# Огненное зелье.

Владислав Валентинович Стрелков

Реинкарнация книги "Завещание предков". Герои те же, задачи тоже - остановить Батыево нашествие.

Страж Китеж-града.


1237 год. Вторжение орд Батыя на Русь. Население, давшее отпор захватчикам, уничтожается. Захвачены города Ижеславец, Белгород, Пронск. Дотла сожжена Рязань. Но первым был сожжен другой русский город. От него не осталось ничего, только легенда. Легенда о граде Китеж!


Тут рассветы горят, и поют соловьи.

Ветры в рощах шумят. Тихи воды твои.

Ты скажи, Светлояр, память предков открой,

Покажи святый град. Дай душевный покой.

Но молчит Светлояр. В роще ветер шумит.

Скрыл он тайну свою, лишь волною рябит.

И летят облака, в отраженье твоём,

В синих водах храня, тайну давних времён.

Я в густую траву, на твоём берегу,

Закрывая глаза, отдохнуть упаду.

Стихли птицы вокруг. И в лесной тишине,

Стали звон, боя звук, вдруг послышится мне.

Это предки мои, защищая свой дом,

Перед градом святым, тут сражались с врагом.

Гром набата и плач. Треск пожара и смрад,

Так в огне погибал, мой святой Китеж-град.

И молитвы воздав, лик Христа вознося,

Русь ушла в Светлояр, град в сердцах унося.

И раскрыл Светлояр, глубину своих вод!

От безумства смертей. Вражьих яростных орд,

Скрыл в тумане своём, вольный русский народ.

И опять Светлояр, лишь волною рябит.

Вдаль летят облака. Ветер в роще шумит.

Тайну града в веках, Светлояр сохранил.

Виден град лишь тому, тот, кто сердце открыл.

В светлых водах твоих, сохраненный с тех лет,

Китеж-град мне открыл - предков славных завет.

Все заветы отцов, точно я передам.

Расскажу я о том, внукам и сыновьям.

Моя память горит, ярким жарким огнём.

И стоит Китеж-град, крепко в сердце моём.


Глава-1.

А-а-а! Приснившийся кошмар сдернул меня с кровати. Немного посидел, пялясь на сумеречное окно, затем обтер пот с лица и поковылял в ванную. Отражение в зеркале пугало - оброс, щетина превратилась уже в небольшую бороду, но бриться не буду. Умылся и, на ходу вытираясь, дохромал до окна. Рассвело, точнее посветлело. Белые если можно так назвать. В июне по настоящему темно часа три. Туман молочным киселём разлился между посёлком и лесом. Взял сигареты и вышел на крыльцо. Ежась от прохлады закурил. Вспомнил сон. С кем я там рубился? С каким-то степняком вроде. Почему именно с ним? И меня опять убили!

У каждого человека бывает полоса неудач. Но когда неудачи идут чередой, начинаются срывы. Первый срыв случился, когда я вернулся из госпиталя домой. Тяжелое ранение, в купе с тем, что я оказался единственным выжившим из всей разведгруппы, оставило след на душе. Дома я обнаруживаю пустую квартиру и емкую записку: "Я полюбила другого". Что говорить - запил. Тяжело и надолго. И в первый раз приснился этот кошмар. Непонятный. Очень реалистичный. Пугающий.

Дальнейшая служба была под большим вопросом, так как после ранения правая нога перестала сгибаться. Последовала череда операций, помогло мало - сустав начал гнуться, но немного, достаточно чтобы хоть ходить нормально. Однако трость все равно была нужна, про бег уж и говорить нечего. Если садился, то правую ногу приходилось выставлять вперед. Меня перевели в инструкторы. Тренировал ребят и заодно пытался разработать сустав, применяя различные методики. Все бы хорошо, но такая ровная жизнь меня не устраивала. Хотелось действия, адреналина. Десять лет в спецназе, постоянно по горячим точкам, предельные нагрузки, все это теперь мне не доступно. Что делать потенциальному инвалиду, умеющему только воевать? Ребята меня понимали. Подбадривали, как могли, но легче не становилось, и с лечением ноги никаких подвижек.

Потом грянул новый удар - в автокатастрофе погибли родители. После похорон запил. Тяжело. И вновь приснился этот кошмар. Почему меня убивают раз за разом? Может, потому что в реальной жизни не погиб?

Вернулся в дом. Три часа ночи. Что делать, спать? В голову ничего не шло кроме как принять "лекарства" и завалиться в постель. Взял из холодильника початую бутылку водки и налил стакан. Выпил, закусывать не стал. Чуть подумал, и выпил остатки водки прямо из горла. После лег и сразу заснул.

Встал уже в десять, еле поднялся. Чувствовал себя старой боксёрской грушей. Даже нога начала болеть сильнее чем обычно. Настроение согласно утренней пословице - почти ноль. Открыл холодильник, взял банку с рассолом и весь выпил. Немного придя в себя, подумал, что делать буду? Вот ведь, докатился - заняться нечем. Ноющая боль в ноге напомнила о ходьбе. Надо расхаживаться. Но просто так ходить не интересно. В лес пойду, на тихую охоту.

Одел старый, почти выцветший камок, берцы, прихватил сигареты. Корзину в руку и термос с кофе на плечо. Закрыл дом и через пять минут был у опушки.

Вот и лес. Не тот, что в кино снимают. Иногда такое ощущение возникает, что режиссёры настоящего леса никогда не видели. В парках снимают своё кино. В настоящем лесу кучи старой листвы и осыпавшейся хвои, сухие сучья и поваленные ветром деревья. А в фильмах всё чисто и вычесано, как парк у дома отдыха. Усмехнулся, представив себе, как какой-нибудь герой из таких горе-фильмов, пронесся бы с той же скоростью здесь, например, руки-ноги переломал-бы.

Ага! Вот первый боровичок. Обрезав ножку гриба, сунул в корзину. Белые грибы растут небольшими семействами, и если нашел один, то рядом надо искать ещё. Оглядев местечко, я пошел по спирали, тростью вороша траву и заодно оглядывая и пройденное. А вдруг не заметил какой-нибудь гриб с прежнего места? Обойдя полянку, нашёл с десяток. Двинулся дальше, посматривая под ногами.

Воздух в лесу пьянящий. Смесь свежести, запаха зелени и грибов, земляники, из которой получается самое вкусное варенье. Смешанный лес имеет более колоритный запах, чем берёзовый или сосновый. Он же и грибами богаче.

Обошел несколько полянок. В корзине грибов было мало, только-только дно покрыло. А попадаться перестали. Не беда, знаю одно место. У огромного дуба, примечательного, надо сказать. Толстый ствол в несколько обхватов, местами закрытыми шубой мха, с мощными корнями и огромной кроной. Само дерево стояло обособленно, на небольшом, в метра полтора возвышении. Относительно ровным, покрытым камнями, мхом и мелкими молодыми дубками, что смогли прорости под большой кроной своего папы. Возвышение было овальным, примерно метров двадцать в ширину и с тридцать в длину. По краям редко стояли сосны и берёзы, росли небольшие кусты орешника. Там-то, как раз и растут одни белые, и никогда не бывают червивыми. Правда, идти туда километра четыре. Не велико расстояние, однако придётся пробираться через завалы сухих деревьев и чапарыжника. Местами ёлки растут чуть ли не в обнимку, и образовывают настоящие засеки. Можно обойти, но тогда расстояние увеличивается в три раза, и придется переходить через топкие заливчики небольших речек.

На это место я набрёл случайно, когда в первый раз дорвавшись до грибного леса, совсем не следил куда иду. Ну и заплутал. Потом, когда набрав полную корзину всячины, спохватился, не зная где оказался, решил идти напрямую, ориентируясь по солнцу. Продираясь сквозь ёлочные заросли, выбрел к дубу, где и обнаружил, что тут растут одни белые крепыши. Не сравнить с тем что лежит в корзине. Какая-то смесь из мятых сыроежек, червивых подберёзовиков и красноголовиков. Решительно вывалил всё на землю и пошёл по откосу, срезая боровички.

С тех пор это было мое тайное место. Пусть идти далеко, но зато хороших грибов набрать можно.

Наконец дошел, можно сказать доковылял. Остановился, любуясь великолепной картиной - огромный дуб, с подсвеченной солнцем кроной, а вокруг высокие стройные сосны.

Красота! И божественный запах. Щебет птичий аккомпанирует еле слышному шуму листвы. Эта музыка леса как бальзам на сердце усталого и израненного тела.

Сделал шаг и чуть не наступил на гриб. Ишь, как спрятался! За листьями ландыша притаился. Присел, протянулся к грибу, тут же увидел другой. И как всегда, ничуть не торопясь, в течение минут двадцати набрал полную корзину белых. Теперь и отдохнуть не помешает. Нога расходилась, и почти не болит, однако посидеть стоит.

Опираясь на трость, взобрался по откосу и направился к дереву-гиганту, у которого имелось удобное местечко, образованное изгибами корней и очень похожее на кресло, которое природа "обтянула" густым мхом. Венчала это кресло здоровенная шишка или нарост на стволе, но он почти не мешал. Если сидеть, то чуть больше пяти сантиметров над головой.

Вот тут я и собирался отдохнуть. Очень удобно. Правая нога вытянута и покоится на мховом покрывале. Спиной я облокотился на ствол, кора тут не такая ребристая.

Все бы хорошо, но заныл сустав, будь он не ладен. Пока ходишь, не беспокоит, если конечно не пытаться присесть на правую ногу. А как сядешь... ладно, потерплю. Посижу немного, отдохну и домой.

Взял термос, налил немного в крышку-кружку кофе, выпил. В следующий раз лучше чаю заварить, с шиповником и мелиссой. Достал сигареты и закурил, любуясь на лесной пейзаж, красиво подсвеченный солнечными лучами.

Вот где надо отдыхать! Тут даже комаров нет, совсем. Когда собирал грибы вокруг возвышения, были, а рядом с дубом нет. Может, здесь что-то растёт, чего они не любят?

Докурив, сунул окурок между мхом и тщательно затушил.

- Кгарррг!

Я подскочил от неожиданности и больно треснулся об нарост. Держась за голову огляделся. Слева в метрах двух, на камне сидел огромный, как сажа черный ворон, и смотрел на меня.

- Блин, напугал, - и, пощупав растущую шишку, добавил:

- Чёртило пернатое!

Ворон повернул голову и, раскрыв мощный клюв, вновь проорал:

- Кгарррг.

После чего подпрыгнул, взлетел и, маневрируя среди стволов, скрылся в лесу.

Проводив глазами наглую птицу, поднялся. Стоп, а где корзина? Обошел дерево. Корзины нигде не было. Что за напасть? Куда она девалась-то? Не ворон же унёс, хотя я же видел, как он улетал.

- Ей, кто тут шутит? В торец захотел?

Тишина.

Оп-па, и трость куда-то подевалась! Что за шутки? И тут замер от неожиданного открытия - нога не болела. Совсем. И сустав сгибался, как у молодого. Задрал штанину и уставился на ногу.

- Вот, ётить!

Там где был узор из шрамов, была ровная кожа. Обалдеть! Резво стащил куртку, чуть не оторвав пуговицы, задрал тельник - на животе и боках никаких следов от ран. Так же были чисты предплечья. На спину не посмотреть, но и там скорей всего никаких шрамов.

В голове завертелись мысли с вопросительным знаком, но логичного объяснения не находилось. Ну не ворон же своим карканьем мне все шрамы рассосал? Кашпировский во фраке! Вдруг пальцы обожгло. Уже вовсю дымящийся фильтр полетел в мох. Даже не заметил, как закурил. Затерев окурок, с удивлением обнаружил ещё три.

Мое чудесное излечение, хоть и необъяснимое, прибавило настроения. Похлопав по карманам, провел инвентаризацию - зажигалка и сигареты на месте, причем сигарет в пачке с десяток. Что ещё? Так нож здесь...

Термос! На мне его нет, как снял его, чтобы налить себе кофе, так и повесил на сухом сучке, рядом с камнем. Но термоса я не обнаружил. Интересные дела творятся!

Подошел к месту, где оставлял корзину, и принялся его изучать. Странно, нет даже следов, что тут могло что-то стоять. Да что же это такое? Что происходит? В раздумьях сделал ещё круга три. Посмотрел на часы - ровно семнадцать. Быстро время пролетело! Где же корзина, куда подевался термос и трость? Чертовщина какая-то! Как могли незаметно для меня исчезнуть три вещи?

Чьи это шутки? Хотя, вылеченная нога - бонус хороший. Надо домой идти. Завтра приду разбираться. Не кружить же сейчас вокруг дуба как спутник. Итак, тропу уже натоптал.

В последний раз, всё внимательно оглядев, и искомого не обнаружив, поплёлся в сторону посёлка. По дороге продираясь через куст орешника, вдруг обнаружил, что не узнаю тропу.

Нет, заблудиться я не мог. Ориентирование в подкорку вбито. Солнце слева и чуть сзади, все правильно, но я не узнаю лес. Другой он. Должен быть смешанный, а тут только сосны с елками. Но ложбина та же, если вдоль неё идти, аккурат к поселку и выйдешь.

Вышел на небольшую поляну и с удивлением увидел через ряд кустов орешника пашню. Что за ерунда, у посёлка давно никто не пахал. Трава была, по пояс. Выкосили и распахали, пока я по лесу ходил? Обойдя кусты остолбенел. За вспаханным полем, у леса, которого там НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ, стояли толи сараи, толи дома. Вновь зачесалась голова от мыслей. Куда-то не туда я вышел. Огляделся. Место вроде то, но лес другой, то есть стоит не так.

Справа послышались голоса. Кто там? На краю поля, за двумя вроде бы быками, мужик в странном наряде, какой-то корягой пашет землю. В конце пашни, у берёз, носятся несколько детей в каких-то мешках, не разберёшь. Пойду, спрошу, может что прояснится.

Пока шел, разглядывал эту странную компанию, и с каждым шагом возникали новые вопросы.

Главное, где я, куда попал, и как до дому добраться?

Что это за люди?

Почему так странно одеты?

Почему пашет землю допотопным орудием, кажется, рало называется, или орало, а может соха?

Мужик, одетый в длинную серую рубаху, по колено, уже промокшую от пота, штаны чуть темней, чем рубаха, и босой, напрягаясь, наваливался на ручки.

Щёлк!

- Хей, дохлые!

Только сейчас разглядел ещё одного паренька лет двенадцати, что шагал сбоку от быков, подбадривая их хлыстом. Одет так же. Наверно мода такая. В конце пашни, в тени берёзы на земле сидел голый малыш не старше двух лет, а рядом размахивая палкой, прыгал пацан лет шести, в одной длинной рубахе. Похоже, у семейства с одеждой напряг, или старообрядцы какие-нибудь. Вот только откуда они тут взялись?

Мужик довёл борозду и выдернул соху из земли. Потом босой ногой счистил немного налипшей земли с резца, и отшлифованное почвой железо засияло как серебро. Надо же, совсем как плуг. Тут мужик перекрестился, и что-то пробормотал. Ну, точно старообрядцы!

Мне осталось шагов десять сделать, как мужик повернулся и крикнул в сторону берёзы:

- Третей, сбегай в дом, мать позови. Да скажи - пусть снедь несёт сюда, здесь поснедаем. Потом допашу.

Паренёк развернул быков, откинул к небольшому пеньку вожжи и петлёй закрепил их на нём, потом выпряг быков из сохи. Быки тут же потянулись к траве. Средний пацан, что Третеем назвали, вприпрыжку побежал к домам, что я сначала принял за сараи.

Надо ж, Третей. Это третий значит? Если он третий, а по росту средний, значит, есть ещё один, старший. Что это сыновья этого мужика я не сомневался. Тем временем, паренёк, что помогал с быками, уселся рядом с малышом. Интересный малыш - сидит молча, не капризничает, как некоторые, что-то теребит в руках...

Я уж подошел к мужику, когда он наклонился и, подняв небольшой кувшин, стал жадно пить.

- Ух, хорошо! - Он поставил на землю кувшин, утёр рукавом русую бороду и посмотрел на вспаханное поле.

- Здравствуйте.

Но мужик продолжал, щурясь, смотреть на пашню.

- Здравствуйте! - громче повторил я. Вдруг он глуховат?

Мужик что-то пробормотал, перекрестился, развернулся и пошел к детям у берёзы. Не понял? Он что, еще и слепой?

- Эй! Вы меня слышите? - Я его догнал и схватил за плечо. Вернее хотел схватить.

Моя рука пролетела сквозь мужика и я, от неожиданности плюхнулся на землю. Все мысли вылетели из головы и, тут же, вернулись миллионным роем. В голове загудело. Больно, как шершни, стали жалить страшные мысли.

Что это было?!

Своими глазами видел, КАК МОЯ РУКА ПРОШЛА СКВОЗЬ ТЕЛО ЭТОГО МУЖИКА!

Что это значит? Я умер?

Когда? Когда об дуб треснулся? Поднял руку и потрогал место, где на голове была огромная шишка.

Шишки НЕ БЫЛО! Как будто и не трескался об ствол! И не болит ничего. Может поэтому с ногой все в порядке? Кто я теперь, дух или привидение? А шрамы исчезли, потому что у привидений их быть не может?

Я вскочил и помчался к берёзе, где мужик уже полулежал рядом с детьми и что-то с улыбкой слушал. Мне не до улыбок было. Подбежав и, размахивая руками, заорал:

- А-а-а, мужик, а мужик, скажи?

Махнул рукой, которая, как прошлый раз, прошла через тело, меня пронесло чуть вперед, упал на траву и замер. Паника отхлынула, и я закрыл глаза и стал думать. Надо спокойно подумать, как говорится в известной передаче - "Что? Где? Когда?" Очень, оказываются важные вопросы.

Итак - что произошло? Собственно, чёрт его знает. Вернулся из леса, где грибы собирал. Белые, не мухоморы, а глючит как будто собрал все бледные поганки в лесу, и тут же все сожрал.

Кошмар!

Так, следующее - где? Попал туда, не знаю куда. Местность вроде знакомая, но различия есть. Лес почти такой же, но его чересчур много. И там где должен посёлок стоять, тоже лес. А на поле, у начала пашни, старая ферма была, а сейчас её и в помине нет.

Вот, насчёт когда? Тут вообще мрак. Самое интересное - когда этот кошмар кончится?

Я раскинул руки и левой рукой ударился об камень. Подскочил. Больно! Значит не привидение! На всякий случай щипаю себя за мочку уха - больно. Как не странно, боль в радость. Что ещё?

Рассматривая свою руку, вспомнил про часы. Времени, кажется, прошло - вечность. Часы показывали девятнадцать тридцать семь. Надо же, а думал действительно вечность прошла. По лесу, от дуба два часа, спокойным ходом. Немного, минут пять, стоял у поля. И полчаса кошмара! Рука сама собой лезет в карман в карман, сигареты и зажигалка на месте, пачка смята. Открываю, девять штук. Закурил.

- Ну, проголодались, пахари? Волош, а где Первуша?

Это кто Волош? Это мужика, Волошем зовут? Я повернулся. К берёзе подходила удивительной красоты женщина. Она с трудом несла по большому кувшину в каждой руке, а за ней Третей тащил корзину. Когда она подошла ближе, увидел, что она беременна. Да, силён мужик! Четверых пацанов заделал, и ещё будет. Уважаю. Ну, точно старообрядцы. Столько детей иметь в наше время, это подвиг.

- Ох, страсть как голодны, Агаша, счастье моё. - Волош поднялся, перехватил кувшины из рук и поставил на траву.

- Старшого я до запруды послал, верши проверить. Коль припоздает, то вечерять один будет. Треша, ставь корзину здесь.

Имена-то у них какие! Давно не слышал, чтоб так людей называли. Агаша, это кажется полностью Агафья?

Агафья, в просторном белом платье, похожем на большой сарафан, перетянутым сразу под грудью, устало опустилась на траву. Смахнула платок, повязанный узлом назад и, оглядев сидящих, спросила:

-А чем здесь пахнет, будто горит что?

Все завертели головами и стали принюхиваться, а малыш состроил рожицу и выдал:

- Тья-тья ух.

Я посмотрел на дымящуюся сигарету. Неужели чует дым? Легкий ветерок дул чуть в сторону от них и запах от дыма от сигареты могли учуять все. Волош, было вскочивший, сел обратно.

- Нет, кажется тебе Агаша. Дыма нигде не видать. Давайте снедать уж, а то мне ещё допахивать надо.

Агафья принялась выкладывать из корзины завёрнутую в полотенца еду и тут же раскладывая.

Ого! Пироги разные, яйца, горшочки с чем-то, и ещё много чего на вид аппетитного. Быстро уставив всё на расстеленном полотенце, Агафья сняла с кувшинов тряпицу, и достала из корзины кружки.

Берестяные! Вот это да! Странная экономия у них. А чай они из чего пьют?

Волош смотрел на жену и улыбался.

- Ох, сколько всего наготовила, красава моя.

- Полноте, ну с Богом!

Все принялись читать молитву и я с удивлением услышал, как через общее бормотание, пробивается отчетливый лепет малыша. Закончив молится, Волош взял кусок пирога и принялся есть. Остальные тоже взяли по куску. Агафья разлила из одного кувшина молоко по кружкам и расставила каждому из детей. Потом одну из кружек подала малышу и он, проливая на себя, стал пить. Агафья улыбнулась.

- Не торопись, горе моё.

Волош прожевав кусок пирога тоже улыбнулся.

- Слышала бы ты как он "Отче наш" читал. Всё правильно говорил, почти не ошибался. Умница, Глебушка наш. - И протянув руку, взъерошил русые волосы малыша.

Вся семья принялась так аппетитно есть, что у меня невольно слюни потекли.

Блин! А ведь я со всеми этими приключениями как-то не заметил, что голодный давно. Дома позавтракал только, и весь день кофе пил. А от разложенной на траве всячины пахло обалденно. Интересно, если я приведение, то почему чувствую боль и есть хочу? И чем, интересно, привидения вообще питаются? Привстал и уставился на пироги.

Агафья посмотрев на то место где сидел я, нахмурилась. Волош, перестав жевать, спросил:

- Что, Агаш?

- Да вот опять почудилось, что дымом пахнет.

- Почудилось, не горит ничего. Пироги есть ещё? Первуше оставить надо.

- Да ешьте всё, в дому ещё есть. Я много напекла.

И опять посмотрела в мою сторону. Нет, она определённо чувствует что-то. Я поднялся и двинулся по кругу, обходя семейство. Интересно, если моя рука проходит через тела, то как я хожу? Я остановился и потопал по земле. Хм, и удары чую, и вроде трава приминается. Так, а если приминается, то я имею вес. И если они меня не видят, то могут видеть следы. Правда трава тут же поднимается. Надо ходить осторожно. Не хотелось пугать детей и беременную женщину.

Опять посмотрел на пироги. Так, людей мне не коснуться, но по лесу я шел, и ветки деревьев мешающие мне пройти, легко убирались сторону рукой. Значит, предметы можно взять. А что взять? По близости только кувшины и оставшиеся два куска пирога. Я посмотрел на семейство. Они спокойно ели, вниз на еду никто не смотрел. Я протянул руку и коснулся пирога. Ура! Сдвинулся. Так что это значит? А значит, что я могу здесь что-то взять. Чушь какая-то. Предметы рукой сдвигаются, а людей рука не чувствует. Как это понимать? Может, это не я тут привидение, а они всей семьёй? А может это всё сон? Только длинный какой-то. Или я в коме, с нескончаемым кошмаром?

- Чудесно, едрит твою! - выругался я.

И тут же заметил, что маленький Глеб смотрит в мою сторону. Улыбнулся ему и показал язык. Он засмеялся. Оп-па, а ребенок-то меня видит! И слышит, я ведь ругнулся в голос.

Волош посмотрел на Глеба и снова взъерошил ему волосы.

- Наелся, радость наша? - Потом оглядел остальных. - Ну, богатыри, пора дело закончить. Агаша, забери младшего в дом.

Я с сожалением смотрел, как остатки пирога Агафья убирает в корзину.

- Кгарррг!

Я вздрогнул. На пашне сидел давешний огромный ворон и смотрел на людей. Агафья, выронив берестяные кружки перекрестилась и забормотала "Отче наш". Волош, схватив кружку, кинул в ворона.

- Кыш, проклятый!

- Кгарррг!

Ворон, подпрыгнув, взлетел и быстро скрылся за лесом. Волош хмуро пробормотал:

- Не к добру.

Меня тоже кольнуло нехорошее предчувствие. И тут же мелькнула мысль! Задрал рукав и вздохнул - шрам не появился. Может ворон другой? Протянул руку к мужику, но пальцы не встречая сопротивления, вновь прошли сквозь тело.

- Боярин!

Все обернулись на крик. От леса, что рядом с домами, бежала какая-то девчонка. Волош посмотрел, прикрываясь рукой от солнца, и сказал удивлённо:

- Это же, Верея. Откуда она здесь? Не случилось ли беды?

Девка, лет пятнадцати, подбежала, тяжело дыша, и, сбиваясь, заговорила:

- Боярин... степняки... на Хохолы налетели. Мужиков побили. Баб и детей в полон увели. Я у леса была, былие собирала, как их увидела, спряталась. Потом в Верши побежала. Боярину Горину рассказала. Он своих воев исполчил, а мне велел вам весть передать.

- Вот ведь накаркал, гавран проклятый! А дома не пожгли?

- Нет, Влодей Дмитрич, не пожгли.

Волош, то есть Володей ударил кулаком в ладонь.

- Значит, уходить не собираются. - Володей развернулся. - Василий, беги к загону и запрягай Серка. Скачи к запруде, Бориса найдёшь и скажешь, пусть к дому скачет, оружается, потом на Верши, там сбор будет. Коня ему отдашь, а сам на Заимку.

Василий побежал к домам, а Володей присел перед женой.

- Агаша, ты то же к Заимке иди, поспешай. Детей береги.

Агафья прильнула к мужу:

- Сам уберегись. Живого жду.

- Ну, успокойся. Всё хорошо будет. - Волош повернулся к девке. - Верея, ты здесь останься. У пролеска схоронись. Бориса дождёшься, с ним в Верши возвратишься.

И быстро пошел к домам. Агафья, поторапливая детей, собрала кружки корзину, двинулась туда же.

От всего этого у меня какой-то ступор случился. Степняки. Боярин Володей Дмитрич. Ё-моё, куда я попал? Может я сплю, а кошмар продолжается? Хотя, какой это сон? Такой длинный и подробный? Сколько он длится? Глянул на часы. На часах было двадцать десять и...

Как это понимать? Часы показывали время, дату, месяц и число. Число-то, двадцать девятое. А вот месяц! Сбились или глюкнули? Нажал на кнопку и на дисплее загорелась полная инфа по дате. Ничего не понимаю. Как я раньше не разглядел? С утра был июнь, а сейчас часы показывали двадцать девятое апреля тридцать седьмого года! Какого тридцать седьмого? Там где должны стоять первые две цифры, стояли просто точки.

Так! Это не сон, меня действительно засунуло в прошлое. Тридцать седьмой год, только какого века? Как узнать? По одежде не определишь. Еще апрель месяц. Странно, что я не заметил что листва гораздо зеленее, чем обычно.

Из-за домов на коне вылетел Володей, в доспехах. В руке копьё, сбоку, чуть за спиной, овальный щит. Он остановился, глядя, как заходят в лес Агафья и дети, махнул рукой и ускакал в пролесок. Я обернулся, Агафья с детьми скрылись в лесу, как раз там, где я вышел.

Надо что-то делать, и не сидеть на месте как идиот. Посмотрю в домах, может, с годом как-нибудь определюсь.

Обходя постройки, я рассматривал их внимательно. Всего их было четыре. Один дом, или сарай, стоял отдельно, в метрах двадцати от других. За ним был большой загон, видимо для домашней скотины. Ага, вот быки, на которых пахали. Пока я в удивлении лупал глазами, их успели увести. Остальные постройки вместе с остроконечным высоким забором в четыре метра, образовывали периметр в пятьдесят метров сторона.

Обнаружил ворота просто - все тропинки сходились в одном месте, упираясь в глухую стену. Интересно, как внутрь попасть? Закурил и стал осматривать ворота. И как они их открывают? Похоже, ушли все, и дверь за собой захлопнули. Нет ни ручки, не щели, всё подогнано плотно. А, вот дырка, будто от сучка, может здесь замочная скважина? Я посмотрел в неё. Нет, насквозь видать. И на замочную скважину не похоже, хотя...

Видел я простые замки с небольшим отверстием, ключом к которому служили простая трубка или пруток из железа, с пропилом вдоль, и пластиной. Когда ключ вставляли в отверстие, пластину выпрямляли вдоль прутка. Пластина, на выходе, падала вниз, и получался классический ключ. Не сложный и достаточно надёжный замок. Вот где может быть спрятан ключ? Так, стену я осмотрел, посмотрим на земле. О, камень. Трава вокруг примята, с чего бы это? Я приподнял его и хмыкнул - тут тоже кладут ключи от квартиры под коврик. Здесь, правда, под камень положили, но и ключ большой!

Стоп. Кто-то скачет. Камень и ключ на место, спрячемся. Сделав шаг от ворот, усмехнулся. Идиот, я же, как бы, не виден. Из-за угла, на коне, вылетел парень лет шестнадцати. Это, наверно, Борис. Перед воротами он осадил коня и спрыгнул у камня. Достал ключ, и вставил в отверстие. Чуть повернул и навалился на створ. Ворота сдвинулись внутрь, парень толкнул сильней и в открывающихся воротах я увидел толстую верёвку, привязанную к верху створа, а с земли поднималась большая колода. Интересная система, видимо для быстрого закрытия ворот. Зацепив крюком створ, Борис завёл коня внутрь и привязал его к столбу рядом с воротами. Потом побежал в крыльцу большого дома и влетел внутрь, не закрыв дверь. Я двинулся было за ним.

- Борька! Борька, степн... - Крик оборвался, и раздались глухие рыдания.

Это Верея. Я кинулся обратно. Выбежав из ворот, шарахнулся от неожиданности в сторону. На встречу неслись всадники. Трое влетели в ворота, а двое копошились у угла. Подбежав, увидел, что один держит Верею за руки, второй пристраивается между ног.

Вот твари! Терпеть насильников ненавижу! С разбегу пнул держащего за руки. Счас. В злости забыл, что я как бы призрак. Пролетев два метра от них, головой боднул что-то в траве. Чёрт! Схватил рукой, это оказался берёзовый шест. Выхватив из травы дубину, с размаху долбанул по загривку того, что устраивался промеж ног Вереи. Хекнув, степняк ничком навалился на девушку.

- Уечн шайтан! - Второй округлив глаза, откинулся на задницу, и заелозил от летающей по воздуху дубины.

- Куда? Стоять! - Дубиной приложил его об шлем, который от удара, кувыркаясь, улетел в кусты.

- Вот теперь порядок!

Верея, рыдая, пыталась выбраться из-под тела. Я подошел и, удачно подсунув дубину, откинул степняка. Девка отползла в сторону, всё ещё подывая. Степняк застонал. Ух, живой ещё? Размахнулся и с силой вогнал торец дубины в лицо степняка. Рыдания за спиной резко смолкли. Обернулся - Верея оторопело смотрела на дубину. Ладно, с ней всё в порядке, а как там Борис? Кинулся к воротам. Завернув во двор, увидел, что у крыльца с топором в голове лежит степняк, а двое других, помахивая саблями, зажимают Бориса у стены.

Парень, тяжело дыша, держался за грудь, где расплывалось тёмное пятно. В правой руке сабля.

Эх! С разбегу дубиной сшибаю ближнего. По инерции разворот по горизонту. Бум! Шлем, как у насильника отлетает. Я опустил дубину на землю и обернулся. Борис сполз по стене на землю. Устало посмотрел на стоящий неизвестно как берёзовый шест. Страха в его глазах нет. Как будто у них тут летающее дубьё в порядке вещей.

- Спасибо тебе, кто бы ни был ты, друг неведанный, - прохрипел парень и закрыл глаза.

- Не за что, - хмыкнул в ответ. - Только я скорее невидимый.

Откинул дубину и подошел к Борису. Кровь из ран ещё сочилась, однако опасна была лишь одна, на животе. Как ему помочь? Поднёс руку к груди парня и попробовал коснуться. Странно. Рука вроде проходит, но чувствуется какое-то сопротивление. Может, я уже проявляюсь в этом мире как фотография? Ещё чуть-чуть и по местным лесам будет носится полупрозрачный человек, а аборигены толпой его ловить, или с ужасом разбегаться. Ха! Будет потом новая сказка про то, не знаю что.

- Борька? - Во двор осторожно заглянула Верея. - Борька!

Девушка, семеня, кинулась к Борису у стены, со страхом обойдя тела и, сбиваясь, запричитала:

- Там... они... они, меня...ох...

Потом, раскрыв широко глаза, выдала:

- Там берёза их убила. Вот!

Вот ведь дурёха! Тут она увидела кровь.

- Бориска, ты ранен?

- Вереш, полотенца неси, перевязать, сухого моха и воды обмыть.

- Сейчас.

Верея кинулась в дом. Я поднялся и, прихватив дубину, отошел к воротам. Пока девка не видит. Ещё хлопнется в обморок. Кто тогда Борису поможет? А я пока посторожу у ворот.

Борис проводил взглядом улетающую к воротам дубину. Вот понятливый и смелый парень. Завалил степняка и отбивался от двоих. Страха в глазах не было. Настоящий воин!

А мне стоит искать ответы на вопросы. На данный момент первый вопрос - когда я? Где я нахожусь, могу представить. Примерно где и жил, не знаю - сколько лет тому...

Ориентироваться здесь можно, овраги и холмы почти не изменились, если судить по пути от дуба. Дуб! Вот ключ! Чертовщина там началась. И ворон не при чём. Этот большой чёрный птах только индикатор будущих неприятностей. В следующий раз по клюву подлец получит, как плохую весть принёсший.

Я решил получше рассмотреть степняков. Те двое, которых я первыми дубиной приложил, лежали недалеко. Лица как лица. На туркменов похожи, впрочем и на других восточных народов.

Поднял шлем, повертел, заглянул в него. Простой, остроконечный. Посмотрел на тела. Оп, у второго не шлем, а остроконечная шапка, с железными нашитыми пластинами. Хозяин шлема в кольчуге, а второй в халате. Железо в древние времена очень ценилось. Что ещё? У обоих пояса с мелкими мешочками. Стукнул по ним пальцем. В одном зазвенело. Сорвал с пояса и вытряхнул на ладонь. Хм, монеты. Пара золотых остальные серебряные. И явно не местные, впрочем, я не нумизмат. Ссыпал их в карман, может пригодится.

Подобрал сабли. Сдёрнув ножны одной, осмотрел клинок. Местами покрошен, но острый. Не широкий, чуть изогнут и плавно сужается к острию. Рукоять простая, без гарды и крестовины.

Вторая же была с крестовиной. А сам клинок был хорош. И бывший хозяин хорошо следил за ним. И какой вывод? Я хоть и владею холодным оружием, но историей клинков никогда не интересовался. Лишь кольчуги могут дать примерный ответ. Насколько помню, их использовали до середины семнадцатого века. Получается, на триста пятьдесят лет кинуло?

Стоп! За углом частокола кто-то есть. Покрутив в руке саблю привыкая, стал подкрадываться к углу. Выглянул. Тьфу. Два коня, мирно пощипывали траву. Осторожно подошел, лошади, насторожившись, отступили. Надо же, чует меня скотинка! Поймать бы, лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Я часто катался на лошадях. Заправским жокеем не стал, однако в седле держался уверенно. Ласково бормоча, стал приближаться и успел ухватить одного за уздечку. Второй отбежал. Мне и одного хватит. Потянул коня за собой, он нехотя пошел. Вот и славно, я теперь на транспорте, силой в одну лошадь! Привязав его к берёзке, заглянул во двор. Там медпроцедуры закончили, и собрались. Кони уже навьючены. Ого, даже тела успели раздеть. Ну да, что с бою взято - то свято. Все оружие степняков увязано и приторочено к тюкам.

Борис, надев плотную рубаху, взял кольчугу, снятую с тела степняка и, встряхнув, что-то сказал. Я прислушался.

- Говорю тебе Бориска, надо на Заимку идти. Там подлечишься.

- Нет, я в Верши идти должен. Так отец сказал. И прекрати меня жалеть, не младый. - Он кивнул на тела. - Трёх порешил в честном бою.

Борис, морщась, влазил в кольчугу. Видимо что-то там зацепилось и парень, резко одёрнув плетение, зашипел от боли.

- Борка! - Девка вертелась вокруг парня и помогала облачиться в бронь. - Ну, куда тебе увечному. Там и без тебя вои есть.

-Как ты не поймёшь? - взвился парень. - Я вой. Мой отец вой и дед, все мои пращуры вои были. В Верши пойду. Я сказал! Помоги сумы перекинуть.

Верея подхватила сумы, и они перекинули их у седла. Борис привесил у седла еще какой-то короб, что ссужался к низу. Я пригляделся - вроде на тул похоже. Да, точно, тул и есть.

- Кгарррг!

От неожиданности я подпрыгнул. Обернулся - за воротами, недалеко сидел старый знакомый. Вот ведь взял привычку исподтишка каркать! Ворон, будто убедившись, что его услышали, улетал. А у меня появилось чувство опасности. Надо уходить. Эта пятерка степняков лишь разведка. Где-то шляется отряд покрупнее. Забежал во двор. Борис замер, увидев летевшую по воздуху саблю, а Верея вскрикнула и спряталась за парня.

Интересно, а как им сказать-то? Написать на земле? А они грамотные? Попробую. Начинаю выводить: "Уходите, монголы близко! ". И с удивлением вижу, что у меня выходит: "Ристать, борзо мунгиты! ".

Мать моя! Это на каком я сумел-то? На древнерусском? Вот блин, житие мое!

А эти двое, оторопело, смотрят на надпись и не шевелятся. Наверно не грамотные. Нет, Борис шевелит губами, читает. Долго он что-то соображает. Решаю поторопить и дописываю: "Быстро уходите!". Получается: "Вельми гоньзнути! ", и махаю саблей на ворота. Борис, шевеля губами, читает новую надпись, а Верея круглыми глазами следит за саблей, бормоча молитву.

Наконец доходит смысл написанного. Борис развернулся, довольно резко, Верея, не ожидав, сделала шаг вперёд, но шустро отпрыгнула, спряталась за коня и заорала. Борис, собирая навьюченных коней в караван, цыкнул на испуганную девку:

- Замолчи дурёха, помогай коней управить. Сама на этом поедешь. - И он показал на коня, что в связке был первым.

Перекидных сум на нём было две. На остальных, в сумах и тюках, были увязаны снятые с убитых степняков доспехи и оружие. На последнем, один тюк и связка копий. Я смотрел на сборы, сложив руки на груди, саблю держал в двух пальцах и покачивал. Скорей бы. Неприятности ждать не любят.

- Бориска! Что это дух? Боюсь я.

Верея выглядывала из-за коня, не решаясь выйти. Она неотрывно смотрела на висящую в воздухе саблю.

- Не знаю, кто это, но вреда не было. Наоборот весьма помог мне. Без него я не управился с погаными. Давай трогаться, пора уж.

Он помог забраться девушке на коня.

- Правь за мной, не отставай.

Сам влетел на жеребца и караван легкой рысью ушел за ворота.

Блин, стормозил. Рванул за ними. Завернув за ворота, увидел, как Борис остановился у привязанного мной коня. Спрыгнул, перевязал его к своему и влетел в седло. Я почти вместе с ним, не так умело, угнездился на коня за ним. Только я сунул саблю за ремень, как Борис рванул с места чуть ли не галопом. Как не вылетел из седла, сам не понял. Вцепился руками в гриву как клещ. Сразу по заднице забарабанило, отчего напрочь забыл - чему учили. На повороте к полю успел прижаться к гриве. Лошадь не велосипед, у каждой свой норов, и без практики навык забывается, а я ездил на спокойных и никогда в галоп не пускал.

Мы выехали на поле и поскакали вдоль пашни. Пришлось вцепился в гриву сильней. Блин, если прибавят ходу, будет скверно. Словно на родео, вот только я вовсе не ковбой. Не слететь бы.

Кони неожиданно остановились. Чуть не выдрал клок гривы, пытаясь не улететь вперёд. Посмотрел, почему остановка. Ого, проблема! В пятистах метрах, у того края поля стоял конный отряд степняков. Около десятка.

- К лесу!

Верея уже завернула свою тройку, Борис сдернул поводок моей лошади, повернул за Вереей, на ходу доставая из короба колчан и лук. Кони на полном ходу подлетели к плотной стене из ёлок. Девушка завела свою тройку в небольшой проход, а Борис уже на ходу посылая стрелы в приближающихся степняков, притормозил, развернулся и как пулемёт зачастил стелами. Я от резкого поворота в седле не удержался и влетел в ёлочный бомонд. Чертыхаясь, вывалился на маленькую полянку. Дальше начинался густой лес. Вереин караван уже уходил в чащу. Подбежал, и успел из связки выдернуть одно копьё. По ёлкам зашуршали стрелы степняков. Нырнул в ветки и выглянул на поле. Степняки уже были близко. Ого! Их уже шестеро. На пашне лежали четыре тела, а лошади бродили рядом. Остальные всадники перестроились на ходу в колонну по двое, передние прикрылись щитами, а задние стали стрелять из луков. Борис метнул ещё три стрелы, подстрелив ещё одного, и завернул коней в проход. Я нырнул за ними, стараясь не отстать, но парень и не собирался уходить в лес. Он отбросил поводья заводного, и встал с копьем справа от прохода. Не перестаю удивляться отваге молодого парня. Уполовинил из лука врагов, да ещё и засаду приготовил. Думаю, степняки разозлены и сунутся в заросли сразу. Встану-ка я слева. Забрался на заводного коня и подвёл его к нужному месту. Поднял копьё, стал ждать. Борис, весь бледный, посмотрел на лошадь и висящее в воздухе копье и кивнул. С другой стороны ёлочной стены раздались крики, и в проход осторожно высунулся степняк. Парень ткнул копьём и с хлещущей из горла кровью степняк забился под ветками. С той стороны яростно заорали, и через ветки стали выпрыгивать стрелы.

Ха! Ёлки тут стояли так плотно, что стрелы пущенные с одной стороны, вылетали с другой, уже не могли даже поцарапать. Борис усмехнулся и что-то крикнул. С той стороны опять заорали. Похоже, сейчас попробуют прорваться в плотном строю и все вместе. Я глянул на парня. Он сидел спокойно, как будто у него такие развлечения каждый день. Ветки затрещали, но в вылетевшего первым всадника, попасть копьём я не успел. Наконечник прошел за спиной степняка и воткнулся в ствол ёлки, превратив копьё в перекладину на уровне груди. Зато Борис успел. Он насадил на своё копьё степняка, будто шашлык на шампур. За первым летели остальные, и меня просто снесло с коня. Рядом посыпались и степняки. Довольно таки кучно. Борис резко выхватил лук и всадил остатки стрел в эту кучу. Потом, подъехав к первому убитому, выдернул копьё, вернулся и начал яростно втыкать его в стонущих степняков.

Похоже, парень выдохся. Как-то осунувшись, он наклонился к гриве и застонал. Конь отошел от ёлок, и я увидел обломок стрелы в бедре.

Тут ветки раздвинулись, и на поляну выскочил степняк в доспехах. Последний? Он оглядел поляну и развернулся к Борису. Ну, это он зря, хотя откуда ему знать про меня, если я невидим.

Я взял саблю, сдёрнул ножны и, сделав шаг, ударил. В последний момент воин, видно почуяв, резко присел и развернулся. А затем его глаза округлились - висевшая в воздухе сабля сделала оборот и воткнулась в землю. Я решил этого взять живым и, воспользовавшись ступором степняка, перехватил его руку привычным приёмом, ударом руки в кисть выбил саблю, резко выкрутил руку, затем подсечкой и ударом локтя в загривок, впечатал степняка землю. Завёл руки оглушенного назад и его же ремнём связал.

- А-а-а!

Оглянулся. Это Верея оторопело смотрела как степняк, непонятно почему, стал корчится, выгибая неестественно руки, упал на землю, и сам связался. Тут застонал Борис, и девка, выйдя из ступора, кинулась к нему. Я наклонился, подобрал клинок степняка и стал её рассматривать. Отличная сталь, с булатным узором, слегка отражала меня. Сняв ножны, кивнул связанному:

- Ты не против? - И привязал саблю к своему ремню. Эту возьму.

Вид у меня внушительный! В выцветшем старом камуфляже и с саблей на боку. Жаль не видит никто, чтобы оценить. Что там у Бориса? Верея не стала вынимать обломок стрелы. Она обложила рану сухим мхом и перевязала тряпицей.

-Ну, теперь точно на Заимку ехать.

Она быстро сбегала в чащу и привела навьюченных коней. Я наблюдал, как дека перевязывает поводья коней, составляя караван по-другому. Первым она поставила свою лошадь, затем жеребца Бориса, потом кони с тюками, последней мою, на которую думаю, она хотела поместить связанного. Но подумав, она взяла лежащее на земле копьё и всадила его в степняка. М-да, как просто они убивают. Жизнь наших предков насыщенная такими событиями, и запросто хлопнуть человека, им как два пальца...

Ё-моё! Только сейчас до меня дошло - я ж его коснулся! И завалил приёмом. Не понял. Может я уже видим? Состроил рожицу сторону Вереи. Ноль эмоций. Хотел коснуться и её, но Верея, плюнув на убитого, быстро взобралась на переднюю лошадь и осторожно повела караван по лесу. Я, слава Богу, успел забраться на последнюю и теперь опять старался крепко держаться за гриву.

Через полчаса петляния между деревьев, караван вышел к пролеску, и Верея пустила лошадей лёгкой рысью. Блин, надо было лучше учится на лошадях ездить. Но кто же знал?

Выскочив на более чистое от деревьев место, кони ходу прибавили. На небольшом повороте караван огибал дерево с торчащим суком, увернуться от которого не смог только я.

Проводил глазами отдаляющихся коней, потирая грудь. Отряд не заметил потери бойца.

И где эта Заимка? Достав сигареты, закурил. Интересно, та это Заимка или не та? Дело в том, что мой отец родился в деревне с таким же названием. Правда той деревни давно не было, и на том месте давно лес пророс. А если та? Древняя деревня получается. Нет, не та. Если, к примеру, Борис мне дальний предок, то интересно, он мне дед в какой степени? Впрочем, где она находилась я знаю, и найду без труда, а пока надо проверить моё чудное дерево.

Продрался, наконец, через очередную стену елок и оказался у дуба. Забрался по склону и подошел к месту, где корень дуба образовал природное кресло. Обошел ствол несколько раз - никаких следов. Шагнул к стволу, положил ладони, а затем прислонился щекой. В первый миг показалось, что от дерева шел тихий гул. Прислушался, нет, показалось. Развернулся, собираясь присесть и...

- Вот, ётить!

Огляделся - никого. Затем наклонился и снял с сучка термос. Свинтил крышку, щелкнул клапаном и нацедил полную чашку кофе. В голове прояснилось, но вопросов не убавилось. Что за чудеса? Вот стоит корзина, термос на месте, даже трость рядом лежит. В голове щелкает догадка. Чашка летит в мох, а я сдираю с себя куртку и тельник - все шрамы на месте. А нога?

Подвигал...

Ха! Чуть ли джигу не станцевал. Хоть все шрамы заняли свои привычные места, но нога была здорова! Чудеса! Расскажи кому - не поверят. Ладно, пойду домой. Поднял корзину с грибами, трость, термос повесил на плечо и весело зашагал к поселку.


Глава-2.

Где это я? Оглянулся, всюду лес. Куда я попал? Сделал шаг и вдруг оказался на дороге. Странной дороге. Не широкой, с высокой и плотной стеной леса по краям, состоящий из одних елей, которые казалось, растут так плотно, что руку не просунуть меж веток. Дорога впереди поворачивала, оглянулся, там тоже поворот. Но за тем поворотом пылал пожар. Огромное зарево освещало всё небо, казалось, затмевая заходящее за горизонт солнце. Так могут гореть только дома. Слышался треск рушившихся, прогоревших перекрытий.

Вдруг, среди треска пожара, я услышал пение. Нет, не пение, молитву. Молитву, звучащую множеством голосов. Из-за поворота показалось шествие. Сделал шаг на встречу и... оказался рядом с людьми. Впереди шел священник. Лицо его было очень знакомо, но кто это я никак вспомнить не мог. Следом за ним два человека несли икону. С неё на меня печально смотрел образ Богородицы, нежно прижимающей маленького Христа. На мгновение мне показалось, что из глаз обоих льются слёзы. Икона медленно проплыла мимо, и я увидел, что она на самом деле мироточила.

Люди с вдохновением читали молитву и их глаза неотрывно смотрели вперёд. Казалось, что они видят что-то необычное.

И тут они стали проходить сквозь меня. Я словно привидение не чувствовал ничего. Вытянул руку и через неё прошёл старик, прижимающий к груди маленькую иконку с ликом Христа. Сквозь меня шли тысячи людей и конца этому шествию невидно.

Вдруг я увидел женщину. Мне показалось, что я её знаю. Нет, точно знаю! Это Агафья. Она шла как все, смотря вперёд, и проговаривала слова молитвы, держа на руках маленького ребенка. Это же Глеб! Он улыбался и смотрел на меня. За Агафьей следом шел Третей. Я вспомнил их имена. Но откуда я их знаю?

Людской поток вдруг кончился, а я смотрел на спины удаляющихся людей и не мог сдвинуться с места. Куда они идут? Почему сзади большой пожар?

Люди скрылись за поворотом.

И вдруг, среди треска пожарищ услышал гул, медленно переходивший в частый топот, очень похожий на топот конского табуна. Я увидел, как из-за поворота показались всадники. Много всадников. Лица их пылали от ярости. Они размахивали оружием и орали.

Я вдруг понял кто они. Это были монголы. Монголы пришедшие покорить, а непокоренных разорить, растоптать, разрушить...

Оцепенение спало, и я кинулся по дороге.

- Люди! Уходите!

Конная злобная лава настигла меня. Замелькали кони, я споткнулся и ... оказался на полу. Едрит-твою медь! Опять кошмарный сон, и всё на одну тему. Это следствие вчерашних приключений? Только не уверен, было это на самом деле или нет. Не помню. Чёрт, башка болит и сушняк жуткий. Только опохмелиться не чем, всё выдул вчера. Как прибежал с лесу, так к соседу за самогоном сходил. Снял, называется, стресс! Пошел на кухню и открыл холодильник. Из "лекарств" только рассол, и того на дне банки. Допил. Мало. Кофе сварить надо, поможет чуть-чуть.

Я сидел за столом, пил крепкий кофе и вспоминал вчерашний день.

Так, с чего всё началось? Пошел за грибами. Вышел на рыбн...грибное место. Потом сидел и отдыхал на корне, затем каркнул ворон, я подскочил и приложился головой об нарост. Дальше пошла какая-то хрень. Вышел к посёлку, а его и в помине нет. Потом вообще непонятный кошмар начался. Я вроде привидения был. Ёп, там же я кого-то грохнул, степняка какого-то, и не одного...

Прислушался к себе. Хм, совесть молчит. Впрочем, чего беспокоиться? Сколько у меня на счету? Враги есть враги. А может, не было ничего? Или мне всё это привиделось? И ворон и степняки и пропавшие шрамы...

Начинаю осторожно двигать правой ногой - не болит, и гнется от и до. Вскакиваю и начинаю шагать, затем прыгать, под конец сплясал джигу и упал на шпагат. Правой ногой толкнул некий предмет под столом. Сабля! Значит, это всё на самом деле было? Чудеса!

Кинулся к большому зеркалу в прихожей. Покрутился, разглядывая себя - шрамы от ранений никуда не делись, каждый рубец на своем месте. Интересное лечение! Можно сказать - сказочное, раз объяснить всю произошедшую со мной чудесатось не выходит.

Настроение поднялось, даже голова перестала болеть. Надев спортивный костюм, вышел на крыльцо покурить.

Напротив дома, у гаража, увидел соседа. Похоже, опять что-то мастерит. Подошел, имитируя хромоту, чтобы лишних вопросов пока не возникло. Сосед выпиливал электролобзиком большой овал из бакализированной фанеры.

- Привет, Васек, - поздоровался я, - чем опять маешься?

- О, Иваныч, здорово! - поднял голову Куклин. - Да вот, хочу щит сделать. Выпилю сейчас, а потом наклепаю поверх нержавейки.

- Тяжеловат получится.

- Пусть, зато как за броней.

- Ну-ну.

Вася был ролевиком, и любителем старинного оружия. Его жена, как-то терпела его чудачества, и называла его "толкнутым". Васька смеялся, поясняя мне в первый раз, что она просто не знает, как правильно называть ролевиков. У Куклина были золотые руки. Он за гаражом построил кузню и там пробовал ковать от мечей, до кольчуг. Что-то получалось, что-то нет. Очень долго возился с кольчугой, ковал кольца, но не получалось. Отложил. Выковал меч. Решил попробовать - срубит полудюймовую трубу или нет. Воткнул метра два трубы в землю и рубанул. Сложенная пополам труба улетела на соседний участок. Оттуда донёсся звон разбитого стекла и испуганно-возмущённый ор. Как оказалось, соседка выставила самодельное вино на солнце в большой бутылке на двадцать пять литров. Труба и угодила аккурат в неё. Дальше был грандиозный скандал. Васькина жена, правда, выступила в защиту мужа, редкий случай, по причине лютой вражды с соседкой. После этого Васька долго не заходил в кузню, возясь в мастерской у гаража.

Куклин замкнул разрез и выключил лобзик.

- Ну-ка пойдем, - сказал он, - похвастаться хочу.

Васька открыл дверь большого сарая рядом с гаражом и вошел внутрь.

- Иваныч, иди сюда.

Затерев окурок, я вошел внутрь, Куклин уже держал в руке сверток.

- Зацени!

- Что это?

Он встряхнул, и в руках у него развернулась кольчуга. Плетение было очень плотное, немного напоминавшее сетку рабица.

- Помоги.

Васька стал надевать её на себя.

- Ух, холодная, - он передёрнулся. - Надо было поддоспешник сначала одеть.

Он расставил руки и начал крутиться.

- Ну что скажешь?

- Нормально, - пожал плечами я, вспомнив кольчугу на том степняке. Если оценивать критически, то на вид изделие Куклина лучше выглядит. Вот насколько оно крепче?

- Из чего мастерил?

- Сталистая проволока. Три недели потратил.

Куклин начал стягивать кольчугу с себя. Пришлось помочь, так как плетение постоянно цеплялось за многочисленные пуговицы на рубашке. Васька положил кольчугу на верстак и из шкафа вынул меч.

- Ну-ка, ну-ка, - протянул руку я.

Сосед подал клинок рукоятью вперед. Взяв меч, я вышел из сарая. Сделал несколько взмахов, крутанул петлю - меч пел, рассекая воздух, и был удивительно легок, не смотря на метровую длину - чуть больше килограмма. Очень удобная рукоять - сосед сделал черен ребристым, вместо яблока - ромб с отверстием в центре, небольшая крестовина, но больше всего привлекал внимание сам клинок. Он отсвечивал булатным узором, если конечно Васька не воспроизвел его вытравливанием. Удивленно посмотрел на соседа.

Куклин довольный моей реакцией рассмеялся:

- Каково, а? Что скажешь?

- Из чего он? Легкий больно. - И я опять крутанул мельницу.

- Булат! - гордо сказал Куклин.

- Ага, из камазовской рессоры.

Нет, меч мне определенно нравился. Просто зубоскалил от хорошего настроения и наслаждения легкостью клинка. Пожалуй, таким можно быка пополам разрубить.

- Не рессора это, - обиделся сосед. - Это первый был из нее, а этот я по древней технологии делал!

- Ладно, верю. - И вновь рассекаемый воздух поет под клинком. - Великолепный меч!

- Ага! - с улыбкой до ушей кивнул Васька. - Хочешь испытать?

И не дожидаясь ответа, юркнул в гараж, и вынес двухметровую полудюймовую трубу.

- Вот, - он воткнул трубу в землю, - попробуй.

Куклин отошел к сараю. Я вновь крутанул мельницу и сразу нанес удар - труба распалась на две части.

- Круто! - восхитился Васька, рассматривая срез на трубе. - Нет, тебе определенно надо со мной под Тулу ехать. Здорово ты мечом владеешь.

- Учили, - скромно ответил я. Интересно, что он скажет, когда я ему трофейную саблю покажу?

- Слушай, подгребай ко мне через полчаса. Я в магазин за пивом сгоняю. Сядем и поговорим.

- Лады. - Он взял у меня меч, убрал в сарай, затем вернулся к гаражу, а я пошел в дом.

Я вернулся из магазина, где прикупил разных продуктов и взял пятилитровку с пивом. Дома начистил картошки и пожарил её с грибами. Выключил плиту, поставил сковороду на стол, достал и нарезал хлеб. Полез в холодильник, приправы достать, наступил на валяющуюся на полу куртку от комка. Поднял. Что-то весит она много. Затем вспомнил - монеты! Открыл клапан кармана и высыпал ценные трофеи на стол. Полюбовался на еще одно доказательство моего вчерашнего "вояжа", затем пересчитал это богатство. И что я имею?

Итак - две монеты желтого металла, то есть золота, и тридцать семь из белого, соответственно - серебра. Все монеты в хорошем состоянии, почти не потерты, гурты... отсутствуют, то есть просто закруглены. На первый взгляд все монеты разные. Затем пригляделся - не все. Рассортировал по группам. Вышло пять групп.

Начал с золотых. Первая монета диаметром примерно тридцать миллиметров. На аверсе оттиснуто изображение... священника, что ли, непонятно. На оттиске реверса узнал Иисуса Христа. Интересно, что за монета такая и откуда она у монгола взялась? Убрал пока в карман.

Вторая монета имеет чуть меньший диаметр, чем первая. На обоих сторонах отчеканен бородатый мужик. Нимба у него не имеется, значит не Иисус Христос, а возможно какой-то царь или князь. Присмотрелся - на монете есть надписи, буквы вроде славянские. Древний червонец, что ли? Тоже в карман, потом разберемся.

Теперь серебряные монеты.

Двадцать три штуки с изображением орнамента или арабской вязи в трех кругах. Наверное валюта из средней Азии. Далее - семь с изображением пирамиды, креста и четырех колец. Немецкая, наверно. Шесть самых маленьких, тоже славянские надписи имеют, только не понятно написано. И одна монета, похожая на золотую, с изображением князя и шатра.

Помедитировал на лежащее серебро. Что сказать? Ни на одной монете года выпуска не отчеканено. Когда они в хождении были? Может Куклин знает?

Потер щетину на подбородке, щелкнул пальцами и пошел в спальню за ноутбуком. И почему сразу не догадался в интернете посмотреть? Пока система грузилась, я отделил от каждой группы по одной монете. Остальные ссыпал в карман к золотым.

Как появился значок соединения, в поисковике набрал - древние монеты, и кликнул по первой ссылке. Только начал просматривать сайт, как послышались шаги, затем три раза постучали, и сразу открылась дверь. Я свернул окно и отставил ноут в сторону. Монеты тоже убрал.

- А вот и я! - Васька зашел по-монгольски - сначала голова, потом сам, на порог не наступил.

- Проходи, Сергеич, садись.

Куклин придвинул стул, уселся и потянул носом:

- Ух, с белыми жарил?

- С белыми. - Я сунул ему ложку. - Бери шансовый и приступай.

Мы быстро съели всю картошку. Я достал полулитровые стеклянные кружки и набулькал в них пива. Сдвинули кружки, сказав короткий тост:

- Пусть всегда! - И окунули носы в пену.

Налил по второму, но я пить не стал.

- Короче, Сергеич, есть дело. Ты вроде в древностях всяких понимаешь, мне нужно узнать - когда сделана одна вещица.

- Какая?

- Сейчас принесу. - Я подошел к кровати, достал из-под неё саблю и протянул Ваське.

Куклин обнажил клинок. Минуту разглядывал его, затем поднял на меня глаза размером с блюдца.

- Да это же дамасский литой булат! Персидский шамшир.

- Ты уверен?

- Уверен! - твердо сказал Куклин. - Вот тут, смотри.

Он провел пальцем по клинку.

- Видишь, каков узор? А теперь взгляни сюда, - и показал на орнамент, шедший по рукояти. - А знаешь, сколько тут слоев? До трехсот! Мне пришлось бы года два такую делать.

- А свой меч ты сколько делал?

- Полгода, - Куклин любовно провел рукой по клинку, попробовал заточку, - острая. Где взял?

- Трофейная.

- А-а-а... - понятливо кивнул Васька.

А что, правду сказал. Почти. Ну не говорить же где и когда. Не поверит, скажет, белочка пришла. А он подумал, что я на службе затрофеил. Когда приходилось помогать на зачистке селений, бывало, находили в оставленных домах интересные экземпляры разного оружия. И ножи, и сабли... Один раз турецкий ятаган попался, в доме на стене висел. Естественно ребята прибирали такие вещи. Мне на холодное оружие не везло. Зато мне попался ГШ-18 с ПБС. Хорошая машинка на восемнадцать патронов. Её я, кстати, в городской квартире оставлять не стал, сюда привез. Лежит в отцовском сейфе, в тайном отделении.

Васька наслаждался саблей, как я, некоторое время назад мечом. Он разве что на вкус её не попробовал. Хорошо хоть размахивать не стал. Он упер острие в петлю погреба.

- Смотри... - и сосед надавил - клинок выгнулся дугой. - Видишь?

- Вижу. Ты мне скажи - когда её сделали?

- Хм, - Куклин почесал затылок, - если бы не отличное состояние, то век двенадцатый-тринадцатый, а так, думаю восемнадцатый.

Блин, а я надеялся, что он мне точно скажет. Забрал клинок у Васьки, пока он не попробовал чего-нибудь разрубить, вогнал в ножны и убрал на шкаф.

- А ты знаешь, сколько она стоит? - спросил Куклин, с сожалением провожая глазами саблю.

Я пожал плечами.

- Тысяча евро, не меньше! Можно и дороже продать!

- Кстати, про бабки! - я полез в карман, а Куклин насторожился:

- Иваныч, я отдам...

- Я не про долг, - прервал я Ваську, - а про это.

И выложил отложенные серебряные монеты на стол.

- Можешь сказать - что за монеты и год их изготовления?

- Везет же людям! - потрясенно проговорил сосед. - Клады находят...

Он принялся разглядывать монеты. Покрутил одну, ту, что с князем и шатром и сказал:

- Эта монета русская, называется сребреник, век одиннадцатый или двенадцатый. Есть еще златник, золотой, то есть. Почти такая же на вид.

Куклин положил сребреник и взял следующую, самую маленькую:

- Это новгородская чешуйка. Я такие много раз видел. Такие еще до Ивана Грозного чеканили. А это дирхем. - И он взял монету с орнаментом в трех кругах. - Век пятый или шестой.

Я вздохнул. Такой разброс по годам! И как определить дату моего вчерашнего провала в прошлое?

- А вот эта... эта... хм, не знаю. - Куклин стал рассматривал монету с пирамидой, крестом над ней, и кольцами внизу.

- Пфенниг, что ли? - предположил он. И вдруг спросил:

- Где взял?

- Где взял, где взял? - я забрал монеты у Куклина и положил их в карман. - Тоже трофей!

Васька пожевал губы и предложил:

- Если будешь продавать, то могу свести с одним человеком. Он коллекционер, в одном клубе я с ним. И клинками он интересуется, но по ним не специалист. Однако сведет с кем надо. Если все продать, то тысяч на пятьдесят евриков выйдет!

Васькин энтузиазм погасил звонок мобильного. Он выслушал абонента и сник.

- Жена звонила, - на немой вопрос ответил он, - в город за продуктами ехать надо. А я хотел... спросить - у тебя сапоги есть? Военные. Для реконструкции нужно.

- Есть, яловые. Этого добра навалом. Могу полевой формы подкинуть, ту, что с галифе идет.

- Не, галифе мне не надо, только сапоги. У них чуть фасон изменить и будут боярскими.

- Ладно, размер сорок три только.

Куклин закивал, а я полез в чулан, где стоял большой сундук. Там были сложены десятки пар сапог. Взял две пары и отдал соседу. Васька обрадованно пожал руку и убежал. Честно говоря, я не представлял, как выглядят "боярские" сапоги, но знал - Куклин сделает как надо, меч в пример.

Пора разобраться с золотыми монетами. Открыл ноут, и запустил поисковик с запросом "древние золотые монеты". Уже через минуту я знал - первая монета была византийской и называлась "Хиперперон", а вторая, как назвал её Куклин - златник. И обе начали хождение в одиннадцатом веке. Значит, надо просмотреть все тридцать седьмые года начиная с одиннадцатого века. И через минуту нашел. Было немного стыдно не знать историю своей земли. Школьный курс как-то забылся, да и этот предмет был не очень любим мной. Начал искать материалы по монгольскому вторжению, карты, передвижения монгольских орд...

Через три часа оторвался от ноута, вышел покурить и заодно подумать. Появились две интересные идеи. Первая - Куклин своим предложением заронил зернышко интереса к продаже исторических раритетов. Могу легко поправить своё финансовое положение. Например, наконец полностью расплатиться за квартиру. И много еще чего. Вторая - вмешаться в ход событий. Обе идеи заманчивые. А вот по сердцу только одна. Минуту назад я закончил изучение того как монгольские орды полностью истребили русские рати. Сжигали города, уничтожили людей. И если многие материалы из того что я прочитал - правда, то у меня лишь одна задача - вторжению помешать, а Батыя уничтожить.

В любом случае надо идти на разведку.

Затушив сигарету, вернулся в дом. Зашел в спальню и открыл шкаф. В нем я сложил почти все, что привез из городской квартиры. Первым делом достал десантный ранец и вытряхнул все, что в нем было. В принципе обычный тревожный мешок - три ИРП5, топографические карты, комплект одежды, фляжка, котелок, тактический фонарик, аптечка и прочее. Из бокового кармана вытащил сверток. Снял чехол и развернул маскхалат. Его я приобретал сам, так, на всякий случай. Он был идеален для выполнения моей задачи - немецкий "Гилли" с окраской "лес". Достал из шкафа берцы, поставил под стол. Пошел в чулан. На верхней полке лежала палатка в чехле. Легкая и компактная в сложенном виде. Брать? Решил не брать. Иду на сутки, максимум на три. Соберу информацию, потом вернусь, обдумаю, и решу - что надо взять. Так, снаряжение практически готово. Осталось оружие. Оно в подвале, где у отца была мастерская. Спустился в подвал. Большой самодельный сейф стоял за старым шкафом в самом углу. Открыл обе створки.

Справа, в оборудованной пирамиде стояли две ижевских двустволки и карабин "Тигр-1". Над ними коробки и ящики с патронами, капсюлями, порохом и прочим охотничьими вещицами. Левая часть сейфа делилась на нижнюю полку и верхнюю. В центре её висело два бронежилета "Кора-1", когда-то давно привезённых мной по просьбе отца. Хм, а броник-то мне пригодится! Снял один, повертел, осматривая - нормально, правда класс защиты первый, но что есть, то есть.

Теперь оружие. Вынул коробку со старыми гильзами из нижней полки, сунул руку под полку и нащупал скобу. Потянул - открылся тайник. Чтобы достать коробку с пистолетом, пришлось встать на колено и сунуть руку глубже. Вот она, коробочка. Заодно нащупал сверток. Странно, я его туда не прятал. Значит отец? Достал коробку, сверток и сразу развернул. Присвистнул - два пакетика, в одном золотой крест на цепи, грамм на триста потянет, и пакетик с драгоценностями. Перстни, кольца и прочее я узнал - это мамино, а вот крест вижу в первый раз. Откуда он взялся и почему спрятан тут загадка. Ни мама, ни папа никогда в церковь не ходили, хотя и были крещёны.

Положил все пока на верстак, открыл коробку и выложил из нее ГШ-18, ПБС, два магазина и две коробки патронов с маркировкой - 7Н31. Усмехнулся - можно любые доспехи того времени насквозь пробивать, хоть в три слоя надевай. Но у степняков мало кто в доспехах был, дорогое это удовольствие. Избыточно выходит, да что поделать?

Вытряхнул на верстак еще патронов россыпью, но уже простых. Пересчитал - тридцать шесть. Как раз на два магазина. Тут же их и снарядил. Прикрепил ПБС к стволу. Подержал на весу пистолет. Насадка чуть вниз уводит, но привыкнуть можно. Положил ГШ-18 на верстак и повернулся к сейфу. Двустволки мне не пойдут. Я на разведку иду, а не канонаду устраивать. Вот карабин...

Взял в руки "Тигр". СВД охотника! Ему бы ПБС приспособить. Самое простое решение изготовить его из пластиковой бутылки. Но способ не надежен, может слететь и глушит плохо. Изготовить самому ПБС не проблема, но как крепить? Немного подумав, нашел решение, но придется обратиться к Куклину. У него есть нужный инструмент. Поставил пока карабин в пирамиду и начал перебирать коробки с патронами, ища к карабину. Нашел всего три - две Барнаульские и Матч. Причем чешских было всего десять в упаковке. Еще на полке лежала оптика к "Тигру". Тоже выложил на верстак.

Итак, в принципе имеется все что нужно мне для разведки обстановки в прошлом. Патронов, правда, мало, но армий я там не встречу, и задача у меня только собрать сведения, а контакт, тем более огневой - в крайнем случае. Значит, сегодня за вечер изготавливаю ПБС. Завтра день отдыха, а в полночь выход.

Позвонил Куклину и спросил - когда тот вернется? Оказалось уже едут обратно. Вот и славно!


Глава-3.

Где это я? Всё в плотном тумане. Слышатся голоса. Нет, это молитва. Из тумана появляется толпа людей, несущие впереди икону. Кажется, Владимирскую икону Божьей матери. Толпа подходила к берегу, и идет дальше... Мать моя, а я где стою? Глянул вниз. Я же на воде стою! От неожиданности рухнул вниз и... вскочил с постели весь сырой. Третий сон и третий кошмар. Почему мне снятся сны из прошлого?

Десятый час. Сумерки на улице и время еще есть. Но больше ждать я не могу. Принял душ. Минуту рассматривал себя в зеркале раздумывая - бриться, или нет? Решил бороду оставить. Поел, благо, что перекусить я приготовил заранее. Затем одел камуфляж, бронежилет, разгрузку, нацепил самодельную кобуру с пистолетом, обулся. Присел на дорожку, затем надел куртку, накинул лямки ранца на плечи, повесил чехол с карабином, водрузил панаму на голову и вышел из дома. Ключ от замка повесил на гвоздик под почтовым ящиком.

В лесу темнеет раньше, чем на открытых местах. Но я этот лес изучил как свои пять пальцев. Найду дорогу к дубу даже в темноте. Однако шел не спеша. Прислушиваясь к ночным звукам, иногда я крался, чтобы определить - много ли я шумлю при движении по лесному мусору. Подсвечивая фонарем, специально выбирал участки с сухими ветками и без мха. Хоть совсем без шума не вышло, но остался доволен - не потерял сноровки.

К дубу вышел аккурат к полуночи. Даже несколько удивился такой точности.

Итак, до рассвета три часа, есть время подготовиться и немного отдохнуть. Достал фонарик с режимом свечи, включил и поставил на камень. Затем расчехлил карабин и вынул из футляра ПБС.

Прибор к карабину изготовили довольно быстро. У Куклина в сарае имелся небольшой токарный станок. Так как токерить я не умел, то попросил Ваську. Он очень удивился, когда узнал что именно надо изготовить. Начал было двести двадцать второй статьёй стращать, но я напомнил ему, что у самого рыльце в пушку. Так как снимать пламегаситель с мушкой я не собирался, то измерив штангелем диаметр сразу за пламегасителем, выточили муфту и нарезали на ней резьбу. Затем распилили её вдоль, поставили на колодку мушки и закрепили изготовленной для этого гайкой. Теперь можно было к карабину надежно прикрутить ПБС. На саму насадку потратили полчаса, изготовив ее из дюймовой трубы, двух муфт и десятка выточенных под размер шайб.

Я полюбовался на ПБС - выглядел он как заводской, только покрашен краской, а не заворонен. Главное что звук выстрела заглушит. Прикрутил прибор и проверил на шатание - стоит как влитой. Снарядил магазин, и зарядил "Тигр". Занялся пистолетом, так же поставив ПБС и зарядив его. Вынул из рюкзака маскхалат и баночку с тактическим кремом, надел Гилли, однако наносить сразу маскировку на лицо пока не стал, а побрызгал репеллентом, так как комарьё одолело. Надо было у самого ствола сесть, там кровососов нет, но побоялся задеть дерево. Вдруг обратное перемещение происходит не сразу...

Затем достал из ранца фляжку с коньяком, открыл, глотнул немного, и сунул в карман разгрузки. Потом надел на ранец чехол, с махрой как у кикиморы и закинул его за спину. Пистолет в кобуру, карабин на грудь. Все, готов.

Поднялся к дереву, оставив фонарь за спиной. Такой у меня не один, а этот послужит индикатором перехода. Приблизился к стволу, немного помедлил, и прислонился. От дерева пошел тихий гул. Значит, мне не показалось в прошлый раз. Оглянулся - фонаря нет. Значит я на месте. Нажал кнопку на часах - на дисплее высветилось ноль часов, тридцать три минуты. А дата немного озадачила - двадцать девятое мая и тридцать седьмого года, естественно как в первый раз без столетий. Это что, в моем времени сутки, а тут месяц прошел? Дела!

Вдохнул полной грудью - а тут гораздо свежее, даже прохладнее, и пахнет лесом острее. Это означает, что недавно был дождь. Отсверки молний где-то на западе подтвердили предположение.

Ну что же, двину, пожалуй. Куда идти знаю - к даче Волоша, так как других селений этого времени мне не известны. Кроме Заимки конечно, но та эта Заимка, или не та, выяснится потом.

Путь занял гораздо больше времени, чем рассчитывал. В предрассветных сумерках на землю опустился туман. Видимость упала до шести метров, так что пришлось немного поплутать, пока не набрел на ложбину, которая как нить Ариадны вывела меня к распаханному полю. Туман тут был плотнее, чем в лесу. С одной стороны он хорошо маскирует, и можно подобраться ближе к укрепленному дому, с другой, есть возможность столкнуться с аборигеном, с последствиями, которые меня никак не устроят.

Я засел за кустом орешника, вглядываясь сквозь молочное марево, но кроме края пашни, ничего не видел. Что-то не то. Двинулся по краю поля. Только миновал молодую елочную поросль, как началась березовая роща и кустарник. Я помнил, что через пятьдесят метров будет загон, а дальше собственно, укрепленный дом Волоша. Чем ближе подходил, тем явственней чувствовался запах пожарища. Наконец, приблизившись к загону, я увидел чернеющий остов - все, что когда-то было домом. Подошел, присел - тепла от обгоревших бревен не чувствовалось, потрогал головешки рукой - холодные. Значит, учитывая прошедший дождь, горело как минимум дней шесть назад.

Это что же, те степняки до сих пор шляются тут? В первый раз я их увидел двадцать девятого апреля, то есть месяц назад по местному календарю. Интересно, что они тут делают? Если вспомнить в какое время кочевники совершали налеты на Русь, то эти явно очень рано пришли. Или пришли еще зимой, да ранняя весна перекрыла половодьем путь домой? Это ближе к истине. Тогда не понятно о чем думает местное русское воинство? Какого... этого самого, до сих пор не истребили степных разбойников?

Я поднялся, достал фляжку и глотнул коньяку. Затем закурил. И куда теперь идти? К Заимке? Тогда придется вернуться к дубу, от него гораздо ближе. Или поискать другие селения? В любые времена люди селились у рек, и в основном на холмах. Я сейчас стою почти на вершине холма, где в далеком будущем будет стоять поселок. Другое высокое место имеется в трех километрах на север, но там никаких рек нет. Ближайшая река - Ветлуга, изобилующая, высокими берегами, а до нее пятнадцать километров. Впрочем, есть одна речушка совсем неподалеку. В наше время она распалась на цепочку бочагов, а местами вовсе заболотилась, и оживала только в половодье. Кстати, протекает речка рядом с Заимкой. Значит, решено - иду туда, но возвращаться к дубу не буду. Пусть от него ближе, зато в этом времени речка может быть гораздо шире, и её придется пересекать два раза. Пойду так, как я в будущем в первый раз за грибами пошел, по дуге, то есть по берегу. Аккурат, к Заимке и выйду. Только надо сориентироваться. Примерное расположение сторон света было известно, но точность не помешает. Достал из разгрузки компас, взял азимут, и направился через поле на юго-восток.

Сначала лез через бурелом. Затем лес стал чище. Роща сменилась бором, стало светлее, и туман как будто поредел. Спускаясь в очередной распадок, почуял запах дыма. Даже порадовался удаче. Жилье! Чуть постоял, принюхиваясь, и заодно определяя направление ветра. Ага, надо идти точно на восток. Только странно, что тут люди поставили жильё. До Ветлуги еще далеко, а та речка совсем в другой стороне, разве что тут ручеек имеется. Впрочем, дача Волоша тоже у ручья стояла.

Через сто метров послышалось еле слышное ржание. Запах дыма усилился, примешались ароматы жареного мяса. Пикник в четвертом часу? Впереди показался еще один распадок. Дым шел оттуда. Ступая осторожно, я крался от дерева к дереву, а в начале склона прополз к толстой сосне и осторожно выглянул. Ага, старые знакомые! Или друзья старых знакомых, которые месяц "куролесят" по керженским лесам, запертые весенним половодьем.

До стоянки пятьдесят метров и она как на ладони. Похоже, степняки встали тут на ночевку. Слева сбатованые кони, посередине две загруженные чем-то телеги и поставленные оглоблями встречно. Горит два костра. Один выше по распадку за лошадьми, второй правее. Имеется еще пара кострищ, но они еле курятся. У крайнего левого костра сидит степняк. Рядом с ним три тела. У прогоревших костров тоже тела вповалку. У правого спит один, а бодрствуют двое. Один полулежа, что-то на палке в огонь сунул, мясо жарит наверно, второй держит в руках сухие сучья и по одному подкладывает в огонь.

Принялся пересчитывать степняков - выходило полтора десятка. Нет, есть еще кто-то. У телег разглядел тела, но подробности не разобрать. Пришлось сместиться левей и выползти вперед. Ага, понятно - это пленники. К оглоблям привязаны двое - молодая девушка за руки и старик, связанный еще и в ногах. У обоих кляпы. Отполз обратно к сосне. Что делать - ясно как это светлеющее небо. Расстояние как раз для карабина. Но магазин у него на десять патронов, значит, работаем так...

Первым делом скинул ранец и, достав баночку, затемнил лицо тактическим кремом. Затем приготовил пистолет и положил его рядом. Выдвинул ствол карабина вперед, взял на прицел дальнего часового и плавно потянул курок.

П-чих! И сразу развернул "Тигр" вправо. П-чих! П-чих! П-чих!

Левому часовому пуля попала в голову - степняка откинуло от костра. Двое справа, услышав странный звук, встрепенулись, но успели только приподняться. Тот, что полулежал, получив пулю, лишь дернулся и замер, а второй выронил сучья и упал головой в костер. Спящий только шевельнулся, явно просыпаясь, но тут же уснул навечно.

Выдержал минуту, наблюдая за распадком. ПБС отработал на отлично - никто из спящих степняков не проснулся. Только пленники зашевелились. Было видно, что связанный старик пытается развернуться и посмотреть на склон. И девушка головою крутит. Пусть, лишь бы не мешали и молчали в тряпочку.

Противно потянуло паленым. Надо действовать, а то от вони могут проснутся остальные.

П-чих! П-чих! П-чих! Я высадил остаток патронов в спящих кочевников с левого края. Перезарядил карабин, перебросил его за спину, взял пистолет и ползком двинул к крайнему костру. Первым делом вытащил труп из костра. Хорошо хоть ветер вонь в сторону относит, а то проснулись бы давно все.

Резать спящих не самое приятное занятие. Но их сюда никто не звал. Из прочитанного помню, что кочевники были не прочь поиздеваться над жертвами. Особенно любили подвешивать людей на собственных внутренностях. А у монгол практиковалось медленное ломание позвоночника.

Трое упокоились без звука. Один что-то почуяв, приподнялся, узкие сонные глаза вдруг округлились - степняк узрел кошмарное мохнатое создание с острым клинком у своего горла. Но крикнуть он не успел. Быстро зажав ему рот, чиркнул "карателем" по горлу. Тело забилось в судорогах, и раздался звон. Глянув за спину, тихо чертыхнулся. Степняк ногой задел медный котелок с какой-то железкой внутри.

Трое оставшихся степняков зашевелились, просыпаясь, но я успел успокоить только одного, самого ближнего, пнув его берцем по затылку. Двое вскочили, успев обнажить клинки и закрыться щитами. Хмыкнув, выстрелил из ГШ-18 два раза в центр щитов, проследил за падением тел, затем сделал контрольку обоим. Покрутился, нацеливая пистолет на неподвижные тела и осматриваясь. Все, живых нет, разве что тот, который берцем контужен. Нашел кусок веревки, споро связал степняка, и оставил его пока лежать. Поспрашиваю потом. Подошел к связанным пленникам.

Из-под телеги выглянула девушка. Глаза её расширились... закатились и она оплыла на землю. Ну да, вид у меня страшенный. Старик же смотрел во все глаза, постоянно дергался и что-то мычал. Снял капюшон маскхалата, сдвинул панаму на затылок и вынул кляп у пленника. Старик прочмокал губами и хрипло спросил:

- Кто вы?

- Леший, - решил пошутить я. Затем разрезал путы ему и девушке. Старик продолжал пялится на меня. Проследил за его взглядом. Абориген с ужасом смотрел на мое оружие. Его глаза так и скакали - пистолет-карабин-пистолет-карабин...

Достал фляжку с коньяком и протянул старику:

- Вот, глотни, легче станет.

Дед схватил её, сделал глоток, и глаза его еще больше полезли из орбит. Прежде чем я успел забрать фляжку, старик сделал еще глоток. Ого, а это интересно! Второй раз он как бы получил удовольствие то напитка. Даже покатал коньяк на языке. Но в этом времени ничего крепче вина нет. Присел на оглоблю, задумчиво посмотрел на аборигена, достал сигарету и закурил. Глаза его еще больше расширились, но он не отшатнулся, а наоборот подсел ближе.

- Вы кто?! - с надеждой прохрипел дед.

Хотелось ответить вопросом на вопрос, но я сдержался, шок-то не у меня. Хотя вопросов к старику будет не меньше, чем у него. Этот хроно-абориген явно знаком и с карабином и с пистолетом, а на сигарету-то как смотрит, не говоря про коньяк. Представлюсь, пожалуй, а там посмотрим. Поправив панаму, взял под козырек:

- Капитан Велесов Владимир Иванович. Военная разведка.

- Воен... ная разведка? - удивился дед. Затем спохватился, поднялся и хрипло представился сам:

- Сорок четвёртого драгунского Нижегородского Его Величества полка, поручик Матвей Власович Кубин! - И попытался щелкнуть каблуком, однако вышло плохо, за неимением обуви.

Поднялся и я, стараясь не выдать своего удивления. Прибежал взглядом по сверх-пожилому драгуну. Отметил крепкие ладони, коренастость фигуры, а главное взгляд человека много повидавшего. Надо сказать - коллега, то есть вояка.

- Тогда будем знакомы! - я улыбнулся и протянул руку. Он пожал, очень крепко пожал. Хм, а силы у деда достаточно, несмотря на возраст. Видя, что он собирается вывалить кучу вопросов, остановил:

- Матвей Власович, все вопросы позже. Первым делом надо кое-что сделать.

- Да-да, я понимаю, - закивал драгунский старлей, - добро взятое на меч счесть. Собрать...

Эк, как его накрыло-то!

- Нет, Матвей Власович, - перебил я деда, и показал на связанного степняка, - надо языка допросить - кто, где и сколько. А вы пока вон, девушке помогите, а то второй раз в обморок падает.

И оставив Кубина возиться с соратницей по плену, первым делом сходил и забрал у сосны ранец, вернулся, положил его у телеги и подошел к связанному кочевнику. Тот уже пришел в себя, и явно попытался освободиться, но только хлопотно это. Спутал ноги-руки я ему хитрым узлом, с петлей на шее. Любая попытка развязаться пресекалась удушением. Степняк, стараясь меньше шевелить конечностями, смотрел на меня с ужасом. В глазах читалась острое желание дать стрекоча. Я "мило" улыбнулся, желая спровоцировать словоохотливость пленника, но такой реакции не ожидал - монгол дернулся и сразу стал пунцовым.

Вот ети! Выхватил нож и полоснул по веревке, пресекая неожиданный суицид.

- Шеитэн! - выдохнул степняк и закашлялся.

Немного посмотрел на то как пленник ерзает, стараясь отодвинуться от меня, затем спросил:

- Таны нэр юу вэ?

Кочевник заморгал, и к испуганному выражению лица примешалось удивление. Не понял что ли? Или от шока своё имя позабыл? Странно, вроде бы правильно сказал. Монгольский язык я знал не очень хорошо, так сказать бытовой минимум. Есть в Монголии небольшой городок - Сайн-Шанд, где мы прожили шесть лет в военном городке. Там же в школу ходил и с монголами общался. Вот и изучил немного. Родители у меня были полиглоты. Отец знал английский и французский, а мама английский, немецкий и испанский. Так что задатки к знанию языков я имел. Однако за много лет монгольский подзабылся, вот и не понимает меня этот монгол. Или тот язык потомков Чингисхана за века сильно изменился? Вряд ли. А может этот ускоглазый тип дурку включил, не зря же пытался покончить с собой.

Потер пальцем клинок "Карателя" и повторил вопрос:

- Таны нэр юу вэ?

Моргает и молчит. Схватил монгола за грудки, и приложил об землю. Сильно. Затем нажал на точку за ухом и сразу зажал рот пленнику. Посмотрел ему в глаза.

- Таны нэр юу вэ? - и убрал руку, но без результата. - Вот упрямый монгол попался!

Стоп, чего это он влево глазами стрельнул? Там только труп. Кстати в хорошей кольчуге, которая ему не помогла. А может это не монгол вовсе? Поэтому не понимает? Однако среагировал на мои слова.

- Монгол, монгол, монгол, - повторил я несколько раз, наблюдая за реакцией. Затем спросил - где находятся остальные и лагерь, вновь нажимая на болевую точку. - Та хэр олон байдаг ба бусад ньхаана байна вэ?

- Тешенмий... - прохрипел степняк.

Здрасте, приехали! Это точно не монгол. Не монгольский говор, уж наслушался за шесть лет. Может татарин какой?

- Матвей Власович! - позвал я Кубина.

- Да, Владимир Иванович? - подошел дед, с интересом посмотрев на степняка.

- Вы случайно татарским языком не владеете?

- Увы, - развел руки Кубин.

- Жаль.

Тут я увидел, что он еще бос.

- Матвей, Власович, вы бы обулись. Поищите вон в хламе на телегах. Кстати, что там с девушкой?

- С Софьей Ильинишной все в порядке. Напугана сильно. Владимир Иванович, на трудитесь с этим кощим, я знаю - где толмача сыскать. У купцов.

Посмотрел на степняка. И действительно! Ударом по шее, вырубил пленника и связал его опять особо, но без петли на шее. Просто руки и ноги вместе.

Кубин вовсю колдовал у костра. На огне стоял котелок с водой, рядом грелось мясо насаженное на заточенную палку. Я хмыкнул, хоть бы саблю вон взял, а обулся-то... впрочем его дело.

- Владимир Иванович, - почти взмолился старик, - не томите. Расскажите все! Кто, откуда, а главное - КОГДА?!

Эк, как он вопрос выделил!

- Что же, теперь можно и поговорить. - Я взял небольшой тюк с какой-то рухлядью, бросил рядом с костром и присел. Покосился на девушку, сидящую у телеги и настороженно наблюдающей за мной, и сказал:

- Итак, я Велесов Владимир Иванович, из России две тысячи двенадцатого года.

- Две тысячи двенадцатого! - потрясенно повторил дед.

- А вы, я так понимаю, конец девятнадцатого - начало двадцатого?

- Тысяча девятьсот четырнадцатый год, - вздохнул Кубин.

- И сколько вы тут?

- Тридцать лет уж. Мне тридцать пять было, как мы в прошлое попали.

- Мы?

- Четверо нас было. Как сюда попали, не знаем. С гостей ехали, заплутали, на ночь в лесу остановились. Утром выехали, а навстречу семь конных, странно все одеты. Хотели убить нас, только хлопотно это. Отбились, но брат мой рану в живот получил. Через день умер.

И Кубин перекрестился.

- А дата? То есть число какое было?

- Двадцать седьмое июля было. А в чем дело?

- На следующий день война началась, Матвей Власович. На ней больше десяти миллионов погибло.

- Господи! - он застыл с закрытыми глазами. Затем потребовал:

- Говори!

Я начал рассказывать о перовой мировой все что знал. О русских войсках, о первых победах, затем о поражениях. Кубин сидел, катал желваки и смотрел на костер. Но как только начал говорить про то, что случилось позднее, то вскочил:

- Не верю! - Вскочивший Кубин, сделал три шага от костра. - Нет! Не верю! Не может такого быть!

Вернулся, сел на положенные на землю сёдла и, смотря мне в глаза, спросил:

- Как такое может быть?

Я пожал плечами.

- Все причины и предпосылки я уже упомянул. Больше добавить нечего. Одно могу сказать - как говорили не раз, страну просрали, извините за мой французский.

Кубин кашлянул.

- А французы тут причём?

- А, приговорка такая, не обращайте внимания.

- И ничего не смогли сделать? - Расстроенный старик сплюнул. - Я всегда говорил, что жандармерия - это сборище тунеядцев.

- А жандармерия тут не причём. Всю страну затянуло разом.

- Всю страну затянуло... - тихо повторил Кубин, и посмотрел мне в глаза. Морщины на его лице сдвинулись, глаза заслезились.

- Скажи что это неправда.

- Это правда, Матей Власович.

Обхватил голову руками, он застонал:

- Бедная моя Лиза... бедная моя мама... бедная моя страна. Как такое возможно? Как такое пережить?

- Это ещё не всё, Матвей Власович.

- Что? - вздрогнул Кубин. - Что ещё может быть страшнее того, что ты мне рассказал?

- Война, Матей Власович. Другая ВОЙНА.

Кубин вдруг резко встал и отошел, вернулся с дровами. Бросил рядом и стал медленно подкидывать сухие ветки в костёр. Поднял усталое морщинистое лицо.

- Не надо дальше рассказывать. Пока не надо. В Китеже, в храме Владимирской иконы Божией Матери, протоиерей Григорий, мой друг и один из четырёх офицеров, что тридцать лет назад попали сюда. Нам вместе и расскажешь. Так лучше будет.

Пристально посмотрел на Кубина - на его лице по-прежнему расстроенное выражение, никаких намеков на шутку.

- Матвей Власович, я не ослышался?

- Что? - не понял дед.

- Вы сказали, что храм находится в городе Китеж.

- А-а-а, - лицо старика посветлело, и он перекрестился. - Да, я не оговорился - град Китеж явен, как вы и я...

Выстроенные в строгом порядке вопросы смешались в кучу малу. Былину о граде Китеж слышал - сказочно-красивый город погрузился в воды озера Светлояр, чтобы не достаться на разграбление, бесчестье и смерть беспощадному врагу. Былина есть былина, то есть сказка, а в них я не верю, пока лично не увижу, или не пощупаю. По словам Кубина, город заложил еще князь Всеволод Юрьевич Большое Гнездо, а Юрий Всеволодович фактически достроил Китеж. Это не соответствовало известной мне истории. Но кто знает? За семь веков много вод утекло, и каждый последующий историк толковал события в угоду своей "мудрости". Был ли, или не был - вопроса не стояло - рядом человек, говоривший, что Китеж - быль, значит так оно и есть. Вот только Кубин произнес - стольный град Китеж. Насколько я понял город стоит в версте от Светлояра, на берегу реки Люнды. Я могу ошибаться, но насколько помню речка в тех местах мелкая, в основном с заболоченными берегами. И явно не судоходная. Все торговые пути в стороне, военной или политической роли город не имеет, так как находиться далеко от Великих Княжеств, даже от нынешнего форпоста Руси - Новогорода, то есть Нижнего Новгорода находится за сто двадцать километров. Китеж не соответствует современным для этого времени требованиям. Значит, он имеет другую ценность - духовную. Однако все же стоит взглянуть на былинный город.

- Я тоже повременю со своими вопросами, - решил я, - лишь уточните - какой сейчас год?

- Шесть тысяч шестьсот сорок шестой год от сотворения мира, - ответил Кубин, затем поправился, - одна тысяча двести тридцать седьмой от Рождества Христова.

В точку! Именно на это столетие я больше внимания обратил при изучении материалов в интернете. Тогда просто необходимо посетить Китеж и побеседовать с людьми, проживших тридцать лет в прошлом. Наверняка они знают - что произойдет следующей зимой. И выяснить - что они сделали для того чтобы предотвратить поражение русских войск.

Посмотрел на Кубина и заметил, что он почти неотрывно смотрит на мясо. Хоть и вид оно имеет не аппетитный. Успело поваляться на земле, да и обглодано...

Наверняка и девушка голодная. Тогда вопросы потом. На сытый желудок и разговор по маслу. Чем накормить? Не вопрос.

- Вот, что, Матвей Власович, бросьте эту гадость, - я показал на мясо. - Есть кое-что более съедобное.

Взял свой ранец, сдернул защитный чехол, и достал ИРП. Одного вполне хватит. Сам только кофе попью. Вскрыл упаковку рациона, вывалив все рядом с костром. Сунул галеты Кубину:

- Вот, погрызите пока. И... Софью Ильиничну позовите. - А сам с котелком и упаковкой направился к роднику, замеченному еще при осмотре стоянки. Тщательно вымыл котелок, затем набрал воды и в него и в пакет. Вода чистая на вид, но прокипятить необходимо. Вернулся к костру, повесил котелок на сук над костром, пакет поставил рядом - эта вода для умывания, а пока надо накормить голодных. Вскрыл все банки, расставляя их перед аборигенами.

- Вот это тушеная говядина, это рис с курицей, это гуляш с картофелем, вот икра овощная...

Кубин хрустел галетами и внимательно наблюдал за моей возней. Из-за его спины испуганно выглядывала девушка. Протянул вскрытую банку с плавленым сыром:

- С этим вкуснее и сытнее. Матвей Власович, не смущайтесь, ешьте. Консервы можно на огне чуть подогреть. Софья Ильинична, не пугайтесь меня, я не демон какой, - я распечатал шоколад и протянул его девушке, - вот, это вкусно и питательно. Попробуйте.

Софья, смущенно поглядывая, осторожно взяла протянутую упаковку.

- Благодарствую, боярин.

Удовлетворенно хмыкнул - боярином признали, а не хлопнулись в обморок, это уже достижение. Немного посмотрел как, осмелев, аборигены навалились на еду, занялся своим лицом. Достал салфетки и, смачивая их водой, стер тактический крем. Протер лицо начисто еще раз, затем вытерся чистой салфеткой.

Котелок уже закипел. Сдвинул его от огня, достал кружку, вскрыл пакетик кофе, высыпал порцию сахара и налил кипятка. Прихлебывая кофе, наблюдал, как аборигены, освоившись, уминали продукты из пайка.

- Этот паштет просто невозможно вкусен! - Кубин облизал пластмассовую ложку, посмотрел на нее, и спросил:

- А что это за материал?

- Пластик. Очень дешевый материал.

- Удивительно! - он вновь зачерпнул паштет. - И вкусно!

Я допил кофе, и стал прибирать то, что не пригодилось сейчас - баночку с поливитаминами, жевательную резинку, таблетки пантоцида, сухое горючее, спички, дезинфицирующие салфетки. Все сложил в кармашек ранца. Заметив взгляд Кубина, хмыкнул, поняв его желание, и сделал ему кофе. Протянул кружку старику и показал на пакетики с сахаром.

- Посластите.

- Не надо.

Я навел киселя из пакетика рациона в пластиковый стаканчик и подал Софье.

- Вот, попробуй, краса-девица.

- Благодарствую, - слегка покраснела девушка.

- Только смотри пей осторожно. Горячее.

Матвей Власович пил кофе с наслаждением, причмокивая и громко выдыхая после каждого глотка.

- Уф, велелепно-то как! Какое наслаждение! - Жмурился от удовольствия Кубин. - Боле тридцати лет не пил сей напиток. Уж и не чаял...

Вдруг его взгляд стал более красноречив. Я поднял бровь. Кубин обернулся к девушке:

- Софья Ильинишна, подь, покамест, посмотри обуву для себя, а мы с Владимиром Ивановичем поговорим, - и дождавшись ухода девушки продолжил, - будьте любезны, закурить... пожалуйста...

Усмехнулся и протянул раскрытую пачку старику. Тот вытянул сигарету, удивленно прочитал на ней название - "Петр первый", затем прикурил от уголька. Теперь он наслаждался табаком.

- Вы меня простите старика, расклеился с оказии такой, - тихо проговорил старик. - Неожиданно и невероятно все. Рассказ ваш о будущем, и вообще... за тридцать лет забыл, что это такое...

Кубин поднял оброненную обертку от шоколада и с удивлением прочитал:

- У России есть только два союзника - армия и флот. Александр третий.

Взгляд его вновь погрустнел. Я выудил фляжку с коньяком и предложил:

- Матвей Власович, давайте на ты?

- Давай, чего уж... - махнул рукой Кубин.

Я плеснул коньяка в кружку, и мы выпили на брудершафт.

- Ну как? Власыч, полегчало?

- У-у-ух! - Лицо его разгладилось. - Власыч? Мне нравится, Володя. И...

Он улыбнулся, выразительно посмотрел на карабин и немного застенчиво попросил:

- Можно посмотреть?

Я отсоединил магазин, дернул затвор. Вылетевший патрон защелкнул в обойму и передал "Тигр" Кубину.

- Это карабин "Тигр", гражданский вариант СВД. Прицельная дальность триста метров.

- Какая интересная компоновка, - Кубин приложил приклад к плечу и прицелился в сосну. - Удобно, а СВД, это что, тоже винтовка?

- Да, снайперская винтовка Драгунова - эффективная дальность восемьсот метров, с оптикой до тысячи трехсот.

- Что за оптика?

Я вынул из ранца футляр с прицелом, достал его и присоединил к "Тигру".

- Попробуйте.

- Изрядно-изрядно! А-а-а... - его глаза остановились на рукоятке пистолета.

- Это ГШ-18, - сказал я, вынимая пистолет. - Самозарядный пистолет Грязева-Шипунова. Калибр девять миллиметров, магазин на восемнадцать патронов. Убойная штучка. Шьет любой броне... любую современную бронь. Даже щит ему не помеха.

Кубин кивал, любовно поглаживал карабин, иногда прикладывался к карабину, целясь в разные места.

- А что это на нем? - и он показал на зеленую махру, намотанную на цевье и прикладе.

- Это для незаметности. Как мой маскхалат и чехол на ранец. Ладно, Власыч, - я поднялся и забрал "Тигр" у Кубина, - у нас много дел и вопросов ждущих решения.

Я зарядил карабин и перебросил его за спину.

- Да-да, - поднялся Кубин. - Надо все добро прибрать.

Для начала мы оттащили трупы в сторону.

- Глянь-ко, Володя, - дед показал на мертвяка, одетого в хорошую кольчугу, - а ведь эта бронь русской работы.

Я пригляделся и пожал плечами. Для меня никакой разницы. Заметил лишь иное плетение, мельче, чем у Куклина. И еще, это именно тот мертвяк, на которого косился пленник. Всмотрелся в лицо, затем осмотрел остальных. Хм, а этот отличается и заметно. Разрез глаз уже, скуластее, у всех обычная борода а тут тонкие усы... и вообще этот дохляк лучше одет. Ох, недаром пленник косился на него.

- Власыч, - позвал я Кубина, - я думаю - это был у них старший.

- Согласен, - кивнул дед, - я хоть басурманского не разумею, но по разговорам понял - десятник это. Говорил резко, высокомерно и зыркал все время. Недобро так.

Резкий говор как раз характерен для монгол, плюс непохожесть... и еще...

- Власыч, - покосился я на деда, - а как ты в плен-то попал?

- Как-как, - нахмурился Кубин, - с тремя отроками с Верш на Полески ехал. Эти выскочили из леса и за нами. Отрокам сказал - чтобы уходили в лес, а сам поганых на себя отвлек. Они коня подомной убили. Я соскочил неудачно - об сосну приложился. Очнулся уже связанным.

Хм - я потер подбородок, тут что-то не то. Ладно девку везли, тут все понятно, но за кой им понадобился старик? Как источник информации?

- Власыч, я так понял поганые тут давно пакостят. Почему местные власти не могут собраться и истребить эту заразу?

- Да пытались! - зло ответил Кубин. - Как выйдет дружина, так исчезают без следа! Почитай с зимы беда такая. Мыслю помогают им. Кто-то из местных. Мордва замирена давно, но имеются иуды...

Если степнякам помогает кто-то из местных, тогда понятно, что до сих пор их тайное стойбище не нашли. Керженские леса густы и непроходимы, если не знать тайных троп.

Кубин тем временем начал обыскивать трупы, откидывая в сторону наиболее ценные вещи. Раздевать их не стали - от стеганых халатов несло чем-то протухшим, да и кровью забрызганы были. Только забрали оружие и сняли единственную кольчугу. Затем занялись инспекцией транспорта. На телегах было сложено много чего. Приподнимая туки и рулоны с сукном, приблизительно определили их количество. На второй телеге на дне обнаружили сундучок, три круглых футляра с расходящимся днищем, пять мечей, три сабли и сверток с разнокалиберными ножами.

- Похоже, поганые какого-то купца разграбили, - предположил Кубин. - Столько сукна и прочего материала, а оружие какое...

Матвей Власович развернул сверток с ножами, затем проверил каждый клинок, вынимая его из ножен.

- Хорошие клинки.

Затем он раскрыл один из футляров и присвистнул.

- Что? - оторвался я от разглядывания булатного узора на одной из сабель.

Дед вынул из футляра несколько специфичных деталей, в которых я узнал части от боевого лука.

- Это лук, Володя. Дорогой лук. На дюжину гривен стоит. - Затем Кубин раскрыл остальные футляры. - И тут луки.

- Еще в сундук надо глянуть.

Мы вытащили тяжеленный сундук и поставили рядом с телегой. Я сбил незамысловатый замок, откинул запор и поднял крышку. Присвистнул одновременно с Кубиным, и было отчего - сундук полон серебра в узких брусках и монетах. Сверху лежали четыре мешочка. Я развязал один и вытряхнул на руку золотые монеты.

- Точно купца разорили! - потрясенно проговорил Матвей Власович.

Мы переглянулись.

- Сколько тут?

- Много, Володя, много.

Я ссыпал золото обратно в мешочек и выудил серебряный брусок. Гривна была непривычной чуть изогнутой формы.

- Что можно купить на одну гривну?

- Купить холопа, поставить деревеньку дворов на три-четыре, пяток саврасок, коров дюжины полторы, бронь хорошую вот как эта, - и старик показал на лежащую кольчугу, - булатной ковки меч или саблю. Много чего. Можно на десять гривен нанять дюжину воев. А тут... - Кубин выложил мешочки с золотом, приподнял сундук, поставил, немного постоял, загибая пальцы, что-то тихо бормоча, затем сказал:

- Не считая золота два пуда, значит тут серебра на сто шестьдесят гривен! А золота... - Матвей Власович посчитал золотые монеты в мешочках. - Сто золотых...

- И чье, интересно, это богатство?

- Как чьё?! - удивился дед. - Ты его на меч взял, значит твоё.

Сдвинул панаму на затылок. Еще раз вопросительно посмотрел на Кубина. Тот закивал:

- Твоё-твоё, все твоё.

Закурил, игнорируя удивленный взгляд Софьи. С ума сойти, всего лишь освободил двух пленных, при этом отправив к степным богам полтора десятка кочевников. А каков бонус - целая казна, это не считая прочих вещей и оружия, которые тоже имеют хорошую цену, если верить Кубину. Мне нравится это время!

Кубин поднялся и подошел к куче трупов.

- Кстати, я обратил внимание на огнестрельные раны. Все в голову! Метко стреляешь, Володя.

- Хорошо учили... - рассеяно ответил я. Меня занимали другие мысли.

Не знаю - как ко всему этому отнестись. Вот так внезапно стать богатым. И не просто богатым...

Возможно, я ошибаюсь, но по местным меркам у меня чуть ли не княжеская казна. На эту сумму можно нанять приличное войско. А можно поступить по другому - вернуться в своё время, продать пару золотых и... попасть под внимание властей и ОПГ. Нет, не вариант, без связей золото не реализовать. Тем более в монетах до тринадцатого века. Оформить как клад - времени займет уйма, а у меня его нет. Если в моем времени прошел день, то тут целый месяц. Значит, в моем распоряжении будет максимум пара дней. Но что можно успеть за два дня? Где денег добыть? Это тут я богат, а там... моих сбережений хватит на ящик патронов к "Тигру", только этого мало. И вряд ли мне продадут этот ящик без лишних вопросов, да и охотничьего билета я не имею. У отца в сейфе гильз, капсюлей, дроби и пороха к двустволкам достаточно для моего времени, однако смехотворен для этого. И что можно сделать парой двустволок с убойностью на сотню метров? Лучше уж арбалетов наделать... кстати, хорошая идея! Пороха тоже мало, про дробь вообще заикаться не стоит, разве что переплавить на пули. Вот бляха муха! Что делать-то? Связаться с ребятами и попросить достать оружие и боеприпасы? Возникнут вопросы. Возможно поверят, после демонстрации, но это опять потеря времени. Пока мы ходим туда-сюда, несколько месяцев пройдет, а там здравствуй зима и монгольские "гости".

Значит, все деньги реализуем тут. И добро тоже. Что по надобности оставим, остальное на продажу. Кстати, надо бы инвентаризировать, хотя бы приблизительно. Пробежался взглядом по всему, считая:

- Итак, что мы имеем. Тридцать две лошади. Две телеги. Сукна двенадцать рулонов. Прочих тканей - пять тюков. Одежды всякой - четыре тюка. Обуви разной - двадцать три пары. Восемнадцать сабель. Пять мечей. Три десятка ножей разных. Две кольчуги, то есть одна - Кубин нашел свою кольчугу. И деньги - сто золотых и серебра на сто шестьдесят гривен.

Для задуманного дела пригодится все, даже секонд-хенд. В крайнем случае, одежду и обувь продать можно. Много чего придется закупить, но все потребности надо хорошенько обдумать. Однако однозначно буду отталкиваться от ништяков из будущего. Все что достать сумею.

Посмотрел на Кубина, он явно что-то задумал. А-а-а, он решил лук опробовать!

Тем временем дед достал из короба палку с плавными перегибами, оттуда же вынул тетиву. Зацепил её за вырез нижнего плеча, затем оплел лук ногой, наваливаясь телом и сгибая лук, зацепил тетиву за верхнее плечо. Поднял, попробовал натяжение, затем, выхватив стрелу из рядом лежащего тула, выстрелил в сосну.

- Хороший лук! - любуясь оружием, проронил Матвей Власович. - Володя, попробуй-ка!

Кубин дал мне наручь, кольцо на палец, показал - как правильно надеть, хоть я это знал, однако промолчал...

Я стрелял из лука. Куклин как-то делал его из можжевельника. Мы всю стену сарая истыкали! Но то был простой, деревянный лук, красиво украшенный, а этот... этот внушал мощь, стоило только взять его в руку. Пожалуй, этим луком можно запросто закинуть стрелу на пять сотен метров. Если верить тому, что я прочитал в интернете, то действительно стрелой, выпущенной из боевого лука, можно не только пробить насквозь всадника, но и пригвоздит его к лошади. Еще закованные в стальные доспехи рыцари прошивались бронебойными стрелами насквозь. И это на расстоянии за сотню метров!

Что ж, попробуем! Взял тул, привязал его к ремню сбоку, вынул стрелу, наложил на тетиву, и огляделся, в поисках мишени.

- Вон в ту же сосну и стрельни, - посоветовал Кубин, показывая на дерево в двадцати метрах.

- Власыч, мы не ищем легких путей, - ответил я, резко разводя руки и спуская тетиву.

У деда вытянулось лицо. Честно говоря, сам не ожидал такого результата. В ста метрах, в корявой сосне, ровно в центре круглого нароста торчала стрела.

- Ты явно не впервой с ним дело имеешь... - удивленно пробормотал дед. - В ваше время в разведке учат стрелять из луков?

Коротко кивнул, не выдавая своего удивления. Надо повторить прицельный выстрел, а потом на скорость стрельбы, если получится...

Вновь стрела на тетиве. Цель та же - круглый нарост на корявой сосне. Прищурился, глядя на цель - надо вновь попасть в самый центр. Теперь я разводил руки медленно, держа стрелу на одной линии с целью. Всего сто метров. У лука очень мощный бой, превышение можно почти не учитывать, разве только чуть-чуть. Вдруг показалось, что я вижу пятку торчащей в наросте стрелы, наконечник как-будто уперся в неё. От неожиданности спустил тетиву...

- Матерь Божья! - вырвалось у Кубина. - Прости меня, господи!

Он рванул к сосне словно спринтер, за ним помчалась девушка. Я помотал головой, не веря своим глазам. Нет, тоже надо сходить, вдруг показалось? Подошел к сосне. Рядом соляными столбами застыли Кубин и Софья Ильинична.

Вот это номер! Не ожидал, что так выйдет - вторая стрела расщепила первую точно посередине.

- Это поразительно! Володя, это... это... - Кубин покачал головой. - Знаешь, Володя, теперь я припоминаю. Когда-то давно, лет тридцать назад, я был сам удивлен изрядно, когда в первый раз лук в руки взял. Ведь и не стрелял никогда. Вообще! А тут раз, и... как будто с луком в руках родился. Но так стрелять... удивительно!

М-да, дела. Все чудесатее и чудесатее... сказка, так сказать, продолжается! С любого пристрелянного огнестрела всегда выбивал сотку из десяти выстрелов. На любой спор. Так теперь выясняется, что из лука я Робингудистее Вильгельма Телля! Хор-р-роший бонус!

Стрелы вошли в ствол на треть. Будь сосна чуть тоньше, пробила бы насквозь.

Вернулись к телегам. Весь путь ощущал на себе восторженные взгляды аборигенов, особенно Софьин. Причем при ответном взгляде она краснела, отводя глаза. Отрадно, что смущение не от моего необычного для этого времени наряда. Что ж, продолжим зарабатывать очки у предков. Самому интересен дальнейший результат - как у меня выйдет стрельба "очередями"?

В видеоролике о быстрой стрельбе из лука видел, как лучница без особого труда выпускает одну стрелу в секунду. Это примерно шесть-семь стрел одновременно находящихся в воздухе. Однако все спортсмены стреляли из спортивных луков с силой натяжения двадцать пять килограмм. Как бы они вложились в свой норматив с боевым луком натяжением в восемьдесят кило?

Мне бы темп и в две-три стрелы не помешал.

Сначала потренировался в выхватывании стрел из тула. Выходило не очень. Не совсем удобное для быстрой стрельбы расположение футляра со стрелами - при вытаскивании наконечники цепляли верх футляра, и стрела порой вываливалась из пальцев. Приспустил тул пониже, стало удобней выхватывать, однако футляр если не волочился по земле, то передвижению точно бы помешал. В одном из фильмов видел стрелы в футлярах за спиной у стрелка. Но у меня за спиной карабин. Передал его Кубину, и переместил тул назад. Опять попробовал быстро выхватывать стрелы - лучше, но все равно тренировка и еще раз тренировка, а пока воткнул рядом пяток стрел, и приготовился к стрельбе.

Попытался вызвать то состояние виденья мишени. Пригодится в будущем. Вновь прищурился, стараясь видеть лишь округлость нароста, однако эффект приближения на этот раз почему-то не сработал. Может, только со стрелой получается? Потом проверим.

Подхватил торчащую у ноги стрелу, наложил, развел руки, выстрелил... с-ден... с-ден... с-ден...

Пять стрел воткнулись в сосну с двух секундным интервалом, образовав на наросте неправильный пятиугольник. Отрадно, что не промазал, так как метал стрелы лишь в сторону района прицеливания. Рядом взвизгнула Софья, а Матвей Власович похлопал в ладоши:

- Неплохо-неплохо, Володя. А ну-ка...

Кубин протянул мне карабин и забрал лук, пять стрел и быстро выпустил их в сосну. Нарост превратился что-то похожее на дикобраза. Но скорость, с которой старик метал стрелы, поразила - шесть-семь в воздухе Кубин точно держит.

Теперь аплодировал я. Матвей Власович картинно поклонился, а я замер, так как почувствовал, что в окружающей нас обстановке что-то поменялось...


Глава-4.

Лесная тишина специфична. В зависимости от времени суток лес имеет разный фон. Ночью ли, утром или днем, с ветром или без, слышен шелест листвы и тонкое, на грани слышимости, зудение насекомых. С рассветом к фону примешивается щебет птиц. И всякое изменение этой какофонии, заметно для понимающих.

То, что мы не одни я понял минуту назад. Соловьиное сольфеджио вдруг всего на пару секунд сместилось в одну сторону, и протрещала сорока. Именно там, откуда я пришел.

Знаками показал Кубину направление опасности. Для Софьи приложил палец к губам, надеясь, что жест понятен, и кивнул на телеги, чтобы спряталась. "Тигр" с боеприпасами отдал Матвею Власовичу и показал на пень чуть выше телег. Тот понял и занял позицию. Тихо ступая, поднялся выше по распадку, затем сделал петлю, выйдя недалеко от обрыва, и затаился за сосновым стволом в два обхвата.

Ага, вот и гость. Один, или с друзьями? Шел он, надо признать, тихо. Однако какой здоровенный, бугай! Оп-па, а вот и друзья! Еще двое крадутся следом. Вооружены ножами и луками, правда простенькими охотничьими. У старшего имеется сабля. Всего трое. Тогда обойдемся без огнестрела. "Бугай" задержался около сосны, от которой я отстреливал часовых кочевников. Махнул рукой тем двоим. Один задержался, ему что-то "бугай" зашептал, а второй двинулся прямо на меня. Решил по верху обойти? Ну-ну. Расстояние между нашими соснами метров сорок, можно попробовать тихо нейтрализовать всех поодиночке.

Первый "гость" прошел мимо сосны. Хватило секунды, чтобы вырубить ударом по шее и спрятать бесчувственное тело за стволом. Совет закончился и "бугай" пополз на край обрыва понаблюдать, а в мою сторону двинулся еще один кандидат. Похоже, исчезновения друга они не заметили. Отрадно! Уложив рядышком второе бесчувственное тело, глянул мельком на лица обоих... мальчишки, точнее парни тринадцати-четырнадцати лет! А не те ли это отроки, о коих Кубин говорил? И что, они втроем решили перебить полтора десятка степняков? Безумству храбрых... впрочем, не трусы - уважаю. Правда, их вполне может быть больше, например, на той стороне распадка, а эти как прикрытие. Стрел в колчанах у каждого по три десятка запасено. Ладно, посмотрим. Но нейтрализовать, пока они не наворотили дел, надо. Хорошо, что бил слегонца, только чтоб выключить ненадолго, дети ведь.

Что там "бугай"? А он выглядел озадаченным, видать узрел на стоянке непонятную композицию - спокойные кони, аккуратные стопки всякого добра, курящийся дымком костер, мертвые неподалеку рядком лежат и тишина...

Оп-па, кому-то знаки подает. Значит на той стороне распадка еще гости. Двинулся к "бугаю". Подкрался вплотную. В последний момент он что-то почувствовал. Подскочил с разворотом довольно быстро. От огромного кулака я еле увернулся. Затем "бугай" оторопело замер. Пока он пялился на нечто мохнатое, "толкнул" его в солнечное, чтобы ненароком не покалечить. Взмахнув всеми четырьмя конечностями, парень улетел за сосну.

- А-а-а! - с восточной стороны лощины поднялось с десяток человек с копьями, и кинулись к телегам. Ага, вот и основной пионерский отряд!

- Матвей Власович, это не ваши ли отроки?! - крикнул я из-за сосны.

- Мои! - крикнул в ответ Кубин и поднялся во весь рост. - Стыдно признаться! Недотепы!

Атакующие остановились и начали непонимающе оглядываться.

- Что встали, олухи, - неистово кричал дед, - идите сюда! Вразумлять буду!

- Не будьте к ним так строги, Матвей Власович. - Я вышел из-за сосны и начал спускаться вниз. - Они из чистых побуждений. Ведь освободить вас хотели!

Парни, увидев "лешего", мгновенно сбились в кучу и ощетинились копьями. Улыбнулся на эту реакцию, ладно хоть не заорали. Скинул капюшон маскхалата и сдвинул панаму на затылок, хоть видя человеческое лицо, не так пугаться будут. Присел рядом с ушибленным "бугаем", уже приходящим в себя. Подошел Кубин, покачал головой:

- И это мой лучший ученик! Ни тихо подойти, ни кощего имати! Бестолочь...

- Ну-ну, Власыч, - решил вступиться за парня, - все-таки я в разведке уже пятнадцать лет. Много чего "умею". А это дети еще...

- А мнить кто будет? - и Кубин постучал пальцем по голове парня. - Отрастил бестолковку...

Я понял, что старик лишь делает вид, что сердится на ребят, на самом деле он был доволен, что они не бросили своего наставника. Парни смущенно топтались рядом, и краснели от слов Кубина.

- Кстати, там под сосной я двоих спать уложил. Пусть парни сходят и принесут их сюда.

Я показал, в какой стороне оставил ушибленных.

- Митяй! - Кубин наставил палец на впередистоящего. - Возьми еще троих, и сходите вон туда, Треша и Макара принесите.

Четверо парней пошли в указанном направлении. Остальные столпились у трупов.

"Бугай" наконец открыл глаза и... заелозил от меня вниз по склону, потом он заметил Кубина и замер, переводя взгляд то на меня, то на Матвея Власовича.

- Ну, давай знакомиться, я Владимир Иванович Велесов.

- Демьян... сыновец боярина Горина.

- Что ж, хорошая реакция, Демьян Горин, - сказал я и, заметив, что тот непонимающе моргает, поправился, - сноровистый говорю ты, вон как вскочил, даже ударить почти смог.

- Но не смог же, - смутился парень. - Вон как меня вдарил! Мне так не смочь...

- Ничего, - подбодрил я Демьяна, - научим. Поднимайся.

Сундук и деньгами мы предусмотрительно убрали под рулоны с тканями, только оружие пока лежало на виду, в том числе и луки. Горин увидел боевой лук и чуть ли не слюну от восторга пустил. Вспомнил его стоимость - да, восторги понятны. Это как с моей зарплатой на крутую иномарку в автосалоне любоваться. Кубин, заметив внимание парня, хмыкнул и сказал:

- Не про твою честь, сие. Владимир Иванович тут все на меч взял, так что не гоже и зрить даже.

Парни стояли у трупов, и тихо переговаривались, иногда с опаской поглядывая на меня. Свое оружие они сложили, прислонив копья к телеге. Теперь стало понятно, что это охотничьи рогатины. Я взял одно в руки. Широкий обоюдоострый наконечник, похожий на кинжал, с поперечиной, был насажен на двухметровое рябиновое ратовище. Хм, и довольно таки увесистое. С физической подготовкой молодежи тут не совсем плохо, как я подумал в начале. А если ребят поднатаскать в рукопашке и фехтовании, то толк будет.

Кандидаты на учебу явно обсуждали необычные раны у трупов. Софья видно была с ними знакома, и теперь тихо что-то нашептывала, искоса поглядывая. Наверняка рассказывает все страсти, что произошли тут до их появления.

Солнце просвечивало сквозь кроны сосен. На небе ни облачка. День обещал быть жарким, а я из-за последних попрыгушек уже хорошо пропотел. Снял с себя "Гилли" и упаковал его в ранец.

- Переодеться бы надо, Володя, - сказал Матвей Власович. - Твой наряд для леса хорош, но странен весьма.

- Я с собой ничего больше не взял.

- Так добра-то... - повел рукой старик по телегам. - Выбирай на вкус.

Вкусы у нас разные. С одеждой на телегах возился не я, однако видел, когда Софья и Кубин тряпье перебирали - один секондхенд. Из нового только сукно и прочая ткань. Не драпировать же себя простынями на римский манер, или шитьем заниматься. Кислое выражение на моем лице Кубина удивило:

- Никак брезгуешь местной одежей? Глянь-ка...

Он начал выкладывать рубахи, штаны и обувку. Все разложил на тканных рулонах. Посмотрел, пощупал, даже понюхал. Хм, вроде как новые, можно и одеть, но прежде надо умыться, хотя бы по пояс. Вылил из короба ИРП воду в котелок, сходил к роднику, набрал еще воды и вернулся к телегам. Пощупал ткани, выбрал подходящее для полотенца, и оторвал кусок. Затем, не обращая внимания на взгляды, разделся до пояса. За спиной зашептались. Наверно шрамы мои увидели.

- Софья Ильинична, - позвал я девушку, - будьте добры, полейте мне пожалуйста...

- Да-да, боярин, - спохватилась она, - я мигом.

Но, немного не дойдя до меня, девушка замерла. Постепенно на поляне стало тихо. Заметил, что Кубин тоже в ступоре. И что на этот раз? Шрамы удивили? Так они в любое время считались украшением мужчин. Или рисунок какой появился на мне? Даже на плечо покосился - нет, летучая мышь на коже не проступила. Все татуировки свел в свое время, так было надо.

- В чем дело, Матвей Власович? - поинтересовался я у старика.

- Крест! - ответил он, троекратно крестясь.

- А что крест? - я посмотрел на грудь. Ну да, крест. Ну, золотой. Ну, большой. И что? Я знал куда иду, и надел его, так как других не имел. Я хоть и крещен, как и мои родители, но в церкви даже и не помню, когда в последний раз бывал. А тут церковь самое почитаемое и посещаемое место. Как бы я смотрелся без креста?

- Этот крест... откуда он?

- Отцов.

- Да? - Кубин с интересом на меня посмотрел. - А можно... посмотреть?

- Можно, - пожал плечами я. Однако снимать его не стал, мало ли чего подумают? Вроде как крестик никогда не снимали. Вообще. Матвей Власович подошел ближе, чуть приподнял крест, рассматривая его, затем повернул...

- Матерь Божья! - воскликнул Кубин. - Это же...

- Что?

- Вот, Володя, буквы, - и он показал на уже виденную мной надпись - "кнж сн влхтг хрн iсхс".

- Я их видел, только так и не понял - что за шифр такой.

Когда я искал инфу по интернету, то просмотрел множество сайтов по религии и символике, но ничего похожего не нашел, разве что четыре последних буквы смог расшифровать.

- Это читается так - княжьего сына волохатого храни Иисус Христос!

Какого княжьего, да еще волохатого? Смотрю на Кубина - тот тоже в некой прострации. Вокруг картина - к нам едет ревизор. Опять испуганный взгляд Софьи, в глазах парней лишь восторг и... что-то еще.

- Власыч, - тихо шепчу я старику, - поясни мне - что все это значит?

- Дело в том, Владимир Иванович, - вдруг чересчур официально произнес Кубин, - что такой же крест у боярина Владимира Дмитриевича. А волохатый сын - означает сын Велеса.

Мысли спутались. Без пузыря не разберешь. Взял с телеги разгрузку и из кармана выудил фляжку. Сделал пару глотков, а Кубину сказал:

- Власыч, давай об этом позже. Умоюсь, оденусь, а там... - и остервенело почесал плечо. Комарье тут злющее, успели на моей спине пирушку устроить.

- Да-да, конечно.

Матвей Власович взял короб с водой и начал лить тонкой струйкой. Наскоро умывшись, растерся куском ткани и начал облачаться в древние наряды.

Надел штаны из тонкого и мягкого войлока с кожаными вставками, рубаху с широким воротом и просторными рукавами. Сапоги оказались чуть великоваты, не смотря на мой сорок третий размер. Проблему решил просто, оторвал немного ткани и, под одобрительный хмык старика, намотал как портянки. А что, хоть и чересчур мягкая подошва, но удобно. Кубин предложил широкий парчовый кушак. Однако я сначала нацепил бронежилет. Будет вместо поддоспешника. Надел еще одну рубаху, а затем настал черед кушака.

Жаль, зеркала нет. Полюбоваться бы, может, я по-идиотски выгляжу, однако Кубин только языком цокал. Что ж, доверимся вкусу аборигена. В завершении сверху легла трофейная кольчуга, опоясался ремнем и нацепил трофейную же саблю. Единственный шлем сидел бы на голове как царь-колокол, так как подшлемник я выкинул сразу - вонял он невыносимо. Еще полагалась ермолка, но в куче её не нашлось. Кубин немного подумал, а затем оторвал от того же рулона длинный кусок, и навертел на моей голове что-то наподобие чалмы. Шлем сел как влитой.

- Пока так, а потом и подшлемник изготовим.

Хорошо когда есть, кому управиться, собрать все вещи. Я представляю, как седлать лошадей, однако разница есть, представлять и уметь. Парни споро собрали все вещи, оседлали лошадей, двух запрягли в телеги. Свой ранец я сунул в переметную суму, карабин замотал тканью, но так, чтобы быстро расчехлиться. Пистолет пристроил в налучье, пусть тоже будет рядом.

Коня мне подвел Демьян и помог накинуть сумы на заводного.

Эх, только бы не опозориться перед аборигенами. Тут все великолепные наездники, а я так, даже дилетантом не назовешь. Однако на удивление сел на коня без проблем. Он даже слушался меня! Странно, даже появилось такое ощущение, что в прошлой жизни я был кавалеристом. Это как умение ездить на велосипеде - раз научился, то на всю жизнь.

Кубин отправил пару парней вперед дозором. Остальные двинулись следом, за ними телеги, последние мы.

Матвей Власович какое-то время наблюдал за мной.

- А ты Володя раньше на лошадях не ездил, хоть и держишься хорошо.

- Это ты Власыч верно заметил. Мы больше на машинах ездим, и только иногда пешком.

- На машинах... - пробормотал Кубин и усмехнулся:

- Прогресс посадил человека на колеса, и он это оценил. Наверное, и оружие самое совершенное?

- Есть такое. Одним зарядом город уничтожить можно.

- Нет, не надо больше, - вдруг решительно сказал Матвей Власович. - О будущем расскажешь моему другу, и я тогда послушаю, так будет лучше.

- А почему только двоим? Вас ведь трое было.

- Ефпатин в Рязани сейчас, - сказал Кубин. - У князя рязанского Юрия Ингваревича сотником. Боярином знатным стал. Кстати! Догадайся, как его там называют?

Тоже мне бином Ньютона. Только услышав фамилию, сразу выстроилась цепочка - рязанский сотник- Ефпатин- Ефпатий.

- Вижу, догадался.

- Ефпатий Коловрат. Но почему? Это же выдуманный и сборный персонаж.

- Я знаю, - кивнул Матвей Власович, - но теперь он настоящий, а не выдуманный. А почему? Так мы его по фамилии называли. Вот и приклеилось. А Коловратом нарекли после того, как он, защищаясь, кол с ограды выдернул, причём самый большой. Бояре смеялись потом: "Поменьше выбрать не мог?". А он злится, не нравится ему, как его называют. Историю он плохо знает. Я ему объяснил, кто такой Коловрат. Но он всё равно ворчал, постепенно привык.

- А я думал, что Коловрат от слова "Коло", то есть вечный круговорот, символ колеса. Есть ещё знак, типа свастики.

Кубин пожал плечами:

- Ну, так народ называл.

Еле заметная тропа пошла под уклон. Сосновый бор постепенно сменился смешанным лесом, с густым подлеском. Тропа вывела на полянку, с края которой стоял кряжистый дуб. Сразу появился вопрос:

- Кстати, знаете как я, да и вы попали сюда?

- Как так? - заинтересовался Дед Матвей. - Ты знаешь, как сюда попал? И как?

Интересно, они что, не додумались о месте переноса? Странно. Можно было сопоставить факты и вычислить место. Правда я их истории пока не слышал. Рано судить.

- Понимаете, Матвей Власович, - начал рассказывать я. - Один раз я в этом времени уже был...

Телеги плелись впереди, на нас никто не смотрел и я достал сигарету. Когда ещё покурить придётся? При аборигенах дымить больше не стоит. Предложил Кубину. Тот благодарно кивнул и тоже прикурил. Я затянулся, пустил дым в сторону и продолжил:

- В первый раз, попав сюда, испугался сильно. Представь, я оказываюсь на месте посёлка, которого нет, а на месте фермы из моего будущего - пашня. На ней пашет мужик, в простой одежде. Подхожу, хочу спросить, где я оказался, а он меня не слышит. Мало того, я хватаю его за плечо, а моя рука сквозь тело проходит. Думал, с ума сошел. Потом подумал, что я умер и как привидение стал.

Кубин сразу перекрестился.

- Свят-свят.

- Вот-вот. Представляешь моё состояние? Потом, как успокоился, стал эксперименты ставить. После того, как рукой ударился. Что интересно, предметы разные в руки свободно брал, а сквозь тело рука как через пар.

Кубин опять перекрестился.

- Потом я рядом с семьёй мужика этого сидел. Курил, и представляете, дым от сигарет женщина учуяла. Я как раз решил пересесть, как девка бежит, кричит "степняки!". Мужик распорядился, как и что кому делать, оделся в бронь и ускакал.

Дед Матвей встрепенулся:

- Погоди-погоди. Это в конце апреля было? Так это ты Борису помог?

Я кивнул.

- Получается так. А тебе про это откуда известно? Кто рассказал?

- Борис, конечно. Отцу ни слова, а мне, наставнику своему, рассказал. Я и не поверил, думал, выдумал всё. Только не знал, как объяснить, откуда он трофей изрядный взял?

Затянувшись Кубин, поперхнулся, прокашлялся, сказал виновато:

- Лет тридцать не курил. Что дальше было?

- Ну, после того как я Борису помог, к дереву вернулся, с которого, как потом выяснилось, всё и началось.

Дед Матвей тут же спросил:

- Что за дерево?

- Дуб. Огромный. Я рядом грибы собирал. Далековато от дома, но для ноги полезно. Выхаживался так сказать после ранения. Потом присел у ствола отдохнуть. Затем рядом ворон каркнул. Я от неожиданности подскочил и головой об нарост на стволе приложился. Тут вся чертовщина и началась.

Глянув на изумлённо крестящегося Кубина, добавил:

- Я ничего не придумываю. Сам в изумлении был. Сначала обнаружил, что пропала корзина. Она рядом стояла. Затем понял, что у меня нога здоровая. Абсолютно! А ведь пять операций было! И все без толку. Правда, шрамы все остались, но видать бывшие раны на здоровье не влияют. Потом к поселку пошел и завертелось.

- Невероятно! - пробормотал Кубин, он собрался вновь перекреститься, но рука его замерла на полпути. - Я припоминаю, что зуб у меня страсть как вечером болел, а проснулся утром - прошло... извини, перебил.

- После всего я опять к дубу вышел. Так как понял, вся катавасия началась рядом с ним. Приложился к стволу и почувствовал, что что-то произошло. Смотрю - корзина моя стоит. И я понял, что в своё время вернулся.

Какое-то время ехали молча. Старик отвернувшись смотрел в глубину чащи. Догадываюсь, какие мысли у него сейчас в голове , и не прогадал:

- А мне и моим друзьям вернуться в свое время можно?

- Матвей Власович, - как можно мягче сказал я, - как ты это представляешь? Меня назад вернуло в то же самое время, и минуты не прошло. Считай, я будто из своего времени для других и не пропадал вовсе. С вами гораздо сложнее. Представь - ты появился в родном доме, что произойдёт? Узнают ли тебя? Для них ты молодой был, а тут заявился старик, извини. А ещё, я думаю, древо, что вас сюда кинуло, искать надо. Именно то самое. А что ты скажешь по поводу брата? Матвей Власович, с тобой всё в прядке?

Кубин, обхватив голову руками, начал раскачиваться и стонать. Жаль, коньяка мало взял. Больше надо было. Я выудил фляжку, как знал, что пригодится и подал Кубину:

- На, выпей, Власыч, и не волнуйся.

Он поднял лицо. В глазах стояли слёзы. Глотнув из фляжки, он проговорил:

- Ты прав, чёрт возьми. Прав. Не возвратиться нам уже назад. А я-то понадеялся...

Кубин помолчал, затем вздохнув, спокойно спросил:

- Скажи, зачем ты второй раз сюда пошел?

- Мой отец всегда говорил - сердце - женщине, душа - Богу, долг - Отечеству, честь - никому! Я видел, как сражался тот Борис. Видел погань степную. Я знаю историю. И знаю, что будет этой зимой! Просто не могу по-другому. Русский я. Поэтому мой долг Россию защитить, пусть она сейчас пока не такая как в будущем, но все РОДИНА. Как отец мой защищал. Как оба деда моих, на войне. Понимаешь?

- Понимаю, облегченно вздохнул Кубин. - Значит, я в тебе не ошибся. Ты нам очень нужен. Мы тут тоже сложа руки не сидели. Многое пытались сделать, но нас не слушали. Кто мы для князей? Я и Кулибин всё это время пытались доказать Великим князьям, что Русь надо объединить. Не вышло, а сейчас у нас должно получиться!

Я покосился на старика. Нужен, значит? И как он смотрел на меня, когда крест увидел...

- Давай-ка, Власыч, к тому разговору вернемся. Давай, про крест и прочее объясняй.

- Начну с того, род Владимира Дмитриевича от Рюриковичей идет. Ныне он удельный князь, вассальный великому князю Юрию Всеволодовичу. И у него такой же крест, от отца своего полученный. Но креста было два, абсолютно одинаковых! Второй у его родного дяди Ивана Владимировича, что был ближником великого князя Всеволода Юрьевича. После Липицкой битвы, когда Константин Всеволодович на отцов стол сел, что-то у них не заладилось, и Иван вместе с семьей и своей дружиной вдруг отъехал от нового великого князя. Говорили на восток. И никаких вестей от него больше не было. Так вот у Ивана Владимировича имелся сын - Владимир. Смекаешь?

Я покивал, смекаю, мол, а сам нащупал фляжку. Остался ли коньяк, или нет? История эта на страсти мексиканские похожа. Однако основной смысл вопроса Кубина я понял.

- Ты предлагаешь мне представиться сыном этого Ивана Владимировича?

- Да! - радостно закивал старик. - Ведь и отчество совпадает! И самое главное - как ты думаешь, какое было прозвище прадеда боярина Владимира Дмитриевича?

Осталось только пожать плечами. Откуда я могу такое знать?

- Велесом его звали! И всех потомков тоже! Каково, а?

Что ж, сюрпризы еще не кончились.

- А почему этот дед получил такое прозвище? Ведь Велес, насколько я знаю - бог и бог языческий!

- Э-э-э, нет, ты ошибаешься. Прозвище не совсем от самого бога Велеса. Вспомни надпись - "Княжьего сына волохатого храни Иисус Христос!". Христос и волохатый, да на кресте! Так что не от языческого бога прозвище, а от мохнатого - волохатого - волоса - велеса. Понятно?

- И это значит, что прозвище совпадает с моей фамилией!

- Не только...

Появилась мысль, что я просто сплю. Сумбурный сон какой-то. Ну не может так все совпасть! Стоп, что не только?

- Власыч, что ты последнее сказал?

- Ты и Владимир Дмитриевич похожи. Я когда разглядел тебя в первый раз, думал - с ума сойду.

И вдруг Кубин встрепенулся:

- Володя, я вот что подумал - а не является ли Владимир Дмитриевич твоим предком?

Слова Матвея Власовича заронили в мои мысли сомнение. А мог ли быть этот боярин моим предком? Из рассказов отца я знал - Велесовы всегда были на военной службе, но и жили под Нижним Новгородом. Возможно, после раскола в церкви мои предки ушли в керженские леса. Однако это было в семнадцатом веке. Так что сомнительно думать, что боярин Владимир Дмитриевич и все его родственники здесь, могут быть моими предками.

- Не думаю. - И я изложил старику свои мысли по этому поводу.

- Пускай не предки они тебе, но для дела надо...

- Ладно, - согласился я, - представлюсь я сыном Ивана Владимировича. Тем более, что имя менять не надо, только что мне это даст?

- Иван Владимирович, - проникновенно произнес Кубин, - старший брат Дмитрия.

- Власыч, перестань говорить загадками!

Кубин вздохнул и принялся объяснять:

- Володя, тут имеет место старшинство по роду. Так как Иван Владимирович старший из братьев, то по лествичному укладу и сын его, то есть Владимир Иванович, княжить в уделе должен вперед своего двоюродника. Хоть это все, конечно, еще вилами по воде - главное слово здесь Великого князя Владимирского.

Бр-р-р! Я помотал головой - пока не понятно, куда клонит Кубин. Мне что, надо явиться к этому боярину, то есть к князю, трахнуть кулаком по столу и заявить свое право на этот самый княжий стол? Или престол. Или удел...

- У Владимира Дмитриевича под рукой полторы сотни бояр, - продолжил объяснение Матвей Власович. - Ещё дети боярские. И они не одни исполчаются, а с холопами своими. Так что ратников, вместе с земским ополчением, князь до пятидесяти сотен собрать может.

А, так вот он о чем толкует! В будущей "зимней компании" понадобиться много воинов, и Кубин хочет, чтобы я встал во главе поместного войска. Заманчиво. Старшинство и уклады - это хорошо, однако как это сделать?

- Власыч, а расскажи-ка мне всё про князя.

- Сильный и умелый вой, как командир... хороший сотник, но воевода... посредственный. Это и великий князь Юрий Всеволодович отмечает, поэтому началовать его в походах не ставит. Сместить удельного князя со стола сложно, - признал Матвей Власович. - И расположение остального боярства навряд ли прибавиться, кому ж охота насиженного-то места лишаться? А потому желательно тебе с Владимиром Дмитриевичем договориться совместно управлять - ему княжий суд и земскую власть, а тебе охрану княжества да воеводство в городовом полку, чтоб твоё слово во всех военных вопросах было первым.

- Согласен, это лучший выход, - кивнул я, - и порукой тому будет моё финансирование. Взятой на меч казны должно хватить.

- Да, и в этом нам поможет протоиерей Григорий. Он большое влияние на князя имеет.

Тем временем местность стала как будто знакомой. Вот овражек с родником, он и в моём времени был. Там, за лесистым холмом, была Заимка, та, что в будущем. Интересно, а в этом времени она тут же?

- Ладно, Власыч, для начала надо с князем познакомиться, а там посмотрим - как дела пойдут.

Поднялись на холм, поросший молодыми соснами, и впереди показалась крепостица. Ух! Если это та Заимка, то она древнее нашего областного центра. Жаль, в летопись не внесли. А сколько таких селений, которые возможно древнее Нижнего Новгорода, а то и Москвы?

Крепостица была обнесена глубоким рвом, валом и простеньким четырёхметровым частоколом, из-за которого виднелись крыши домов, построенные в два этажа, а то и в три.

Нас увидали с проездной башни и закричали, створы ворот моментально захлопнулись и начал подниматься перекидной мост. Когда до ворот осталось метров сто, Кубин остановил коня и, махнув нам, чтобы стояли на месте, медленно поехал к стене. Его видимо узнали, мост опустился и ворота стали открываться. Из проездной башни выбежал пацан с криком:

- Дед Матвей приехал!

- Трифон! Вымахал пострел, совсем богатырём стал!

Кубин подхватил его и посадил впереди.

Когда мы въехали в ворота, я увидел на крыльце большого дома Волоша, Агафью и очень знакомого ратника.

Откуда я его могу знать? Знакомое лицо... задумался... нет не помню, странно. Пока пригляделся к хозяевам.

Вот так сюрприз! Волош, он же Владимир Дмитриевич, то есть удельный князь собственной персоной. А я его еще мужиком кликал, это князя-то. Хорошо, что он меня тогда не слышал! И лицо... действительно мы похожи, и почему я в первый раз это не заметил?

Одет князь, на мой взгляд, не по-летнему, но богато! На голове шапка с высокой тульей и меховой опушкой. На плечах плащ, с запонью на правом плече. Под плащом, рубаха с серебряным узором. На ногах сапоги зеленого цвета. У княгини Агафьи наряд не менее богат, а то и более чем у князя - шикарное шелковое платье, полностью скрывающее фигуру, с воротником золотого шитья, подолом окруженным золотым шитьем и жемчугом. На голове тоже шапка, с небольшой, но узкой тульей, и свисающими вниз нитями жемчуга.

Как радушные хозяева, княжья чета вышла на крыльцо встречать гостей. Что ж, посмотрим...

Сразу за воротами мы спешились. Телеги проследовали в глубину двора. К нам подбежали молодые парни и приняли наших лошадей. Я выразительно посмотрел на Кубина, тот понял мой взгляд и шепнул пару слов двум отрокам из нашей команды, те кивнули. Один парень направился к телегам, а второй снял мои сумы с налучьем, зачехленным карабином и подошел к нам.

Матвей Власович первым шагнул к крыльцу, следом я, за мной Демьян. Но опережая нас, к крыльцу понеслась Софья Ильинична.

- Батюшка!

- Софья?! - удивился тот ратник, и кинулся навстречу. - Ты как тут? Откуда...

Владимир Дмитриевич посмотрел удивленно на девушку, и повернулся к нам. Брови его полезли вверх.

- Здрав будь, княже! - поздоровался Кубин.

- И ты здравствуй долгие лета, Матвей Власович, - кивнул в ответ князь, косясь на меня.

Во взгляде его читалось недоумение и тревога. Неужели он признал во мне своего двоюродника?

Тем временем Кубин обернулся и представил меня:

- Познакомься княже с боярином Владимиром Ивановичем.

Во дворе стало тихо, только слышалось бубнение Софьи, прижимающейся к ратнику. Князь буравил меня взглядом и хмурился, наверняка просчитывая варианты поведения. Надо будет при первой возможности сказать, что на его удел не претендую, можно будет даже поклясться, положа руку на библию, сердце или просто словом. Наконец он принял решение:

- Что ж, здравствуй... боярин...

Имени не назвал. Не рады тут моему появлению. Ладно, посмотрим...

Владимир Дмитриевич посторонился, и вперед выступила княгиня Агафья с большим деревянным резным ковшом:

- Испейте гости дорогие, с дороги квасу хлебного!

Кубин принял с поклоном ковш, приложился и сделал несколько глотков, затем передал его мне. Я посмотрел внутрь. Ё-моё! Да тут литра три, а Старик отхлебнул всего-то чуть-чуть! Зараз я не пил столько. За спиной сопел Демьян, он парень здоровый, ему аккурат эта емкость за мензурку сойдет. Вдохнул побольше воздуха и начал пить шипучий квас. Но до чего он вкусен! Не то, что в наше время, рецепт бы узнать. Влил в себя почти литр, и желание узнать рецепт исчезло, а с последующими глотками вовсе забыл напрочь. И тут вижу, что Демьян отошел и что-то тому знакомому ратнику тихо говорит на пару с девушкой. Пришлось пересиливать себя и допивать напиток. Слава Богу, что водки ещё нет, а то налили б её в этот тазик. Свалился бы тут у крыльца. Наконец я победно перевернул ковш. Кажется, правильно сделал, потому что князь крякнул одобрительно:

- Силён боярин! Корец в треть ведра осилил!

Пошутили что ли? Ну что ж, я тоже шутки люблю, только их надо тщательно продумать, чтоб не обидеть предков с чёрт знает каким чувством юмора. В голове слегка зашумело, местный квас градус имел как у пива.

- Княже?! - это подошел тот ратник.

Владимир Дмитрич повел рукой:

- Это, гость дорогой, боярин Илья Демьянович из рода Гориных, сотник великого князя!

Вспомнил! Как имя произнесли, сразу вспомнил! Легкий холодок проструился по спине. Не от страха, а от непонимания - вещих снов я прежде не видел. Это же тот ратник из кошмарного сна, в котором раз за разом, сражаясь плечом к плечу, мы погибали. Сначала он, Горин, затем я. Брат по битве, брат по вере, брат по пролитой крови.

Мы синхронно поклонились друг другу. Я промолчал, а боярин начал благодарить:

- Боярин, спасибо тебе за дочерь мою, из неволи поганской, освобожденную! Долгие лета и милость господа нашего!

- И тебе здравия! - ответил я. - Это долг наш боярский, Русь защищать!

- Что ж, славные речи! - сказал князь и показал рукой на дом. - Проходите гости дорогие в дом. Отобедайте с нами.

Вошли в просторную комнату. Кубин отцепил оружие и положил на лавку у стены, я тоже сняли сабли. К нам подошел паренёк и стал помогать снимать брони. Затем прошли к большому столу и сели.

- Сейчас стол соберут, а пока... - Владимир Дмитриевич сел напротив нас, - поведайте - какие вести есть?

- Плохие, Владимир Дмитриевич, плохие, - ответил Матвей Власович, - поганые вновь объявились. На меня с отроками напали вечером недалече. Отроков я в лес послал, чтоб утечь успели, а сам, сплоховал, уже связанным очнулся. Дочь Ильи Демьяновича там увидел.

- Ведаю об этом, - кивнул князь. - Вчера степняки поганые на Полески налетели. Захара Демьяновича и смердов в куски порубили поганые на поле. Всех молодок в полон увели.

- Господи! Спаси и помилуй! Прими их души.

- А по вечеру Полина Демьяновна и племянница Луша, все побитые пришли, эту весть принесли. Я по поместным боярам гонцов послал, чтоб исполчались, и от обеда на поиск идти собирался.

- Как побитые, княже? - спросил Кубин.

- С виду целы, синяки на руках, да малые порезы. Только у Полины плечо зело болит. Смотрели старые вои, говорят перелом, но они не уверены. Нет у меня достойного балия.

Балий, это медик, что ли? Медподготовка у меня чуть ли не в подкорку вбита. Был такой у нашего начальства бзик - уметь помимо прочего провести хирургическую операцию при ранении...

Шучу, конечно, но оказать первую помощь могу вполне профессионально. Первое впечатление у князя не очень, может, так хоть симпатию заработаю.

- Княже, - подал я голос, - дозволь раны посмотреть. Есть у меня снадобья, что помочь могут.

Владимир Дмитриевич чуть подумал, затем сказал одному из парней, что за спиной у него стояли:

- Вот что Емельян. Евдокии передай, как Полина Демьяновна и Лукерья проснутся, чтоб нас позвала.

- Исполню, Владимир Дмитриевич.

Парень с поклоном исчез. А Велесов спросил Кубина:

- Матвей Власович, а как же ты из полона-то вырвался?

- За это спасибо боярину Владимиру Ивановичу... - и Кубин поведал, как я лихо перебил всех степняков, только не сказал про способ отправки вражин в геенну огненную. В общем, стрелами я всех положил, только нескольких зарубил, и одного в полон взял. И что на меч взял, оружие и товаров всяких, умолчав про сундук с казной. А потом пленников освободил, даже накормил...

Агафья, что сидела тихой мышкой всё это время, встрепенулась:

- Оставьте пока разговоры. Ешьте и пейте, вина я распорядилась поболе принести. Помянем убиенных.

Наконец обратили внимание на то, что было на столе. Глядя на заставленный стол, проще сказать чего тут не было, чем перечислить что есть. М-да, заморской икры не хватает, да торта, пожалуй. Торт заменяли множество всякого печива. И это всё натуральное, без консервантов и вкусовых добавок. Все достали ножи, и стали накладывать себе на большие ломти хлеба, кто что. Так, тарелок тут нет, вот и вместо них используют хлеб. Достал свой выкидной нож. На кнопку нажал, придержав лезвие рукой, чтоб не щёлкнуло. Отрезал ломоть хлеба и наколол большой кусок варёного мяса. Добавил к мясу жареного рябчика. Пододвинул поближе миску с приправой. Неожиданно из-за спины появилась рука с кувшином, и налила вина в большой бокал, похожий на кубок. Обернулся, сзади стоял парень, наливающий вино уже Кубину. Я отпил вина - недурно, на вкус, кажется, аликанте.

Велесов поднялся с кубком в руках.

- Выпьем бояре. Помянем всех, что живота лихован.

Поднялись и выпили стоя. Не успел служка наполнить бокалы, как Горин поднялся:

- За князя Владимира Дмитриевича, долгие лета!

Выпили. У меня шума в голове прибавилось. Похоже выпитый квас смешался с вином. Налег на закуску.

- Княже, - вбежавший в комнату паренёк поклонился, - Евдокия сказала, что Полина Демьяновна проснулась.

Мне пришлось сходить в комнату, где сложили оружие и сумы. Не доставая ранца из сум, нащупал, аптечку. В ней у меня много чего имеется. Белая пластиковая коробка с красным крестиком в самом угле может привлечь излишнее внимание. В суме нашелся мешочек, не большой, но довольно просторный, чтобы открыть коробку не вынимая из мешка. Меня проводили в маленькую, по сравнению с остальными, комнату. Со мной в светлицу зашёл Велесов и Горин, Кубин остались в коридоре. В углу стояла кровать, точней то, что я сначала принял за кровать. На широких полатях с матрацем, похожим на слоёный торт, собранный из соломенных тюфяков, и меховых шкур, лежала женщина. В глазах её стояла боль.

- Вот, Полуша, - представил меня князь, - боярин Володимир Иванович, зело в лекарстве сведущ. Поможет тебе с язвами твоими справиться.

Я чуть поклонился:

- Здравствуйте, Полина Демьяновна. Давайте посмотрим на вашу руку.

Женщина округлила глаза, испуганно проговорила:

- Как можно раздеваться пред чужим мужем?

Вот ведь скромность русская! Как в баню всем вместе ходить, и мужикам и женщинам, так можно, как снять рубашку, так застеснялись.

- Лекарю смотреть можно. Как вылечить больного не видя его? Рубашку только снимите, остального не надо, а за пристойностью боярин Велесов присмотрит. Или кликните, кого-нибудь из женщин.

Велесов тут же выкрикнул:

- Евдокия, Марья!

В комнату вошла женщина и девушка, в широких юбках-понёвах, под которыми угадывалось ещё множество юбок, одетых, видимо, для пышности. Велесов выходя, распорядился:

- Помогите в лекарском деле боярину Владимиру Ивановичу.

- Теплой воды, руки обмыть принесите, - добавил я.

Ну, вот и славно. Нехотя, но рубашку всё-таки сняли, и теперь прикрыв груди снятой рубашкой, Полина Демьяновна лежала чуть на боку, прикусив губу от боли. Ополоснув руки, отодвинул помощниц в сторону и осмотрел плечо. Имелась припухлость в районе сустава. Дотронулся до плеча в разных местах, спрашивая:

- Тут болит? А тут? И здесь тоже?

Получая ответы, понял, что у женщины сильное растяжение связок. Положил руку на лоб, жар присутствует, значит, таблетки однозначно. Повернулся к помощницам.

- Клюква в доме есть?

- Есть, боярин, как же не быть-то, - прошамкала бабка Евдокия.

- Истолочь и залить кипятком!

- А полотно для новой повязки нести, батюшка?

- Да, и побольше.

- Слыхала, Марья? - рявкнула на девку бабка. - Отвар неси и повязок.

Марья исчезла за дверью.

- Я для облегчения болящей велела клюквенный квас вдоволь давать, да вон кувшин-то стоит... - и Евдокия показала на стол. - Ты, боярин не беспокойся, родимый, сей же час клюкву девки истолкут и брусничный лист... зачем лист-то? Да как же без него, касатик? Испокон веку при любом жаре его запариваем...

Слушал скороговорку бабки и кивал. Слово вставить все равно бы не успел. Вытерев руки, я достал из аптечки мазь, не вынимая аптечку из мешка. Левомеколь должна помочь снять опухоль и боль. Стал осторожно втирать мазь в плечо. Боярыня лежала молча, только раз скрипнула зубами. Больно, знаю. Не раз получал растяжения и переломы. Один раз еще зеленым юнцом, получил перелом руки далеко в горах. С тропы сорвался. И как назло, ни одного обезболивающего. До ближайшей точки с медпунктом километров пятьдесят напрямую. Но в горах напрямик только на вертушке, а пешком топать в три раза больше, кто хоть раз был в горах, знает. Пока дошли до дороги, и вызвали транспорт, прошло пять часов. В медпункте даже пришлось резать куртку, так как руку раздуло. Сам я всё помнил смутно, сильно болела рука, и почему-то зубы. Потом рассказывали друзья, что я всю дорогу зубами скрипел.

Пока втирал мазь, принесли то, что просил. Глянул на полоски ткани, больше похожие на мешковину - коротковаты, хотя зафиксировать руку пойдёт. Так, чтобы повязку наложить, боярыню поднять и посадить надо. Боярыня опять взъерепенилась. Стал объяснять Евдокии, что надо сделать. Повторил раз двадцать, вроде поняла. Сам, отвернувшись к мешку с аптечкой, принялся готовить питье. В кружку с клюквенным морсом, покрошил две растёртых в порошок таблетки анальгина. Повернулся, боярыню уж спеленали, даже руку правильно к телу притянули. Проверил настой, вроде не очень горяч.

- Полина Демьяновна, вот выпейте. Это поможет снять жар и боль.

- Спасибо, боярин, - слабо улыбнулась женщина, - мне уже легче. Руки у тебя добрые.

Я объяснил Евдокии, что надо сделать, когда боярыня проснётся и вышел в коридор. Там стояли нетерпеливо топтавшийся Горин, Велесов и дед Матвей. Князь сразу спросил:

- Ну что?

- С ней всё в порядке. Спит опять. Что делать я Евдокии пояснил.

- Добре. Матвей Власович, Илья Демьянович, идите, други, за стол, а нам с Владимиром Ивановичем разговор вести надобно.

Владимир Дмитриевич повел рукой, приглашая идти за ним. Я поймал ободряющий взгляд Кубина, кивнул и пошел за князем.

Эта светлица была просторной с большим слюдяным окном. В центре стол с лавками по бокам, у стен большие сундуки. И высокий резной столик, с множеством полок, очень похожее на бюро. Князь подошел к окну и всмотрелся куда-то.

- Я помню наши игры, - произнес князь, - ты всегда меня побивал...

Невольно улыбнулся - детские обиды движут князем, или все-таки тревога за свой удел?

- Давай забудем старые обиды, - предложил я, - все какие есть между нами. Кто старое помянет, тому...

- Тогда скажи, - Владимир Дмитриевич развернулся и посмотрел мне в глаза, - зачем ты пришел?

Я вздохнул, так и придется давать клятву, что его удел мне не нужен.

- Брат, я не буду говорить, что склоки меж родичами зло, грех. Можешь не верить, но я не требовать удела пришел...

- Грех, - согласился князь. - Чего же ты хочешь?