некоторые из них, пытались вырваться из помещения и спасти свою жизнь под дождём, но увы. Белоснежка убивала быстро и намного безжалостнее чем я. Все, кто пытался прорваться, остались лежать умерщвлёнными не дойдя до входной двери. Отшвырнув тело Макса я обвёл взглядом место побоища и насчитал шесть изуродованных, окровавленных трупов: -кто без сердца, кто со свёрнутой шеей, а кто и вовсе, без головы -Снежка не просто убивала, но веселилась. Зал был красным от крови, разбрызганной кривыми полосами по стенам, полу и потолку. Изредка, до меня доносились чьи то хрипы, стоны, вперемешку с мольбой о пощаде и тихий плач. При виде крови у меня помутнел рассудок, но не от отвращения, а от неутолимой жажды. Посетителей осталось четверо. Двое полуживых, лежащих в собственной крови ребят, стоны которых я слышал, слащавый парнишка, побелевший от страха и девушка, постоянно причитающая сквозь слёзы. В окна тихо колотились капли дождя, подгоняемые в темноте ветром, играла музыка.

-Ты как, -вдруг услышал я голос Снежки и вздрогнул от неожиданности, когда она подошла ко мне сзади и обняла. Пахло свежей кровью.

-Я нормально, -прошептал я и обернулся, обняв Снежку за талию. -Как она красива, -и в тот же миг, наши губы слились в долгом поцелуе. Любовь среди смерти.

-Смотри, -сказала она мне, насладившись поцелуями: -Девушка тебе, парень мой, всё просто. Она грациозно подплыла к бедняге и тот чуть не потерял сознание, наверно поняв, что встречает свои последние минуты. Снежка протянула к нему руки, словно приглашала на танец и загадочно улыбнулась. Я почувствовал, как в этот момент, между им и ей образовалась сильная гипнотическая связь, парализовавшая его сознание. Парень встал, взявшись за протянутые к нему руки и Снежка, обняв за плечи, закружила его в танце, понятном только мне и ей. Забыв о неутолимой жажде, я облокотился на стойку бара и наблюдал, изредка макая пальцы в глубокую рану бармена и слизывал с них кровь. ...Смерть -танцует нас, последний вальс, он трудный самый... -играла музыка. Несколько минут покружившись в красивом танце, даря своей жертве последние поцелуи, она бросила на меня короткий взгляд и припала к горлу несчастного. Тот лишь слабо застонал, даже не пытаясь вырваться из объятий. Во мне тут же проснулось всё ещё непривычное, но крепкое чувство, требую крови. Я быстро поднялся и доплыл до предназначенной для меня девушки. Отчётливо осознавая, что эта красавица сейчас умрёт, я поймал себя на том, что абсолютно не чувствую ни какой жалости. Её молодая, неиспорченная кровь, с лёгкими оттенками запахов: -то что нужно, -подумал я. Спустя пять минут всё было закончено. Всё побоище, вместе с нашим пиром, заняло около двадцати минут. Тех самых, о которых на следующий красными буквами с первых полос кричали на перебой все газеты и журналы. Самое красивое название, данное в одном из дорогих, цветных журналов звучало так: -"Кровавая суббота Чёрной моли"...


Месяц спустя.


За это время я свыкся и освоился. Снежка показала мне всё что мне нужно было увидеть и рассказала обо всём, о чём мне нужно было знать. Мы жили своей, как всегда странной, но размеренной и привычной жизнью. Убивали, пили, смеялись и любили -ничего сверх естественного. А иногда, желая поразвлечься и развеять тоску, мы приносили избранную жертву в дом и вдоволь наиздевавшись жестоко убивали. Для нас, это были те самые моменты в жизни, о которых, потом, можно вспоминать с улыбкой на лице. И лишь один раз, размеренный ритм нашей жизни изменился -мы сотворили себе подобного.


Был обычный, ни чем не примечательный вечер, ни чем не выделяющегося из огромной серой массы дней дня. Я вышел из дома и обдуваемый лёгким, приятным ветерком направился куда то. Цели не было. Прогулочным шагом я бродил по сумеречным улицам, разглядывая город и людей. Жажды ещё не было. Дойдя до храма, воздвигнутого людьми в честь Святой Марты Бетанской, считающейся покровительницей всех, так или иначе связанных с космосом, я зашёл в открытое вечернее кафе "Марта" и заказав коньяка сел за столик. Мне нравилось это место, в нём было что то величественное и вместе с тем, неизмеримо печальное. Огромная, выложенная каменными плитами площадь, в центре которой стоял храм, выстроенный в виде скорбящей, прикрывающей лицо руками, статуи, высотой в несколько сотен метров.

-Чтож ты, Марта, -не обращая внимания на нескольких вечерних посетителей, вслух сказал я: -Что ж ты мне то не помогла, а? Воспоминания. Дисгармония, Найтфал, -как это теперь всё далеко, в другом мире.

-Мире полном вампиров, -подумал я и цинично рассмеялся, подмигнув какой то развернувшейся в мою сторону посетительнице. Воспоминания, они пришли вместе с первой порцией коньяка. Я достал телефон и позвонил домой. Снежки ещё не было. Посидев в кафе около полу часа, скучно листая какую то цветную полиграфию, я почувствовал рождение жажды и скоро расплатившись вышел. Свою очередную жертву я встретил возле кладбища, а потому, не желая утруждать себя, мне пришлось перекусить на чьей то могиле. Завтра, обед, ужин и чья то смерть в одном флаконе. Теперь, убить человека, для меня значило не больше чем выкурить очередную сигарету. Растерзанный, обескровленный труп я распял на кресте, почувствовав себя при этом последним циником. Наскоро утолив жажду, я побродить ещё, настроение было хорошее. Я просто шёл по улицам, освещённым разноцветными огнями реклам, курил, пил пиво и в конце концов, когда была уже ночь, остановился под какой то горящей красным вывеской в форме перевёрнутой звезды что бы спокойно постоять, покурить и допить. С неба, озаряемого редкими вспышками молний падали тёплые капли дождя, поддувал лёгкий ветерок. Я надел капюшон и некоторое время наслаждался пивом и вечностью. Мимо быстро прошёл серый кот, спешащий где ни будь укрыться от дождя. Он увидел меня, что то мяукнул и изменив направление, уселся возле соседней парадной. Шёл дождь.


Вдруг, возле парадной, скрипнув тормозами, резко остановился тёмный тонированный автомобиль и спустя минуту, из него, громко чертыхаясь, вышли три коротко стриженых парня внушительных размеров. Пошатываясь, глядя себе под ноги, они направились в дом, оставив возле машины одинокие пивные бутылки. Я стоял и смотрел.

-Ща, бля, -громко бросил первый, обращаясь к остальным: -повеселимся.

-Бабу, в натуре, не троньте, а гадов мочите, -он засунул руку в карман коричневой, кожаной куртки и сплюнув героиновую горечь, достал пушку.

-Бабу целой к пахану велено доставить, -не оборачиваясь добавил он.

Другие двое молча переглянулись и ехидно улыбнувшись, последовали его примеру. Дойдя до парадной, они вдруг, увидели меня, стоящего возле дверей, с лицом, наполовину скрытым капюшоном.

-Ну ты чего здесь трешься, слышь? -нагло спросил меня первый, подойдя в плотную. Ответом была тишина и звук падающих с крыши капель. В ожидании какой ни будь реакции, бандит скользнул взглядом по мокрой стене дома, прочитал коряво написанную красной краской: -Нас не догонят... и перевёл взгляд обратно.

-Не понял... -Слышь, ты, -бандит ткнул меня кулаком в плечо. Мне стало интересно, чем закончиться развитие этого сюжета, я даже ухмыльнулся.

-Ты чего, в натуре что ли?

-А может он того, кони двинул со страха, а? -ехидно спросил его сзади парень в чёрном кожаном пальто, что то изобразив при этом пальцами. Косые взгляды и нерешительное топтание на месте, вперемешку с тихим матом. В небе гремел гром и сверкали молнии, а резкие порывы ветра, словно играя в какую то свою игру, бросались в лица дождём.

-Ну всё, ты меня достал, -коричневый сунул мне под ребра ствол и щёлкнул предохранителем: -Слышь, ты? Тишина и шум дождя. Двое стоящих сзади недоумённо переглянулись и пошатываясь, быстро обошли меня, встав прямо перед лицом. Я не шевелился.

-Э, тебе чего, в падлу рот открыть? - уже не так злобно спросил его один, прикрываясь рукой от ветра.

-Крутой что ли, не е...ться? - добавил второй, протягивая ко мне руку, что бы снять капюшон. Я понял, чем сейчас завершиться этот сюжет и напрягся, собрав чёрную волю в кулак. В тот же миг, где то совсем рядом, тишину ночи разрезал протяжный собачий вой и как волна в безбрежном океанском просторе, принялся распространяться по городу.

-Да...а...а, -прошипел я с непонятной для гадов интонацией и спокойно снял капюшон. В свете молнии, на моём лице тенями обозначилась неприятная улыбка, обнажившая мощные передние клыки: -а вы? Они уже начинали бояться, я это видел и чувствовал. Холоднокровно, не обратив ни малейшего внимания на выстрел в упор и пулю, выпущенные мне в спину коричневым (я только пожалел новую куртку), я молниеносно протянул руки и свернул шеи двум оторопевшим бандитам. Всё так же холодно улыбаясь я развернулся к коричневому, передразнивая: -Ну ты чего здесь трёшься, слышь?

-А... -на миг родился крик и смолк, задушенный моей рукой, раздавившей горло коричневого. Легко приподняв тело над землёй, я отшвырнул его через тротуар на дорогу, словно это была детская кукла, и надел капюшон. Грянул гром.

-Славный вечер, спасибо ребята, -короткий взгляд на трупы и кровь, растворяющуюся в дожде. Шёл дождь. Я уже собрался пойти к дому, как вдруг дверь парадной открылась и появилась...

-Боже мой, -чуть слышно прошептал я. Перед глазами быстро пробежали непонятные образы. Я не помнил откуда они, но наверняка знал что они из моих прошлых жизней. И это лицо. Каштановые волосы и зелёные глаза.

-Здравствуй, Диана.

-Не бойся...

Диана стояла в дверях раскрыв рот и переводила взгляд с одного трупа на другой, а потом на меня и опять на трупы. Всё так же не отрывая взгляда от кровавого пейзажа, она достала из кармана домашнего халата сигарету и молча закурила.

-Я должна тебе сказать спасибо, Карнаж, -отрывисто выговорила она, глядя куда то в сторону.

-Ты только что, ты спас меня от больших неприятностей. Она затянулась и шумно выдохнула. -Когда то давно, мне снилась эта сцена, но я не думала что всё будет так на самом деле. -Странно... Она задумчиво провела пальцем по влажной от дождя стене дома, глубоко вздохнула и выкинула сигарету: -Хотя, признаться, у меня бывают "пророческие" сны. -Знаешь, за день до того как вы погибли на "Дисгармонии", мне приснился сон, в котором вы умирали. -Я потом чувствовала свою вину, за то, что не предупредила вас.

-Я и сейчас, иногда чувствую угрызения совести, когда вспоминаю. Она поёжилась: -Пошли, а то тут сыро и прохладно.

-Это должно было случиться, Диана, -ответил я ей: -Ты не должна была себя винить.

-Ну, зайдёшь?

-А не поздно?

-Уже нет.

-И не боишься? -спросил я, чуть улыбнувшись.

-Не -ет...


В трёх комнатной квартире Дианы царил рабочий беспорядок -тут и там лежали какие то бумаги, книги, фотографии и разные незнакомые мне предметы. Я снял мокрую куртку, надев предложенные мне тапки и развалился в кресле, рассматривая фотографии. Через несколько минут раздался свист закипающего чайника и в комнате, вместе с запахом кофе, появилась Диана. -Как жаль, -подумал я, наблюдая за девушкой: -Что я уже дано не испытываю положительной реакции ни к чему, кроме крови. Диана аккуратно поставила две дымящиеся кружки кофе на сервировочный столик и села в соседнее кресло: -Угощайся... -Я помню раньше ты любил кофе. Я отложил фотки и из уважения взял предложенную мне кружку: -Спасибо.

Диана долго смотрела на меня, гладя рыжего, персидского кота, а потом удивлённо сказала: -Ты же умер. Кот зашипел и спрыгнув убежал. -Умер там, на проклятой Дисгармонии, я сама ви...

Кровь. Я подарил ей ночь и вечность.


Эпилог


-Да, согласен, Смерть, это река, через которую ни кому не дано перейти дважды -туда и обратно. Её берега так высоки и неприступны, что любой, так или иначе ищущий брод, неизменно, однажды оступиться и упав утонет в её мутных водах. Именно так он и найдёт дорогу, которую зачем то искал, почти ту. Почти, потому что дорога эта, не смотря на свои огромные размеры и сильную оживлённость, представляет из себя такую некую "тропу" скорби с односторонним движением. До сих пор помню лица людей, перешедших её. Они всегда стоят на Вечном берегу со слезами на глазах и большими глотками пьют из бездонных чаш горя, жадно всматриваясь в несуществующий для них противоположный берег. Желанный берег, полный жизни, любви, радости и света. Вот они то, в полной мере представляют себе цену всем этим вещам. Всем. Но это знание может дать силу только живым, для мёртвых же это невообразимый груз, камень, бесконечно давящий и не раздавливающий до конца, но заставляющий, подобно атлантам, вечно напрягаться, сопротивляясь. У меня, при жизни, тоже был свой камень, почти такой же тяжёлый. Камень, заставивший меня однажды прогнуться, совершить необратимый поступок, превративший меня в жуть, нечто, не поддающееся классификации с научной точки зрения. Нечто, не подвластное стихиям, не признающее законы мироздания, невольно попирающее своим существованием всё сущее и вытирающее ноги об вершины человеческого преклонения.


LORD DESECRATOR

24.07.2002


P.S. "Morbid Fascination of Death" приносит извинения, за частое использование Лордом Осквернителем синтетической тематики. Но, в противном случае, было бы не возможно, в достаточной степени, раскрыть сопутствующие ощущения и восприятие ситуаций героями.


"MFoD"


Эссе: Богомерзкий

Автор: Lord Desecrator

Консультанты: Lord Gore, Baron Blood


Специальная поддержка: "Morbid Fascination of Death"


ПРЕДСТАВЛЯЮТ заключительную ЧАСТЬ ТРИЛОГИИ


"Герда"


LORD DESECRATOR

2003


Что назовешь Ты истиной на Земле, то будет истиной на небесах...


...В беседах со мной, Мудрые, иногда, сравнивали меня со стервятником и обвиняли в попытках рассотворения созданного ими. Я стоял перед ними и чувствовал, как их божественные, негодующие взгляды, тщетно пытались разорвать завесу бытия, что бы разглядеть меня. Все они Грязны, Немощны и Презренны...


Но, среди тысяч богов есть один, видящий меня, и среди общего гомона я всегда слышу Его голос. Он говорит во Мне.

И только перед Ним мне держать последний ответ.


Лорд Осквернитель


************************


3049. 10:21

Тартарос. Особняк в пригороде.


...Заг нажал на паузу и отъехал вместе с креслом от компьютера. Такой озадаченный, серьёзный и усталый. Он растёр кончики пальцев, которыми работал с мышкой, а другой покрутил пустую кружку.

-Слышь, Олег... -не оборачиваясь обратился он ко мне: -Может, это, кофе?

-Нннн... Ну давай. Я нажал кнопку внутренней связи с охраной.

-Доброе утро, Олег Сергеевич, -сразу же донеслось в ответ: -Всё в порядке?

-Да, Шурин, всё в порядке. -Ты бы не хотел подняться к нам и попить кофе?

-Одну минуту.

Сосед, всё это время наблюдавший, сквозь открытую на террасу дверь, за облаками, встал, потянулся зевнув и тут же быстро опустился назад, в кресло: -О как приходнуло... Потом растёр лицо руками и не громко поинтересовался: -Слышь, Олег?

-Ну... -Что Заг?

-А чего, серьёзно что ли, те кто пробовал, говорят что на "Дисгармонии" был именно этот кайф?

-Да... -вяло ответил я, глядя на замеревшую на паузе картинку в компьютере: -три тонны.

-Я брал на пробу пару сотен грамм, -замолчал и вспомнил свои ощущения от него: -Очень сильная кислота...

-Мне наверно не понравилось. -Слишком сильно... всякие мысли непонятные, суета, паники, депрессии... -Вообщем не приятно.

Я прикурил сигарету и сменив диск в стерео тяжело бухнулся на диван, выжидательно уставившись в горящую надпись "Дисгармония".

-Так дай может мне попробовать? -улыбнулся Заг.

-Мне наверно понравиться.

-Ну ладно...

Тем временем, громко топая, в кабинете появился Шурин, спросонья не аккуратно держащий три дымящиеся кружки кофе.

-О -о! -оживился Заг, помогая расставить на сервировочном столе всяческие закуски, половина из которых осталась по пути на второй этаж.

-Кайфово, -произнёс он блаженным шёпотом, оглядывая заваленный закусками столик. Рядом со мной сел Шурин: -Чем вы тут занимаетесь?

Диван жалобно заскрипел и прогнулся под тяжестью великана. Шурин, не дожидаясь ответа, взял кружку и пробежав жадным взглядом по столу подцепил вилкой несколько ломтиков холодного мяса.

-Да вот, -продолжая жевать ответил Заг: -Мы тут бортовой журнал с "Дисгармонии" пытаемся с соседом посмотреть.

-Соседи... -хмыкнул Шурин и отправил в рот следующую порцию мяса.

Потом шумно проглотил пищу и упавшим голосом поинтересовался: -И как, видно чего?

-Хочешь посмотреть с нами?

-Не против...

В стерео системе приятно играл "Morbid Angel" -...No future, no exit... Я прикрыл глаза, тут же провалившись в какие то синтетические бездны. Пару минут послушал: -We will terminate... -и принялся за кофе.

Заг же, уже покончивший с кофе, вальяжно развалился на кресле и курил, уставившись в чистое небо, озарённое двумя полуденными солнцами. Сквозь открытую дверь, на второй этаж доносился шелест тревожимой лёгким ветром листвы, громкое мяуканье котов и лай собак, радостное щебетание птиц. Далёкие голоса, идущих по песчаным улицам людей и резкие сигналы машин, развозящих парное молоко.

-Олег, -сосед потушил в пепельнице почти целую сигарету и повернулся ко мне: -Давай может чего как и продолжим?

-Шур, а ты чего будешь?

-Э -э... -А что есть?

-А у него есть всё, -довольно вставил Заг: -Но я бы рекомендовал, для просмотра, синтетику. Сосед довольно улыбнулся и поднял указательный палец: -Хотя есть и по проще...

-А раскуриться есть?

Вместо ответа, я поднялся, достал заветную шкатулку для нас и килограммовый мешок с ароматной зеленью для Шурина.

-Ух, -великан взял траву, несколько минут пересыпал её пригоршнями, внюхиваясь, и в конце концов достал трубку и принялся забивать. Я же насыпал на столик две огромные дороги. Убрал одну и зашмыгав носом, протолкнул порошок в лёгкие. Прикурил, закрыл глаза. В воздухе, на миг, появился запах анаши и тут же, под весёлый треск, исчез, унесённый тёплым сквозняком.

-Кайфово, -поделился Заг, налив кофе.

-Я даже уже начинаю завидовать этим, -он кивнул головой в сторону компьютера: -на Дисгармонии. Сосед поднялся, шатающейся походкой добрёл до террасы, опустился на пол и закурил. Рядом со мной остался пыхтеть трубкой Шурин, изредка подстукивая ногой в такт музыке.

На приходе, сквозь темноту закрытых глаз, передо мной пронеслась вереница каких то бессвязных образов, одним из главных действующих героев которых, вроде бы был я сам и, иногда, Заг. Мы, но не совсем. Я не узнавал ни мест, где происходило действие, ни лиц, с которыми мы общались. Правда мне запомнилось одно место, которое, в прочем, реально существовало, но в другом виде и на другой планете. Там, где в рамках работы, мне пришлось провести несколько дней. Пока в меж. галактическом суде третьего уровня шли слушанья дела. Тогда же, коротая свободное от заседаний время, я очень часто прогуливался по летнему городу, рассматривая строения, возведённые в непривычном мне, не Земном стиле. Мне повезло, моим гидом на несколько дней стала приятная, молодая девушка -Вика. Я устроился поудобней, хлебнул остывшее кофе и улыбнулся.

Оказалось, что девушка очень часто бывает здесь же, представляя в суде интересы какой то мощной компании, что то вроде "Большой какой то там Двор", что ли. Вика, наверно, всё знала и много рассказывала, ухитряясь при этом шутить и забавно смеяться.

Я вспомнил серо зелёный взгляд, светлые, длинные волосы и соблазнительную фигуру.

Тогда же я увидел и это место. Было очень тепло и солнечно и мы сели в открытом кафе, у мощённой площади, заказав алкогольные коктейли. Слушая её, я долго рассматривал грандиозное, поразительное архитектурное чудо. Сильно отличавшееся своим стилем ото всех других. Это был храм, возведённый неизвестной, даже для местных аборигенов, расой. По слухам, когда на планете появились первые переселенцы, основавшие здесь колонии, этот храм послужил им как система наведения. Непонятно, но бортовые системы, озадаченные подбором места для посадки на неизвестную планету, получили мощный отзыв именно по этим координатам и таким образом экспедиция получила возможность максимально безопасной посадки. В дальнейшем, когда планета развивалась и строились города, вокруг этого храма была заложена площадь -Площадь Святой Марты Бетанской, по названию храма. Тогда я был сильно впечатлён, но до сих пор я не пойму чем: -То ли Мартой, но скорее всего знакомству с Викой.

-Дождь наверно будет, -чуть слышно выдавил вернувшийся Заг, теребя в руках недавно уроненный Шурином синий пакетик с печеньем. Он грузно плюхнулся в кресло и подъехав к компьютеру положил руку на мышь, вопросительно посмотрев на нас: -Ну чего, готовы?

Я посмотрел на обкуренного Шурина, закрывшего глаза и топающего босой ногой в такт музыки: -Ты с нами? Некоторое время тот ещё слушал -"...Your father try to decay me...", умиротворённо покуривая сигарету, но потом открыл глаза: -Да... Он медленно поднялся и пошатываясь, убавил громкость: -Ни кто не возражает?


-- 10:13. -горели синие цифры в левом нижнем углу монитора.


...На миг появилась и сразу же исчезла горящая заставка "Дисгармония". За ней, на экране, появилось нечто, происходящее в корабельной комнате совещаний. В центре всего этого "нечто", за чёрным лакированным столом, находилась Оксана. Одна. Припухшее лицо, тушь, потёкшая чёрным по щекам, небрежно накинутая серебристо серая куртка от мед. костюма и чёрная футболка, выехавшая из штанов. Она вела себя так, словно камера включилась сама по себе и девушка об этом ничего не знала. Окси бесцельно плавала в тумане, скрывающим её по пояс, садилась за стол и тут же вскакивала, словно вспоминая о чём то. Ходила, натыкалась на скрывающиеся в плотной дымке предметы и... Она то улыбалась, то плакала, отмахивалась от кого то невидимого и отрывисто разговаривала, надорванным наркотиком голосом. Иногда мигал аварийный свет...

-Этот туман, -Шурин мотнул головой в сторону экрана: -Это и есть горящая синтетика? Я утвердительно кивнул головой и закинул ногу на ногу для удобства.

-Ни фига себе, как её прёт...

-Тихо блин, Шурин, -рявкнул Заг: -Смотреть мешаете...

В тот же миг, на берёзу, возле самого окна, уселась небольшая группа птиц и стала громко радоваться новому дню: -Ух ты с ...ки, -зло прошипел Заг и запустил в них, сквозь закрытое окно, кружкой. Услышав звон бьющегося стекла, он втянул голову в плечи и иронично развёл руками: -Они закрыли окно! Стая быстро поднялась и расселась на соседнем дереве. Соседа передёрнуло от злости.

-Я не виноват.

Шурин потерянно улыбнулся.


... -Единственное, что меня радует в настоящей ситуации, так это то, что мы смогли выпустить огонь в космос. По крайней мере не умру от перегрева. Вторая палуба задраена. Часть дыма тоже вышла, но это уже не играет никакой роли.

-Случилось ужасное...

Оксана обернулась, на что то посмотрела, потом пригладила рукой волосы, потёрла глаза, размазав тушь и продолжила: -Ольга... Окс опять вытерла глаза и дрожащим голосом, не глядя в камеру заговорила: -Я вошла в рубку, думая отправить диск, как и собирались... Вдруг она зарыдала, прикрыв лицо и на экране появились помехи...


-Она чем то на ведьму стала похожа, с таким выстраданным лицом да ещё тушь... -поделился Заг своим впечатлением.

-Ух... -выдохнул Шурин и вздыбив ногами красный ковёр протянулся за сигаретой: -А коньяка не хотите?

-Честно говоря нет, но ты если хочешь, -приподнявшись, я достал "Хеннеси", поставив его на столик. За окном был солнечный, живой полдень.


05.06.3009 10:27.


...Окс опять появилась на экране. Чёрный, лакированный стол, карта мироздания, зелёной голограммой распустившаяся на самой его поверхности, мёртвые иллюзорные экраны, экраны каких то соноров, визоров... и мрачная дымка. Серая, висящая рваными клочьями, где только можно, синтетика.

-Хренов наркотик... -прошептала девушка одними губами, на миг закрыв лицо.

-Я увидела её в ходовой рубке... Оля... Она...Её... безвольно лежащей в пилотском кресле. -Я думала, может обморок или ещё чего...

Подошла к ней... а она...

-В руке пистолет, а на лице кровь. -И вокруг, кругом, ядовитый туман. Всхлипнула...

-Сколько мне ещё тут мучаться?

-Меня достают галлюцинации, люди, звуки... У Окси начался бред.

Мигнул свет, в огромном теле корабля что то ухнуло и неприятно заскрежетало.

Зага передёрнуло, словно около его уха кто то потёр кусками пенопласта: -Не -е, пожалуй нах..., чтоб меня так пёрло.


Темнота. Пробирающие до холода звуки.


-Хренов наркотик, -опять прошептала Окси: -он прикалывается надо мной. -Не знаю, видно ли вам, дрожащим голосом спросила девушка: -Вон там. Окс развернула камеру и показала угол комнаты.

-Там сидят наши, теперь уже покойные, механики -Макс вместе с Толей.

-Они пьют кофе, весело разговаривают и зовут меня к себе.

-Вот опять, развернулись и зовут, видите?

В углу ничего такого не было...

-Или вот, -Окси посмотрела в камеру и развернула её снова.

Вот тут, мы, все трое, переглянулись.

-Видите, -В углу комнаты, представлявшейся фрагментом мощёной площади с потолком в виде неба с облаками, высился храм "Святой Марты Бетанской". Звуковым фоном к зарисовке, были странные звуки, относящиеся, видимо к бытию самого Храма, и предсмертные стоны корабля, умирающего посреди космоса.

-Э -э, -э, -удивлённо выдохнул великан: -Это же...

В мониторе, в очередной раз мигнул свет и в этот момент Окси пропала. Какое то время картинка ещё была, мигал свет. Всё те же жуткие, не приятные звуки врывались в кабинет, навевая какие то непонятные мысли и ощущения. Было всё, но Окси исчезла...


-Так вот как это всё было, -полу вопросительно полу утвердительно сказал Шурин и расстроено прикрыл глаза. Пауза...

Я налил себе из кофеварки и поспешно глотнул: -Что, Заг, всё что ли?

Минута тишины. Какие то неуловимые перемены. Лишь за окном, по прежнему, веселились птицы да шелестела зелёная листва. Потом, вместо ответа на мой вопрос, на экране появился движущийся лучик света. Видимо Окси зажгла фонарик и куда то медленно пошла по коридору, часто спотыкаясь и всхлипывая.

-Наверно пошла диск отправлять, -тихо поделился Заг: -И камеру с собой взяла.

Чуть позже, за несколько минут до того, как запись закончилась, на "Дисгармонии" мигнул и снова загорелся блёклый, аварийный свет. Окси несколько раз всхлипнула.

Перед нами, на мониторе, тянулись фрагменты коридорных стен, тёмные квадраты открытых дверей, какой то хлам на полу и рваные клочья тумана...


Стерео система продолжала расприятно разрываться "Morbid Angel". Несколько минут мы ещё сидели не шевелясь, уставившись в горящую заставку "Дисгармония", навевающую тоску и грусть, а потом синхронно закурили, взяв кофе, вышли на разогретую солнцем террасу.


Пригревает солнце. Воздух с сотнями различных, свежих запахов, наполненных жизнью и радостью. Я облокотился на парапет и начал отрешённо разглядывать медленно плывущие по небу лёгкие облака, подкрашенные двумя солнцами. Смотрел и думал. Я думал что они всегда такими были, есть и будут, не смотря на то, что многих, наслаждавшимися и любивших их раньше уже нет.

Вот так же, раньше смотрела на них Ольга и Окси, наслаждаясь их красотой. Но девчонок уже нет, а вот солнца -всё ещё есть. Я отпил кофе и затянулся, до кашля продрав лёгкие.

-Помнит ли небо лица, обращённые к нему?

-Помнят ли светила о тех восхищённых взглядах?

-Помнит ли мир об ушедших?

Через миг я сам же удивился бредовости своих мыслей. Ещё раз хлебнул кофе и попытался отогнать ненужное. Потом посмотрел на Шурина, вглядывающегося куда то в даль, на Зага, скользнул по крышам домов, спрятавшихся в зелени, по небу...

-Слышь, Олег, -подошёл ко мне Заг: -Может ещё?

Он смотрел куда то мимо меня, видимо тоже поддавшись слабости: -А то уже отпускает, а тут ещё груз такой...

-Не боишься что Тамара тебя запалит? -Криков будет... -Да и мне достанется.

-Она ж до после завтра в город уехала, -парировал он.

-Ну... -пойдём, -я вытер ладонью лицо, стряхивая эмоции и побрёл. Сзади зашаркал Заг.

-Я вот всё стоял и думал, -без интонации заговорил сзади Заг: -Зачем у тебя вокруг дома огоньки какие то горят... -Как свечки. Нож в спину. Я уже чувствовал перемены, ещё тогда, при просмотре. Но ещё не видел и надеялся что мне показалось.

-Нет, -остановился я и развернулся: -Покажи?

Выйдя на террасу Заг по пояс перевесился через перила: -Вон, смотри... -Я думал это , опять, твои приколы.

Не то, чтобы они горели по периметру дома. Огоньки были хаотично рассыпаны по участку, будто кто то зажёг пару тройку десятков маленьких свечей, скрытых от взгляда пышной травой.

-Может это из за болота? -безразлично спросил Заг.

-Едва ли...

-Шурин!

-Что? -повернулся в мою сторону Шурин.

-Видишь огоньки? -я указал ему на самое заметное место.

-Нет.

-А мы с соседом видим...

-Ну да, -без удивления согласился великан: -Но я то -просто накурен, в то время как вы...

-Меня, вообще, убивает ваше состояние.

Мы с соседом вышли с террасы, окинув безразличным взглядом содержимое прихожей, мимолётом подумав о том, что эти огоньки не спроста. И тут же, на поясе зазвонил телефон.

Зазвонил у меня, сзади у Зага и даже с террасы был слышен мобильник Шурина. Номер не определялся.

-Странно, -остановившись я покрутил трубку и посмотрел на Зага. Поворачиваясь, краем глаза я заметил какое то движение, словно двигалась стена.

-Алё... -Заг озадачено уставился на трубку и топтался, словно вытирая ноги.

-Чушь какая то, может со спутником что то?

-Моя тоже молчит. Переглянулись.

-Шурин, это ты там прикалываешься?

Тот подошёл, грузно облокотился на дверной косяк и монотонно ответил: -Нет.

-Да глюк какой то, -подытожил Сосед и развернулся, намереваясь пройти в кабинет. Но.


********************************


В этот момент, из всех трёх, уже выключенных трубок раздался один и тот же скрежещущий рокот. Моя труба затряслась так, словно сработал вибро вызов -отбойный молоток. Затрясло в такт. Всё сильнее и сильнее. С заметным усилием я развернулся и придерживаясь за дверной косяк посмотрел на остальных -та же картина. Кругом. Дом тоже начал сотрясаться. Сотрясаться и мерно гудеть. Брякали и лопались бесчисленные стеклянные бутылки. С полок начали падать книги, часы, свечки. А рокот плавно перерастал в рёв и продолжал неумолимо набирать обороты. Придерживаясь за стены подошли и встали рядом Заг с Шурином.

-Землетрясение, бл... -иронично высказался великан: -но сильное.

-Какое к чёрту трясение!!! -возмутился поражённый Сосед.

-Земле...

-У -гу, бл... земле ... -Мы же на болотах.

Пауза.

-Стены, стены... -озадаченно прохрипел Заг, показывая рукой.

Стены, со всем что ещё держалось на них, невозможно двигались, меняли цвета и очертания. Комната становилась то больше, то меньше, то вовсе пропадала. Со звоном упала с камина и разбилась фарфоровая статуэтка. Глухой рёв продолжался. Разбились стёкла. К прежним запахам добавился ещё один, новый, солоноватый и влажный. Такой, словно странный рёв был ни чем иным, как шумом разбушевавшегося моря. Словно мы стояли на его берегу. Удивлённо переглянулись: -Это из за синтетики? Сосед Заг осторожно выглянул из за двери в кабинет и всех, сразу же, обдало жаром словно мы вместе заглянули в натопленную парилку.

В тот же момент, с глухим ударом об пол, со стены рухнула массивная картина в позолоченной раме.

-Бл.., надо кайф спасать, -среагировал наконец кто то. Но кто именно это сказал, было уже не разобрать. Втроём, мы кинулись в обезумевшую комнату. Жара, под ногами хрустят и ломаются упавшие вещи, но хуже было другое. Из компьютера, каким то образом вновь показывающего фрагменты злощастного корабля, сопровождаемый невыносимым рёвом, выползал дым. Прямо из монитора -он клубился, переливался оттенками синего и серого и выползал, становясь настоящим.

-Что за хрень, срань господня? -надтреснувшим голосом выкрикнул Заг, передавая мне кайф.

-Сосед, -я пытался дотянуться до шкатулки: -Что показывает компьютер?!!

-Не знаю, такого там не было записано. -Надо его выключить нах...

Рёв, дым и уже землетрясение. Настоящее. В разбитое окно вливался зловеще багряный свет полуденных солнц. Свет, в котором, по видимому, растворились и дома и люди и всё остальное за окном. Свет был ярким и слепил, мешая смотреть, но совсем не отбрасывал теней.

-Я выключу, -Шурин подошёл к розетке но, вдруг резко остановился и попятился. Чего то испугался? Рядом с компьютером, с перекошенным лицом, стоял Заг и замахивался на монитор палкой. На всякий случай.

В багровом, очень ярком свете клубился переливаясь выползающий дым. И несмотря на сильный сквозняк, перевалившись из монитора в кабинет, он расплывался и неподвижно зависал, таким же рваными клочьями, как на корабле. Заг всё ещё замахивался.

Я проследил за его взглядом и остолбенев выронил шкатулку с синтетикой. Упав, та раскрылась, высыпав содержимое. Но главное не это. Было ещё и нечто совсем другое. Ещё хуже. Нечто, что мы видели, но чего не могли понять. А вокруг нас -дым. Рваные клочья клубящиеся в усилившемся запахе моря. Вместе с тем жара, как под палящим солнцем и сраный компьютер -убийца. Дым вызывал приступы выворачивающего на изнанку кашля и уже начал оказывать на нас своё нирваническое воздействие, страшно изменяя нас по отношению к реальности. Я лихорадочно закурил и отполз к дивану. За окном, скрипя и треща ломающимися досками рухнул соседский летний домик. Слышались пронзительные крики и вой собак. Что то взорвалось. Обрушилось ещё несколько домов, похоронив под собой людей. Тут и там заклубились и выросли едкие, чёрные столбы дыма.

-Надо на первый этаж валить, -крикнул Шурин: -может там спокойнее.

Заг дёрнулся и удивлённо посмотрел на великана, нервно теребя в руках какой то свёрток.

Я, тем временем, опустился на ставший мягким пол, пытаясь собрать рассыпавшийся кайф. Но руки погружались в пол, как будто он был из нагретого пластилина и всё перемешивалось. Невозможная Синтетика.

-Пойдём, пойдём быстрее, бля, Олег.

-Смотри, -он указывал дрожащей рукой куда то в сторону окна, щурясь от света, а другой тянул меня за плечё.

Я предпринял ещё одну безуспешную попытку, краем глаза заметив кого то постороннего, но не предал этому значения.

Скрежет. С грохотом опрокинулся сервировочный столик, раскидав по полу кружки, блюдца с закусками. Под ноги упала, воткнувшись в пол словно в снег сахарница, насыпав на допинг гору схожей глюкозы.

-Теперь точно ничего не соберу, -трагически понял я и начал подниматься. Дом сильно трясло. Разворачиваясь, придерживаясь за стены, встретился взглядом с затаившейся нежитью. Длинное белое платье и накинутый капюшон, закрывающий верхнюю часть лица. Просто стоит. Спокойная. Стоит и наблюдает.

-Да слышь блин!!!

-Ща же сдохнем тут, тогда вообще ничего не надо будет, -надрывно кричал Заг, дёргая за руку. На щёку попали частички его слюны.

-Да а что собственно происходит, -как то не естественно спокойно спросил Шурин, выключая компьютер.

Землетрясение.

"...Дым и пламя, крик и стоны, в небе страшный пожар..."-кричало каким то образом сохранившееся аудио. Одна из пяти колонок, правда, уже упала на пол, погрузившись в него на добрую треть, но разогретый центр продолжал кричать.

Обливаясь потом, мы с трудом спустились на первый этаж и не оглядываясь выбежали на улицу. Промокшие на сквозь, грязные и испуганные, мы остановились на клумбе с георгинами и одну долгую секунду тупо смотрели друг на друга. Рядом стоял дом.

-Ну и что это, собственно, было? -спокойно, даже чуть улыбаясь, спросил Шурин.


В синем, солнечном небе, беспечно чирикая, летают птицы, ныряя в облака, опускаясь и вновь поднимаясь. Залитые тёплыми лучами, тянутся листвой фруктовые деревья и кустарники. По прежнему возят молоко, отовсюду слышны разговоры и крики детей, затеявшие в хорошем настроении свои игры. Соседский кот Локи, поблёскивая пепельно -серой шерстью, обходил свои владенья, местами утопая в траве по самый кончик бодро поднятого хвоста. Иногда он останавливался и нюхал. Иногда мяукал. Неподалёку строили дом, с маниакальным энтузиазмом стуча молотками, раскидывая и распиливая доски. Пахло цветами.

-Чего за бред такой, -кисло улыбаясь поинтересовался Шурин: -Всё же в порядке.

-И свечек больше нет, -загадочно добавил Заг.

-Чёртовы топи...

Пауза...

-Может это с головой что то не того, а? -спросил Шурин.

-Не знаю... -я пожал плечами и сковырнул ногой из ограждения клумбы камень: -Пойдём, может, по кофе? Переглянулись.


Потом, совершенно непонятный клубок мыслей, оставивший очень нехороший, тревожный осадок. Снова неадекватная реакция утомлённого мозга. Я почувствовал, как ноги сами понесли меня прочь с улицы, словно спасая от какой то невидимой, но отчётливо воспринимаемой сознаньем угрозы. Не только меня -нас всех. Перед тем как вбежать в дом, кем то подталкиваемый в спину, я успел удивиться сам себе. Впервые сталкиваюсь с таким явлением. И что удивительней всего в этой ситуации, так это то, что я никогда не переживал такие сверх новые ощущения. Поганая синтетика?

Мы вошли в дом и осмотрелись. Шурин споткнулся. Первый этаж был цел так, словно жил совершенно отдельно от второго и не касался проблем того. Всё было на своих местах.

-Хрень какая то, -озадачено констатировал Заг, усаживаясь за стол на веранде. Тишина и спокойствие. Огоньки пропали, даже при взгляде из дома.

-Хрень... -всё не успокаивался сосед. Молча выпили кофе, закурили по сигарете. Я поднялся и достал из буфета "Ragnarok", бутылку светлого виски. Расставил бокалы и быстро разлил.

-Видели кто там стоял, -тихо спросил Заг, выпуская клуб дыма: -У компьютера.

-Ну... -кивнул я в ответ, нервно играя в руке бокалом. Потом стряхнул пепел и посмотрел на верх. Туда, где через проём люка был виден угол кабинета: -Морок какой то.

-А может она всё ещё там?

Сосед взглянул туда же: -Надо бы подняться, чёрт, да разобраться... Молча выпили ещё по бокалу. Внутри потеплело.

-Смотрите ка, -Ирка с кем то к нам идёт. Я глянул в окно -действительно, идёт. По песчаной дорожке, скрываясь среди кустов смороды, шиповника и гибких осин шла Ира в сопровождении кого то, скорее Ильи и Дениса. Шли такой вялой, усталой после вчерашней пьянки походкой. Но, едва показавшись на пороге дома, ребята всё поняли и молча развернувшись ушли.

-Футболисты, блин хреновы... -буркнул сосед: -Проиграли вчера, теперь бухают. Он проводил взглядом уходящую компанию и добавил: -Да если бы и выиграли, всё равно бы напились.

-А может и ещё больше, -вставил Шурин.

Так, мы допили первую бутылку и, тут же, открыли вторую, покрепче -светлое виски "Lost paradise". Наверху, по прежнему, играла музыка.


Незамеченным, подкатилось какое то очень сильное и опять же неизвестное чувство. Но удивиться не было сил. Ни у меня, не у них. Словно огромная волна, оно накатилось на нас, ввергнув в такую глубокую прострацию, что имей мы возможность, всё равно бы не разгадали. Но увы, даже и такой возможности не было. Полная прострация. Пугающая, резкая и холодная. Парализованный мозг не реагировал ни на что, и не пытался что ни будь изменить. Так, словно из электрической игрушки вытащили батарейку, просто лишив возможности двигаться.

Где то на уровне сенсоров, не доходя до сознания, словно двадцать пятый кадр, появлялись совершенно чужие мысли. Впрочем это меня не удивляло. Не могло. Со стороны было видно, что мы так и сидим на веранде, за круглым, лакированным столиком и по прежнему держим в руках пустые бокалы, тупо уставившись в какое то неразгаданное ни кем место на столе. Со стороны... Минута, две? Нет отсчёта, нет контроля. Не думаем, поэтому не боимся.

Через какой то промежуток времени, яркой вспышкой единственная, но почему то оказавшаяся доступной мысль, заставившая меня подняться и подойти к зеркалу. Я вижу себя со стороны. Себя и подошедшего Зага.

-Со нами то, чего не может быть, -прошептал сосед одними губами, но я явно услышал его голос. Бред...

-Организм даже не распознаёт этой ситуации. Мне показалось что там я пожал плечами, хотя здесь даже не подозревал о чём думаю. Посмотрел в зеркало. Иногда я делал так, что бы взглянуть в глаза. Нет времени. Но вдруг появился совершенно бессмысленный страх. Сквозь какую то белиберду в мозг прорвалось какое то нелепое объяснение случившемуся: -Страх, это не от того, что я отчётливо чувствовал присутствие кого то второго, прямо внутри себя.

-Нет, страх был по другой причине -я не мог индетифицировать в себе этого второго.

В следующий момент я снова лишился возможности думать погрузившись в какое то совершенно незнакомое состояние. Может оно было и лучше, иначе я просто сошёл бы с ума, если только то что только что случилось не являлось этим самым происшествием. Я стоял и равнодушно покачивался, словно маятник в часах, который никогда не задавался вопросом о том, почему он качается. А происходит это потому что он просто маятник и качание -это то, что от него кому то нужно. То, зачем этот "кто то" извлёк и обработал материал, превратив его в маятник.


Я не знаю, сколько прошло времени после того, как мы вошли в дом. Что мы делали раньше, я почти не помню. А если и помню, то уже сомневаюсь. Но первое, что я увидел перед собой, очухавшись -это зеркало. Зеркало и моё отражение в нём. Совсем не такое, каким оно должно быть, учитывая всё, что я делал в последние двадцать четыре часа. Не то что "не такое", а в нарушении всего, прямо противоположное тому, что должно было быть. Я очень хорошо знал себя и знал реакции своего тела и мозга. Реакции на все раздражители подобного ряда. Все возможные варианты воздействия любых допингов. С тем что моему мозгу, всё ещё удавалось воспринимать я не сталкивался никогда. Синтетика. Она заставляло смотреть меня на себя со стороны. Это очень странно и неприятно. Неприятно и совсем не объяснимо, как будто я умер. Безразличным, скорее похожим на мёртвый, как сказало мне зеркало, взглядом я посмотрел на Зага и Шурина. Великан неподвижно сидел за столом у окна, за которым, ровным счётом ничего не было, и уперевшись взглядом в какое то место, похоже, расположенное где то под столом, медленно водил пальцем по столу. Заг ошалело, но слишком молча, смотрел в окно. Там, за окном не было ничего такого, что было всегда. Теперь там было море. Море и горы на горизонте, залитые багровыми лучами солнца.

-От удивления я даже подавился воздухом и едва проглотил комок. Задев и опрокинув чашку с кофе, разлившимся большим коричневым пятном на скатерть, я протянул руку, указывая: -Смотрите!!!

Ответил лишь Заг: -Да... -Я вот смотрю и ох...аю. Он вяло соскрёбся со стула, пригладил взъерошенные волосы, на затылке, и предложил: -Пойдём, может, на улицу выйдем, посмотрим?

-Что с Шурином, -вместо ответа спросил я, снимая осточертевший мне чёрный пиджак, к тому же промокший от пота.

Заг спокойно посмотрел на великана, тронув его за плечё и перевёл безразличный взгляд на меня: -Он умер...

-Н -да?

-Что же это он тогда пальцами по столу водит, -ведь не красиво же?

Заг пропустил последнее мимо ушей, поднялся и потопал ногами по полу: -Слышь... -Пойдём.

-Ты хочешь выйти туда? -спросил я, показав рукой на улицу.

-Да...

-Не страшно, что не вернёшься обратно?

-Как это, не вернусь?

-Не знаю, но по аналогии -едва мы ушли с чердака, как там всё прекратилось...

-И что теперь, сидеть как этот? -Заг мотнул головой в сторону великана.


-Ну пошли, -нехотя ответил я, поднимаясь. И мы пошли. Медленно и вяло, словно едва проснувшиеся мухи.

И вдруг я куда то пропал.

В это время мне показалось, будто бы я опять раздвоился и одна, меньшая часть, равнодушно наблюдала за происходящим со стороны, а другая тестировала себя самого. В какой то отдельно взятый момент времени, не связанный ни с чем происходящим, состоящим из таких же необъяснимых отрывков, большая часть произвела оценку меньшей, но вместо ответа появилась и почти сразу же исчезла какая то незнакомая картинка. -Какой то раздевшийся по пояс человек на вершине пустого небоскрёба, под палящим солнцем. Я его не знал. Не знал, но сейчас видел. Сначала он просто странно двигался, потом непонятные звуки, совершенно не похожие на человеческую речь, а потом...

Потом я почувствовал его мысли. Они очень быстро сменялись и я успел подумать что это очень странное мышление. Странный человек чем то занимался, или пытался, но смысла в этих действиях не было никакого. Я по прежнему слышал бормотание и чувствовал его мысли: -Чёртово солнце... Потом, словно парень страдал растроением личности, сам же добавлял, но другим голосом: -Сраная планета... И как то совсем по другому: -Иди к нам... -Скорее, -и добавлял: -Мы здесь.

-Мы покажем тебе новый мир, иди за нами, -теперь уже на перебой звучали во мне его мысли. Я видел как парень, опустившись на колени, щурился от невыносимо яркого света и зажимал руками голову. Я даже чувствовал его боль. Я был им. Более того, откуда то, я знал что он -Сергей и знал его недалёкое прошлое, будто это было со мной. Ролевая игра.

...Голоса, которые Сергей слышал совсем не давно, как и обещали не пропали, но теперь, в добавок, я/он мог ещё и видеть их обладателей. Метрах в десяти от "нас", почти на самом краю крыши, стояли те, кого он собственноручно похоронил пятнадцать дней назад. Всплыло вменённое воспоминание похорон. Три креста -три могилы на заброшенной площади пустого города. И ещё. Ещё стоял Карнаж, которого вообще не было с ними в этой экспедиции...

-Карнаж, -вспомнил я и почувствовал что без сил рухнул на пол. Я знал этого парня. Это я просил его проконтролировать сделку, доверяя ему как себе. И это из за меня с ним случилось несчастье. Наверно я тихо застонал и закрыл глаза. Снова Сергей. Сергей и его боль.

...Он обнимал разболевшуюся голову руками, пытаясь успокоить боль и со сидел на горячей крыше... А я лежал на прохладной веранде, видел его глазами и чувствовал тоже самое. -Синтетика. Потом снова какие то голоса, видимо как то связанные с его растроением. Но нет, я вспомнил что видел тех, кому они принадлежат. Те самые, из пропавшей экспедиции, -как говорила на борт. диске Ольга. А потом вспомнил что Сергей думает что схоронил их.

-Кругом бред. Но голоса настойчиво звучали и ребята там стояли.

...-Пойдём, не бойся, -Юля протянула ко мне/Сергею руку: -смелее, блин, Сергей.

Схороненные, разом развернулись и медленно сделали пару шагов туда, где уже не было крыши. Пустота, но они продолжали стоять и звать меня/его, что то рассказывая на перебой и путая. Я чувствовал, как Сергей в нерешительности встал и увидел, тянущуюся прямо из крыши дорогу, скрывающуюся среди верхушек домов.

-Раньше её не было, -подумал я/Сергей: -парень готов был сам себе в этом поклясться. Факт появления дороги оставил обоих равнодушными. Парень лишь процедил сквозь зубы что то на счёт дерьма. Он стоял и мы смотрели, как в ожидании топчется по ней взад и вперед Карнаж, как сидит на краю Дима, свесив ноги прямо в небо. И как спокойно стоят в обнимку, уже не говоря ни чего Гена и Юля. А вокруг абсолютная тишина.

-Нет, только не снова, -засвербела в мозгу парня мысль и я догадался, что он пребывал и пребывает в аналогичном моему состоянии. Незаметно для себя парень подошёл к краю крыши и встал на парапет. У меня захватило дух и сжало сердце. Сергей посмотрел на небо, всё такое же пустое и противное, оглядел сверху хаос города, вслушался в тишину. Пришло какое то мутное воспоминание. Прищурившись, парень вгляделся в то место на площади, где по прежнему стояли кресты. Три креста, в том же состоянии, в котором он их оставил. Стоп, если креста три, то почему их... -он медленно перевёл взгляд на друзей, вглядываясь в их лица, и опять посмотрел на кресты. Мозг решительно не справлялся. Мысли быстрым потоком неслись в голове, путая, не давая сосредоточиться ни на одной. Потом парень спросил.

-Что это за дорога?

-Твоя дорога в вечность, ступай смелее.

Сергей слабо застонал, а меня окутал приступ головной боли: -А что я теряю?

-Ну? -спросила Юля после секундной паузы: -так ты идёшь, или где?

-Да, -он посмотрел на неё, и почувствовал, что на душе стало, сразу, как то легко от принятого решения.

-Я иду с вами... В последний момент, когда он уже начал своё движение, ему, вдруг, вспомнился обрывок какой то грустной песни: -Ах дамы господа, позвольте нам начать... Стремительный поток воздуха...


Я схватился за сердце и раскрыв рот начал кататься по полу. Видение исчезло, но в голове ещё крутился обрывок песни: -Ах дамы господа, позвольте нам начать...

Минуту, две -не знаю, я не отдаю себе отчёта. Всё что я воспринял в этот момент, я не знаю сколько он длился, это короткая фраза со стороны. Так, словно в одном теле, действительно было два разума. Я не удивился такому повороту, потому что не смог. А очень недобрая мысль засветилась в сознании и исчезла: -Может это нежить с диска что то хочет от нас. -Одна уже стоит на верху, в ожидании остальных...

-А может уже и не одна?

Самооценка: -Со мной что то очень не так. Простейшая реакция удивления не сработала. Я вне времени, вне чувств и эмоций и только бесполезная самооценка, не влекущая никаких последующих действий. Только я. Я и какие то обрывки мыслей. Воспалённый мозг работал так быстро, как никогда, но сознание успевало реагировать лишь на одну из сотни собственных мыслей. Как впрочем, и со всеми другими вещами. Я вообще не отдавал себе отчёта не в чём. Сколько времени длиться этот сюжет, происходить ли он вообще, кому и что от нас надо?

-Что со мной? -всплыл вопрос и не дожидаясь ответа исчез, сменившись белибердой.

-Я не знаю, -мысль сопровождаемая тревожными ощущениями, впрочем воспринятая чем то во мне без интереса. И тут же другая мысль, стёршая, заставившая позабыть предыдущую: -То что происходит сейчас, совершенно не возможно. Синтетика. И снова незнакомое, не поддающееся классификации чувство. Очень резкий раздражитель и абсолютный, не возможный ноль реакции. Время без счёта.


Мы с Загом стояли на крыльце, по прежнему остававшемуся таким же, как и всегда, но всё остальное выглядело таким, каким мы видели его в окне. Прямо от крыльца, резко в право, уходила песчаная дорожка. Сначала, метров сто, она шла вдоль края какого то пляжа, окаймлявшего то самое море, которое мы видели из окна и чьи запахи нас преследовали на втором этаже. Потом же она терялась среди незнакомых пейзажей -по правую её сторону тянулись благоухающие, незнакомые леса, а слева была выжженная пустошь с туманом, в которую плавно перерос пляж. А на горизонте -монолиты серых гор.

-Что за хрень, -без интонации спросил Заг: -Где наши дома... -где вся сраная дача?

-Не знаю...

Сразу же всплыли остатки очень неприятных ощущений, которые сопровождали эту кошмарную, тяжелую сцену. Потом я вспомнил того парня, которого я увидел вместо своего отражения в зеркале.

И мысль вдогонку первой -я ведь совсем ничего не помню. -Только эти трижды ненужные видения, убей меня бог.

И вопрос на который я никогда не смогу получить ответ, в котором буду уверен на сто процентов: -Было ли вообще что ни будь.

Я почувствовал жуткую жажду. Попробовал сглотнуть слюну, но результатом было подташнивание, родившееся где то в сухом комке, застрявшем в середине горла. Сдержался. Быстро вернулся в дом, подошёл к столу, взял чью то кружку с совершенно остывшим кофем, отметив что судя по всему прошло не меньше часа. Жадный глоток и едва сдержанная тошнота. Тоже было и при попытке закурить сигарету. Разочаровавшись, я бросил её на пол и раздавил каблуком.

И снова вопрос: -Что же произошло. Но как я не старался найти ответ, его не было. Не было, так же как предательски исчезли все воспоминания о произошедшем за этот период. Я сел на корточки, на пол, и некоторое время пытался вспомнить, но ничего не получалось. В конце концов, от таких перегрузок я просто перестал думать и перевёл взгляд на пол. Заметил неуклюже ползущего в углу жирного, майского жука.

-Надо всё таки вернуться на крыльцо и переговорит с Загом о ...

Неоконченная мысль вылетела из головы и перед глазами вспыхнуло очередное видение. Я успел подумать что "это" опять начинается, но потом, из головы исчезло всё. Исчезло, что бы я мог увидеть кое что. Ничего не понял.


Всё кончилось так же неожиданно, как и началось. Судя по тому, сколько успел проползти жук, прошло не более двадцати -тридцати секунд. Первой появившейся мыслю было осознание того, что меня что то очень угнетает. Об этом кричали мои безумно широкие глаза. И это "что то" было на столько сильно, что вот так запросто изменило существовавшие биологические настройки организма с точностью до наоборот.

-Я с таким никогда не сталкивался, -подумал я, утвердительно кивнув головой.

Вдруг появилось яркое воспоминание какого то видения. Я даже успел подумать что сейчас сойду с ума. Но слова той...

-Это же была Окси, -страшная, холодная догадка.

-Обречённая Оксана, с того самого, злосчастного диска "Дисгармония", за несколько минут до смерти... Потом я вспомнил само начало и меня невольно передёрнуло. Каким то образом, атмосфера, царящая на погибшем корабле, передалась нам, как ни будь через порт компьютера в телефон. Из телефона нам, а через нас и всему остальному? Дым, скрежет, свет -сплошная, не поддающаяся пониманию жуть... Как впрочем и всё остальное, возможным результатом которого будет наше безумие. Как и у Окси.

Синтетика...

Ещё один безумный фрагмент какой то мозаики. Мозаики, безжалостно терзающей сознание. Неизвестной по своей природе, невозможной, противоречащей всем законам, по которым существует всё в мире.

-Зачем всё это? -очередной вопрос, оставшийся без ответа. Окси... И тут же всплыли её слова, дополнившие собой проклятое, трижды не нужное видение.

-"Я не понимаю, что со мной происходит... Я никогда не любила наркотики и не могла понять, чем они нравятся людям. Теперь я невольно проверила свои рассуждения на практике: -Мне не нравиться, однако деваться некуда -дым рваными клочьями висит по всей палубе и его плотность увеличивается..."

И очень неприятная догадка, поразившая меня: -Это я не понимаю, что со мной происходит. -Это мой мозг, ввергнутый той же самой отравой в состояние глубочайшего транса, пытается связываться со мной таким образом. Я медленно съехал со стула на пол и отчаянно закричал: -Господи, что со мной происходит?

Тишина. Но то что я только что понял, чёрным налётом отложилось где то в сознании, постоянно заставляя ощущать всю нереальность происходящего. Вспомнилась вся цепочка, произошедшего за день.


...Совершенно неожиданно и невозможно, но мы с Загом, опять, оказались на улице. И следом за всем этим беспорядком, быстро и верно потянулись остатки здравого смысла. Уже чувствовалось, как вместо него, появляются другие, неправильные стереотипы, совсем не применимые к этой жизни. Они навязывали неправильные траектории обычных движений, переформировывая и изменяя смысл. Я попытался избавиться от это, но оказался бессилен.

-Всё из за поганой синтетики, -Заг обнял голову и растёр виски. -Но как?

Откуда то сверху, и только на нас, опустился чуть заметный свет, но я не хотел поднимать голову, что бы рассмотреть.

-А может это приколы синтетики?

-Я ведь не знаю, что она может сделать...

-Каким образом вообще то попала сюда?

Помню как дым вываливался из монитора, помню как всё изменялось -но я же не герой фильма.

Да и вообще не до этого. Ни до чего. Я боялся перемен, происходящих с нами, я не привык к ним. Ужасно. Какие то грубые производные одиночества, вместо привычных представлений. Знание того, что вокруг тысячи людей -блёкло перед пониманием что сейчас они совершенно другие. И от этого мне тоже становилось окончательно не по себе. "Одиночество в муравейнике". Я догадывался о возможности такого, но никогда не думал что чувствовать его так не приятно. Вот он, пример того, как старое, оставаясь таким же, становиться абсолютно новым и непривычным. Проклятая синтетика со своими изменениями.

И сразу же яркая вспышка, втолкнувшая в воспалённое воображение образ Окси на погибающей "Дисгармонии". Окси, в окружении всё той же синтетики, заполнившей рваными клочьями всё сумрачное тело корабля. Дым медленно клубился и переливался в слабом аварийном свете. Зелёные, зловещие коридоры, исчезали в пустоте сумерек. И везде этот чёртов дым. Одна и та же, унылая, неисчезающая картинка. Минуту ничего не менялось, пока неожиданно, не появилась вторая. Очаровательная, белая. Я перевёл взгляд на Оксану, так же как и я, постепенно сходящую с ума от окружающего. Только она не настоящая, из прошлого. Устало вытер ладонью влажное лицо, потёр глаза и вздохнул. Прикурил сигарету и снова посмотрел. Окси уже находилась в корабельной рубке. Стояла на коленях, почти по пояс скрываясь в ядовитом тумане и беззвучно молилась. И ещё. Ещё свет, ставший на столько ярким, что теперь освещал не только силуэт, но и всю рубку. И рядом с ней была "та", в белом. В тот момент я подумал что может, это и есть Смерть?

Окси молилась, но на измученном лице появилось умиротворение. Две, три минуты. Её настроение -её страх, грусть и усталость исчезли, сменившись на спокойное и мягкое. Одновременно с этим пропало и её тяжёлое ощущение синтетики.


Потом Окси не стало. Безвольное тело растворилось в тумане.


Некоторое время ещё горел тусклый, аварийный свет. Я отрешённо разглядывал теперь уже абсолютно пустую рубку, мысленно возвращаясь к смерти девушки. Но, почему то, от её смерти стало только легче. Потом всё пропало. Пропала синтетическая призма, но осталось успокоение, в котором не стало девушки. Я встряхнул головой, выгоняя из головы остатки жестокого кайфа и огляделся. Перемены. Так же как и на корабле, здесь полностью исчезла синтетика, но появился яркий, приятный свет. Я развернулся и проследил за его окончанием -он освещал нас с Загом, не захватывая окружающую природу.

-После такого же умерла Оксана, -понял я, но воспоминание вызвало лишь лёгкую улыбку. Заг тоже ожил. Спокойствие и умиротворение.


********************************

Терзаемый тяжкою болезнью,

Изнемогая день за днём,

Прошу я Деву о Забвенье.

Пусть очарует вечным

сном...

(О жизни)


Снова всё оборвалось. Непредсказуемая Синтетика играла сознаниями, словно маленький ребёнок с игрушкой. И так, наигравшись, потехи ради, разбиравший её и безжалостно ломающий.

Парень купался. Прямо в одежде. Я закурил, разглядывая появившиеся откуда то незнакомые пейзажи, посмотрел на небо, залитое красным и выяснив у Зага что вода "как парное молоко" вошёл в воду.

-Хорошо, -подумал я и заметив редкие следы на пляжном песке попробовал представить, кому они могут принадлежать. -Тем более если учесть Синтетическую специфику происходящего. И почти сразу же жуткая догадка, почему то не остановившая меня: -А может это те, погибшие на корабле от...

Шумел прибой.

Вода действительно оказалась тёплой. Зайдя по колено я остановился и посмотрел на стоящий на берегу дом. Мой собственный дачный домик, невесть как оказавшийся на этом побережье, потом перевёл взгляд на Зага, забвенно ныряющего в не больших волнах. А уже через минуту, я тоже бросался в эти волны, забыв об о всём. Как же было приятно, после всего пережитого. Я расслабился и просто наслаждался. Волны. Я бросался в них и они, пенясь, пропускали меня вперёд, подталкивая сзади, как бы приглашая плыть. И я поплыл, точнее я просто оттолкнулся и вода сама понесла меня куда -то, прочь от берега, нежно лаская моё тело. Я лишь перевернулся на спину и нехотя работал руками и ногами, что бы не утонуть. Рядом плыл Заг, изредка выкрикивая мне что то, но я не слышал. Закрыв глаза я слушал голос прибоя, греясь в лучах солнца. Настоящее блаженство. Все тревоги отступили на далёкий -далёкий задний план. Мы всё плыли и плыли, не чувствуя усталости, пока, вдруг не поняли, что уже не слышно шума прибоя.

-Мы слишком далеко заплыли, -захлёбываясь выкрикнул Заг и развернулся, намереваясь плыть обратно. Волны переливались через него и топили, заставляя тратить последние остатки сил. Во рту противный привкус воды. Волны играют. Поднимают тело и опускают, смыкаясь над головой, заставляя делать лишние, изматывающие движения. И ещё хуже -они не пускают вперёд. В конце концов я проиграл стихии и понял, что потерял все силы. Потерял и начал тонуть. А земли так и не видно. Отчаяние.

Я тонул. Свет всё чаще пробивался через пласт сомкнувшейся надо мной воды. Но именно в этот момент, в небе, так мне показалось, зазвучала мелодия. Такая, словно пел женский хор, под печальный, тянущийся аккомпонимент скрипки. Вода сама вытолкнула тело на поверхность. И тогда я увидел её. Белую. Она неожиданно появилась рядом и шла в нашу сторону прямо по воде. Словно по дороге.

-Смотри, Заг... -отплёвываясь крикнул я.

-А -га, и музыка...

Та самая, -вспомнил я: -из видения. -Она забирала Окси и стояла около компьютера, в первые минуты кошмара. Когда всё только начиналось. -Неужели ещё тогда всё было кем то решено, неужели уже тогда она всё знала?

Девушка в белом подошла в плотную и встала, несколько секунд чего то выжидая. Стояла и смотрела, но... Жутковато. Её глаза были завязаны чёрной полоской материи, что, скорее всего, указывало на её слепоту. А она пришла к нам по воде и теперь просто стояла и смотрела.

-Может это смерть? -Стоит, глядя на вылетевшие души и дожидается когда порвётся тонкая нить. Нить, связывающая нас с нашими телами, лежащими где ни будь на полу на веранде.


-Всё кончено, -услышал я наш приговор. Приятный, завораживающий голос. И стало легко. И вернулась красота и спокойствие. В небе пел хор, в сопровождении всё той же плачевной, растягивающей ноты скрипки.

Всё стало понятно.

Вода, опять таки сама, вытолкнула нас на поверхность, поставив на ноги так, словно была твердью. И стояли мы так, как стояла она. Слепая дева. Она оглядела нас и усмехнувшись сделала жест, приглашая вдаль: -Пойдёмте. -Всё кончено...


******************************


Чёрная, изрезанная белыми барашками, вода стелилась под нами дорогой, уводящей

Вдаль, к возвышающимся над горизонтом скалам. Смерть шла впереди нас, мы, озираясь по сторонам, слишком озадаченные -сзади. Мы думали о том, что мы умерли. Что красота вокруг, это лишь то куда мы не попадём и всё такое. Иногда, мы с Загом тревожно переглядывались и что ни будь говорили. Коротко. Так продолжалось до тех пор, пока Смерть не остановилась.

-Вы что, совсем спятили? -спросила она, когда мы поравнялись с ней.

-Какая я вам Смерть? Она прямо смеялась. -Если бы я была ей, то вы бы уже не шли, а валялись бы парализованные, двумя кусками материала на дне её лодки. Она точно засмеялась. Теперь уже громко и может быть весело.

-Я Герда, супруга Лорда Осквернителя. Девушка взмахнула рукой.


-Я Герда... Герда... -полетело эхо по зелёным коридорам.

Железные, напольные плиты иногда прогибались под нашей тяжестью. Мы вошли через шлюзовой люк в приёмный терминал и остановились. Сзади , снова, сомкнулось розовое защитное поле, отсекая станцию от темноты.

...Герда, Герда, Герда... Эхо летало между замершими в приглушённом свете погрузчиками, отражалось от зеленоватых стен и улетало под высокий потолок, что бы снова вернуться. И ещё, иногда, чуть слышный смех. Внезапно появляющийся и так же внезапно исчезающий...

-Ух, -выдохнул я: -Что то я сегодня устал, как то не по детски.

-Слышь, блин, Олег, -прохрипел Зиг Заг: -Не знаешь, когда точно с Тартароса корабль придёт?

-Через неделю, -ответил я и посмотрел через плечё на насыщенную движением темноту. Кладбища...

Я молчал. Что то было не так, только что? Какое то странное, нереальное ощущение... Я сплюнул и прикурил сигарету.

-Э, Олег...

-Что, Заг, домой не терпится?

...Я Герда... Я Герда...


Часть I


Эссе


"Страна Могил"


Гора. Холодный ветер, со стоном, поднимается из бездонного ущелья и разбивается о серо -каменный виадук, с неизвестных времён соединяющий основную землю с сумеречным островком, местом обитания Лорда Осквернителя. День и ночь, из века в век, единственный подступ к островку охраняют два ужасных, каменных воина, приклонивших колено и обнаживших свои мечи. Не смотря на давность лет, их фигуры не оседают, ибо земля не принимает их, а стихия не властна над камнем ибо в нём их бессмертные души. По преданию, они пали в сражении против христианских завоевателей, в те далёкие времена, когда оно пыталось сгрести мир своими грязными руками. Смертельные раны на каменных телах, мятые, прорубленные доспехи и глубокие зазубрены на мечах. Великие воины. Они пали, но Лорд подарил им бессмертие и их души живут в его каменных палатах, которые люди называют Скверна. Несколько раз, люди предпринимали попытки прогнать от туда демона и тогда камень оживал и вставали воины. Ужасались люди при этом, но священники кричали свои глупые гимны, вдохновляя армии и накатывались те волнами, а разбившись, отступали, заливая кровью землю. И белеет земля их костями...


Никто, за исключением сумасшедших смельчаков, готовых погибнуть ради какой то призрачной надежды или желания что то доказать миру, никогда не заходил за границы острова. Земля там считается осквернённой и любой, попавший туда, никогда не отмоется от "грязи" и не попадёт на небеса. Для набожных, глубоко верующих людей это самое страшное наказание. Иногда, с каменного острова, гонимый ветром, на землю опускался туман. Было страшно и люди крестились, потому что считалось, что живущий в каменной тверди Демон специально поднимает ветер, и злые духи с туманом переносятся на землю, что бы сеять мор, смерть и болезни. Однажды, пастух, в поисках заблудившейся коровы оказался на злосчастной границе и видел, как из тумана вышла красивая девушка в сером, от лица которой он не смог оторвать взгляд. Но красота её была обманчива, а слова её были предсказанием скорой смерти. И вскоре стало так -пастуха нашли мёртвым, а семью его преследовала беда, покуда не разделили они участь усопшего. Ходили слухи, что по ночам в их доме горит свет, а усопшая семья, молча сидит за столом и чего то ждёт. Тогда собрались люди во главе со священниками, и спалили дом, осветив землю на которой он стоял. Но слишком сильно было зло и в полнолуние, призрачный, светящийся голубоватым дом, появлялся вновь и вновь, и сидела за столом молчаливая семья, во главе с пастухом, встретившим однажды моровую бабу.

Звон церковных колоколов перекрывал гул встревоженных голосов десятков людей, спешивших на церковный двор. Ветер уносил обрывки звуков и они блуждали между деревянными домами, окутывали сознание людей тревогой, улетали и терялись в лесу, вспугивая его обитателей, долетали до неприступной Скверны и разбивались о её камень.

-Что... что? -спрашивали тут и там.

-Что случилось? -спрашивали одни.

-Поймали двух ведьм, -отвечали другие, исполненные важности приобщения к тайне. Церковный купол отбрасывал на двор, вымощенный камнем, огромную тень, увенчанную крестом и под этим крестом толпилось несколько сотен человек, разных сословий, но одинаковых в своей жажде церковного правосудия и избавления от страхов. Они выжидательно топтались на месте, крестясь, громко переговариваясь и настороженно косились в сторону церковной темницы. Именно от туда выводили на казнь осуждённых, отказавшихся от раскаяния, от туда выходили на смерть несчастные, иногда невинные люди, ставшие жертвой чьего ни будь страха или клеветнической мести. Откуда то появились два шута, разодетые в разноцветные, безразмерные одежды и стали греметь, петь под собственный аккомпонимент частушки, кувыркаться и шутить, забавляя народ. Но вот всё оборвалось. На высоком церковном крыльце появился священник, облачённый в чёрную мантию и в тишине раздался его властный голос.

-Правоверные, -он выдержал короткую паузу, дожидаясь пока окончательно смолкнут голоса: -Сегодня нам предстоит... Священник закашлял, а стоящие справа от него несколько представителей местной знати и помощница, облачённая в такую же мантию переглянулись.

-Может будем милосердны, -шёпотом заговорила помощница, обращаясь к священнику: -помните как поступили с ведьмой в соседнем владении?

-Ей выкололи глаза и вырвали язык, что бы она не могла больше заниматься своим чёрным делом и отпустили, тем самым избавив себя от убийства. Но священник был слишком занят осознанием своего положения и не услышал или не придал словам значения.

-Сегодня мы предадим справедливому суду двух молодых Ведьм, -продолжил Отец хрипловатым голосом: -не пожелавших раскаяться в своих грехах. Он опустил голову и сложив руки зашевелил губами. Тем временем, его помощница подала едва заметный знак вооружённым стражами те, не оглядываясь на вновь загалдевшую толпу, быстро удалились в сторону темницы. Помощница подняла над головой распятье, устремив на него красивый взгляд синих глаз и священник запел какой то гимн, сначала тихо, но потом всё громче и громче. Толпа крестилась, кто то, на распев, повторял за ним. Где то в близ лежащем лесу испуганно защебетали птицы и поднявшись с деревьев стаей унеслись прочь, в конюшне забились и беспокойно заржали лошади, а на ясном небе появилось чёрное как сажа, маленькое облако. Оно незаметно выплыло со стороны "скверны" и незамеченным зависло высоко в небе, так что церковный крест больше не отбрасывал свою тень на площадь.

Противно скрипнули, оббитые кованым железом, чёрные ворота темницы и, облачённые в коричневые кожаные доспехи стражники, не прикасаясь к конвоируемым, вывели на площадь двух ведьм, щурившихся от яркого дневного света. Они были одеты в серые, с капюшоном, перетянутые на поясе плащи. Обе были красивы. У одной, старшей, были каштановые волосы, неспокойно лежащие на плечах и ярко зелёные глаза, которые, казалось светились как у кошки, когда в них попадали прямые солнечные лучи. У второй, прятавшей обречённый взгляд голубых глаз, были такие же длинные, светло жёлтые волосы, красивая шея и безупречные черты лица. Сначала несколько голосов, а потом всё больше и больше начали кричать: -Гори ведьма, гори... Девушки не обращали на толпу никакого внимания и гордой походкой, не спеша, подошли к эшафоту. Один стражник всё таки подал руку, чтобы помочь несчастным подняться, но поймав на себе негодующий взгляд священника быстро отдёрнул, потупив виноватый взгляд. Кто то бросил в ведьму камень, выкрикнув что то, но из за общего шума ничего было не разобрать. Молодая ведьма зло усмехнулась и поднявшись замерла, глядя поверх голов собравшихся в сторону "скверны", словно происходящее её совсем не касалось. Толпа тем временем продолжала яростно скандировать нестройным хором: -Гори ведьма, гори... Наконец, когда накал толпы чуть поостыл, а у ног девушек лежала куча камней, священник поднял руку и властным голосом обратился к ведьмам: -Бог милостив и поэтому я спрашиваю Вас в последний раз. -Каетесь ли вы в грехах своих? Ответом ему была тишина... Девушки стояли заложив руки за спину и гордо подняв головы в верх, а толпа снова ревела на разные голоса: -Смерть ведьмам, сжечь их, убить... Но вот, зеленоглазая ведьма сделала шаг в перёд и громким, мелодичным голосом, скорее привыкшим петь песни где ни будь на лугах, сплетая венки из цветов, чем произносить злые заклинания, заговорила.

-Моя сестра ни в чём не виновата.

-Слышите, вы? -повысила она голос.

-Ей не в чем каяться... Ведьма смахнула с лица прядь каштановых волос, медленно оглядела разъярённую толпу, а потом спокойно продолжила: -Если вы сейчас казните мою сестру, то на каждом из вас, -она неопределённо махнула рукой в сторону толпы: -На каждом из вас будет лежать ответственность за убийство невинной... Младшая сестра отрешённо наблюдала, как в самом дальнем углу трое малолетних детей, среди которых была одна девочка в ярко красном сарафане, счастливо улыбаясь, сосали леденцы, не понимая сути происходящего. Они пытались начинать какие то игры, но старшие, вероятно их отец и мать, со злыми лицами одёргивали их, иногда отвешивая подзатыльники тому или другому ребёнку. Но вдруг, внимание молодой ведьмы привлекло едва заметное движение на самом краю церковной площади. Четыре невидимые фигуры. Четыре призрака. Неразличимые, они стояли и равнодушно смотрели. Ведьма чувствовала на себе их взгляды, но не могла понять что они хотят.

-Это ужасный, не смываемый грех, -тем временем говорила старшая. она зло улыбнулась и оглядела вмиг присмиревшую толпу.

-Что ж, казните меня, -продолжая ухмыляться, громко произнесла ведьма, не надеясь на то, что её слова что то изменят. Все эти людишки собрались здесь потому, что они уже решили для себя, что обе девушки должны умереть. Здесь и сейчас.

-А всё потому, -сама себе прошептала младшая: -что я не захотела отдаться этому преподобному. Она украдкой посмотрела на священника и вспомнила как в тот проклятый день, пришла в церковь что бы поставить свечку и вспомнить усопших родителей. Как стояла она и со слезами молилась, и как якобы из состраданья, святой отец прижал её к себе, и как полезли его руки под её одежды. Она вспомнила, как противно воняло изо рта рыбой и луком, когда лез тот целоваться и как вытошнило её прямо на лицо насильнику. Она выбежала из церкви, но скоро за ней и сестрой пришла стража, ведомая тем же священником. И лицо у него было такое же как сейчас. Стоит, улыбается в предвкушении и наслаждается своим положением, взирая с высока на толпу. Некоторые из собравшихся, пришли насладиться зрелищем, некоторые пришли избавиться от своих страхов, некоторые просто поглазеть, но так или иначе, все они хотели одного. Это было написано на их лицах. Упёртых Христьянских лицах, тупо верящих в то, что их бог -единственно верный и всё остальное, не попадающее под его слово, является ересью и подлежит безжалостному искоренению.

Первым, от такого поворота событий оправился священник. Он кашлянул и невозмутимым голосом, в котором явно слышался приговор, произнёс, обращаясь к говорившей до этого Ведьме: -Многие из собравшихся на площади могут свидетельствовать о причастии твоей сестры к богомерзким преступлениям. Святой сделал короткую паузу, опустив голову и подбирая слова, а потом невозмутимо, с холодной улыбкой на губах, продолжил: -Но может ли кто ни будь из тех, чьи слова заслуживают доверия, утверждать обратное? За его спиной перешёптывалась и поглядывая на обречённых, ухмылялась знать.

-Казнить их, казнить обеих, сжечь Ведьм, -снова загудела толпа разными голосами: -Смерть Дьявольским отродьям. Но их бога с ними уже не было. Были они, жаждущие расправы и две молодые Ведьмы, ищущие спасенья, но так или иначе, уверенные в своём будущем. И спасение пришло. Подчиняясь чёрной воле, стена огня отделила девушек от обезумевшей толпы. До слуха побелевшего священника донеслись истошные вопли горящих, визги женщин, моментально сменивших праведный гнев на страх, хрипы и стоны. Горящая толпа слепо носилась в поисках выхода. Люди сталкивались друг с другом, падали и их давили другие. Они горели, истошно орали, падали и умирали. Огнём занялись близ лежащие деревянные постройки -темница, колокольня и конюшня. С глухим звоном свалился и проломил горящий пол большой колокол. Одновременно, обезумевшие лошади выбили горящие двери и вынеслись во двор, но не найдя там ничего, кроме всеобъемлющего пламени, носились по двору, давя тех, кто ещё был жив.

-Убейте их, убейте, -испуганно закричала стражникам расфуфыренная знать, инстинктивно пытаясь спрятаться друг за друга: -Остановите это. Но стражники их не слышали. Побросав бесполезное оружие, они в ужасе бежали к заднему выходу -прочь со двора, прочь от огня и не минуемой смерти.

-Они убьют нас всех, -визжала знать. Один, наиболее испугавшийся слабонервный, одетый в коричневый камзол, модные штаны и лихо подвинутый берет с пером, в конце концов оступился и не удержавшись неудачно рухнул с крыльца вниз, замолкнув на всегда. Между разжатых губ появилась алая струйка крови. Молодые Ведьмы, безразлично взиравшие до этого на происходящее, так же безразлично развернулись к священнослужителям и холодно улыбаясь, подошли к ним вплотную.

-Всё ещё хочешь меня? -невинно поинтересовалась младшая, приподняв полы платья: -На, бери... Не дождавшись ответа она сделала лёгкий книксен, мило улыбнулась и громко высморкавшись, плюнула священнику в лицо.

-Ничего, -она оценивающим взглядом осмотрела перепуганное лицо, украшенное плевком: -Тебе идёт, ты не находишь?

-А то мы насморк в темнице подхватили...

Старшая со злой улыбкой наблюдала за происходящим, но потом решила что пора заканчивать.

-Ну что, отец, - ведьма заглянула в самые глаза, полные страха и отчаяния: -Не помог вам ваш бог? Вместо ответа священник захрипел, прижал руки к груди и стал медленно оседать, умирая.

-А ты, -зеленоглазая перевела взгляд на помощницу: -Ты кажется единственная из всех, кто хотел оставить нас в живых? -Как мило... -да и вообще ты к нам хорошо относилась.

-Что ж, мы тоже умеем быть милосердными. Ведьмы переглянулись, взялись за руки, что то беззвучно прошептали и старшая, со словами: -Да будет так и такова моя воля, -махнула рукой. В тот же миг христьянка содрогнулась, прижала к лицу руки и сквозь не плотно сомкнутые пальцы проступила кровь.

-Скоро ты забудешь, как выглядят лики твоих богов, но увы, подсмотреть уже не сможешь! -уверенно прошептала младшая улыбнувшись и трагично кивнула головой.

-Мы накладываем на тебя заклятие, что бы ты смогла отдать своё бессмертие Осквернителю, а тебе оставляем вечные муки плоти. Зеленоглазая улыбнулась и безразлично провела взглядом по двору, усеянному обгорелыми трупами и стонущими между ними умирающими.

-Видишь ли ты уже, как открылись для тебя ворота хаоса и безумия?

-Слышишь как неизвестные голоса наполняют пространство?

-Безликие зовут тебя к себе.


В дальнем углу площади, почти на границе, всё ещё стояли четыре призрака.


Ты целовала священника,

Но никогда не пила кровь иезуита.

А они заставили тебя перевернуть

Вверх дном подобного

И убили, убили и прогнали тебя...


Пробираясь на ощупь, она, едва не свалившись с помоста и пересекла ещё тёплое от пожара поле. Девушка слепо шла, шатаясь и наступая на трупы и умирающих. Сильно пахло гарью, отовсюду раздавались крики и стоны. Кто то цеплялся слабыми руками за края её платья, но она даже не сбрасывала их, а лишь шла и шла. В темноте. Кровь стекала по её щекам холодными каплями, а в голове всё повторялись и повторялись слова ведьм: -Мы накладываем на тебя заклятие, что бы ты смогла отдать своё бессмертие Осквернителю...

Наконец, она уткнулась в церковную дверь, поводила по ней руками и нашла ручку. В церкви, как всегда, пахло горящими свечами и ладанами, но теперь добавился запах гари, нанесённый сюда через открытые окна. Несколько раз задев скамьи, Герда дошла до алтаря. Придерживаясь, аккуратно встала на колени и стала молиться. Она всегда молилась, когда ей было плохо. Так, в раздумьях и мольбах, перед алтарём, Герда провела несколько часов, пока не онемели ноги. Потом осторожно поднялась, накинула серый балахон с капюшоном и быстро вышла. Слепая.

Герда шла на ощупь, придерживаясь заборов и стен и слушала. Тишина. Слышны были лишь редкие завывания ветра, да скрипы каких ни будь открытых дверей, одинокий протяжный вой собаки или редкое щебетание птиц. Трое суток она шла, спала прямо на дороге и опять шла. Трое суток она ничего не ела и не пила, никого не встречала ни с кем не разговаривала. Лишь однажды к ней прибилась какая то псина, доверчиво потёрлась об ноги и позволила себя погладить, лизнув в ответ лицо. Позже Герда подумала, что пёс, по своим габаритам, на ощупь и по повадкам -очень похож на волка. Но потом отбросила эту мысль, подумав что волки не могут, не с того ни с сего, вот так привязаться к человеку и быть такими дружелюбными. И так, ведомая псом, Герда шла, миновав большой лес и пройдя по знакомым полям, но по прежнему никого не встретила. Вечерело. Теперь она различала день и ночь по морозу, с наступлением темноты, окутывавшим мир. Не смотря на то, что длинным днём было жарко, ночью, на земле, Герде было холодно. Холодно и одиноко. Она всегда замерзала и начинала ежиться, но теперь, собака ложилась рядом и грела, позволяя возиться в тёплой шерсти и гладить по шее.

-Добрый день, Герда, -однажды услышала девушка незнакомый, но приятный, завораживающий голос. Она остановилась и слепо обернулась в направлении источника, а собака завиляла хвостом, сильно колотя им по платью.

-Добрый день, сэр, -Герда сделала лёгкий книксен.

-Но мы ведь, кажется, не знакомы...

Чужак долго не отвечал и девушка подумала что, может, он ушёл? Но в следующее мгновенье голос заговорил снова: -Нет, вы ошибаетесь, леди. Незнакомец подошёл и нежно взял Гердины руки в свои: -Мы встречаемся с вами каждый раз, когда вы заглядываете в ваши священные писания...

-Я всегда на... Девушка на миг обомлела, но страшная догадка, словно раскалённая игла, пронзила сознание. Она даже слабо попыталась высвободиться, но незнакомец не отпустил.

-Вы... Вы и есть Сатана? -взволнованно спросила Герда, чувствуя, как быстро бьётся сердце, готовое вот -вот вырваться из груди.

-О, вы мне льстите.

-Нет, я не Он, я даже никак не соотношусь с ним, я лишь неотъемлемая часть той же... ну -у, того же механизма.

Девушка чуть опустила голову: -Простите, господин, но я слепа и мне очень трудно разбираться в вещах, происходящих со мной теперь. -Извините...

-Сэр, простите мою настойчивость, но могу я хотя бы узнать как вас зовут, если уж мне не дано вас увидеть?

-Ну почему же так категорично, -наверно с улыбкой поинтересовался путник.

-Глаза я вам, конечно, пока, не верну, но зрение -пожалуйста!


Под ногами была серая, бесплодная земля, а на близком горизонте -"Скверна". Её покрытые мхом скалы возвышались до самого неба, иногда затмевая собой солнце. Её зловещие туманы расползались по земле бесплодием и болезнями, а её обитатели, всегда, наводили страх на людей. -Я снова вижу... но я не там, где думала. -Лес, поля -всё это в другой стороне, собака привела меня не туда. Герда посмотрела на пса и невольно отшатнулась -это был настоящий, громадный серый волк. А прямо перед ней стоял, по прежнему держа её за руки, молодой красивый человек, Гердиного возраста и чуть улыбался.

-Лорд Осквернитель, -благоговейно прошептала девушка. В памяти опять ожили слова ведьм: -Мы накладываем на тебя заклятие, что бы ты смогла отдать своё бессмертие Осквернителю.

Лорд уловил смятенье на её красивом лице и поспешил успокоить: -Я знаю, но не переживай, я не забрал у тебя душу.

-Сейчас, правда, у тебя её нет, она находиться в другом теле, но совсем скоро ты обретёшь её обратно...

Лорд посмотрел на девушку и погладил её руки: -...(цензура)

-Меня... я... но ведь... -окончательно растерялась Герда от таких поворотов.

-Пойдем, -Лорд слегка улыбнулся и повлёк девушку за собой: -Не бойся меня...


-Понимаешь, -снова заговорил Лорд усадив девушку в кресло за большой, тёмно коричневый стол, напротив себя: -Этот мир вокруг, созданный волей и словом Мудрых, никогда и не за что не показал бы никому своих красот, оставаясь кристально чистым и прозрачно невидимым. -Это минус. Лорд обратил свой взор на Герду: -Хочешь чего ни будь?

-Как это? -не поняла девушка.

-Так это, -Осквернитель в миг заставил стол винами и разными явствами: -Угощайся. Сам Он пригубил красного вина, поставил стакан и продолжил: -Тебе ведь не надо объяснять -что такое первородный грех?

Герда задумалась, а потом, впервые, взглянула в самые глаза Лорда и спросила: -Это Вы?

-Нет, это плод моей работы... -Лорд взглянул в окно: -Красиво, да? Он грустно улыбнулся и повернулся назад, к столу: -На самом деле, ничего такого там уже давно нет.

-Творцы ревностно охраняют свою чистоту, потому что в противном случае нарушиться и их статус.

-Отмойся от Первородного греха, -Осквернитель взял кусок холодного мяса: -И тебя больше не будет.

-То есть ты будешь, но перенесёшся туда, что Вы называете Рай. -Но рай, это лишь место. -Оно не видимо и не слышимо. -И, не смотря на то что оно есть и там живут, его нет, понимаешь? И ты будешь такая же невидимая и не различимая как сами создатели.

-Но для чего?

-У нас, у людей, совсем другие ценности в жизни и нам не нужно, да и не понять творцов, по крайней мере по тем жалким обрывкам информации, которую они нам предоставили. Лорд замолчал, задумавшись.

-Мы же даже не знаем что ими движет.

-Мы можем лишь верить им на слово, но их слова -Это общение родителей с глупыми, ещё не выросшими детьми.

-Сплошные загадки и недомолвки... -Или как мышки в клетке.

Герда задумчиво подняла лицо: -Откуда ты всё это знаешь?

-Я общался с ними...

-Они несчастны, видя красоту и осознавая тот факт, что они никогда не смогут её вкусить, не перестав быть богами.

-Может по этому несчастны и мы, -шёпотом спросила девушка, словно сама у себя. Она поправила серую накидку, наконец сняла капюшон и взяла бокал с вином: -Какой тяжёлый. Насладившись вином и впервые за несколько дней почувствовав себя более или менее хорошо, она поставила пустой бокал, подумала о чём то и подняла лицо к собеседнику: -Лорд, но почему тогда Вы сочли за лесть, когда там, я назвала вас Сатаной?

-Почему? -задумчиво переспросил Осквернитель.

-Наверно потому, что я, в силу своей... компетентности, сейчас понимаю эту ситуацию несколько по другому. -И ещё, я действительно несколько сожалею, о том что в нужный момент я повёл себя так как повёл, а не по другому.

-Видишь ли, -Лорд опять устремил свой взор за окно и продолжил: -Мы только что беседовали с тобой по поводу наших творцов, так вот этот вопрос есть его продолжение. -Дело в том, что с такой политикой отречений и самозаточений ради собственного величия и лицемерия, были согласны далеко не все. Конечно, творцы, восседающие на самой вершине пирамиды, лишь забавлялись над всем этим человеческим зоопарком и снимали сливки, но остальным то приходилось работать. И на определённом этапе, кое кому, в том числе и Сатане, надоело прислуживать господам и начался бунт. Сначала тихий, а потом открытый. К сожалению, тогда я выдержал нейтралитет, а сейчас бы -нет.

Лорд отвернулся от окна: -Я тебя не испугал такими рассказами?

-Нет, -Девушка потянулась за вином, но Лорд опередил её и взяв бутылку, сам, налил ей и себе. Потом передал бокал и внимательно вгляделся в вино: -Шумерское...

-А как же священные писания? -выдержав паузу поинтересовалась девушка.

-Политика -большая игра, -вздохнув ответил Лорд.

-А Смерть сына на кресте? -не унималась Герда.

-Ну на самом деле, здесь всё очень просто, -Осквернитель встал и медленно прошёлся по просторному залу.

-Это явление -есть единственная верная информация, дошедшая до нас, -Осквернитель выдохнул: -Но суть её может заставить содрогнуться любого человека.

-Это, -он внимательно посмотрел на Герду: -Эти муки, что написаны для нас без прекрас, якобы во имя любви к человеку и его прощения -Это обычная рекламная акция и на самом деле, она была не одна.

-И к тому же, человечество не нуждается в прощенье... -сухо добавил он.

-Почему? -искренне удивилась девушка, отстранившись от еды. Лорд улыбнулся.

-Если по простому, то всё это выглядит так -Представь себе, скажем домашних животных, которых специально разводят -коров, дающих молоко, кур -несущих яйца... И людей, которые употребляют всё это в пищу и тем и живут. -Это небольшой фрагмент элементарной пищевой цепочки.

-А теперь представь себе, что вдруг, эти самые коровы и куры в один прекрасный момент подумают, ради чего мы, имеющие поля полные сочной травы, тёплое солнце над головой и прочие блага -ради чего мы делаем то, что мы делаем.

Герда недоумённо подняла лицо и посмотрела, как Осквернитель, не спеша, мерил шагами зал: -Я не совсем поняла.

Лорд остановился: -Образно говоря, те самые куры и коровы -это люди, а те кто живёт за счёт коров и кур -это и есть Творцы. Отсюда, если человечество перестанет верить в них, перестанет ходить в церкви, соблюдать посты, молиться и т.д. неосознанно отдавая им свою... свои жизненные силы, энергии что ли, если тебе понятно о чём я, -Осквернитель внимательно посмотрел Герде в лицо: -То они, сидящее там, на верху, погибнут.

-Это обычная зависимость.

-И поэтому они прибегают ко всякого рода уловкам и обманам, -тихо, почти шёпотом, продолжила за него девушка.

-А взамен всего этого, они дают людям возможность любить их, восторгаться, преклоняться...

Лорд улыбнулся краями губ, такой непонятной, странной улыбкой: -Не будем торопить события... Лорд подошёл к столу и наполнил бокалы: -Совсем скоро ты будешь сталкиваться с такими вещами, о которых даже и не подозревала, но удивленья не будет.

-Я познакомлю тебя со своими друзьями...

Когда Лорд ставил бутыль с вином обратно, из неё вырвалось несколько алых капель, запачкав стол. Девушка наблюдала, как они медленно таяли, исчезая и думала, что пролились они от того, что сосуд был всё ещё полон вином, хотя выпили они добрую его половину.

-Так зачем же ему кончаться? -не с того ни с сего проговорил Лорд и нежно взял Герду за руку.


1

"Hermh"


Безымянный город встретил нас безмолвием и холодной пустотой. Нашу группу отправили с головного корабля "Асма Дива" на небольшом штурмовике и высадили на окраине так, что бы визит остался незамеченным Лимбонианцами. А с наступлением сумерек, тридцать пехотинцев осторожно проникли в город. Серый камень дорог загромождён, местами не проходимыми, кучами разных по своей природе обломков, которые, не смотря на свою кажущуюся безобидность, могли оказаться коварными ловушками. Обшарпанные дома, имевшие раньше цвет, теперь стояли однородной серой массой, чернея пустыми окнами, соседствуя с редкими неудачниками, превратившимися в развалины. По всему было видно, что город сдался на чью то милость практически без сопротивления и лишь злое время сыграло с ним шутку. "Время -слуга смерти" Где то в этом же городе действовала вторая группа, о чём нас проинформировали перед выходом на задание, но связываться с ними можно было лишь в крайнем случае. Группа принадлежала совсем другому департаменту, (кроме того она целиком состояла из девушек и были подозрения, что этот факт помешает нам выполнению задания, поскольку наша группа была укомплектована одними ребятами) преследовала совсем иные цели и была почти конкурирующей, если не считать того, что по большому счёту мы преследовали одну и ту же цель. Несколько десятков лет назад закончилась Лимбонианская война и галактика начала восстанавливаться, постепенно зализывая свои раны и наивно полагала, что вторжение более не повториться. Каково же было удивление, когда спутники -шпионы, действующие в межсистемных пространствах, стали передавать информацию о появлении их небольшой, разведывательной группы. Удивительным был тот факт, что никто и ни где не засекал Лимбонианских кораблей, в то время как с другой стороны, сами они уже были у нас. Правда появились они без явных агрессивных намерений и слишком далеко от населённого центра, куда были перенесены почти все поселения с окраин. Эта планета, в целом пригодная для населения и находящаяся в резерве Союза, не имела никакого более или менее важного стратегического значения. Но, тем не менее, это был факт, которым никак нельзя было взять и пренебречь.

-Капрал, -прозвучал из шлема голос сержанта: -возьми своих людей и аккуратно прочешите первый, левый квартал, мы в правый.

-Точно, сэр... -ответил я и переключился: -Все слышали?

-Тогда вперёд.

Серый мёртвый город. Шаги глухо звучат в предрассветной тишине, а в воздух поднимается и тут же оседает, тяжёлая, иногда искрящаяся пыль. Внимательно осматриваясь, замечая каждую деталь окружения, мы дошли до боковой улочки, такой же тленной и неприметной и остановились. За поворотом могло быть всё что угодно, включая даже самые невероятные вещи. Адреналин. Я осторожно, словно играл в прядки, посмотрел за угол как вдруг сзади раздался страшный грохот. Ёкнуло сердце, я развернулся готовый выпустить всю обойму, но не успел.

-Прости, Степан, -раздалось по связи. Сергей "Emperor" медленно выбирался из огромной кучи железа и обломков, видимо куска обвалившейся крыши.

-Прости, я не заметил её...

-Бля, -в сердцах выругался я не понимая как можно было не заметить такого: -Ты чего, упоролся что ли?

-Нет ещё, но очень бы хотелось. -Нервы, понимаешь ли.

-А может клаустрофобия? -иронично переспросил я и подумал, как повезло сержанту с его группой. Там всё нормально, никаких инцидентов и казусов а у меня? Сплошные отморозки... -Как в прочем и я сам, -тут же подумал я и успокоился. Хотя с другой стороны, это проверенные, профессиональные убийцы, начисто лишённые страха и всех эмоций, никогда не придадущие и не бросящие в беде.

-Да, -согласился я со своими мыслями: -Плюсов больше чем минусов, всёж, мне повезло больше чем сержанту.

-Эмперор, -позвал я Сергея: -видишь где ни будь подходящую высоту для обзора?

-Справа на два часа, -быстро ответил тот, словно ответ уже был готов: -Вон тот недостроенный объект... -порядка тридцати этажей. -Целостность каркаса восемьдесят девять процентов, господствующая высота над городом на семьдесят три... Он пикнул, переключив визор на сканер и добавил: -Железобетон...

-Ну так чего же мы ждём? -сам у себя спросил я и двинулся: -Пошли.

Каркас дома действительно оказался самым приемлемым местом для остановки. Редкие стены могли укрыть нас от постороннего взгляда, а их почти полное отсутствие позволяло контролировать все подходы.

-Трое -верх, трое пятый этаж, остальные за мной, -скомандовал я.

Ветра не было. Я опустился на прохладный пол рядом с Сергеем и достал из походного рюкзака "хмурое".

-О как, -крякнул Эмперор и начал готовить. Чуть позже, когда всё было сделано, мы поднялись на самый верх здания и осмотрелись. Город. Молчаливая, однообразно серая картина на несколько километров вокруг. В шлеме раздалось пиликанье, означавшее что по другому каналу меня вызывает сержант.

-Что там у Вас, капрал? -спокойно спросил он.

-Всё чисто, следов пребывания не замечено. Я откашлялся и закурил.

-Погода хорошая.

-Тепло и сыро, -добавил сержант: -Где Вы находитесь? Было слышно как между делом он раздавал приказы своим, смачно ругаясь и сплёвывая. Я представил как он, смакуя, затягивается сигарой, потом выпуская дым ругается и сплёвывает. Улыбка.

-Я на тридцатом этаже, произвожу осмотр города. -Группа вниз по до...

-Всё прёшься? -жёстко перебил меня Макс: -Смотри, капрал, доиграешься.

-Никак нет, сэр, -парировал я, сдерживаясь от смеха: -Всё под контролем.

-Ладно, -недовольно пробубнил сержант и сплюнул: -Конец связи.

Я внимательно обвёл взглядом контуры крыш, скользнул по прилегающим улицам, затянулся и сплюнул горечь. Подозрительно. Никаких признаков присутствия кого ни будь живого: -Чего думаешь, Эмперор?

-Ничего, -откровенно ответил он: -В последнее время мне вообще не нравиться этим заниматься. -Очень отвлекает, -добавил он выдохнув. Я быстро посмотрел в его довольное лицо и пошёл к лестнице.

Парни, по прежнему, сидели двумя группами на десятом этаже, занятые сами собой и коротко переговаривались. Одни при этом играли в карты, другие "наслаждались". При моём появлении одни, те кто играл в карты, несколько оживились и кто то поинтересовался: -Что там видно, капрал?

-Где, -потерянно переспросил я и выкинул истлевшую сигарету.

-А ничего там не видно, -ответил за меня Сергей, не менее потерянным голосом: -Девчонок там, б...я, видно, голых, ...и кучу бесплатных ресторанов.

-Да, хорошо бы, -отозвалось несколько голосов.

Через несколько минут, уже ставшую привычной тишину, разорвали звуки набирающей обороты, разнокалиберной перестрелки, а буквально через несколько минут пришёл вызов по рации. Нас вызывала вторая группа. Илья тут же засуетился, бросив карты и неуклюже достал переносную рацию: -Приём, слышу вас...

-Девчонок надо спасти о девственности, -невесело пошутил кто то.

-Степан, -заговорила внутренняя связь.

-В трёх кварталах левее нас отличная перебранка, -доложил сверху дозорный. По всему присутствует тяжёлая техника и много пехоты. Очень... Затрудняюсь ответить сколько, видно только самый край территории, но могу сказать точно -это не наши.

-Ясно, -потерянно процедил я: -Наши справа. Потом, собираясь с мыслями, сделал круг вокруг собственной оси, провёл влажными, холодными ладонями по лицу, стряхивая с него застывшие эмоции и вяло скомандовал (если бы не было системы боевой связи, никто бы, скорее всего, меня не услышал): -Быстро, собрались, уходим.

-А то спасать будет некого, -ненормально весело добавил кто то.

Группа сбежала вниз и остановилась. Ко мне подошёл связист, Илья, и коротко сообщил: -Против них там десяток танков и человек двести пехоты. Он смачно шмыгнул носом, проталкивая остатки порошка в лёгкие, потёр верхние дёсны и продолжил: -Долго не продержаться, есть потери. -Их двадцать... -К тому же, похоже, что они легко вооружены.

-У -гу... -в слух подумал я.

-Эмперор, Индеец, -я быстро осмотрелся сориентировавшись: -Идите сюда.

Я раскрыл составленную по данным спутника карту города: -Сергей, бери свою четвёрку артиллеристов и заходи справа: -Я ткнул в предполагаемое место на карте, -и выбирай позицию. -Займётесь техникой.

-Ты, я посмотрел на Индейца: -возьми четвёрку и расположись рядом с ними, если что прикроешь. -Я с двумя четвёрками зайду справа, займусь пехотой.

-Понеслась, живо, живо.

-Сержант, -связался я с Майком на ходу: -мы получили вызов...

-Знаю, знаю, -с отдышкой отозвался сержант: -Мы уже двигаемся туда.

-Мы займём позиции с левой стороны площади, -доложил я.

-Да, давайте, мы с права.

-Удачи Степан.

-Взаимно, Майк.


********************************************

Картина была действительно ужасна. На площади около двухсот квадратных метров, захламощенной руинами нескольких здании и грудами всяческих обломков развернулась настоящая бойня. Беспорядочная стрельба нескольких сотен автоматов, разрывы снарядов и гранат, предсмертные крики, визги осколков и звуки рушащихся стен слились в одну ужасную какофонию. С левой стороны площади, за обломком каменной стены, частично сокрытой поднявшейся пылью, были зажаты те самые семнадцать девчонок -остатки второй группы. Даже с высоты четвёртого этажа, невооружённым взглядом, легко различались алые пятна, выступавшие на их бело -серых камуфлированных формах. Каждая минута времени стоила жизни по крайней мере одной из них, но отчаяние, охватившее их -словно отчаяние дикого зверя, попавшего в капкан. И оно придавало им сил. -Зверь не боится Смерти, -машинально вспомнилось по случаю. Но они не были зверьми и не могли отгрызть себе лапу ради спасения. Они были прочно зажаты на маленьком клочке земли и их расстреливали, почти в упор. Сильно превосходящие силы противника.

-Степан, -неожиданно для меня, в шлеме раздался резкий голос Эмперора: -Мы на месте, готовы. Я, вдруг, поймал себя на мысли, что несколько минут, с интересом, рубился над происходящим, пока там, внизу, Смерть беззаботно собирала богатый урожай.

По второму каналу откликнулся сержант: -Мы на месте... -Начинаем.

Я бросил быстрый взгляд на привалившихся к ободранным стенам возле окон Зага, Илью, Макса, поймал на себе их выжидательные взгляды и сквозь зубы процедил по связи, безжалостно зарубаясь: -Ну что, орлы, пусть эта хрень там повеселиться...

-Понеслась!

В тот же миг раздались первые ноты самой страшной, жуткой и безжалостной симфонии -симфонии Смерти. С первыми её аккордами взорвались, словно консервные банки, три чёрных танка, украшенных какими то красно жёлтыми эмблемами, а четвёртый, лишившись правой гусеницы закрутился на месте, давя прижимавшихся к нему пехотинцев. Их истошные крики летали над площадью, улетали, отражались от домов и возвращались. В воздух поднялись чёрные, едкие столба гари. Из одного танка вывалился горящий танкист, завалился на землю и принялся суматошно кувыркаться и что то кричать. Вскоре его нашла пуля, а неподвижное тело, в чёрном мундире с погонами, продолжило медленно гореть, как горит любой не нужный хлам.

Прибавилось азарта. Оставшиеся танки начали слепо вертеть башнями, задрав стволы и безрезультатно стрелять наугад по домам. В это же время, с обеих сторон площади, на головы Лимбонианской пехоты полетели гранаты, быстро сокращая их количество. Не готовые к такому повороту событий, те растерянно остановились и начали беспорядочно стрелять по сторонам. Выкинув две трети запаса гранат, я со своей группой сменил место дислокации, забежав внутренними дворами практически в тыл врагу, и заняли позиции на третьем этаже дома открыв шквальный огонь.

-Трансформеры долбанные... -донеслось до меня справа. Я повернулся, чуть сместившись и в этот момент, в то место где я только что был, взвизгнув, ударился осколок. Я перекрестился и снова нажал на спусковой крючок.

К этому моменту танков уже не осталось, а Лимбонианская пехота, перегруппировавшись, заняла круговую оборону, в миг превратившись из уверенно наступающих в обречённых.

-Ну как, -связался со мной весёлый Эмперор, которому сцена, видимо, представлялась не более чем аттракционом: -Дали мы стране угля?

-А га, -отстреливаясь буркнул я: -Интересно только что потом будет.

-Вдруг к ним уже подкрепление движется, а? Возникла минутная пауза и из наушников доносилась лишь канонада и далёкие, вне эфирные переговоры парней с другой стороны площади, но потом, неожиданно прорезался напряжённый голос сержанта: -Вот именно поэтому, ребята, мы уходим.

-Немедленно, -добавил он: -Никаких на ход ноги и прочего, капрал. Пауза.

-Мы тут отпустили парочку гадов, тысяча мышей, -Сержант откашлялся: -Посмотрим куда они пойдут.

-Включите импульсный маячёк, встретимся во втором секторе, частоту связи меняйте каждые пол часа.

-Чёрт, капрал, -выругался сержант: -Проверь свою связь, твою за ногу... -Много помех в эфире.

-Есть сэр. Я откашлялся

-Так, прижать локти к задам и вперёд, вперёд.

-У нас оплата почасовая.

-Включить детекторы движения...


***********************************


Сектор два (окраина)


Группа вышла на заданное место и нестройно остановилась, толкаясь, вяло переговариваясь, отряхиваясь от пыли и с интересом приглядываясь к спасённым девчонкам. Я стёр с лица копоть и закурил, сковырнув ногой какую то железяку, вросшую в дорогу. Под ногами брякнула ещё одна железяка и снова замерла, лет так на сто -двести. Я встряхнул голову и прокашлялся -слишком сильный кайф, тяжело. Затянулся. Вокруг стояли всё такие же пыльные, немые дома, ветхие развалины каких то передвижных лавок, некогда накрытых яркими тентами. Я посмотрел дальше по улице и машинально представилось, как раньше здесь бурлила жизнь и жили миллионы счастливых людей, как им казалось, уверенных в своём будущем. Ничего, всё превратилось в пыль, хотя, может быть, где ни -будь и...

-Хэй, привет! -хлопок по плечу. Я безразлично затянулся, неспешно втоптал в пыль окурок и шаркнув развернулся: -Привет...

Немая сцена. Молодая, одна из тех, кого мы спасли, стояла прямо передо мной. Сделав ещё один шаг, она буквально наступила мне на кончики ботинков и мило улыбнувшись, заглянула в самые глаза. Умное, красивое лицо, белые волосы, желтоватые у корней и небесно синие глаза. Серый с чёрными пятнами камуфляж и алое пятно на левом плече, которое девушка осторожно прикрывала рукой.

-Что за дурацкая привычка, вот так вот смотреть?

А вокруг холодные дома, дома и бесконечная, равнодушная ко всему пыль, скрывшая туманом далёкие окончания улиц. Немая сцена продолжалась и вокруг собиралось всё больше и больше людей, из обеих групп. Я откашлялся.

-Степан, -представился я и нехотя протянул свободную от автомата руку.

-Ника... -Ника продолжала пристально смотреть мне в лицо, потом убрала руку от кровоточащей раны и протянула мне. В низ сорвалось несколько алых капель: -Я старшая группы, остальные все погибли. Она грустно усмехнулась: -Но спасибо вам что пришли на помощь, а то бы мы все там разделили их участь.

-Мне жаль, -ради приличия ответил я, подавив в себе приступ раздражения, и продолжил совсем о другом: -Слезь с моих ботинок, пожалуйста. Ника отошла и чуть поклонилась, словно извиняясь за то что не заметила сама. Вокруг образовалась стенка из людей, которые, уже без настороженности переговаривались и, зачем то, менялись медальонами.

-Ник, надо бы убраться с дороги, -Я закашлял, в горле першило от пыли: -Иначе мы точно разделим ту же участь.

-Какие предложения? -девушка оглянулась по сторонам: -Мы совсем не знакомы с этой стороной города, наш объект был в другой его части, но... ну вообщем, мы попали в засаду и нас загнали сюда.

-Предлагаю разбиться на две группы и расположиться в домах по обеим сторонам улицы.

-Перемешаемся? -поинтересовалась Ника, состроив весёлую мину на лице.

-Да, давай.

-Назначь старшего по той группе из ваших, -я запнулся и пару секунд помолчал: -У этой группы старший я, не против?

-Нормально, -Ника забавно кивнула головой: -Командуй, капрал я твоя.


***********************************

-Так, ладно, -Я разделил свою группу на две части, прибавив каждой по семь человек из спасённых остатков и определив Эмперора за старшего, направил их на противоположную сторону улицы. Проводив их взглядом, я с пятнадцатью бойцами, занял соседствующие три парадные углового дома. Тёмная, пыльная лестницы зияла чёрными, боковыми провалами квартир, из которых тянулись затхлые сквозняки.

-Тройка на третий, -на пальцах объяснил я не останавливаясь, Илья, Макс -четвёртый, -Я с Никой на пятом. По квартирам ёлочкой, право -лево, право. Под ногами хрустело, задевая в темноте за стены я едва сдерживался что бы не закашлять, но однажды, когда от этого напряжения, подхваченного допингом, стало темнеть в глазах и я потерял равновесие, Ника, со словами: -Ничего себе, профессионалы, как это вы до сих пор выжили! -поддержала меня. Ника споткнулась и выругалась. Что то покатилось вниз по лестнице. Пятый этаж. Тёмный и пыльный, он встретил нас одной дверью из шести возможных и мы её открыли. Заслезились глаза.

-Отличная квартирка, -отметила Ника, осторожно пройдясь по коридору и заглянула во все имеющиеся помещения: -Пропылесосить бы её, как следует и жить.

-У, и кофе зава...

-Степан, слышь? -связалась со мной группа со второго этажа.

-Степан, тебе лучше спуститься и посмотреть самому.

По интонации в голосе я сразу понял что там что то очень не так. Я позвал Нику, поверхностно сообщив ей о своей догадке и, не дожидаясь, быстро нырнул в темноту лестницы. На третьем этаже я выглянул в пустое окно, убедился в безопасности и, споткнувшись об того же, скатившегося из под Никиной ноги, пластмассового медвежонка, спустился дальше. Тишина.

-Капрал, -в дверях меня встретил Андрей, опустил взгляд и пропустив внутрь квартиры опять перекрыл вход: -Там слева, вторая комната -увидишь.

Стараясь не поднимать осточертевшую пыль, я прошёл в указанном направлении, заглянул в соседние комнаты, перекинувшись словами с притихшими парнями и... Посреди последней комнаты, за серым металлическим столом полу сидели, полу лежали два разлагающихся трупа в тёмно синей форме. Ни каких смертельных ран или следов чего ни будь, что могло бы их убить. Тут же, на столе, мирно лежало оружие, так, словно погибшие и не думали им воспользоваться. Пыль. Толстый слой пыли. Чуть дальше, возле объёмного, тёмно коричневого камина, в котором лежали обгоревшие головешки, лицом вниз лежало ещё одно тело. Я подошёл к окну и сорвал не имеющую цвет ветхую штору. При свете, разлившемся по комнате, заметил ещё одного, лежавшего в не естественной позе, в самом углу. Вокруг зловещая тишина. Тишина и нестерпимая, вездесущая пыль. Вернувшись к столу я протянул руку, собираясь заглянуть в лицо покойнику, но меня остановила Ника: -Стой ... -Ни в коем случае, не смотри им в глаза. Она стояла между мной и трупом и что то внимательно изучала, нервно теребя рукой белую прядь волос. Я застыл.

-Почему? -не понял я.

-Можешь увидеть нечто такое, чего ты ещё никогда не видел.

-При том, это будет последнее, чему ты успеешь удивиться в своей жизни, -трагично добавила она, усмехнувшись.

-Да? -безразлично переспросил я: -Это наши ребята. -Мы потеряли их около двух месяцев назад... Короткая пауза, мы с Никой стоим и смотрим друг на друга.

-И вот, -я начертил рукой по воздуху круг: -Причём это далеко не вся группа...

-Ладно, пойдём от сюда, -Ника развернулась и повлекла меня за собой. Выходя, Ника предупредил парней о возможной опасности и мы поднялись к себе на верх.

-Чёрт знает что, -громко выругался я и сплюнул на пол.

Потом нервно закурил, тут же выкинул сигарету и приготовил порцию допинга. Быстро впустив её в себя, я закрыл глаза и снова закурил, теперь уже с наслаждением. Сзади, незаметно, подошла Ника и встав рядом положила руку мне на плечё: -Я догадывалась что вы этим забавляетесь...

Я открыл глаза и развернулся: -И?

-Напомни мне -наказать тебя по возвращении... -Жестоко.

-Вообще, у нас, в нашем управлении, тебя бы за такие вещи во время задания под трибунал отдали бы и расстреляли.

Секунду она ещё постояла рядом со мной, а потом уселась на пыльный диван и с сожалением сказала: -Да, кофе не хватает.

-Ну на, раз не хватает, -я протянул ей фляжку с тёплым кофем: -Угощайся. Ника взяла кофе, а я отвернулся к окну, всматриваясь в видимые горизонты: -Не нравится мне всё это.

За окном поднялся слабый ветер, всполошив целые стада пыли. Где то хлопнула уцелевшая дверь или ставня, по небу, всё так же безразлично, плыли редкие серые тучи и тишина. Полная, гробовая тишина. Не отворачиваясь от окна я задумчиво спросил: -Ник, а почему не смотреть мёртвым в глаза? Сначала девушка не отвечала, но потом протянув обратно фляжку заговорила: -Это ловушка. Мы высадились четверо суток назад в другом конце города, так же прятались по домам и так же нашли часть вашей группы. Человек восемь.

-Восемь, -задумчиво повторил я: -Значит где то ещё покоятся двенадцать тел...

-Да, вроде того, -согласилась девушка и кивнула: -Все они были в таком же состоянии, будто умерли своей смертью. Никаких ран, ничего. Сначала мы не поняли и одна из наших подняла тело, заглянув в глаза.

Ника замолчала, переведя взгляд с пола на меня, устало вздохнула и снова уперевшись взглядом в пол продолжила: -Вот тут то всё и началось.

-В первый момент его глаза были карие, но потом стали быстро меняться, приобретая чёрный цвет, пока совсем не стали чёрными. Вместо глаза -один, большой зрачок, а в его центре ещё более чёрный и никакой, словно сама пустота, маленький, второй. -Да и сами глаза словно увеличились в размере.

Девушка замолчала, то ли вспоминая, то ли подбирая слова, смахнула с лица упавшую прядь и заговорила снова, тихим, немного печальным голосом: -А в самом центре "глаза", маленькой огненной точечкой появилось что то и стремительно приближалось, словно огонь в туннеле. Скоро уже можно было различить как он недовольно клубиться и торопиться, что бы вырваться из замкнутого пространства наружу... Вообщем, в итоге, почти все, кто был в этой комнате, сгорели, хотя на самом деле огня не было. -Они просто смотрели в глаза и никто не смог от них оторваться...

-До самой смерти... -печально закончила она и замолчала.

Я слез с подоконника, подошёл к ней почти в плотную, так как это сделала она, при первой нашей встрече, и опустился на корточки. Всмотрелся в лицо -безупречное, с лёгким загаром, молодое и красивое. Светло жёлтые, до плечей волосы, убранные под чёрную резинку. И карие глаза -они блестели от слёз.


-Ладно тебе, не парься, могло бы быть и гораздо хуже, -я встал и обнял её за плечи.

-Ну... -Представляешь, если бы вдруг ты погибла?

-Девушка печально посмотрела на меня: -И что?

-Тогда я бы не увидел какая ты красивая и замечательная, а это меня бы очень расстроило. Я нежно провёл по её щеке, наклонился и поцеловал. Я ещё что то хотел ей сказать, что бы совсем успокоить, но в этот момент заговорила связь и мне пришлось довольствоваться её грустной улыбкой.

-Степан, приём, -развесёлый голос Эмперора резко вспорол покой комнаты: -У нас гости.

-Видишь их?

-Нет.

-Так а чем ты там занимаешься то, б...ь?

Я осторожно выглянул в окно и повертел головой: -Где они? Рядом стояла Ника.

-Что опять не видишь? -выдержав паузу спросил Эмперор.

-Ты, б...ь, Степан, сколько там принял, а?

-Не знаю...

-Ну, ... -Понятно... -Слева от вас они, в двух кварталах.

-Так может это сержант?

-Угу, Сержант... Я представил как он едва сдерживается от смеха и кивает головой: -Угу, Сержант, и танки тоже его б...дь -карманные. Мы с Никой засмеялись.

Ника, подторможено медленно, взяла меня за локоть и подняла голову, глядя куда то в небо. Волосы упали на лицо, но она даже не попыталась их уложить: -Я слышу их мысли... -Это совсем не то, что у твоих, ненормальных парней.

-Хм, -она вяло улыбнулась. Я не шелохнулся.

-Что за мысли?

-Страх, дисциплина... -Убить что бы остаться в живых. Ника замолчала, глядя в одну точку, а позже тяжело добавила: -И больше ничего. -Были люди, а теперь "роботы".

Наконец я разглядел то, о чём они говорили: -Четыре машины и человек сто пехоты. Всё чёрное и жёлто красные эмблемы. Я переглянулся с Никой: -Я думаю, первыми не стоит начинать -вдруг не заметят. Ника согласно кивнула.

-Все слышат? -спросил я по связи: -Первыми не начинать, если начнётся заварушка, первые -те на кого нападут, а подключаться в шахматном порядке.

-Ясно...

Мясо. Фарш. Они нас заметили, может даже они знали где мы, ещё тогда, когда выходили со своей, трижды проклятой, базы. Не дойдя несколько метров до занятых нами домов, они резко остановились и открыли шквальный огонь. Из наушников, в первые мгновенья, донеслись несколько тяжёлых вздохов моих парней, но потом всё нормализовалось. А может все погибли. Ника отдёрнула меня от окна, представлявшегося мне в данном моём состоянии, не более чем телевизором. Меня распирало и она знала, но спасла.

-Чёрт, -выругалась девушка: -Ты же ранен. -Левое плечё.

-Чёрт, зачем она мне это сказала? -подумал я и скорчился от боли. Холод. Он поднимался из области левого плеча и врываясь в сознание, разбивался на десятки нетерпимых ощущений.

-Как холодно, -прошептал я. Ника оболдело смотрела на меня. -Это... -Слышь? -Ты... -Иди приляг, а... -Они же тебе прямо в сердце попали. Из разодранного плеча, повинуясь надорванному ритму сердца, выходила кровь. Теплыми струйками она стекала под гимнастёркой и выступала на одежде, тёмными, алыми пятнами.

-Осторожней, -услышал я и почувствовал, как меня подхватили чьи то руки.

-Не шевелись, Степан, у тебя такая рана... -Вообще то ты должен был упасть замертво в тот самый момент... но... ты полежи, может всё обойдётся. Я уже не слышал ни канонады, раздающейся с улицы, не видел, как один за другим падала нападающая пехота и задымились чёрные танки. Молчаливая пустота окутала меня темнотой и выгнала из тела боль.


-Степан, Степан... -яркий запах врезался в обоняние и вырвал от куда то из небытия. Холодно.

-Жив?

-Как обстановка? -прохрипел я вместо ответа.

-Нормально... отбились.

-Некоторые из наших выжили, выдохнула она и аккуратно усадила.

-Лимбонианцев было слишком много, -она подчеркнула "слишком".

-Убиваешь одного, на его место подходит ещё десять.

С усилием, я достал сигарету, закурил и закашлялся: -Чёрт... Потом подтянулся к дивану и сел, грузно бухнувшись и подняв столб пыли.

Ты как? -Ника осторожно придерживала меня за правое плечё и вопросительно смотрела.

-Идти сможешь?

-Не вопрос, -ответил я, тяжело поднимаясь.

Девушка моментально оценила ситуацию и мою роль в ней, подхватила и помогла спуститься по лестнице. Она сообщила, что подошла группа сержанта и было принято разнести эту чёртову планету с орбиты. На дороге, на фоне горящей техники, посреди груд мёртвых Лимбонианцев, собралось около тридцати выживших пехотинцев. Это значит, что наши потери составили порядка тридцати пяти человек из обеих групп.

Ника продолжала меня поддерживать всю дорогу.


2


Своим предназначением, эта маленькая Нави -планета обязана событиям, связанным с Лимбонианским периодом галактики, ввергшим её в разруху и опустошение. После ликвидации угрозы, с карты мироздания исчезла часть планет, некоторые превратились в мёртвые звёзды, а другие, до сих пор, хранят в себе тайны, дожидаясь своей очереди. Тем не менее, на некоторых планетах осталась жизнь, города, экономика, политика и предприимчивые люди. Так, при поддержке Троичного союза, определённой доле везения и целевым инвестированиям, направленным на возрождение родной галактики, некто Петров создал компанию "Галактик Постмортал Сервис", очень быстро разросшуюся до огромных размеров и разместившую свои филиалы на многих планетах. Естественно, что при таких масштабах работ и объемах вывозимого мусора требовались большие площади для его захоронения. При детальном рассмотрении, появился лишь один вариант, отвечающий установленным советом Троичного союза критериям. Во первых -удалённость, во вторых -с учётом бедственного положения цивилизаций, связанного с фактическим перенаселением обжитых планет, из за большого притока беженцев и пострадавших от разрухи, это должна была быть планета, непригодная для переселения на неё ни в настоящем ни в будущем. Нави -Переменная звезда типа гамма C (X), изменяющая свой блеск в интервале 1.6m - 3.0m видимой звёздной величины. Нави - новоподобная звезда; блеск её подвержен неправильным и иногда резким изменениям. В 1937 г. она стала самой яркой звездой созвездия Кассиопеи. Вероятно, происходят неожиданные взрывы с расширением атмосферы звезды и выбросом части газов в пространство. Абсолютная звёздная величина М=-4.6m. Спектральный класс B0 IV e. Система из трёх звёзд: основные компоненты 2.5m класса B0 и 11.2m находятся друг от друга на угловом расстоянии 2.1". Расстояние от Нави до Солнца 47.5 пк. Астрономическое положение на текущий момент: AR=0ч56м42.5с; D=+60°43'00"; Long=043°55'50"; Lat=+48°48'54".

(Земные данные на 2000г)

Кощьное ВладеньеГул. Большой и старый, чёрный грузовик, принадлежащий компании "Галактик Постмортал Сервис", с напрягом оторвался от поверхности, грозясь развалиться на части от перегрузки. Печально мигая красными и жёлтыми бортовыми огнями он на некоторое время завис, а потом исчез, обогнув планету по низкой орбите.За пандусом была темнота. Абсолютная, чёрная, космическая пустота и далёкие звёзды, прорезавшие тьму свечением. На планете практически не было ни атмосферы, ни воздуха, ни света. Иногда, поднимался не понятный по природе ветер, хаотическое движение тяжёлых, ядовитых газов планеты и тогда шёл дождь, проливая на поверхность кислотные слёзы уничтожения. Это буря. Она случалась раз или два в месяц и облетев не полный круг вокруг планеты уносилась в космос, не в силах удержаться над поверхностью. А мы сидели, облокотившись спинами на чуть заметное, розовое защитное поле, отделявшее нас от стихии, молчали, потирая усталые руки и не обращали на окружающее никакого внимание. Только что, мы разгрузили "грузовой" корабль и теперь заслуженно отдыхали. Старый гробовоз улетел, а запрограммированные механизмы отправились захоранивать прибывшую партию. Роботы. Иногда, глядя на них, вспоминается фрагмент мультфильма "Тайна третьей планеты". Только здесь гораздо мрачнее. Мы обслуживаем станцию, расположенную на дикой, давно мёртвой планете. Нас не много. Суперкарго и его помощник, четверо обслуживающих склад и трое из технического персонала базы. И ещё. Ещё тысячи миллионов могил вокруг. Планета -кладбище. Покойники прилетают сюда специальными рейсами, в цинковых ящиках -гробах, на кораблях без команды. Здесь хоронят умерших, со всей галактики. Но только тех, кто и после смерти представлял угрозу для живых. Сначала мне казалось это бредом теперь нет. Раньше, при желании, сюда могли прилететь и их родственники, что бы присутствовать при погребении, но после инцендента, как его мягко назвали, визиты запретили, а персоналу базы выдали оружие. Здесь бродит Смерть. Иногда в буквальном смысле. Эта мысль вгоняет в депрессию, но приходится с ней жить и мы живём -работаем, спим, едим. Вокруг Смерть и темнота. На другой стороне планеты есть ещё одна станция, занимающаяся захоронением радиоактивного мусора, с высокой степенью остаточного излучения. Как правило, это всевозможные бесполезные отходы атомных технологий, либо механизмы, отработавшие свой срок в космосе и пропитанные до свечения жёсткими излучениями. На связь с ними мы выходим два раза в неделю.

-Олег, -устало прохрипел Зиг Заг: -Не знаешь, когда точно с Тартароса корабль придёт?

-Через неделю, -ответил я и посмотрел через плечё на насыщенную движением темноту. Кладбища... Их опознавательные знаки, уныло мигающие в темноте красными и жёлтыми огнями, отчерчивают границы, которые каждые четыре месяца, шаг за шагом, становятся ближе и ближе к станции. Ещё ближе и всё чаще, подбираются к периметру их обитатели. Те, чьи могилы не разъедались дождями и которые, потом, по этому признаку, мы уничтожали вместе с её обитателем. Беспокойные души, не порвавшие после смерти связи с телом и восставшие в его подобии. Мёртвые люди. Жуткие, они, иногда добираются до периметра и стоят. Стоят и смотрят внутрь, снедаемые вечным желанием убийства и крови. Они рвутся к нам и кричат, в бессилии скребя подразложившимися, бесчувственными пальцами по прозрачному защитному полю. Мёртвые...

Вообще, официально, здесь начали хоронить около трёхсот лет назад, почти сразу после того, как были выработаны все рудники. На память о шахтёрах остались лишь изъеденные дождями остовы сооружений и бездонные карьеры, теперь заполняемые мусором и гробами. Но, у некоторых на станции были подозрения на то, что захоронения здесь производились и раньше, возможно ещё до того, как человек впервые вышел в космос. Иногда, собираясь в свободное время, где ни будь в баре, мы, в том числе, поднимали и этот вопрос. Персонал разделился на две оппозиции, отстаивая своё мнение, но, за не имением неопровержимых, достоверных фактов, так и не пришли к определённому мнению.

-Э, Олег...

-Что, Заг, домой не терпится?

-Да не, мне что то не нравиться в последнее время Бац, -вместо ответа заговорил Заг и выбросил на пол окурок, потушив его плевком.

-Он как то, странно себя ведёт. -Скрытничает, куда то исчезает по вечерам. Заг нехотя повернул голову в мою сторону и повысил голос: -Слышь, блин, Олег? Я посмотрел в его лицо -серьёзное, усталое. С одной стороны чуть розовое, под цвет защитного поля, со второй -болезненно бледное, с синими бликами ламп, устроенными под потолком, по периметру большого, серо металлического приёмного помещения.

-Что, -я сделал короткую паузу, обдумывая слова: -думаешь он за периметр ходит? Тишина...

-У -гу...

-Так нельзя же...

-Там же всякая нежить захоронена, -и подумав добавил: -Её даже на одной планете с живыми не решаются хоронить.

-Макс говорит что...

-Знаю, а здесь вот дожди всё разъедают, чёрт возьми. -Вот и хоронят, -Заг сплюнул. -Только этих не разъедает, вот они и шляются.

-А Бац туда ходит... -Чёрт с ним, в конце концов, если хочется ему, но он же нас может подставить подо что ни будь. Заг трижды сплюнул.У противоположной стены, замигав красным, раскрылись внутренние ворота и сотрясаясь на продавленных напольных плитах, к нам подъехал робот -грузовик.

-Надо бы масло ему сменить, -уныло отметил Заг, скривив в невесёлой ухмылке губы.

-Бля, Оксанку хочу.

-А, -Заг деловито потёр руки: -хороша она... в постели.

-В прочем, какая разница сейчас то? Пауза.

-Ладно, поехали, накуримся, -выдохнул он: -кофе, видео, всё такое... -он медленно поднялся и запрыгнул в кузов, вложил в бортовой компьютер маршрут следования: -А там может и девчонки придут. Он бросил безразличный взгляд за периметр и робот, постанывая, медленно поехал. Периметр.

Я смотрел и мне казалось. Мне казалось что там что то двигалось, таким неуклюжим, медленным движением, но темнота была такой, что толком разглядеть ничего не возможно и скорее всего, это просто игра воображения. Робот выехал из приёмного терминала и свернул, уверенно пробираясь по лабиринтам зелёных коридоров.

По дороге в кузов запрыгнул Макс и погладив коротко стриженную голову ехидно спросил, не переставая дымить сигарой: -Куда едем?

-Куда везут, Цыпа, туда и едем, -грубо парировал Заг не поворачиваясь. Макс порылся в карманах замшевой куртки и недовольно встряхнув головой, уставился в пол: -Н -да...

-Пить, курить, -примирительно добавил я, прикуривая сигарету. Пустые коридоры повторили мои слова.

Робота слегка сотрясало, усыпляюще гудел электронный привод переднего трака и однообразно мигала жёлтая лампа, предупреждающая о движении. Мимо тянулись закрытые, обшарпанные двери, зеленоватого оттенка и серые кабели, а по углам, в беспорядке, стояли ящики, инструменты и всякий хлам. Мы с Максом молчали, уставившись в разноцветный погрузочный дисплей и лишь Заг, шурша папиросой забивал. Миновав служебный сектор, робот, дистанционно распахнул дверь и свернул в яркий, жилой сектор. Где то тихо играла музыка, а мы ехали по коридору, погруженные в свои мысли.

-Эй, эй, поосторожнее, -Оксана ловко увернулась, избежав столкновения с роботом. Девушка сдула с лица упавшую прядь тёмно коричневых волос, поинтересовалась -где нас можно найти чуть позже и не оборачиваясь, пошла дальше. Почти побежала, о чём свидетельствовали быстрые шаги и усиленное шуршание коричневого спец. костюма.

-Надо сенсоры проверить, -недовольно буркнул Заг, проводив девушку взглядом: -А то задавит кого ни будь...

-Н -да уж, -Макс поёрзал и выпустил клуб едкого, сигарного дыма.

-Окси наверно к себе в Гидропонный сад спешит, -мечтательно продолжил он: на вечернюю "поливку".

Наконец, доехав до дверей бара, робот послушно остановился и лампа сменила жёлтый предупреждающий на зелёный.

-Знаете, что у меня сегодня будет? -поинтересовался Макс, спрыгнул с борта и посмотрел на Зага. Но тот лишь сморщился, давая понять что не настроен на разговор и устремился в бар. Бар был пуст. Я огляделся, подошёл к автомату, взял три коньяка и бухнулся за стол, рядом с Максом, скинув чёрную, пропитанную потом куртку.

-На коньяка.

Коньяк. Он быстро расслабляет усталые мышцы и даёт отдых голове. Глоток.

Сзади, потопив в себе мерный гул воздухоочистителей понеслись титры какого то сумасшедшего фильма, которыми в изобилие была напичкана комната Зага. Всё тонет в тепле и алкогольном равнодушие. Перед глазами начинают медленно плыть ещё незнакомые, непонятые мозгом образы.

-Окси там с Маринкой, не знаешь? -оборвал мои раздумья Макс. И не дожидаясь ответа добавил: -Хорошо им наверное там. Он хлебнул коньяка, и не выпуская бутылку из рук прикурил очередную сигару, на миг исчезнув в серых клубах дыма.

-Фу ты, -подсел Заг, отмахнувшись от приблизившихся клубов: -Ты сигареты никогда курить не пробовал? Отодвинув свой коньяк он молча прикурил косяк и закашляв протянул его мне: -Вонища от этих сигар... Затянулся...

-Давай, -сдавленным голосом выговорил он: -Докурим, допьёте и в сад сходим, а?

-Угу, -так же сдавлено ответил я, даже не пытаясь переговорить видик.

Макс молча закивал.


В тот момент, когда в сад вошла улыбающаяся Оксана, Маринка, развалилась на шезлонге, на берегу небольшого пруда, и подставив лицо тёплым лучам искусственного солнца слушала музыку. Тишина, свежесть, запах растений и покой.

-Самое нормальное место на станции, -негромко сказала Окси, опустившись рядом с Мариной. Иногда, персонал станции собирался и расположившись где ни будь среди небольших деревьев и кустов, или в траве на берегу пруда отдыхал, наслаждаясь чистым воздухом, пропитанным разными ароматами и бутылочкой чего ни будь покрепче. Иногда, когда было жарко или душно, в небольшом пруду устраивались грандиозные по своим масштабам игрища, а иногда, устав от мужской компании, Окси и Маринка удалялись в глубь сада и устраивали свою игру любви, понятную только им двоим. Окс тихонько выдохнула и дотронулась до руки Маришки: -Курнуть не хочешь?

-Хочу... Мари подняла затуманенный взгляд и ласково провела рукой по Оксиной талии: -Садись ближе. -Представляешь, -Мари тряхнула синими волосами и улыбнулась: -Наконец то проросли семена травы с "Netherworld".

-Помнишь, -Мальвина, так Мари прозвали на станции за цвет волос: -Помнишь, месяца три назад прилетал, такой странный, неприятный корабль?

Окси, не спеша, повернула голову, посмотрела в указанном направлении и увидев, забавно рассмеялась. Светло зелёные стебли, с маленькими ветками, усыпанными такими же маленькими, зелёными шишечками, радостно тянулись в самом благоприятном месте сада. Окси осмотрела весёлую галерею, повернулась обратно и почувствовала на себе давно понятный, озорной взгляд. В следующий момент рука Мари уже нежно скользнула по Оксиным коленям и стала поднималась выше. Теплом легла на живот и волнующе прикоснулась к груди. Окс томно выдохнула и дрожащим голосом тихо спросила: -Ты думаешь хороший вырастит?

-Думаю да. Мальвина освободила руки и достала мятую сигарету: -Сейчас попробуем. Девчонки откинулись на шезлонге, плотнее прижавшись друг к другу, и с наслажденьем закурили. Рядом, в пруду, раздался какой то всплеск. Наверно какая ни будь рептилия. Одна из тех игрушек, которые, иногда, прибывали сюда с других планет и теперь считали станцию своей родиной. Тишина и душистый аромат "сигареты".

-Так вот, -вдруг раздалась возбуждённая речь Макса: -Я и говорю...

-О, без эмоций отметила Мальвина: -Ребята пришли.

-Сейчас можно уже будет смотреть, -тараторил голос.

-Сейчас и посмотрим, -оживлённо отозвался Заг.

Прелесть была в том, что в гидропонном зале не было ни комнат, ни отдельных помещений. Небольшие деревца, кусты, тянущиеся из мха или травы, маленькие, ухоженные полянки, прудик и тропинки. На одной из полянок стоял рельефный столик, по одну сторону которого стоял диван и пара кресел, а по другую видео система. Маленькая, светлая поляна, трава и лесок вокруг. Всё как по настоящему.

-Пришли, -я развалился в кресле, скрестив на груди руки: -Оболденно...


...Бац не боялся быть замеченным кем то. Может ему было всё равно, может он действительно немного стал "того", но на свои прогулки за периметр он выезжал на роботе. Его прожектор выхватывал некоторые фрагменты бытия, которое представляло для нас невыразимое таинство и потенциальную угрозу. Но от этого было лишь интересней.

-Чего со звуком то, -спросил Макса Заг, когда тот плюхнулся на диван.

-Передатчик слабоват, я же прикрепил к нему микра...

-И потом, -добавил Макс: -По той же причине, сигнал идёт с опозданием минуты на две.

Заг нахмурился и взяв пульт сделал громче. Появилось и исчезло шипенье, мигнула картинка. Я хлебнул коньяк.

Робот уверенно ехал по серой, стеклобетонной дороге, озарявшейся редкими направленными фонарями. Синий галоген вырывал лишь куски дороги, а та, в свою очередь, благодаря специальному вкраплению, разливалась светом по всему своему протяжению. Коридор света. Километров за двенадцать от периметра станции, сенсоры робота, впервые, зафиксировали движение и камера, перехватив их сигнал, показала участок. Покой Гидропонного сада нарушил резкий, пронзительный крик, неприятным стерео, вырвавшийся из системы. Мы вздрогнули от неожиданности. На цифровом мониторе появился бледно -серый, призрачно светящийся силуэт мертвеца. Он посмотрел в нашу сторону неясным лицом, скрытым тенью, задрал голову, и не отпуская крест закричал. Мёртвые голосовые связки, удивительным образом синтезировали звук, но не могли воспроизвести членораздельную речь. Снова темнота и светящаяся дорога. Бац миновал ограждение кладбища, оставшиеся позади разноцветными огнями. На борт, тут же, кто то тяжело бухнулся. На экране, словно мертвец собирался вылезти из него к нам, проявилось грязное, безумное лицо, перекошенное недобрыми эмоциями, с жёлтыми, подгнившими глазами, плечи и большие, грязные кисти рук. Сердце ёкнуло, в крови повысился уровень адреналина. Я лихорадочно закурил. Секунды какого то непонятного, захлёбывающегося звука, словно дикая собака рычала, отгоняя от добычи других и одновременно вырывала куски из тела жертвы. Раздался выстрел и лицо исчезло, глухо бухнувшись на дорогу. Иногда, мертвецы странствовали и кричали, увидев свет, иногда останавливались и смотрели, иногда и вовсе не обращали внимания. Робот уверенно продвигался в глубь, безразлично замечая окружающие движения и иногда, раздавались выстрелы. Бац отстреливал нечисть. Лазер резал на куски мёртвые тела, лишая их возможности двигаться и их добивали такие же.

-У -гу, -проворчал Макс: -Интересно, что он будет делать когда их будет несколько десятков сразу? Он хлебнул коньяка, выпустил клуб сигарного дыма и довольно мотнув головой, снова уставившись на монитор.

-Да дурак он, -грубо буркнул Заг.

-Привет, парни! -неожиданно раздался весёлый Маришкин голос.

-Что смотрите? -девчонки подошли и обнимаясь, бухнулись на диван, между Максом и Загом: -Чего такие загадочные?.

-Да вот, я тут... -начал сбивчиво объяснять Макс, но слов не потребовалось. Девчонки увидели и замолчали.

Бац углубился километров на десять в глубь кладбища. Всё чаще, прожектор робота вырывал из темноты очертания незнакомых конструкций, тех, которые ставили здесь сотни лет назад. Светящаяся дорога сменилась неширокой каменной тропой, захламощенной обломками памятников, камней, костей и прочего мусора. По её обочинам темнели склепы и кресты, вперемешку с заваливающимися оградами, исчезающими в такой же однородной массе, окутанной темнотой. Из стерео системы, иногда, раздавались неприятные, пугающие звуки, таинственные шорохи, гулкие, но далёкие удары. В метре от борта робота, проплыла женская фигура, облачённая в истлевающий, белый саван с капюшоном. Спрятанные в широкие, рукава руки, тёмные волосы, выпавшие на лицо непослушной прядью и чёрная повязка на глазах. Печальная фигура, занятая своими собственными мыслями, не шелохнувшись, медленно проплывала по воздуху, не обращая внимания на свет. Но, поравнявшись с Бацем, навь резко повернула в его сторону голову и закричала. Высоким, пронзительным криком. Так встречают боль. Я видел её искажённое лицо. Раньше оно было красивым, но теперь... со следами запёкшейся крови... Видимо, девушка умерла в боли, которая постоянно преследовала её и после Смерти. В темноте это выглядело ужасно, даже по телевизору...

В миг побелевшая Мальвина выхватила у Макса коньяк и, судорожно сделав несколько больших глотков, передав бутылку Окси закурила.

-Кто это? -дрожащим голосом спросила Мари, выпуская дым.

-Наконец то, -чуть ли не выкрикнул Макс: -Я всё понял! -Всё так просто...

-Что просто? -не понял я.

-Заложные покойники, -ответил Макс: -целая планета "заложных покойников", убей бог мою душу...

-Слышь, Макс, -повернулся Заг: -Это всё записывается?

-Да.

Макс слыл среди обитателей станции чуть ли не экспертом в области потусторонних явлений, и некоторые думали, что он специально устроился сюда работать, что бы непосредственно изучать аномалии. Странный он был.

-Она его сейчас убьёт, -вдруг, холодно, но спокойно сказал Макс.

-Как это? -нервно переспросила Окси, заёрзав на диване.

-Она же ушла...

-Нет, она сзади. -Нам её не видно, Бац не смотрит назад: -Они не уходят...

-Вот она, смотрите... -экран показал силуэт.

-Бац её тоже видит, но уже поздно, -Макс неспокойно заёрзал: -Чёрт...

-Это заложный покойник, -процедил Макс: -Бац обречён.

Окси съёжилась и прижалась к Мальвине: -Жутко...

-Бац проехал мимо её могилы, -продолжил Макс: -И ничего не сделал.

-Как это, -удивлённо поднял бровь Заг: -Чёрт возьми пять мышей.

-Ну, нужно было что ни будь сделать. -Кинуть монету, землю ...выругаться. -Что ни будь, -он спокойно развёл руки: -Я всегда знал, что там что то нечистое водиться.

...Чёрное насилье, рвётся из гробниц... -тихо напел Заг и заткнул рот бутылкой.

Мальвина повернулась в сторону Макса, положив свободную от коньяка руку ему на плечё спросила: -Знал и молчал?

-А что мне оставалось делать?

-Мне бы всё равно никто не поверил... Он прикурил сигару, сдавленно кашлянул, выпуская дым и глотнув коньяка затянулся опять.

-Представь на минуту, Мари, своё отношение, если бы однажды, раньше, я тебе сказал что это то, чего боялись и всячески оберегались люди в самом начале бытия. -Ожившая мифология, почитай -интересно. Он откинулся на спинку дивана и исчез в клубах едкого дыма. Тут же воцарилась неспокойная тишина, прерываемая ужасными звуками из стерео.

Девчонки встали и не выдержав напряжения ушли, оставив нас молча потягивать коньяк и смотреть "кино".


Беспокойные души сокрыты под землей,

Сквозь призрачные ветры я слышу

Их плачь на древних языках В вечном поиске Смерти

Они встают из презренных могил.

Мертвые-

Ярость ненависти в их глазах,

Мрачное буйство и желание убивать.


(Morbid Angel)


Впереди однообразно мерцает периметр кладбища, а вокруг промозглая ночь. Бац обернулся от неприятного ощущения -Невидимые, холодные руки, слабыми токами прижались к мозгу. Парень вздрогнул от неожиданности. Паралич безразличия и пробки в ушах.

-Это не те, -появилась и тут же исчезла за ненадобностью мысль: -мертвяки, которых он убивал без счёта, едва они попадали в поле зрения. "Эта" знает и не боится, она сама позвала меня. -Раньше чем я смог бы её увидеть. Вот она, появилась из темноты и плывёт за роботом, не догоняя. Холодная и страшная, слепая и безразличная как камень, преследующая единственную цель уравнять. Похожая на памятник "Родина Мать", запечатлённая на фото, в старых ритуальных каталогах, но не скорбящая а... -Не подобрать сравнения.

-Мятежная душа...

-А в руках у неё, вместо венка моя смерть, -мелькнуло зловещее окончание. Смерть. Так просто. Для неё. Для неё и для меня.

Отвлечённым вариантом, взглядом со стороны -замерший, равнодушный человек и неспешно настигающий его воплощённый кошмар. А вместо фона -безразличное спокойствие и глубокое отрешение. Настолько глубокое, незнакомое и не переживаемое раньше, что по интересу сошло за фон к сюжету.

-Что это со мной, -пытался думать Бац: -я раньше так бы себя не повёл. Мозг без интереса отметил это обстоятельство и забыл, окунувшись в пустоту безмыслия. Мелькнула какая то неприятная ассоциация. Чёртово кладбище... -Зачем я здесь? Куда я направляюсь? Пустота. Она выкрала меня со станции. Сначала домогалась сознания, каждый раз закрепляясь в нём больше и больше, а потом забрала...

-Она что то делает со мной, меняет восприятие. -Не догадка, а утверждение, как будто это кто то сказал рядом. Кресты...

-Почему я здесь? Но вместо ответа, набирающий силу холод, леденящий и страшный, мёртвый по своей природе. А грудь словно жжёт изнутри огнём. И тут же забытая, равнодушно подавленная чем то мысль: -Почему я здесь?

-Всё просто. Макс что то говорил о них... -Чёрт, не вспомнить. -Что она делает со мной? -Почему не убивает? Сковала мозг энергетической цепью и лишь плывёт за мной в нескольких метрах. Плывёт и смотрит выколотыми глазами, что то внушая. Белая и безразличная.

-Кто она? Подавленная паника, не отразившаяся в теле не единой эмоцией, словно сознание существует отдельно от него.

И какой то ответ, совершено непонятный и бессмысленный, озвученный чьей то чужой волей: -Тьма вспарывает землю, что бы поднимались мятежные души и сеяли ужас. Здесь и сейчас -Обернись...

Парень медленно повернул голову -Ничего. Темнота, сломанные кресты, пустые гробницы. Пустые гробницы и кишащая тьма. Всё так. Судорожный выдох.

-Так не бывает... -Он не чувствовал себя как человек. Одним своим видом, призрак остановил в нём всё человеческое, раздавил волю. Все эти вещи вокруг... Кресты, призраки, фантомы, темнота... Мысли невозможно быстро блуждают по сознанию и едва он начинал их понимать исчезали. Да и мысли не те. Страшные, совершенно чужие. Почему так думается? Так страшно чуждо и холодно. Холодно до тошноты.

Обрывок сознания. -Наверно, если бы я сейчас разговаривал с кем ни будь по душам, -отметил Бац: -то человеку бы стало до холода неприятно. Он бы не смог понять меня и испугался. -Что она делает со мной? Безразличие, пробки в ушах и холод. Слева, в поле зрения попала какая то неуклюже бегущая между крестов, в сторону света, фигура. Жуткий силуэт, призрачно светящийся зеленовато серым. Не добежав нескольких метров, фигура остановилась как вкопанная. В бессильной злобе, исказившей лицо, она подняла руки со скрюченными пальцами и в крике задрожала, словно в лихорадке.

Потом парень слез с робота, а призрак, нагнав, плыла рядом. Под ногами что то мягкое и пружинистое, а вокруг сумрачные очертания кладбища, выхваченные оставшимся сзади роботом. Потом возникло ощущение замкнутости пространства, словно между ним и фантомом образовался коридор, сместив куда то всё остальное. Только ледяной, но не физический холод, мысли, атакующие мозг страшной и доступной, но не понятной и далёкой, не от мира сего истиной. И она. Плывёт не шелохнувшись, ужасная и невообразимая. И холодная. Неимоверным усилием парень заставил тело обернулся -сзади остался одинокий лучик света робота. Свет. А они двигались в глубь, в темноту. Чем дальше, тем сильнее она и слабже он. Так надо, так хорошо. Никаких мыслей, посторонних кошмаров и видений -она и он, обеими ногами стоящий в её мире. Призрак, камень, вечность.


-К Дьяволу, поехали искать его, -чуть ли не закричал Заг, досмотрев.

Втроём, мы быстро добрались до грузового терминала. Роботы. В блёклом освещении притушенных ламп, они стояли, замерев на своих площадках, покорно ожидая наступленья "следующего" рабочего дня. Обшарпанные и помятые. Парк давно требовал обновленья, но как то не доходили до этого руки.

-Кто это был, -мрачно спросил Заг у Макса.

-Ну... Не знаю, может морок...

Быстро погрузившись в четырёх мостовой, гусеничный внедорожник, оснащённый поисковой системой и ингибиторами поведения, мы выехали на поиски.

-Куда направляемся? -раздался хриплый, металлический голос робота. (Раньше, когда мы с Загом так не пили и выдавались свободные от работы часы, мы перебрали всё программное обеспечение роботов, заменив стандартные, сухие фразы на свои, более живые и прикольные.)

Макс нервно выплюнул сигару: -Ты "второго" можешь обнаружить?

На дисплее управления, тут же, появилась надпись: -"Вообще то я собирался отдохнуть, но ради вас...". Минута тишины.

-Ну чего там, -Заг перевесился через ограждение кузова в кабину.

-Ищет... -не оборачиваясь буркнул Макс. Я тем временем, молча, проверял оружие, доставая его из встроенного, специального сейфа и осмотрев, складывал на полу кузова, удовлетворённо кивая головой.

-Нашёл.

-На дисплее высветилась карта местности, где красной мигающей точкой было обозначено место нахождение "второго". В диалоговой строке появились, быстро сменяясь цифры и остановились. Тридцать два километра семьсот шестьдесят три метра. Расчёт скорости и примерное время прибытия в заданную точку -Ноль часов сорок минут. Весь маршрут занимал ровно сорок минут. Макс присвистнул: -Ни хрена, куда его занесло.

-Чего там? -тут же спросил Заг.

-Тридцать два семьсот, -ответил Макс.

-Тридцать два семьсот, -эхом отозвался Заг: -Да я там и не был ни разу.

-Слышь, Олег, -Заг тронул меня за плечо: - Тридцать два семьсот.

-Занесло же его. Я порылся в карманах тёмно зелёной куртки, достал сотовый и набрал номер Баца. Здесь, за периметром он уже работал, однако из трубы донеслось лишь противное пеликанье -Бац вне пределов досягаемости. Вне пределов, но мы отправлялись за ним туда...

Пьяные и обкуренные.


Окси. Похоронная станция.


...Совсем скоро мы с Мари остались на станции вдвоём. Держась за руки, мы бродили по опустевшим коридорами, пропитанными последними переживаниями и таинственными секретами. На третий день одиночества, мы передали сигнал "СОС", без особой уверенности на то, что он кого ни будь найдёт. Передали и стали покорно ждать, перенеся в Сад половину содержимого бара. Мари больше молчала, всё о чём то думала, иногда не отвечая на вопросы. Нальёт себе стаканчик коньяка, посидит на краю бассейна, а потом всё ходит, то "травку" посмотрит, как растёт, как пахнет. Иногда сорвёт, скурит и начинает купаться, или о чём то говорить. Несколько раз она подходила ко мне с отрешённым видом и спрашивала: -Окс, ты ничего не слышишь? Я говорила что нет, потому что тогда, я действительно ничего не слышала, как не пыталась прислушиваться. Тишина, только иногда слышались шорохи или всплеск воды, но это были обитатели сада. Мы просуществовали восемь дней, похожих друг на друга до последней запятой. Потом, ночью девятого дня Мари ушла. Тихо встала, внимательно огляделась и вышла из сада. Теперь я одна. Бесцельно слоняюсь по станции с бутылкой коньяка и жду когда меня спасут. Мысли переключались с того что я осталась одна, на то что виной тому кладбище. Позже я стала слышать как кто то зовёт меня. Голос. Он всегда раздавался из сумрачных углов станции или далёких серых коридоров, испещрённых десятками дверей, за каждой из которой пустота. Голос. Я выходила недалеко за периметр, гуляла, возвращалась в сад и пила. Потом, через несколько дней я решила перебраться в свою каюту, такую же пустую и одинокую и тогда начали появляться мертвецы. Они, наверно, проходили сквозь раскрытый шлюз, сквозь который ушли со станции остальные и который она не решалась закрыть, на случай их возвращения.


...Спасатели прилетели на мой сороковой день одиночества. Они принесли с собой суету -бегали, кричали, стреляли в призраков и всё время что то искали. Они нашли и меня -дали успокоительного и куда то запихали, что бы я не пострадала. А потом они забыли про меня и улетели. Я опять осталась одна.

Я не знаю где мы были раньше и как попали сюда, но то что ты знаешь это, уже значит что где то я есть. Я и остальные на станции, будь она проклята. -Вся станция и её злосчастный персонал. -Всё из за земли, на которой она стоит. Скверна. А я всё хожу и хожу по ней, туда -сюда... -А она убивает.

-А я хожу, а она убивает...

-...Я хожу, а она убивает... -девушка несколько раз встряхнула головой и попыталась успокоиться, так как их учили на спец курсах. -Получилось.

Однообразные дни бесконечно тянулись и Окси отмечала их на стене новой нарисованной чертой, единственным развлечением последнего времени. Потом стали приходить одетые в белое призраки. Они приносили еду, а иногда забирали с собой и приведя в какое ни будь помещение начинали о чём то с ней говорить. Но она не понимала ни единого их слова. В такие моменты Окси предпочитала думать о своём и не обращать на призраков внимания.

Им нужно от меня что то, -рассуждала девушка, коротая одиночество: -иначе они уже убили бы меня как других... Или отпустили.


(Из дневника безнадежно больной пациентки)

-...Я знаю все истории этой станции... -Девушка многозначительно вытянула вперед руки и принялась их пристально разглядывать.

-Хотите послушать, -это я только с ними не разговариваю.

Съёжившись, она писала всё быстрее, пытаясь не упускать мысли, а потом начинала исступлённо тыкать ручкой в листок, не успевая, злясь и ругаясь на мысли и на себя.


Единственная, она выжила из всего персонала станции и спасённая, доставлена в больницу для лечения. Месяц назад истёк первый срок её содержания, но она не адаптировалась. Я продлил ей срок в надежде на что то. Однако, через пять месяцев, если ситуация не измениться, то её убьют. Это называется инъекция смерти, применяемая к безнадёжно больным, потерянным для общества людям. Надежды нет, Окси по прежнему, как и семь месяцев назад, находиться глубоко в себе. Через пять месяцев Окси больше не будет.

(Из записок наблюдающего врача)


II


"Асма Дива"

Сквозь приоткрытое окно камбуза пробивались слабые запахи. Вылетев, они медленно вертелись вокруг кошачьего носа и позволяли себя нюхать. И кот нюхал. Шумно и глубоко втягивал и насладившись выдыхал, дёргая от волнения хвостом. По выражению его морды, иногда, можно было понять, чего именно ему унюхалось: -Например, когда на кухне готовили рыбу, у кота, неизменно, округлялись глаза и растопыривались усы, а при запахе мяса он задумчиво опускал голову и молча сидел, шевеля носом. Огромный светло бежевый перс.

-Эй Марк, -вдруг растормошил кота проходящий мимо повар.

-Ну вообще то не Марк, а Маркиз... -подумал Маркиз, примяукнув и лениво повернул голову. То что он увидел, поразило его до самой глубины его большой души -Повар, позвавший его быстро уходил, не собираясь ни гладить, ни угощать. Вот этого он понять не мог -зачем кому то подходить, что бы просто потрогать его. Ему, своим кошачьим умом этого не понять. Маркиз нахмурился, быстро обдумал ситуацию и не поняв в который раз, зло мяукнул в сторону ушедшего. Потом быстро развернулся по ветру и стал нюхать дальше. Мясной запах уже кончился, но теперь отчётливо пронюхивался запах молока и свежей, настоящей сметаны. Облизнулся... Потом попробовал представить что будет на обед, разомлел и неспешной походкой отправился в сторону ближайшего дивана, что бы расслабиться, полежать и подумать.


"Асма Дива"


Единственный корабль, который смог принять сигнал "SOS" с Нави, оказался гигантским линкором, предназначенным для единственной цели -Подавлять огневую мощь мятежных планет.

"Асма Дива" -корабль/крепость. Когда "АД" входила в какой ни будь большой порт, всегда говорили что пришла "Чёрная Дева", намекая на её зловещее предназначение, но тем не менее, вокруг всегда собиралась толпа зевак и глазела. Не смотря на то, что Дива была построена около пятидесяти лет назад, она до сих пор могла поспорить в красоте и ладности с любым новым кораблём. Обычно, она заходила в порт и вставала в ремонтный док, после какого ни будь сражения, но сейчас она приняла "сос" с какой то неприметной планетки, не отмеченной на карте ни одной достопримечательностью. Впрочем, для Девы это не имело никакой разницы, так или иначе, но ей проще было, не сворачивая с курса, расстрелять планету вместе с её проблемой. Дива решила по другому -Она выпустила штурмовик, на борту которого находился целый корпус космической пехоты.


Чуть раньше. Утро.


Я неспокойно поворочался в постели, перевернул жёсткую подушку, посмотрел на часы и поглубже укутался в одеяло. Снился сумасшедший фрагмент, наверняка навеянный вчерашним, Максовм допингом.

-Как болит голова, -подумал я проваливаясь в сон.

...Переступая через чью то могилу, на надгробии которой лежал бурый, с зелёным налётом, замысловатый шлем и меч, исписанный непонятными иероглифами, я столкнулся с человеком. Девушка? Кашлянув от неожиданности я замер, не зная как себя вести, но она мило улыбнулась и заговорила.

-Мы уже ждём вас, -ветер колыхал светлые волосы, роняя их на красивое лицо и сдувая на чёрное, шёлковое платье: -Иди за мной... -Там ты узнаешь всё что тебя интересует. И эти глаза небесной голубизны, посмотрев в которые, я сравнил получившийся эффект со взглядом на солнце -такая же резь и боль в голове. Девушка чуть заметно покачала головой и смахнула с лица прядь волос: -Прошу вас. С этими словами она грациозно развернулась и... Я смотрел и не верил глазам -она не шла, она летела в нескольких сантиметрах от поверхности...

Зазвонил будильник.

-Ничего себе, -первая мысль после пробуждения. Перед глазами стояла та девушка, с непонятным, пронзительно голубым взглядом.

-Очень яркий сон, -вслух сказал я себе и растёр глаза: -Даже глаза болят... Я встал, безжалостно шатаясь оделся и собравшись с силами закричал: -Подъём, у нас почасовая оплата!


****************************


-Во, Майк... -выходя из каюты налетел на я на сержанта, такого же заспанного, но уже идущего в столовую.

-Во Майк? -передразнил сержант остановившись. Я подтянулся.

-Извините сержант, ночь была трудная.

Майк чуть заметным движением поправил серый с нашивками пиджак и поднеся своё лицо к моему закричал: -Подъём был пол часа назад, почему три человека из моего корпуса до сих пор спят? Он ткнул ногой в приоткрытую дверь.

-Э... -Но они уже не спят, сэр, -попытался я отговориться и в подтверждение, из каюты донеслось громкое бормотание, выражавшееся в ругательстве на свою голову и на всех остальных.

-Вот, -развел я руками: -Слышите?

-Они уже не спят! Мимо, по коридору, нехотя переговариваясь, прошла группа солдат. -Эй, Мелена, ты же обещала мне... -донёсся чей то возглас. И ответ: -Ну и что, Вик, подожди... Сержант проводил их взглядом, а потом опять развернулся ко мне: -Меня не касается, спят они или трахаются вместо зарядки, но через двадцать пять минут Вы обязаны быть на инструктаже.

-Вам всё ясно, -сержант сделал короткую паузу: -капрал!!!

-Да сэр!


Сержант ещё раз посмотрел на меня и молча развернувшись пошёл, догнав каких то девчонок и тут же заговорив с ними. Потом, в сторону столовой, как всегда важной, раскачивающейся походкой прошёл Маркиз -наш корабельный кот. Я задумчиво проводил его взглядом до поворота на столовую и опомнился: -Через двадцать пять минут -Инструктаж.

-Эй, Степан, -Мимо меня прошли двое хороших знакомых, безобразно одетых в серые штаны от спец. комбинезона и чёрные футболки: -Ну как, выздоровел?

-Плохо сегодня выглядишь!

-Спасибо, вы тоже, -я приветственно махнул рукой и неуклюже развернувшись в дверях вошёл внутрь. Ника ещё спала, кутаясь в мягкое одеяло, а Наташа едва открыла глаза, благодаря стараниям Макса. Я зевнул, прикрыв рот ладонью, представил -как им, наверно, сейчас хорошо и облокотился на стену.

-Эй... -Сержант сказал через двадцать пять минут собрание, а вы всё спите, нехорошо...

-Да...-а, -сонно протянула Ната, мягко повернувшись в сторону собеседников: -неплохо бы было успеть. Она сладко зевнула и замолчала.

-Я в столовку, -лениво протянул я: -Не пойду. Сказав это, я почувствовал в себе такой прилив лени, что не удержавшись от соблазна, тут же, бухнулся в кровать и отвернулся к стене.

-К хренам столовую, -отозвался Макс. Он прошлёпал босыми ногами по полу, остановился у зеркала и приглаживая волосы продолжил: -У нас же есть целая гора лучшего лекарства от головы. Парень хлопнул Нату по мягкому месту и направился в ванную.

-Угу, -сонно подала голос из под одеяла Ника: -Надо хоть кофе принести, а?

-Сходите кто ни -будь...

-Макс сходит... -Я Вас поднимал, -буркнул я, зевнув.


*******************************


Столовая была забита. Справа, вдоль освещённых зелёным неоном прилавков, тянулась серая вереница перекрикивающихся солдат. Справа гремели подносами и посудой, двигали столы и стулья, разговаривали и чавкали.

-Вкусно пахнет, -облизываясь отметил Маркиз. Не обращая ни на что внимания, уверенной походкой, он прошёл до середины зала. Остановился, не спеша огляделся и удовлетворённо лизнув левую лапу пошел дальше, на своё собственное место, где, он был уверен, его уже ждал завтрак. Завтрак и спокойствие.

Макс вплыл в столовую и быстро пересёк её по направлению к Кофейным автоматам.

-А, Макс, -раздался чей то окрик: -опять без очереди лезешь?

Макс обернулся в пол оборота к говорившему, тем временем доставая четыре контейнера с горячим кофе: -Так ведь я на четверых беру...

По пути назад, Макс остановился около скрытой наполовину, большим декоративным деревом, кошачьей площадки и похлопал ничего не подозревающего кота по спине: -Давай -давай, толстяк... -С утра надо получше есть. Кот заурчал.

-Ну ладно, ладно, -примирительно сказал Макс удаляясь.


****************************************


-Сбор через пятнадцать минут, -с порога крикнул влетевший Макс.

-Держите ваше кофе, господа, -он поставил на сервировочный столик четыре одноразовых контейнера: -Надо ещё успеть принять лекарство.

-А мы уже приняли, -умиротворённо ответила ему Наташа и погладила щёку: -Ты долго ходил. Девушка грациозно обошла Макса вокруг и уселась на кровать: -Мы тебе оставили, не волнуйся.

-Точно, -подтвердила Ника, беря со стола и открывая кофе.

-Да я не волнуюсь, я подумал что неплохо бы было, если бы ты, Наташа, -он бросил быстрый взгляд на девушку: -Постелила обратно ковёр, а то ходить неудобно. Наконец всё улеглось и Макс, всё таки, принял лекарство. Минута тишины.

-Четыре минуты осталось, -буркнул я, ставя на стол пустой контейнер. Потом затянулся, поправил форму и разворачиваясь бросил: -Торопитесь, бездельники, а то все огребём...


****************************************


Короткий инструктаж, трёх часовой перелёт и высадка четвёрками на посадочную площадку станции. Я ещё раз проверил оружие, потуже затянул ремень и кашлянул. В горле пересохло и першит. От лекарства. Я ещё раз кашлянул.

-Хватит, -ударила меня по шлему Ника: -Чего расшумелся.

-Так, собрались, -выкрикнул сержант. Открылся выходной шлюз корабля: -Первая четвёрка -на позицию. Мы быстро выскочили из корабля и отбежав на несколько метров замерли, взяв под прицел тёмный вход станции. Полная тишина и спокойствие.

-Вторая... -раздавалось сзади.

Темнота. Здесь, у станции, она легко разгонялась её освещением, но в ста метрах дальше она была почти абсолютной. Посадочное поле, на котором мы высадились, было огорожено массивной, металлической сеткой, увенчанной на стыках жёлтыми маячками. Слева, от здания в глубь планеты уходила дорога, врезавшаяся своим светом на несколько километров в темноту. Мимо пробежала вторая четвёрка и добежав до ворот заняла позицию. Потом третья, уже внутрь станции и сержант -во главе четвёртой.

-Слышишь, Степан? -раздался в наушниках Никин голос.

-Что? -не понял я.

-Где то далеко в темноте орган играет.

-Да... кажется, -я развернул голову в предполагаемом направлении источника, собираясь заметить где ни будь ещё здание, но вокруг была одна темнота.

-Может ветер? -полушёпотом переспросил я.

-Театр там, бля, -смачно выругался в эфир сержант: -Хочешь остаться после работы, сходить туда и посмотреть?

-А Капрал?

Я не ответил, но орган действительно играл. Теперь я совершенно отчётливо это слышал. Он играл медленную, исполненную печального торжества мелодию и где то там, действительно могло что то проходить. Я вспомнил карту этой местности, освоенную на инструктаже -вокруг сотни километров кладбищ и лишь где то на другой стороне планеты, -вторая станция.

-Чёртовы идиоты... -вслух выругался я.

-Это ты о ком, -тут же последовал в эфире чей то вопрос.

-Так, о своём... -ответил я кому то.

-Первая четвёрка, -раздался из наушников приказ: -Занять правое крыло.

-Вторая -левое, -раздавались приказы.

-Третья -держать вход...

Мы осторожно пересекли серую с железным покрытием площадку, в углу которой стояли рабочие роботы. Под высоким потолком горели притушенные лампы и пахло чем то незнакомым. Тишина, никого живого нет. Мы разделились -Я с Никой с права, Макс с Натой слева. Молча прошли шли по зеленоватому, ярко освещённому коридору, аккуратно заглядывая в темневшие боковые проходы, в помещения. Никого. Через несколько минут упёрлись ещё в одну дверь, последнюю, за которой располагался сад.

-Ух ты, -раздалось восторженное восклицание Наты: -Смотрите, тут даже бассейн есть. Она нагнулась и потрогала воду: -Тёплая... Мы вошли в глубь сада. Под ногами появился приятный ковер из мха и невысокой, ухоженной травы, росли небольшие деревья и кусты.

-Ни хрена себе, -на этот раз удивился Макс.

-Степан, я тут целую плантацию травы нашёл.

-Степан!!!

-Ну и? -не понял я: -А у нас тут и деревья есть...

-Да нет -План, Хэш, Анаша, Каннабис!!!

-Тут его столько... -А как пахнет!

-Помогите мне это забрать!!!


Мы с Никой изумлённо остановились посреди поляны, в центре которой, на траве, стоял стол с диваном и креслами, а напротив находилась шикарная видео система. Кроме того, стол был просто уставлен бутылками с коньяком.

-Может они допились до белой горячки, -улыбнулась Ника, обведя взглядом бутылки. Потом, со словами: -Надо чуть передохнуть, -взяла бутылочку и уселась на диван.

-Макс, -вызвал я напарника по связи: -Что у вас там?

-Всё чисто... -Никого нет.

-Отломай куст травы и идите сюда, ладно?

-Сейчас будем...


Под ногами хрустели сухие прутья. Я сделал обход поляны, заглянул в самые тёмные, надёжно спрятанные в зелени, уголки и встретился с каким то диковиным обитателем сада. Бежево коричневый с чёрными кисточками на ушах и лапах, он, словно белка пробежал по стволу дерева, на миг замер, посмотрел и скрылся в ветвях. Я не торопясь закурил, вышел на поляну и так дошёл до видео. В проигрывателе стоял диск.

-Смотри ка, Ника, -тут диск есть какой то.

-Шикарно -можно хорошо отдохнуть!

-Можно чуть посидеть, попить, покурить и посмотреть.

-Ну да, -отозвалась Ника: -сейчас эти придут и так и будет.

-Мы же на работе, -вклинился в разговор Макс: -Что это вы там пить собрались?

-Да вот, -вместо меня ответила Ника и хлебнула из бутылки: -Тут всё завалено коньяком и видео есть и обстановка оболденная.

-Заинтриговали, сейчас будем... Уже видите нас?

Я посмотрел по сторонам и увидел, как на поляну выходят удивлённые напарники.

-Круто... -протянула Ната осматрившись и уселась на диван.

Пока макс открывал бутылки и приготавливал к употреблению траву, я включил систему и вставил диск.

-Ну чего, веселье начинается?

Заработала система, появилось и исчезло шипенье, мигнула картинка. Я хлебнул коньяк и щёлкнув языком закурил.


Робот уверенно ехал по серой, стеклобетонной дороге, озарявшейся редкими направленными фонарями. Синий галоген вырывал лишь куски дороги, а та, в свою очередь, благодаря специальному вкраплению, разливалась светом по всему своему протяжению. Коридор света.

-Помнишь, -я в пол оборота развернулся к Нике: -Слева от стартовой площадки дорогу?

-Да...

-Думаешь это она? -Ника хлебнула коньяка и посмотрела на меня.

-Да.

...Километров за двенадцать от периметра станции, сенсоры робота, впервые, зафиксировали движение и камера, перехватив их сигнал, показала участок...

-Вон там, справа -круто, -возбуждённо отреагировал Макс.

Покой Гидропонного сада нарушил резкий, пронзительный крик, вырвавшийся из системы. На цифровом мониторе появился бледно -серый, призрачный силуэт мертвеца. Он посмотрел в нашу сторону неясным лицом, задрал голову, и не отпуская крест закричал. Мы замолчали от неожиданности. На экране снова темнота и светящаяся дорога. Робот миновал ограждение кладбища, оставшиеся позади разноцветными огнями.

-Это же не фильм! Ната встала, подошла к экрану и присмотрелась к деталям.

-Знаете что это? Девушка вернулась к столу.

-Я конечно не дам сто процентов гарантии, но по всему, это...

-Кто то забрался на погрузчике далеко за периметр, а другой прикрепил к нему передатчик и всё заснял.

Макс оторвался от изображения и недоверчиво спросил: -Хочешь сказать что это всё на самом деле?

Ната кивнула головой: -По структуре, по качеству записи, по частоте видео сигнала. Человек углублялся за границы кладбища. Робот часто трясся на неровностях, постанывал и бренчал инструментами. Мимо мелькали выхваченные из темноты кладбищенские руины, древние склепы и размашистые кресты. На борт кто то тяжело бухнулся и робота качнуло. На экране проявилось грязное, безумное лицо, с жёлтыми, подгнившими глазами, перекошенное ужасными эмоциями, плечи и грязные кисти рук, которыми мертвец яростно цеплялся, пытаясь залезть в кузов. Я покрепче затянулся и приложился к бутылке. Вдруг, из стерео донёсся непонятный, захлёбывающийся звук, словно рычал зверь, отгоняя от добычи других и впопыхах вырывал окровавленные куски из жертвы. Тут же раздался выстрел и исковерканное тело мертвеца исчезло, глухо бухнувшись на дорогу.

-Ни хрена себе... Мы переглянулись: -Что же здесь происходит, а?

Иногда, мертвецы скитались и кричали увидев свет, иногда останавливались и смотрели, иногда и вовсе не обращали внимания. Робот уверенно продвигался в глубь, безразлично замечая окружающие движения и иногда, раздавались выстрелы. Человек отстреливал нечисть. Лазер резал на куски мёртвые тела, лишая их возможности двигаться и в темноте, судя по звукам, их раздирали такие же.

Ника переглянулась с Натой: -Сколько же их там, в темноте?


-Первая, -Приём, -вдруг вырвался из четырёх шлемов одновременно голос сержанта. Макс уронил косяк и схватился за шлем.

-Приём четвёртый.

-Мы в гидропонном зале, завершаем осмотр, --отозвался он убитым голосом, кашляя и давясь дымом.

-Территория под контролем.

Макс нервно поднял косяк и передал мне: -Держи, Степан. Девчонки молча переглядывались, однако шлема никто из них не брал.

-Нашли тут кое что интересное... -продолжил отчёт напарник.

-Заканчивайте осмотр и живо сюда, -перебил его сержант, мы тоже тут нашли кое что.


***************************************************

Сержант и трое рядовых, раздетых по пояс, стояли в нескольких метрах от раскрытого входа и куда то внимательно смотрели. За периметром шёл дождь.

-Это кислота какая то, -возбуждённо говорил один, энергично растирая руки.

-Мы были в пяти метрах от станции, когда это началось. -Капли падали на одежду и шипели, разъедая и окутывая дымом. Рядовой переступил с ноги на ногу, закурил и возбуждённо продолжил: -Нам пришлось отступить внутрь... -Лёха "Децл", не успел... -Его больше нет. -Совсем... даже тела.

-Подожди ка, -резко прервал его сержант.

-Ты что, Илья, хочешь сказать что там , -он махнул рукой в сторону дождя: -Там кислота с неба льётся, ха-а....а?

-Да...

-Да там и неба то нет, -подключилась к разговору Марина...

-А Децл -да, похоже всё. Она грустно посмотрел на капли, некоторые из которых попадали на железный пол и дымились, поёжилась и отступил на шаг: -О как!


-Степан, -услышал я Сержанта: -Где вас черти носят?

-Вы уже давно должны стоять здесь, передо мной.

-Почему я до сих пор лишён возможности заглянуть в ваши обалдевшие физиономии? Выдох.

-Мы уже здесь, сержант, -ответил за меня Макс: -Не распаляйтесь. Впереди

была последняя дверь: -У них что то случилось, -констатировал я.

-Да, нутром чую, -Макс резко передёрнул затвор: -Сейчас увидим. Загудел и распахнулся шлюз. Около выхода наружу стояли четыре человека -трое полураздетых, в серых штанах и чёрных майках, из второй четвёрки и сержант. Они стояли и вглядывались в темноту.

-Что случилось, -ещё из далека спросил Макс.

-Кого то изнасиловали местные?

Сержант ответил только когда мы подошли вплотную: -Децл погиб, а за воротами кислотный дождь...

-Погиб? -эхом переспросила Ника.

-Да, есть все шансы.

Я подошёл ближе к выходу и вгляделся в темноту. Сквозь шлёпанье и шипенье капель, всё так же отчётливо был слышен орган. Сейчас непонятно, сменилась его мелодия или нет, но слышно его было отчётливо, каждую его печальную ноту.

-Сержант, -обратился я к Майку: -Вы по прежнему не слышите музыку?

Тот несколько секунд смотрел на меня, потом приоткрыл рот и помахал указательным пальцем: -Ну Степан, если это опять твои штучки, то держись... Он вплотную подошёл ко мне и даже снял шлем: -На гауп вахту бля...

-На три дня, -сержант прикурил очередную сигарету и прислушался. Потом, не произнеся ни слова, быстро глянул на меня и повернулся к остальным: -Илья, иди ка сюда, дорогой.

-Ты орган слышишь?

Илья осторожно подошёл к краю и прислушался: -Да сэр, где то играют на органе, сэр... Он ещё послушал с минуту, потом отошёл на шаг и закурил: -Чертовщина какая то.

-Занятно, -сержант заложил руки за спину и не переставая дымить, неспешно двинулся по круговой траектории.

-Это что же получается -снаружи идёт кислотный дождь, а где то на кладбищах, не взирая ни на что, играют музыку. Он сделал круг и развернулся в обратном направлении: -При том, персонал базы, передавший "СоС" исчез в неизвестном направлении, не оставив никакой весточки, а мы застряли здесь.

-Есть мысли? -сержант остановился и обвёл взглядом присутствующих.

-Я сэр, -поднял я руку.

-Как я и говорил, в саду мы кое что нашли...

-Что же это вы нашли там такое, а?

-Это что, Степан, загадка? -ехидно спросил Майк, подойдя ближе.

-Никак нет, сэр. -Мы нашли видео диск и просмотрели его.

-На диске находиться информация...

-Угу, -опять прикололся сержант: -Значит вы там видео смотрели, коньяк, судя по запаху, пили наверняка и всё такое, а мы тут погибали в это время.

-Но сэр, -с улыбкой возразил я: -На диске могла содержаться важная информация.

-Ну и? -поинтересовался сержант и выкинул окурок.

-Ну и они за периметром все, как я понял.

-А там бардак полный, кладбища и всё такое...

-Сходите сами, посмотрите, а заодно и расслабитесь.

-Всё понятно, -сержант отвернулся и вызвал третью четвёрку, переговорил с четвёртой и опять развернулся ко мне: -Отведёшь меня туда, чуть позже и ...

-Там кто то идёт! Подал голос Илья.

-Оттуда, из за периметра... -Прямо под дождём, смотрите.

Все подошли ближе. Там под дождём, со стороны корабля кто то двигался, сначала мы думали что это чудом спасшийся Децл, но потом появились ещё фигуры. Не обращая внимания на дождь, они неуклюже двигались в нашу сторону. Я посмотрел в ночной бинокль, удивился и посмотрел ещё раз. Нечто похожее я видел в морге, когда поступали трупы после обвалов, пожаров или глобальных катастроф. Но это -я усмехнулся, -спектакль какой то.

-Гляньте ка сержант, -протянул я бинокль: -Вы должны обрадоваться этому.

-Что там ещё, -он посмотрел в бинокль: -Оппа, тревога ребята.

-К нам приближается что то не хорошее. Он отдал мне бинокль и приготовил автомат: -Там, похоже ...

-Мертвецы там, -вставил я: -Их там сотни за периметром...

-И на диске на том, тоже мертвецы...

-Все тут и останемся...

-Капрал, -перебил меня Майк: хватит паниковать, займись делом.

Под потолком мигнул свет. Илья попытался закрыть вход, но раздался лишь хлопок и пошёл дым: -Не действуют, чёрт, -выругался он и отошёл от пульта.

-Будь я проклят, -выругался сержант, из подлобья взглянув на наступающих: -Придётся так отбиваться.

-Вторая -занять позицию, -первая в прикрытие...

-Внутрь никого не пропускать, складывать у входа.

Сержант привалился на изготве к стене, готовый в любой момент открыть огонь и связался с остальными: -Третья, четвёртая -что у вас?

-Всё тихо. -Ни какой информации о персонале станции не обнаружено.

-К дьяволу, -встрял в разговор я: -Скоро и от нас никакой информации не останется.

-Заткнись, Степан, -зло оборвал меня сержант.

-У нас тут гости, -хрипло сообщил он "третьему": -Будьте внимательны и задрайте все наружные выходы, если они открыты.

-Есть сэр.

-Помощь не нужна, сэр?

-Сами справимся.

Уже через несколько минут, четыре автомата, взахлёб, расстреливали приближавшихся. Но не смотря на килограммы свинца, впившегося в мёртвые тела, мертвецы всё двигались и двигались.

-По ногам стреляйте, -выкрикнула Маринка, перекричав канонаду.

-Вижу ещё, -отозвался Илья: -справа, штук пять...

-Едрит твою, слева тоже, -добавил кто то: -штук десять.

-Да там всё кишит ими...

Из темноты на свет тянулись вереницы безумных мертвяков. Они неуклюже шли по лужам, жутко кричали размахивали руками, шатались, сталкивались между собой и со всем чем можно. Некоторые из них падали с перебитыми ногами, но большинство, казалось нескончаемое, продолжало движение. Играл орган.

-Первая, -крикнул сержант, на миг развернувшись: -Марш сюда, мигом -мы не справимся.

-"Четвёртый", что у вас происходит?

-Закончили осмотр -всё спокойно, никого нет. -Сейчас в информационном зале находимся.

-Идите быстрее сюда, -сержант почти кричал: -Мы не справляемся.

Мы не выдерживали натиска. Мертвецы уже могли заходить внутрь и заходили, а мы шаг за шагом отступали вглубь прёмного терминала. Прямо на пороге, я расстрелял мёртвого и он упал, выжигая на полу, стекавшей с него кислотой, свой контур. Тем временем, подтянулись две четвёрки и тут же заняв позиции принялись расстреливать наступавших. Из наушников доносились удивлённые возгласы и редкие переговоры, а из темноты шли и шли мертвые. Шли и падали, а когда наш запас патронов почти иссяк, они вдруг, кончились. Мы не верили, не шевелились и настороженно продолжали держать вход под прицелом. В наступившей тишине отчётливо слышался орган.

-Так, молодцы, -опомнился сержант: -Первая, вторая -держать вход.

-Степан, ты конечно не догадался прихватить диск?

-Простите, сэр, -нет.

-Пойдём со мной, покажешь.

Мы развернулись и уже уходя, я услышал как Макс крикнул мне: -Не забудь прихватить пару кустов. Вереница однообразных, зеленоватых коридоров, похожая на всём протяжении маршрута, за каждой новой дверью.

-Тихо, -жестом остановил меня сержант: -Датчик движения.

-Там кто то есть... -Здесь, за этой дверью.

Открыв, я пулей влетел в полу тёмный пенал каюты, перекувырнулся и замер под прикрытием сержанта, осматриваясь. Слева -застеленная коричневым пледом, кровать, рядом стол с кучей коньяка и перепуганная девушка, сидевшая на полу, в самом углу помещения. Перепутанные, тёмно коричневые волосы, чумазое лицо и безумные глаза. На сером комбинезоне нашивка -"Оксана". Я поднялся, подошёл к столу и понюхал бутылку -коньяк. Глотнул и, пока тот теплом опускался в грудь, закурил, краем глаза заметив тёмные пятна на стене. Развернулся. Там красовалась какая то безумная надпись, выведенная большими чёрными буквами: -Осквернитель Хаоса, Лорды Жизни и Страсти, Мать Природа -Помогите Мне...

Сержант тоже заметил, но совсем ничего не понял и, недовольно сплюнув, перечитал надпись ещё раз, утонув в клубах табачного дыма.

-Не бойся, Оксана, -как можно спокойней произнёс я: -Мы спасатели.

Девушка явно ничего не понимала. Пробежав взглядом по исписанной стене, я подошёл к ней в плотную. Погладил рукой по голове и спросил: -Как дела, кроха?

Она молчала.

-Степан, -рявкнул сержант: -я отведу её к остальным, а ты забери диск...

-Всё равно ты там хотел ещё чего то. Он подмигнул мне: -Давай быстрее, надо убираться от туда, а то не продержимся и десяти минут, если застанем тут ещё одно нашествие.

-Да сэр, мигом, -я развернулся и побежал, слушая по рации, как сержант улюлюкается со спасённой.


********************************


-Легко отделались, -думал я, пробегая по пустым коридорам под эхо собственных шагов. Однообразно зелёные, с мёртвым, депрессивным светом, льющимся из под потолка.

-Хотя, может, это ещё только начало? Жарко...

-Делся же весь персонал куда то, чёрт их дери. Я озадаченно остановился, подумал и сев на корточки заправился допингом. Очень. Несколько минут наигравшись состоянием, я с наслажденьем прикурив очередную сигарету и поднявшись продолжил путь. Сначала медленно, но потом, повинуясь безобразному ритму синтетики, всё быстрее и быстрее, пока не побежал, сломя голову. Каждую минуту в глазах темнело и светлело, попеременно. В темноте я налетел на закрытую дверь и раздосадовано остановился, чувствуя как быстро лечу вниз, под пол и дальше. Посветлело.

-У гу, -вслух сказал я сам себе: -ещё небольшой коридор, ещё одна дверь и... -я медленно осел на пол, не в силах стоять. Пару раз затянувшись я поднялся, открыл дверь и пошёл. Быстрее, быстрее, быстрее и побежал.

Последний поворот, открытая дверь в полутёмный сад, приятные запахи свежей растительности.

-Разве мы её не закрывали? -мелькнула мысль: -Хотя кто знает, может дверь просто неисправна.

За несколько метров до входа, я зацепился ногой за отставшую напольную плиту и грузно бухнувшись на пол, на животе доехал до самого входа. От падения заболел, словно он оторвался, желудок и поплыла голова. Выступил пот. Я закрыл глаза: -У-ух... Несколько секунд, пока состояние не нормализовалось, полежал и медленно открыл, борясь с приступом тошноты. В этот же момент я подумал, что если бы свет здесь был ярче, а пол не приятно холодный, а тёплый, то я неминуемо прополоскался бы. Медленно открыл глаза, глядя в пол перед собой -Приходнуло. Я опять закрыл глаза, пережидая волну. Запахло чем то не понятным, словно мне в лицо дышал кто то, никогда не знавший что зубы надо чистить.

-Степан, ты где? Ника связалась со мной по рации: -Сержант уже пришёл и не доволен твоим отсутствием.

-Ты в порядке?

-Да, -прохрипел я, открывая глаза и пытаясь встать. Над самым ухом донеслось рычание, стал сильнее неприятный запах, а жара быстро сменялась холодом.

В метре от лица стояли четыре большие, серые лапы. И такой же хвост. Едва я пытался пошевелиться, что бы рассмотреть продолжение хвоста, раздавалось рычание, каждый раз всё более враждебное В конце концов лапы подошли ближе и теперь стояли справа.. Одна из них водрузилась мне на спину и прижала к полу. Холод набирал силу, зато чьё то дыхание больше не попадало мне в лицо.

-Ник, -почти шёпотом связался я: -Ник у меня проблемы... -Большие.

-Ты где? -тут же переспросила она.

-Около сада, -громко ответил я и махнул рукой забывшись. Тут же раздалось рычание и зверь прикусил мне правую руку. Чуть подержал и отпустил.

-Хорошо что я в защите, -подумал я: хотя синяк, наверно, останется. Холодно и неудобно. Зверь стоял не шевелясь и чего то ждал.

-Чего же ты ждёшь, животный, -мысленно спросил я у зверя. Холод и жёсткость пола ощущались всё острее. В бок очень неприятно врезался запасной магазин к моему импульсному автомату. В остальном всё было нормально, лишь бы тот, сверху, не прокусил мне рюкзак, в котором был порошок. Хотя с другой стороны, может его вопрёт и он отстанет, наконец, от меня, или совсем умрёт. Какого хрена они тут развели всяких людоедов. И продолжение мысли: -Может это он всех и съел, а может он и не один...

-Степан, -связался сержант: -Мы уже подходим, можешь, вкратце, ситуацию описать.

-Чёрт, -шёпотом отозвался я.

-Описать могу, -я поменял ударение в слове: -Подходящая ситуация.

-Какой то, судя по всему, волчара напал на меня из подтяжка и прижал меня к полу, грозясь откусить что ни -будь подходящее, едва я начинаю шевелиться.

-Больше никого?

-Нет, не вижу... -Вроде как всё тихо, но мне кажется очень странным поведение зверя.

-То есть, -не понял сержант.

-Ну... -Словно он чего то ждёт...


Сзади меня мерно загудела и открылась дверь. В тот же момент, серый убрал с меня лапу и спокойно отошёл на несколько метров, позволив мне приподняться и посмотреть на него. Шок. Пожалуй что моя защита мне бы не помогла. По крайней мере руку он бы мне перекусил вместе с ней, без особого напряга. Огромный серый волк с вызывающе умной мордой. Я осторожно встал и отошёл, поближе к своим. Сержант перевёл взгляд с волка на меня и посмотрел так, словно хотел убить одним взглядом. Потом увидел окровавленную руку.

-Это он тебя так?

-Да, пока я объяснялся с вами.

-Закинься -ка ты лучше антибиотиком каким ни будь, посильнее... -Хотя, наверно не надо, в твоей крови, и так, любой вирус умрёт. Ухмылка. Он покачал головой и посмотрел на волка. Тот стоял.

-Чего это мне кажется, -тихо процедил он: -Что серый действительно чего то от нас хочет.

-К стати, капрал, ты не находишь, что у него морда умнее чем у тебя?

-Ну так сделайте его капралом, вместо меня, -парировал я, бинтуя руку.

Волк опять зарычал, не зло, а просто привлекая к себе внимание. Потом развернулся и направился вглубь зала. Большой серый волк.

-Не спроста это, -подошла ко мне Ника.

-Наверно он действительно от нас что то хочет.

-Ну так вот, бери капрал свою четвёрку и проверь, -грубо отозвался сержант, подойдя ко мне в плотную. Тем временем волк остановился и выжидательно смотрел, изредка порыкивая, словно поторапливая нас.

-Ладно, сержант... Я закурил и с наслажденьем выпустил сизый клуб.

-Смотри не вляпайся опять во что ни будь, -буркнул сержант, разворачиваясь и забирая свою четвёрку. Я спокойно переглянулся с Никой и Максом. Ната стояла в двух шагах дальше и наблюдала за волком. Тот с нетерпеньем переминался с лапы на лапу и иногда звал за собой по своему.

-Откуда здесь взяться волку, -слабый Наташкин голос в шлеме: -И почему он не проявился, когда мы тут сидели раньше?

Мы следовали за волком, а он, время от времени оглядывался и углублялся в сад. Мимо тянулись разнообразные, зачастую не знакомые, видимо завезённые с других планет, деревца и кустарники, благоухающие цветы, тянущиеся из свежей, яркой травы. Изредка показывались и тут же скрывались какие то небольшие животные.

-Кусты прихватим на обратном пути? -поинтересовался Макс, провожая взглядом вожделённую зелень.

-Ну если тебе понравиться таскать её за собой, то можешь взять сейчас.

Так переговариваясь, мы шли и шли за волком, а тропинка всё не кончалась и не кончалась. В саду, всё больше, появлялись родные берёзы и ивы, осины и даже ели, тянущиеся к ...

-Слышьте, посмотрите на верх!!!

-Это же настоящее небо!!!

Четвёрка остановилась и принялась крутить головами, разглядывая далёкие облака, птиц, чьё пение лишь сейчас стало так слышно. Мы остановились на настоящей песчаной дороге, которая не знала безжалостных колёс техники, а воздух был девственно чист -не испорчен газами. Какой резкий поворот сюжета, -подумал я. Совсем не похоже что мы всё ещё в гидропонном саду, скорее на родной, не виденной ни кем, Земле века так двадцать первого. До Лимбонианской войны. У самого лица пропорхала сине -красно -жёлтая бабочка. Она перелетела тропинку в сторону мёртвой земли, долетела до неподвижно висящего облака тумана, вдруг забилась, словно попала в огонь и не долетев до тропинки упала. Я пожал плечами.

-Красиво то как, -тихо произнесла Ника и облокотилась о моё плечо.

-Ну, -так же шёпотом ответил ей я: -Только странно, всё это.

-Что именно?

-Да всё, посмотри хотя бы по сторонам...

-А как мы вообще то сюда попали? -поинтересовался Макс, оглядываясь по сторонам: -Вот что меня удивляет больше всего.

Мы стояли. Слева от дорожки, на близком горизонте, скрытым плотной стеной тумана, возвышались горы. Земля, на сколько позволял её видеть туман, висящий вблизи рваными клочьями, была сухая и растрескавшаяся. Макс свернул с дороги и сделал пару шагов в лево, подняв облака жёлто красной пыли. Походил, попинал какой то мусор, что то покрутил в руках и озадаченный вернулся, состроив на лице удивлённое выражение: -Там кругом кости... И закурив добавил: -Человеческие, такие, знаете ли белые, блин, словно пару сотен лет их солнце сушит, как в пустыне. Он глубоко затянулся, подержал пару секунд дым, поправил на плече автомат и выдохнул: -И тонны ржавых мечей, наконечников стрел и копий, доспехов, шлемов... -А почти сразу, под землей, сплошной камень. Он затянулся и добавил: -И ещё хрень какая то, непонятная. Мы переглянулись. Зато справа был лес. Там пели птицы, пахло свежей природой, так, как ей пахнет после дождя. И тёплое, ласковое солнце.

-Что за хрень? -после паузы переспросила Ната.

-А вы сходите сами, такое не передать...

Едва мы пересекли границу пустоши, подняв ногами первые клубы пыли, появилось ощущение, что мы находимся в самом центре какой то бойни. Не видной, но слышной до самой её последней мелочи: -Звон железа, крики, свист стрел и ржание лошадей, хрипы и стоны... Мы постояли пару минут, слушая, потом переглянулись и вернулись на дорогу. Макс не спеша курил, украдкой поглядывая на томящегося в ожидании волка.

Едва мы собрались вместе, волк зарычал, настаивая на продолжении движения и мы пошли. Нехотя.

Несколько километров ничего не менялось, за исключением того, что клочья тумана висели уже прямо на дороге, почти полностью закрывая пустошь. Но вдруг раздался не далёкий звон колоколов. Макс с Натой переглянулись.

-Где то рядом.

Дорога всё тянулась и тянулась, пока, наконец, за последним поворотом, справа, среди верхушек деревьев, не начала проглядываться церковь, с позолоченным куполом, увенчанным крестом. Мы опять переглянулись, но не остановились, а продолжили идти за волком, который всё уверенней и уверенней, набирал скорость. Слева, совсем близко, среди тумана показались серые, покрытые мхом горы.

-Степан, -позвал меня Макс через некоторое время: -А что со связью?

Я задумчиво взглянул на него и попробовал связаться с сержантом. Возник треск статики и тут же исчез за ненадобностью -сигнала не было. Сигналов вообще не было, эфир был девственно чист.

-Тут вообще ничего нет, -полу шёпотом ответил я, пожимая плечами: -Ё -моё, куда ж мы попали?

-Что значит вообще? -поинтересовалась Ната, взглянув в мою сторону.

-То и значит, -озадаченно буркнул я, не поворачиваясь: -В принципе вообще ничего нет...


******************************


Дождь не кончался. Во тьме одиноко играла светом мокрая дорога, уходящая далеко на кладбища -туда, где по прежнему играл чёртов орган. На земле, за периметром, образовались целые лужи из кислоты, в которых барахтались, пытаясь встать на перебитых конечностях, десятки мертвецов. Их кислота не трогала, но у каждого вертелся один и тот же вопрос: -Что с кораблём?


Минут двадцать сержант пытался разговорить девушку, найденную в одной из кают, но поняв что все попытки тщетны и спасённая лишь начинает от них нервничать, он оставил это занятие. Девушку поместили в лазарет, под присмотр медика и дали успокоительного. Вскоре вернулась первая четвёрка, которую отправляли за капралом и его ребятами. Набросав на пол десятка с два кустов, они расселись вокруг и начали о чём то оживлённо переговариваться, изредка бросая взгляды то во двор, то на Эмперора, разговаривающего с Майком.

-Майк, -обратился Эмперор к сержанту: -Вам лучше самому на это посмотреть.

-Там в саду такое...

Сержанта передёрнуло: -Да что ж там всё происходит то? Он закурил, опустив голову выпустил дым, крякнул и снова посмотрел на Эмперора: -Вы что, с капралом, одни наркотики употребляете?

-Да не, я серьёзно, -Эмперор странно улыбнулся: -Там такое, что вам, сэр, и не снилось.

-Что, думаешь они -там опять пропали?

-Очень может быть, -Эмперор кивнул головой и поправив автомат закурил.

-Ладно... Сержант выкинул сигарету и зло раздавил её ногой: -Вторая, пойдём ещё раз сходим, посмотрим.

-Андрей... -Индеец!!!

-Ну чего, -нехотя отозвался Андрей, откладывая какую то цветную полиграфию.

-Ничего, ты как с начальством разговариваешь?

-Я думал...

-Меня не касается, о чём ты думал.

-За старшего остаёшься, мы скоро, надеюсь, вернёмся. -Держите вход.


Сад как сад. Сержант смотрел по сторонам и ничего, кроме свежевыкорчеваных кустов, аккуратно сложенных у дорожки, не увидел. Прошли метров сто пятьдесят.

-Вот, -Эмперор резко остановился, словно налетел на стену, отчего сержант, в свою очередь, больно ударился носом об автомат, висящий на спине того. На глаза выступили слёзы: -Ты как в строю то ходил, так же?

-А я вообще в строю не ходил...

-Но тут...

-Замолчи, а... -Хоть на миг. Сержант потёр нос, обошёл Эмперора, мельком взглянув в его обкуренное лицо и переведя взгляд удивлённо крякнул. Граница Сада, заканчивалась, а стены плавно превращались из железно -зелёных в прозрачные, пока не исчезали совсем. Так, словно кто то нарисовал на листе стену, а потом, передумав, не аккуратно стёр часть её и нарисовал лес. Сержант постоял, разглядывая сие наваждение и перекрестился. Потом подошёл к стене, удивлённо осмотрел её границу и с силой ударил: -Дьявольщина какая то. От удара отломался и растаял в воздухе кусок стены, формой с кулак. Майк протяжно выдохнул и вытерев рукой лицо повернулся к не менее обалдевшему Эмперору: -Ты что ни будь понимаешь? Тот лишь пожал плечами: -Нет, но судя по следам они ушли туда. Он махнул рукой в предполагаемом направлении и добавил: -За волком, потому что его следы тоже отчётливо просматриваются. За границей сада росли деревья, гораздо выше потолка станции, было слышно пение птиц, а на голубом небе светило солнце.

-Чёрт, вечно с ними что то не то, -выругался Майк и связался с Индейцем.

-Анрей, во первых -держитесь вместе, во вторых -тут хрень какая то происходит, а в третьих... -он запнулся, увидев как с той стороны, птица, собиравшаяся на скорости влететь через развёрзшуюся стену в сад, врезалась в невидимую преграду и суматошно зачирикав улетела обратно в лес.

-...Сержант, что с вами? -в который раз спросил Андрей.

-Да нет... -так, ничего, -отозвался Майк, отметив ухудшающееся качество связи с остальными. Он достал флягу с коньяком, задумчиво понюхал и отпил. Прикурил очередную сигарету, так же задумчиво осмотрелся и сказал: -Пойдём, ребята, посмотрим что это там, может посчастливиться персонал станции найти.

-Сэр, со всем уважением, но мне кажется, что это плохая мысль.

Сержант развернулся в пол оборота, осмотрел говорившую с ног до головы, отметив про себя что девушка совсем не дурна собой, и глядя в самые глаза спросил: -Это почему ещё?

-Ну... -девушка замялась, потупив взгляд, потом взяла себя в руки и ответила: -Приглядитесь внимательнее, сержант. Майк пробежался глазами по окружению, но не заметив ничего, из ряда вон выходящего, остановился на собеседнице: -Что, ты тоже решила со мной поиграть?

-Нет, сэр... Девушка подошла ближе к границе и показала: -Вон они, все четверо. -Судя по данным, -она взглянула на датчик и печально продолжила: -Признаков жизни нет. -Давления нет, тела уже остывают...

-И ты думаешь, -перебил сержант: -Что причиной тому -то что они вышли туда?

-Трудно сказать, сэр, но не хотелось бы проверить это на себе.

Сержант закурил, почесал затылок и подойдя к самой границе с силой постучал по пустоте: -Даже если мы бы и захотели забрать их тела... -Едва ли что получилось бы.

-Для нас стена всё ещё стоит. Сержант затянулся, смачно отхлебнул коньяка и обвёл взглядом остальных.

-Доигрался, капрал, -сдавленно выговорил Эмперор и снял шлем. Кто то тяжело выдохнул.

Четыре выстрела в воздух.


*****************************


Едва лес кончился, волк обернулся, посмотрел на нас и уверенно свернул в лево, вскоре скрывшись в дымке. Мы же остановились на перекрёстке дорог -справа очень оживлённый церковный двор, забитый до отказа людьми. В большинстве своём здесь, целыми семьями, собрались крестьяне и простолюдины, но иногда встречались и представители других сословий, разодетые в яркие, разноцветные доисторические одежды. По краям двора стояли деревянные пристройки, колокольня, а во главе высилась церковь. Возле неё был сооружён помост, на котором, в ожидании чего то, толпилась светская знать.

Слева -дорога прорезала мёртвую землю и уходила в туман, теряясь от глаз. Прямо -бурелом, сухие деревья и пни, словно специально перегородившие дорогу.

-Ну как, -Макс, не стесняясь оживлённости, снюхал большую белую дорожку и закурил: -Постоим посмотрим?

-Тем более что волк уже ушёл...

-Да, давайте, ни кто не против? -И тут же, устало, опустился на большой придорожный камень. Кайфанул и поглубже натянул кепку. Рядом присела Ника. Солнце припекало, бросаясь в глаза светом, сотни ног поднимали удушливую пыль. Но вот народ притих и в тишине раздался громкий, властный голос священника, который сообщил, что сегодня всем предстоит не лёгкая работа, ибо предстанут перед судом две ведьмы. Вскоре их вывели и поставили рядом со священником. Народ закричал, и принялся кидать в них камни.

-Любопытное зрелище, -улыбаясь, потерянно промурлыкал Макс.

-Сейчас они их, наверно, сожгут... Он устроился поудобнее, потёр виски и блаженно закрыл глаза, слушая доносившиеся речи. Я закурил и последовал его примеру, а Ника, беззаботно положила голову мне на плечё. Отдых. Приятно обдувал шелестящий листвой ветерок, пригревало солнце... Минут десять события шли своим чередом: -толпа шумела, говорил священник, говорила ведьма, но вдруг всё смолкло. Не стало даже ветра с солнцем. Я почувствовал как дёрнулась Ника и открыл глаза.

-Не понял, -оторопело буркнул Макс, продолжая обнимать Нату.

Всё пропало. Мы быстро вскочили, вертя головами по сторонам. Там, где ещё пару минут назад толпился народ, стояли перекошенные от времени кресты, от церкви остались лишь вросшие в землю руины, а вокруг была пустошь. Потрескавшаяся, бесплодная земля куталась в серый туман. Там где был лес, теперь было кладбище. Старые, перекошенные кресты и памятники, теряющие свой облик скульптурные надгробия, остатки каменных оград -и лишь дорога к горе ни как не изменилась, приглашая нас за собой. Я прокашлялся и, по привычке, взял в руку автомат, тут же подумав, что он скорее всего, будет бесполезен. С лева, в тумане играл орган. Мы молча переглянулись, приготовили оружие и медленно пошли на звук, вглядываясь по сторонам и под ноги.

-Это не тот ли орган, -тихо спросила Ника: -Что мы слышали у станции? Вопрос остался без ответа.

Серое, беззвёздное небо провожало нас угрюмым взглядом, а во круг был такой же серый туман, скрывавший от глаз препятствия в виде памятников. Под ногами хлюпало, из почвы вырывались пузыри и иногда, среди тумана, рождались непонятные звуки, заставлявшие нас останавливаться и тревожно вглядываться.

Очень серо и уныло.

-Ой блин, -раздался голос Наташки, а потом грохот падающего и разваливающегося камня. Не разглядев, она наткнулась на памятник, а тот, в свою очередь, удивился и не выдержав рухнул, рассыпавшись. Выстроились в цепочку и медленно двигались, перешагивая через чёрные квадраты могил. Я остановился около чей то могилы и с любопытством осмотрелся. Это был крест, сделанный из перекрещенных копий, на поперечине которого висел красный, истлевающий треугольник с непонятной вязью букв, а вверху, надетая на копьё, покоился оскалившийся, позеленевший череп, в прорубленном шлеме. Кроме того, казалось что могила светиться зелёным неоном, словно повторяя контур спящего в ней человека. Я огляделся -справа и с лева, на сколько было видно, тянулись такие же близнецы. Целый ряд, начинающийся и уходящий в туман.

-Древние солдатские могилы, -упавшим голосом проговорил я, вытирая лицо от проступившего холодного пота. Все...

-А у меня тут, -несколько удивлённо отозвалась Ната: -Тоже все солдатские, но совсем не древние... Молчание. Туман, кресты, могилы, кости и хлюпанье гнилой сырости.

-Что за хрень такая вокруг, -не выдержал Макс, смачно сплюнув.

-Мы же в болоте!!!

Под ногами действительно мерзко хлюпало, но по крайней мере, теперь, посторонние звуки можно было списать на усадку почвы, поднятие воды или ещё чего ни будь, а не на мистику. От осознания этого стало легче, мы немного расслабились и даже начали устало шутить, а потом остановились, отдыхая. Я достал патрон и бросил его на землю. Он, тут же, зашипел и задымился. Меня передёрнуло: -Смотрите ка сюда.

-Как странно...

Ребята быстро подошли и увидели -Патрон крутился как заводная игрушка, шипел и выбрасывал зеленоватый дым. Мы синхронно посмотрели себе на ноги.

-Это же кислота, -удручённо отметила Ника: -Но почему нас не разъедает? Она удивлённо посмотрела на меня, потом на Макса.

-Да хрень какая то потому что! -Макс насыпал на запасной магазин дорогу и протянул мне: -Не хочешь, капрал? Потом насыпал себе -большую белую дорогу. Ника не одобряюще посмотрела на это шоу и сказала: -Не хватало, ребята, что бы мы вас таскали по этому, -она провела рукой полукруг. Приход. Меня качнуло и я быстро сел на корточки, закрыл глаза и зажал руками голову. Голова гудела -открыл глаза, но было темно. Потом появился золотой свет, а потом я увидел патрон. Он уже не вертелся, а просто изменял форму, словно пластилиновый. Пуля медленно отделилась от гильзы и поднявшись на несколько сантиметров взорвалась красным. И словно кровь по стене, стекла по воздуху, обтекая невидимые препятствия. Сразу же, появилась сильная дрожь в теле и чей то непонятный, бубнящий голос. Тем временем, жидкость, вокруг гильзы, вздыбилась, сымитировав радугу, а сама гильза вспыхнула на миг солнцем, ослепив. И вдруг всё исчезло. Где то тихо играл орган.

-Эй, -шатающийся Макс тряс меня за плечё: -Ты в порядке?

-Да, -прохрипел я, поднимаясь: -Я в норме.

Девчонки недовольно переглянулись и демонстративно отвернулись. Дальше шли молча, лишь изредка обращая внимание на то или иное, неадекватное событие. Вскоре, метрах в двадцати от нас, из тумана показались фрагменты высоких, каменных ворот.

-Смотрите -ка, -удивлённо воскликнула Ната, остановившись: -Там ворота...

Мы двинулись в их направлении и вскоре уже стояли у их подножия. С обеих сторон, от ворот, тянулся такой же каменный, высокий и неприступный забор, целиком закрывавший небо. Я подошёл и потрогал камень -он был влажный, шершавый и тёплый.

-Стёп... -Макс стоял около самых ворот и во что то пристально вглядывался: -Иди сюда, Степан... Я прикурил и, глядя под ноги, подошёл.

Чёрная, железная решётка ворот, из за которой пробивался золотой свет, была испещрена какими то слабо мерцающими письменами, а за ней... Синее небо и сад. Огромный сад, в центре которого высилась размашистая яблоня, несущая свои аппетитные, большие и спелые яблоки.

-Кайфово... Я протянул руку, собираясь открыть ворота и пройти, но, в тот же миг, из неоткуда, побрякивая чем то железным, появился седой старик и остановив её движение, отрицательно помахал головой и исчез. В тот миг, когда его рука прикоснулась к моей, перед глазами пробежались видения. -Грешен... Я растерянно замер на пол пути и молча смотрел, как из кроны той самой яблони, не спеша выползает огромный змей. Он вился вокруг ствола дерева, смотрел на меня гипнотическим взглядом, шипел и высовывал раздвоенный язык.

-Чёрт, -Макс в сердцах стукнул ногой по решётке: -Это что, рай что ли... Я не понял?

-Да и хрен с ним, с этим раем.

-Какого чёрта нам там надо?

Итак, мы отвернулись от рая и от бога, продолжив свои скитания в кладбищенских сумерках. Вокруг, по прежнему, стелился туман, ощетинившийся тысячами крестов. Под ногами, в хлюпающей кислоте, белели обломки черепов, костей и железа. Над головой было зловещее, беззвёздное небо, затянутое низко висящей дымкой... и тишина, изредка нарушаемая неприятными голосами болота. Мы молча шли.

Но...

Впервые поднялся лёгкий, тёплый ветер. Приятный, но такой странный -он разгонял перед нами туман, так, словно строил коридор и мы шли, следуя воле случая и изредка перебрасывались словами.

-Мы часом не заблудились? -беспокойно спросила Ната.

-Скорее да, чем нет... -Но куда ни будь то мы выйдем, - пыхтя успокоил Макс, и перевесил автомат на другое плечё. Молчание, туман и хлюпанье под ногами.

Переступая через могилу, на надгробии которой лежал бурый, с зелёным налётом, замысловатый шлем и меч, весь исписанный непонятными иероглифами, я столкнулся с человеком. Лёгкий ветер колыхал светлые волосы, роняя их на красивое лицо и сдувал обратно, на длинное чёрное платье. Девушка? Кашлянув от неожиданности я замер, не представляя как себя вести.

-Ну, как прогулка? -она мило улыбнулась, но вместо обычной реакции появился нездоровый холодок. Я оторвал взгляд от её лица и чуть заметно ахнул, заметив что та даже не стоит, а висит, на расстоянии нескольких десятков сантиметров от земли.

Сейчас же, рядом со мной, хлюпнуло и появилась осторожная Ника. Она посмотрела на незнакомку и перевела взгляд на меня: -Кто это? Я не нашёлся что ответить и лишь пожал плечами, снова взглянув на туманную незнакомку.

-Идите за мной... -Там вы узнаете всё что вас интересует. И эти глаза небесной голубизны, посмотрев в которые, я сравнил получившийся эффект со взглядом на солнце -такая же резь и слабая боль. Девушка чуть заметно покачала головой и смахнула с лица прядь волос: -Прошу вас. С этими словами она грациозно развернулась и... Я смотрел и не верил глазам -она не шла, она летела в нескольких сантиметрах от поверхности.

Вскоре мы вышли на не большую поляну, такую же серую и мёртвую, но неподвластную туману и здорово освещённую кострами. В центре поляны, свободной от крестов и памятников, стоял огромный чёрный стол со свечами, за которым восседали несколько человек. В нескольких метрах от стола, около единственного дерева, такого же мёртвого и серого, как и всё остальное, стоял орган, на краю которого, сидел чёрный ворон. За органом, при свете шести свечей, сидел неважного вида усопший, в чёрном, истлевающем костюме и цилиндре, из под которого выбивались редкие, длинные волосы. Тем не менее играл он хорошо.

Мы подходили.

-Что это за ужас такой, -шёпотом спросила у меня Ника, округлив глаза: -Какое странное занятие.

-Пир во время чумы.

-А может Шабаш?

-Кем бы не были эти люди, сидящие за столом, но устроить ужин на болоте, в центре нескончаемых кладбищ, сокрытых от взора туманом, да среди костей, торчащих из земли тут и там -это нечто, -подытожила Ника.

-Это случайно не та музыка, которую там, -Макс махнул рукой в ту сторону, откуда мы пришли: -Не та которую играли на кладбище?

-Всё может быть... -протянул я, разглядывая, как снуют мёртвые лакеи, расставляя на столе блюда: -Если останусь жив, то способность удивляться я точно утрачу. Мы подошли к столу.

-Вон, смотрите, -удивлённо прошептала Ната и кивнула головой: -Тот самый волк.

-Вот всё и сложилось.

-Угу, -буркнул Макс: -Только во что?

Светловолосая девушка с непонятным синим взглядом, выведшая нас из болота, тем временем, обогнула стол и сев возле молодого человека, ласково чмокнула его в щёку.

Тут же, из за стола, поднялся Некто, на вид нашего возраста, поправил серый плащ и сделал жест, приглашая к столу: -Прошу вас, господа мои, присаживайтесь.

Мы с опаской сели -Я и Ника, Макс и Ната.


Выдержав паузу, дождавшись пока перед нами поставят закуски, Некто снова поднялся, держа в руке бокал с вином: -Разрешите мне представить себя и моих друзей.

Орган замолчал.


-Справа от вас -Карнаж. Многие из его мира знают его как Кровавого Барона, с чем я, в принципе, не совсем согласен и его супруга. Очаровательная Белоснежка, любезно согласившаяся помочь вам найти нас. Он быстро посмотрел на нас и продолжил. -Они чистокровные вампиры, открывшие во вселенной новый мир, построив Империю Тёмной Крови и населив её теми, кому своей волей дали жизнь. Мне приятно, не скрою, общение с ними.

-Жаль, но они не слишком часто оказывают мне честь, -он тяжело вздохнул: -Но увы -дела, дела, дела.

-Лорд Гор с супругой... -Лорд почтительно кивнул головой, а молодая супруга улыбнулась.

Ника встревожено посмотрела на меня, на Макса с Натой, таких же встревоженных, скользнула взглядом по собравшимся и остановилась на бокале с вином. В тот же момент, из за её спины появился мёртвый лакей и почтительным шёпотом сообщил что это лучшее, Шумерское вино. Ника открыла рот, но не смогла ни чего сказать.

-Эти два мрачноватых, но очень приятных человека -продолжал некто, мои близкие друзья и помощники.

-Коул и Трольни, -славные воины... -Прошу любить и жаловать.

Я посмотрел на представляемых нам людей, одетых в чёрные кожаные доспехи с шипами, с пробоинами от мечей, чёрные плащи, с какой то символикой и на внушительного вида топоры, лежащие перед ними. Потом скользнул по суровым лицам, по глазам, в которых отражались тысячи смертей, и подумал, что не хотел бы, что бы они были нашими врагами.

-На против Вас, -говоривший улыбнулся и ласково посмотрел на девушку: -Моя супруга -Герда. Он выдержал короткую паузу. Девушка в белом платье мило улыбнулась. Чёрная повязка на лице...

(...Не та ли это, -мелькнуло воспоминание видео записи из Гидропонного сада станции, -которая преследовала по кладбищу сумасшедшего, на роботе... -Очень похожа...)

-И я -Лорд Осквернитель, собственной персоной, -он легко поклонился.

Пауза.

-Теперь, господа, -Лорд почему то смотрел именно на меня и это мне не очень нравилось: -Я представлю вам только что подошедших.

-Вот этот молодой человек, -Лорд начал с меня и перечислил все сражения в которых я участвовал, со всеми интересными подробностями, и как то, моё внутреннее отношение к ним, да ещё и так так, словно всегда был рядом: -Степан.

Я кивнул головой, но Коул и Трольни поднялись и в знак приветствия протянули мне руки. Далее Лорд представил моих друзей, так же перечисляя их заслуги, а воины так же считали необходимым лично приветствовать гостей, из чего я понял что это для них важно. Может признали в нас своих?

-Господа, -Лорд обвёл взглядом всех присутствующих: -Предлагаю тост за жизнь!

Тут же заиграла музыка.


********************************


Вино чудесным образом размыло мрачные ощущения от похода, оставив лишь возможность наслаждаться текущим. Шикарное красное, оно вливалось в меня теплом и спокойствием, добавляя спокойствия и раскованности, чего сперва так не хватало в этом странном, туманном месте. Мы охотно разговаривали, заливая окончания слов красным вином, мы ели закуски, которыми в изобилии был уставлен стол. Сновали лакеи и играла музыка, теперь уже не кажущаяся такой мрачной и заунывной. Час, два... Как то само собой, Лордом было сказано, а нами воспринято, без должного удивления, что мы, четверо находимся в "Стране могил". Девятый день мы мертвы, а наши товарищи уже воздали нам почести. После сказанного Лордом, мы замолчали, недоумённо подняв на него затуманенные взоры.

-Скорблю с вами, господа, к сожалению... -Но по другим причинам здесь не оказываются, спокойным, тихим голосом произнёс Осквернитель, встав со своего места.

В памяти, тут же возникли образы могил. Солдатских могил разных времён и народов, которые в без численном количестве мы проходили по пути сюда.

-Однако, если вас это утешит -сюда попадают только избранные, те, кому даровано бессмертие. -Их много, но в масштабах всей жизни -это единицы. Остальным же уготованы безвременные муки -проклятое тело не отпускает душу и они гниют, можно сказать заживо, объедаемые паразитами, либо неприкаянными мучаются среди таких же.

-Ну да вы уже видели таких.

Я было попробовал представить, как это, когда видишь что ты мёртв, но нет сил покинуть тело. Могильные черви едят твою плоть, и опять же, ты ничего не можешь с этим поделать, но тут же услышал Гердин голос, говорящий, что в этом месте, мне совсем не следует задаваться такими образами.

-А тем более тебе и остальным твоим друзьям, -добавил Лорд. Но на самом деле, ни один из них не произнёс ни звука.

Лорд поставил пустой бокал и из за спины, тут же, появился лакей и наполнил его снова.


Только сейчас я заметил, что безжизненный серый туман совсем не является пустым и безжизненным. Одним глотком я осушил свой бокал и попробовал закурить. Жуткий кашель, едва не вывернувший меня на изнанку, так словно я никогда не курил, заставил меня отказаться от этой мысли. Я потушил сигарету и озадаченно посмотрел на Нику: -Ты как?

-Ни как, -голосом без интонаций отозвалась она: -Осмысливаю...

Она грустно всхлипнула и прижалась ко мне: -Вот думаю -почему так и почему именно со мной? -Что я не то сделала...

-Не с тобой...

-С нами, -тихо поправил я.

Тем временем, из тумана всё отчётливее доносились звуки. Сотни пьяных, весёлых голосов, звон бокалов и песни, многие на незнакомых языках. Лорд негромко переговаривался о чём то с Вампирами, иногда поглядывая на нас, а вскоре ко мне пересел Трольни, тяжело поставив на деревянный стол полный бокал.

-Брат, ты не расстраивайся так, -он ободряюще хлопнул меня по плечу. Справа, при этих словах, печально вздохнула Ника.

-Смерть -это удел многих, очень многих войнов. -Я ещё при жизни свыкся с этой мыслью. Трольни медленно осушил свой бокал, вытер рот тыльной стороной ладони и продолжил.

-Тяжело, знаю...

-Но ещё тяжелей, когда погибают твои друзья, а ты остаёшься и бесцельно бредёшь по полю, перешагивая через их трупы. Идёшь и вглядываешься в их лица безумным, залитым кровью взглядом, в надежде найти живых... Трольни тяжко вздохнул, выпил вина и закусил мясом.

-Я видел, как гибнут целые армии, видел огромные поля, усеянные тысячами трупов, среди которых отцы, матери, братья, сёстры, друзья, соплеменники... -Видел целые сёла, безжалостно вырезанные и спалённые врагами. Он опять вздохнул: -Видел как провожают погибших в последний путь. -Как печально горят в ночи погребальные костры и плачут безутешные женщины, как стервятники рвут окровавленные тела врагов, до сих пор зажимающих в мёртвых руках мечи. Среди них, тоже, были славные воины. Он невесело ухмыльнулся.

-Но...

-Некоторые из них здесь, -он обвёл рукой полукруг и мне открылось: -И это далеко не самое худшее продолжение жизни. Расступившийся туман обнажил зелёные, залитые солнцем пейзажи -справа, сзади и прямо передо мной. Лишь слева, почему то, оставалось всё так же неизменно, сырое туманное кладбище. Сам же я, вместе со всем, что ещё недавно было частью унылого, оказался сидящим за тем же столом и в той же компании, но над головами развивались незнакомые, разноцветные флаги. Вместо мёртвого дерева и пианиста, оказался размашистый дуб, в тени которого расположились пьяные, весёлые музыканты. Сзади был лес, наполненный жизнью, а у его подножия огромная долина и далёкие горы, скрывающие за собой горизонт. Много, очень много людей, разных времён, совсем не похожих на умёрших. Они раскинули бесчисленное количество шатров, разноцветным морем заливших часть долины и веселились. Все войны, облачённые в свои доспехи и вооружённые мечами, топорами, копьями, палицами, кистенями... Одни сидели кругами вокруг костров, на которых жарилось великолепное мясо, пили и ели, шутили, весело смеялись и танцевали, другие бродили от костра к костру и переговаривались. Светило яркое жёлтое солнце, воздух был наполнен лесными запахами, травы, цветов. По синему небу безмятежно плыли облака и летали птицы -кругом была жизнь.

-Трольни, -спросил я. -Расскажи мне...

-О чём?

-Эта деревня с церковью. -Мы видели как там хотели сжечь ведьм.

-А -а, это то... -он спокойно пригубил свой бокал и заговорил: -Наваждение. Лорд, в принципе, очень приятный и добрый. Вся земля, представленная в двух параллельных измерениях, но в одной точке от горизонта до горизонта и дальше -его.

-Но главное то не это.

-Видишь ли, некоторые люди, живущие в вашем измерении, э -э, так сказать в бесхозном мире... -они доводят свою фантазию до того, что та, в принципе, может создать самостоятельную среду обитания, аналогичную собственной. Трольни замолчал и внимательно посмотрел на меня: -Собственно, брат, это касается и тебя, с друзьями. Я удивлённо открыл и закрыл рот, не найдя что сказать. Но ответа не потребовалось и воин уже продолжал дальше.

-А потом, когда в перегруженной вселенной не останется ни аршина свободного места, -Трольни многозначительно посмотрел на нас с Никой: -Будет взрыв и всё распадётся на простейшие материи. Будет хаос, а потом, когда нибудь, всё начнётся за ново.

-Так что помимо всего, Лорду приходиться охранять и вселенную...

-Изымать такие личности от туда -сюда, под собственный контроль. -То есть на Свою землю. Здесь это Скверна, а у вас это Нави. Трольни выпил и посмотрел на Нику. Скверна, очень своеобразная земля и Лорд её любит, как живую.

-Да она и есть живая - так же радуется благоухающими садами, болеет, всякими пустошами, и умирает.

-Вглядись в неё, она реагирует и на ваше появление.

Я посмотрел по сторонам, пытаясь представить Скверну целиком, но не смог и выпил вина. Довольно крякнул.

-А что значит в двух измерениях в одной...

Трольни улыбнулся.

-Ну вы то перешли, как раз, из второго, -перебил он: -Как и те, -он слегка поморщился: -кем ты заинтересовался.

-Так вот, Скверна -населена обычными людьми. Он замялся: -И правда, обычными. -Для нас.

-Как это -для нас? -подключилась к разговору Ника.

-Увидите... -когда ни будь.

-Но, -он вернулся к моему вопросу: -Есть некоторые, которые не ценят ничего.

-Не землю, ни то что они вообще здесь...

Рассказчик снова поднял бокал и со звоном ударив его об мой выпил до дна, вытерев рукой подбородок и губы.

-Давно, сейчас не припомню даже когда, на этой земле, в вашем же измерении, появились Христьяне. Своими мольбами они проникли и к нам.

-Очень мерзко -противные, глупые люди. Они начали вырубать леса, возводить какие то храмы и поклоняться своим собственным, бредовым фантазиям. Они проливали кровь и сжигали тех, кому Лорд подарил бессмертие. Они чувствовали себя полными хозяевами и вели соответственно. Им только не хватало чуть разума.

Трольни горько усмехнулся. -Естественно, Лорду это не нравилось. Не нравилось, но он терпел, пока однажды, лишившись последней крупицы мозгов, христьяне не решили, что Лорд -это великое зло. Тогда собрались они и, распевая свои сумасшедшие гимны, вооружённые до пят, восстали на Скверну. Они требовали Лорда, что бы предать Его справедливому, христьянскому суду. Одни пели, другие кричали, в гневе поднимая в воздух знаки и оружие. Пели. Пели идиотские, смешные даже ребёнку песни, восхваляя своего бога и грозились его же, страшной карой. Трольни хмыкнул.

-Ну, развёл он руками: -Мне с Коулом пришлось поставить выскочек на место.

-Было смешно, -улыбаясь продолжил он: -Видеть как шарахались от страха эти жалкие воины, ещё не давно смелые, чувствовавшие с собой своего бога.

-Видели наверно, в вашем измерении мы представлены каменными статуями, -Трольни посмотрел на меня и Нику.

-Вот мы и восстали в камне. Довольная ухмылка. В щитанные мгновения мы проредили их доблестные ряды на столько, что хлюпающая кровью земля покрылась плотным ковром мёртвых тел. -Но и это их ничему не научило. Они ушли. Ушли и затаились, до поры до времени, но всё так же, исподтяжка, продолжали гадить. Лорд отправил наблюдателей -тех самых ведьм, которых, как вы видели, хотели казнить. Девчонки продержались с месяц. Беспредел продолжался. Тогда Лорд просто взял и убрал всех христьян. Отовсюду. Вместе с ними он убрал и плоды их фантазии. -Те самые, которые вы видели чуть раньше.

-Это ж надо, -Трольни кисло рассмеялся: -Они создали целый мир, добровольно подчинив себя его, как они считали божественным обитателям.

До сих пор, неприкаянными, христьяне бродят вокруг... Совсем никакие, по прежнему жалкие и терзаемые муками плоти , но... -Но в вашем мире.

-А тот маленький фрагмент, заинтересовавший вас -это игра. -Наваждение... Земля по своему отомстила людям -могилы не приняли тел, а их души заперли сами себя.

Но, к сожалению, слишком поздно сними разобрались. На месте их поселений, всё испортилось и не уже не восстановилось. Медленно но верно, она умирала, превращаясь в ту, которой вы её увидели: -болота и туманы.

-А что с теми ведьмами? -спросила Ника.

-Ну ничего... -Лорд забрал их, прямо от туда, и всё.


Поднявшись, Трольни взял бокал и громко выкрикнул: -Слава Лорду!!!

В следующую минуту, как по команде, все обитатели долины поднялись и воздух разорвался от ударов оружия об щиты или доспехи. И крик. Безудержно громкий, он вырвался из тысяч глоток и долгое эхо: -Аве Лорд Осквернитель! -полетело над долиной и над лесом, вспугнув всех его обитателей. Оно долетело до далёких гор, окаймлявших горизонт, отразившись унеслось в небо и испуганное небо разразилось сухим треском.

В тот же миг всё пропало. Мы очутились на том же болоте -суетились не мёртвые лакей, дряхлый пианист играл свою музыку, а вокруг туман, туман...

Я шёпотом позвал Макса: -Макс... -Чего делать будем?

Макс безразлично пожал плечами и так же тихо ответил: -Умирать.

-Понимаю Вас, -Трольни хлопнул меня по плечу и взяв бокал перешёл на своё место, рядом с Лордом, всё ещё переговаривающимся с Вампирами. Я выпил и уставился в одну точку, но вот замолчал орган и всё затихло вместе с ним. Выдержав короткую, но весьма эффектную паузу, Лорд поднялся и поставив стакан заговорил, обращаясь именно к нам: -Господа, теперь мне совершенно ясно, что вы не готовы вступить на путь, который открылся вам. -Я вас не виню и не заставляю оставаться по мимо своей воли. -Сейчас вы поднимитесь там, где случай заставил вас опуститься, но...

-Во первых, что касается меня, то мне жаль что вы настроены уйти, но воля ваша. -Не хотите -уходите...

-Во вторых, -замолчав он обвёл нас тяжёлым взглядом: -В следующий раз, когда случай сыграет с вами злую шутку, вы, к сожалению, сюда не попадёте.

Я хотел спросить -Куда же мы попадём, но язык не повернулся перебить Осквернителя, и я промолчал, неспокойно заёрзав.

Вдруг, Лорд посмотрел прямо мне в глаза: -Вы попадёте к моим друзьям. Он развернулся в пол оборота, в направлении Вампиров. -Вы как нельзя лучше впишитесь в уютную обстановку их мира. -Мира, наполненного... -он на миг замолчал, поднял бокал, таинственно вгляделся в его содержимое и продолжил: -Наполненного всем что может быть и в изобилии.

-Да и вообще, -Лорд впервые улыбнулся: -Это место не для вас, здесь находятся те, кто ещё не понял того, о чём вы уже давно знаете и чему следуете. -По крайней мере, у вас так выходит...

Я хотел спросить: -Что же мы, получается, куда то не туда умрём, -но опять не решился.

Минута тишины.

-А сейчас, господа, перед вашим уходом, я хочу пожелать вам мира и благополучия. Гости поднялись со своих мест, заиграла музыка и в последний раз мы видели всю эту небывальщину, пианист выдал последние ноты, а неподвижный туман начал клубиться, размывая образы. Вино...


*****************************


Голова гудела как паровозная топка, всё тело болело, словно его били и пинали целый час, а в груди бешено билось сердце. Я пошевелился. Рядом послышались тихие стоны и бормотание.

-Ни хрена себе приходнуло, -через силу выдавил Макс, принимая вертикальное положение. Он стряхнул дорожную пыль с куртки, зачем то поправив нашивки и заткнул рот сигаретой. Припекало солнце. Песчаная дорожка, справа -полный жизни лес, а слева -сумеречные, туманные горы и выжженная пустыня, затянутая рваными клочьями какой то дымки.

-Точно, Макс, -я с удовольствием закурил, продолжая лежать на дорожке: -Я такие сны видел... Где то рядом, в деревьях, запела птица.

-Ой ...й, -со стоном поднялась Ната, потом невысоко подпрыгнула и принялась ходить кругами вокруг Макса: -Ну надо же... -Ай -ай -ай... Она ходила и ходила: -Ну надо же так, а... -Ну и ну... Ко мне подошла помятая Ника и села на корточки рядом, наблюдая за Натой: -Стёп, а у тебя губы синие и белое лицо.

-У нас у всех, -я обнял её за плечи: -Губы синие. Пауза.

-Интересно, -шёпотом спросила Ника, с улыбкой глядя на медленно исчезающего в поднятой Натой песчаной пыли Макса: -Чего это с Наташкой?

-Перестань крутиться вокруг меня, в конце то концов, -не выдержал Макс, выплюнув сигарету: -У меня и так голова болит... -Вот чего мне сейчас не хватает, так это что бы она ещё и закружилась.

Ната встала, прикрылась рукой от солнца и обвела всех взглядом: -Чего Вы такие спокойные?

-Вы что, хотите сказать что мне одной всё это привиделось? -Лорд, Вампиры, долина Смерти, тысячи погибших, но не мёртвых войнов?

Я недоумённо посмотрел на Макса, потом на Нику: -Я думал что это только у меня... -От передозировки.

Я тоже всё это видела, мы ещё долго перед этим шли по затуманенному болоту, среди чьих то могил...

-Вот видите, -упавшим голосом произнесла Ната, опускаясь на землю. Она села и закрыла лицо руками, одновременно растирая виски.

-Было похоже... -Макс чуть замялся: -Похоже на Валгаллу. -Это такое место, куда, как верили викинги, попадали после смерти все войны... -Дерите черти мою душу.

Просидев таким образом минут с пятнадцать, обсудив видение во всех его аспектах, мы поднялись и отряхнувшись направились на станцию. Открытым вопросом, на который никто не смог дать однозначный ответ осталось то, о чём говорил Лорд: -...То о чём вы знаете и чему следуете...


Через пять минут мы вошли в Гидропонный сад, прошли, не любуясь его красотами, я только обратил внимание на тот факт, что рассадник "весёлой травы" исчез полностью. Безжалостно выкорчеван и унесён. Затем прошли по унылым, зеленоватым коридорам и так вышли к главному входу на станцию. Открыли последнюю дверь т сразу же открыли рты, остановившись. Быстро осмотрелись, выглядывая потенциальную угрозу и убедившись в её отсутствии, медленно, перешагивая через трупы обошли весь приёмный терминал. Пол практически залит кровью, местами валяются чьи то вырванные внутренности. Раненых не было.

-Жестокая была битва, -надорванным от волнения голосом высказался в эфир Макс. Он присел рядом с изуродованным телом сержанта и закрыл ему глаза.

-А нас не было...

-Мы бы ни чего не изменили своим присутствием... Переговариваясь, мы обошли весь терминал. Иногда, из того или другого угла, слышались выстрелы -кто то добивал мертвецов. Потом мы собрали и сложили погибших товарищей в ряд, в одном месте, отдельно от мертвяков... Сняли солдатские медальоны и молча, сняв шлемы отдали честь, выстрелив вверх.

-У них кончилось оружие и мертвецы их просто рвали, -скорбным голосом констатировала Ната.

-Да, но здесь не вся группа... Я ещё раз пересчитал трупы: -Три человека отсутствуют.

-Может они улетели уже? Ната дошла до выхода за периметр и осторожно выглянула: -Корабль на месте, дождя нет. От корабля и до самого входа тянулась галерея уничтоженных мертвецов. Сейчас их было куда гораздо больше, чем до того, как мы ушли со станции. Они не оставляли места для луж и закрывали практически всю поверхность, под час лёжа друг на друге. Некоторые из них ещё шевелились, бессмысленно пытаясь ползти. В терминале мы насчитали ещё около сотни -те, кого ребята уничтожили руками.

Я стоял около Майка, когда вдруг, его рука, превозмогая замогильный холод, окутывавший тело, дотронулась до меня, заставляя меня опуститься рядом: -Стёп... Надрывный, хрипящий шёпот, от которого кровь выступила на разомкнутых губах: -Стёп, ско... -Скоро мы... Я рад что ты... -Что Вы живы... -Но, мы в... -Берегись... Ослабшая от смерти голова упала в лужу собственной крови, подняв волну брызг.

Вдруг тишину терминала нарушили единичные выстрелы, доносящиеся откуда то из недр станции. Я ожил -ещё живы...

-Там стреляют, -выкрикнула Ната: -Ника, возвращайся скорее, там наши...

Мы осторожно направлялись в сторону выстрелов. По пути нам попалось с десяток мертвецов, но проблем не возникло. Выстрелы были совсем рядом: -За этой дверью, -бросил я.

-Макс -прикроете с Натой... -Ник, пойдём.

Гудя моторами, медленно поднялась дверь -С...а, там ещё идут, -кричал из нутри чей то знакомый голос. -Не выдержим... -Не... -Бл... -это наши, -четвёрка Степана. -Степан!!! -услышал я голос, сквозь выстрелы и рычащие крики мертвецов. Весь зал забит стеллажами с гробами.

-Это четвёртая, -бросил я в эфир своим, расстреливая нападавших.

-Четвёртая, приём, сколько их на станции вообще? Слева от меня, метрах в пяти, вывалился со стеллажа белёсый мертвец и поднявшись вытянул вперёд руки и потащился в мою сторону. Я мгновенно развернулся, чуть пошатнувшись и разнёс ему голову: Спи спокойно... Слева, громко ругаясь, отстреливалась Ната.

-Четвёртая...

-Тишина -видно без шлемов.

Большой зал был прямо забит мертвецами. На зелёных стенах видны потёки крови, а яркий, но мигающий свет, льющийся из под потолка вырывал фрагменты ужасного зрелища. Движимые вечной жаждой они тупо шли, пытаясь достать троих защищавшихся. Холодно.

-Это наверно что то вроде морга у них было, или склада... -перекрикивая стрельбу и гомон поделилась со мной мыслью Ника. Действительно, вдоль стен и по середине зала находились стеллажи, на которых стояли цинковые гробы. Около пятидесяти -те, которые не успели захоронить. И именно из них и вырывалась эта погонь. Их просто некому было хоронить.

Через двадцать минут голова последнего нападающего разлетелась на части, оставив своё тело в одиночестве. Последней была женщина.

-Ух как вы вовремя, -подошёл ко мне Индеец: -Есть сигарета?

-Да... -я порылся в карманах и протянул.

Он же, выхватил сигарету и одновременно, отскочив на пару шагов, навёл на меня ствол. Внимательно глядя и не теряя из виду остальных, прикурил, с наслажденьем сделал пару тяжек, а потом недоверчиво спросил: -А вы случайно не мертвецы? Затянулся и быстро посмотрел в сторону подтягивающихся к нам остальных.

-Вы же того... -Там, за периметром. -Сержант сказал...

-Мы передумали, -коротко ответил я. Поддел кончиком сапога дважды мёртвую руку, потом пнул лежащее на полу разлагающееся тело и кисло ухмыльнулся.

Тишина.

-Не знаешь, -спросила подошедшая Ника: -Сколько их на станции?

-Да она вся, елки -палки, просто напичкана ими. Стоящие рядом Илья и Селена закивали головой, соглашаясь.

-Надо прорываться к кораблю и убираться от сюда. -Всё равно спасать уже некого, да и припасов совсем не осталось. Я смахнул с лица пот.

-Надо трупы наших на корабль доставить, пусть на родине похоронят...

-Ещё бы хорошо кусты анаши забрать, -добавил Индеец: -Эмперор старался, выкорчёвывал и носил...

-Земля ему пухом.


Вскоре, все тела были помещены в корабельный холодильник, кусты бережно сложены в кают компании, варилось кофе. Я принюхался к его запаху и крякнул от удовольствия. Потом насыпал на стол дорожку и через трубочку быстро убрал. Посидел, поймался и бодрой походкой направился к шлюзовому люку, где прикурил сигарету и выглянул наружу: -Где то на кладбищах, по прежнему, играл орган.

-Ну что -всё, -пьяно спросил Макс, хлебая из горла светлое виски: -Закрываемся и улетаем от сюда к чертям. Он выглянул через шлюз на улицу и печально закивал головой: -Сраная планета...

-Да... -Генеральным курсом на "Диву".

-Ладно, закрывай.

По внутренней связи, тут же, отозвалась Ника, откуда то с верхних палуб: -Как это закрывай, как это улетаем -а про Оксану забыли? -Она же в лазарете, может ещё живая!

-Срань господня... -сдавлено выругался я: -Надо бы и диск заодно забрать. -Пусть все увидят, что тут за хрень твориться.

-Диск у меня, -Индеец бережно достал и показал диск.


За Оксанкой пошли втроём -Я, Индеец и Макс. Серое, равнодушное небо и жёлтые маячки по периметру поля. Прошли через посадочное поле, усеянное неспокойной, мёртвой массой тел, слабо копошащейся в кислотных лужах, через приёмный терминал, со стен которого, всё ещё, стекала кровь. Молча шли по пустым коридорам, по которым, ещё не давно, ходили те, кого с нами уже нет и никогда не будет. Голоса, лица. Воспоминания... пока ещё не осмысленные до конца, но уже довольно сильные и яркие. Грудь сдавило обручем, -забиться в угол и ничего не видеть, не знать и не помнить... Заснуть здесь и проснуться у себя в кровати... В последнем коридоре я поскользнулся на чьей то крови и чуть не упал, зло прошипев какое то ругательство. И опять тишина... идём молча.

Дойдя до лазарета мертвецов не встретили.

-Ну, -устало поинтересовался Макс: -Ставки будем делать?

Кровь стекает со стен и алыми лужами успокаивается на полу. Ей больше некуда бежать.

-Сотня на то что мертва, -буркнул Индеец держа руку у панели с кнопкой.

Я порылся в карманах, достал деньги и пересчитал, отложив половину: -Сто, что жива...

Девушка действительно оказалась живая, хотя по прежнему, очень не в порядке.

-Будь я на её месте, -подумалось мне: -Я бы на себя руки наложил, наверно...

На обратном пути, с удовольствием, уложили ещё с десяток мертвяков.

-А ведь Лорд спас нам жизни, -отвлечённо подумалось мне по пути: -Специально, или нет? -Интересно. Надо обсудить эту мысль с Максом, но не сейчас. Позже... Позже и за кофем.


Ещё через пол часа, корабль благополучно стартовал, на прощанье обуглив сотни шевелящихся, мёртвых тел и испарил всю кислоту. Облетели планету по низкой орбите, молча потягивая кофе с коньяком и всматриваясь в иллюзорные плоскости голографических экранов. Планета жила смертью. Станция притягивала всё новых и новых неприкаянных, а мы сидели, подавленные и усталые, смотрели и не удивлялись. Улетали, а там, внизу, уже начиналось следующее нашествие и тянулись и тянулись бездумные вереницы не живых, в вечном поиске Смерти. Некоторые провожали корабль исступленными криками и тянули к нему руки, словно могли его достать. Искажённые мрачным буйством лица и глаза, преисполненные яростью ненависти ко всему живому.


-Земля берёт своё, -задумчиво произнесла Ника, не отводя взгляда от монитора: -Раз не живое, значит мёртвое... -Всё. -И не фиг тут было все эти станции строить.

Она поставила кружку, смахнула с лица упавшую, белую прядь волос и откинулась на спинку кресла: -Сами виноваты...

Никто ей не возразил.


Через десять минут после старта, мы зависли на другой стороне планеты, над станцией "ассенизаторов", но и там, среди обломков кораблей, станций и прочего, вросшего в иссечённую котлованами землю, светящегося мусора, были сотни таких же неприкаянных. Внешнее оборудование не нашло ни единой живой души и мы приняли единственно верное решение. Из каверн орудийных клюзов высунулись десятки стволов. Внизу разверзлась паро-пылевая пустыня.


Богомерзкий


10.02.2003


Фатальная Скорбь

"Нифелхеим" 13.09.3013г.


За кронами размашистых дубов скрывается синее небо, белые облака и яркое солнце, прогревшее воздух до двадцати градусов в тени. Я прислонился спиной к прохладному, чёрному граниту и молча наблюдал, как несколько воробьёв, громка крича и ругаясь воевали за жирные крошки хлеба. Кладбище. Тринадцать крестов смотрят на меня лицами моих боевых друзей. Молчание могил.

-Чёрт, я помню каждого из них и мне их очень не хватает. Я прикурил сигарету, вспомнил слова, сказанные Трольни тогда, во время пира в стране мёртвых. Вспомнил и согласился, сжав губы и чуть кивнул головой: -Как он был прав. Остаться в живых, что бы схоронить погибших друзей и нести свой крест воспоминаний... -Вот оно. Фигня это всё, что время всё лечит. Я встал и медленно прошёлся вдоль мраморных крестов, обнесённых одной оградой -тринадцать судеб. Майк, Илья, Селена, Эмперор, Дима... Я тяжело выдохнул и остановился. Сегодня ровно год, как их схоронили.

-Чёрт, -я вытер слезящиеся глаза и поймал себя на мысли, что расстроился до слёз. -Нервы ни к чёрту...

В ветвях испуганно защебетала птица и в следующее мгновение на плечё легла чья то рука: -Привет, капрал... Я обернулся -Индеец.

-Здорово, коль не шутишь, -тяжело ответил я и протянул руку.

-Рад, что ты смог прийти именно сегодня.

Индеец чуть удивился, но потом ответил: -Сейчас все подойдут. -И Макс, и Ника и Ната. Мы созванивались, но к сожалению, никто не смог найти тебя, поэтому, хорошо что ты пришёл. Он подошёл к скамейке и выложил на стол содержимое карманов: -Литровая бутылка водки, стопки, кой какая закуска и сигареты. Потом снял чёрную, кожаную куртку и молча уселся в тень, на скамейку. Я подошёл и сел напротив: -Чего, по пятьдесят грамм?

Индеец поднял на меня взгляд: -У меня есть предложение получше. Он достал из внутреннего кармана допинг и насыпал две дороги прямо на столик, между расставленных на нём стопок. Сзади, по прежнему кричали и дрались воробьи.

-Давай? -не дожидаясь ответа он собрал одну дорожку и закурил. Я молча присоединился, потом посидел, подумал, вздохнул и закурил. Потом, молча взял кусок булки, растёр его в крошки и пошёл кормить замолчавших воробьёв: -Раз замолчали, значит всё склевали...

Медленно обошёл кресты, стараясь не смотреть в лица и протянув руку с крошками, остановился около дуба. Там, где были воробьи. Тогда, десять минут назад.

Оставшиеся хлебные крошки, те, которые птицы не успели склевать, впитали в себя кровь, растекшуюся по высохшей земле и стали алыми. Вокруг лежали четыре безжалостно растерзанные тельца. Маленькое, лёгкое пёрышко, увлекаемое вверх испарением, наконец опустилось и замерло на земле. Я опустился рядом и отрешённо уставился в одну точку, мысленно находясь очень далеко от сюда. В голове родилась не приятная мысль, -"знак свыше?", но мне, по крайней мере сейчас, было всё равно. Я посидел, докурил и медленно поднялся. Пять воробьёв.

Только что живые и вдруг...

Внезапно, они, наверно, даже ничего не поняли. Устало выдохнул.

-Дерьмо... -я высыпал на трупики крошки и развернувшись, вернулся обратно.

Вскоре подошли остальные. Поздоровались, так же выставили на стол содержимое мешков и молча расселись. Вверху, чуть слышно шелестела листва, потревоженная слабым дуновением ветра, а под ногами шуршали, ещё редкие, опавшие листья. Начиналась осень и от этого было вдвойне грустнее.

Молча выпили за павших друзей. Молча закусили и выпили ещё. Разговаривать не было сил. Ната тихонько пустила слезу и Майк обнял её, прижав к себе. Примерно через час от начала поминок, мы, наконец то, начали разговаривать. Говорили о жизни, об отношениях, о скорой свадьбе Майка и Наты (я так и не понял, с какой целью) и в конце концов, решили сходить и проведать Оксану, единственную спасённую. Ту, за которую мы заплатили огромную цену.

Поймав машину, мы без труда добрались до психиатрической лечебницы, в которую год назад была помещена спасённая девушка. Считалось, что это одна из лучших, дорогостоящих больниц. Вызвали её врача и стали ждать, развалившись в больших, мягких коричневых креслах. Наконец он появился. Молодой, в застёгнутом белом халате, чёрных брюках и чёрных ботинках. Он сел рядом, положил на столик сопку каких то бумаг и сразу заговорил. Он сообщил нам, скрывая взгляд за мутными стёклами очков, о том, что к девушке применены все возможные меры для реабилитации, но к сожалению, ни каких результатов они не дали. По истечении шести месяцев, срок бал продлён, по его, врачебному ходатайству.

-Но, к сожалению, ни какие из принятых мер не принесли ни малейших результатов. Доктор замолчал и закурил.

-Второй срок кончается завтра, -продолжил он упавшим голосом: -Так что вы, если хотите её проведать, -вы вовремя пришли.

-А что, -поинтересовалась Ника: -Потом её куда -то переведут или выпишут?

Врач некоторое время не отвечал, а потом опустив голову ответил: -Есть директива...

-По которой безнадёжных пациентов, как Оксана... Он почему то замялся и молча отвёл взгляд от Ники. Я начал разглядывать холл -нежные, коричневые стены, белые потолки, вооруженные вентиляторами, разгоняющими душный воздух. Тонированные, приоткрытые окна, коричневые, кожаные диваны вдоль стен, стойки с цветами, редкие посетители и персонал, тихо перемещающийся из одного выхода к другому.

Доктор откашлялся и снова заговорил: -Вообщем то... Он поднял очки и посмотрел Нике в лицо: -согласно этой директиве, к таким пациентам, после освидетельствования, применяется крайняя мера. Он вздохнул и пояснил -Инъекция смерти. У кого то упала на пол дымящаяся сигарета. Минутная пауза. Кто то отстучал пальцами по столу нервную дробь.

-Отведите нас к ней, пожалуйста, -как можно дружелюбнее выдавил я из себя, борясь с желанием разорвать всё и всех вокруг.


***************************


Удобная палата Оксаны находилась на третьем этаже больницы, куда мы поднялись в лифте, в сопровождении врача. Мы остановились около стеклянной стены и заглянули. Зелёные стены, плавно переходящие в тёмно зелёный потолок, шесть светильников, не оставляющих место теням, вмонтированный в стену, большой аквариум и большая, белоснежная кровать. Мы вошли. Окси сидела на полу, в углу палаты и никак не отреагировала на наше появление. Белая рубашка до колен, безумный, потерянный взгляд и тёмно каштановые, ухоженные волосы, дерзко упавшие на её лицо. Доктор подошёл, помахал рукой перед её лицом, потом поднял и отпустил руку. Рука безвольно упала: -Вот видите? То ли с сожалением, то ли с сарказмом констатировал врач. Я смотрел на неё, переживая противоречивые чувства и мысленно сравнивал настоящий образ с тем, что было тогда, на станции, когда мы её нашли. -Она ничуть не изменилась...

-Вы её убьёте? -чуть слышно спросила Ната у доктора.

Из окна было видно, как по искусственному каналу, разделившему город на две части, плывёт ярко разукрашенный паром, с яркими вывесками, гласящими о том, что жизнь прекрасна, а жить вместе с компанией "Morbid Fascination of Death", прекрасней в двойне. Паром плыл по широкой водной глади, среди зелени зелёных насаждений, по берегам канала. С палуб доносились радостные возгласы, шутки и смех. Люди пили, танцевали...

-Да... -Я сделал для неё всё что мог, так как Вы просили. -На второй срок оставляют крайне редко, -врач поправил съехавшие на нос очки: -я добился невозможного, но результатов по прежнему нет никаких. Я вдруг понял что он тоже сожалеет, причём искренне. Посмотрел на бедную Окси, подошёл и присел рядом, взял её руку в свои и отвлечённо заговорил, то ли с ней, то ли с собой. Тяжело. Рядом встал доктор и не громко заговорил, на счёт того, что может быть мы, смогли бы увести её, и взять на содержание. Он говорил о том, что третьего срока не будет. Он разговаривал с главным врачом, просил -но всё безрезультатно. Незаметно, вокруг нас собрались остальные.

-Весь драматизм в том, что нет мотивов, -он сдавленно кашлянул: -Если бы хоть какие ни будь сдвиги. Я отпустил безвольную руку и поднялся.

-Степан, -дёрнула меня за рукав Ника: -Мы тут подумали и решили...

-Надо её забирать завтра, а то ведь приговор то уже вынесен.

-Наймём сиделку, всё такое... -Ты как?

Я обвёл всех не трезвым взглядом: -Давайте, я за.

-Ну что ж, -Макс обратился к доктору, говоря от о всех: -Завтра мы, обязательно забираем её... под свою опёку. Макс наигранно улыбнулся.

Доктор снял очки и улыбнулся: -Честно говоря -я рад.

-Потому что мне её тоже жаль.

Он быстро огляделся, стряхнул с белоснежного халата невидимую пыль и продолжил: -Господа, в таком случае, пройдёмте, вы должны заполнить кое какие бумаги...


Через час после того, как мы заполнили все необходимые бумаги и распрощались с наблюдающим доктором, мы вышли из больницы. Я обнял, успокаивая, Нику, и подумал о том, что раз люди ещё женятся, то: -Ник, не переживай. -Мы возьмём Окси к себе, будем жить как в сказке...

-Да, точно, -отвечала она, шмыгая носом и кутаясь лицом в мою куртку.

Потом зашли в расположенный рядом со входом в больницу павильончик, где я приобрёл ноль пять "Хеннеси", и откупорив сделал глоток, ожидая, пока остальные затарятся. Ника рыдала.

Вскоре мы поймали авто, но то, что водитель был пьян, мы никогда не поняли. Мы сами были под кайфом и вдобавок выпившие. Мы пили и сейчас. Пили, довольные тем, что по крайней мере её мы сможем уберечь от смерти. Пили, радовались и смеялись: -Жизнь прекрасна, жить хорошо. Водитель жал на газ и говорил. Говорил о том, как прекрасно лето, как он счастлив имея трёх детей, о своих планах на будущее и... Последние его слова утонули в скрипе тормозов.

Потом темнота. Бесконечно долгая. Вечная темнота. И ничего больше.


*************************


Окси не стало уже через день. Врач аккуратно положил тёплую и мягкую руку Окси, со свежим следом инъекции, на белоснежное одеяло. Не поднимая на больную взгляд он тяжело выдохнул и сняв перчатку вытер с лица пот. Потом взял журнал и начал что то быстро писать. Проверил у девушки пульс и, опять вздохнув, встал со стула. Сквозь разомкнутые шторы в палату пробивался тёплый, яркий свет. Маленький воробей, цокая коготками об подоконник, насвистывал свои весёлые мотивы. Посвистит, поцокает и снова посвистит, греясь в лучах. Закончив писать, врач наконец, поднял глаза и посмотрел на девушку, спокойно лежащую на кровати. Она была ещё жива. Жива и он мог бы её спасти, просто вколов сыворотку. Но... Он лишь поправил ей одеяло и, не сдержавшись, провёл ладонью по влажной щеке. Девушка плакала. При прикосновении она открыла глаза и слабо улыбнулась. Потом убрала с лица волосы. Яркое, тёплое солнце. Дальнейшее поразило врача ещё больше и он едва не поддался панике. Слабый, тихий голос: -Чудесная погода...

-Вы не откроете пошире, -она кивнула головой в сторону окна и слабо улыбнулась: -Пошире занавески. Слабый ветер за окном.

-Ну ничего, -теперь уже я поправлюсь и всё наверстаю... Вздохнула и опять улыбнулась. Пауза.

Потом, девушка тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Инъекция начинала действовать. Уже появились характерные серые круги под глазами и лицо подёрнулось нездоровой белизной.

-Воды бы... слабеющим голосом прошептала умирающая.

-Господи прости меня, -врач стряхнул с себя оцепенение и подбежал к стоящему на столике подносу с медикаментами.

-Скорее, сыворотку... -Скорее.

-Она сейчас умрёт...

-Господи помоги... -на ходу приготавливаясь к инъекции врач посмотрел в сторону кровати. Ещё жива... Девушка чуть приподнялась и развернувшись смотрела в окно. Там, с высоты третьего этажа были видны верхушки зелёных крон, утопающих в ярких лучах солнца, стаи птиц, перелетающих по небу с одного места на другое, облака и воробей. Он по прежнему сидел на подоконнике, но уже не чирикал и не суетился. Он смотрел. Смотрел на Оки, а она на него. Она смотрела до тех пор, пока свет, вдруг, не стал темнеть, обволакивая углы комнаты темнотой. Тяжёлые веки начали опускаться. Слабость. Она ещё чувствовала, как кто то взял её руку, чувствовала укол, но ледяной холод уже поднимался. От ног и до самой головы. Минута темноты и холода.


И вдруг, неожиданно для себя, девушка поднялась. Ей было легко и спокойно. Взмахнув руками, Окси полетела и растерянно замерла в самом углу палаты, вдруг поняв что она летит. Обернулась. Она всё ещё лежала на кровати и доктор всё ещё суетился рядом.

-Только вот лежу я мёртвая, -вздохнув она куда то полетела, больше не оглядываясь. Она летала до тех пор, пока там же, высоко в небе не столкнулась с человеком. Такая же девушка, только в длинном белом платье с капюшоном и чёрной повязкой на глазах. Она не летала, а в отличие от Окси, а просто шла. По небу, по облакам. Сначала Окс подумала что это такая же умершая, но вдруг всё поняла. Поняла и протянула руки на встречу протянутым рукам той. Ощущение. Встретились руки, слились тела...

Герда наконец, смогла вновь почувствовать себя человеком. Человеком с душой. Она улыбнулась и умиротворённо вздохнула: -Здравствуй, Моя душа. Потом сняла с лица повязку, в последний раз посмотрела на неё и разжала руку. Ветер тут же подхватил чёрную материю и понёс прочь. Девушка провожала её взглядом синих глаз до тех пор, пока чёрной точкой, та не скрылась в облаках.

-Я живая! -вдруг поняла она и ощутила такой прилив энергии и радости, что захотелось сделать что то доброе. Для тех несчастных, что жили внизу. Но, брошенная повязка, ненавистный символ её слепоты ещё летела. На миг она зацепилась за ветку дерева, но вот сорвалась. Герде не надо было быть рядом, что бы видеть. Она видела и так. Видела, как опустилась та страшным клеймом на голову человека и как в ужасе вскинул тот руки, уронив свёрнутую трубочкой газету. -Я ослеп, -отчаянно запричитал он и схватившись за посеревшее лицо прижал руки к глазам. Повязка летела дальше.

Герда лишь вздохнула.


Отвлеченно


Темнота... Я чувствовал движение и стремительный поток воздуха, мешающий дышать. И я не дышал. Было странно, но мне это совсем не мешало, было даже легче. Странный мир, но я боялся открыть глаза и посмотреть его. Скорость в темноте. Я не дышал. Потом посторонний, зовущий голос. Голос и твердь под ногами. Я открыл глаза. Серый туман клочьями висел на крестах, под ногами хлюпала грязь, а сверху висело монотонно серое небо. Рядом были Ника, Макс, Ната и Индеец. Они стояли и молча крутили головами. В голове всеобъемлющая пустота, затягивающая, словно чёрная дыра, все мысли.

Первым заговорил Макс: -Мы уже здесь были. Он окинул нас взглядом и медленно тронулся вперёд, обходя могилы. Первое время шли молча, глядя, исключительно, себе под ноги и осмысливая одну простую мысль: -Теперь мы все точно мертвы... Серый туман и гнилая, малярийная сырость. Вскоре, слева, сквозь рваный туман, начал пробиваться, с каждым шагом делаясь всё ярче и ярче, золотой свет. Я переглянулся с Никой, но та лишь пожала плечами. Ещё через несколько минут мы вышли к известным воротам, возле которых по прежнему стоял седой старик и что то неслышно шептал. Это его зовущий голос я слышал в темноте. Мы остановились около самых ворот. Индеец не громко удивился: -Так это что же, меня -да и в Рай?

Слева от ворот незаметно появилась и теперь молча стояла Белоснежка. Я с интересом наблюдал за ней до тех пор, пока наши глаза не встретились -Они были такие же ярко синие, но уже не вызывали болезненных ощущений. Она с секунду посмотрела на меня, а потом чуть кивнула головой, уронив на лицо белый локон, давая мне понять, что меня должно интересовать в данный момент. Кроме того, я отчётливо услышал её голос, хотя она ничего не говорила: -Пойдёмте, это бесперспективный экспонат.

Врата Рая...

-Какого хрена... -удивился Макс и в сердцах пнул какой то хлам.

Апостол Пётр смотрел на нас глазами, полными любви и молчал, пережидая наш гомон. И когда мы успокоились, заговорил. Заговорил тихим, спокойным голосом: -Вы стоите перед воротами Рая. Он начертил в воздухе полукруг. Войдите же в него с чистым сердцем и с доброй волей... С этими словами ворота, сами по себе, распахнулись и золотой свет стал вдвое ярче. Возникла короткая пауза, во время которой Индеец не постыдился "кайфануть", насыпав прямо на ладонь: -Потом детям будет что рассказать. Он шмыгнул носом и посмотрел на Петра. Апостол, делая вид что он не замечает богохульства, продолжал говорить, но его уже не слушали.

Мы, все пятеро, молча развернулись и пошли в туман. Туда, куда и направлялись.

-Куда же вы? Немощный старец в недоумении поднял руки к небу и свет стал ещё ярче, раздирая в клочья туман. -Не отворачивайтесь от Бога, Он же любит вас.

-Он есть свет, живите во свете...

Индеец, которого, видно, жутко приходовало от допингов, вяло развернулся и махнув головой закричал: -Нам не нужна золотая клетка... -Ха ...а ...с подсветкой. Остальные остановились рядом с ним и смотрели. Андрей громко закашлялся, чуть согнувшись, потом воткнул в зубы сигару и продолжил: -Посмотри, Апостол, -он ткнул пальцем в направлении распахнутого сада: -Ваш сад истлел, за две тысячи лет. -Вам пора сменить декорации, -он ехидно улыбнулся и надолго закашлял.

-Вы заблуждает... -пытался возразит Пётр, но Макс, которому комедия тоже давила на вздёрнутую наркотиком психику, резко перебил его: -Слушай, Пётр...

-Мы уважаем Вас, потому что вы... -Он замялся, так и не вспомнив причину. Кашлянул.

-Но, что касается меня, да я думаю и всех остальных, -он повернулся и быстро окинул нас взглядом: -То мне, Апостол, кажется, что Рай не стоит наших Смертей. Макс в сердцах сплюнул.


*****************************


Крест Майка, украшенный поблёкшей за год, чёрной лентой с золотой надписью -Сержанту от Степана, угрюмо соседствует с крестом самого Степана. Столик, скамейка...


...Пять свежих могил. Они темнели землёй за общей оградой и здорово отличались от остальных тринадцати, свежими, пёстрыми цветами и лентами -"...От боевых друзей... Асма Дива вас помнит... Степану от... Ника, мы по тебе скорбим... и тд. "... Молчание. Только ветер колышет зелёную листву, да накрапывает дождик. Серый кот, мечтательно облизываясь на поющую в листве дуба птицу, обогнул ограду и остановился около большой лужи, собираясь попить. Он встал и долго смотрел на отражение в воде. Это были не кресты, не деревья, а совсем другое небо и каменная, подпиравшая небосвод женщина, прикрывающая лицо руками. Кот недоверчиво понюхал воду, чихнул и, осторожно потрогав лапой поверхность, вдруг, исчез, подняв небольшую рябь. Через минуту, когда вода успокоилась, было видно, как ошарашенное животное удалялось, пересекая мощённую чёрным камнем площадь. А потом, когда кот исчез, обогнув какое то кафе, в луже появилось небо, деревья и кресты и всё вернулось на свои места.

Лишь неприятное молчание могил, да тишина, навсегда окутавшая восемнадцать чёрных, мраморных крестов -Степан, Ника, Макс, Ната, Андрей, Майк, Илья, Селена, Эмперор, Дима...


Эпилог


"Нифелхеим" 13.09.3013г.


Отвернувшись, мы уверенно пошли, не слушая более речей "святого" и не оборачиваясь. Чуть впереди, иногда теряясь среди крестов и тумана, шла прекрасная Белоснежка, а наши девчонки уже беззаботно разговаривали с ней о чём то. Под ногами хлюпало. Я насыпал на рукоятку чёрного ствола дорогу и на ходу "принял", моментально провалившись в какое то, неизвестное мне до селе место. Шли тихо переговариваясь -впереди девчонки, чуть сзади Я, Макс и Индеец.


Вскоре, кладбища кончились и мы вышли прямо на огромную, мощёную серым камнем площадь, центром которой был храм. Храм, возведённый из чёрного мрамора (по-видимому) в форме огромной, скорбящей женщины.

Сам момент перехода был неразличим, но сопровождался коротким, странным звуком, словно мимо нас пронеслось на бешенной скорости что то большое. Услышав, я немедленно развернулся назад, но увидел лишь продолжение площади, кафе, пристроившиеся на её границах и далёкие небоскрёбы: -Мне это уже начинает нравиться.

-У как, -удивился Индеец: -Всю жизнь о таком мечтал... -Свобода. Он остановился, развернулся в пол оборота и задумчиво вгляделся в далёкие небоскрёбы. Они блестели в солнечном свете своими зеркальными покрытиями и занятно переливались сотнями разноцветных, манящих реклам. В тени зелёных насаждений прятались карликовые кафе из камня и дерева, придерживаясь старинного стиля площади. Жёлто -зелёные шатры и столики, весёлая молодёжь и алкоголь...

Я подошёл к Андрею и полувопросительно, полу утвердительно заметил: -Так значит вот где мы теперь будем...


-Красотища то, а? -Ника радовалась, подставляя лицо тёплым лучам солнца и нежному ветерку, гонящему по синему небу несколько белых облачков. Где то громко мяукал кот, беззаботно чирикали птицы, ходили люди и играла музыка.

Чуть позже, мы расположились в одном из открытых кафе и заказав коньяка и закусок, начали оживлённую беседу. Нас интересовало всё. Белоснежка же извинилась за то, что Карнаж лично не смог нас встретить, объяснив это важными, неотложными делами. Она сказала что мы увидим его чуть позже. Потом подробно рассказала об этом мире, о его законах и прочем. Она рассказывала таким мягким, чарующим голосом, изредка обнажая в улыбке... Тут мы вспоминали её сущность, но то, что доходило до нас в легендах, никак не вязалось с настоящим. Она сбрасывала с лица белые волосы и смотрела на мир небесной голубизны глазами. Она смеялась и в такт её смеху, на шее, играла светом золотая цепочка, с красной слезой, в оправе.


Её Мир пьянил своим великолепием.


Вальяжно развалившись на кресле, я маленькими глотками пил коньяк или водку, закусывая холодным, нарезанным мясом или шоколадом и слушал. Слушал и представлял перспективы. По площади, изящным дуэтом прошли огромный серый кот, сопровождаемый внушительной чёрной псой. Иногда они принюхивались и переглядывались. Мима них, уступив дорогу, часто чокаясь пивными бутылками и что то выкрикивая, прошла подвыпившая, спотыкающаяся компания. Иногда, по площади проезжали грузовички, выгружая у кафе коробки и ящики.

-Ни хр... а себе, такое построить, -возбуждённо удивлялся Макс, рассматривая Храм.

-Это храм "Святой Марты Бетанской", -пояснила ему Снежка: -Здесь молятся за всех погибших в космосе. Она провела рукой по белым волосам, бросила непонятный взгляд на Марту и добавила: -Предрассудки, конечно, но... И тут же вернулась к милой беседе с Натой.

Индеец листал местную футбольную прессу, кивая головой в нужные моменты и курил.

-Рад что здесь уделяют должное внимание футболу, -удовлетворённо отметил он раскрывая следующую газету. Бармен принёс ему все имеющиеся спортивные издания.

Потом, между делом, насыпал жирную дорогу на чёрный, лакированный стол кафетерия и, быстро посмотрев по сторонам, убрал через сотню, теперь уже бесполезных, денег, свёрнутых, по обыкновению трубочкой. Он "догнался", прикурил сигару и откинулся на спинку кресла, утопая в клубах сигарного дыма: -Вот это рай, вот это я понимаю.


За соседний столик опустилась пара -красавица и парень, называвший свою спутницу Золушкой...


Конец

08.05.03

Lord Desecrator


Что назовешь Ты истиной на Земле, то будет истиной на небесах...

Переход -перенос из одной, действующей физической, астральной или ментальной сущности в другую, тождественную.

Сначала было слово.

Речь идёт о межпланетном пассажирском лайнере "Emperor", бесследно исчезнувшем в вместе с командой и двумя тысячами пассажиров.

Погибла во время пожара на грузовой палубе "Дисгармонии", от пере дозировки испарениями горящего наркотика.

Ну, к стати, это моя тяжёлая правда по жизни.


1


247