# Брюнетка - О заблуждениях человеков 1ч

Татьяна Владимировна Старцева

БРЮНЕТКА


(о заблуждениях человеков 1ч)


Татьяна Старцева


Этот случай имел своё место довольно давно... когда я была гораздо моложе. Но выглядела я тогда предельно старообразно! Раз в пять старообразней, чем теперь. В кино "до16" с ходу пропускали - стоило им только увидеть мое лицо... А один прохожий просто не выдержал и закричал:

-Ну что вы сгорбились?! И ноги волочите... особа юная! Шею втянула, волосья торчат - пугало огородное... Вот-вот, только гримас не хватало - до полного сходства!

Очевидно, что он преувеличивал. Хотя и из лучших побуждений... Надеялся, вероятно, что устыжусь и балетный кружок посещать стану. Но ведь ясно, что никакой тренинг осанку не улучшит, а настроение и подавно, если вы, буквально  с г и б а е т е с ь  под грузом нависших проблем. Которые, возможно, вообще неразрешимы... Впрочем, теперь я из-за таких вещей давно не переживаю, знаю что бесполезно. Но в то время меня просто лихорадило от ответственности. Как раз тогда вся эта история и началась. Точнее, она началась с моего дня рождения.


В тот день я ехала на велосипеде покупать себе торт, а эта машина очень назойливо впереди маячила. С виду она была как все, только кузов и колеса очень низкие, а в остальном грузовик, как грузовик, набитый коробками. Хотя мебель там тоже присутствовала: детская кроватка и стол - в одном экземпляре. На первый взгляд - типичный переезд... Безусловно, они переезжали, потому что брюнетка... да, забыла сказать, там сидели ребенок, брюнетка - лет двадцати пяти и, по-видимому, муж - ему вообще не поймешь сколько. Непривлекательный тип, прямо скажем, весь полинявший какой-то: что футболка, что берет. Чем-то на бывшего тренера похож, хотя лица я у него не видела. А вот брюнетка, наоборот, очень эффектная попалась и плащ у нее - запредельный, она как раз повернувшись ко мне сидела. Так эта брюнетка так ликовала, что у них теперь своя кухня будет, и ребёнок "научится, наконец, посуду мыть!" А ребёнок, тем временем, зевал незаметно, вероятно заснуть собирался - похоже, тема его вконец утомила. Славный такой, на вид, отпрыск, и с достоинством. Брюнетка его в кроватку запихнула, а сама все ликует, никак не успокоится...

-Хочешь, - говорит, - знать, что сейчас думают про нас встречные? Тут она захохотала от счастья и давай нести всяческую ахинею.

-Смотрите-ка, да это сама Тэтти Руби!! Лучшая звезда Голливуда! Фиалковый "линкольн" снова мчит ее к вершине славы! Роскошные волосы развивает ветер, в изумрудных глазах - океан любви! Сногсшибательна! Неотразима! И где-то даже умна... Бесподобная сцена! Великолепное зрелище. Успех фильма обеспечен... Но что это?! Какое-то скверно одетое существо, в потёртом берете подбирается к съемочной площадке... И ставит туда свой башмак! Тревога!! Карьера звезды под угрозой! Будь начеку, Тэтти, будь начеку!!! Поздно... безнадёжно поздно... Нелепая посредственность уже устроилась на переднем сиденье - как у себя дома! И не хочет оттуда уходить... О, Тэтти! Её вытеснили из центра кадра! Наша блистательная бедняжка... Как воспримет публика такой альянс с подобным персонажем?!

Муж преспокойно все выслушал, свою замызганную беретку поправляет и говорит:

-Ошибаешься, они думают другое. Вот респектабельный, хорошо одетый, спортивного вида мужчина! Он совершает переезд. А в рукав ему вцепилась некая Марфа, в безвкусно пошитом пальто. Ну да ладно, пусть уж она ещё подержится... Брюнетка буквально зашлась от хохота, как она при этом из кузова вместе с коробкой не выпала? Очевидно - что парочка подобралась с приветом... В это время какой-то автобус их грузовик загородил, а когда я догнала их у светофора, они уже ругались. Он как раз говорил:

-Без скандала ты не можешь.

А она ему:

-А тебе хочется, чтобы я молча сошла - на нет, никого не беспокоя! Очень удобно - потратить неизвестно на что собственную жизнь, а потом отбирать время из чужой... Прекрасно устроился! Он там что-то творит, чего-то о себе воображает, а я его идиотские фантазии расхлебывай! Ему, видите ли, ребенка в садик отдавать жалко, так он меня с ним засадил. Три года из-за вас потеряла!

Тогда он тоже обозлился:

-Три года она потеряла! Да это ничто, тьфу, по сравнению со здоровьем твоего сына. И по сравнению с той бездной времени, которую ты до этого потеряла.

А она как завизжит:

-Это не твое дело, сколько я потеряла! Эти три года из моей жизни, а не из твоей - поэтому тебе их и не жалко!

Светофор переключился и их от меня загородили. Только на следующем перекрестке их настигла. Ребенок беспробудно спал, а родители беспробудно ругались:

-Ты действительно не понимаешь? Или продолжаешь прикидываться?

-Чего тут не понимать, всё ясно как день. Надо тебе свою злобность выплеснуть, вот и ищешь повод. Все скандалы только из-за твоей злобности происходят. Просто даже не знаю, как с этим и быть.

-Я скандалю потому, что не могу ничего добиться. А так жить для меня противоестественно!

Дальше я не услышала, потому что цепь у велосипеда слетела, хорошо ещё, что она надевается также быстро, как и слетает. Конечно, я сразу же поднажала: необходимо было выяснить, чем у них там всё закончится - так, пожалуй, и разойдутся пока до новой квартиры доедут. Малыша только жалко, симпатичный такой... Они уже не ругались, наоборот, спокойно беседовали, но это ещё больше скандал напоминало.

-Теперь хотя бы ясно, что имею дело с патологическим эгоистом. Кстати, я поняла, почему ты тогда разошёлся - как раз из-за этой своей особенности. Больше не из-за чего... "Галушка - это авантюра, а ты и есть та женщина, которая мне предназначена!" Как бы - не так! Теперь что угодно врать можно... Да это она с тобой разошлась! До неё тоже дошло - чтоб с тобой выжить, надо восточной рабыней родиться. Галушка, если хочешь знать, умнейшая женщина: за полгода тебя раскусила...

И тут брюнетка давай эту первую жену хвалить, хотя, по-моему, была бы только рада, если бы той жены вообще в природе не существовало. Потом она вторично обозлилась и начала повторять, что всегда подозревала, будто этому мужу окончательно жениться только с третьего захода удастся.

-И я на твоем месте не стала бы терять время, тем более что прогресс налицо - со мной ты прожил в девять раз дольше!

-Большего демагога и словоблуда я в жизни не видел...

И он, видимо, утратив последнюю выдержку, резко поднялся... но в это время их "скорая" загородила. Я жутко испугалась, потому что вспомнила, как в одном французском фильме некий муж не выдержал и точно такую же жену с балкона спустил. Но у этого, видимо, терпения больше оказалось - когда "скорая" проехала, брюнетка все ещё на своем месте сидела. Теперь они как в рот воды набрали. По-моему, они всё друг другу выложили - не представляю, что их ещё удерживало вместе в этой машине?


Хэппи-энд явно не просматривался... я уже хотела в переулок сворачивать, и тут машину так тряхнуло, что из большого чемодана, который сверху громоздился, газетный сверток вылетел, а за ним ещё два листка. Видимо чемодан так бумагами набили, что не закрывался. Я свёрток с листами подобрала и за ними, чтоб обратно в кузов закинуть! Но возможно у них скорость возросла? Никак к ним вплотную приблизиться не удавалось. Я - кричать, чтоб подождали, а то ведь так всё добро растрясут. Но они, представляете, н е слышат...

На расстоянии 2-х метров едем, и дорога совершенно пустынная сделалась, никакого шума нет, кричу изо всех сил, но они все равно не слышат. Все трое! Потом этот муж всё-таки взял и полуобернулся, и прямо на меня посмотрел. Просто обалдеть, до чего же выразительный человек оказался! Загорелый такой, темноволосый - не то на француза, не то на испанца похож. В кино таких часто показывают, но в жизни мне что-то не встречались. В общем, запоминающееся лицо. Но главное - взгляд, я на глаза в первую очередь смотрю, потому что если в человеке есть какой-нибудь смысл, он в глазах выражен. Не во всяких, конечно, но здесь именно такой случай оказался... Подобный взгляд на старинных картинах рисовали. Золотисто-коричневый -  п р я м о  и з  г л у б и н ы  в е к о в  взгляд... з н а ю щ и й  что-то  н е в е д о м о е  нам... нынешним людям. С в е т о н о с н ы й,  можно сказать, взгляд -  с о в е р ш е н н о  ж и в о г о  красивого глаза. И нет слов... даже дальше жить забываешь.

По правде говоря, мне тогда показалось, что так могла бы смотреть наша собственная Жизнь... или Судьба, если бы только захотела взглянуть на нас... Он всего секунды три смотрел, причём совершенно меня не видел, но я этот взгляд навсегда запомнила. А он уже отвернулся, и тут их грузовик вдруг ускорился и начал удаляться, удаляться и совсем уехал. Я даже догонять не стала.


Конечно, это была судьбоносная встреча. Но тогда я этому случаю значения придавать не стала - хотя потерянные вещи в бюро находок не сдала, а, наоборот, домой увезла. А, может, просто некогда было. Не успела занести торт домой, как Светка с Булкой явились. Они целый час в детской песочнице сидели, в ожидании - когда из кондитерской вернусь. Подарок у них уже был наготове - здоровенный такой диск, с "этюдами". Это Светкина идея, можно не сомневаться, что характерно, слуха у неё нет, как и у меня, но классику скупает регулярно. Говорит, что привыкла у себя в деревне вечером слушать - она из деревни в наш город приехала. Одним словом, не успела я нарезать торт, как она проигрыватель включает, и срочно своего, подаренного Рахманинова ставит... По одному куску мы с Булкой всё-таки проглотили. Ничего не могу утверждать, может это и гениальная музыка, но настроение от нее - предельно угнетенное! Булка, правда, не особенно расстроилась, хотя жевать тоже бросила. Эти "этюды" ее как-то впечатлили даже - никогда у неё такого осмысленного выражения раньше не было. А Светка, наша меломанка, хоть бы что, торт за обе щеки уплетает и Булку локтем пихает:

-А я что говорила, хорошая ведь музыка? Такая музыка мне нравится! Чего ты, Людка, остолбенела? Ешь, давай, тортик, не придуривайся.

Но Булка лишь глазами дико вращает. В итоге, Светка весь торт за один раз и уплела. Понятно теперь, почему она классику по вечерам слушала - они, видимо, в это время как раз чаи гоняли...


Одним словом, этот день рожденья совершенно безрадостно прошёл, хотя подарков довольно много получила. В последнее время меня вообще трудно обрадовать. Боюсь, что если так и дальше пойдет, то скоро вконец помрачнею... Больше всего, конечно, выбор жизненного пути удручает. Малейшая ошибка и всё впустую - что витамины столько лет ешь, что интеллект без конца развиваешь... А в результате ты, со всем своим усердием, совершенно не туда угодишь, где такому индивиду, как ты, и следует быть.

Весной я даже заболела от напряжения, но каким образом вычислить, какого рода деятельности себя посвятить - понятия не имела... В довершение ко всему вокруг почти не видно лиц, с которыми можно находиться рядом и не дохнуть при этом со скуки. Наверное, в жизни я буду очень одинокий человек.


Ночью все время просыпалась, а после четвертого пробуждения вообще не смогла уснуть. Шел третий час утра, и делать было совершенно нечего. Тут я и вспомнила про те бумаги, что подобрала вчера... Два листка, которые отдельно выпали, оказались какими-то справками: одна с печатью, другая - без. В газетном свертке ничего интересного не отыскалось, кроме нескольких писем, уже пожелтевших от старости. И я уже начала их обратно в бумагу заворачивать, но на одном стихи обнаружились... из-за них я и проявила, как потом оказалось, совершенно излишнее любопытство.

Это были письма той, первой жены, по имени Галушка. Брюнетка про эти письма, безусловно, знала, и не зря так психовала. Не знаю даже как это назвать, это были очень пронзительные письма. Не письма, а почти что вопли, или стоны... поседеешь от подобного чтения. При том, та Галушка была действительно остроумная дама, тут брюнетка нисколько не ошиблась, можно даже сказать печально-остроумная дама... Зачем только ей понадобилось с этим Усачевым расходиться, если она потом жить без него не могла? Но Усачев, кстати, ещё тот тип оказался, и не отвечал ей почти, а сам, в конце - концов, на психованной брюнетке женился. И тут, ведь, на днях разойдется, наверняка только из-за ребёнка в одном грузовике с ней и ехал! Тоже по-своему несчастный человек...

Я эти письма раз пять перечитала, хотя понимала что, в сущности, некрасиво поступаю. Но ведь уже лет десять прошло наверное... тут я и решила зачем-то вычислить точно сколько же лет прошло с того времени? Взяла первое письмо, потом второе, потом остальные - и на всех девяти, что вы думаете, стоит? На первом - наш  б у д у щ и й  год! А потом, по порядку - с л е д у ю щ и е, по одному на письмо. Свихнуться можно! Тогда я справки схватила, может быть на письмах просто описки? Но дата, только на одной была - которая с печатью, и она ещё похлеще оказалась - май года, который вообще только через шестнадцать лет наступит! То есть, разойдясь в будущем году с Галушкой, этот Усачёв, спустя шестнадцать лет поедет в новую квартиру уже с брюнеткой. Сомнений не оставалось - тот грузовик, по нашей общей дороге, в  б у д у щ е м  ехал... Расскажи кому-нибудь, ведь ни за что не поверят. По правде говоря, я всегда подозревала, что однажды вблизи от меня что-нибудь подобное и произойдёт...

От всего этого мне безумно весело сделалось. В принципе эта Галушка всё ещё может исправить, времени у нее предостаточно. Явно она с ним пока не разошлась, а может даже и замуж не вышла, раз они только полгода были женаты, как брюнетка говорит. Хорошо бы ей эти письма показать, чтоб трагической ошибки не совершила. А брюнетке тогда и вовсе не придётся за Усачева выходить, раз ей жить там 'противоестественно'. И всё прекрасно устроится, правда не для ребёнка... он тогда, пожалуй, и вовсе не родится... Пока я соображала, как быть с ребенком - его интересы тоже надо учесть, то машинально справку читала, ту, что с датой. Справка была выдана с места, видимо их предыдущего жительства и содержала подробные сведения про Усачёва И. А заодно про сына и жену. На ней стояла печать, но город там, к сожалению, не пропечатался, а района у нас такого точно не было, потому что наш город на районы вообще не делится, не тот масштаб. Обычная, в сущности, справка, но что-то мне в ней сразу не понравилось, особенно в части жены, которая и фамилию видимо оставила свою... Поэтому я её ещё раз перечитала, гораздо внимательней.

И вот, что там было написано. Вместе с ним проживают: жена (фамилия, имя, отчество), родившаяся (число, месяц, год), в городе (...) области (...); сын... И тут я прямо физически ощутила, что начинаю заболевать.

Голова сразу как-то в весе увеличилась, и всё восприниматься стало как бы через слой воды... С трудом заставила себя ещё раз прочитать, что именно с этой фамилией, именем и отчеством, она и родилась, в конкретный день, месяц и год, в данном городе и данной области... Если это был не глюк, то брюнетку в точности как меня звали. И родиться она ухитрилась в мой день, в моем же году и на том же самом месте. Весь кошмар в том, что население в нашем городке немногочисленное и совпадений, поэтому не бывает. Вывод напрашивался только один - я справку про саму себя читала...

Брюнетка - это я и есть.


Не помню, как я снова включилась в действительность. Склонности к обморокам до сих пор не обнаруживала, поэтому на своём стуле прочно сидела. Вот только подняться с него никак не удавалось, потому что какая-то припадочная дрожь началась, прямо изнутри. Колени так и подпрыгивали, хоть я и старалась ни о чем не думать, только рукой их придерживала - ничего не помогало. Хорошо хоть рядом никого не было, неприлично ведь выглядишь, когда так трясет... Может это была дрожь предчувствия? Хотя чего уж тут было предчувствовать, и так все было ясно...


Больше не стоило и напрягаться. В моём многообещающем будущем я оказалась обыкновенная домохозяйка, которая в образе брюнетки, видно, так всю жизнь бесполезная и проходила...

Но до конца в такой финал всё равно не верилось - надежда действительно умирает последней... в глубине души я всё же продолжала надеяться на лучшее и старалась не вспоминать про то, что узнала. Правда удавалось плохо - даже поехать, как обычно, в спортивный лагерь, не смогла себя заставить... Вообще перемещаться в пространстве как-то расхотелось, поэтому в основном спала, и телевизор смотрела. Чему родители сначала были даже рады. Еще зимой, когда обнаружилась их дальнейшая педагогическая несостоятельность, и назрел переход к самовоспитанию - хоть и попросила их не вмешиваться в процесс и не портить его необдуманными всплесками, они с этим согласиться не захотели... Ни за что не желали в стороне оставаться, а как только могли всячески старались мешать. Понятно, что с тех пор из дома мы все выходили с испорченным настроением. Зато теперь семья опять сплотилась на кухне и у телевизора. А мои тетрадки, с выписками из разных мест, где упоминалось об устройстве мира - перекочевали в мусорное ведро. Родственники же неутомимо ликовали, не сознавая, что человек на их глазах просто начал непоправимо деградировать...

К концу второй недели они все - же забеспокоились. Два вечера о чём-то шептались, а потом объявили, что часть лета я проведу у тетки. Тетка жила в пригороде Ленинграда и раньше я бы, конечно, обрадовалась редкому случаю побывать в Питере, но только не теперь. Хотя возражать тоже не стала (не хотелось зря энергию тратить ) - какая мне была, в общем-то, разница, где влачить дальнейшее существование. Здесь, я к тому же, и спать стала плохо, возможно оттого, что днем высыпалась, а возможно от непрерывных мыслей. Поскольку никак не могла постичь - как возможно, что взрослый ни от кого независящий разумный человек, лишает себя всяких интересов, залезает в халат и прекращает всякую деятельность, превращаясь в безвольную истеричную особь... притом по собственному добровольному и тупому согласию... Ведь занималась же я чем-то до этого бездарного замужества? Чем - то же ведь я наверняка занималась!?


Через три дня надо было уже уезжать. А утром пришла Светка и принялась звать на свадьбу своей кузины, одной неприятной особы из дома напротив. Несмотря на категоричный отказ, Светка все стояла и зудела - какие там дают печенья и соленья, и уходить одна явно не собиралась. С такой настырностью успех в жизни ей гарантирован.

За стол нас, кстати, вообще не посадили - места не оказалось, поэтому мы на кухне осели. Сидим меж трех холодильников, закусь всякую пробуем, и тут эта кузина на кухню является, поздравлений ждет. Она меня, между прочим, тоже не выносит. Правда, в фате у нее вид был не такой стервозный, как обычно, поэтому я и решила отнестись к ней по-человечески и сообщила, что в каждом браке  п о т о м у  таится опасность развода, что многие по молодости совершенно бездумно женятся из-за одной, так сказать, физиологии. Тогда они очень скоро могут друг другу надоесть, так как другие общие интересы отсутствуют... Но эта новобрачная кузина закончить мысль не дала и в предостережение вникать не стала, а наоборот, очень некрасиво открыла рот и принялась оскорблять! После чего в негодовании удалилась. Я из вежливости тоже принялась удаляться, а Светке сказала, что во дворе подожду. Тогда Светка и сунула мне этот "Экран", чтобы ждать было не скучно, пока она конфетами запасётся.

Сижу я, журнал листаю и что там вижу? Во всю вторую обложку! Того самого, брюнеткиного, то есть своего, можно сказать, будущего мужа, выполненного в черно-белом варианте. Правда, более молодого, жизнерадостного, и более, кстати сказать, обаятельного... А под снимком заметка короткая... фамилия у него там, в точности как на справке: Усачев И. Никуда от него не денешься! Он, оказывается, актер ленинградского театра, а сейчас в одном прибалтийском городе в кино снимается.

Тут я так заволновалась, что из песочницы на крышу грибка перебралась, под которым сидела. Я вообще, когда волнуюсь, предпочитаю двигаться. На мне штаны спортивные были, поэтому в два счета вскарабкалась. Сижу я на этом грибе, ногами болтаю, и тут на меня прямо эйфория накатила, я даже запела, хотя вслух страшно редко пою из-за того, что слух не абсолютный. А в это время новобрачная кузина со своим свежеиспеченным супругом как раз на балконе нарисовались - уши развесили и слушают... как я их только не заметила, не знаю! А потом давай хохотать и пальцем показывать, что якобы у меня не хватает. Тогда я им говорю:

-Вы, молодой человек, еще очень юны, ваш инфантилизм понятен. А вот неразвитость вашей достаточно зрелой супруги наводит на грустные размышления...

И головой так укоризненно качаю. У них, понятно, челюсти отпали. А я оторвала обложку с портретом мужа и пошла со двора. Да ну их всех, вместе с конфетами. Совершенно люди из ума выживают, он её на целых полгода моложе, как только не противно с таким молокососом жениться? А, пускай их. Все в природе получают то, что заслуживают. Пусть потом прозябают у своих холодильников... в меня, зато гениальный актер влюбится! Мы с ним, может, в Париж поедем, а потом в Венецию, и еще в Индию - на йогов посмотрим. Эти тогда со своего балкона от зависти рухнут.


Вечером меня за молоком послали, можно сказать насильно заставили пойти, невзирая на все доводы. Как будто до утра не могли подождать. А те, два упыря сразу за магазином из акации выпали. Один, прыщавый такой, дорогу загородил и говорит:

-Мяу, кошечка, помурлыкать вышла? Ох ты, какие у нас глазки! Но до чё злые! Они меня пленили... Это чё у тебя?

Тут он как схватится за мою сумку, чуть все бутылки не перебил.

-До чего хозяйственная кошечка! В магазин ходила за молочком. А с кем распить хотела? Не скажешь? Ох и скрытная...

А потом как заржет, да как вцепится в мою руку!

-Пошли с нами, киса, приятный вечер гарантируем! Чё отвернулась, как не родная? Брось стесняться, тут все свои.

Да как дёрнет меня за руку, я чуть не упала. А этот гад опять заржал.

-А я чё говорю, на ногах уже не держится! Крокодил, ты чё молчишь - не джентельмен что-ли? Пригласи кису!

И опять как дёрнет за руку, настоящий гад. А Крокодил, хоть у него уже довольно интеллектуальная лысина образовалась, несмотря на это весь асфальт вокруг себя заплевал. И ещё три раза плюнул, только потом сказал:

-Разуй глаза, она же соплюха.

А тот с прыщами просто заблеял от радости:

-И чё ты говоришь! И как я не заметил! Ты чё? Не видишь, что шучу я!

Но Крокодил опять плюнул и морщится.

-Нашел с кем шутить. Тут ещё взяться не за что... Одна вывеска смазливая.

И они давай сокрушаться из-за этого. Прямо при мне, без всякого стеснения! А потом дальше поперлись...А я в такой транс впала, даже заревела, что ничего этим дегенератам сделать не могу. Не успеешь на улицу выйти и что попало от подобных типов выслушивай - хоть совсем не выходи! А Крокодил, этот, вообще подлец - облысел, а сообразить не может, что ведь взрослого человека оскорбляет! Не понимает, что у самого мозговая регрессия в диагнозе - вот и позволяет себе... Ужасное состояние. С кем попало рядом жить приходиться!

Одним словом, я никак не могла успокоиться. Дело в том, что ещё зимой на меня некое помудрение сошло - я себя вдруг совершенно взрослым человеком ощутила. Прямо с утра как проснулась. Поначалу даже обрадовалась - пусть все думают, что я в прежнем возрасте нахожусь, а мне в то утро сразу восемнадцать сделалось, ну, в крайнем случае, семнадцать. С виду возможно, ничего не изменилось, а в организме какой-то странный скачок произошёл... только это ни в умственном, ни в физическом развитии, а в каком-то совершенно другом... Наверное просто в развитии  с о з н а н и я  человека женского рода. Понятно, что помудревшему человеку иметь дело с агрессивными недорослями особенно неприятно. Лучше, вообще, преждевременно не мудреть - только мучиться будешь.


Ночью я опять не могла уснуть и думала не переставая... До каких пор придётся прозябать в бездействии, дожидаясь, когда тебе позволят влиять на собственную жизнь? Треть жизни превращена в сплошное ожидание! И никакой гарантии, что дождешься в итоге того, чего хочешь. Не факт, что здесь возникнут, в конце концов, другие такие же люди... Такие же, как я - например. И в смысле ощущений... и - жизненных представлений ... Одним словом,  п о д о б н ы е  люди. А если они в других местах концентрируются, и чего я тогда жду, спрашивается? До предела устаешь от тех, с кем ничего общего не имеешь, лишь бы не оставаться совсем одной... Жители этой местности, которые здесь сейчас ходят, конечно, нужны в природе но нельзя же с ними всю жизнь дело иметь - так ведь и жить начисто опротивеет.

И тут меня будто осенило! Не зря же вчера журнал с координатами этого И. попался! А когда мы на дне рожденья по тесту проверялись, и надо было из двух параллелей что-то соорудить, я их стволом дерева сделала, а это означало, что скоро я кого-то встречу с кем стану одним целым, как дерево - то есть, возможно, единомышленника обрету. Светка еще удивлялась, что вроде бы рано ещё единомышленников обретать - из всех, кому она тест давала никто эти параллельные не замкнул. А видно совсем и не рано. С какой стати и дальше в этой неподходящей среде задыхаться... Наверняка этот И. куда больше соображает, чем все мои знакомые вместе взятые - не зря же у него взгляд такой вещий... и должно ведь у нас быть что-то общее, раз мы в той машине вместе оказались... Пожалуй, самое время с ним познакомиться, тем более вреда от этого И. в ближайшее время ждать не приходится - карьеру мою он ещё не скоро испортит.

Может, протянет, так сказать, братскую ладонь...


Тетки дома не оказалось, она в больницу попала - с пищевым отравлением. Не сказать, чтоб меня это сильно расстроило, хотя совершенно ничего против своей тетки не имею. Наоборот, даже родственной теплотой к ней прониклась, с тех пор как дома начали восклицать: "Ну, вылитая Паня! Копия! Достанется же кому-то сокровище..." На нас с ней, естественно, намекали. А по-моему, так обыкновенная тетка, просто живет, как хочет и никому не подражает. Таким образом, хотя тетке я очень сочувствовала, но если уж ей предстояло в больнице оказаться, то время она выбрала самое подходящее, что скрывать.

Теткиному мужу в тот день также не до меня было, хотя он и в отпуске пребывал. Он в печали на диване лежал... орден хотел. Какому-то его недругу дали, а ему нет. Ужасно он переживал и завидовал. Из-за этого даже в отпуск ушел преждевременно...

Таким образом, никто не мешал, поэтому на следующее утро я устремилась в тот самый город, где И. в кино снимался. Это, кстати, совсем рядом оказалось - автобусом часа четыре или пять, хоть каждый день езди.


Сначала я к своей цели довольно бодро продвигалась, нисколько не волнуясь, но потом как-то замедляться стала. Совершенно непонятно было, как с этим И. разговаривать... Не скажешь ведь, что я, в некотором роде, его будущая знакомая, которая на данном отрезке времени нуждается, скажем, так, в дружеском совете... крайне актуальном совете - куда себя деть в данной жизни? Он, пожалуй, ещё решит, что я того... А если ничего не говорить он вообще не поймет, чего мне собственно надо. Ещё вообразит, что какая-то поклонница преследует...

Тут я так засомневалась, что чуть обратно не повернула, но потом решила все-таки сначала издалека понаблюдать. Только наблюдать оказалось не за кем, этот И. так и не появился, хотя я целый день у студийной проходной проторчала и даже не обедала. На второй день то же самое повторилось - И. как сквозь землю провалился. Правда, в этот раз меня чуть в кино не сняли. Два киномэна заметили, что у проходной стою и камеру включили, а сами на Филиппины намекают, кажется, у них остальные съемки там происходили. Я даже подумала, что они сейчас насчёт Филиппин уговаривать начнут, и заволновалась - как же в этом случае с И.-то быть, может быть, всё-таки съездить сначала? Но тут выяснилось, что на мне пробу плёнки делали, а снимать и не собирались. Видимо, на филиппинку не очень похожа.

Больше я у этой проходной выдержать не могла и с первой же машиной на территорию проникла. Бегаю я прилично, никакой охране не догнать, на проходной это, видимо, тоже поняли и только покричали что-то слабыми голосами, а пытаться даже и не стали.

Что можно сказать о людях искусства, с которыми здесь на каждом шагу сталкиваешься? В толпе их, прямо, скажем, обнаружить трудно. Вот они и вынуждены всё время выделяться. Кто с помощью костюмов, кто косметикой или растительностью разнообразной, а некоторые просто глазами сверкают и раскланиваются направо и налево. И говорят громко! Просто изо всех сил. Непонятно даже для кого, рядом ведь стоят. Многие к тому же весьма страхолюдные, невзирая на косметику, странно, что их в кино с такой внешностью держат.. Из знаменитостей никто не встретился, но возможно они в другое время здесь ходят. Короче, обойдя все павильоны и заглянув во все комнаты, И. я не обнаружила. Неужели в журнале перепутали? Ведь написали, что 'съёмки фильма в разгаре...'

В общем, ничего тут хорошего не оказалось, кроме буфета, который буквально распирало от изобилия всяких бутербродов и пирожных. Впечатление портила лишь буфетная публика - каждый второй обязательно оглядывал тебя с ног до головы... словно все они были режиссёры, жутко озадаченные поиском героини на главную на роль. Хорошо ещё, что зрение от чтения ухудшилось, и этих озадаченных я в упор не видела, поэтому нарочно не отворачивалась, чтоб не думали, что какая-то забитая.

На вечерний автобус я опоздала, так как решила на экскурсию съездить, чтобы иметь все-таки представление об этом городе. И приезжать сюда - больше точно не собиралась.


Но через три дня все-таки приехала. В ужасно подавленном состоянии: во-первых, уже устала так кататься, а, во-вторых, почти совсем уже не помнила, чего мне от этого И. в сущности надо. При подобном невезении любой энтузиазм иссякнет. Торчать у местной киностудии совершенно не хотелось, и ничего не оставалось, как бродить по этому двойному городу.

От старого городища, после прошлой экскурсии я, вообще, старалась держаться подальше... видно ведь, как ему хочется отгородиться от всех своими толстыми стенами. Он даже на холм забрался, чтоб не доставали, и чтобы с остальной частью города не смешиваться. Только у него ничего не получилось... Хуже всего ему по вечерам, наверное... когда магазины закрывают, а те, кто хоть немножко на настоящих жителей похожи, расходятся по домам - и сразу становится видно, что никакой он не город, а просто музей.

Когда же начинает темнеть, его улицы наводняет кумироподобная публика... Целые созвездия Керков Дугласов и Клаудий Кардинале, всех мастей, кружат по нему как заведенные. Иногда эти парочки и группочки молча рассыпаются и опять соединяются, попутно меняясь составом, потому что не имеет значения кто с кем знаком - все на кого-нибудь похожи и все прекрасно выглядят. Древние улицы - отличная декорация, чтоб картинки из жизни звёзд изображать.

А старые стены и крыши от их кривлянья совсем затоскуют, и ждут не дождутся ночи, когда эти дубли разойдутся или разъедутся на своих поездах. Тогда до утра можно тихо дремать, вспоминая настоящую жизнь, с настоящими жителями, которые жили когда-то в этих домах, и ни за что на свете не покинули бы их, если бы только не вымерли. Потому что любили все эти камни. Наверное, города, как и люди больше всего от ненужности стареют, и никакая реставрация не поможет, если никто не нуждается в их защите, или в их красоте и любви. Не нуждается, чтобы они вообще существовали в этом мире...


На вечерний автобус я опять опоздала, а последний уходил поздно ночью. Больше всего люблю ночью ездить, особенно вот по такому мокрому асфальту. Фары в нем отражаются как бешеные, а вокруг сплошь чёрный цвет! Все как будто вытянулось и летит сквозь него прямо к собственному предназначению...

До отправки оставалось еще не менее получаса, но все уже заняли свои места. Пассажиров было немного, и сидели по одному. Свет в салоне был почти погашен и кое-кто уже спал. За окном до конца никак не темнело, но воздух внутри автобуса из-за ночных ламп казался темно-голубым и слегка светился. Может быть, под воздействием летней ночи он постепенно уплотнялся и превращался в легкий сиреневый туман, размывающий все предметы и порождающий ощущение нереальности происходящего... Голова сделалась невесомой, а сердце билось всё сильнее - и я будто снова оказалась у стен старого города...

К вечеру воздух в нем сгустился до бледно-фиолетового и древние стены потеряли четкость своих очертаний, а заодно свою скорбь и мощь... Они выпрямились, помолодели и устремились ввысь, являя некую голубоватую готику... Сумерки наполнили город весной и  м е ч т а м и ...  Молодые люди неутомимо бродили по его улицам, то объединяясь, то снова оставаясь в одиночестве, гонимые куда-то неосознанным предчувствием. Бестелесность движений, матовость лиц и некоторая отрешенность, сквозившая во взглядах, придавали им особое сходство... и красоту. Ускользающая и волнующая близость чего-то скрытого, но страстно влекущего, к чему стремится душа и чему невозможно подобрать имени, была разлита в самом воздухе старого города. Наверное, они были бедные, одинокие мечтатели (какими все становятся в юности), обуреваемые отчаянным желанием: ощутить холодок той  о б м о р о ч н о - п р о н з и т е л ь н о й  радости  с б ы в а ю щ и х с я  надежд...

Водитель уже хотел отправляться и дверцу наглухо закрыл, когда к автобусу подкатила машина, я ещё увидеть её не успела, а внутри как будто что-то дернулось. Обыкновенный газик, в сущности, но с надписью "киносъёмочная". Оттуда двое выскочили и кинулись дверь у автобуса трясти. Водитель что-то сердито забурчал, но в салон все-таки впустил, тем более, что у них билет оказался. Который в кепочке, обнял другого и говорит:

-Ну вот, Игорек, зря беспокоился. Я тебя не подводил. Значит, досъёмочка потребуется - телефон твой у нас есть! Ну, всего тебе. И полез из автобуса. А я в окно на него смотрю и ясно вижу, что это лицо некой знаменитости по имени Андрей, с фамилией на Т. (фамилии я обычно плохо запоминаю), а все его фильмы мои любимые...

Другой в это время как раз до середины автобуса дошёл и прямо передо мной плюхнулся, на свободное сиденье. Света в автобусе почти не было, чтобы пассажиры спать могли, поэтому видно было плохо, но я вдруг отчётливо осознала, кто это передо мной уселся... и даже не удивилась - судьба знала что делала. Но на всякий случай всё-таки дернула его за рукав и про время спросила. Точно, это был И.! Домой возвращался, прямо со съёмок. И тут меня почему-то начал смех разбирать - от спада напряжения что ли? Счастье ещё, что не громкий - сижу и хихикаю как ненормальная, надеясь, что И. всё-таки не слышит. Хорошо, что в кармане пара орехов завалялась, пока их грызла - немного успокоилась. Скоро автобус затормозил и свет включили, была какая-то большая остановка. Многие вышли гулять, а мы с И. остались. Он, кстати, пока ехали, тоже не спал, всё время на сиденье вертелся - может, чувствовал, что я рядом? Видимо мы слишком сблизились, и биополя всё-таки существуют... Я уже хотела на другое место отсесть, но в это время вот что произошло...

Как только все опять расселись, в автобус вошел худой высокий старик в болтающемся демисезонном пальто и зимней шапке, мерз он что ли, от старости? Кожа у него была как папиросная бумага, понятно - за семьдесят уже человеку. За ним вошли ещё трое - эти были в расцвете сил. Старик им что-то сказал, дряблой старческой рукой указывая в конец салона. Они и двинулись туда. Я ещё подумала, не контроль ли это, потому что свет водитель на этот раз не выключил, хотя уже тронулись. Поэтому я решила дождаться конца проверки, а потом уже перебираться... И., между прочим, тоже со старика глаз не сводил, что-то нас обоих в нем насторожило. И тут эта высохшая ветка, в образе старикашки, тихо склонилась к сиденью и, уронив на него пальто, упруго разогнулась!

Вот когда рот у человека сам собой открывается... при голом свете ламп, избавившись от маскарада, жестко выступили тренированные мышцы, плотно обтянутые свитером и брюками. Не делая паузы, бывший старик стащил с головы шапку, обнажив бритый череп гангстера. Я смотрела как загипнотизированная. И., видимо, тоже остолбенел от такого перевоплощения, потому что даже привстал со своего места. А гангстер, переглянувшись со своими помощниками, внимательно оглядел всех пассажиров и молча сел. Но спина у него была такая напряженная, что было ясно - уселся он ненадолго. Кто как, а я прямо физически ощутила опасность... медлить было нельзя. Сделав вид, что на меня дует, я, как бы между прочим, вскарабкалась на соседнее с И. сиденье и, оказавшись рядом, незаметно прошептала:

-Может окно ногой выбить и выпрыгнуть?

И. даже не удивился и, не поворачивая головы ответил:

-Ноги поломаем.

И тут у нас состоялся такой разговор.

-Хотите дождаться, пока ограбят?

-Да нет, не хочу... А ты чего так волнуешься, денег много везешь?

-Три рубля.

-Из-за этого ноги ломать не стоит.

-Ну, вы и даёте! Думаете, денег нет, так вас и не тронут?

-Если бы не было... как раз съёмочные получил.

-И гангстерам отдадите?! Мужчины пошли! Учтите, если вам денег не жалко - одними финансами не отделаетесь, не надейтесь. Они вам ещё внешность хорошенько испортят, вот увидите! Все бандиты ущербны и любимцев публики терпеть не могут! Ну что, будете окно выбивать?

-Нет, не стану, пожалуй. Но я благодарен тебе за твою заботу.

-Нужна мне ваша благодарность, вовсе я не о вас забочусь...

-Не понял.

-Ко мне могут пристать, как к женщине! Ясно вам?

И тут этот И. в первый раз на меня поглядел, по-моему, он даже забыл про надвигающуюся опасность, потому что смотрел очень долго, мне даже неудобно сделалось. Глаза у него, кстати, вблизи темно-синими оказались - почему-то я синий и карий взгляд довольно часто путаю... А потом сказал:

-Этого, гимназистка, можешь не опасаться, так что сиди смирно.

Потом поглядел назад и добавил:

-А бандиты решили выспаться перед налетом... Очень разумно действуют, заметь. Может, последуем их примеру? А события начнутся, всё равно не пропустим.

Видеть этого благоразумного труса И. я больше не могла, к тому же опять идиотский рефлекс сработал и из глаз уже текло, поэтому я поскорее слезла с сиденья и хотела отсесть подальше от этого места. Но двуличный актрис успел ухватиться за руку и вынудил сесть обратно.

-Куда ты собралась? Ты уж останься, пожалуйста... мне же будет сложно защищать твою честь на большом расстоянии!

Тогда я плюнула на то, что из носа уже тоже течь начало, развернулась к нему и говорю:

-Вы специально издеваетесь?

Но этот И., вдруг, почему-то обрадовался и говорит:

-Да что ты, и в мыслях не было, честное благородное!

Смотрел он при этом довольно правдиво и на труса больше не походил, и я подумала, что если уж там, в будущем, хоть и сдуру, всё-таки вышла за него замуж, то пусть, в самом деле, защищает - вдруг понадобиться. Это ведь, в сущности, даже его обязанность...


Дома у тётки уже ждал сюрприз - в образе самой тетки, досрочно покинувшую больницу. Тётка у меня очень толстая, очень энергичная и довольно цельная натура. Взять хоть ее реакцию на мой приезд, состоявшийся в шесть утра. Она только спросила, почему так рано, и, узнав, что так обычно заканчиваются экскурсии по Прибалтике, сразу отстала и в подробности не вникала. Это большой плюс в человеке - не растекаться по частностям. Вообще, с тёткиным появлением в доме сразу все переменилось, она согнала дядю с дивана и велела ему отправляться в магазин, так как в холодильнике было совершенно пусто. Дядя в магазин сходил, молча все принес, а потом также молча удалился на балкон, видимо хотел всё-таки догоревать спокойно.

Тётка испекла роскошный торт, мы его съели, и она отправилась искать себе работу. В письмах, которые тетка регулярно слала моей матери, иногда сообщалось, что она подыскала себе новую прекрасную работу - об этом мы узнавали каждые два-три года. То есть тётка довольно часто меняла свои рабочие места. Я думаю, моя тётка - наглядный пример того, как человек не сумел найти предназначенное ему в жизни дело. Большая часть людей тоже, кстати, не находит, но смиряется с этим, и уже не ищет. А вот тётка смиряться не хотела, а скорее всего и не могла. Наверное здесь всё зависит от количества или качества  д а н н ы х,  вложенных в нас. Когда они превышают стандартный уровень, человек просто вынужден их как-то реализовать. Хоть и лень, и невыгодно, или даже опасно. Вот он и ищет пути к этому, ни здравый смысл его не остановит, ни обстоятельства. Возможно, это даже и справедливо, а иначе, зачем ему все это было  д а н о?


Вечером мы с тёткой собрались в тот самый театр, на подмостках которого И. и подвизался. Дорогой тётка сообщила, что уже отыскала подходящее место, и я нисколько этому не удивляюсь. Любой начальник должен с ходу принимать тётку на работу, хотя бы из-за одного любопытства. Дело в том, что тётка производила на всех шокирующее впечатление одной своей внешностью. Несмотря на то, что она была уже немолодая тётка, она прямо-таки обожала яркие краски. Вот и сейчас у нее были зеленые веки с розовыми щеками и сиреневый костюм с серебряной косынкой. Одним словом, тётка была похожа на бодрого разноцветного попугая, и смотреть на нее всем было весело и приятно.

Был как раз час пик, и мы с колоссальным трудом впихнулись в свой трамвай. Там нас изрядно помяли, но главное так задвинули, что когда на следующей остановке надо было уже выходить, оказалось: мы висим в самой середине вагона, причём средняя дверь не работает. Тут тётка развила бурную деятельность, так как проезжать остановку нам совсем не светило, итак до начала спектакля оставалось шесть минут. Мы уже преодолели половину расстояния, когда уперлись в спину некого типа.

-Мужчина! - окликнула его тётка, - вы сейчас выходите?

тот даже не шелохнулся. Тогда тётка спросила у меня, думая, что я вижу лицо этого субъекта.

-Ну, что выходит он?

Лицо-то я видела, только выражать оно ничего не хотело.

-Не знаю, молчит...

Тётка подпихнула его локтем.

-Мужчина, вы что, не слышите?

Тогда этот субъект, наконец, раскрыл рот и склочно произнес:

-А вы мужчиной не называйте! Видимо это название его сильно травмировало, потому что несмотря на толкучку, он даже сумел повернуться к тётке лицом и взволнованно заговорил:

-Как вы не понимаете?! Это же унижает... этим вы свою биологическую принадлежность подчеркиваете! Читали "Литературку"? Пора от этого отходить...

Тётка от такой постановки вопроса сперва даже не нашлась что ответить, но видя, что трамвай уже останавливается, быстро пришла в себя.

-Надо же! Его не называйте... А я из-за этого должна остановку пропускать!? Ну-ка, как вас там?? Двигайтесь поживее! Что вы топчитесь?! Сейчас двери закроют...

-Я не топчусь...

Субъект изо всех сил пыхтел и крутился, стараясь продвинуться вперёд, но при его маломощности ничего, конечно, не выходило.

-Пропустите... да пропустите же! - Повторял он, - дайте пройти...

В трамвай уже начали набиваться новые люди, и тогда этот тип, которому тоже, видимо, надо было срочно выходить, решил плюнуть на свои принципы.

-Женщина, - промычал он, - слышите, женщина! Вы бы не возмущались, а помогли лучше! Вон вы, какая энергичная.

Сбоку громко захохотали, и я скосила глаза... рядом веселился И., ехавший в том же трамвае. Я уже хотела с ним вежливо раскланяться, но не успела. Тётке этот вопль о помощи как будто придал второе дыхание, она мощно поднажала и все преждевременные пассажиры, а за ними и тёткин оппонент, пробкой вылетели из вагона, освободив нам дорогу. Очутившись на асфальте, тётка принялась с достоинством расправлять свою серебряную косынку, но в это время мимо прошмыгнул посрамленный отрицатель биологических признаков. Пробегая мимо тетки, он склочно прошипел ей прямо в ухо:

-Старый клоун!

Моя тётка прямо взвилась от такой чёрной неблагодарности и хотела броситься следом, чтобы хоть отлупить этого прохвоста, но ей помешал красный свет. Тип благополучно спасся на другой стороне улицы. Тётка грозно потрясала ему вслед кулаками, а я, ужасно сочувствуя своей тётке, подло загибалась от смеха, и ничего не могла с собой поделать... В метре от меня стоял всё тот же И. и гоготал совершенно неподобающим и неэстетичным образом. Мы смотрели друг на друга перекошенными от хохота лицами и не могли остановиться... Тогда я точно поняла, что мы оба были на редкость похожие психи... В конце концов И. все-таки удалось поднять руку и посмотреть на часы, после чего он все ещё гогоча заковылял к своему театру. А я совсем без сил плюхнулась в наметенную кучу мусора - прямо в своей белоснежной юбке.


"О, этот Юг! О, эта Ницца! О, как их блеск меня тревожит! Жизнь как подстреленная птица подняться хочет и не может..."

И. по-прежнему не шел. Лежать в центральной аллее Летнего сада было, возможно, не так уж прилично, но во-первых, я была в бриджах, а во-вторых, скамейка совершенно раскалилась - а я честно просидела на ней почти сорок минут, едва не получив солнечный удар. Все это, бесспорно, давало моральное право на отдых в тени. В сущности всё было бы совсем неплохо, если бы ещё не чувствовать себя здесь не вполне уместно... да к тому же очень неприятно когда люди не выполняют обещанное. Если бы так давно не искала эта книгу, которую И. пообещал в антракте, ни за что бы, не стала здесь больше находиться. Прошло часа полтора от назначенного срока, когда этот И. всё-таки появился и, что характерно, даже не подумал извиниться, а наоборот, повел себя как ни в чем не бывало.

-А вот ты где, гимназистка! - сказал он бодро, - опять дуешься? Учти, будешь такая серьезная ходить, никто замуж не возьмёт...

Я прямо ухмыльнулась при виде подобной наивности.

-Да, уж улыбочка у тебя, - на лице у него отразилась отеческая забота, - чаще ее воспроизводить надо, и обязательно перед зеркалом.

Тогда я, наконец, поднялась, бриджи отряхнула и тоже заботливо говорю:

-А вам бы пореже псевдо эмоции излучать... Израсходуете весь творческий запас - с чем останетесь в искусстве?

Лицо у И. сразу приняло первоначальное выражение.

-Ладно, гимназистка, держи книгу, умней. Обрати внимание на такой момент - проницательность присутствует, а тактичность... увы! Что имеем в результате? Сообразишь - звони. А я спешу, на репетиции ждут.

И он на самом деле побежал, хотя сюда шёл совсем не так уж быстро... Делать было теперь уже совсем нечего, по правде говоря, как-то неожиданно быстро всё закончилось. Можно ведь было и в другое время встречаться, когда репетиции нет. Слишком этот И. из себя воображает, даже визитные карточки везде таскает (телефон как раз на визитке был), видимо, твердо уверен, что в любой момент может понадобиться населению. Одним словом, я опять уселась на свою скамейку, благо она теперь в тени оказалась, и принялась читать полученную книгу. Не знаю даже, сколько часов так прошло, время я перестала спрашивать, как, вдруг, слышу - знакомый голос! А это, оказывается, всё тот же И. с какой-то, довольно посредственной дамой по Летнему саду гуляет. Удивительная прыть! Наверное, через другой вход сюда проник, так как мимо они не проходили - я как раз напротив главного входа сидела. И тут где-то полдень пробило, значит, всего час назад как со мной расстался, а уже новую девушку клеит. Ясно, что про репетицию наврал, а сам на следующее свидание побежал. Да уж, публика в искусстве своеобразная... Сраженная подобным лицемерием я тоже решила особенно не стесняться и слегка пошпионить за ними. Раз И. ведёт себя так непредсказуемо, тоже имею право. Быстренько освободив скамейку, я спряталась за близстоящую скульптуру, рассчитывая, что они пройдут мимо и можно будет следом устремиться. Но они взяли и плюхнулись на мою скамейку, будто специально. В итоге пришлось в очень неудобной позе замереть, а тут ещё такой разговор пошел, что мне вообще захотелось подальше от этого места оказаться, да возможности не было. Так и пришлось стоять чуть ли не на четвереньках, да еще пошлости этого И. слушать. Хорошо, что ему, в конце концов, самому неудобно стало чепуху в историческом месте молоть, и они оторвались-таки от скамейки. После них и я смогла от своей статуи оторваться... Все же удивительно, что на глупости людям своего времени совсем не жалко... Имеется в виду И., конечно.


Неделя пронеслась как смерч - тетка билеты на всевозможные экскурсии набрала. Поэтому только через неделю и удалось позвонить, чтобы книгу вернуть. Хотя, по правде говоря, отдать ее можно было хоть на следующий день - скорость чтения у меня повышенная. Но, во-первых, сразу отдавать как-то неудобно, а, во-вторых, в таком виде и тем более... Давно уже замечено, что человечество делится на два вида: одни читают, другие берегут "источник знаний" - вместе эти свойства редко совмещаются. Бережливые страшно своим умением гордятся и шельмуют читающих за мятые страницы, пятна и т.д. А те, хоть и переживают жутко свое унижение, снова вынуждены обращаться к бережливым, которые обладают ещё одним незаменимым качеством - обожают собирать библиотеки. Мы с мамой на этой почве даже рассорились с ее знакомыми. Как-то моя мама взяла в их семействе книгу, а я, хотя и говорить еще не умела, сразу разглядела, что картинки там шикарные и принялась вопить, и вопила до тех пор, пока родители не испугались, как бы со мной чего не сделалось и не отдали мне эту книгу. И тогда, вероятно от чувства радости, я, несмотря на свои неполные два года, с такой силой ее на себя дернула, что оторвала и переплёт, и ещё пол-главы в придачу. Мама, надо отдать ей должное, не стала у меня отнимать образовавшиеся фрагменты, наоборот, мужественно ждала, пока на картинки насмотрюсь. И хотя она потом все аккуратно заклеила (хороших книг в те времена было мало), знакомая эта при каждом удобном случае напоминала, что в нашу семью Книгу давать нельзя, и мама каждый раз извинялась. Но раззнакомились мы с ней только после того, как, однажды в гостях, когда я уже выросла и тоже там присутствовала, знакомая эта, заметив, что я её книжным шкафом интересуюсь, опять при всех начала рассказывать эту обветшалую историю. А тамошняя бабка также поддакнула насчет моей вредоносности, вспомнив про какую-то лужу на диване - оказывается в младенчестве, меня по неосторожности к ним занесли, и бабка все забыть не могла, как мы её организовали. Тут уж моя терпеливая мать не выдержала, и мы ушли из их жизни навсегда.

Короче, переплет у книги, что дал И., был доисторический, и должен был вот-вот рассыпаться, и рассыпался, конечно, как раз у меня. Вечное невезение. Можно было, конечно, переплести, но быстро сделать нигде не соглашались, а И. говорил, что уезжает с театром на днях на гастроли. В общем, через неделю пришлось все-таки звонить. После звонка я до вечера есть не могла от психоза, потому что ведь ясно, если и И. начнет зудеть из-за своего имущества, то придется и из его жизни уходить...

Но И., когда я принялась извиняться, сразу сказал:

-Что-то я не пойму никак, что ты хочешь... ты её не прочитала? Ну и я читал, так в чём дело-то? А... ну кому понадобится - склеит, проблема, что - ли. Только за одно это, человеку можно было простить все его недостатки.


Кстати никуда этот И. со своим театром не уехал, что-то у них там сорвалось, а вместо этого вдруг пообещал взять меня на премьеру фильма, где сыграл главную роль. Наверное для того хотел взять, чтобы свиту иметь, актеры это любят. При этом он жутко веселился и говорил, что представит меня коллегам в качестве своей дочери... кто-то ему поверил! Видно же, что никакого сходства.

В общем, всю премьеру я так у входа и проторчала. И. там и близко не возникал. Необязательные люди раздражают до предела, тем более, что ведь тетка не в самом Питере живет, а в пригороде, и на последний автобус билетов точно уже не было. Теперь всю ночь сидеть на автовокзале, из-за этого болтуна теперь предстояло. Я так разозлилась, что дозвонилась до справки и по номеру телефона выпросила адрес этого И., чтобы хоть словесно отплатить ему за свинство. Адрес сначала давать не хотели, но я закричала, что раз телефон не отвечает - значит, сломался (а телефон и правда не отвечал), и что я племянница из района, которой ночевать негде. И что за мной уже какой-то тип преступного вида увязался - вон неподалеку от телефонной будки дожидается...

В результате этих переговоров адрес мне всё - же дали, и даже как добраться рассказали. Но объясниться с этим И. всё равно не удалось. Он, несмотря на некоторую известность, в общежитии жил, хотя и имел при этом собственный телефон. Общага эта, никакого отношения к искусству не имела, а принадлежала какому-то заводу. В ней на нижних этажах семейные жили, и И. - там же, на втором кажется, а на верхних - гэпэтэушницы резвые, из-за которых на входе вахту организовали, через неё меня и не пустили. Дежурная, правда, подробно объяснила, во сколько И. вчера ушел... и при этом все время улыбалась, но глаза очень неверные были, удивительно до чего противный взгляд бывает. Ничего, таким образом, не добившись, я все-таки решила немного подождать, может И. хотя бы к ночи вернется? Но потом вспомнила, что день ещё долго продлится, белые ночи всё - таки... Оставалось только на свой автовокзал возвращаться...

Но не успела уйти, как женихи вышеупомянутых гэпэтэушниц явились, и такой спектакль начался! Девы, профессионально - учащиеся, кудрявою толпой к женихам выбежали - явить им свою бурную радость (хотя вся эта радость в основном к визгу и мату сводилось), но вскоре звонок данных дев обратно в здание загнал. И тут самое интересное началось. Во дворе уже совсем безлюдно сделалось, одна я ещё на бревне у клумбы сидела, и женихи решили, что пора. И давай по водосточной трубе и навесной такой крыше на третий этаж карабкаться - там ещё провод толстый свисал, так с ним вообще удобно было. Я все ждала, что кто-нибудь из них сорвется, но они очень тренированные оказались. Человека три уже в окна влезли, как в общежитии шум поднялся, и омоновцы этих женихов ловить бросились, видимо заранее их поджидали. Прямо цирк! Девы визжат, внутренние войска за женихами носятся, а те от них. Я даже время замечать перестала, так события животрепещуще развивались.

А тут ещё один карабкаться начал, видимо, самый умный, потому что вся суета уже закончилась. И тогда только до меня дошло, что они же мимо окна И. ползали! Как я раньше не сообразила - это оно в правом углу разбито. Сразу правда не заметить, так как осколки вынуты и такой аккуратный квадратик чернеет. А И. в прошлый раз при мне звонил кому-то, и стекло просил вырезать, у него нижнюю секцию в раме выбили. Женихи, наверное, промахнулись - больше некому. Видимо я что-то почувствовала, потому что хоть света в окне не было и присутствие И. совершенно не ощущалось, я почему-то возьми и крикни этому последнему лазутчику:

-Эй, ты! Загляни в то левое окошко, есть там кто-нибудь?

Тот, конечно, не стал отказываться, тем более, что это ему ничего не стоило. Похоже, эти женихи не для того лазят, чтоб невест ещё раз лицезреть, а внимание к своим персонам привлечь пытаются... Лазутчик довольно добросовестный попался, минуты три туда честно таращился, только потом по своей тропе двинулся, чтоб на третий этаж лезть. Я, внизу, тоже за ним двигалась, потому что ничего ведь ещё не узнала - всё ждала, что он скажет сверху... А этот тип и ухом не ведет, и уже в окно лезет, которое ему отворили. Тут я не выдержала и говорю:

-Эй, ну что ты там видел?

А он уже в окно влез, закрывает его и отвечает:

-Всё видел, не сомневайся. Ты, давай, на шухере постой - в случае чего кашляй...

И окно до конца затворил. Что поразительно, интеллект у некоторых на нуле, а про выгоду с ходу соображают. Непонятно даже, как это совмещается? В конце - концов, я дождалась - таки этого торгаша, видимо, в самом деле, что-то предчувствовала. Напоследок он сказал все-таки:

-Мужик там, на полу лежит, не то пьяный, не то помер - не шевелится.

Совершенно не помню, как я в комнате у И. оказалась. Наверное, вахта в тот момент пустовала. Эта лживая дежурная ни за что бы, не пропустила... И. в самом деле на полу лежал, точнее на ковре, и лицо у него было совершенно неживое... Все дальнейшее тоже смутно помню - неблагоприятно подобные сцены на разум влияют... К счастью, оказалось, что он всё-таки жив! Но это уже после выяснилось, когда "скорая" приехала, кажется её, та, подлая дежурная всё-таки вызвала, когда я подняла рёв на всё их общежитие. Они ему укол от температуры вкатили и, выяснив, что я племянница из района, велели обеспечивать уход. В результате целых три дня там и прожила - надо же было кому-то в магазины ходить...

От укола И. проснулся только на следующий день, я в это время как раз у окна стояла, смотрела во двор. Там происходила какая-то непонятная сцена: несколько женихов и учащихся девиц вокруг клумбы ходили, отпивая по очереди из общей бутылки. Самое удивительное, что одной из девиц оказалась Жанна - её комната как раз напротив И. находилась, вообще-то это она и заставила вчера ту дежурную "скорую" вызвать. Так вот, Жанна была там со своим годовалым ребенком, который, невзирая на происходящее, старательно учился ходить. А некий жених, время от времени, подзывал его к себе, с целью дать конфетку, после чего дальше обнимался, то с одной, то с другой пэтэушницей, только не с Жанной этой. И она на этого жениха как-то странно реагировала, вроде бы тоже как подруга, но при этом как бы уже прошлогодняя, и ни на что не претендующая. А ребёнок, про которого все уже подзабыли, вдруг возьми и упади прямо в лужу. И плакать давай от испуга, что весь свой импортный костюмчик испачкал. Тогда этот, который ему конфеты давал, к Жанне повернулся и обругал её как-то, хотя только что делал вид, что вроде бы её и не видит. Я ещё подумала, чего это он так озлобился? Может к испорченному костюмчику какое-то отношение имеет? Тут все бросились его уговаривать, не сердиться, слов слышно не было, но догадаться легко по их жестам. Он бутылку взял, допил до конца, и дал себя уговорить. А Жанна, хотя до этого довольно независимо держалась, сразу как-то сникла. Вообще она хуже всех тут была одета, хотя тоже модно, но как бы из последних сил... Наконец всё это рандеву закончилось, и толпа начала расходиться. А Жанна, видимо, решилась и на прощание длинным таким взглядом обладателя конфет одарила, но тот всё выпендривался, все лез к одной из девиц целоваться, потом вообще повис на ней и убрался восвояси.

А Жанна ребёнка "на ручки" подхватила и пошла своей дорогой... как раз мимо окна И. Она прошла ужасно близко, танцующей такой походкой, но лицо у нее было совершенно не соответствующее... Это было лицо человека, внезапно ощутившего, как разбивается вдребезги его  е д и н с т в е н н а я  и бесценная жизнь... Хороня под осколками все  о т п у щ е н н ы е  ему возможности. Она всё шла и шла - бесконечно долго, странным образом всё время оставаясь строго напротив окна... Пряча лицо, отмеченное клеймом несчастья, за пухлую щечку своего ребёнка - чтобы те, кто находился в пределах досягаемости  н и ч е г о  н е  з а м е т и л и.


И., наверное, тоже успел разглядеть конец этой сцены, потому что ничего, вопреки обыкновению, не сказал, когда подошел к окну. Мы довольно долго молчали. Потом я сняла очки и сказала:

-Зря вы встали. У вас температура за 40 была...

И. даже не удивился.

-Да, не повезло. А ты, гимназистка, прости за любопытство, откуда взялась?

-Пропустили как племянницу. Вообще мне с вами поскандалить необходимо, а не родственный уход обеспечивать.

-Скандальность женщин не украшает, - бодро начал И., - да будет тебе известно!

Но тут он слегка позеленел и не стал продолжать, а вместо этого поплелся к своей лежанке, на которую его вчера представители "скорой" уложили.

-Чай вскипятить сумеешь? Ну, тогда действуй...

В первый день мы не очень много говорили, так как И. всё чего-то знобило, хотя я его и шубой уже укрыла. Но про Жанну он всё же рассказал. Некоторые в училище прямо из детдома приходят, после неполного среднего образования, и Жанна как раз из них. Она у детдомовских даже вожаком была в своем роде, но потом забеременела и этот тип с конфетками на ней женился - то ли от любви своей несвоевременной, то ли от того что заставили, ей ведь еще и шестнадцати не было. Но она, пожив у него некоторое время, укоров его матери не вынесла и уборщицей в свою бывшую общагу устроилась, где ей за это комнату дали. А из училища, понятно, выгнали.

-Да не пропадёт твоя Жанна, не волнуйся, ещё до осени к мужу вернётся.

-С какой это стати?

-А зачем тогда было это свидание устраивать, да ещё зрителей приглашать?

-По-вашему, это уже всё! Больше в такой ситуации ничего и не сделать...

-Такие ситуации, гимназистка, надо просто не создавать. Дай слово, что ни в коем случае не отошлешь из дома свою несовершеннолетнюю дочь - даже в институт благородных девиц. Обещаешь?

-У меня сначала, наверное, сын будет...

-Тем лучше. Давай-ка по этому поводу сгущенку, что-ли, откроем. Тащи чайник.

За чаем, кстати, и выяснилось, что этот И. по математике два раза на второй год оставался. Это - каким же тупицей, надо быть! Так меня это известие в первый момент разозлило, что даже хотела бросить его тут полубольного, вместе с его сгущенкой - пусть сам, как хочет, выздоравливает. Но потом вспомнила, что Пушкин тоже в точных науках не блистал, и осталась.

В целом, мы хорошо тут все эти дни жили, хотя в основном одни пряники ели. Правда, на второй день чуть не разругались... Это все из-за "Лолиты" произошло, которую я в коробке нашла и ночью прочитала, пока И. спал. Но он успел проснуться.

-Ну и как тебе Лолита?

-Понятно как... бедная, юная дурочка. А Гумберт - типичный гадёныш!

-Если на то пошло, гадёныш - куда более бедный! Любовь роковая... да ещё в таком варианте нетрадиционном...

-Озабоченность у него роковая. На некоторой почве... и любит ваш бедняжка только себя - до других ему и дела нет. Вполне могла бы эта дурочка вырасти и поумнеть. И жила бы, возможно, даже счастливо... а теперь вместо бабочки одна серая моль летает...

Мы еще некоторое время разбирали произведение, И. напоследок даже занервничал.

-С одной стороны ты допускаешь, что человек сложен до бесконечности, а меряешь всех по себе! И никогда не зарекайся, поняла? Природа сила тёмная... иногда такое выдаст, чего сам от себя никак не ожидаешь.

Я не стала его больше огорчать, пусть думает, что ему приятнее, только спросила:

-Не можете же вы отрицать, что я всё-таки лучше знаю, какие планы у девочек в тринадцать лет и что для них естественнее?

Этого он действительно отрицать не мог.

Не помню, про что мы ещё говорили, иногда ведь важнее - ни о чём, а как. Когда с полуслова понимают и по-настоящему посочувствовать способны - действительно, будто гора с плеч сваливается, реально ощущаешь. За всю прошедшую жизнь столько сказать не удалось, да и не с кем было, по правде-то говоря. Поэтому всегда приходилось - молча думать. А человеку, наверное, даже пустяковые мысли нужно хоть иногда обсуждать, раз уж они образуются - чтоб совсем в уныние не впасть... Кстати, я поняла, почему брюнетка, впоследствии, кухню карьере предпочла - дело оказывается еще и в том, с кем потом на этой кухне сидишь... Ещё я тогда подумала, что если у людей бывают родственные души, то у меня именно с И. - правильно, значит, потом за него замуж выйду...

Честно говоря, я бы тут и подольше осталась, хотя комфорта никакого, кроме телефона и ковра. Из мебели: одна табуретка и спинка от дивана с самодельными ножками - вместо кровати, да ещё раскладушка и короб из-под телика - с книгами, хотя самого телика не обнаружилось. Книги, что характерно, почти все незнакомые, так что надолго бы хватило. Но тетка, когда я ей на работу звонила, только три дня разрешила отсутствовать, по уходу за больной (пришлось И. за подругу выдать, во избежание эксцессов). Поэтому пора было всё-таки уходить.

С утра у меня до того настроение испортилось, даже говорить ничего не хотелось. И. тоже молчал, только глазами вращал расстроено. Но когда я незаметно на него посмотрела, думая, что он не видит... оказалось, что очень даже видит! По-моему, мы даже растерялись - получалось, что застигли друг друга врасплох. Я все ждала, что И. сейчас сострит по этому поводу, и мы начнем болтать как обычно. Но он только молчал и смотрел. Я тоже почему-то не отворачивалась и даже не моргала. Наверное, все это выглядело очень дико, мы будто замерли по разные стороны короба с книгами, служившего столом. И. по-прежнему держал газету, из-за которой так бездарно подглядывал, а я пряник, который собиралась съесть. Лицо у него было странно печальным и как бы размытым, зато глаза я видела очень отчётливо.

Они как будто плыли навстречу, притягивая темно-синим бархатным светом. Чёрная вода зрачков то приближалась, то снова отступала, скрывая какую-то шедшую внутри жизнь... Я смотрела не отрываясь. Цветовые оттенки в текущем потоке то светлели до бирюзового, то темнели до фиолетового... струились... и затягивали вглубь... и тут я, кажется, начала понимать, что тогда случилось с Лолитой и проклятым Гумбертом...

С мучительным усилием оторвав взгляд от его лица, я тупо уставилась на газету. Пальцы, державшие лист, тихонько подрагивали... Ужасно захотелось закрыть их ладонью, но я уже не знала - можно ли... Мы давно уже не смотрели друг на друга, но продолжали сидеть как приклеенные... "Что делать  с т р а ш н о й  к р а с о т е  присевшей на скамью сирени когда и впрямь не  к р а с т ь  детей ?"

Окружающее пространство неожиданно начало сворачиваться как простыня, начиная с краев и стягиваясь к центру, а на его месте оставалась черная пустота... Я догадалась, что начинается обморок. В тот день я, вообще, была необычайно догадлива и сообразила, что, во-первых, это результат ночных чтений, а во-вторых, что если не уйду отсюда немедленно, то могу и вообще не уйти никогда... Я с трудом сползла с табуретки и на деревянных ногах замаршировала к выходу. Там, почти, на ощупь открыла дверь и ушла по-английски. Представляю, что тогда И. про меня подумал...

А у тетки проплакала целый день... слабонервная какая-то стала.


Удивительно, что в присутствии кого-то человек все совершенно по-другому воспринимает, чем когда он один. По крайней мере, пока мы с И. в одной комнате сидели, казалось, что всё так и должно быть, что мы разговариваем, сколько хотим, пьем чай с пряниками, и в глаза другому человеку можно смотреть ужасно долго, пока не надоест. Хотя в жизни это считается неприличным, особенно у японцев. Но на расстоянии, то есть у тетки, всё это событие начало выглядеть очень странным и просто невозможным - в смысле, что воспроизвести его опять уже никак нельзя. Это, оказывается, исключительный случай был, что мы чай столько времени вместе пили. К тому же там я всё понимала не так, как здесь: пальцы у И. дрожали просто от усталости - подержи-ка столько времени руку на весу. А со мной он так долго сидел за компанию, как человек воспитанный. Так что зря я там так уж цепенела...

Но, главное - было совершенно непонятно, каким образом этого И. теперь вообще когда-либо можно было встретить в жизни? Потому что ни звонить, ни искать его я уже не могла.


У тетки на стене висели три репродукции. Это были три Дамы: одна - Гойи, портрет какой-то актрисы, другая - "Джоконда", а третья - "Дама с горностаем", самая молодая из них. У последней взгляд был совершенно необъяснимый, словно не знающий - радость или несчастье сейчас обрушится... но встретить всё это она бы хотела достойно... Сначала на них смотришь даже с удовольствием, из-за цвета, наверное, на некоторых он вообще сильно действует, и на меня в том числе. Но постепенно, они начинали вызывать ощущение тревоги, все вместе и каждая в отдельности. Мне даже кажется, что если долго смотреть, то в их взглядах можно увидеть какое-то предостережение, что-ли... только вот от чего?

Я выбралась на балкон, опустевший после выхода дяди на работу. Горизонт был плоский. Что хорошо в питерской местности, так это её равнинность, на которой глаз прямо отдыхает. Лесов здесь меньше, чем у нас, поэтому есть ощущение ничем не заслоненного простора. С одной стороны безграничность во все стороны, а с другой - низкое небо удерживает. Оно как бы приблизилось к нам, людям, чтоб не удручать уж совсем бездонностью пространства. Природа ещё иногда приходит на помощь, а вот из людей - никто никому помочь не может. Не в смысле житейских услуг, конечно. Мы выброшены в мир на произвол собственной судьбы. Кое-кому удаётся разгадать её замысел и набить меньше шишек, но большинству это откровение приходится выстрадать. И каждый барахтается в одиночку - никто тут никому и ничем помочь не может... И. популярно это всё объяснил, хотя я и сама уже почти догадалась. Веселее от подобных выводов, естественно, не становится.


Через восемь дней И. меня сам отыскал, даже не знаю как, наверное, через тётку. Внешность у нее незабываемая, а каким автобусом она с работы возвращается - сообразить нетрудно. Короче он принес приглашение на международный фестиваль короткометражных фильмов. Оказывается, И. снял некий короткометражный фильм и его взяли на этот конкурс. Сначала я не поняла - зачем ему это надо, он ведь и так известный актер? Но И. сказал что, во-первых, мало известен, и ему надоело играть одно и то же, а, во-вторых, всегда в постановщики хотел и в актеры попал, потому что на режиссёрский не взяли. А сейчас может появиться шанс, только надо получить хоть какой-нибудь приз на этом фестивале. Еще И. сказал, что мне надо посмотреть всю конкурсную программу, чтобы пересказать потом ему, по причине его большой занятости. Конечно, я с радостью согласилась, надеясь поглазеть вблизи на настоящих людей искусства, особенно иностранных, которых там будет полно. Но как, оказалось, зря радовалась - в день приходилось смотреть не меньше шести-восьми фильмов, среди которых большая часть всякой мути. Голова уже на второй день разболелась от этого потока, но И., когда узнал что у меня, вообще-то, из-за очков голова болит, записал диоптрии и принес какие-то странные красивые очки, явно не наши. При этом он сказал, что презентует мне их за проявленное усердие, и денег не взял. Наверное, потому что мало было, хотя я честно всё выгребла.

Но это сущие пустяки по сравнению с тем, что он принёс на пятый день этого самого фестиваля! Кто-то ему за переводческие услуги (когда он только ухитрился так язык выучить?) марками заплатил и он джинсы 'Levis' купил себе и мне... От подобной щедрости я поначалу обалдела, и подумала, что это неспроста, ведь разные дорогие тряпки, как показывают в том же кино, только разным любовницам дарят, чтоб они и дальше соглашались в этом качестве время терять. Поэтому абсолютно непонятно было как с таким подарком поступить... Но И., когда я высказала свои догадки, сказал, что всё это чушь, просто валюту надо было срочно потратить, так как хранить её негде. Короче, я плюнула и надела эти штанцы, в конце -концов, не продавать же их теперь.

А на следующий день И. пригласили на пресс-конференцию, где обсуждали его фильм вместе с остальными, которые в тот день показывали: японца, немца, американки, и ещё одного нашего, из Москвы... Когда мы туда заявились, И. сразу позвали в президиум, а я уселась сбоку - за загородкой, как оказалось потом, в ложу для кинокритиков... Ну что можно сказать об этих людях, среди которых я нечаянно села: очень глубокомысленные люди! Знающие, что слово - тоже власть...

Объективных критиков было больше, но необъективные были активнее. В той же ложе окопалась дружная мужская компания, дружно помогавшая хорошо выглядеть московскому режиссеру и пытавшаяся внушить всем, что его картина глубже и интереснее, чем есть на самом деле. Раньше я всё недоумевала, почему в рецензиях расхваливают дрянные фильмы, а о приличных картинах вообще ни звука. А теперь, кажется, начала догадываться. Рядом со мной сидел председатель клуба этих самых кинокритиков, который тоже вроде бы принимал участие в обсуждении, но для него всё уже было решено и, похоже, задолго до начала конкурса. Я это сразу поняла, как только он открыл рот, и даже испугалась, потому что сообразила, что И. в это решение, со своей картиной, совершенно не вписывался. Утешало только одно: в жюри этот председатель все-таки не входил. Единственный человек, который мне по-настоящему понравился, была старая критикесса из ФРГ. Она долго и дотошно всё выясняла, не взирая ни на кого, и изо всех сил желая понять всё до конца... А заинтересовала ее, кстати, как раз картина И.    Публика на пресс-конференции, состоящая из журналистов и кинокритиков собралась остроумная, и находиться там, честно говоря, было очень интересно. Только ужасно жаль, что и этих, умных все-таки людей, разделяет то же самое, что и остальных не таких смышлёных членов общества. Всё она же -  в е ч н а я  корысть... И личная, и групповая - на выбор. И хотя, свои интересы все отстаивают совершенно разнообразно, но люди, можно сказать полярного интеллекта, при этом становятся до боли одинаковы и совсем  н е п о х о ж и  на людей... И это всего печальнее.


Фильм И. на просмотре имел успех. У него потом брали теле и прочие интервью и приглашали с картиной на иностранные фестивали. Знакомые пророчили ему первый приз, по-моему, так совершенно справедливо. В последний день этого фестиваля должны были вручать награды, а позднее ещё намечался коктейль. И. взял на него два билета, но при этом сказал:

-Сомневаюсь, что тебе полезно там находиться... Учти, гимназистка, беру, но с условием - чтоб через полчаса оттуда слиняла! Пирожного наешься и без звука покинешь помещение. Улавливаешь?

Я, конечно, все уловила, но потом оказалось, что все его условия не имели никакого смысла - зря только клипсы себе покупала... В общем, там оказалось всего три призовых места, два сразу же отдали иностранцам - чтоб и дальше приезжали участвовать. Поэтому И. мог получить только - либо первое, либо никакого! Он ни чего и не получил, так как приз отдали москвичу за гораздо худший фильм. Про иностранные короткометражки и говорить не приходится, те вообще никуда не годились. Все это называется фестивальной политикой - очень, по-моему, продажной. Главное, все знали, что фильм И. лучший, поэтому, как он говорит, и "развели волну", но всё уже было предрешено, поскольку председатель жюри хорошо знал, чего от него ждут. Кто ждёт, спрашивать у И. было неудобно, ещё подумает, что я полная дура, но, похоже, что устроители этого самого конкурса, кто же ещё? Интересно, куда теперь все эти интервью с И. денут?

И. как вышел из зала, где вся церемония происходила, так и рванул, не задерживаясь, прямо к выходу. Его пытались окружить разные люди с возгласами типа "старик, я просто потрясён!" Но он даже не остановился ни разу. Тогда я сразу побежала за ним, почему-то точно зная, что сейчас правильнее всего увязаться следом, и поэтому тоже полезла в такси, которое он, как ни странно, с ходу поймал.

Лично я, огорчаясь, сразу принимаюсь есть. И могу так сжевать очень много и даже не заметить, что всё время обедаю, но у И. видимо была совершенно другая реакция и есть он, наоборот, не хотел, хоть я за газировкой и бутербродами сбегала. Сначала он поливал весь этот фестиваль и говорил, что в жизни не примет участия ни в одном подобном спектакле. А потом, вообще, замолчал и просто сидел и курил. Тогда я и поняла, что люди стареют не от прожитых лет, они стареют от неудач...

И. долго так молчал, я даже подумала, что он совсем забыл про меня, и уже хотела уйти потихоньку, но тут он сказал:

-Придется заняться чем-то более реальным. Между прочим, гимназистка, я тебе говорил, что мне уже тридцать три... Самое время жениться, как считаешь?

Я сперва даже не поняла  ч т о  он сказал, хотя прекрасно всё расслышала. По правде говоря, мы с И. в последние дни очень подружились, но все-таки выходить замуж, даже за него, было очень уж дико, и главное - зачем? Но он, похоже, всерьез собрался, видно ему это было почему-то действительно нужно. Я прямо лихорадочно про всё это думала и всё старалась вспомнить, что в таком случае говорят. Ну, когда мужчина тебе предложение сделал... Наверное, лицо у меня было очень красное, а дышать приходилось открытым ртом, как рыбе на берегу, потому что в горле стало совершенно сухо. Не помню даже, сколько времени так прошло, казалось, что страшно много. Но И. с ответом не торопил, и я в конце концов всё-таки посмотрела на него, потому что испугалась - вдруг он подумает, что я отказываю ему и решит что это - следующий удар судьбы. Поэтому я совершенно ржавым от сухости голосом проскрипела, что просто не знаю  к а к   н а  э т о  отвечать, и что может быть, он это знает? Но И. по-прежнему молчал и как-то очень прозрачно смотрел как бы сквозь меня. Он смотрел так прозрачно, что я постепенно начала догадываться, что речь шла, может быть, вовсе и не обо мне? Внутри сразу что-то стало обрываться и падать.

-Это вы про Галушку говорите?

Я подумала, что крикнула это, но из-за того как И. вопросительно наклонился, видимо не расслышав, поняла что говорю очень тихо. И ещё раз повторила это же, хотя сил почти не осталось - все они куда-то сразу ушли... На этот раз он услышал и просто сказал:

-Да.

Даже не удивился - откуда я знаю.


"Дама с горностаем" смотрела со своей стены с неуёмной жалостью, в которой никто не нуждался. Теперь-то я начала догадываться, что это именно она, после двадцати лет жизни, и превратится в эту самую, Джоконду, с ее мудрой усмешкой. И в этом качестве, будет совершенно довольна собой, и сможет относиться ко всему философски.

Дядя был в командировке, и теперь я лежала вместо него на диване. И., в сущности, просто предал меня, зная уже что я есть, и зная что мы очень похожи, он променял меня на какую-то особь с которой наверняка ничего общего не имел. Обрекая тем самым себя и меня на долгое одиночество... За тринадцать лет прожитой мною жизни нашелся один  п о д о б н ы й  человек, и теперь снова тринадцать лет ждать, пока еще кто-то встретится? Беспробудная тупость - дожить до тридцати с лишним и не соображать, что человеку по-настоящему нужны только те, с кем у него есть взаимопонимание... Ясно, что с Галушкой этой, он с отчаяния собрался связаться, в свете последних, так сказать, неудач - не зря же он потом с ней разойдется! Кстати, в интересах той же Галушки не выходить - на полгода за этого И., чтоб потом не тосковать всю оставшуюся жизнь... Оставался единственный способ поставить всё с головы на ноги и заставить И. опомниться - всё ему рассказать. Хотя это был не очень-то порядочный приём - угрожать человеку его будущим... к тому же довольно унизительно уговаривать - чтоб тебя не променяли...


Так я ничего и не решила, а в выходные тетка со своим отделом отправилась на Финский залив и мне предложила с ними поехать. Что можно сказать об этом заливе: на море он похож как моя тётка на балерину - просто некоторое пространство, заполненное водой. Отдел этот нырял, пляжился, жевал - короче опрощался на природе. А я, закатав свои американские джинсы ходила вдоль берега то в одну, то в другую сторону, как маятник. Купаться никакого настроения не было... Во время одного из таких колебаний меня окликнули... Поначалу трудно было понять кто, солнце как раз било с той стороны, где сидела целая группа людей, судя по речи - не соотечественников. Хотя - для этого пляжа компании иностранцев дело, видимо, обычное, как раз напротив гостиница "Интурист" находится. Пока я стояла и старалась сообразить, кому из них понадобилась, от группы отделились два типа в шортах и двинулись ко мне. Одного я все-таки узнала, это был немец, картину которого показывали перед фильмом И., а лицо другого из-за солнца разобрать было совершенно невозможно. Только когда он замахал рукой, я его узнала... конечно, это был И., которого тоже откуда-то вынесло на этот пляж. Видно судьба решила расставить все свои точки...

Я спотыкаясь побрела на зов, уже точно зная, что всё сейчас ему выложу. Поэтому, даже не здороваясь и не обращая внимания на немца, сразу начала:

-Сейчас я сообщу вам одну вещь, возможно даже неприятную! Но вы сами нарвались... возникнув тут.

-Ох, - сказал И., - хоть бы ты меня не огорчала... давай, я лучше исчезну, чтоб не нарываться.

-Не поможет, потому что я давно хочу вам это сказать. Тем более, что вы продолжаете преследовать меня...

Последнюю фразу я специально добавила, чтоб компенсировать свое дальнейшее унижение, и, не реагируя на хмыканье И., подробно изложила события первого июня. Правда про письма не упомянула, а в основном о справках и ссоре распространялась, видно чувствовала интуитивно, что если И. всё-таки женится на этой Галушке, лучше ему не знать всё окончательно.

-А может это розыгрыш?

Похоже, И. вообще никогда не удивлялся.

-Сходство вещь относительная, а справки можно написать и подбросить, зная, допустим, что ты на фантастике зациклилась. Возможен такой вариант, а гимназистка?

Тут у меня нервы не выдержали и я как закричу:

-Невозможен! Понятно вам? Невозможен!

Немец, наконец, понял, что совершенно тут неуместен и что-то бормоча по-немецки отправился к своим. А у нас состоялся такой разговор.

-Ты не волнуйся, ты объясни, чего ты хочешь.

-Я хочу предостеречь вас от подобной женитьбы.

-Не понял.

-Ну, мы же всегда говорим - знать бы заранее, были бы умнее. Так вот, у вас есть такая возможность быть умнее. Вам бешено повезло, вас предупредили, что это неверный шаг, а вы делаете вид, что не верите! На почве сиюминутных страстей рассудка лишились! А что от вас уходит женщина, которая вам предназначена - никак вникнуть не хотите...

-Кто уходит? - Быстро перебил И. - Это кто, такая?

-Как кто? Я, конечно. Вы издеваетесь, или не понимаете? Мы же из-за вашего авантюризма ни за что на том грузовике не доедем. Потому что разведёмся по дороге. Всё из-за вашей опрометчивой женитьбы. Я ведь эту Галушку вам ни за что не прощу. Дошло до вас, наконец? А вы потом, кстати, будете волосы на себе рвать, но ничего уже нельзя будет поделать - вам меня не вернуть. И вы этого не переживете, возможно сопьетесь от горя и умрете преждевременно.

Это я уже от себя добавила, чтобы получше припугнуть этого безответственного И.

-М-да, грустные перспективы... как ты говоришь, женщина, которая мне предназначена?

-Это не я говорю, а вы там, в грузовике, когда я от вас уходить собралась, только это вам не помогло. Имейте в виду, в грузовике я ещё не знала, что вы от безделья в первый раз женились. А теперь знаю, и если не прислушайтесь к совету, я от вас гораздо раньше уйду - вот прямо сейчас, чтоб никаких грузовиков вообще не было! Зачем мне с вами ещё раз нервы трепать.

-Очень мрачные перспективы... Просто даже не знаю, что и делать.

-Исправьте их пока не поздно! Надо сейчас же послать эту Галушку подальше! Прямо сейчас отбейте ей телеграмму, что раздумали на ней жениться.

-Легко сказать, легко сказать. Я, правда, ещё не обещал на ней жениться...

-Вот и хорошо. Тогда телеграфируйте: Галушка, ты мне больше не понадобишься, и близко не приближайся!

-Ну, за что мы с ней так жестоко? Ну, допустим, я не женюсь на ней - сколько же мне ждать, пока ты вырастишь и осчастливишь меня своим вниманием?

-Наверное, до сорока лет придется подождать.

-Да... уж. Видишь ли, гимназистка, знать прогноз своих будущих ошибок, не самая полезная вещь, учти. И не такая уж большая редкость, как ты воображаешь. Про астрологию слыхала?

Я пожала плечами.

-Про Трою с Кассандрой наверняка учила?

Я кивнула.

-Тогда должна знать - когда пророчества свыше нарушают жизненные планы общества, они у него сочувствия не вызывают. Кроме того согласие на подсказку, как ни крути - признание собственной неполноценности. Уловила? И вообще, имей в виду, свобода выбора дает ощущение жизни, а не его безошибочность. Ну что ты на меня так смотришь? Я обыкновенный человек, понимаешь... А люди охотно верят только в то, во что им хочется верить. Так что, давай, мы с тобой все-таки встретимся через... сколько ты там вычислила - семь лет?

-Двенадцать. Вы только делаете вид, что не верите - чтоб можно было не согласиться... А сами прекрасно знаете, что я правду говорю! Просто вам эта Галушка  с е й ч а с  нужна и вам наплевать, что с нами  п о т о м  будет. И на меня, и на себя вам наплевать. А если хотите знать, на мне через пять лет уже жениться можно! А в крайнем случае даже сейчас...

Тут я повернулась и начала уходить, потому что давно уже молча ревела. И. меня не окликнул и не догнал.

Песок сильно затруднял движение, поэтому уход был замедленный, как в кино. И я ещё успела услышать:

-Слушай, я в самом деле рад, что у меня когда-нибудь будет такая замечательная жена...

А может это мне и померещилось.


Вернувшись с залива, я зачем-то написала этот стих.


МОНОЛОГ ПОД ОКНОМ.

Я вас люблю. Не верите? И зря.

Я сумасшедший подвиг совершу -

Во что бы то ни стало,

Чтоб удивившись, вы со стула встали

И похвалили как-нибудь меня!

Хотите? Я вам подарю! Не знаю даже что...

Вы приходите, сами выбирайте!

Я больше всех собак люблю, а вы кого?

Стесняетесь... тогда не отвечайте.

А знаете! Я вам конечно пригожусь.

Я буду мыть у вас посуду,

К тому же я Шекспира знаю наизусть,

Позвольте, я еще немножечко побуду?

Что ж вы молчите? Ничего, я подожду,

Я здесь останусь, с вами. До рассвета!

Он услыхал! Он отворил окно!! Он говорит!!!

-Сейчас же прекратите - Это.

Не знаю, уж, кому вы это прокричали?

Здесь только я - внизу! И вы - на подоконнике!

Но вы умышленно меня не замечаете

И не здоровайтесь - как будто и не помните!

Наверное, у вас запас словарный беден,

И вам, поэтому мне нечего сказать.

Да вы, наверняка, злобны и вредны!

И нездоровы страстью назидать!

Я разлюбила вас, противный тип!

Окно закрой и больше не подглядывай,

Не плюйтесь сверху на общественный асфальт -

Я ухожу. ХА-ХА! Так вам и надо.


И. с тех пор я больше не видела. По утрам было противно вставать и продолжать жить дальше. А дамы на портретах теперь просто походили на жизнь и ничего не обещали. Почти перед самым отъездом я всё-таки сделала еще одно усилие, потому что вспомнила, как одна лягушка утонула в молоке, а другая превратила его в масло и спаслась. В общем, после некоторых поисков я заявилась к этой Галушке на работу и дала ей лист с ручкой.

-Пишите, - говорю, - если вы этого И. так сильно любите.

Она на меня посмотрела, так стервозно...

-Это, что, шантаж? - спрашивает.

-Была, - говорю, - охота. Для вас эта расписка ничего не меняет, а И. спасет через полтора десятка лет. Да и вообще, она у вас останется, не волнуйтесь.

-Для чего же тогда писать? - спрашивает.

-Чтобы не забыть про свое обещание. Через год вы её достанете и прочитаете, и потом, тоже, не забывайте - раз в год перечитывать.

Она опять прищурилась.

-Здесь пахнет интригой, - потом подумала и говорит, - но раз она остается у меня, что ж, диктуй!

И взяла ручку. Ну, я и продиктовала.

-Я, Галушка, клянусь жизнью и честью никогда и не при каких обстоятельствах не посылать И. своих писем, если неожиданно мы с ним разойдёмся.

Тут она просто окаменела, я даже не ожидала, что это так подействует, ведь специально ещё слово "когда" заменила на "если", чтоб непонятно было. Вообще она некрасивая, на мой взгляд, не знаю, что в ней можно найти... Мы с брюнеткой гораздо лучше. А у этой глазки буравчики и губы, как сосиски, крайне вульгарные - хоть и кандидат математических наук! Правда, фигурка у нее просто прекрасная - как у японской статуэтки из фарфора.

Но тут даже её глаза раза в три увеличились - сразу видно, что испугалась...

И вдруг мне всех нас так жаль стало! Просто до безумия жаль... Потому что мы вот живем, чего-то из себя воображаем! С представлениями и мнениями своими носимся - и не знаем, что наши несчастья нас уже давно дожидаются... А после них мы уже ничего воображать из себя не сможем, потому что все наши  п р е д с т а в л е н и я  - полный бред, оказывается, и никакого отношения к  ж и з н и  - не имеют...

И ничего отменить не возможно, потому что совсем другие люди и в другое время всё это приготовили, а мы, возможно, уже следующим, даже не подозревая, тоже что-то готовим... Причинно-следственные связи накажут всех, кто в них завязан... Галушка, безусловно, не со зла мне жизнь испортит, к тому же сама скоро дико пострадает, только ей потом и останется - эти письма писать. Я ручку и расписку её схватила, лист порвала и в карман сунула, а сама поскорей к двери отошла и говорю:

-Вы мне не нравитесь, поэтому я вас разыграла! Так что не берите в голову! Привет от поклонниц И.!

И дверь закрыла. Похоже, что мое существование в этой жизни никому радости не приносило, а жить предстояло еще долго.


Самолёт улетал глубокой ночью, а с утра тёткин отдел опять выехал за город, и хоть с ними была скука смертельная, я тоже поехала, так как до отлёта делать всё равно было нечего. И тут моя тётка меня просто поразила. Мы всё время одну историческую усадьбу осматривали - тетка, отдел этот, и начальник их - типичный бурбон, что по внешности, что, по сути. Бурбон вместе со всеми из комнаты в комнату переходил, как порядочный и ничем, кроме своей мрачности, не выделялся. Уже собрались уходить, но тут дождь зарядил и нам разрешили немного на исторических стульях посидеть, дождь переждать. Причем все в одной комнате сидели, и бурбон рядом с тёткой - долго так сидел, а потом встал и в другую комнату ушел. И все на это как-то отреагировали, хотя и неявно, поэтому я и обратила внимание. Только тетка будто не заметила этого перемещения, но лицо у неё сделалось очень напряженное - такое бывает у людей когда им кажется, что все на них смотрят. Я тут же рядом сижу, разговоры всякие слушаю, а бурбон вдруг из той комнаты:

-П а н я... - говорит. И опять:

-П а н я...

Не знаю даже, как он это произнес, вроде бы и негромко, но всё равно как-то не по-человечески прозвучало, как обвал... И моя тётка встаёт как лунатик, и на зов идёт, а у самой лицо такое невозможное, что даже я, родственница, поскорей отвернулась. Она с этим откровенным лицом через толпу пробирается, а все делают вид, что ничего не случилось, что они не понимают, что это она к бурбону идёт! Как к удаву в пасть. Потом, значит, все как-то враз говорить перестали и такая глубокая тишина установилась... Я сижу посреди неё и чувствую, что там, в той стороне, сейчас что-то ужасное произойдет, и главное вмешаться в это почему-то никак нельзя. И точно, тетка оттуда вдруг как выбежит, вернее она оттуда просто вышла, но лицо у неё было такое, будто она через дорогу на красный свет мчится. Я, конечно, сразу вскочила и к ней. А она смотрит на меня взглядом таким отчаянным и шепчет:

-Ты знаешь, он говорит - дом мне купил! На берегу! Представляешь?

Я сперва подумала, совсем она того, что-ли? С чего он ей дом покупать будет... у него семья, у неё семья и оклады у них в отделе маленькие. Да и на фига ей этот дом сдался, она и бывает-то тут раз в десять лет

-Зачем тебе этот дом, - говорю, - ты сюда не ездишь, а соберёшься когда-нибудь так тут гостиница есть. И вообще такие подарки от посторонних не принимают.

Тетка ничего не ответила, а как-то дико на меня посмотрела и вообще, по-моему, слегка рассудка лишилась. А я начала думать, чего это она так даче от бурбона обрадовалась, ведь бескорыстная, в сущности, тётка-то. Почему-то мне очень важно было понять это. В автобусе я в самый конец села, даже не стала смотреть сидит тетка с бурбоном или нет, да ну их всех! Хотя всю дорогу только про них и думала. И вот, наконец, вспомнила эти строчки у Высоцкого:

"Все равно я отсюда тебя заберу В Светлый Терем с балконом на море!"

Возможно, для тётки весь этот дом - тот самый терем и оказался. Потом уже я узнала, что никогда тетка работу и не меняла, только всё искала - хотела от бурбона своего оторваться, да передумывала в последнюю минуту. А в жизни она о дяде заботилась и бросить его ни за что не могла, и бурбон тоже, как порядочный отец семейства себя вёл. Но дело вообще не в этом. Просто всякое такое безрассудство, как с теремом, из-за которого бурбон в бешеные долги влез, шло от чего-то, совершенно первобытного, можно сказать инстинкта... Недаром этот клич "Паня" на зов предков походил... Что характерно, не только в бурбоне это было, а даже в тётке, когда она шла к нему как кролик к удаву. Ну, уж в Усачеве и подавно было, раз он всю свою будущность на кратковременную интрижку променял . Даже в Галушке было, поэтому он её и предпочел. Во всех них это  б ы л о, только во мне одной  н е  б ы л о.  И неоткуда было взять...


Так желтели и длинны,

Мои горюющие мысли

Зациклены на горьком смысле -

Все уходящие правы!

Судьба моя уходит прочь -

Не завершёна и напрасна...

Я между  б у д е т  и  с е й ч а с -

Распята собственным коварством


На улице шёл дождь, поэтому я надела куртку с капюшоном, а сверток с письмами и справками засунула в мешок из под сменки. В конце - концов, я была не обязана всю жизнь хранить эти, еще не существующие в природе письма, из-за того что их угораздило в несчастную минуту вывалиться из чемодана прямо возле меня. Дорога была залита водой и, хотя я ехала очень медленно, куртка и джинсы моментально была обляпаны грязью от колес обгонявших машин. Цепь у велика как всегда слетала и приходилось отъезжать к обочине, чтобы опять надеть ее. Дождь, наконец, кончился и вокруг сразу посветлело. Даже не знаю - куда я везла этот свёрток... но почему-то везла. Может быть, я хотела оставить его прямо на дороге, примерно там, где нашла, а может, хоть и с опозданием, сдать в бюро находок - надо же было от него как-то избавиться... А вообще в последнее время мне всё чаще стало приходить в голову, что никакого грузовика в действительности и не было, в том смысле, в котором я себе его представила. Может это какое-то нелепое совпадение, и справки, и письма эти. Мало ли какие там даты можно наставить... Тогда понятно, почему мы с ним расстались - ведь это вовсе и  н е  м ы  - были. То есть совсем не те люди, которым надо быть вместе - поэтому мы и расстались. A иначе мы бы ни за что не расстались, мы бы обязательно как-нибудь договорились! Если бы только это -  м ы  б ы л и... А раз не мы, то и пускай, наверное, так и надо. Всё так и должно быть, нечего тогда и расстраиваться.

Бюро находок находилось на ремонте, и я повернула назад.

Грузовик вырос как из-под земли! И ехал прямо передо мной... Я ехала за ним как привязанная. Цепь больше не слетала, никто ничего не загораживал, и не было уже никаких сил удивляться.

Брюнетка теперь жевала конфеты. Она брала их из коробки, которую держала на коленях, и жевала в совершенно расстроенных чувствах. При этом она ещё и говорила:

-Какое-то бесконечное бессмысленное сражение... Зачем тебе надо меня побеждать? Сколько ты ещё будешь со мной бороться... Мы начнём когда-нибудь  п р о с т о  ж и т ь ?  Я скоро вообще позабуду - почему мы однажды связались... Она замолчала, и конфеты жевать перестала, и смотрела на него. А он как будто не слышал, а потом заговорил совсем про другое:

-Ты что думаешь удерживает людей вместе когда уже и ссоры пошли и всё остальное... Кто все это терпеть станет? Никто не станет! Из-за чего человек остается? Только из-за любви. Одна любовь его удерживает, а больше его ничего удержать не может... Брюнетка посмотрела на него с ужасным сомнением и быстро спросила:

-А у тебя была ещё, другая любовь?

Он молчал, но потом всё-таки ответил:

-У меня вот только одна любовь появилась - на старости лет...

Брюнетка сразу вся зацвела и поскорей отвернулась, чтоб не было видно, как она радуется. Они долго молчали, а потом брюнетка опять сказала:

-Ну, раз ты говоришь, что хорошо ко мне относишься, давай всё-таки отдадим его в детский сад.

А он ей:

-А ты пользуешься моим хорошим отношением к тебе!

-Я ещё не пользовалась, я вот только сейчас хочу воспользоваться.

Тут их ребёнок начал просыпаться, и они перешли на шёпот. Я как на веревочке ехала за ними, окончательно сознавая, что кто-то опять непонятно зачем демонстрировал мне фрагмент моего же будущего. Похоже, от меня чего-то ждали... И тут меня прямо бросило в жар, потому что я поняла, чего от меня ждали.

То, что письма находились  з д е с ь,  у меня, означало, что они никогда уже не появятся  т а м.  Значит, Галушка их уже не напишет, то есть первый брак И. окажется удачным. А брюнетка, то есть я, никогда не поедет с И. в этой машине и не будет этого милого ребёнка в кроватке. Мешок с проклятыми письмами, болтался на руле, подвешенный ручками за крючок, и избавиться от него можно было в два счета. Но забросить его обратно в машину, где и было его настоящее место, теперь я уже не могла... Хотя и в прошлый раз это не удалось, когда ещё могла - когда не была ещё заинтересованным лицом и не знала, что выбираю между собой и Галушкой. Наверное, всё это и было той самой  с в о б о д о й  в ы б о р а  меж добром и злом, о которой так любят поговорить. На самом деле, как я теперь догадалась, никакого отношения к добру всё это не имело, потому что людям всегда приходится выбирать только между злом...  с е б е,  или  д р у г о м у - и всё... Оставалась одна надежда, что выбирать, таким образом, в жизни придётся все-таки не часто, ведь иначе человек подобной свободы мог просто не вынести..

Я изо всех сил нажала на педали, пытаясь затормозить. Но не тут-то было - расстояние между мной и машиной, не более полуметра, строго сохранялось, не знаю даже каким образом. Оставалось только смотреть, что ещё покажут перед закрытием занавеса. Эти всё шептались, ни о чем, не подозревая, и тут я оцепенела... Их прелестное дитя, которое только что проснулось, уже держало в руках лыжную палку и, не вылезая из кроватки, вполне конкретно целилось ею прямо в меня. Вот когда я испугалась по-настоящему! Наконечник почти приблизился к моему лицу, а руль велосипеда, как и тормоз, совершенно не слушались. Палка всё приближалась и тогда я зажмурилась...

Когда я открыла глаза, палка уже опять была задвинута между коробками, а на ней как трофей болтался мой мешок со всем содержимым. Я ещё успела подумать, что, наверное, это правильно, ведь ребёнок-то не должен исчезнуть. Мешок они, кстати, с собой не забрали, его сдуло ветром, когда отпрыск вытряхнул все бумаги прямо к себе в кроватку. Тогда и родители, наконец, засуетились, брюнетка шлепнула чадо и давай запихивать письма обратно в чемодан - видно решила, что они только что выпали. Надо отдать ей должное, чемодан она на этот раз даже ремнем стянула. На этом вся история закончилась, правда я ещё не утерпела и крикнула напоследок:

-Эй, вы!

И на этот раз они услышали, хотя тихо крикнула, и обернулись - все разом... несколько мгновений мы смотрели друг на друга, и мне почему-то ужасно хотелось плакать... и ещё хотелось, чтобы это никогда не кончалось... Но грузовик, как и в прошлый раз начал ускоряться, ускоряться и совсем исчез. На обратном пути я подобрала свой мешок из-под сменки - побывавший в руках моего сына...

Жизнь, что ни говори,  п о л н а  и  у д и в и т е л ь н а.


г. Екатеринбург,1992-98г