# Фэнтези-2016: конкретика

Роман Суржиков

По просьбам читателей, обзор конкретных произведений. Не жалуйтесь, вы сами этого просили.

Приступаю к разбору конкретных произведений.

На первую статью услышал много комментариев типа: "Это не о нас, это не относится к конкурсу, это вы, Роман, что-то обобщенное и постороннее написал". Чтобы проиллюстрировать первую статью и ее отношение к данному конкурсу, я буду ставить метку (Ст.1) в тех точках обзора, которые как раз и показывают тенденции, упомянутые мною ранее.


1. Рымин А.О., "Доля слабых"

2. Дина Полоскова, "В погоне за Иштар"

3. Стадник О.О., "Голубя тебе на грудь"

4. Алекс Реут, "Кинопольский волк"

5. Кубрин М.С., "Одолженный меч, чужая магия"

6. Нейтак А.М., "Уроки гнева"

7. Елена Середа, "Камень королей, 1 часть"

8. Юлия Ефимова, "Летописец. Игра на эшафоте"

9. Зотов А.А., "История лаборатории N27"

10. Natalia "Камень Желания Антайо"

11. Влада Медведникова, "Предвестники Мельиара"

12. Шашков А.О., "Зеркало власти-1: Осколок Даргрома"

13. Всеволод Алферов, "Царь без царства"

14. Ксенья Гаврилова, "Ловушка для потерянной души"

15. Morgot Eldar, "Тень на Солнце"


1. Рымин А.О., "Доля слабых"


Мир типа НП, с изюминкой (Ст.1). Изюминка - замкнутая долина, отграниченная горами от всего мира, со своим внутренним обособленным народом (точней, народами). В определенный момент катаклизм разрушает часть гор и открывает проходы в долину. Народы долины входят в контакт со внешним миром (точнее, внешний мир входит в контакт с ними, и весьма агрессивно). Задумка хороша - нетривиальна, вызывает интерес. Завязка интригует: действительно, что же выйдет из контакта миров, что так долго были обособлены? Да к тому же, сидит в памяти отголосок давней истории бегства бессмертной героини с удивительным артефактом.

Как реализована эта изюминка? На мой взгляд, хуже, чем задумана (Ст.1). Идея обособленности долины возбуждает фантазию: наверняка, в этой долине какой-нибудь удивительный колорит, особый уклад жизни, диковинные верования и т.д.! Словом, ждешь особенной атмосферы. Ее, к сожаленью, очень мало. И речь, и уклад жизни, и культура Племени - довольно обычны, стандартны. Да и язык повествования - будничный, публицистический. Такой, будто о Племени рассказывает ушлый журналист: бегло так, со сленговыми словечками, вроде "патовых ситуаций" или "гребаных чего-то там". Время в секундах - неужели у аборигенов долины есть такие точные часы, чтобы знать секунды?.. Расстояние в милях - Ярам, Арилам и их друзьям роднее были бы версты или дни пути... Ощущение журнальной статьи очень усиливается короткими рублеными абзацами и спешностью изложения.


Сюжет.

Чем хорош?

Присутствует загадка - голубой камень, а также вечные как таковые. Присутствует эскалация конфликта - каждое следующее бедствие круче предыдущего. Присутствует постепенное расширение масштаба: действие захватывает нескольких человек, потом все Племя, потом - долину, потом выплескивается в окружающий мир.

Чем плох?

Поворот сюжета есть всего один - завязка: открылся проход, в долину хлынули монстры. Это изменило течение жизни. Но дальше сюжет, хотя и богатый событиями, все же линеен. Пришел враг - спаслись. Пришел враг посильнее - спаслись от него. Повздорили с соседями - спаслись от них... и т.д. Однотипная борьба за выживание: появилась проблема - нашли решение; появилась проблема - нашли решение (Ст.1).

Ну, то есть, это не худший вариант. Приятно, например, то, что от сильных врагов герои спасаются бегством, а не крошат их в капусту и набивают экспу. Столкновения с сильными противниками нарисованы правдиво: чувствуется их сила и здоровый страх главных героев. Это радует. А не радует то, что сюжет предсказуем.


Персонажи.

Уместно поставить метку (Ст.1) на весь данный параграф.

Героев нет, есть фокальные персонажи. Характер персонажей очень слабо проявлен. Говорят однотипно, нет ярких речевых моделей, привязанных к конкретному человеку. Ведут себя, по большому счету, все одинаково. Отчасти это смягчено общим бедствием: борьба за выживание требует стадности. Но с другой стороны, как раз в условии стресса характер и проявляется особенно ярко: станут весьма заметны трусость, храбрость, хитрость, эгоизм, альтруизм, пессимизм, отчаяние, патриотизм или предательство... Изо всего этого персонажи демонстрируют лишь храбрость и патриотизм, причем одинаково.

Силы зла, представленные главным образом пришельцами и их управляемыми монстрами, безлики, лишены индивидуальности, преследуют единственную цель: всех убить. Тут как бы тоже есть оправдание: они - нелюди, пришельцы, черт их разберет, что они там думают и какие они... Но с другой стороны, главные герои - аборигены первобытно-общинного строя. Они должны быть очень суеверны, мигом "очеловечат", наделят характером что угодно: молнию, озеро, ветер, дерево. У них должна быть сотня идей о том, кто такие эти пришельцы, каков их характер, как их умилостивить, какую жертву принести, или, напротив, каким ритуалом их изгнать. У древних племен был богатый арсенал способов общаться с непонятным!

Особого упоминания стоит Яр. Он же бессмертный, вечный! Ему 620 лет! Он должен вести себя совершенно исключительно: настолько мудро, что даже непонятно для соплеменников. Он их должен на десять голов превосходить, и оттого казаться не то психом, не то богом... Но на деле он - обычный себе вождь, в меру рассудительный, неглупый, - и только. То есть - очень, очень заурядный, как для бессмертного. Ну, вот, например, следующие слова. Это же говорит не дьявольски опытный мужик, у которого 8 людских жизней за плечами, а все тот же журналист, который и описывает события в долине:

"   - Нет. Наши старые недруги здесь не при чем. Все гораздо хуже... Стая чудовищных тварей, зубастых и быстрых. Откуда пришли, почему - пока не известно, но надеюсь, что скоро узнаем. Их много. Силами здешних охотников можем не одолеть, нужно все Племя. И время на подготовку. А времени нет! Завтра к утру, если нигде не застрянут, уже будут здесь. Среди них есть огромные, словно дубы, но меньшие тоже опасны. Каждый - хуже двух тигров. А ведут эту мерзость черные кошмарные нелюди. С виду хищные звери, уродливей не придумать, но в одежде и носят оружие. А главное - могут своему зверью приказывать. И те их слушаются."


Резюме.

Отличная задумка, хорошая завязка, неплохой сюжет.

Язык и стилистика не выдержаны, потому почти нет эффекта погружения, а жаль.

Персонажи недоработаны. Неплохо придуманы изначально, но потом борьба за выживание начисто стерла их характеры, а должна была - наоборот, проявить их ярче.


2. Дина Полоскова, "В погоне за Иштар"


Мир типа П, правда, скрытый. Попаданство не столь нарочито, как обычно, а реализовано при помощи звездолета и отсталой планеты. Что по нынешним временам хорошо - куда лучше внезапно открывшихся порталов или магии перемещения.

Естественно, мир нуждается в спасении. Так бывает всегда с мирами типа П (Ст.1). Точнее, главные герои уверены, что на Зиккурате все очень плохо: рабовладение, человеческие жертвоприношения, усобицы меж государствами... И все это можно исправить, если собрать составной артефакт и запустить нейро-реактор.

Тут мы плавно обращаемся к проблеме прогрессорства (забавно, кстати, что любимая присказка ФП кэпа Эддара: "Ради прогресса, сделай то-то..."). Насколько уместно спасать рабовладельческие миры? Не лучше ли предоставить им возможность своими силами развиться, дозреть до нужного уровня? И выйдет ли что-то хорошее из вынужденного прогресса при помощи излучений нейро-реактора? Не получим ли мы общество мирных и покорных зомби?.. Или, того хуже, покорных и не-мирных зомби?

Но поскольку пуск реактора отложен на вторую книгу, то и все эти вопросы адресованы ей. Первая книга - не совсем об этом, а, скорее, о приключениях попаданцев в мире рабовладельческого строя.


Итак, мир. Он расслоен на 2 слоя:

- космос с прогрессивным человечеством;

- рабовладельческий Зиккурат.

И вот что удивительно. Космический мир, казалось бы, должен быть ближе автору и читателю. Во-первых, по времени ближе - 22 век роднее нам, чем "до н.э.". Во-вторых, главные герои принадлежат как раз к космомиру. Но мир космоса, тем не менее, оказывается довольно шаблонен и тускл. Неуместно ставить Ст.1, поскольку там я вел речь лишь о средневековых шаблонах, однако, у космоса тоже есть свои шаблоны, и автор успешно использует их все. Бравый капитан - авантюрист - контрабандист (этакий Хан Соло); болтливый робот; маленький, но юркий и родно й кораблик; злобные пираты, бластеры в качестве оружия... Встречаются и очень безграмотные высказывания, как, например: "Планета в созвездии Волосы Вероники". Созвездие - это кусок пространства в сотни парсек, планетка - пылинка в сравнении с созвездием. Фраза звучит подобно адресу: дом на улице Пушкина в Евразии. Или, там, "кусок космической туманности, пойманный в сеть". Туманность - это облако ооооочень разреженного газа. Она в сотни раз менее плотна, чем обычный воздух. Как она может скрыть корабль, и как ее поймать в сеть?.. Впрочем, туманность в сети, хоть и безграмотна, но порадовала: прекрасно парадоксальный образ, прямо в традициях Лемовского юмора.

Так вот, мир космоса - стереотип. Практически не имеет отличий ото всех других миров космоса. Зато мир рабовладельчества очень и очень хорош! Своя, колоритная система названий и титулов; хорошо прорисованные сцены: наряды, лица, скульптуры, дома; ярко проступает культура и религия, нравы, в том числе и сексуальные. В космосе видишь голливудовскую картинку, на Зиккурате - реальную жизнь. Даже обидно становится, что автор не вынесла в синопсис сюжетную линию Зиккурата, только одною фразой обмолвилась. А меж тем, главы о Ньоле, Яклине, Иннтахе я читал с намного большим удовольствием, чем главы Тары и Эддара! Словом, за рабовладельческий мир мой искренний респект автору. Единственная придирка к нему - чуток бы меньше эпитетов, самую малость. Например, в описании Иннатхи ну слишком много "золоченых, прелестных, восхитительных, божественных" и т.д.


Сюжет.

Попаданцы-прогрессоры спасают мир путем сбора фрагментов могучего артефакта. Попутно приходится спасать и главную героиню, ибо на ее голову сваливаются всякие неприятности.

Минус. Как уже говорилось в начале, не вполне ясно, зачем этот мир спасать. Он эстетически великолепен! Ну, то есть, да: рабы, страдания, жертвы, все такое... Но акцент в главах Зиккурата не на страданиях, а на роскоши, а также - на отлаженности и четкости культурных и религиозных механизмов. Мир отлично функционирует, пускай и не обходится без жестокости. Вот яркий пример: две рабыни, кого взял с собою Яклин, очень расстроились, что он решил пойти в город без них, даже заплакали. Стало быть, они весьма привязаны к господину. А Иннатха путешествует в сопровождении десятков рабов - стало быть, очень доверяет им, не боится какого-нибудь бунта или восстания. Это как в Древнем Риме: рабы, рожденные в неволе, вполне адекватно принимали свою роль рабов... А будучи внезапно освобождены, пожалуй, оказались бы в шоке и растерянности. Опять же, см. приключения Дейнерис Таргариен в рабовладельческих городах, и чем окончились ее благие порывы...

Плюс сюжета: он не линеен. Есть ярко выраженные повороты, открытия, взлеты и падения. Есть 2 сюжетных линии (Тара и Яклин), которые сперва развиваются независимо, но потом начинают оказывать друг на друга сильное влияние. Нелинейность сюжета - очень ценное качество, с лихвой перевешивает прогрессорские изъяны.


Действующие лица.

Героев (ст.1) нет. Ключевые персонажи - Тара и Эддар - к сожалению, из картона. Эддар был бы, возможно, неплох, если бы не попадал точнехонько в шаблон капитана-приключенца (от "Звездных войн" до "Стражей галактики"). А Тара - простите, она слишком блондинка. Не в смысле глупости - она, пожалуй, не глупа. Но в смысле того, что поверхностна, проста. Ее заботит внешность, отношения с мужчинами, немножко - общение с подругой и подругина научная работа, немножко - любопытство, связанное с кладоискательством. Более глубокие мысли и более сильные чувства, на беду, в дефиците. Культуролог и спец по ксеноцивилизациям не мог, как минимум, не задаться вопросом о допустимости и полезности вмешательства. А простая земная девушка не могла не испугаться до дрожи, когда дверь корабля вышибли взрывчаткой! Да, она могла собраться с духом и начать в кого-то палить, но так, чтобы даже сердце не екнуло...

Зато. Очень хороши второстепенные персонажи. По крайней мере, многие. Начать хотя бы с робота:

"- Человек. Человек, открой дверь своей каюты, тебе нужно получить пищу для того, чтобы жить.

...

- Человек, в твоих интонациях я слышу искажения, вызванные алкогольным воздействием. Между тем, ты должен принять пищу, и прекратить разрушать слабый человеческий мозг и печень. Хоть она у вас у людей, крепче, чем мозг, о чем свидетельствует конкретно твой случай...

- Должна, - перебила я робота.

- Что - должна?

- Ты должен говорить обо мне 'должна'. Я девушка.

- За стеной переборки это неочевидно, - не согласился робот, - Как и неочевидно то, что я, член экипажа, второй пилот и ответственный за связь, должен носить еду пьяному человеку."

И речевая модель, и характер, и колорит - все есть. Умница робот.


Жрец Ньол и его служанка Ишма. Даже короткий абзац отлично показывает характер Ишмы и то, как относится к ней Ньол:

" Пока он совершал восхваление, Ишма как раз окончила уборку и смотрела теперь на него влажными и преданными, как у коровы глазами. После того, как Ньол сказал ей, что в красном - любимом цвете богини - ее лицо светится, эта послушная овца одевалась только в него. Сегодня она была в розовом, но сверху непременно замотала красный шарф."

Рисунок взаимоотношений виден сразу, слету. И он намного менее тривиален, чем отношения Тары с Эддаром. Больше хочется следить за отношениями Ньола и Ишмы, Яклина и Иннатхи, чем за чувствами главных ФП.

Кстати, и Яклин тоже хорош. В особенности прекрасен тем, что по рисунку сюжета он - сила зла, похититель людей, работорговец. Однако действует вовсе не по причине абстрактной агрессии. Он влюбился в красавицу и хочет завоевать ее - человеческий, нормальный мотив. А его поступки - они только с точки зрения Тары зло, а по меркам Зиккурата - вполне норма. Словом, яркое исключение из Ст.1 :)


Еще о главных ФП.

Не нужно показывать в завязке брутального мужика, к которому героиня с первого взгляда питает отвращение. Это штамп. Опять-таки со времен "Звездных войн". Всякому ясно, что потом девушка "внезапно" изменит точку зрения и влюбится в дерзкого негодяя.

Гораздо интересней было бы, если б наоборот: сперва ей понравился Эддар, но потом по каким-то причинам разочаровалась, а влюбилась, скажем, в того же Яклина. Ну, то есть, о вкусах на мужчин не спорят... Но чисто с точки зрения нетривиальности, второй вариант мало предсказуем, а первый - очень предсказуем.


Резюме.

Мир Зиккурата и второстепенные персонажи очень украшают книгу.

Радует нелинейность сюжета.

Радует, что автор потрудилась создать систему верований, названий, имен, одежд - словом, колорит, атмосферу.

Печалят главные ФП и космошаблоны.


PS К вопросу о колорите, очень мне понравилась эта молитва, она же - список артефактов:

"  На голове Несравненной - венец Эдена, 'Шугур'

'Прелестью чела' зовется налобная лента Ее

'Приди, приди' притираньем подведены глаза, что видят суть

Жезл и бич - вот два знака в бессмертных руках - 'Власть над миром' и 'Суд'

Изящную шею обрамляет ожерелье 'Лазурь'

Следом идет двойная подвеска священного камня 'Нумуз'

Руки украшены золотыми запястьями 'Нетти Нне'

Груди прикрыты сеткой прозрачной 'Ко мне, мужчина, ко мне'

На бедрах повязка 'Тамар', одеянье владычиц

Благословенная Мать, что все видит и слышит..."

Не избитые какие-нибудь доспехи из меча-кладенца, рубашки-непробивашки, арбалета-скорострела и шлема +12 к мудрости. Составной артефакт в виде женского наряда - отлично!


3. Стадник О.О., "Голубя тебе на грудь"


А вот и мой любимый "Голубь"! Чего говорить нельзя, ибо неполиткорректно по отношению к другим конкурсантам...


Для начала. У этой книги отличный синопсис. Замечательным образом показывает все ее достоинства:

- мир типа НП с интересными изюминками: оружие из людей, передача звука на расстояние;

- яркие и живые ФП - все четверо;

- нетривиальная завязка: не злобные пришельцы, не орды дикарей или мир под гнетом тиранов, а просто мальчик обиделся на девочку и написал песенку... из чего вытекли презанятные последствия;

- наконец, авторское здравомыслие: написать внятный синопсис весьма непросто, а здесь удалось.

Правда, и недостаток сразу ясен из синопсиса: нет ни кульминации, ни развязки. Первая книга дилогии заканчивается просто концовкой очередной главы.


Теперь о самой книге.

Главная и центральная характеристика: она - живая!


Живой мир.

Что это значит? Мир богатый, разнообразный, наполненный людьми, историями, взаимоотношениями, сущностями. Не сводимый к какой-нибудь основной проблеме, которую непременно надо решить, а живущий полнокровной и пестрой жизнью.

Тут разнообразные гильдии, барды, дворяне, телохранители, ищейки, служители культов, нелепые девицы и наводящие ужас салумы. Искусно чередуются сценки о разных людях. Разномастные истории сплетаются в цельный узор, из-за которого мир становится объемным, а не линейным.

Особенно нравится, как происходит вход в каждую отдельную ситуацию. Вот, например:

"  В то же время карета королевской службы "Мирла" въезжала в ворота имения графа Рамзи Обриана. Внутри экипажа сидело двое: Тавис Давиот и его напарник Барре Камрон. Последний лениво поглаживал дремавшего у него на коленях пса - собачонку мелкую, некрасивую и беспородную, однако обладавшую, по словам людей осведомленных, острым нюхом.

- Вот мы и прибыли к его сиятельству графу Обриану, - прокомментировал Тавис Давиот, разглядывая поместье из окна кареты.

Спутник ничего не ответил. Он вообще очень редко обращал внимание на тех, кто его окружал. К примеру, весь путь до места вел себя так, словно находился в экипаже лишь вдвоем со своей собакой. Уполномоченный Давиот ненавидел работать с ним в паре. "

Сразу видишь и парней в карете, и собачонку, и рисунок взаимоотношений, и профессии. Указаны именно те детали, которые нужны, чтобы все увидеть.

Или такое:

" - Как же я рад тебя видеть, мой дорогой брат! - провозгласил он с порога, с грохотом распахивая дверь.

Не дожидаясь ответа, прошествовал в комнату и плюхнулся в кресло. Вытянул ноги, закинул руки за голову и сладко потянулся.

- Как добрался? - лорд Дайтон отошел от окна.

- Ты знаешь, лучше, чем мог ожидать, - Нериан поерзал на своем месте, нашарил под спиной мешавшую ему диванную подушечку, выдернул ее из-под себя и, не глядя, швырнул на пол. - Хавен, принеси мне выпить! Я устал с дороги.

Слуга неодобрительно поджал губы, с тревогой глянул на хозяина и, удостоив гостя неглубокого поклона, вышел."

Кто такие эти два брата, как относятся друг к другу - мигом становится ясно.


Живой сюжет.

Это что означает? А то, что на сюжет оказывают влияние поступки и желания массы людей, создавая непредсказуемые повороты. Ни персонажи, ни читатель не могут предсказать, что ждет за поворотом, поскольку действия людей влияют друг на друга и искривляют их пути. Более того: данная книга - редкий случай (хорошее исключение из Ст.1), когда персонажи позволяют себе передумать, поменять свое решение! Салум отшивает Риелей, но после, сообразив, что от нее будет польза, сам же преследует ее. Риелей хочет отомстить, но позже отказывается от мести. Кеане должен выполнить задание короля, но нарушает приказ из-за вспышки великодушия и дружеских чувств... Подобного здесь очень много. Даже мелкие второстепенные интриги очень оживляют повествование. Виконт, притворявшийся занудой, - это же прекрасно! Подлюга Шайн со своей историей, с надменным хозяином, с ищейками, идущими по следу, с помешательством - не менее прекрасно. Этот подонок введен в сюжет лишь для того, чтобы убить Риелей, однако он его с нею свела целая череда удивительных событий. Наконец, сама смерть Риелей, которая поначалу выглядит главнейшей героиней, - тоже прекрасный поворот!


Живые персонажи.

Это - вообще особое достоинство. Начиная от своих описаний в синопсисе, они очень объемны и ярки. Не только о главных героях речь, а и о второстепенных. Тут и хорошие описания персонажей:

"Титул виконта - единственное, что было в Дайтоне Валфриде замечательного. Человеке сером и невзрачном до крайности. Его можно было бы счесть привлекательным, но только обладая достаточным воображением для того, чтоб представить дворянина без старомодной, совершенно не шедшей ему прически. И не сутулящимся. И не в костюме столь любимого им покроя, скрывавшего все достоинства фигуры и выпячивавшего ее недостатки. Очень много разных "и". Однако новый виконт Гармангахиса не располагал к желанию копаться в его личности, выискивая редкие жемчуженки в мешке перловки."


И остроумные диалоги:

"- Смотри, - молодой человек поставил свой бокал на стол. - Пять наших прелестных гостий признались мне в любви, две из них согласны бежать со мной из дома без родительского благословения, жить впроголодь, скитаясь по гарнизонам, согреваясь лишь "нашей любовью". Остальные ничего конкретного не сказали, но там и без слов всё понятно. Так что выбирай любую!

Лорд Дайтон молчал, пытаясь вникнуть в логику брата. Тот, убедившись, что родственник не понимает, демонстративно вздохнул, словно дивясь его несообразительности.

- Мой обожаемый брат, - снизошел до пояснения Нериан. - Назови мне понравившуюся тебе девушку, я скажу ей, что, если она выйдет за тебя замуж, то мы с ней сможем регулярно видеться, не привлекая внимания общественности к нашим отношениям, и, вот увидишь, она тут же согласится за тебя пойти! Здорово я всё устроил, а? Правда, это значит, что мне придется чаще наведываться к тебе в гости, не то молодая жена почувствует себя обманутой, - он ласково улыбнулся."


И внезапные поступки по велению сердца, а не сюжета:

"   - Ладно, предположим, я поверил. Что ты хочешь взамен?

- Ничего. Считай это моей данью памяти человеку, который ближе, чем кто-либо за всю мою жизнь, подошел к тому, чтоб стать мне другом.

- О. И этот кто-то настолько меня любил, что теперь ты собираешься безвозмездно спасать мою душу? - Айрел понимал, что рискует, провоцируя больного, но сдержаться не мог.

- Нет. Она уверяла, что ненавидит тебя всем сердцем. - Кеане упорно не провоцировался. - Поэтому особо настаивать на своем предложении я не буду. Решай. Альтернатива у тебя такая: принять оружие или стать сырьем для оного."


И даже просто яркие детальки, черточки:

" - Да не оставь без заботы своей и наущения рабу твою верную... - она привычно споткнулась на этом месте."

" Уиллард Хайг восседал в кресле и ласково улыбался. Напротив него стояли трое ребят. Он слышал их дыхание, ускоренное сердцебиение, шорох одежды, скрип половиц под ногами. Чуял запахи. Молоко и мед - слева, сосновая смола - справа. Центральный мальчишка пах сиренью."

А вот к чему хочу придраться напоследок, так это к чистоте речи.

Во-первых, в тексте нередко проскальзывают неологизмы, которым во времена ножей и карет совершенно не место. Всяческие "психологические особенности", "активации", "дипломные исследования", наконец, сленговые конструкции, вроде "чисто для поддержания образа".

Во-вторых, автор очень любит деепричастные обороты и сложноподчиненные предложения, иногда это весьма затрудняет восприятие.

"У Судьбы были серые глаза и каштановые с рыжиной волосы, и божественная фигура, и уверенная поступь, и испепеляющий душу взгляд, и все прочие достоинства, тут же щедро преувеличенные воспаленным разумом впечатлительной девушки.

Судьба прошла мимо что-то примирительно лопочущего трактирщика и застывшей с глупым выражением лица девицы, удостоив последнюю лишь мимолетного взгляда."

Или:

"Впрочем, уверениям, что об использовании вещицы в целях шпионажа, не могло быть и речи, королевский Особый комитет значения не придавал и не оставлял попыток склонить гильдию к сотрудничеству."


Резюме.

Остроумный, увлекательный роман с "эффектом погружения".

Единственный весомый недостаток - недостаточно проработанная речь.

Ну, и отсутствие концовки в рамках первой книги.


4. Алекс Реут, "Кинопольский волк"


Городское фэнтези об оборотнях. Скажем, фэнтезийный детектив с элементами боевика.


Действительно, от части штампов и стереотипов автору удалось уйти. В частности, мир не П, и не НП, а обычная наша современность. И фокальный персонаж - не молодчик-попаданец, и не какой-нибудь сверхвоин, а обычный студент... со временем, правда, превращенный в волка.

Да и оборотни в рамках данного конкурса - явление очень редкое, отнюдь не избитое.


Что радует в данном произведении?

1) Лакс (фокальный персонаж) весьма неглуп. Он способен наблюдать и делать выводы, анализировать ситуацию, высказывать интересные мысли, причем не только те, что нужны по сюжету, а и отвлеченные. Обладает эрудицией, начитан. Все это становится ясно из его слов и действий, то есть - доказано делом; а не только сказано авторской речью, что, мол, главный герой - умница.

2) Современный мир, причем не Москва или там Нью-Йорк, а провинциальный Кинополь. Нестандартно, и в то же время легко ощутимо, представимо, видимо читательскими глазами. Перенестись мысленно в Кинополь (хотя и не существующий в реальности) очень просто.

3) Хороший эпиграф.


Что не радует?

1) Сюжет. К сожалению, он таки следует ряду фэнтезийных сюжетных шаблонов (Ст.1). ФП попадает в сказочный мир (то бишь, в Кинополь, где живут оборотни), обретает сверхсилу (превращение в волка), находит подругу, которая вводит его в курс дела и во многом помогает (Копи), узнает о деятельности Темной силы (секта фанатиков, неведомый убийца), вступает в борьбу и одерживает победу.

Да, повороты сюжета есть, линейное течение событий несколько раз нарушается. Но общая схема - совершенно традиционна, хоть и перенесена в современность.

2) Диалоги. Их очень много, в разы больше, чем авторской речи. В чем беда диалогов?

А) В том, что персонажи говорят одинаково - не используют речевые модели, характерные обороты. Их реплики не колоритны, не выдают индивидуальность человека, потому скучноваты. К тому же, приходится отсчитывать реплики на "чет-нечет", чтобы понять, кто что сказал.

Б) В том, что диалоги очень тормозят действие. Они несут информацию - да. Но переживаний не несут, атмосферы не создают, не рисуют ярких образов (в данном конкретном произведении). То есть, многие диалоги здесь - как допросы свидетелей: только способ сообщить / получить сведения.

В) Бывают диалоги, где разнородные сведения идут плотно, кратко и сухо. Вываливаются на голову читателя плотным потоком:

-- Машины жалко. А с ним что?

-- Захлебнулся в пищевых отходах.

-- Достойное погребение! Кстати, а что с Церковью?

-- А Церковь сумела отмазаться, так что мечта Курочкина о христианском экстремизме пока остаётся несбыточной. Отец Вальтер Ким лежал с сердечным приступом, а Гудзенко действовал по своей инициативе. Его имени нет даже в официальных списках её служителей.

-- Кстати, о списках. Удалось вытащить таблицы Кинеля?

-- Память в смартфоне спеклась, а компьютер так и не вскрыли. По твоему совету перерыли весь стол, но бумажки с паролями не нашли. Помучались, помучились, а потом отец попросил просто взять и стереть диск начисто. Ему компьютер нужнее, чем компромат.

-- То есть, связь с Церковью Воссоединения не доказана?

-- Не была бы доказана, если бы отец Вальтер Ким не перепугался и не дал таких показаний, что их вся прокуратура читает и начитаться не может. Самое удивительное, утверждает, что сам в Церкви не состоял и всячески с ней боролся!

-- В его работе без наглости никуда. С Лучевским всё в порядке?

-- Выжил. Когда за нами гнались с дубинками, он их попытался отвлечь и вывести в другую сторону. И представляешь -- сам ухитрился заблудиться в заповеднике. Всю ночь их водил, в конце концов затащил их в болото, пытался потом оттуда вывести, но ничего не вышло. Оказывается, он тоже немного герой.

-- Мы все немного герои. А что с теми ребятами, которые из "Лесной Сказки"?

-- Лугаревич выжил.

-- Напомни, кто он внешне. Я их по фамилиям не знаю.

-- Который со светлыми волосами.

Это как у Гюго в "1793": вышли два парня на палубу корвета и вкратце обсудили всех персонажей французской революции, кого вспомнили. То есть, три страницы на голову читателя сыплются разнообразные фамилии с парой строк информации при каждой.


С другой стороны, отмечу, что содержание некоторых диалогов вполне увлекательно - к примеру, тот, где обсуждались альфа-самцы и ранговая иерархия.


3) Персонажи. Ну, о Лаксе оговорено выше - он, как раз, приятное исключение. Копи - тоже неплоха, хотя в своем роде традиционна. А остальные - чисто функциональные существа, призванные просто сыграть сюжетные роли. Характеров не видно (Ст.1). Поскольку львиная доля текста - это диалоги, то создание речевых моделей и оживило бы сцены, и помогло бы увидеть характеры персонажей.


4) Не всегда продуманные, шероховатые фразы. Вот, навскидку, в течение одной лишь сценки из главы "Троллейбус ненависти":

"Когда оперативник попытался на неё посмотреть, она зыркнула недобрым взглядом и повернулась спиной"

Попытался посмотреть?.. А как это? Попытался, но не смог?..

"Из коридорчика показалась Копи. Она, как ни в чём не бывало, несла тот самый сейф, который Лакс видел в комнате."

Сейф - тяжеленная дура! Даже если он невелик по размерам, то все равно тяжел. Положим, Копи могла его нести, поскольку очень сильна - волчица, все-таки. Но вот нести его "как ни в чем не бывало", не привлекая ничьего внимания, не вызывая удивления!..

"Средний рост, широкоплечий и лицо, которое казалось смутно знакомым."

Рост широкоплечий?.. Широкоплечий и лицо?.. Несколько раз запнешься прежде, чем поймешь смысл. "Средний рост, широкие плечи, смутно знакомые черты лица" - наверное, это имелось в виду.


Резюме.

Детективная интригующая завязка и умный главный герой дают хороший потенциал для увлекательного романа. К сожалению, автор не вполне реализовал этот потенциал. Главный камень преткновения, на мой взгляд, - недостаточно искусно построенные диалоги.


5. Кубрин М.С., "Одолженный меч, чужая магия"


Постараюсь проявить максимум уважения к смелости автора, который просил меня проанализировать роман, хотя и сам осознавал, что по большинству пунктов соответствует моей общей статье Ст.1.

Итак, максимум о хорошем.

1) Интересный взгляд на мир "Меча и Магии": не с позиций боевок и приключений, а с точки зрения геополитики. Непростые взаимодействия между королевствами людей и эльфов, и спорными землями, стремящимися обрести независимость. Интриги королевы в лучших традициях современного политикума: провокации, фиктивные договора, подстрекательства к мятежам, передел территорий... Словом, интеллектуальный уровень сюжета - значительно выше, чем просто "пришел и вломил", а заговоры, которые плетут власть имущие, действительно похожи на заговоры, а не детские игры в песочницы.

2) Не всемогущий главный герой. Конечно, он обрастает друзьями-помощниками, приобретает навыки и крутые артефакты, а также знает будущее (благодаря знакомству с сюжетом игры). Но не становится внезапно офигительным магом или лучником, или божьим сыном с соответствующими навыками. Чтобы колдовать - учится колдовать, чтобы стрелять - учится стрелять. И тем, и другим овладевает на довольно среднем уровне. Еще: он испытывает желание вернуться на Землю. Это редко случается с попаданцами.

3) Наличие метавселенной: Древние, Терра, космические полеты, передвижение во времени. Интриги и загадки более высокого порядка, чем те, что вплетены в структуру Эратии. Предполагаемое объяснение того, как связаны между собою миры.

4) Довольно живое повествование: активное, энергичное, без провисаний в диалогах или описаниях, или однотипных боевках. Хорошие отступления, которые показывают картинки из разных частей мира или даже из истории - они очень придают объемности и насыщенности миру.

5) Нетрадиционная концовка. Даже очень нетрадиционная.


Но, к сожалению, из песни слов не выкинешь. Теперь о штампах.

1) Мир по мотивам игры - тем более, такой знаменитой! - это уже штамп. Правда, приятный штамп: хорошо проработанный, заманчивый, красочный.

2) Герой попал в сказочный мир и, пусть не обрел всемогущество, но, однако же: а) сразу оказался в центре политической жизни, подружился с самой королевой; б) наделен сверхспособностями в виде знания будущего; в) пытается спасти мир... правда, не спасает, но все же на что-то меньшее, чем судьбы всего мира, не разменивается.

3) Действительно яркий и характерный персонаж - только королева Кэтрин: хитрая и дальновидная интриганка. ФП несколько уступает ей. Остальные - картинки из игры. У них есть, как в игре, расы, классы, навыки, таланты, истории жизни... но характеров все же нет. Вместо характеров - ТТХ. Ну и, стоит ли говорить, внутренних конфликтов ни у кого нет - все борются лишь со внешними врагами и обстоятельствами.

4) Не следует обманываться: гибель мира - это тоже штамп! В рамках данного конкурса, конечно, пока единственный встреченный мною апокалипсис... но это в рамках данного. А вообще, в литературе, гибель мира избита и изношена точно так же, как и спасение мира от неминуемой гибели. Как избежать этого штампа? Очень просто: вовсе не ставить мир на грань гибели. Спасать не весь мир, а что-нибудь помельче. Город там, Спорные земли... или просто харизматичную королеву - она того стоит.


Особая ремарка.

По-моему, изначально не идеально выбрана точка зрения на мир "Меча и магии". Читатель как привык видеть этот мир? С высоты. Привык управлять замками и землями, огромными армиями, посылать героев в бой, вершить судьбы всего света.

В книге предлагается та же точка зрения: с высоты, в большом масштабе. То есть, тот взгляд, что привычен по игре. Не свежее ли было бы посвятить больше внимания мелочам: антуражу, отдельным людям, небольшим, но захватывающим историям?.. У Лукьяненко есть повесть "Тени снов", где дело происходит в мире игры "Master of Orion", но при этом повесть совершенно не шаблонна и очень самобытна: за счет атмосферности, дополнительной идеи и необычного взгляда.


6. Нейтак А.М., "Уроки гнева"


Учитель-маг и двое учеников отправляются в странствие по различным мирам, чтобы найти возможность сокрушить захватчика, пришедшего в их страну.

Итак.


Мир.

Типа НП, что радует.

Изюминок мира даже две (в отличие от большинства романов конкурса, обходящихся одним нестандартным фантдопущением). Первая: наличие т.н. "мощи" - силы немагического происхождения, нейтрализующей и превосходящей магию. Вторая: огромное количество параллельных миров, меж которыми могут перемещаться персонажи.

Раскрытие изюминок. "Мощь" раскрыта слабо, воспринимается как потусторонняя (скажем, криптонианская) сверхсила, необъяснимая и неведомая. Вещь в себе. Ею сперва обладал лишь один воин, стоящий на стороне Тьмы, потому Тьма побеждала. Но затем и боец Света овладел ею, в итоге Свет победил.

А вот многообразие миров радует. Они, действительно, многообразны, показаны наглядными, пусть и краткими, зарисовками. Населены аборигенами, заметно отличными от людей - не только лишь по виду, но и по самому существу своему. Например:

" - Я не знаю, кто и что она такое, но в природе её нельзя найти даже стёртого следа понятия "вред". Она очень сильна, но также она слишком непостоянна. Даже если бы она или ей подобные могли помочь нам, они забыли бы своё намерение через минуту. Нет, здесь нам больше нечего делать."

Такие вещи приятно удивляют.

Хорошо и то, что путешествие меж мирами представляется действительно сложным. Лишь один сильнейший маг способен на это, и даже он не слишком ловок в перемещении: посещает миры хаотично, не может выбрать точно место назначения. Попасть в другой мир - не просто щелкнуть пальцами, а реально рискнуть собою. Надежда вернуться очень слаба.


Сюжет.

В этом пункте очень редко обходится без метки (Ст.1). Даже удивительны массовые комментарии к первой статье: "Это все не обо мне!.. У меня совсем иначе!"

Плохие, как водится, наступают на хороших. Регулярно доказывают свою плохость путем малообъяснимых и нецелесообразных убийств, мародерства, глумления. Хорошие, традиционно, сильны, мудры и смелы. Пускаются в странствие, чтобы стать еще сильнее. Становятся, побеждают Тьму.

Я говорю здесь о первой части книги. Во второй части сюжет более замысловатый, но к нему имеются свои вопросы, а именно: главный конфликт, стержневая интрига (которую сам же автор в комментариях сравнивал с хребтом). Хребет первой части - наступление принца и контратака Пламенного, то есть - борьба завоевателей с завоеванными, а также - совершенствование главного героя во имя победы. А в чем хребет второй части?.. Она последовательно отвечает на вопросы, оставшиеся от первой книги (дальнейшая судьба героев и их взаимоотношений, раскрытие оставшихся загадок), но конфликта, хоть немного сравнимого с накалом первой части, уже нет.

Тем не менее, сюжет вызывает интерес, и немалый. Его украшают интересные особенности мира (миров), динамичное, живое повествование, хороший стиль изложения (о котором ниже скажу отдельно).


Действующие лица.


Наиболее живым и интригующим видится мне главный отрицательный персонаж - принц Агиллари. Автор презентует его с первых же строк и сразу притягивает любопытство:

"Теперь он больше хотел, чем боялся оказаться впереди, бок о бок с младшим. Рядом со Звериком и большей частью с трудом собранного отряда людей - его людей. Быть впереди, всё видеть, не терзаться ожиданием и догадками... насколько это было бы проще! Но тайный страх, приказ, отданный в миг слабости (был такой миг, был!), фальшиво беззаботная лень - и вот он здесь, а его нелепая армия и брат - там."

Живой человек, поставивший трудную цель, слегка струхнувший на пути к ней, мучимый неопределенностью и уязвленной гордостью, желающий казаться твердым. Такому человеку легко сопереживать. Даже странная жестокость его войска вызывает поначалу не отвращение, а любопытство. Зачем Агиллари позволяет это? Разве он злобен, кровожаден?.. Вроде бы, нет. Обидчив, вспыльчив, склонен к пьянству, честолюбив, трусоват - это да. А жестокость откуда?

Словом, качественный, интересный персонаж. Очень жаль, что о нем мало сказано, и что в итоге он был сведен к уровню обычного, скажем, "герцога Тьмы".


Учитель и ученики. У них есть плюсы и минусы.

Плюсы в том, что учитель действительно мудр. Когда он говорит, приятно следить за его мыслью. Он никогда не падает до прописных истин, планка его размышлений, как правило, выше, чем ждет читатель.

Мудрость его проявляется и в критических моментах. Ушел в путешествие, бросив любимую в обреченном городе. Но так действительно было лучше в той ситуации - это со временем понимаешь. Отдал в рабство одного из учеников в обмен на ценный навык - но и это в высшей степени оправдано, пусть и выглядит жестоко.

В связи с учениками интересно отслеживать, какими навыками они овладевают, поскольку умения эти хорошо, очень зримо показаны.

"Гес заученными движениями, почти не прикасаясь, обрабатывал плиту. Роса на её краях замёрзла седыми паутинками, зато будущий завтрак начал шипеть и потрескивать, качаясь на волнах жара.

- А ты здорово управляешься, - заметил Тиив. - Экономно. Я на твоём месте потратил бы столько сил, что и три таких тушки не помогли мне восстановиться."


Но есть и минусы, к сожалению. Бремя наставничества и ученичества довлеет над персонажами. Учитель обязан быть мудрым, спокойным, хладнокровным и старым. Ученики - бесконечно преданными, старательными, смелыми, молодыми и горячими. Они такими и есть, идеально попадая в шаблон. Их действия целиком продиктованы ролями:

А) стремлением спасти страну;

Б) необходимостью наставлять / обучаться.

Индивидуальных проявлений очень и очень мало (Ст.1).


Надо заметить в целом о системе персонажей: она весьма традиционна для героического фэнтези. Прежде всего, бросается в глаза расслоение на титанов и чернь. Есть маги и противостоящие им Могучие - это великие гиганты, вершащие судьбы. Есть ученики магов (Серые стражи) - они кое-как подползают, на порядок уступая магам, но во много раз превосходя обычного человека. И есть простые смертные - это бесполезный мусор, ни на что не годный. Отребье, хлам - как крестьяне в "Героях меча и магии". Непонятно, зачем вообще нужны воины из простых - все равно исход войны в итоге решит один-единственный титан из магов или Могучих.

На мой взгляд, это не позитивно. Во-первых, читателю-человеку не слишком приятно чувствовать себя на уровне тли... но это полбеды. Во-вторых и главных: если весь ход истории определяется поединком двух титанов (ну, трех, считая Пламенного), то следить еще за кем-то нет смысла. А жаль.

К примеру, мне была очень по душе Ночная - куда симпатичней владыки. Но ей досталась безнадежная роль - не попала она в число персонажей, от кого хоть что-то зависит...


Напоследок - о хорошем. Об очень хорошем.

Истинное украшение этого романа - стиль изложения. На мой взгляд, "Уроки гнева" заслуживают место среди финалистов уже за одно качество речи!

Обо всем, что нужно, сказано умно, кратко, емко, неизбито. Красота мысли граничит с красотой речи. Искусно используются метафоры, сравнения, эпитеты.

"В щели меж серых облачных тряпок просверк сизоватой лазури. ...  Чёткая граница: позади - предзимье, лёгкий, даже приятный после мира степи холодок, мокрый слой палой листвы под ногами.

"Можно разбить кристалл гордости на камне нужды и продолжить бегство"

" Обычно спящий, червь страха ожил в нём и принялся толчками прогрызать себе дорогу пустоты."

подошёл и встал правее него на расстоянии "парного меча"

Бегущие брызнули в стороны, охватывая пришельцев с трёх сторон. Внутренний сторож-искра тотчас заалела: опасность! Атака!

Глядя на лицо старшего брата ... можно было сделать безупречной точности вывод, что упился как раз он.

...с удобством расселся прямо на ковре, лелея отнятую обратно и ещё не показавшую дно бутылку.

И долго ещё шептались, выкручивая нить рассуждений."


Отдельно отмечу характеризующие высказывания: такие фразы, после которых становится восхитительно ясен нрав говорящего, его взгляд на то или иное.


"Научиться? Научиться?! Это очень просто! Надо вылупиться в клетке у охотников до перьев Свободных, под замком у ЛЮДЕЙ, и провести там первую треть жизни. Тогда вы тоже сможете говорить и понимать без слов всякого, кто знает мысли ЛЮДЕЙ и других ходящих по тверди, подобных им! Это - простая наука!"


Или:


"Но тастары не приняли это всерьёз. Большинство их даже на десяток минут не задумалось над предложением."


Последнее предложение, вскользь оброненное автором, привело меня в восторг. Когда среднему хомо сапиенс предлагают нечто странное и непривлекательное, он выдаст ответ "нафиг надо!" примерно через секунды две. А по меркам тастаров, десяток минут - это ничтожное время обдумывания ответа. Сразу становится ясно, насколько глубоко тастары привыкли все обмозговывать. И это отличие от людей - куда более разительное, чем, скажем, красные глаза или владение магией.


Резюме.

"Уроки гнева" - пример того, что несколько шаблонов еще не убивают произведение. Автор применил традиционные сюжетные ходы и систему персонажей, однако сумел построить умный и увлекательный рассказ, красивый как мыслями, так и образами.


7. Елена Середа, "Камень королей, 1 часть".


Магический мир типа НП. Нет ярко выраженного добра и зла (что хорошо). Есть враждующие лагеря, борющиеся за престол.

Вор-сирота случайно оказывается носителем магического камня, что резко меняет его жизнь. Он оказывается втянут в большую игру, делает кое-какие глупости, которые потом пытается исправить.

Юная аристократка становится женою мятежника, то есть получает надежды на трон. Пытается разобраться в хитросплетениях интриг и приобрести хотя бы подобие независимости.


Мир: довольно обычен (согласно ст. 1). Средневековье, магия, интриги, борьба за власть, королевства, мятежники. Изюминка - Дети Ночи (пожиратели душ). Изюминка применена с изяществом: глобальный сюжет не завязан на нее, судьба мира - тоже; Дети Ночи влияют только на жизнь ФП Сони.


Сюжет и персонажи - вот тут поинтереснее.

В синопсисе автор заявляет следующее:

"  "Камень королей" - это приключенческое фэнтези, книга о становлении сильных личностей, взрослении и осознании героями себя как ответственных за чужие жизни. Конфликт разворачивается в нескольких плоскостях: внешнее противостояние с узурпатором трона и разоряющими страну сверхъестественными чудовищами, а также внутреннее - со своей совестью."

И это очень и очень радует: впервые на конкурсе я встречаю такое, что автора интересует не только внешняя войнушка, но и внутренний конфликт персонажа!

Насколько сюжет самой книги соответствует обещанию из синопсиса? Вполне.

Действительно, вор Сони изначально показан как человек, которого интересует только нажива. Но позже в нем просыпается интерес к магии, и достаточно ответственности, чтобы начать службу в гвардии, а после трагедии с Детьми Ночи его терзает совесть и заставляет искать искупления.

Так же и Невеньен: по мере развития сюжета, она все больше чувствует за собою ответственности и способности разобраться в ситуации, из марионетки все больше превращается в активное действующее лицо. И чувства ее также претерпевают очень заметные перемены.

Главные герои, которые растут и развиваются, - это очень положительно!


Однако, к большому сожалению, остальные персонажи довольно шаблонны. Делают то, что нужно по сюжету, говорят одинаково, без индивидуального колорита, нередко занимаются таким неблагодарным делом, как поясняловки для читателей. Вот, к примеру, прямо с первой страницы:

"  - Убийство будет имитацией, - продолжал он. - Я выпью специальное зелье и заготовлю кровь. Тебе ничего не надо будет делать, кроме как забраться ко мне домой, взять у меня одну вещь и сбежать так, чтобы тебя заметили и обвинили в убийстве. Следующей ночью мы с тобой встретимся, и я заберу у тебя мою вещь. Еще через пару дней я чудесным образом оживу и сниму с тебя все обвинения. Чего я пытаюсь этим добиться? - спросил сам себя Эльер и тут же ответил: - Мне нужно, чтобы мои враги поверили, что я умер и у меня украден товар, который они хотят отобрать. А все, что должен сделать ты - это подставиться и подержать у себя сутки этот товар. Работка плевая, а потраченные нервы я тебе компенсирую, - он похлопал по тугому кошельку на поясе. - Сделать все надо будет уже завтра. Соглашайся."

Гораздо лучше купцу было бы соврать и завуалировать истинные мотивы - ведь в нынешней формулировке предложение выглядит откровенной подставой! (Что, если купец оживет чуть позже, чем Сони успеют повесить?..) Но врать он не стал, ибо читателю-то нужно узнать правду...

Или, к примеру, Иньит. По сюжету он - дворянин, искушенный политик, соблазнитель и "серый кардинал" мятежа. Его действия смелы... но послушаем, как он говорит. Вот подряд первые шесть его реплик в ходе свидания с Невеньен:


- Моя королева, я очень рад, что вы нашли время навестить меня.

- Вам нравится? Его везли для меня из южных земель.

- Да, - кивнул Иньит. - Я знал, что вам понравится. Похоже, вы совершенно не против некоторых отклонений от традиций.

- Бирди сопровождает меня повсюду, - тем временем объяснял Иньит. - Я часто путешествую, а на дорогах сейчас неспокойно. Я и сам немного фехтую, но все же предпочитаю, чтобы мне кто-то прикрывал спину. У Бирди это отлично получается. А что до того, почему он не снимает меч даже в поместье, то... береженого Небеса берегут.

- А я могу говорить прямо? - понизив голос, спросил он.

- Скажите, моя королева, почему вы считаете, что в поместье не опасно? Почему Тэрьин не нападает на нас, не пытается уничтожить рассадник мятежников?


Преобычная речь, ничем не выдающая индивидуальности этого человека.


Есть и другая беда в данном произведении, связанная со стилистикой речи. На этот раз говорю о речи авторской. Она суховата, недостаточно выразительна, как для подобного яркого сюжета, и - как бы это сказать - не отточена, шероховата.

Для примера разберем всего один абзац. Курсивом - цитаты, стандартом - мои ремарки.

Она ожидала увидеть что-то соответствующее легендам, ходящим вокруг Иньита: обстановку разбойничьей пещеры или притона пьяниц.

Нужна запятая после "что-то".

Легенды ходят не ВОКРУГ Иньита, а о нем. Да и ни к чему им вообще ходить - просто легенды (слухи, сплетни, байки) об Иньите.

Истина ее разочаровала. Гостиная представляла собой жилище холостяка, который равнодушен к уюту.

"Который" - лишняя тяжесть. Жилище холостяка, равнодушного к уюту.

И, строго говоря, а чем разбойничья пещера принципиально отличается от жилища холостяка, равнодушного к уюту? Мне кажется, она, пещера, и есть таковое жилище...

Слуги вычищали камин, стирали пыль с полок, но ничего не могли сделать с разбросанными бумагами, забытой в углу книгой или сваленными на читальном столике принадлежностями по уходу за оружием.

"Ничего не могли сделать" - кособокий оборот. Слуги могли что угодно сделать с бумагами и книгой. Вернее было бы сказать: "Иньит запрещал слугам трогать бумаги", или: "Слуги не решались прикасаться к...".

"Принадлежности по уходу за..." - громоздко и пахнет протоколом.

На стенах вместо украшений висели мечи, а единственный гобелен изображал сцену охоты.

Гобелен (даже один) - дорогая и красивая штука; мечи - также дороги и также очень красивы (если это мечи, достойные лорда). То есть, гобелен плюс мечи - очень даже хорошее украшение комнаты. Девушке бы ахнуть и похвалить благородное убранство покоев, а не разочаровываться.

На комоде блестел золотой сервиз, инкрустированный рубинами, - роскошь для человека, чье состояние было нажито совсем недавно.

Тут становится и вовсе неясно, что смутило Невеньен. Гобелен, мечи, золотой сервиз с рубинами, все блестит... По меркам средневековья, все это - атрибуты роскоши и красивой жизни, а не холостяцтва и равнодушия к уюту.

Деревянную панель на стене покрывали шрамы, а на полу под ней валялись свежие щепки. Кто-то упражнялся в метании ножей, не жалея о том, что резьба будет безнадежно испорчена.

"не жалея о том, что..." - громоздко. Достаточно просто: "Упражнялся в метании ножей, не жалея резной панели", или что-то в этом роде.


Резюме.

Роман хорош продуманными образами персонажей. Автор посвятила слова и мысли внутреннему миру героев, а это - редкая радость в жанре фэнтези.

Однако недостаточно искусная речь - как авторская, так и персонажей - затуманивает картину, портит выразительность образов.

Пользуясь сравнением с упомянутым выше гобеленом, эффект выходит такой, будто гобелен провисел на стене пару веков: заметно, что изначально был красив, но поблек, подернулся желтизной...


8. Юлия Ефимова, "Летописец. Игра на эшафоте"


Обычно считаю неправильным судить о романе на основании лишь синопсиса и первой главы. Первая глава бывает провальной, хуже остальных, а синопсис может быть непоказательным и не раскрывать всех достоинств текста.

Однако в данном случае синопсис и первые 2 главы настолько ярко иллюстрируют все тенденции, что ограничусь ими.


Мир типа НП с одной изюминкой. Изюминка - магическая летопись, в которой записи возникают сами собою и никогда не лгут.

В остальных чертах мир напоминает раннее Средневековье в самых мрачных его проявлениях: ожесточенные усобицы, непрерывная борьба за власть, расправы с неугодными, казни на потеху толпы.

Данный мир меня порадовал. Редко автор имеет смелость прямо взглянуть в глаза реалиям того времени. Чаще прячется за попаданческой неуязвимостью или чудесами магии, или поэтизацией, или чем-то еще. Здесь - сурово и правдиво, потому атмосфера чувствуется сразу, и легко веришь всему, что показывает автор. Уже вошло в привычку сравнение: если суровая правда - значит, "Игра Престолов". Я нарушу шаблон и сравню мир "Летописца" с фильмом "Царь".

Задумка с летописью весьма интригует. Что бы вышло, если бы была возможность узнать абсолютную истину? Как бы распорядились этим власть имущие, особенно в условяих постоянных интриг? Фантдопущение, вызывающее интерес.


Однако есть тенденции, которые портят хорошее впечатление от мира.

Первая из них - сюжет со множеством перипетий. Это, казалось бы, хорошо, но беда в том, что перипетии однообразны: волны на море. Победили одни - победили другие; мятеж подавили, но он снова начался; приплыли захватчики, но отступили; эти убили, их поймали и казнили; ту судили, но оправдали; король развелся - женился снова; король отравил жену, но потом и самого короля убили... и т.п. То есть, строго по закону Ньютона: возникает действие - и тут же на него противодействие. Эмоциональное напряжение пошло вверх - тут же вниз; потом снова. Именно такое впечатление возникает, когда читаешь в учебнике истории о каком-нибудь трудном периоде. Первую Мировую почти выиграли - но тут революция; казалось бы, победили большевики - но тут пришли немцы; потом с немцами договорились - но тут Колчак и Деникин; большевики им вломили - но тут Врангель... Да, правда, в жизни именно так и бывает. Если реалистично смотреть на вещи, то все так и есть. Но это же не историческая хроника, а художественный роман. Тут бы не сыпать на голову читателя массу однотипного фактажа: битвы, мятежи, возмущения, подавления, казни... Тут другие законы. Тут, например, есть страшные слова "основной конфликт", а также - "центральная идея произведения". Еще есть мнение, что напряженность переживаний должна нарастать по ходу сюжета. Пускай волнообразно, но в общем все же нарастать. Какая-то эмоция от главы к главе должна становиться все сильнее, пока не наступит разрядка после кульминации.


И второе важное замечание: стиль изложения, речь. Тут погрешности очень похожи на предыдущий "Камень королей". Негладко, шероховато, с громоздкостями и тяжеловесностями.

Пройдем по первой главе.

"  Старик дописал фразу и со вздохом откинулся на спинку кресла. Строчки ровными рядами заполняли страницу желтоватой бумаги, повествуя историю короля Айвариха, занятого одновременно мятежом Диэниса Ривенхеда и подготовкой к сражению с армией Дайруса Кройдома. Но если мятеж был почти подавлен, то высадка армии на берег Северной гавани шла полным ходом. Дайрус был сыном короля Райгарда Второго, убитого Айварихом пятнадцать лет назад, и целью принца был отцовский трон."


Это первый абзац всего романа. Действительно нужно в нем сразу же излагать краткую историю гражданской войны?..

Из-за его спины выглядывал второй мужчина. Он был пониже, потоньше, одет примерно так же, но без бороды.

Одет примерно так же, но без бороды?.. Борода - предмет одежды?

свиток привлёк внимание незнакомца. Буквы на нём появлялись из ниоткуда, складываясь в слова. Текст будто жил сам по себе, рассказывая о происходящих в этот самый миг далёких событиях. Строка за строкой свиток заполнялся историей страны под названием Сканналия.

Откровенная пояснялка. Поскольку подобного рода ляпов в тексте много, то задержусь на нем.

Возможен взгляд изнутри ситуации - это показ читателю именно того, что видят персонажи, и причем с той скоростью, с какой развиваются события. Такой взгляд способствует погружению в ситуацию, зрительному восприятию, сопереживанию. В данном эпизоде, например, убийца пришел за головой летописца - неужели он найдет время вчитываться, что за слова там возникают? Неужели постоит, почитает минуток десять, поймет, что это, значит, исторический трактат?.. Разве он вообще читать умеет? И неужели о родной стране (!) убийца или летописец сказали бы: "Страна под названием Сканналия"? Внутри ситуации было бы как-то так:

"Жак увидел каракули, что сами собою проявлялись на листе. Потрясенный, он замер с мечом в руке. "...фл-от прин-ца Дай-ру-са..." - восставала на бумаге черная линия. Она рисовала хвостик буквы "а", когда старик встал и повернулся к Жаку. Тогда Жак Собака вогнал клинок в живот летописца".


А возможен взгляд извне ситуации, сверху. "Буквы излагали историю страны, под названием Сканналия... А летопись эта велась уже много столетий, с тех пор, как древние кельты привезли ее из Нортумбрии и водрузили на алтарь, называемый Каменным Оком..." То есть, сообщение таких сведений, которые никак не связаны с ситуацией, а раскрывают реалии мира.


Так вот. В таких драматичных сценах, как, скажем, убийство монаха, на мой взгляд, читатель и автор должны пребывать внутри ситуации. Выход на уровень учебника истории разрушает драматизм.


Вытащив меч, бородач подошёл к старику. Тот растерянно встал с кресла, попытавшись отступить, но меч вонзился ему в живот, после чего убийца резко выдернул лезвие. Упав на колени, раненый недоуменно смотрел на пропитавшую одежду кровь. Меч взлетел в воздух и опустился на шею жертвы. Подняв отрубленную голову за волосы, верзила вытащил из-за пояса холщовый мешок и сунул её туда, не обращая внимания на кровь. Оглянувшись на компаньона, убийца хмыкнул: тот по слогам пытался разобрать буквы и слова, которые появлялись на свитке Истинной Летописи:


Сложноподчиненные предложения и деепричастные обороты убивают драматизм точно так же, как и уход из ситуации. "Вытащив меч, подошел..." "Меч вонзился, после чего убийца..." "Подняв голову, вынул мешок, сунул ее туда, и, не обращая внимания на..." Подобными фразами пишутся полицейские протоколы.

А трагичные эпизоды тем трагичнее, чем холоднее и проще.

- Ты не слышал легенды про Истинную Летопись? - Второй убийца говорил почти шёпотом, словно боясь, что его услышат. - Тётка сызмальства все уши мне прожужжала, говорила, что, мол, Летопись эта всё знает про всех, что в ней скрыта древняя и тёмная магия язычников...

- Чего же она этому старому козлу не донесла, что мы идём за его башкой?

- Ну не знаю, вроде имя летописца в Летопись никогда не попадает. - Безбородый подумал и улыбнулся: - А если попадает, то он подыхает.

И снова пояснялки. Не такие вопиющие, но все же. Эти двое долго были в пути, собираясь убить Истинного летописца - неужели за все то время не успели обсудить, что же такое Истинная Летопись? Неужели они это не обсудили в первый же день, когда им только дали такое поручение?! Стало быть, сейчас они это говорят не для себя, а только для читателя.

- С ума сошёл? Это дьявольская вещь, её сделали сканты-язычники! Если её коснуться, сгоришь синим пламенем!

А потом он таки коснулся, и рука тут же покрылась ожогами. Смотрелось бы куда страшнее, если бы только действие, без словесного предупреждения.


Слухи о вчерашней высадке армии Дайруса в Северной гавани переполняли Нортхед, но даже подобная угроза не мешала горожанам наслаждаться зрелищем казни, проводимой на Волхидской площади, недалеко от северо-западных городских ворот, которые назывались Деревянными из-за того, что были сделаны из дуба.

Громоздкая многоэтажная конструкции: "но даже не... проводимой... которые назывались... из-за того, что...".

Ворота назывались Деревянными потому, что были сделаны из дуба? А из чего, любопытно, сделаны остальные городские ворота, если не из дерева?

Местные прозвали их "Врата Покоя", поскольку из города от них вела только одна дорога - на кладбище.

Да ладно! В городских стенах сделаны ворота, которые ведут сугубо на кладбище, и никуда больше? Даже никакая дорога от них не начинается?..

- "Жак по прозвищу Собака и Белес, сын Дориса, родившиеся в Усгарде, получили преступный приказ от Дайруса, который называет себя сыном узурпатора Райгарда, восемнадцать лет назад захватившего трон своего брата Эйварда Пятого и вероломного убившего Байнара, сына и наследника короля Эйварда. В надежде, что убийство служившего нам верой и правдой Нистора поможет Дайрусу погрузить наше государство в беспорядки и навлечёт на нас разного рода бедствия, указанный Дайрус вчера прибыл в Северную гавань, дабы оттуда не только отправить убийц к Нистору, но и получить помощь мятежника Диэниса Ривенхеда..."

О! Вот отличный пример! Данный абзац - фрагмент судебного приговора. Написан, естественно, канцелярским протокольным стилем судейских. Все верно и уместно.

Но отчего же тогда автор пишет таким же стилем свои собственные слова?

Взяв вчера незащищённый Малгард, Крис первым делом прибил семнадцатилетнему кузену Илзы ноги и руки к какой-то покосившейся двери и вспорол живот. Слушая крики умирающего, Рик по примеру товарищей делал то скучающий, то довольный вид, а потом отвернулся, и его стошнило. Крисфен презрительно плюнул в его сторону и приказал приготовить свежего коня - отвести письмо королю. Когда Рик вернулся за письмом, Диэнис уже умер, собаки вылизывали лужи крови, отмахиваясь хвостами от надоедливых мух. Тело никто снимать не собирался, поскольку впереди армию Криса ждала более насущная проблема - наказание жителей Малгарда.

И снова. Трагичная и жуткая картина Средневековья. Хорошо, что она есть. Плохо, что половину трагизма убивают громоздкости, сложные обороты, вводные слова. "Взяв вчера... первым делом... к покосившейся... слушая крики, по примеру... делал то скучающий, то довольный... поскольку ждала более насущная..."

Вся штука в том, что действительно испуганный человек (или потрясенный, шокированный аж до тошноты), никогда не стал бы говорить вот так сложно. "Малгард пал вчера. Кузен Илзы умер, прибитый гвоздями к воротам. Крисфен вспорол ему живот, и псы жрали выпавшие внутренности..." Как-то так об этом говорил бы сам Рик, видевший сцену. Если бы и автор говорил в подобном стиле, впечатление было бы куда сильнее.

Но не все заслуживает критики, есть, напротив, и хорошие находки.


Например, прозвище, связанное с гербом, которого кто-то стесняется, а кто-то им гордится:

Из-за вороньих крыльев на гербе, многочисленности и умения оказываться всюду, где можно было извлечь выгоду, Ривенхедов за глаза многие называли стервятниками, а молодые Ривенхеды и сами частенько себя так называли, бравируя перед соперниками. Стервятников хватит на всех, любили они говорить, уничтожая очередного бедолагу, вызвавшего недовольство могущественной семьи.

Или вот отличный абзац: после ухода убийц, летопись проявляет их имена - и читатель сразу понимает, что ждет преступников. Кроме того, хороши имена убийц.

Текст на свитке начал бледнеть, новые слова всё медленнее появлялись на пергаментной странице: "Сегодня в полдень оборвана жизнь нашего верного слуги Нистора, сына Назера. Убийцы - Белес, сын Дориса, и Жак Собака из Усгарда - везут его голову на юг". Поверх надписи возникли ярко светящиеся руны и тут же испарились вместе с нею. Пергамент стал чистым.


Сцена мародерства после штурма города. Дает ясное представление о нравах мира, а также о завидном уровне правдивости автора.

Неделя ожесточённого сопротивления дорого обойдётся жителям Малгарда. Гил Полосатик и Олек Рохля уже схватили одну женщину и пытались оседлать её вместе, но только мешали друг другу. В итоге начали кидать монетку, кто будет первым, кто вторым. Они любили эту игру и постоянно спорили друг с другом, что не мешало им быть друзьями не разлей вода. А вот младший сын барона Мэйдингора Влас добычей делиться не станет - светловолосая девочка лет десяти без рубахи, но ещё в цветастой юбке, предназначалась только для него. Теперь он пропадёт на всю ночь, а утром начнёт делиться с товарищами сальными подробностями. Михаэль Иглсуд покачал головой, глядя на этот вертеп, и, забрав семерых, отправился обыскивать ближайший дом. Главной страстью Михаэля были деньги и драгоценности, их он искал в первую очередь, а уж потом, если останется время, он подыщет себе какую-нибудь полуживую девочку, мальчика или женщину - в этих вопросах он готов был довольствоваться остатками, а если их не было, шёл спать один. Он даже за шлюх никогда не платил.

Или вот, прекрасный диалог:

- Чем эта Летопись отличается от обычных хроник? - пожал плечами Фроммель.

- В отличие от них, она не лжёт, - ответил Айварих.

Резюме.

Вызывает уважение авторская смелость и правдивость, а также - отсутствие многих типичных для фэнтези шаблонов. Роман "Летописец" читается, скорее, как исторический.

Кроме того, интригует Истинная Летопись.

Впечатление ухудшается из-за громоздкой речи, нарушающей восприятие, и из-за нескольких однообразных сюжетных ходов.


9. Зотов А.А., "История лаборатории N27"


Как и обещал автор в комментариях, штампами здесь не пахнет - от слова "вообще". Ну, разве что, магический университет присутствует со всякими там "факультетами кухонной магии". В остальном, мир, сюжет и атмосфера не имеют аналогов на конкурсе. А если брать за пределами конкурса, то слегка (очень слабо) попахивает "Понедельником" Стругацких.


Относительно жанра произведения и характеристики мира, соглашусь с авторской формулировкой:


"Городское фэнтези, юмор, изобретательство да толика ужаса. История о изобретениях и изобретателях и их нелегкой судьбе, в ином ... мире. Впрочем по большей части это история о бытовых проблемах маленькой научной лаборатории что изобретает вещь в целом бесполезную."


То есть, с миром все хорошо - он нестандартен, не поделен топорно на "добрых" и "злых", не стоит на пороге Апокалипсиса, моля о спасении. Мир занят вполне средними, повседневными своими проблемами. В нем находится место и для чувства юмора, а также для фантдопущения, ведь пресловутая "Машина 02" - это аппарат для создания миров (точнее, главным образом, для тщательной отладки одного альтернативного мира, называемого "Королевство").


А с чем не все хорошо?


Во-первых, с сюжетом.

Многие нетривиальные сюжеты страдают... как это ни странно звучит, нетривиальностью. Попытаюсь объяснить. Когда автору удается уйти от Света-Тьмы, попаданцев, дворян-заговорщиков, супергероев, магических артефактов и прочей банальщины, то он, автор, считает, что успех уже в кармане, и дальше творит сюжет без оглядок на какие-либо правила. Однако, есть такие правила, которых хорошо бы все равно придерживаться - даже в нетривиальном сюжете. Они, эти правила, помогают читателю легче воспринять текст, заинтересовывают, заставляют задуматься, указывают на главную идею. Аристотель, например, формулировал "единство места, времени и действия"... Но не буду занудствовать, скажу проще.

1. В сюжете должна быть проблема. Точнее - конфликт. Герой находится в состоянии конфликта - как внутреннего, так и внешнего. Именно конфликт толкает сюжет, заставляет героя действовать, а читателя - сопереживать.

2. Должна быть интрига, в смысле, загадка. Что-то должно возбуждать любопытство читателя, он должен пытаться найти ответа на некие вопросы.

3. Эмоциональная напряженность должна постепенно расти с развитием сюжета. Переживания героя (и читателя) должны становиться все острее - вплоть до кульминации.

4. Желательно показывать в основном то, что связано с основным конфликтом и основной загадкой, иными словами, то, что развивает сюжет.

Что же в "Лаборатории 27"?

Роль ключевого конфликта играет баг машины (откуда-то возникшая стена). По калибру простой баг софта никак не дотягивает до уровня романа. Для программера этот баг - это же просто обычная производственная лажа, такая пару раз в неделю случается. К тому же, большинство событий с этим багом не связаны.

Роль интриги играет странная смерть Краавтиса, но и она не подлежит расследованию, более глубокому изучению - словом, любопытство, вызванное этой смертью, не растет со временем, а затухает.

Сюжет тем временем переходит в плоскость личных отношений... и теряет целостность.


Вторая проблема "Лаборатории" - грамотность речи и стилистика.

Начинается она прямо в синопсисе:

Еще же одним из требований гильдии становиться то (здесь пропущена ЗПТ) что юный лаборант должен стать ее новым главой.

Конечное же (ЗПТ) подобные изменения не могут пройти

И тут (ЗПТ) казалось бы (ЗПТ) стоило бы

визит высокого начальство с проверкой

опечатка: нужно начальствА

странные ведения

опечатка: странные Сведения


Продолжается печаль в самом тексте:


Цвета обретают краски, а пятна цвета складываются

Тавтология: цвета - цвета.

Сивикус протирает глаза, крепко обтягивающую голову, расстегивает ремни вначале на руках

Глаза, крепко обтягивающие голову?? О, боги!

От подобных привычек отвыкаешь с трудом (ЗПТ) и эти "вы" вырываются как-то сами собой.

но дело было в голове в крови

Между головой и кровью нужен союз или ЗПТ.

спросил он не столько потому, что это действительно было ему интересно, сколько потому, что так было положено.

Тавтология: потому что - потому что. "Спросил не столько ради интереса, сколько из вежливости".

Родители, верное, уже умерли.

НАверное?

Дело в том, что за пару минут до того (ЗПТ) как господину Краавтису стало плохо,

Но делать Ивик ничего не мог. Ему было над чем подумать. Нет, не о смерти господина Краавтиса. Нельзя сказать, что она его не огорчила. И дело было не только в том, что именно он, Краавтис, был не только автором идеи

Ужасно громоздко - супер-множественное отрицание. Не мог - нет, не о смерти - нельзя сказать - не огорчила - не только - не только... Совсем теряешься, что же здесь утверждается, а что - отрицается.

Ведь код этого ландшафта не предусматривает наличие данного элемента, и в характеристиках ячейки не было обнаружено каких-либо ошибок. Четыре попытки поменять характеристики клетки стандартными методами успехом так и не увенчались.

Стилистически скверно. ФП - программер! Ну, маг-лаборант, но по сути - программер. Неужели профессионал станет говорить о своей профессии такими громоздкими и общими фразами? Нет, будет сыпать жаргоном и конкретикой. "Пусканул дебаггер - ноль эффекта. Проглядел код глазками - неа, не должно быть стены. А она есть! Обнулил временный стек объектов - не исчезла. Ребутнулся - ага, тот случай. Психанул, убил вечер, перезалил заново целый кластер пространства... И почувствовал себя кромешным ламером, ибо чертова стена по-прежнему на месте, массаракш ее порви!"

Кроме жаргона и сленга, кстати, неплохо бы и эмоций добавить. Ивик же переживает из-за этого бага, сильно пытается разобраться, тем более, что это с покойным завлабом связано.

Дело даже не в том, что сейчас и вправду было не самое подходящее время, просто никогда раньше она ничего подобного не делала, хотя они и были друзьями уже пару лет. Что само по себе было довольно странно, учитывая то, что он учился не просто на другом факультете, а в техническом корпусе университета, в то время как она в магическом. Два этих корпуса традиционно недолюбливали друг друга, хотя годы действительного противостояния...

И снова пошла цепочка противопоставлений: дело не в том - просто - но это странно - хотя и были - хотя годы...


Последние две погрешности весьма характерны для "Лаборатории-27", потому подчеркну их еще раз.

1. Громоздкие противопоставления, многоярусные фразы. В легком и юморном повествовании они совсем ни к чему.

2. Мир универа, лаборатории, магических программеров подразумевает колорит. Он обязан быть! Где это виданы НЕ-колоритные ученые или НЕ-колоритные программеры?! Такого просто не бывает! Меж тем, герои говорят и думают довольно пресно, невыразительно.


10. Natalia "Камень Желания Антайо"


Городское фэнтези, а точнее, хоррор с элементом фэнтези. Мир - в сущности, наш, но со вкраплением монстров и ужасов (подобно мирам Кинга).


Есть 2 обстоятельства:

1) в рамках данного конкурса такая вещь - очень нестандартна;

2) я - поклонник жанра хоррор :)

В силу этих причин, отойду от своей традиционной схемы разбора. Лучше поговорим об особенностях и специфике именно хоррора - на примере "Камня желаний".


В чем залог успеха хоррора? Ну, логично предположить, что в эмоции страха и сопряженном с нею адреналине - ради этого люди и читают данный жанр: испугаться, почувствовать близость смерти, на контрасте ярче ощутить жизнь.

Второй аспект хоррора - загадка. Существуют ужасы без загадок (как, скажем, бывают и детективы, где убийца в конце не пойман), но, по-хорошему, сюжет ужастика должен быть замешан на мрачной тайне. Ибо мрачная тайна приковывает любопытство, такова уж природа человека: если что-то намекает на скрытую опасность, мы будем всеми силами стараться это разгадать. На уровне даже инстинкта, не только лишь читательского любопытства.

И третий аспект: персонажи. Какими они должны быть? Живыми! Контраст жизни и смерти - вот что наиболее остро притягивает внимание и щекочет нервы. Умирающий подросток куда жутче умирающего старца; секс на кладбище куда круче секса в постели.


Теперь подробнее о том, как создается каждый пункт.


Страх и ужас.

Давайте подумаем: что нас пугает?

Раз: смерть сама по себе и все, что с нею связано ассоциативными цепочками (трупы, кости, кровь, черви, гнилье, ямы, кресты, вороны...). О смерти важно знать вот что: она непреодолима. Лучшее, что мы можем с нею сделать, - это постараться не замечать ее и не думать о ней. Следовательно, самые жуткие ситуации - такие, когда смерть не дает нам о себе забыть. Например, когда мы обречены, и она дышит в затылок. Или когда умирает кто-то очень близкий. Или когда мы не можем избавиться от атрибутики смерти - например, вокруг нас город, где царит чума, и каждый день мы видим трупы, гробы, чуем запах гнили...

Два: неизвестность. Как и любой биологический вид, мы стараемся выжить. Для этого любую неизвестность мы инстинктивно расцениваем как опасную: из неизвестности может прилететь смерть. Нужно быть настороже. Нужно пытаться разгадать, найти способ спасения. Неизвестность оооочень обостряет чувства - это тоже инстинктивно. Неизвестность притягивает к себе все мысли. Неизвестность чуть менее страшна, чем неизбежная смерть, - ведь она оставляет надежду. Однако крайне тревожна, поскольку мы не знаем способа бороться с нею.

И три: опасный объект как таковой. Сюда относятся: маньяки с бензопилами, Чужие, Хищники, зубастые монстры, когтистые монстры, кровожадные призраки, пираньи, медведи, оборотни, вампиры - да что угодно, воплощенное в конкретную форму. Эта категория страхов - самая слабая. Почему? Потому, что любой КОНКРЕТНОЙ опасности можно противопоставить действие. Маньяка - застрелить, Чужого или Хищника - застрелить из гранатомета, вампира - серебряными пулями, медведя - из крупного калибра, и т.д.

Отметим также вот что. Смерти и неизвестности мы боимся независимо от того, сколько успели прочесть фэнтези. Было бы даже странно обратное: прочел, скажем, Муркока - и все, начхать на смерть. А вот монстров, вампиров, призраков мы боимся тем меньше, чем больше о них читаем. Ведь в каждой книге предлагается какой-нибудь способ справиться с данной опасностью. Следовательно, она для нас становится все более и более будничной, легко победимой. Например, вампиры во времена Викторианской Англии были персонажами ужасов, сейчас они - герои мелодрам.


А как обстоят дела в "Камне желаний"?

Например, так:

" Мощная лапа потянулась к нему и повернула ладонь, растопырив длинные пальцы. Огромный монстр, ростом под потолок, хочет пожать руку? Первое, что мелькнуло в голове парня. Пятерня существа выглядела вдвое больше человеческой, и, скорее всего, чудище напросто оттяпает руку, если Джейди придет в голову совершить какую-либо глупость.

Из черепа донеслось непонятное бульканье, отдаленно напоминающее звуки человеческой речи. Неужели эта тварь была способна говорить?!

Как и тот саблелапый змей...

Страх, начавший окутывать сознание парня, парализовал ноги. И он застыл, как та несчастная жертва, с замиранием сердца ждущая своего часа. В голове пронесся ворох мыслей, но все они разом растаяли, когда комната всколыхнулась от утробного хрипа.

Буйвологоловый резко согнулся напополам. Поднятая конечность затряслась и повисла, а череп сильно наклонился, словно собрался свалиться на пол.

Дрожащие лапы поднялись к голове и схватились за нее, подправляя. А затем безжизненными плетями закачались вдоль туловища, удобно расположив череп на гладком пеньке."

Вполне материальные монстры, имеющие даже некое сходство с людьми (руки, пальцы, головы...). Самому Джейди, пожалуй, страшно в этой ситуации. Но страшно ли читателю? С чего бы нам бояться всяких плетеруких да саблелапых, когда мы их уже сотни видели на экране? Особенно если учесть, что Джейди - определенно, главный герой, и ему ничего не угрожает в первой четверти книги?

Лично мое мнение: современного читателя / зрителя нельзя напугать монстром, сколь бы то ни было изощренным. Просто в силу нашего опыта и привыкания. Нас можно напугать только смертью с ее атрибутикой (поскольку это инстинктивно), либо неизвестностью.


Переходим ко второму аспекту хоррора - мрачной тайне.

Как она создается? Читателю показывается некое событие, само по себе мелкое, незначимое, но тревожное и - главное - совершенно никак не объяснимое. Ну вообще никак. Не укладывается ни в какие схемы объяснения. Да, автору тут следует напрячь фантазию. Как отличный пример (10-летней давности) - "Звонок": героиня смотрит кассету с какой-то черно-белой хренью, потом звонит телефон: "Сееемь днееей..." Все. Мрачная тайна создана. Ну, точнее, была создана 10 лет назад. Сейчас такое уже не сработает: мы уже знаем, как ведут себя видеокассеты с хренью. Нужно выдумывать нечто новое.

Как с этим в "Камне желаний"?

Автор честно построила интригу. В качестве затравки показала герою страшный сон, потом - стремного незнакомца... Но, к сожаленью, намеки и обмолвки, которые автор позволила себе, слишком прозрачны. Вот, например, тоже из первой четверти книги - ФП подслушал (подсмотрел) разговор между странными парнями:

"Ступеньки выходили в просторный, выложенный рельефными кирпичиками, коридор. И уже метров через десять он терялся в густом, липком мраке. Множество различных дверей, непрерывной вереницей тянувшихся вдаль, скрывали в своих глубинах самого Хозяина. Находящийся здесь в заточении многие годы, он сумел собрать вокруг себя множество верных поданных.

И тут, нарушив мертвую тишину, в коридоре раздались шаги и, судя по звуку, передвигающихся было трое. Вскоре стала слышна и речь, принадлежавшая, конечно же, Дарку, Кину и Тао.

- Такими темпами мы быстро получим то, о чем так долго мечтали! - радостно произнес Дарк и два его компаньона, стоящие по обе стороны недоверчиво посмотрели на него.

- На этот раз он будет доволен нашей оперативностью, может, даже мы поднимемся в его глазах, - закончил он после короткой паузы.

- Почему ты так уверен? - удивился Тао.

- Я лишь предполагаю, - ответил тот позитивным тоном.

- Твои предположения не имеют никаких оснований. Спустись на землю, Дарк, радоваться будешь, когда получишь бессмертие. От тебя требуется только выполнение работы, - раздраженно произнес Кин."

Дальше еще сказано, что они принесли Хозяину красный осколок.

Разве много остается после этого от тайны? Ведь уже понятно, что на Земле орудует шайка прихвостней некоего Хозяина (напр., демона или сатаны), они трудятся во имя бессмертия и собирают осколки некоего артефакта. А когда их соберут, то, очевидно, случится нечто скверное, ибо когда это сатана старался ради чего-то не скверного?

Сразу ясен характер угрозы: опричники Хозяина + монстры + в перспективе мощный артефакт. И образ действия примерно понятен: беречься монстров и опричников, по возможности, мочить их, и уж точно ни в коем случае не дать им собрать осколки.


Вот если, к примеру, мой кореш сделал себе татуху в виде паучка, а три дня спустя менты взломали дверь и нашли от моего кореша только скелет да лоскут кожи с татухой (каковой мне и показали при опознании), а на четвертый день я просыпаюсь и вижу у себя на пузе точно такого же паучка - вот тут ни фига не понятно, как оно работает и что делать. В пору набухаться и сдохнуть от водяры - так хотя бы веселее...

Непобедимы только смерть и неизвестность, потому действительно страшны. Все прочее мы можем преодолеть.


И третий конь апокалипсиса... то есть, хоррора: живые персонажи.

Живые - это какие?

Раз: наделенные характером, индивидуальностью, выразительностью. Не картонки, не роботы, а самые настоящие люди. Мы бы с ними подружиться могли, если б они оказались в нашем мире. Хоррор - казалось бы, наивный жанр - на деле предъявляет более высокие требования к качеству персонажей, чем фэнтези! К авторской фантазии, кстати, тоже.

Два: живые персонажи - это те, кто могут умереть. Не окруженные аурой бессмертия и неуязвимости. По большому счету, есть лишь один способ этого добиться: убить кого-нибудь. Причем совершенно случайно. Показаны, например, в начале семеро персонажей: харизматичный хулиган, задрот в очках, хороший парень с девушкой, плаксивая толстушка, негр, сержант ВДВ. И тут трое из них умирают внезапно и жутко, причем не те, кого не жалко, и не те, кого особенно жалко, и не те, кто слишком глуп, и не те, кто злой эгоист... а просто как по жребию: первый, третий, шестой. Вот тогда остальные четверо оооочень остро прочувствуют свою смертность. А с ними и читатель.

Три: живые персонажи - это те, кто ЖИВУТ. Активно действуют, наслаждаются жизнью, проявляют себя. В частности, смелому человеку, который рискнул, куда больше сочувствуешь чем трусу, что трясся в уголке; молодому влюбленному парню - сильнее, чем старику-инвалиду. Я не о гуманных нормах (перед ними-то все равны), а об инстинктивном восприятии.


Что в "Камне Желаний"?

Персонажи живут - это точно. Развлекаются, дружат, катаются на серфах, учатся, активно действуют, пытаются спасти мир...

Могут ли умереть? Сомнительно. Никто из главных героев так и не погиб.

Да, кстати! В хорроре - ну, по-моему, - вовсе не должно быть главных героев! Главный герой ужастика - тот, кто сумел выжить. А до кульминации ни по каким косвенным признакам не должно быть ясно, кто же сумеет.

Насколько характерны и объемны персонажи? Это не буду комментировать, оставлю на усмотрение автора. В других рецензиях и в основной статье уже и так сказано очень много слов о том, каких персонажей считаю характерными, а каких - нет.


11. Влада Медведникова, "Предвестники Мельтиара"


Другой комментатор назвал этот роман одним из сильнейших на конкурсе. Я склонен согласиться.


Мир типа НП. Есть магия, огнестрельное оружие, летательные аппараты. Но иной техники практически нет.

Есть две противоборствующие расы. Нет "добра" и "зла", более того: автор разместила по одному главному герою в каждом из враждующих лагерей. Таким образом, и тем, и другим читатель быстро начинает симпатизировать. Лично мне больше пришлись по душе люди - они живее и... грязнее, что ли. "Звезды" - они слишком звезды, лишку блестящие, как на мой вкус... но это чистая субъективщина. На самом деле, автор великолепно сбалансировала чаши весов. Особым изяществом смотрится то, что каждая сторона называет другую "враги". Просто "враги", без названия расы. Этим подчеркивается полная симметрия ситуации.


Сюжет - по сути, хроника войны. Основной конфликт очевиден - война, черт возьми! Скрытый, второй конфликт - взаимная симпатия героев, противоречащая установкам вражды. Особенно ярко заметно на примере Эли (королевского гвардейца-колдуна). Людям не полагается колдовать, магией владеют враги, "звезды". Однако Эли овладевает магией, чтобы более успешно противостоять врагу... и вместе с тем приходит больше понимания психологии, культуры "звезд", а из этого зарождается порочная симпатия. Почти как в "Игре Эндера": "Нельзя так хорошо узнать кого-то и при этом не полюбить".


Как показана война? Ооо! Вот в этом - сильнейшая сторона данного романа.

Показывать войну ооочень сложно, на самом-то деле. Чаще всего происходит скатывание: или в экшновые боевки (которые с реальной войной не имеют общего), или во мрачную чернуху (реалистичную, но не факт, что уместную в рамках фэнтези), или в анимэшную поэтизацию, где у всех большие круглые глаза и чувствительные сердца, и поединки - больше для красоты, чем для эффекта.

Так вот. "Предвестники Мельтиара" избавлены ото всех этих недугов. В полном балансе присутствует и красота, и поэтика, и чувства персонажей; но в то же время - опасность, решительность, жестокость; стремительность сражений, тревожность затиший. Есть и жертвы - в том числе, невинные. И героиня Арца - пилот-штурмовик - сжигает безобидные деревни, как янки во Вьетнаме... потому что приказ, ничего тут не скажешь. И мудрый недосягаемый Мельтиар бьет по морде своего подчиненного. И когда нужно идти в разведку, то идет девчонка Арца одна - поскольку остальные члены экипажа чинят подбитый штурмовик... При этом автору удается сохранять высокий стиль повествования, красоту речи, изысканность. Магия людей реализуется при помощи песен... так вот, и сама авторская речь тоже напоминает песню!


Хочу привести ряд цитат - они показывают, как точно отмечает автор интересные оттенки ситуации, нюансы поведения людей:


- Аник, - сказала она. - Командир пограничного отряда, четвертый пост.

- Отличные укрепления, - радостно сообщил Джерри.

Аник не взглянула на него.

Укреплений здесь не было. Четвертый пограничный пост с земли выглядел еще более невзрачно, чем с воздуха: несколько низких бараков, пыль, запустение, отряд из ополченцев и женщина-командир.

По уставу она должна была дождаться моего ответа. Но, видимо, за пределами Атанга про устав мало кто слышал.

- Мы просили прислать подкрепление.

- Я Эли, королевский волшебник. Это Джерри, стрелок нашего отряда. - Джерри приветственно махнул рукой и наконец-то затушил окурок в одной из пустых чашек. - А это Рилэн, он управляет нашей лодкой. - Аник все еще молчала, но смотрела внимательно, и я пояснил: - Мы можем перемещаться по воздуху, очень быстро. И у меня есть разные... разное волшебное оружие.

"У меня есть разные песни", - вот что я хотел сказать.

Сколько я себя помню - я мечтал летать. А с тех пор, как покинул Рощу - я мечтал сразиться с врагами открыто.


Тут поясню: сразиться с врагами открыто - роскошь. Как правило, враги скрыты среди людей, неотличимы от них. Но в полной мере понимаешь чувства героя только после этой фразы.


А вот описание боя - отличное, на мой взгляд:


В такие мгновения я завидовала пилотам: только они могут по-настоящему ощутить, как машина отрывается от земли, становится снарядом, несущимся ввысь. Они ощущали и направляли полет, - а я чувствовала только силу, переполняющую нас всех, видела, как на нас падает небо, расчерченное сеткой координат, а внизу проносятся бордовые контуры земли.

- Пора! - сказал Лаэнар.

Машина зависла. Борта распахнулись, справа и слева, открывая нам с Лаэнаром путь в небо. Крылья вновь призывно дрогнули, но я сдержалась, не дала им увлечь себя, не рванулась навстречу битве.

Оружие было готово, приклад привычно упирался в плечо. Я перевесилась наружу.

Ветер, рожденный нашей скоростью, стих, разбился о землю вдалеке. Меня встретили только обычные ночные потоки: холодные текли с гор, теплые поднимались от земли, и соленое эхо чужих ветров доносилось от моря. Потоки переплетались, кружились, я чувствовала их сквозь одежду, перчатки и шлем, - датчики усиливали это чувство в сотни раз. Все небо было моим.

Но целью была земля.

Лаэнар выстрелил первым - отдача встряхнула машину, белый огонь полыхнул над нами, а внизу загорелось живое, красное пламя. Крыша дома вспыхнула, люди выбегали на улицу, их контуры мерцали, крики наполняли воздух. Мгновение спустя нас настиг жар пламени - у меня не было времени уменьшить чувствительность датчиков, я целилась.


Чуть ли не своими органами чувств можно ощутить то, что ощущает Арца: запахи, звуки, тепловые вспышки, перегрузки, движения ветра. Чувствуешь положение тела, видишь то, что видит она сквозь прорезь прицела...


А вот - появление нового героя: таинственного всадника.

Его лицо и одежда были в копоти или в грязи, а огромные крылья топорщились как нескладный плащ, деревянный каркас выпирал сквозь прорехи ткани. Но шелест струился вокруг этих крыльев, обволакивал руки, держащие оружие - я точно видел, что это всадник.

Он был выше меня, но едва ли старше - больше я ничего не мог разобрать среди качающихся отблесков и теней.

- Королевская гвардия, - сказал он. Голос у него был такой же, как и лицо - запятнанный копотью. - Вас прислали за мной?

- Если вот это ты устроил, - усмехнулся Джерри, и указал на север.

Зарево там угасало - или его заслонили скалы.

- Нет! - горячо возразил всадник и шагнул вперед. - Я пытался остановить это!

Он все еще сжимал обеими руками ружье - оно было похоже на подделку, деревянное, стянутое полосами темного металла. Никто не мог стрелять из него, только всадники. В нем тек пепел, готовый в любой миг обратиться в пламя, - я слышал его песню.

"Не называй это волшебством", - сказал мне тогда Зертилен. Но я не знал, как еще это назвать.


Сразу и человека видишь, и понимаешь его странную особенность, и чувствуешь отношение Эли к нему.


А вот - просто хорошие, меткие фразы, точно передающие оттенки. Таких в тексте множество.

- Правда? - Мы с Лаэнаром спросили это хором, и я слышала эхо своего удивления в его голосе.

- Конечно! - подтвердил Джерри. - Где твои родители?

Она зажмурилась, мотнула головой. Я боялся - сейчас она расплачется, и никто из нас не найдет нужных слов, не сможет ее успокоить. Но она сказала:

- Никого нет.

Но как только он перестал меня касаться, его чувства скрылись, остались только слова.  Враги всегда разговаривают так - словно между ними стоят стены.

Враги считают самой прочной связью узы крови. Для них потерять кого-то из семьи - все равно что потерять учителя или напарника для нас. Враги пожалеют меня и ни в чем не усомнятся. Ведь я - уцелевшая, мой дом уничтожен, родных нет, и наконец-то я вижу тех, кто точно мне поможет.

Комната, куда меня привели позже, наполовину состояла из окон.

Я сам не заметил, как закурил. Мне опять попался синий дым

Я знал эти буквы - каждый волшебник учит язык врагов, чтобы у чужих слов не было над нами власти.

- Кто из вас лидер?

- У нас нет лидера, - ответил Лаэнар. - Мы все равны.

- Ты лидер, - кивнул всадник


Во всякой сценке, которую показывает автор, он подмечает нечто интересное, важное, и обращает на этой внимание читателя. Ради этого хочется читать. Текст насыщен колоритными и точными деталями.


Теперь немного покритикую. Хочу отметить, что эта критика - на уровне поверхностной полировки. Не о том, как исправить плохое, а о том, что хорошее можно сделать великолепным... и то - лишь по моему скромному мнению.


1) Улучшить бы второстепенных персонажей. Сделать их более живыми и яркими. Сейчас иное описание магического эффекта или поведения машины в полете смотрится порою живее, чем описание человека.


2) Темп повествования очень высок. Короткие главы, короткие абзацы, рваные предложения. Это уместно в боевых сценах. Но вот если бы в периоды затишья темп чуть снизить, дать чуть больше прочувствовать атмосферу и характеры, позволить читателю чуть расслабиться... А в бою - снова "ускорить время", чтобы острее ощутить динамику боя.


3) Не стоит звать ружья - ружьями. В современности ружье - это охотничий гладкоствольный дробовик. Боевое оружие имеет точные названия, привязанные к конструкции: автомат, карабин, винтовка, пулемет... А если отправляться в прошлое - то какие-нибудь мушкеты, аркебузы, пищали...

Это касается вообще военной терминологии в романе. Ладно "звезды" - они не люди, у них все иначе. В их вооруженных силах, возможно, принята "штатская" речь. Но у людей, если они профессионалы некоего дела, есть склонность вырабатывать и использовать специальную терминологию, сленг. Всякие там грузы-200, вертушки, АКМы, цинки (ящики патронов), вспышки справа, направления "на 8 часов", время Ч (условленное начало операции)... или, там, "осталось 2 БК" = "у меня осталось 2 боекомплекта к моему автомату / пулемету / орудию". Автор, не обижайтесь, если Вы все это знаете и не стали использовать по своим обоснованным причинам. Лично мне показалось, что со сленгом и более специальной терминологией человеческое воинство смотрелось бы убедительней. Особенно такие персонажи, как лейтенант Аник (кстати, звание так и просится к ее имени). Но это мне так думается. Возможно, Вам виднее, что без этого - лучше.


И еще одно. Я бы не так сильно рвал текст на предложения и строки...

Нельзя было медлить, но я смотрел на шары, на пыльную землю, искаженную ими. Сам не зная зачем, я поднялся, вернулся в дом.

Она ждала меня там, где я ее оставил вчера - флейта, холодная и легкая. Мне незачем было ее брать, она бесполезна.

Я едва заметил, как снова оказался на улице, как положил флейту в центр хрустального узора.

Я взял последний шар, поднял его, ловя лучи рассвета, и запел.

Кроны деревьев смыкались надо мной,

Ведь по сути, данный фрагмент, например, - это описание одного и того же действия Эли. И мысль им владеет одна и та же все это время. Зачем же тогда такое резкое дробление?..


Но все эти замечания, повторюсь, поверхностны и не отменяют главных и ярких достоинств текста.

Роман интересен, красив, читается очень хорошо.

Уважение автору!


12. Шашков А.О., "Зеркало власти-1: Осколок Даргрома"


Мир типа НП. Изюминки:

- главная героиня, способная менять внешность;

- т.н. "Зеркало власти".

О Зеркале оговоримся отдельно. В синопсисе оно описано таким образом:

"Тысячи лет тому назад маги создали могущественный артефакт, который мог влиять на судьбы людей. Он получил название "Зеркало Власти". Человек, увидевший свое отражение в Зеркале объявлялся королем всех королей и повелителем всех вождей, его власть была абсолютна и никем неоспорима."

Иными словами, неведомо, чем хорош человек, отразившийся в зеркале. Какие у него особые таланты, умеет ли он править, силен ли он, умен ли... Просто отразился - и все ему подчинились. С чего бы вдруг все человечество подчинялось кому-то лишь на том основании, что он где-то там отразился, пускай даже в магическом зеркале?


Касательно сюжета, в синопсисе имеется одна отличная фраза, передающая всю суть:

"За девять месяцев Власта прошла путь от трактирщицы до королевы"

Какая прелесть! Роман о том, как при помощи дюжины "роялей в кустах" и "богов из машин" автор втащит трактирщицу на престол. Владимир Ильич поет от восторга в своем мавзолее: кухарка таки может управлять государством!


Какова из себя эта Власта? Эммм... Простите, никакая. Чувств она не испытывает (по крайней мере, своих, настоящих), никакими сомнениями не гложется, даже не особо размышляет. Действует строго так, как хочется автору - просто кукла в его руках.

Чтобы все стало ясно, разберем первую главу.


Приходят в трактир двое суровых парней с мечами. Власта подходит к ним принять заказ, они просят:

- Принеси нам жареную баранину и эль.

Власта идет к маме на кухню за заказанным блюдом и говорит маме:

- Ночной кошмар, - вздохнула Власта, усаживаясь на стульчик - никого страшнее в этой жизни я еще не видела. Какие-то наемники заказали жареную баранину с элем, и я не уверена, что им можно отказать.

Надо понимать это так. Зашли в трактир обычные себе наемники (Власта таких видала не раз, поскольку смогла понять, что это именно наемники), спокойно попросили баранины с элем. Но девушка пришла в ужас, да еще и захотела им отказать (хотя глупо, вообще-то, отказывать человеку, которого боишься, в совершенно законной просьбе). Почему она их, собственно, испугалась? Полагаю, потому, что автор хотел подчеркнуть: эти двое - не просто наемники, а злодеи! Читателю нужно сразу понимать, что они - злодеи. А то ведь нехорошо, когда не знаешь, чего ждать.

Дальше мать и дочь повели поясняющий диалог:

- Запомни Власта, твой отец был великолепным бойцом, поэтому тебе нечего бояться.

- Не знаю, мама, мы с ним не так близки, как хотелось бы. - Власту давно беспокоили эти мысли. - Трудно объяснить, но я воспринимаю его как друга, будто и не родственники мы вовсе.

...

- Он тебя любит, - начала оправдываться Эльнира, - просто немного другой любовью.

- Мама я прожила долгую жизнь, ведь, мне уже восемнадцать, - Власта твердо решила вывести маму на чистую воду. - Я взрослая и знаю, откуда берутся дети! Они появляются, когда мужчина...

- Достаточно! - Эльнира подняла руку, признавая свое поражение. - Нам действительно нужно поговорить, но сначала отнеси поднос с едой, иначе у нас будут проблемы.

Поскольку времени по сюжету отпущено им мало (скоро начнется экшн), то они поспешили скорее объяснить читателю рисунок взаимоотношений в семье, а также кем был раньше отец и сколько лет Власте. Сами-то они давно владеют всей этой информацией, но бедняга-читатель ведь не в курсе!..

(Кроме того, здесь и далее беда с запятыми. Автор ставит их щедро, но не всегда там, где нужно. "Запомни, Власта," - имя берется в запятые с обеих сторон. "Мама, я прожила" - нужна зпт после мамы. "Ведь мне уже восемнадцать" - после "ведь" зпт не нужна. В других отрывках - сходные проблемы, но не буду их отслеживать.)


Дальше - больше. С пониманием того обстоятельства, что скоро начнется экшн, мать спешит рассказать дочке семейную тайну:

- Мы с Ирвином любили друг друга, но у нас.... Послушай, тебе нелегко будет смириться с тем, что я сейчас скажу, но я хочу, чтобы ты знала, я всегда буду тебя любить. ... Мы с Ирвином не твои родители.

Потом мать поясняет свои чувства:

За столько лет я так привыкла к тебе, что успела убедить себя, что я действительно мать, - по щекам Эльниры катились слезы и от избытка чувств, ей было трудно выражать свои мысли.

Ага. То есть Эльнире пришлось убеждать себя целых 18 лет (ну, может, поменьше - лет 10), что она любит девочку, которую удочерила! Без убеждения - никак...

Власта тут же, без колебаний, решает пойти искать своих настоящих родителей. Ну, мало ли, что приемные родители ее растили и любили двадцать лет... теперь-то Власта знает, что они - приемные. Зачем с ними оставаться? Глупость какая! Нет уж, лучше пойти неведомо куда - искать неведомо кого и неведомо как.


- Послушай, мама, я рада, что ты, наконец, поделилась со мной этой тайной. Ты вырастила меня, дала кров над головой и воспитывала меня как свою дочь и поэтому ты навсегда останешься в моем сердце. - Власта снова почувствовала слезы на щеках, - я всегда буду вас помнить, но я должна найти настоящих родителей.

- Ты бросишь нас? - Эльнира вытирая щеки платочком и постепенно

начала успокаиваться.

- Пойми, я должна их найти, чтобы понять, почему они меня бросили, - решительно заявила Власта.

- Как же ты их найдешь? - удивилась Эльнира, - мы же ничего не знаем о них. Ты можешь годами скитаться по свету, но так ничего и не узнать, а жизнь, ведь, не стоит на месте.

- Я должна это сделать, возможно, святой Орис направит меня по нужному пути. Тебе же он ответил, авось, и мне ответит. - Власта не особо верила в молитвы, но кроме них надеяться было не на что. Уж, больно сложная задача стояла перед ней.


Причем помолиться дома, прояснить маршрут, а потом уже идти - не вариант. Нужно сначала идти куда попало, а там уже молиться. А если молитва не поможет - все равно идти. Иначе сюжета не получится...

Но прежде Власта решает подслушать, о чем говорят давешние наемники. Когда кого-то боишься, то всегда стараешься подкрасться к нему поближе.

О чем же говорят наемники? Ну, они ведут беседу, из которой читателю становятся понятны боевые качества наемников, их имена и принадлежность к секретному клану клайферов и даже задание:

- Вот скажи мне, Хорн, какого грага мы этим занимаемся? - прозвучал молодой голос.

- Хватит ныть, Трик! Мутный ясно дал понять, что с нами будет, если мы провалим это дело! - Власта узнала голос Хорна, так как именно он заказывал ужин, - или ты так возмужал, что готов бросить ему вызов? Тогда я предлагаю тебе пари! Я выполняю это задание, а ты вызываешь Мутного на поединок, только дождись меня, я хочу посмотреть на это представление.

Видимо, Трика хорошо проняло, потому что в комнате ненадолго воцарилось молчание. Власта уже хотела отправиться в свою комнату, но мужчины продолжили разговор и она, затаив дыхание, обратилась в слух.

- Я не собираюсь вызывать его на поединок, я еще пожить хочу, но сам посуди мы же с тобой клайферы и...

- Если ты еще раз, произнесешь это вслух, я вырву тебе челюсть, и пока ты будешь ее восстанавливать, твой рацион будет состоять из одного бульончика. Ты меня понял? - Прошипел Хорн.

- Да понял я, - судя по голосу, Трик воспринял эту угрозу всерьез, - но, ведь, любой наемник в этом проклятом королевстве может порешить этого гонца.

- Слушай сюда, щенок, это твое первое задание, так что лучше спрячь свои зубки и потуши глазки, меня ты этим не напугаешь. Если ты думаешь, что сможешь одолеть опытного наемника, то ты глубоко заблуждаешься. Твой кочан снесут раньше, чем ты успеешь позвать маму, и вообще, если у тебя есть проблемы, то Мутный тебе поможет!

Друг другу они ничего информативного не сказали, но зато для читателя все прояснилось.

Тут наемники услышали Власту и выскочили из комнаты. Она, недолго думая...

Власта решила, что терять ей уже нечего, поэтому изо всех сил ударила Трика между ног, как учил отец. Мужчины часто распускают руки, поэтому навыки самозащиты никогда не бывают лишними. Удар получился сильным и неожиданным, Трик стиснул зубы и шумно выдохнул. Этого времени хватило, чтобы добежать до комнаты и запереться. Но Власта запоздало поняла, что надо было бежать к отцу, потому что безопасная комната превратилась в смертельную ловушку.

Дверь сотрясалась от сокрушительных ударов, и бежать ей было некуда. Власта открыла окно, но комната располагалась на втором этаже, а внизу росли колючие кусты шиповника, поэтому от прыжков пришлось отказаться. В ней росла паника, замок на двери практически сдался, а Власта металась по комнате в поисках несуществующего выхода. За дверью послышался голос Ирвина, требующего прекратить это безобразие, но его голос быстро стих и Власте оставалось только надеяться, что его оглушили, а не убили.

Опять же, правильно: если очень боишься двух мужиков, первым делом тресни одного из них в промежность! Это их сразу успокоит. Пытаться договориться - отстой. Если ты - юная девушка, то первой начинай драку!

Смертельная ловушка, оказывается, состоит в том, что с высоты второго этажа как-то стремно прыгнуть в шиповник. Действительно, что такого могут сделать с девушкой два свирепых наемника, что было бы страшнее царапин от кустов? Определенно, наемники - меньшее из зол.

А тут еще Ирвина вырубили... И Власта просто себе надеется, что его не убили. Не кричит, не плачет - с чего бы? Ведь она теперь знает, что он ей не отец.


Далее Власта внезапно меняет внешность, обнаружив в себе скрытую способность. Наемники врываются в комнату, не узнают Власту и выпрыгивают в окно (черт с ним, с шиповником).

Власта, что вполне логично, решает тут же покинуть дом и ломануться в ночной лес. Это самый безопасный вариант. По этому поводу она ведет с мамой беседу:

- Они меня не узнали и подумали, что я сбежала, так что мне лучше убраться отсюда пока они не вернулись! Проклятые твари! Чтоб их волки загрызли!

- Не ругайся, доча, Орис этого не любит, - погрозила пальчиком Эльнира. - Никто тебя не тронет! Мы сейчас соберем деревенских мужиков и поставим им бочонок вина. Так они не то, что разбойников, они и демонов остановят!

- Нет, мам! Посмотри, что они с отцом сделали, - покачала головой Власта. - Я не хочу, чтобы из-за меня кто-нибудь еще пострадал.

- Но Власта, - воскликнула Эльнира. - Ночь же на дворе! Ну, куда ты пойдешь!? К тому же волки в этом году особенно агрессивны.

- Уж лучше пусть волки загрызут, чем клайферы растерзают, - запальчиво ответила Власта.

- Да брось! - перекрестила Эльнира. - Что клайферы забыли в этих краях?

- Им нужен гонец Лорда Дельтора. Кстати, предупреди парнишку, чтобы уносил отсюда ноги, иначе его убьют. - Власта застегнула пуговицы на куртке и закинула мешок на плечи. - Я узнала их тайну, поэтому живой меня не отпустят. Мне нужно срочно бежать отсюда.

- Куда же ты отправишься? - взволнованно спросила Эльнира.

- Для начала в Легрозу, а дальше посмотрим.

Власта крепко обняла женщину, которую любила, как родную мать и направилась к выходу, но на пороге ее остановил голос Эльниры:

- Возьми, хотя бы пирожки!

- Не хочу терять время. До Легрозы полдня пути, а в моем случае полночи. Деньги у меня есть, так что позавтракаю в столице. - Власта улыбнулась и добавила, - не бойся, мама, со мной все будет в порядке!


Наемники - проклятые твари. Потому, что когда Власта подслушала их разговор и стукнула одного по яйцам, то они разозлились. Нормальные люди не злились бы, только твари на это способны.

Деревенские мужики за бочонок вина способны порвать двух клайферов. Надо полагать, клайферы - те еще бойцы... С двумя обычными английскими рыцарями деревенские мужики не стали бы связываться ни за бочонок вина, ни за целую телегу. Но это же не рыцари, а всего лишь клайферы.

"Волки в этом году особенно агрессивны", - именно так и сказала бы крестьянка.

Гонца лорда Дельтора трактирщица знает в лицо. Ну, или, как вариант, гонец сам охотно всем рассказывает, что он - именно гонец и именно лорда Дельтора. Если вдруг кто-то захочет его убить, так чтобы не возникло трудностей с опознанием.

"Возьми хотя бы пирожки", - говорит мама дочке, уходящей ночью в лес к волкам. Матушке спокойнее, если доча помрет сытой, а не голодной. Просто удержать силой и не отпускать на верную смерть - это не метод, непедагогично.

А доча ее утешает: "У меня есть деньги, позавтракаю в столице". Ага, именно в этом и проблема данной ситуации - где позавтракать...


Власта идет через лес и рассуждает о своем происхождении. В мыслях она старается придерживаться таких формулировок, какие будут понятны для читателя, и как можно яснее покажут историю клайферов и метаханей.

"  Она умудрилась разозлить клайферов и чтобы выжить, ей понадобиться чудо. Власта провела рукой по лицу и мрачно усмехнулась, а ведь, она тоже не человек. Таких как она называют метаханями. Много лет назад маги проводили эксперименты над людьми, для создания нового оружия. Так в мире появились две новые расы. Клайферы были прирожденными бойцами, у них был повышенный болевой порог и способности к регенерации. В битвах им не было равных, но их успех был бы невозможен без метахань.

Эльнира часто рассказывала байки о тех временах, но Власта и предположить не могла, что станет потомком тех удивительных девушек. Маги задумывали метахань, как шпионок, поэтому и наделили их соответствующими способностями. Метахани могли превращаться в любого человека или в животное, поэтому маги активно использовали этих шпионок для диверсий. Когда война закончилась, то в награду за героизм проявленный во время боевых действий, обе расы получили право на свободную жизнь, но по людским законам.

Однако много столетий спустя, две молодые расы возненавидели друг на друга. Причины Власта не знала, но сотни лет кровопролитных боев привели к тому, что обе расы теперь находятся на грани вымирания. Последний конфликт между ними случился, как раз восемнадцать лет назад, когда на свет появилась Власта. В том сражении погибли люди, поэтому с тех пор клайферам запрещено появляться в городах.

По слухам все метахани были уничтожены в той битве, поэтому Власта уже перестала надеяться на встречу с родителями. Однако опускать руки она не собиралась, во всяком случае, пока не убедится в их смерти. "

Я вот прикинул: а что бы я думал на месте Власты? Пожалуй, две мысли:

1) Я - метахань?! ОФИГЕТЬ!

2) Ночь, волки, клайферы. Вот жопа, блин. Заныкаться бы где-то и дожить до утра.

Но я не девушка и мне не восемнадцать... Так что мне не понять ее чувств.

Кстати, какого черта она идет искать родителей, не надеясь на встречу с ними, - это мне тоже неясно. И когда она успела перестать надеяться? Она же час назад о них только узнала!


С неба падали пушистые белые хлопья, покрывая землю ворсистым одеялом и, оглянувшись назад, Власта не смогла сдержать довольной улыбки. Следы на земли быстро засыпались новым снежком, так что найти ее будет непросто. С этим снегопадом ей очень повезло, в Даргроме зимы мягкие, поэтому снег долго не лежит. Но этот лес не зря называют волчьим, благодушное настроение резко упало, когда до ушей долетел вой голодных хищников.

Сейчас зверья в лесу мало и волки особенно опасны, так что Власта сорвалась на бег. Однако через десяток шагов пришлось остановиться, перед ней выскочил матерый хищник. Волк рычал и скалился, медленно приближаясь к своей жертве. Власта поначалу впала в истерику, но быстро взяла себя в руки. Паника в такой ситуации убивает быстрее, чем клыки. Как только Власта обрела спокойствие, то сразу заметила толстую ветку справа от волка и поняла, что это единственное спасение.

Она мысленно спланировала свои действия и, собравшись с духом, рванулась к волку. Хищник, как Власта и думала, кинулся ей навстречу. Но когда волк, оскалив пасть, прыгнул на нее, Власта ловко увернулась от клыков и схватилась за спасительную ветку. Волк начал разворачиваться для нового прыжка, но у Власты не хватало сил, чтобы подтянуться. Она хотела закричать от своего бессилия, но голос ей отказал, и поэтому Власта сделала, то единственное, на что еще была способна. Она спряталась от волка, тупо закрыв глаза.

Ух ты! Оказывается, дело еще и происходит зимой! Зима, ночь, лес с волками... А у девушки - благодушное настроение! (Которое, правда, потом резко упало. Кстати, разве настроение падает?.. Мне казалось, что портится либо меняется.)

Матерый хищник зачем-то рычал и скалился, атакуя девушку. Волки не рычат и не скалятся при охоте. Это у них социальный жест - они друг на друга рычат, чтобы выяснить отношения, а жертву просто молча режут. Да и охотятся волки стаями, не по одному. Но на фоне тотальной печали с поведением людей огрехи волчьего поведения смотрятся пустяками.

"Власта поначалу впала в истерику, но быстро взяла себя в руки", - по мнению автора, такое бывает? За время, пока волк ее атаковал (секунд несколько), Власта успела и поистерить, и успокоиться? Что, правда?..

Потом Власта повисла на ветке, но подтянуться не смогла. Закрыла глаза и так, вися на ветке, приготовилась быть сожранной. Хм. Инстинкт самосохранения просто-таки завидный. Кстати, "тупо закрыла глаза"... а разве можно УМНО закрыть глаза в данной ситуации?..


Но тут явилась внезапная помощь:

Однако клыки ее не коснулись и, распахнув глаза, она увидела незнакомца, который сражался с волком. Спаситель был вооружен, но в битве с хищником клинки не использовал. Он схватил его за шею и одной рукой приподнял над землей. Волк скалил зубы, рычал и царапался, хищник боролся за свою жизнь. Рубашка была разорвана в клочья, из многочисленных ран текла кровь, но парень не обращал на это внимание. Он спокойно посмотрел волку в глаза и рычанье внезапно оборвалось. Хищник осознал свое поражение, и незнакомец легко свернул ему шею. Отбросив тушу в сторону, молодой человек повернулся к девушке.

Парень был симпатичным, и Власта заметила это с первого взгляда. У него были темные волосы, мальчишеская улыбка и серые прищуренные глаза, которые нагло раздевали ее взглядом. Тут же захотелось поправить прическу и одежду, но оказалось, что она по-прежнему болтается на ветке и этот факт ее сильно смутил. Однако взглянув на разорванную рубашку молодого человека, Власта быстро взяла себя в руки.

Волк нанес парню много серьезных повреждений, но все раны уже затянулись. И только кровь на мускулистом торсе еще напоминала о скоротечном поединке.

"хищник боролся за свою жизнь. Рубашка была разорвана в клочья..." - рубашка на хищнике??

"Он спокойно посмотрел волку в глаза и рычанье внезапно оборвалось. Хищник осознал свое поражение, и незнакомец легко свернул ему шею", - это точно, пока волк не осознает поражение, шею ему не свернешь. Только после осознания. Кстати, как он вообще свернул шею волку одной рукой, держа другой рукой волка на весу, опять же, за шею? Автор представляет себе эту камасутру?..

Парень, как выяснилось, ходит по зимнему ночному лесу в одной рубашке, с мальчишеской улыбкой на лице, да еще и раздевает взглядом полумертвую от страха девчонку. Как по мне, пацан - явный неадекват!

"Волк нанес парню много серьезных повреждений..." - как? Он же болтался в воздухе, поднятый за шею!

"...раны уже затянулись" - как Власта это заметила - ночью-то?


Ну и, напоследок, Власта повела с парнем прелестный подростковый диалог, неуклюже пытаясь залезть на дерево. Ведь глуповатый флирт - это наилучшая модель поведения ночью на морозе и в близости волков.


Чтобы критика не была пустой и бесполезной, напоследок добавлю конструктивности.

Читатель возьмет с полки книгу, просмотрит несколько первых страниц и решит, стоит ли ее покупать. Что может помочь ему принять позитивное решение?

1. Красивая, богатая, выразительная авторская речь.

2. Яркие, живые персонажи - такие, за которыми интересно наблюдать, интересно слушать их реплики.

3. Атмосфера - хорошо ощутимая, богатая эмоциями, фактурная. "Эффект погружения".

4. Увлекательная завязка.

К сожалению, в "Зеркале власти" нет ни одного из этих пунктов. Однако третий и четвертый довольно нетрудно создать. Достаточно добавить деталей и эмоций, перерисовать события так, чтобы они вызывали переживания, "трогали" читателя: чтобы наемники смотрелись действительно опасными, а к тому же - таинственными; чтобы лес был жуток, а волк - страшен; чтобы Власта "ожила". Тогда тот же самый сюжет сразу вызовет нааамного больше интереса и симпатии.


13. Всеволод Алферов, "Царь без царства"


Какое прекрасное совпадение!

"Царь без царства" - иллюстрация как раз всего того, чего не хватало предыдущему произведению. Пункты 1-4 концовки прошлой рецензии в этом романе раскрыты в полной мере!


Сначала - общее. Магический мир, не попаданческий, по идее своей довольно простой. Государством правили маги, затем воины их победили и захватили престол, а маги сделались вроде как диссидентами, но понемногу надеются вернуть былое величие.

Основная сюжетная линия (она же, по сути, единственная) - детективная. Происходит серия жутких ритуальных убийств, в которых, видимо, виноваты маги. Показан сюжет с двух точек зрения: высшего мага Самера, расследующего преступления, и бедного паренька Джена, потерявшего сестру. Попутно в сюжет вплетаются придворные интриги, сложные взаимоотношения царя с советниками, военной элиты - с магами, послов иностранного государства - с местной знатью.

Мир стилизован под средневековый Восток, навскидку - Персия позднего средневековья. Очень качественно стилизован: архитектура, наряды, нравы, погода, система имен и названий, титулов - все выдержано великолепно! Кроме, разве что, речи персонажей: она очень современна.


А теперь - о достоинствах книги. По пунктам, как в прошлой рецензии.


1. Красивая, богатая, выразительная авторская речь.

Читаешь - и наслаждаешься самим звучанием, даже в отрыве от смысла. Богатый словарный запас вызывает искреннее уважение:

чересполосица, подбрюшье, волоокая, кирпич-сырец, изножье, прознатчики...

Описания мест и людей метки, объемны, буквально зримы:


Мускулы на его плечах шевелились, а с ними - нашитые на кожаную тунику стальные пластины.

Город разросся, как застывшее в камне олицетворение барышей - но белокаменные дворцы и сверкающие храмы высились среди домов из кирпича-сырца, а еще дальше лежал грязный и зловонный лабиринт трущоб.

Отлепившись от стены, он побрел вдоль улицы и свернул в просвет меж глиняными заборами. Не обращая внимания на мусор и хрустящие под сандалиями черепки, юноша двинулся в сторону реки.

В пустое окно без ставен виднелась река и затаившиеся в темноте громады складов. Лунный свет серебристым полотном лег на пол комнаты, выхватив из мрака посуду, аккуратно свернутую одежду и бесформенные комки одеял.

- Сахра! - прикрикнула Саземе. Она присела на корточки и затеплила крохотный огонек лучины.

Ночь расхохоталась ей в лицо пьяным смехом загулявшего матроса. Комната была пуста.

Много внимания уделено "трехмерности" восприятия: все органы чувств читателя задействованы - слышишь шумы и шорохи, ощущаешь запахи, видишь игру света и тени... Вот, хотя бы, такое:

Внутренний коридор был залит лунным светом, бледные прямоугольники протянулись по полированному дереву пола и цветочным узорам на стенах.

Одна фраза - и сразу чувство, будто смотришь глазами героя.


2. Яркие, живые персонажи - такие, за которыми интересно наблюдать, интересно слушать их реплики.


К сожаленью, автор не уделил особого внимания манере речи персонажей - говорят они все примерно тем языком, что и сам автор...

Зато, что весьма отрадно, герои испытывают чувства, порою очень сильные, и автору отлично удается передать эти чувства.

Например:

'Если меня сейчас заметят, я труп...'

Мысль была ясной и отчетливой. Простой учитель для будущих лавочников, он никогда не оказывался в нескольких шагах от смерти, а юноша откуда-то знал: это смерть тихонько переговаривается там, в темноте... Сердце бухало, кажется, в основании горла. И все же, почти против воли, он двинулся следом.


Или такое:

Безучастно ждать было выше его сил! - но и сделать он ничего не мог. Наверное, на несколько минут юноша забыл, где он и что с ним - просто чтобы не сойти с ума - потому что вздрогнул, внезапно услышав совсем близко:

- ...ручной колдун царя, - говоривший сплюнул. - Только нам-то какое дело?

- Дело есть, - проворчал второй. - Случись что с хозяином, плакали денежки и крыша над головой. Но нас не спросят, в этом ты прав.

На мгновение Джен разглядел его в лунном свете: крепкий мужик с выдубленным солнцем и ветром лицом - а потом они прошли мимо, поругивая хозяина. По правде сказать, парень не слушал: он весь собрался, готовый сорваться с места, стоит боковой калитке закрыться.

Здесь отмечу, как искусно показан подслушанный героем фрагмент диалога. Не пояснялка для читателя, а кусок реальной беседы. В отрыве от контекста он едва ли понятен - но тем лучше! Тем сильнее интригует!

И, наконец, такое чувство:

Свалявшиеся, похожие на паклю волосы... с вплетенными в пряди цветными нитями. Шнурок с памятной резной бусиной на шее. На иссушенной, ну точно птичьей руке выблеснуло тоненькое колечко с бирюзой. Долго-долго, целую вечность - Джен просто смотрел перед собой.

У него больше не было сестры.

Мороз по коже. Читал этот абзац - и даже не смог толком насладиться словами: "на... точно птичьей руке выблеснуло тоненькое колечко" - потому, что уже было жутко от предчувствия.

К вопросу о речевых моделях и характерах.

Очень хорош, на мой взгляд, Самер с его телохранителем: толковые, колоритные диалоги у них получаются, ощущается гибкий ум мага и несколько тяжеловесная, приземленная мысль Ндафы.

А разочаровывает сам Царь без царства: говорит, вроде, верные слова, но... ничего в нем не чувствуется - ни величия, ни особого ума, ни силы характера, ни даже каких-то индивидуальных особенностей. Незаметно даже того, что он юн.


Из второстепенных, отличные персонажи - Гирх и Каллах. О них все лаконично, но очень метко:

Гирх был уверен в том, что говорил, а он не из тех, кого просто обвести вокруг пальца. Двадцать лет на службе хлысту - это не гнутый медяк, чутью помощника Каллах верил.

Гирх не стал сбивать дыхание ответом. Как это водится в казармах, его прозвали Остряком за привычку угрюмо молчать.

Они предстают настолько живыми, что очень начинаешь сопереживать. Чертовски жалко, что с ними так все скверно обернулось...


3. Атмосфера - хорошо ощутимая, богатая эмоциями, фактурная. "Эффект погружения".

Из чего складывается атмосфера?

Во-первых, из упомянутого выше прекрасно прорисованного мира: из черепков под ногами, запахов рыбы и благовоний, дворцовых куполов в дрожащем мареве, из того, что в толпе лучше двигаться, чем стоять, из отзвуков магии, которые похожи на серебристые колокольчики...


А во-вторых, из особого, свойственного именно этой книге ощущения: будто главные, ключевые события ты слегка предчувствуешь наперед. Не в смысле предсказуемости сюжета - он, как раз, достаточно нелинеен. А в смысле того, что само настроение той или иной сцены навевает верное чувство: тревоги или страха, или обреченности, или загадки, любопытства...

Парень идет искать сестру - и с некоторого мига (с того, когда ночь расхохоталась в лицо пьяным смехом матроса) уже знаешь, что с сестрою все очень плохо.

Маг спускается в подземелье, где содержатся арестованные преступники. Пытается допросить их средствами колдовства, а антимагические руны на стенах высасывают его силу:

Начертанные на стенах символы тут же полыхнули холодным злым светом. Здесь, на изнанке мира, Самер видел, как от него к знакам потянулись мерцающие щупальца - это его сила стремительно утекала, покидая телесную оболочку. Только то, что он одновременно 'пил' из перстня Верховного, и поддерживало его.

Действовать предстояло быстро. Стоит чуть-чуть замешкаться и... нет, некогда об этом думать!

Яма забвения славно поработала над Дейжи: тело его на Изнанке было не более, чем зыбкой фигурой, подрагивавшей на невидимом ветру. Почти такой же прозрачной, как отражения неодушевленных предметов.

И вот сразу чувствуешь, что Дейжи - пленник - обречен. Неважно, что потом маг велит вынести его из подземелья, накормить и напоить - чувство обреченности никуда не девается. И правильно: назавтра пленник умирает.

А уж Гирх и Каллах...

...лишь из-за толстого ковра стражник упал бесшумно - а иначе с грохотом растянулся бы на нижних ступенях.

- Что там? - прошипел Гирх.

Каллах был и рад успокоить напарника, но увы, утешительных слов не нашлось - стражник уже понял, что запнулся о мертвое тело.

...

- Слышишь?

Да, Каллах слышал. Похоже на далекое бренчание колокольцев - вроде тех, что подвешивают к карнизам, чтобы ветер наполнял дом негромким звоном.

- Сквозняк? - предположил он. - Это сквозняк. Я приоткрыл створки и...

Даже в темноте было видно, что Гирх не верит.

Черт, ребята, бежать бы вам оттуда - прямо сейчас!

Иными словами, те детали и оттенки, которые подчеркивает автор, срабатывают, будто саундтрек в хорошей экранизации: настраивают читателя на нужное чувство.


4. Увлекательная завязка.


Из чего состоит увлекательность?

Да хотя бы из того, что главный герой - бедный паренек: не попаданец, не герой, не представитель диковинной расы... Обычный парень с очень понятными проблемами: сестра скатилась на панель, отец тяжко болеет, семья разорена судебными тяжбами... Его переживания сразу понятны.

Из того, что в магическом мире маги - далеко не всемогущи, а, напротив, заложники политической игры и постоянно находятся в опасности.

Из того, что царь не властен над своим царством, а только ищет способа, как добиться от чиновников реального повиновения.

А когда перед читателем предстает Самер - высший маг - то он все равно смотрится не этаким аватаром, а вполне живым человеком. Его проблемы и страхи быстро становятся видны, его ограничения как мага - тоже примерно понятны. Он силен, но далеко не всемогущ. Более того, он имеет дело с силами, превосходящими его собственную, потому вынужден полагаться на ум и дипломатию, а не на колдовство.


Да и чего стоят хотя бы первые фразы романа:

На исходе второго часа в трущобах Джен проклял сестру.

Небо над рекой стало как замусоренная мостовая: пепельно-серое, почти седое, в клочьях комковатых облаков. Уже почти стемнело, лишь на западе, над Светлым городом, краешек солнца пробивался над крышами, залив подбрюшия туч тусклым светом.

'Будь ты проклята, Са?хра!'

В один миг - и картинка, и интрига.


Напоследок немного покритикую - как же без этого.


Уже говорил о тусклости некоторых персонажей, из которых самый тусклый - собственно, царь.

Джен лучше его, но все действия и мысли Джена - все-таки реакция на внешние события. Он поставлен в такие обстоятельства, когда вынужден только реагировать, а потому его характер, по сути, неясен. Ну, кроме того, что он довольно смел и любит отца с сестрой.

Заморские аристократы из Нагады... они же аристократы, да еще и заморские! Отчего они говорят точно так же деловито и суховато, как и любые другие персонажи?..


В тексте встречаются словечки из современного сленга, всякие там:

вкалывали, пацан, торговый центр...

Текст довольно чист, таких обмолвок мало, но все же есть.


Наконец, время от времени пропущены знаки препинания, чаще других теряется тире - как, например, тут:

Но Мелиной хороший священник


Собственно, и все. Изъяны "Царя без царства" - мелкие шероховатости, не портящие отличного впечатления от этой книги!


Оговорюсь еще вот о чем. Данная книга - единственная, чей синопсис я не стал читать. Слишком уж интригуют первые главы, не хочется портить себе удовольствие спойлером.


14. Ксенья Гаврилова, "Ловушка для потерянной души"


Завуалированное попаданчество: Никто, человек без имени и без воспоминаний, появляется в магическом мире. Как водится в подобных случаях, позже в нем проявляются всякие скрытые сверхспособности: менять внешность, легко переживать тяжкие ранения, замедлять время.


Мир.

Главное достоинство мира - дух постапокалипсиса. В НФ такой мир смотрелся бы избитым, а вот в фэнтези - свежо и необычно. Большинство романов конкурса показывают нам яркие, сказочные декорации, блистательных героев, всемогущих магов, дворцы с джиннами... А тут - серый, холодный декаданс. Как Первая Мировая глазами Хемингуэя.

Главный недостаток мира - бедность детализации. Прорисовка поверхностна, грубыми мазками, сложно рассмотреть обстановку, погрузиться, перенестись в этот мир. Не хватает колорита, приметных деталей, штрихов. Что тем более важно в рамках жанра фэнтези: это ведь чужой, не наш мир! Чтобы понять и оценить, нужно хорошо его увидеть.


Сюжет.

Достоинство: развивается динамично, живо. Перипетии часты, внезапны и драматичны. Повороты действительно непредсказуемы и ярки (ну, кроме встречи принца с Никто - это было ожидаемо).

Недостаток: не хватает сквозной интриги, центрального конфликта. Не вполне понятно: о чем это все? Есть цепь событий и приключений, но нет основного стержня, на который все крепится. Возможно, главная сюжетная линия книги в том, что Никто ищет себя и пытается понять свою сущность? Но, по правде, он этим занимается очень мало, главным образом просто пытается выжить. А может быть, это книга о борьбе принца против заговорщиков? Но для такой линии принц слишком пассивен и напуган, да и Никто тогда оказывается не у дел: просто случайный парень, который однажды спас принца.


Персонажи.


На мой взгляд, лучший из них - принц. Трусливый, слабовольный, изнеженный мальчишка, не желающий даже власти, только покоя и уюта, - отлично! Ярко выраженный и необычный характер. Герой проявляет свои черты с завидным постоянством: боится, прячется, дрожит, умоляет о помощи. Но при этом и великодушие в нем просыпается порою, и благородство: вытащил же Никого из горящего подвала; поехал же на войну защищать крепость.

-- Миссар! - позвал я генерала, который ехал рядом с повозкой на лошади.

-- Да, мой принц? - кивнул он, подъезжая ближе.

-- А почему солдат так мало? - я высунулся из окна, чтобы убедиться в своей правоте. Ни впереди, ни сзади других отрядов не видно.

-- Нам пришло сообщение о большой группе разбойников. Я отправил людей. - Все так же безучастно глядя вперед пояснил он.

-- Какие разбойники? - переспросил я, тут же спрятался обратно в повозку и отодвинулся от окна.

-- Вот за этим я и отправил людей, принц.

-- А я? А как же я? - вглядываюсь в кусты у дороги, усиленно прогоняя прочь мысли о стрелах в собственном горле.

-- Двадцати обученных воинов вполне достаточно, чтобы отбиться от обычных людей с топорами, - пояснил он. Слова меня не успокоили. Я завернулся в плащ и закрыл окно. Холод забрался в нагретую карету и теперь жалил лицо.


Никто - хуже. Его характер заключается в том, что он ничего не знает о своем характере. В данном случае, конечно, такая безликость оправдана: он ведь лишен памяти, ошарашен, сбит с толку. Ищет себя - вот и немудрено, что он такой неопределенный... Просто картонные безликие персонажи уж очень набили оскомину в других романах. Устал я от безликости... даже если она нужна по сюжету, все равно слегка коробит.


Миссар - неплохой персонаж сам по себе. Но, по странному стечению обстоятельств, главы о нем на диво неудачны. Вот, например, первая глава произведения: она скупо и деловито поясняет, кто такие "безликие палачи" и зачем уничтожать старые замки. А надо ли это пояснять? Разве не лучше оставить загадкой? Ведь главный герой Никто - как раз такой вот "безликий палач", и как раз пытается выяснить свою сущность! Может, читателю лучше терзаться неведением вместе с ним?

Или вот такие фразы о миссаре:

На самой границе с бесполезными землями нас встретил гонец. Впервые в жизни я позволил себе отпустить контроль над эмоциями. Выронил из онемевших пальцев послание, втаптывая сапогом в грязь. Убить будущего императора. Его мысли и поступки все чаще идут в разрез с законами империи.

Брат миссара - хитрый заговорщик - передал В ПИСЬМЕ просьбу убить принца? А миссар это письмо не сжег, а просто бросил в грязь?! Они что, простите, два идиота?..

Кроме того, заговор с целью цареубийства - не совсем та штука, о которой мягонько так говорят: "...все чаще идет в разрез с законами...". Да и "вразрез" пишется слитно в данном случае.

Из-за него уставшим солдатам пришлось стоять целый час, ждать, пока он выберет платье и прическу.

А я думал, уставшим солдатам как раз в удовольствие лишний часок посидеть-полежать, а не ломиться сразу в дорогу...

В последние дни за мной тянется длинный шлейф чужой крови. И сколько еще ее будет. Страшно от этой мысли. Особенно от того, что нужно убить тех, кто ночью выполнял маневры "учебных" нападений. Верные люди. Брат затеял очень грязную и кровавую игру, и я выбрал его сторону.

В этом описании просто есть что-то кособокое. Сложно даже назвать точно. Может быть, несчетное повторение указательных местоимений: "эта - то - что - те - кто". А может, странно слышать, как суровый воин и убийца говорит о себе: "за мной тянется шлейф крови... брат затеял очень грязную игру...". Вот если бы кто другой говорил это про миссара - тогда бы звучало лучше.


Да и вообще неясно, для чего нужна вторая глава миссара: она ведь описывает все то, что мы уже знаем из линии принца.


Кстати, кто он вообще такой - миссар? Автор, конечно, вправе выдумать новый термин. Но что понимается под этим термином - хотелось бы выяснить. Иногда кажется, что это человек уровня генерала армии или даже главнокомандующего, а иногда он проявляется как простой лейтенантик (например, когда со взводом солдат эскортирует принца).


Стиль, авторская речь.


Вот это - очень важная особенность "Ловушки", следует оговорить особо.

Речь рваная, рубленая, резкая. Короткими, емкими, жесткими фразами. Вот в таком духе:

Постепенно сумерки леса становятся все гуще. С неба опять полилась вода. Стекала ручейками с тяжелых листьев. Идти все труднее. Иду почти на ощупь. От дерева к дереву. Усталость все ближе подбирается, манит, укрывает своей нежной темнотой. Уже даже не отмахиваюсь от веток, что лезут в лицо. Они больно бьют по щекам, по глазам, заставляя те слезиться. Но так я не сплю. Продолжаю идти. Мыслей больше нет в голове. Я как одно из деревьев. Такое же спокойствие внутри.

И это порождает массу противоречий. Такая манера изложения иногда просто до боли неуместна. Например, в приведенной цитате. Герой - спокоен, как дерево. Это хочет сказать автор. Но разве жесткая нарезка из образов передает спокойствие? Неа, тревогу, напряженность, опасность. Это - как радиопереговоры в ходе боя. "Огневая точка на восемь часов. Огонь на подавление!.. Прошу поддержки с воздуха... Первый взвод - на резервную позицию". Так и просится еще ввернуть крепкое словцо. Какое уж тут спокойствие?

По названной причине такой стиль изложения совершенно не подходит главам Хорха. Он же - старик! Да еще и искатель в бесплодных землях. То есть, движется неторопливо, размеренно, думать не спешит. Некуда ему торопиться, как и любому старику, впрочем. Разве стал бы старик мыслить такими вот фразами:

Но этому магу, видимо, улыбнулась удача. А с виду и не скажешь. Молод был, да наивен. Все о силе мечтал. Сущий безумец. Знал бы, натравил на него местных. Каждый рейд Санторских псов уносит множество жизней.

Или:

Старая песня Собирателей. Ее пел мой учитель. Он открыл мне все богатства, что таят земли изгоев. Показал где искать, куда смотреть и главное, чего трогать не стоит. Всегда, заходя на очередное пепелище, он пел эту дурную песню. В молодости я считал его сумасшедшим. Что ж, видимо, теперь моя очередь сходить с ума.

Старик не станет спешить рассказать читателю самое главное. Старик - он, наоборот, полжизни перескажет, прежде чем дойдет до главного. "Песенку эту пел когда-то учитель... Звали его так-то и так-то, сын тех-то и тех-то. Я с ним, значит, свел знакомство в таком-то городе в таком-то году... или в другом?.. Нет, точно, именно в том году: тогда еще большой парад был в честь коронации покойного владыки. А на параде тьму людей подавили - я-то сам не видел, но мне кума рассказала, она в столице медом торговала... Хорошую пасеку держала кумушка!.. Да, о чем бишь я? Ага, об учителе".


Зато. В ряде других эпизодов рваная и быстрая речь очень уместна: до крайности подчеркивает драматичность событий. То, что жестко по сути, жестко и описано. Форма усиливает содержание.

- Старик и так еле живой, едва дышит. Сам помрет, а этот... - пауза, чувствую на себе изучающий взгляд. - Лучше уж накормить сталью. Для верности.

Спустя мгновение что-то холодное и острое пронзило спину, стремясь добраться до сердца. Чувствую, как протыкает кожу, разрывает мышцы, царапает кости. Хриплю, извиваюсь, стараясь уберечь тот горячий комок, что так бешено стучит в груди, сердце. Единственное, что заставляет верить, что я -- человек.

Замираю, понимая, что острие уберут, только если посчитают трупом. Так и есть. Холод исчезает. Вместо него становится горячо, словно пламя внутри. Сжимаю зубы, стараясь не выдать себя, не застонать.

Протягиваю руку к его лицу, но замираю в паре сантиметров. Не решаюсь дотронуться. Тогда это станет реальностью. Если потрогаешь -- поверишь. Поборов себя касаюсь холодного лица, закрываю его глаза. Это не Хорх. Это лишь тело, в котором больше нет человека.


Так же и тревожность принца ощущается намного сильнее благодаря тому, каким стилем о ней написано. И суровость нрава миссара - аналогично.


Словом, на месте автора я просто менял бы темп повествования: ряд сцен оставил бы, как есть, но ряд других - замедлил бы этак вдвое.


Теперь по мелочам.


Хорошие, меткие фразочки:

Все изучено, знакомо до боли, натерло мозоль на взгляде.

Второй полководец, самый умный, самый смелый и еще много таких вот "самый".

Какой-то грязный мужик, улыбаясь во все отсутствующие зубы,

-- Стой! - распахиваю глаза. - Подожди! - держась за стену, поднимаюсь и так же, чуть прихрамывая, тороплюсь за непонятным существом. Плевать кто оно такое, я не хочу оставаться один.

Мелкие ляпы:

откинулся на неудобную горизонтальную спинку сидения

Разве СПИНКА бывает горизонтальной?.. Это сиденье горизонтальное!

Мы шли по темному лесу, спотыкались о торчащие корни

А почему они шли пешком? Неужели отряд, в составе которого генерал и принц, не имел лошадей? Ладно, карета поломалась - но лошади-то были.


Весело затрещали ящики у лестницы, вспыхнули влажные тряпки, из которых еще недавно парень пытался развести костер.

Влажные тряпки, как и ящики, не вспыхнут от факела. По правде, было бы так: кинул миссар факел в погреб - факел упал себе и горит, лежа. Влажные тряпки около него потихоньку тлеют. Со словами: "Мать вашу за ногу...", - миссар спускается в подвал, подбирает факел и за минуту-другую поджигает-таки деревянный ящик.


что бы - пишется слитно.


15. Morgot Eldar, "Тень на Солнце"

Данное произведение меня сильно озадачило. Строго говоря, "Тень на солнце" - не роман, а набор новелл в одном мире и с некоторыми общими персонажами. В "Тени на солнце" отсутствует ряд свойственных роману черт, главные из которых - сквозная сюжетная линия и основной конфликт, развивающийся на протяжении всей книги. Книга состоит из цепочки отдельных сюжетов, мало связанных друг с другом, происходящих в разных декорациях, но строящихся по схожему сценарию: возник конфликт - развился - достиг кульминации - при помощи главных героев разрешился. Структура очень напоминает "Ведьмака" Сапковского.

В силу сказанного, анализировать данное произведение как роман довольно сложно. Скажу то, что можно сказать.


1. О мире.

Он многообразен и насыщен: людьми (и не людьми), предметами и сущностями, городами, странами. Это и хорошо, и плохо.

Хорошо - потому, что дает пищу фантазии, поражает воображение, развертывает масштабную и пеструю картину. У этого мира нет "края": сколько бы читатель ни узнал, все равно остается очень много неизвестного и тайного. Можно двигаться по миру дальше и дальше, открывая все новое. Кроме того, радует, что сущности имеют необычную и памятную систему названий.

Плохо - потому, что такое разнообразие ведьм - гномов - драконов - колдунов - духов - демонов - паразитов и т.п. сливается в пестрый калейдоскоп. Специфики, особого колорита, стиля мира в итоге не чувствуется. В мире есть все - поэтому он похож одновременно на все другие миры. Автор даже использовал путешествия в индустриальные миры, то есть не ограничился даже чисто сказочным антуражем, а добавил еще и НФ. При всей яркости персонажей и описаний, атмосферы почти не чувствуется. Чем-то похоже на Соединенные Штаты: все расы в одном городе, куски разных культур мира, слепленные воедино.


2. О сюжете.

Его достоинство - полная непредсказуемость. Масса сюжетных ходов, поворотов, ситуаций. Постоянно прибавляются новые персонажи, которые активно преследуют свои цели и делают ход сюжета хаотичным - как, собственно, и бывает в реальной жизни. Сложно что-то планировать, поскольку поступки других людей разрушают планы и поворачивают события совсем в другую сторону.

Недостаток: сюжет ужасно не целостен. Он не клеится воедино ни общей интригой, ни сквозным конфликтом, ни развитием персонажа. По сути, это не сюжет, а набор отдельных сюжетов (которые, правда, иногда переплетаются друг с другом и образуют сюжетные линии побольше, протяженные сквозь несколько новелл).


3. О стиле и речи.

Достоинства.

Речь живая, образная, энергичная, нередко с эмоциями:

- Терпеть не могу секретные службы, - прервал чара Зезва. - Шакалы они все.

- Согласен, - Ваадж налил себе еще стаканчик. - Но тебя тевад держит близ сердца...

- Скорее близ задницы! Как чувствует угрозу заднице, так сразу про меня вспоминает - выручай, мол, Зезва!


- Смерть нам! - взвизгнул один из эров, присев от страха. - Все подохнем тута!

-- Защищайся, дундук! - прорычал Пантелей, отбивая палицей топор лешего. - Я те как умру, паршивец!

- Дуб Святой!!! - закричал кто-то из эров.


Мало картона, мало пояснялок для читателя. Пояснялки, когда они нужны, даются умело - путем рассказа знающего персонажа незнающему.


Вкрапляются стихи и песни, присказки, байки, фрагменты писем персонажа персонажу - все это очень оживляет повествование, придает эмоций и красок миру.

Вайна, матерь темных сил,

Жизни луч нам дай скорей,

Гром-гора, гром-гора,

Мать богов, приди сюда!

И сказал тогда Зезва Ныряльщик:

- Убирайся!

- А чуд что?

- Как что? Убрался!

Кабацкие сплетни Мзума

Интересная терминология, большое количество названий создают ощущение обширного, просторного мира.


Кроме того, имеется неплохое чувство юмора. Именно в той мере, в которой оно красит произведение и придает искру, но еще не вульгаризирует, не превращает в фарс. Редкая пропорция: современные авторы чаще скатываются в одну из крайностей - или сверхсерьезны, или низводят произведение до примитивного стеба.


Однако есть и недостатки стилистики.


Во-первых, названий и имен все-таки аж слишком много - они порождают некоторую путаницу, сложности восприятия. Усугубляется дело тем, что большинство терминов - непривычны (дэвы, рвахелы, каджи, али, гвелеши, дзапы). Да, с одной стороны, лучше самобытная терминология, чем затасканные гномы с эльфами. С другой - обилие непонятных слов запутает многих. На мой взгляд, стоило бы все-таки уменьшить число сущностей, входящих в сюжет, а также активнее использовать "говорящие" прозвища (вроде того, как рвахела зовут "восьмируким" - и это сразу четко его маркирует; а вот различие между Вааджем и каджем сложно запомнить, тем более, что оба они - колдуны).


Во-вторых, довольно мало внимания уделено деталям обстановки, атмосфере, даже событиям боевых сцен. Мало визуальной, наглядной информации, многие штуки сложно увидеть, что обидно, поскольку мир-то сказочный, насыщенный диковинами.

Как пример достаточной, хорошо прописанной сцены: покушение лже-пажа на королеву. Как пример недостаточного описания, трудно видимой сцены: поход в пещеру гвелеша.


В-третьих, излишнее увлечения диалогами - они длинны, зачастую совершенно не разбавлены авторской речью. Сплошная череда реплик.

- Зезва, смотри.

- Ух, ты, книга папина, тетя Йиля!

- Правильно. Что здесь написано?

- Старые руны... Ткаесхелхи книгу писали.

- Да, к сожалению.

- Почему к сожалению, тетя?

- Неважно. Прочитай вслух.

- Хо-до-ков за Гра-нь Кни-га и Ре-гу-ля-ции...Тетя Йиля, что такое регуляции?

- Правила.

- А-а...

- Скоро ты пойдешь за Грань один. Не боишься?

- Нет!

- Врешь. Ну, чего голову опустил?

...

- Страшно.

- Посмотри мне в глаза, Зезва. Я - лайимар. Но с тобой идти не могу, потому что ты - Ныряльщик, а я - нет. Повтори.

- Я...я - Ныряльщик!

Таких очень и очень много. Чем это плохо? А) Невидимостью. Да, можно распознать эмоции героев (что очень трудно дается большинству остальных авторов конкурса). Но сложно рассмотреть фактически происходящее. Слышишь, но не видишь. Б) Провисанием, замедлением темпа. Диалог всегда значительно медленней, чем события, описанные авторской речью. Таким образом, книга, состоящая из диалогов, воспринимается как медленная. Меж тем, судя по насыщенности сюжета, автор хотел добиться как раз быстрого, активного повествования.


Резюме.

"Тень на солнце" - потенциально отличный сборник рассказов. Разбить бы на отдельные новеллы и добавить колоритных, антуражных описаний (по примеру любимого автором Анджея Сапковского) - и все замечания, озвученные выше, будут сняты. И недостаток целостного сюжета не будет так критичен, и термины не так будут запутывать, поскольку в каждом отдельном рассказе их будет меньше. И в рамках рассказа больше внимания можно будет посвятить центральному событию - боевой сцене, например.

Но, оставаясь в формате романа, "Тень на солнце" содержит ряд недочетов.