# Атлас Крига - Талтан

Максим Сорокин

До того, как начать служить своему последнему хозяину, Талтана знали вовсе не как великого алхимика или мудреца, а как обычного наемника, странника из северных пустошей в старом, потертом белом плаще, продававшего свои знания любому, кто готов был платить.

Собрано информации: 1\3

Ареал обитания.

Ныне мертв. Ранее обитал в центральном полисе Земель Печати Отмщения - Доридосе.


Краткое описание.

До того, как начать служить своему последнему хозяину, Талтана знали вовсе не как великого алхимика или мудреца, а как обычного наемника, странника из северных пустошей в старом, потертом белом плаще, продававшего свои знания любому, кто готов был платить.

Однако, надо отдать должное, он все же являлся не простым солдатом удачи, а птенцом Ордоса, Ордена Рыцарей Пустоты. Хотя сам орден, якобы, никак не связан с тропами пустотной магии и получил свое второе название оттого, что они стоят на страже снежных пустошей перед Городом Рока, Глинтером, отрицать, что его члены широко практикуют, как обращение с Вечным Океаном, так и боевые мутации, было бы глупо. Талтан среди своих собратьев исключением не являлся. Впрочем, он покинул орден, отправившись на юг, где без труда нашел применение своим талантам.

На службу, уже тогда съедаемого паранойей, правителю Доридоса Талтан попал не сразу. Несколько лет он, как обычный наемник, проводил караваны через Чащу Украденных Душ. При этом прославился своим умением не просто выжигать все на своем пути, но и использовать опасности зловещего леса себе на пользу, чем снискал немалую славу среди купцов и воинов. В свободное от походов время он изучал Сраженного Титана, придя к выводу, что это реальные останки легендарного существа, а не просто гигантская статуя. А также Осколки Небесного Свода, лежащие на юго-западе дола, чем привлек внимание гильдий магов города.

В конце концов, вести о такой незаурядной личности достигли и самого Тирана, давно уже искавшего повода избавиться от своего придворного окружения, опасающемуся, что его стражи с челядью подкуплены, как раз теми, кого он хотел умертвить. А вот человек со стороны, незаинтересованный в придворных играх, работающий за честную монету, да ещё такой изобретательный, которого после и самого можно будет, в случае чего, пустить в расход, вполне мог решить проблему "заговорщиков".

В очередное появление Талтана в полисе, его пригласили на личную аудиенцию к правителю. В огромной пустой зале с единственной каменной скамьей и нависающим над ней медным горном, из которого вытекал вкрадчивый шепот Тирана, давно уже избегавшего появляться лично перед подданными, блудному сыну Ордоса было дано обещание, осыпать того всеми земными благами и даже даровать пост при дворе, если тот решит проблему с замыслившими переворот подлецами.

Талтан мгновенно понял, что разум правителя блуждает в лабиринтах болезненного безумия и что откажись он, ничего не изменится, разве его самого убьют, как нежелательного свидетеля. Поэтому, он согласился, размышляя над планом не более минуты, а после сообщил, что необходимо собрать весь цвет города на огромном празднестве во дворце, дабы сообщить некую важную новость, где все неугодные вкусят пищи, приправленной особым ядом, туманящим разум и заставляющим искать в самых близких и верных союзниках зерно предательства, в конце концов, заставив вцепиться друг другу в глотки, забыв о притязаниях на трон. Таким образом, сам Тиран останется вне подозрений и мстители будут уже искать не его крови, а своих бывших союзников.

Знания, полученные в ордене и опыт, позволили Талтану изготовить нужное снадобье, подмешав то в каждое блюдо, каждый кувшин на пиру и даже искуснейшие из придворных магов не сумели распознать яд, бегущий по их венам.

План сработал великолепно. Уже через день по всему долу стали вспыхивать сражения, а сам Доридос превратился в настоящее поле кровавой битвы, на долгие месяцы погрузив земли в изматывающую междоусобную войну, победителем из которой вышел бесконечно довольный результатом Тиран. Теперь не имевший ни одного действительного опасного конкурента, потакая своей все усиливающейся мнительности, он ввел новые, более строгие порядки, чем когда-либо прежде мог себе позволить. Теперь ни одна гильдия не могла действовать без личного одобрения правителя города, а войска были поделены на несколько отдельных когорт, каждая из которых подчинялась лично ему, но не была никак связана с остальными частями. Даже присягу они давали разную.

В награду за такую прекрасную работу, Талтан получил металла столько, сколько весил сам и ещё дважды по столько же, однако от предложения встать о правую руку правителя благоразумно отказался, сославшись на то, что ему больше по душе вольный ветер дорог. Но такой ответ его нанимателя не удовлетворил, настоявшего на том, чтобы сделать наемника своим придворным алхимиком. Вполне возможно Тиран опасался, что Талтан успел отравить и его самого, а потому не хотел отпускать того далеко от себя и мог приказать стражам, в случае своей гибели, покончить с ушлым отравителем, пока тот не успел скрыться.

Спорить новый придворный алхимик не стал, прекрасно понимая, что такая "щедрость" продиктована вовсе не благодарностью, а потому отказом скорее всего подпишет себе немедленный смертный приговор. Вместо этого, он решил извлечь из нового, привилегированного положения, все, что только возможно.

А спустя несколько лет, он и вовсе стал обладать влиянием, едва ли не большим, чем избегавший показываться на публике Тиран, передававший все свои приказы теперь только через Талтана. Некоторые считают, что последний таки отравил правителя и теперь просто правит от его имени, но доказательства тому были лишь косвенные, а острый ум алхимика без труда позволял поддерживать посеянную им же вражду между теми, кто мог представлять для него угрозу.

Впрочем, политика его интересовала мало, а вот знания и тайны прошлого, напротив, увлекали все больше. Вскоре в Доридосе появилась огромная библиотека, способная потягаться с хранилищами знаний Королевств у Края, а в Каньонах Солидера была построена скрытая цитадель, где придворный алхимик мог, не опасаясь вмешательства извне, проводить свои бесконечные изыскания и исследования. Говорят, что примерно в это время его заметил Совет Теней, но, как и все связанное с этой тайной организацией, правда это или нет, сказать сложно.

Как часто бывает с теми, кто слишком глубоко погружается в мрачные секреты нашего мира, прошедших эпох Рубикона и Войны Последних Дней, открывшиеся знания стали убивать некогда острый разум Талтана. Многие его последователи в последние дни жизни великого алхимика не узнавали своего бормочущего, роняющего слюну, но не перестававшего создавать нечестивые фимиамы учителя. Фолианты, пропитанные прахом развоплощенных демонов и кровью слуг Разрушителя, которые Талтан изучал в своих тайных залах, осквернили его мысли видениями прошлого. Одна раскрытая тайна рождала десять новых вопросов, что словно трясина затягивали его в тенета безумия от неспособности найти конец этой бесконечной цепи загадок.

В конце концов, все это привело к тому, что Талтан создал одних из самых страшных чудовищ со времен вторжения Разрушителя, Бродячий Ужас. Своим последователям он сказал, что создал оружие, способное защитить Доридос от внешних врагов и что пришло время явить его миру.

Приказ был исполнен. Долы, зараженные Бродячим Ужасом, пали от этой чумы за считанные дни, а все их обитатели превратились в отвратительные, неспособные умереть отродья, жаждущие поглотить всю разумную жизнь. Воистину, такого кошмара не видел Кеплер со времен вторжения Алого Легиона. Хотя к тому времени от самого Талтана уже почти ничего не осталось, не иначе последний луч его некогда свободного от дьявольских оков разума, сумел-таки накинуть удавку на шею собственного творения. Придворный алхимик не позволил созданной им заразе обрести свободу, а привязал её к альфам-изначальным осквернителям. Самым могущественным, но при этом не покидающим пределов своего улья бродячим. Чем дальше от последних отходило рядовое чудовище, тем слабее оно становилось пока не "засыпало" окончательно.

Он сам создал погибель нашего мира и сам же её остановил. Хотя бы на время. Когда же армии Триумвирата Колдунов пришли за ним, они использовали "сонных" бродячих уже против Доридоса, коих, тем не менее, хватило, чтобы город погиб за считанные дни. Сам же Талтан, как утверждают его приближенные, приковал себя к стене собственной лаборатории и приказал уничтожить все когда-либо созданное им, после чего поджег себя незатухающим алхимическим пламенем. Очищающий огонь охватил тело, а боль позволила захваченному болезнью разуму проясниться, уйдя в вечность не изломанной марионеткой демонов, но свободным человеком.

Так ли это или нет, теперь уже не узнать, но немногие из его учеников, переживших ту страшную резню, клянутся кровью, что так все и было. Возможно, они говорят правду, а возможно, просто хотят очистить имя своего павшего повелителя перед Пантеоном.


История появления.

О детстве и юности Талтана известно немного, а то, что мы знаем, не отличается от историй иных детей Ордоса. Уроженец северных поселений, ребенком он попал к Рыцарям Пустоты, где прошел полный путь от послушника до полноценного боевого мага. Познания тайн прошлого и Вечного Океана вызывали у молодого человека наибольший интерес, возможно, именно эта неуемная тяга к знаниям, в конце концов, заставила покинуть своих братьев и сестер. Впрочем, насколько известно, он не был ни дезертиром, ни изгнанником, ни паломником, так что понять, при каких обстоятельствах он покинул дом, невозможно. Хотя добровольное отшельничество вовсе не единичный случай для данного ордена, скорее даже дань традиции, ведь когда-то сам Ордос служил Антемосу, Черному Королю, но каким-то непостижимым образом, без войны и кровопролития, оказался отпущен тем из вечного служения. Впрочем, все это тайны других историй.


Уязвимые места.

Он - обычный человек, просто обладавший незаурядными способностями. А значит имеет все те же уязвимые места, что и обычные смертные.


Уровень опасности.

Средний.


Мысль Дня.

"Мудрость, сила и тем более свобода, ничто из этого не дается без жертвы" - Талтан, обращаясь к своим ученикам, когда стали заметны первые признаки безумия, охватывающего их учителя.