Викариан устало вздохнул и опустился на скрипучую палубу "Странника Ветров". Тепло от жаровни приятно согревало замерзшее тело, пока солнце лениво золотило морскую гладь, превращая ту в зыбкое зеркало. Прохладный ветер нес с собой запахи соли и готовящейся внизу снеди из пряных трав, и жарящегося мяса. Корабль только пару дней назад покинул порт и кормили свежатиной, да так, что в конце обеда приходилось ослаблять ремень на животе.
Разжав ладонь, парень взглянул на лежащую в ней резную половинку путеводного амулета. Вторая его часть была у Беаты. Неустанно зовя его куда-то на юг, к далеким, теплым берегам, где как надеялся Викар, его ждет прекрасная фея, сотканная из нежности и аромата полевых цветов. Словно тонкая нить связывала их сердца и это было то, чего ему так не хватало в промерзшем до самых костей Кеплере.
Он чувствовал, как тревога за родной мир, затаившаяся в глубине его сердца, переплеталась с трепетным ожиданием встречи с любимой. Которая, к тому же, в прошлый раз и сама дала ему немалый повод для беспокойства. Вопреки просьбе оставить поиски того, кто покушался на ее госпожу, девушка поступила с точностью, да наоборот. Она начала собирать тех, кто так же как и она, были не готовы мириться с грозившей богиням опасностью.
Причиной такому решению стала вовсе не гордая кровь дочери звезд или жажда возмездия, но желание защитить, тех кто был дорог ее сердцу. Он хотел было отговорить её от опасной затеи, но в итоге, не стал этого делать. В конце концов, каждый имеет право на свои мечты и стремления.
Да и сама она, чего уж греха таить, никогда не попрекала его, прекрасно понимая, сколь опасен путь, выбранный Виком. Просила лишь быть осторожнее, никогда не требуя от него прекратить рисковать или остепениться. Хотя, молодой человек не сомневался, будь у Беатрисы хоть малейший шанс отправиться в Кеплер, она бы всенепременно увязалась за ним. И тогда все стало бы сильно сложнее...
Вокруг запорхали небольшие, крылатые ящеры, снующие между мачтами. Их чешуя отражала свет и блестела всеми цветами радуги. Одна из них, с изумрудными глазами, сел на перила прямо перед Викарианом, с интересом заглянув в его единственый, живой глаз, словно пытаясь разглядеть в нем душу. Однако, видя полное безразличие парня, животина потеряла интерес и подняв крыло, принялась вычищать кожистые складки, пощелкивая зубастым клювом.
Мыслями Вик сейчас был очень далеко. Его размышления плавно перетекали от грядущего к прошлому. К тайнам, добытым ими в мрачных подземельях, что могли стать в равной степени ключом к спасению Кеплера и их гибели. Все, кто так или иначе был к ним причастен, не обрадуются, что эти знания оказались в чужих руках. Талтан вскоре выяснит, кто без дозволения проник в его святая святых и скорее всего сообщит о том Триумвирату. А это уже смертный приговор. Совет, данный Агонисом, бежать как можно дальше, не был лишен здравого смысла. Однако, с холодной обреченностью подумал Вик, вечным бегством проблем не решить.
С тихим хлопком расправилось треугольное полотнище носового паруса. Палуба слегка качнулась вперед, следуя ритму холодных волн. Молодой человек, поежившись, запахнулся в плотное одеяло и укрывшись им с головой, откинулся на теплые камни жаровни. Он поглядел на бескрайнее небо, где перистые облака лениво плыли, влекомые попутным ветром.
Его небольшой отряд, расположившись неподалеку, грелся и отдыхал после их, мягко говоря, непростого прибытия в Вардему. Эти воспоминания вызвали нервную усмешку. Тогда, в Каньонах Солидера, стоило ему обратиться к силе амулета, открывающего мост между мирами, как мрачные своды подземелья, пропахшие болью и страхом, ощутимо вздрогнули. Черные свечи вокруг, в мгновение ока, оплавились, растекаясь черными лужицами по холодным плитам, а под ногами возникла воронка из треснувшего мрамора. Ее края, словно разорванная кожа, разошлись, обнажая пульсирующие глубины холодного света. Разрыв начал расширяться, поглощая окружающее пространство. Камни истлевали, превращаясь в пепел, а воздух сгущался, становясь вязким и тяжелым. Викариан почувствовав, как его тело разрывается на части, вцепился в стоящих рядом людей, словно боясь, что стихия вырвет тех из его хватки, разметав окрест сухим прахом, пока в его ускользающий рассудок проникал вездесущий, ледяной свет, искажая восприятие. Каждый переход из Кеплера в Вардему не был похож на предыдущий. Сейчас же, в действие этой магии вмешивалась бушующая на далеком западе Небесная Гора.
Воронка превратилась в длинный, извивающийся туннель, вытягивая тела и весь окружающий Тонкий Мир, превращаясь их в единую нить энергии. Он видел обрывки миров, проносящиеся мимо, словно картины безумного художника. Города, построенные из костей, леса, где деревья шептали проклятия текущему над ним океану кипящих слез. Но сойти с ума он не успел. Туннель начал сужаться в крохотную точку.
Тело внезапно обожгло огнем, а в рот и ноздри стала заливаться вода, до невозможности соленая и настолько же холодная. Викариан почувствовал, как его плоть вновь обретает форму. Он открыл глаз, увидев как на него сверху обрушивается, иссеченный синей рябью, небосвод, захлестывая с головой, кружа и переворачивая внутри своей ледяной утробы. Не потребовалось много времени понять, что они оказались в воде. Моментально промокшая одежда и мешок на спине тут же потащили его в стылый мрак глубин.
Подавив накатившую было панику, молодой человек первым делом перестал беспорядочно крутиться, прислушавшись к ощущениям. И едва поняв, куда его тянет, а тянуло его несомненно на дно, он, что было сил, рванулся в противоположную сторону, вскоре увидев, как темный полог плещущейся над головой воды, посветлел и расступился, выпуская из своих удушающих объятий. Пересиливая кашель, Викариан с силой сделал несколько живительных глотков воздуха. После чего огляделся.
Все были целы. Разве, что бедному Ялу приходилось прилагать больше усилий, чтобы просто держаться на плаву. Благо, Лея не растерялась и едва справилась с мокрыми колтунами, лезущими в лицо, тут же наложила чары на деревянные чурки из их запасов, заставляя те срастись воедино. Получилось нечто, вроде небольшого, кривого ствола, за который все разом ухватились.
Они вновь были в Вардеме, только на этот раз оказавшись посреди Лазурного Моря, омывающего королевство Олдир с востока. Судя по ледяной воде и едва занимавшейся на далекой суше зелени, была ранняя весна. Хуже того, чтобы не околев добраться до берега, пришлось бы распрощаться с большей частью скарба. Даже их худенький плот тут уже помочь бы не смог. Однако, на счастье, их заметили с торгового корабля, идущего вдоль побережья, на палубе которого они теперь и плыли на юг.
В Леадее, корабельный маг, творец погоды, моментально признал коллегу ткача. Даже не пришлось особо врать, описывая, как они попали сюда, красочно расписав, что заклятие переноса пошло не по плану и колдунья, со всей своей свитой, в которую та, походя записала мужчин, оказалась в этом незавидном положении. Продолжать историю доверили девушке, дабы не путаться и вызывать лишних подозрений. Даже Ялазар, уставший и замерзший, поубивал свою извечную любовь к шуткам, просто махнув рукой, согласившись на время путешествия исполнять роль личного охранника магистресы, как сама себя скромно окрестила Лея.
Оказалось, судно шло в город Тар-Селену - столицу графства, под названием "Престол Повелителя Океанов". Учитывая, что половинка медальона, разделенного с Беатой, указывал в том же направлении, Вик решил довериться судьбе, позволя подобравшему их "Страннику Ветров" теперь нести себя на юг.
Им выделили место с остальными матросами, лишь колдунья удостоилась отдельной каюты, которую благосклонно согласился уступить ей мастер погоды в обмен на то, что девушка поделится с ним частью своих знаний. Впрочем, это было даже неплохо, так они могли не привлекать лишнего внимания.
Торунг, едва просохнув, все время проводил, стоя на носу корабля. Впервые, с момента разрушения камня душ, в котором томилась его семья, он казался... не то, чтобы счастливым, но живым. Словно, мерно качающаяся палуба под ногами и бескрайняя синева впереди освободили Мрачного от безразличия ко всему вокруг, сковавшего его разум. Ялазар же, меньше чем за час, стал для матросов своим в доску, шутя, выпивая, играя в азартные игры, и к его чести, надо признать, охотно помогая команде управлятся с насущными делами, не чураясь даже драить палубу. Впрочем, как и сам Вик.
Взгляд молодого человека спустился с облаков, устремившись теперь в бесконечную даль, только теперь заметив, что пестрый ящер исчез с лееров. Хотел бы он насладиться этой минутой покоя, но тревога за родные земли вновь напомнил о себе. Викар не мог предвидеть будущего, но хотел он того или нет, его судьба переплетена с судьбой Кеплера. Как бы он не желал остаться в Вардеме навсегда, от него мало что зависело. С этим ничего поделать было нельзя, но вот изменить свой родной мир, ему все же было под силу.
Он вновь задумался о совете, что дал ему Агонис. Бежать? Нет. Это лишь отсрочит неизбежное. Чтобы победить надо сражаться. Бить врага, а еще лучше, оказаться на шаг впереди него. Но что он мог сделать против такой мощи, которой обладал гранд-алхимик. Что они могли использовать в грядущем противостоянии с ним?
Знания, вот что. Им было ведомо, как бороться и даже как убивать Бродячих. Правда с последним, все еще была небольшая сложность. Для начала, нужно найти этот самый Зульфикар, о котором говорилось в записях гранд-алхимика. Но самое важное, теперь им было точно известно, что Талтан с Агонистом, оба, стремятся пробудить Хроногрессы. Судя по тому, что происходило в пещере под Каньонами Солидера, сделать это они собирались совсем не так, как задумывал их создатель, Миклагард. При помощи Бродячего Ужаса, они неким образом искажали работу древних машины. Как конкретно, было не ясно, однако, рассчитывать на то, что чудовище, вроде Талтана, тем самым стремилось сотворить добро, было бы в высшей степени глупо.
Вторым неприятным открытием, стала реакция Агониса, казавшегося более чем удовлетворенным результатами трудов гранд-алхимика. Более того, он несомненно планировал воспользоваться ими в будущем, а значит, о противостоянии между этими двумя не могло быть и речи. Слабо верилось, что Агонис действует из альтруистических побуждений, учитывая с какой легкостью он был готов губить невинных и уничтожать все, что встанет у него на пути, как было, например, с храмом Бога Вечной Переправы. Значит, единственное, что оставалось, это попытаться опередить их, пробуждая Хроногрессы раньше, чем эти двое успеют извратить работу творений Миклагарда.
Однако, оставалось ещё кое-что. Мысли о чем Викариан старательно гнал от себя, а холодная логика постоянно возвращала их обратно. Раз тысячи, искаженных Бродячими, созданий были низвергнуты в разверзшийся провал, то явно же придется как-то восстановить их популяцию, а как это можно сделать? Да так же, как безжалостный мучитель из Доридоса делал это ранее. Устроив нашествие чудовищ на соседние земли, чтобы Бродячие изменили всю жизнь, до которой смогут дотянуться, тем самым пополняя собственные ряды.
Размышляя над этим, Викариану внезапно понял, почему Талтан пресек возможность распространения, созданной им заразы, посредством мелких паразитов, вроде крыс или гнуса. Ему нужен был инструмент, который он сможет не просто использовать, но и контролировать. Он вовсе не желал видеть вокруг себя вымерший мир, ему нужна была власть над ним. Как и Аркаимом, гранд-алхимиком двигала неуемная тяга к познанию и Бродячие должны были в этом помочь, а вовсе не уничтожать под корень всех потенциальных подопытных.
Триумвират же, заключивший с ним тайный договор, также внакладе не останется. Во время таких нашествий, он укрепит собственную влияние, попутно устранив неугодных. Ибо лишь у тех, кто присягнет им в верности, будет шанс спастись. Когда им станет известно, что тайна их договора, как и способ создания оружия против Бродячего Ужаса, оказалась в руках кучки авантюристов, тогда они бросят все силы, чтобы убить Вика, и всех, кто его знал.
Может стоит нанести удар первым? Рассказать всем о сговоре Триумвирата с Талтаном? Вопрос лишь кому. Аркаиму? Дюрану? Или... может быть удастся передать эту информацию оракулу, постоянно следящему за ним, а через него она станет известна всем прочим. Возможно, даже Королям Мертвых будет небезынтересно получить информацию, как бороться с Бродячими.
Это, несомненно, приведет войне. Чудовищной, намного страшнее тех, что разыгрываются каждый год весной в месяцы битв, но разве оставался иной выбор? Утаив подобное знание, Вик лишь позволит Триумвирату набрать ещё больше влияния, уступив им право первого удара. А его все равно, скорее всего, убьют. Просто так, на всякий случай.
Тайны, добытые в Доридосе, это не просто знание, это оружие. Оружие, способное спасти Кеплер, его товарищей и его самого от судьбы, намного худшей смерть. Что-то подсказывало Вику, очень скоро им придется пройти через множество новых опасностей, бросая вызов тем, о ком иные даже шепотом говорить бояться. Что ж, не в первый раз.
Солнце, выглянувшее из-за тучки, скользнуло теплым лучом по щеке парня, окрасив волны за кормой золотые тона. Вик откинул с головы одеяло, позволив шаловливому ветру заиграть с волосами. Тот дразнил запахами готовящейся в глубине корабля пищи, наполненных обещаниями скорого обеда.
Он глубоко вздохнул, ощущая, как тревога и смятение постепенно уступают место решимости. Мысли, словно клубок нитей, наконец, стали распутываться и он увидел пока еще не очень четкий, но все же различимый узор своей дальнейшей судьбы.
Приняв это, казалось бы не самое простое решение, он почувствовал, будто с его плеч сняли гору. Знать, что делать дальше - великое счастье, пусть даже это и приведет к новым испытаниям.
Ну, а прежде, чем опять с головой бросаться в самоубийственные приключения, можно и насладиться заслуженным отдыхом. К тому же, он был не одинок. Его товарищи, прошедшие с ним через огонь и воду, были рядом, а там, за горизонтом, ждет его Беата. Даже просто мысль о ней, словно путеводная звезда, будет вести его сквозь грядущую тьму. Он сжал в руке свою половинку амулета и улыбнулся.