# S-T-I-K-S. Синоптик: Проклиная звезды Улья

Н Н Свистунов

══ Еще один фанфик на известный мир Каменистого Стикс. Герой этого текста не имеет связи с прежней серией. Здесь будет описан иной регион Улья с иными условиями существования. К тому же герой этого текста в отличие от Самурая не получил сходу боевого дара и не имеет серьезной боевой подготовки. Ему придется начинать свой путь с самого низа и в условиях общества тесно связанного с мурами, и высокоразвитыми внешниками. Приятного чтения.

══ НЕ ЗАКОНЧЕНО. ЗАМОРОЖЕНО.

Начато 22.05.2019 года.


Миры Артема Каменистого.


S-T-I-K-S.


Аннотация автора:


Еще один фанфик на известный мир Каменистого Стикс. Герой этого текста не имеет связи с прежней серией. Здесь будет описан иной регион Улья с иными условиями существования. К тому же герой этого текста в отличие от Самурая не получил сходу боевого дара и не имеет серьезной боевой подготовки. Ему придется начинать свой путь с самого низа и в условиях общества тесно связанного с мурами, и высокоразвитыми внешниками.


Осторожно! Герои текста иногда выражаются нецензурной бранью! Возможны сцены жестокого, в том числе и сексуального, насилия!


Синоптик: Проклиная звезды Улья.


## Глава 1. Выписка:


Очередной больничный завтрак принес насыщение, но не принес удовольствия, хотя вроде бы еда была приличной, почти домашней. Просто я снова ел практически не чувствуя вкуса пищи. Похоже, месяца для меня оказалось все же маловато что бы залечить душевные и физические раны, несмотря на хваленую регенерацию и жизнестойкость иммунных* (звездочками обозначены термины, к которым ниже основного текста приведены пояснения) Улья*. Вкус к жизни вообще и к вкус еды в частности не вернулись. Правда, это не значило, что я хотел умереть и апатия, вроде бы, постепенно проходила. Уже появились первые мысли о будущем.

После завтрака в общей столовой вернулся в свою палату вместе с парой случайных соседей. Третий сосед в еде пока не нуждался. Он представлял собой такое же плачевное зрелище, как и я, месяц назад. Знахарь* помог справиться только с самым страшным, а остальное зашили и забинтовали простые врачи. Теперь сосед номер три лежит под спеком*, и под капельницей с живцом* с каждым днем увеличивая свой счет за оказываемые услуги по лечению.

Счет за лечение. Отдельная моя головная боль, о которой не хочется думать. От соседа по палате я слышал истории о тех, кто не может рассчитаться за свои долги перед стабом* Жировка или другими местными стабами, и вынужден прощаться со своими органами. Вырезают внутренности на сумму долга и продают через муров*, или на прямую внешникам*, а ты снова попадаешь на лечение и получаешь новый долг. Хорошо хоть при нашей регенерации эти последствия не столь плачевны как в родном мире. Все отрастает, если после такого коллекторства есть на чем отрастать. А потом по новой можно вырезать в счет новых долгов.

Я уже почти здоров. Лечусь, как упоминал, уже месяц. Ливер восстановился. Остались только шрамы на животе и боку, да хромота, но и они со временем должны пройти. Не сегодня, так завтра выпишут и нужно придумывать, как это отработать свой счет за лечение. И это при том, что у меня полезных навыков для этого мира нет, и дар* мне достался очень интересный. Я всегда знаю, какая в ближайшие часы будет погода на том кластере, где я нахожусь. Один уже выписавшийся сосед советовал мне даже горох* или, как его еще зовут, сахарок не тратить. Вот что я не стал ксером*? Никаких бы проблем с отработкой долгов не было. Сидел бы да копировал патроны наподобие живого и волшебного супер 3 D принтера.

Мои размышления о нелегкой судьбе прервала открывшаяся дверь. В палату в сопровождении крепкого медбрата вошел даже не знахарь, а доктор. Знахарь в больнице всего один и ему некогда заниматься такой ерундой как утренние обходы. К нам его могут позвать, только если вдруг кто-то из нас внезапно начнет умирать или так же внезапно начнет откладывать спораны* или, как их еще зовут бусины, точно курица яйца.

Этот знахарь, кстати, мой формальный крестный*. Именно он окрестил меня Синоптиком, когда открыл мой дар. Сделал он это бесплатно. Вроде как подарок крестнику от крестного. Правда, кроме этого этот тип не сделал ничего, и получалось что у меня одно название, а не крестный. Что-то объяснять мне и как-то меня наставлять он не собирался, и я думаю, не соберется. Да, впрочем, и не зачем, всю основную информацию о Стиксе я узнал от соседей по палате. Была парочка не совсем свежих* и способных немного просветить.

Я сидел на кровати глядя в пол и думал о своем, когда вошли врач с медбратом. Скользнул по ним взглядом и вернулся к созерцанию линолеума. Врач подошел ко мне, и его ботинки нарушили идеальную картину бытия. Я поднял взгляд с ботинок на лицо врача. Этого врача я не знал. Похоже, это был тот, который почти весь месяц отсутствовал.

- Кто тут у нас? - доктор глядел на меня с застывшей каменной улыбкой на лице, но спрашивал у медбрата с кипой картонных папок, в которых здесь хранили истории болезни.

- Этого пациента зовут Синоптик. Окрестил его наш Тракторист, - именно так и звали местного знахаря. - Попал в Улей ровно месяц назад. Был очень тяжёлым. Сегодня 33 день как он в Улье и 30 из них он у нас на лечении, - доложил медбрат.

- Долгонько, - поджал губы врач. - Что же у него там такое было?

- Сильно подрали пустыши*. Вдобавок выпал из окна третьего этажа. Повезло что выпал едва не под ноги к суеверным рейдерам*. Еще повезло, что с этими рейдерами, что его нашли, был человек со слабеньким даром лечения касанием. Они поняли, что он иммунный и решили, что если бросят удачи им не видать. Вытащили, хотя проще было бросить. Чудом довезли до больницы. Тут его тут же положили на операционный стол и вызвали знахаря. Переломы двух ребер и руки. Трещина в позвоночнике. Кишечник порван, брюшная стенка почти съедена, желудок был сильно поврежден, левая почка оторвана. Вдобавок одна нога была обглодана местами до кости. Нелегкая была операция, и Трактористу пришлось поработать, - отчитался медбрат, даже не заглядывая в папку.

- Это как же так получилось то? - врач спрашивал теперь у меня, но я не горел особым желанием вспоминать свою историю еще раз, так что вместо меня ее пришлось вспоминать всезнающему медбрату.

- Он запер свою жену, дочь, внучку и собаку в квартире в комнате, когда они обратились. Зятя, мужа дочери не было. Он уехал в командировку. Пациент из квартиры не ушел и его каким-то чудом оттуда никто не выковырял. Даже не пытался вроде никто. Жена, дочь и собака на третий день затеяли внучку сожрать, а он решил ее от них отсадить, но не справился с четырьмя пустышами. Они его завалили и стали рвать, а он от них вырвался и в окно с третьего этажа. Как сумел с такими ранами не понятно, - рассказал он мою историю.

- Понятно. А что месяц тут его держим? Раны страшные были, но неужели до сих пор не поправился?

- Выздоровление тяжело шло. Индекс регенерации у пациента первые две недели был низковат, да и поведение не способствовало лечению. Апатия, пренебрежительное отношение к приемам пищи и живца. Тяжело переживал потерю семьи. Как пришел в себя, рыдал по ночам в подушку. Соседи по палате жаловались. Но на третью неделю вроде как отходить стал и регенерация получше стала. Вроде выздоровел. Сегодня как раз десятка заканчивается, так что вам решать выписывать или продлевать лечение, - не заставил ждать с ответом чрезмерно болтливый и чрезмерно много слышавший медбрат.

- Ну-ка Синоптик давай показывай, что у тебя там, - врач снова обратился явно ко мне и в этот раз я игнорировать его не стал.

- Раздеваться? - уточнил я.

- Ну а как же, - кивнул он.

Я встал. Не слишком спеша, но и не медля, снял верх больничной пижамы и показал врачу уродливые шрамы покрывавшие половину живота и левый бок. В остальных местах следов почти не осталось, но и там когда-то были выдраны серьезные куски плоти.

- Насколько я помню, внутренние органы пострадали очень сильно, - врач пригнулся, рассматривая шрамы, и довольно болезненно прощупал их пальцами. - Сейчас жалобы есть? - он поднял взгляд на мое лицо, не прекращая шуровать пальцами.

- Тянет в боку, но терпимо, - честно признался я, стараясь не показывать сколь мне неприятно.

- Тянет, значит, - он выпрямился. - Что-то еще?

- Левая нога еще не вполне слушается, - тут же задрал штанину показывая места где были выдраны куски плоти, а теперь красовались шрамы не менее страшные нежели на животе.

- Пройдись до окна, - велел он мне и я прошелся. - Обратно, - велел врач, когда я дошел до окна, и я вернулся. - Есть хромота, но ходишь ты нормально. Садись, покажи ногу, - он велел и я выполнил. - Как аппетит? Желудок есть позволяет? - спрашивал он, прощупывая ногу.

- Да вроде нормально, - пожал плечами.

- Выписаться хочешь? Или еще полежим? - такой вопрос мне задали в первый раз, а значит, наверное, и вправду пора выписываться.

- Можно выписаться? - спросил с некоторым неверием.

- Я бы сказал нужно, а то ты скоро у нас до трясучки* долежишься. Долечишься сам. Главное живчик пей и берегись от излишних нагрузок. Мужик ты крепкий и если с умом, то на воле, быстро на поправку пойдешь. Советую не спеша по кластерам* побродить не повторяясь. Если ходить по разным, то это крайне полезно для здоровья иммунного, - доктор всмотрелся в мое лицо. - Или тебя еще на десяток дней оставить?

- Нет что вы доктор, - закачал я головой. - Хватит, уже належался, - замотал я головой.

- Ну, вот и ладненько, - доктор потерял ко мне интерес и направился к лежачему. - Что у нас здесь? - спросил он у медбрата.

- Так я выписан? - влез, прежде чем медбрат начал свой очередной доклад.

- Выписан. Иди в бухгалтерию. Это кабинет номер 2. Скажешь, что тебя выписали, - ответил врач.

- Спасибо, - поблагодарил я врача.

- Не за что, - отмахнулся он.

Одел больничную пижаму, тихо попрощался с соседями по палате и как был, покинул место, где прожил 30 дней. Спустился со второго этажа на первый. Без проблем нашел кабинет с цифрой два на прочной железной двери и постучал.

- Входите! - донесся приглушенный выкрик из-за двери.

Я молча вошел.

- Выписываешься? - спросил мужик, сидящий за массивным столом по центру кабинета.

- Выписываюсь, - согласился я.

- Как погоняло?

- Что? - не понял я.

- Окрестили тебя, как? - разъяснил он.

- Синоптик.

- Синоптик. Так. Так, - мужчина открыл журнал и погрузился в записи. - Экстренная помощь с операцией и знахарем это 50 споранов. Десять дней. Продление. Десять дней. Еще продление. Лечение 30 дней. 5 споранов день. Итого 150 споранов. Консультация знахаря 30 споранов. Еще одна консультация. Еще тридцатка. Одежда на выписку это еще 5 споранов. Две дозы спека средней паршивости по сотне споранов за дозу. Всего с тебя 465 бусин, - посчитав, он оторвал взгляд от журнала и поднял его на меня. - Долгонько ты у нас пролежал, тут обычно быстрее на ноги встают, и спек дважды кололи. Похоже, сильно тебя порвали.

- Сильнее некуда, - кивнул я.

- Свежак?

- Месяц назад был. Теперь уже не очень свежий.

- Ясно, - он поднял глаза на потолок. - Платить тебе, разумеется, нечем?

- Нечем, - согласился я.

- Тогда придется отработать, - он достал какой-то бланк и стал заполнять, продолжая говорить со мной. - Пойдешь на биржу с этой бумажкой. Отдашь там. Проси работу, что бы с приличной зарплатой. Можешь так же попробовать найти работу в городе сам, но работу с хорошей оплатой найти сложно. Две - три бусины в день, больше за работу внутри стаба не платят. Но ты вроде дед крепкий. Может у тебя дар кокой полезный?

- С этим не очень, - признался я.

- Плохо. Человек с хорошим даром может неплохо зарабатывать, - он вздохнул, точно искренне за меня печалясь. - По профессии ты кто?

- Строполем на заводе половину жизни. Машину водить могу. Водительский стаж, тоже половина жизни, - ответил я.

- Грузовики?

- Не доводилось, - я отвел взгляд в сторону, поскольку знал, что такие водители, водившие только собственную легковушку, тут не особо кому-то нужны, и упоминать это было лишним.

- Ну, придумаешь что-нибудь. В край пойдешь к доходягам. Им за погрузку разгрузку неплохо платят. Загород же тебя одного не выпустят. Ты уже в списке должников. Так что, если завелись какие-нибудь мысли о побеге, то гони их сразу же. Поймают, такого накрутят, что проще самому сразу к мурам и на органы, - он взглянул на меня и вернулся к бумажке. - Сейчас у тебя будет всего месяц, что бы отработать долг. Иначе потом тебе органы вырежут на недостающую сумму. А это снова лечение и новый долг. Правда новый долг у тебя будет явно меньше теперешнего, а может еще и приплатят чего-нибудь, если орган дорогой, - он перестал писать и поднял взгляд, что бы убедиться что я его слушаю и понимаю.

- Все равно не хотелось бы, - ответил я.

- Разумеется, не хотелось бы. Органы отращивать не так легко. Поверь, я пробовал. Как-то деньги позарез нужны были, пришлось почку продать, - он протянул мне лист. - Держи. Иди в гардероб там тебе дадут на выбор во что переодеться. Пижаму там оставишь. Будут возмущаться всех шли ко мне. С тебя взято за полноценное обмундирование с ног до головы. Так что можешь брать, все что найдешь. Ну, разумеется, без борзоты.

- Хорошо, - собрался уходить.

- Стой, - остановил он меня. - Вижу, в деле идентификационной карты у тебя нет, но оно и понятно, ты же новичок.

- Карты нет, - согласился я.

- В нашем стабе она обязательна, так что в первую очередь к ментату*, а то первый же патруль тебя заластает. Впрочем, тебе лучше всего патруль и найти. Объяснишь им ситуацию. Они поймут и скажут куда топать или вообще отвезут. Ты тут такой не первый. Понял? - о том, что он говорил, я уже пару раз слышал, так что все было вполне понятно, и именно так я и собирался сделать.

Тем более эта процедура была одной из немногих бесплатных в этом дерущем за все в три шкуры стабе. Нужно найти только службу охраны стаба, или как ее сокращают местные СОС. Она здесь совмещала функции полиции, армии и еще неизвестно чего.

А карта была нужна. Без подобной карты находясь в черте этого города именуемого Жировкой можно было огрести кучу проблем. Проблемы эти могли быть и не кислым штрафом, который мог сделать мою перспективу расстаться с чем-нибудь из внутренностей куда ближе и куда страшнее. Внутренние органы свежаков относительно дешевы, так что чем-нибудь одним можно не обойтись. Мне кажется они и месяц отсрочки дают только из-за того что резать органы человека попавшего в Стикс вчера - позавчера вообще бессмысленно.

- Все понятно, - ответил я.

- Ну, тогда, канай, - он махнул рукой на дверь.

- Одну секунду, - я остался на месте.

- Что еще?

- Слышал у вас тут кровь сдавать можно за спораны, - отвел взгляд на стену, где висел портрет какого-то неизвестного мне деятеля.

- В Улье ты уже месяц, так что сдавать можно. Цена одна бусина за половину литра. За раз берем только половину литра. Кровь сдавать можно не чаще чем раз в два дня. Каждый день даже не суйся. Ведется учет, - мне еще раз рассказали, то, что я и так уже прекрасно знал.

- Я готов? Куда пойти? - будь мое настроение не таким мрачным, можно было бы сказать, что я воодушевился.

- Вот как идентификатор себе замастыришь, тогда можешь и приходить. Тогда тебе все и объяснят. Без идентификатора кровь сдавать не канает, - притормозил мою прыть бухгалтер.

- Спасибо, - поблагодарил я его и отправился в гардероб.

Данное учреждение располагалось в подвальном помещении больницы и занимало довольно много пространства. Сюда пациенты сдавали свои вещи на время лечения и здесь, такие как я - те, у кого не было никаких вещей, могли получить нормальную одежду. Для этого ее сюда специально завозили из всяких магазинов. Разумеется, завозили не бесплатно и поэтому с нас за барахло тоже брали спораны.

Мужик, встретивший меня тут, был хмур и молчалив. На приветствие ответил кивком и махнул проходить. Помня слова бухгалтера, оделся полностью с ног до головы. Слышал, что тут в почете различный камуфляж, но в больничку его не завозили. Такое тащили в магазины, где платили значительно больше, так что пришлось выбирать из гражданского. Крепкие полуармейские ботинки, джинсы, кожаный ремень, плотная не офисная рубашка, легкая кожаная куртка. Взял спортивную сумку и в нее сложил несколько пар носков, трусов и маек на смену. Туда же сунул спортивный костюм. Тоже на смену. Все вещи качественные, да еще и фирменные. В моем родном мире один такой спортивный костюм обошелся бы мне тысяч в пять, а может и больше. Здесь же такие вещи почти бесплатны. Весь гардероб обошелся мне в 5 споранов, но все это можно добыть на кластерах заплатив только риском собственной шкурой.

Наблюдая за моими сборами, гардеробщик только молча хмыкал, но ничего не говорил и уж тем более не возмущался, а потом, когда я закончил, также молча указал на дверь. Вышел от него, поднялся на первый этаж и, пройдя через парадный выход, оказался на крыльце больницы. Замер с бумажкой сжатой и только чудом не скомканной в руке. Я еще ни разу не покидал это учреждение, так что было как-то не по себе. Все же выходил в жестокий мир, который уже отобрал у меня все кроме моей собственной жизни.

Однако сейчас Стикс представал передо мной своей красивой стороной. Мраморная лестница больничного крыльца, с притаившимся сбоку пандусом для каталки. У подножия лестницы тротуары вымощенные плиткой. Между тротуарами и проезжей частью с идеальным асфальтом не просто бордюры, а бетонные клумбы с ухоженными цветочками. Среди этих цветов, можно встретить завядшие и больные, но их быстро заменяют. С этим проблем нет. Вдоль улицы стоят двух и трехэтажные красивые здания.

Вечером из окна палаты в освещении фонарей улица выглядела особенно красиво. Трудно было поверить, что где-то там оборонительные сооружения, а за ними чуждый и злобный мир с грузящимися с непонятной периодичностью кластерами, монстрами, атомитами*, сектантами, внешниками, мурами и еще черт знает кем. Проще было поверить, что ты непостижимым образом оказался в незнакомом красивом городе родного мира, но вот куда деть память. Она настойчиво рисует бездумные, полные чего-то ужасного и чуждого, глаза самых близких мне людей.

Прикрыв глаза, сделал несколько глубоких вдохов носом, что советовали для самоуспокоения. Не помогло, но я все равно сошел по лестнице на плитку тротуара. Глянул по сторонам, и пошел вдоль улицы, стараясь не обращать внимания на вооруженных хотя бы холодным оружием мужчин в камуфляже и уж совсем редких женщин. С дамами тут была совсем беда. Женщин независимо от наружности берегли, приплачивали тем, кто собирал иммунных баб на свежих кластерах, но, несмотря на все старания, их соотношение к мужчинам было в лучшем случае одна к трем. Это не только делало бордели самым популярным и прибыльным местом в городе, но и заставляло женщин по возможности не ходить по улицам в одиночку.

Открытый патрульный автомобиль, отчасти напоминавший те машинки, в которых гольфисты катаются по полю, нашелся на соседней улице. Я не искал его специально, но увидев, незамедлительно направился к нему. Зачем усложнять себе жизнь, если ее вполне может облегчить пара мужиков с автоматами. Поэтому не без настороженности, но без робости подошел к местным хранителям правопорядка.

- Доброго дня вам, - растянул лицо в улыбке.

По мне скользнули скучающим взглядом.

- Чего тебе, старикан? - последовал вполне закономерный вопрос, хотя стоили сначала ответить на приветствие.

- Я новенький из больнички, - показал им документ о долге из лечебного учреждения, - Мне бы к ментату как-то добраться и идентификационную карту получить, - пояснил свою беду.

- Поможем старенькому новенькому? - спрашивая один из патрульных скаламбурил, проплетя мой индекс возраста, хотя я не был так уж стар, всего-то 56 лет при хорошем здоровье.

Улей уже начал потихоньку отматывать для меня физиологические годы назад, как делал это для всех иммунных, но тяжёлое ранение и долгое пребывание на одном кластере внесли свою лепту. Я не стал выглядеть моложе, несмотря на проведенный в улье месяц, хотя обычно этого срока вполне хватает, что бы скинуть несколько лет. В общем, так и выглядел я крепким мужиком 55 - 60 лет. Седая лысеющая голова и прорезающие лицо морщины прилагались к внешности полным комплектом.

- Давай поможем, - согласился патрульный и добавил. - Всего за три бусины довезем до самого крыльца СОС.

- У меня нет споранов, мужики, - развел руками. - Все что имею одни долги за лечение, - признался невесело.

- Ладно уж садись. Довезем. А то заблудишься еще, - махнул тот из патрульных, что сидел за рулем.

- Спасибо мужики, - я забрался на пустое заднее сидение.

Мы поехали. Пара патрульных о чем-то говорила не сильно обращая на меня внимания, а я не лез в их разговор и не особо вслушивался. Только изредка отвечал на вопросы, если они были адресованы именно мне. Впрочем, спрашивали меня о чем-то всего пару раз и то ответы мои их не слишком интересовали.

По пути увидел внешника. Говорят в других регионах с ними воюют, но с нашими пойди, попробуй, повоюй. Они тут почти хозяева от внешки* до практически до самого пекла*. И это не удивительно. Чего стоят только их морпехи в своих тяжелых бронированных скафандрах с системой полного жизнеобеспечения и автономностью до 48 часов активных действий без смены аккумуляторов и огромными высокотехнологичными автоматами на вооружении. Эти внешники даже других внешников когда-то обитавших в этом регионе почти полностью вышибли. Я вообще не представляю, кто им тут может быть страшен. Отделение морпехов способно разобраться с самым серьезным противником включая развитых заражённых*.

Я узнал его сразу по подробному и красочному описанию одного из соседей по палате. Патрульный баги ехал не торопясь по проезжей части, а он не спеша шел по тротуару, возвышаясь над спешащими убраться подальше с его дороги горожанами на добрых полметра, хотя в костюме должен был находиться самый обычный, даже не иммунный человек. Лицо бойца было скрыто матово черной полусферой забрала шлема. Мощные наплечники добавляли и без того не маленькой фигуре внушительности. На груди красовались два выключенных в текущий момент мощных фонаря. Сразу под ними пристроились крышки элементов питания. Расположены, так что бы морпех сам мог заменить сначала одну, а затем вторую батарею. Ему очень удобно, а постороннему доступ к батареям при живом и находящемся в памяти морпехе не получить. Двигался он почти полностью бесшумно, не было ни тяжёлых шагов порожденных большим весом, ни жужжания спрятанных под броней сервоприводов. В руках высокотехнологичное оружие почти снарядного калибра. Такое оружие без скафандра даже поднять будет совсем нелегко. Ну, разве что если у поднимающего будет особый дар Улья, дарующий большую силу своему обладателю, или уменьшающий вес поднимаемого обладателем дара предмета.

Когда мы разминулись, я не смог не сопроводить его взглядом и разглядел металлический квадратный контейнер для переноски всякой всячины. Контейнер был съемным и, судя по крышкам, делился на несколько небольших отсеков. В нем наверняка хранился дополнительный боекомплект для монструозного оружия и запасные элементы питания для боевого скафандра. Контейнер находился в верхней части спины, на уровне плеч, и напоминал своеобразный квадратный горб. Под ним на уровне поясницы находился прыжковый двигатель способный мощным потоком воздуха подбросить костюм на несколько метров. В купе с сервомоторами самого костюма он позволял морпеху перемещаться на десятки метров единым прыжком. При этом обученный морпех мог тормозить свое приземление короткими импульсами. Говорят в родном мире этих внешников, морпехи в своих скафандрах десантировались с воздуха и перемещались в открытом космосе. В это вполне охотно верилось.

Хрупкий человек в скорлупе чудовищной мощи. В своем скафандре он в одиночку разнесет если не треть, то четверть города, прежде чем его сумеют остановить. Зато стоит только нарушить герметичность его амуниции, в человека находящегося внутри попадет то, что обитает в проклятом воздухе Стикса, и он через некоторое время переродится в бездушную кровожадную и не признающую родства или дружбы тварь. Сколько у него шансов стать иммунным? 1 к 50, или скорей уж 1 к 100. Может быть даже меньше. Статистику особо никто не собирал. Разве что институтские*.

- Ну, вот и приехали, - сказал патрульный сидевший на переднем пассажирском сидении, когда водитель остановил наш транспорт у серого похожего на кирпич с немногочисленными и маленькими зарешеченными окнами одноэтажного здания с полуподвалом.

- Спасибо мужики, - поблагодарил я, выбираясь из машины.

- Спасибо не булькает, - в полу шутейной манере сказал на это водитель.

- Мужики было бы что, или на что налил бы, но сейчас я как церковная мышь у скупого попа, - развел я руками.

- Да ладно. Нормально все. Иди, - проводил меня водитель.

Я направился к входу, где дежурил молодцеватый мужик в сине-сером городском камуфляже и простым Калашниковым на плече.

- Куда? - поинтересовался он, когда я оказался в нескольких шагах.

- К ментату, - ответил я.

- Идентификатор? - он протянул руку.

- Нет его. За ним и иду, - вместо идентификатора протянул бумажку, выписанную в больничной бухгалтерии.

- Из больнички, - констатировал он. Проходи. Спустишься на минус первый этаж. Пройдешь по коридору налево до самого конца. Там увидишь дверь с табличкой "Дежурный дознаватель". Если закрыто подождешь у двери, - разъяснил мне дорогу боец.

- Спасибо, - поблагодарил я и вошел в помещение.

Нужная мне дверь оказалась заперта, но в кабинете были люди. Это легко можно было понять по звукам, доносившимся из-за нее. Дверь была толстая, железная, но звукоизоляция была ни к черту, так что громкие голоса было слышно прекрасно.

- Ты чего сучий выкормишь, думаешь, я не пойму что ты юлишь?! Наебать меня хочешь?! - почти рычал один голос.

- Да что вы господин Зига. Как можно? Я же чистую правду... - отвечал первому голосу второй с немалым испугом.

- Какую чистую?! Чего ты тут мне фуфло толкаешь?! Отвечай на вопрос прямо! Не видел он никаких патронов, - в последнем предложением Зига явно передразнил манеру речи допрашиваемого.

- Я же ответил, - казалось, человек был готов расплакаться.

- Не беси меня крыса пархатая! Сейчас скажу конвоиру, что бы он тебя отмудохал хорошенечко! Будешь кишками тут блевать! Быстро все давай говори! - рычал Зига.

- Я не видел никаких патронов! - заныл подозреваемый.

- Ты их выносил из здания! Тебя сдали!

- Я не выносил патроны!

- Не совсем, но врешь! Юлишь! Говори, пока я тебе тут гестапо не устроил!

- Мне дали сумку. Велели вынести. Я не знал что в ней, - захлюпал человек.

- Вот! - Зига воскликнул и его тут же словно подменили. - Кто тебе сумку дал, - его голос стал почти ласковым.

- Колбаса, - проныл человек.

- А куда ты ее дел?

- Оставил в укромном месте.

- Не зли меня, - зашипел дознаватель.

- Я правду говорю. Это место в переулке, что на соседней улице. Оставил сумку за мусорным контейнером. Могу показать где, - затараторил признающийся соучастник преступления.

Ну, а кем он еще мог быть, если судить по контексту разговора?

- Покажешь. Кто должен был забрать сумку оттуда?

- Я не знаю,

- Не знаешь. Вижу, не врешь. И Колбаса не знает. Как вы, суки, так дела вертите? Кому патроны сбагрили, не знаете. Кто все организовал, не знаете. Вам бы голову на плечи вместо жопы, может, пожили бы, а так приговор и секир-башка, - голос Зиги наполнился вселенской печали.

- Я не приделах. Я только сумку вынес, - стал оправдываться вор.

- Ага. Я не стрелял. Я только патроны подносил. Уводи его отсюда, - последнее было сказано не подозреваемому, поскольку почти сразу же того вывел крепкий и уверенный в себе боец.

Боец держал проштрафившегося за руку, а тот шел по коридору готовый провалиться сквозь пол. Его руки были скованы наручниками за спиной. Я проводил конвоира с подконвойным взглядом и, выждав минуту - другую, постучал в дверь.

- Открыто! Входите! - донеслось из кабинета.

- Добрый день, - сказал я входя.

- Кому как, - ответил Зига бросивший на меня взгляд и продолживший быстро топать пальцами по клавиатуре компьютера глядя в монитор. - Чего забыл у нас?

- Мне нужно получить идентификатор, - ответил я.

Худой, точно жердь, бритый на голо мужчина с крючковатым носом отодвинул клавиатуру от себя и посмотрел на меня пристальнее. Переключился на другую работу.

- Отвечать по возможности честно. Я довольно сильный и очень опытный ментат. Ты знаешь, кто такие ментаты? - начал спрашивать он.

- Знаю, что ментаты распознают ложь, - ответил я.

- Правильно, - он кивнул. - Я распознаю ложь, - и без паузы следующий вопрос. - Погоняло?

- Синоптик.

- Давно в Стиксе?

- Месяц.

- Почему не пришел раньше?

- Лежал в больнице. Сильно порвали. Вот бумага, - показал документ.

- Дайка мне, - он протянул руку. Я вложил в нее бумагу из больницы, и он быстро ее прочитал. - Значит, в первый же дни тебя разодрали и чуть не наглухо? - это прозвучало как вопрос.

- Да. Именно так. Если быть точным на третий день, - я кивнул.

- Сядь на стул, - Зига поднялся из-за стола. Я сел. Он подошел и положил руку на голову. - Сиди смирно, - ментат прикрыл глаза и простоял так несколько секунд. - С кончеными связан?

- С мурами? - уточнил я.

- На западе и нас мурами зовут. Я о конченых. Тех, что в бандах состоят в беспредельных стабах живут и по беспределу людей направо и налево ради потрохов режут, - внес ясность он.

- Нет. Я же почти сразу день в больницу попал, а до этого в квартире сидел, никуда не выходил особо. Ничего кроме больницы не видел. О конченых только от людей слышал, но те их просто мурами звали.

- Это хорошо. Значит и о непримиримых ничего не знаешь, - это не звучало как вопрос, но я все же ответил, правда, вопросом.

- Вы о стронгах*, которые на такие стабы как этот нападают? - спросил я.

- На стабы они в последний раз лет пять назад нападали, но да я именно о них. О тех стронгах, что неприямлят мира с внешниками и всех кто не хочет войны считают предателями и врагами.

- О таких я тоже только слышал, хотя в больнице был стронг из умеренных. Его в бою с мурами подстрелили, теми, что конченые.

- Бывает, - покивал хозяин кабинета. - Встань у стены у белого фона, - показав пальцем, куда именно он кабинета прошел к столу и достал из ящика стола фотоаппарат. - Смотри на меня, - меня сфотографировали сначала на белом фоне, но на этом все не закончилось.

Фотография на белом фоне нужна была для карточки идентификатора, но нужны были еще и фото в личное дело. Их делали на фоне ростовки. Сначала фас, потом два профиля. Левый и правый. Потом Зига печатал мои приметы. Тоже в личное дело. Только после всего этого я получил КИ, карту идентификатор. Это была пластиковая карта, вроде прав из моего мира, только цвет не розоватый, а какой-то зеленоватый. На одной стороне моя фотография, мое новое имя, название стаба, дата выдачи и шестизначный номер с несколькими нулями впереди. На обороте квадрат с крючочками, запятыми и прочими символами которые может прочитать только ментат. Это моя ментат карта, которую ментат может сравнить с оригиналом, то есть со мной, и понять тот ли перед ним человек или нет. Фотография в этом мире пшик. Люди постепенно меняются внешне. Особенно пожилые люди. Такие как я. Мы в основной своей массе молодеем. Ну а некоторые люди с особыми дарами Улья могут и управляемо изменять свою внешность.

- Через пару месяцев зайди, если будешь жив. Сделаем фотографию с тобой помолодевшим и поменяем карточку идентификатор, что бы фото внешности соответствовало, - сказал Зига, выпроваживая меня из кабинета.

Биржа стояла от здания СОС довольно далеко, но дорога была простой. Нужно было идти по улице прямо, и никуда не сворачивая, так что я не плутал и добрался до места относительно быстро. В этот раз меня ждало двухэтажное здание без излишеств и со столь же маленькими зарешеченными окнами как в СОС, но без полуподвала. Хотя там мог быть просто подвал. Как слышал в этом и соседних стабах любят закапываться в глубь, так что многие здания имеют не просто подвалы, а минусовые этажи. Полуподвал в СОС можно было назвать минус первым этажом, и там вполне мог быть минус второй, и даже минус третий.

Охрана на входе была, но в этот раз меня никто не остановил и не поинтересовался документами. Боец как болтал с каким-то мужиком о чем-то постороннем, так и продолжил болтать.

- У меня вот. Бумага, - я подошел к свободному клерку на бирже и передал ему документ, полученный в больнице.

- Что умеете? - спросил клерк.

- Строполем работал. Прекрасно вожу легковушки. Кое-чего понимаю в простых российских моторах. В иномарку не полезу, но ВАЗовский таз сам починить смогу. Кирпичную кладку могу неплохую сделать. Там, - имел в виду родной мир и меня поняли, - и плотничал по немного. Вообще мужик с руками и многое могу делать сам. У меня частный дом был, так я в нем почти все сам и делал от проводки и до канализации. Согласен на любую работу, лишь бы по итогу оплатить долг за лечение хватило, - я постарался расписать себя покраше перед этим бумагомарателем и крючкотвором.

- Такие специалисты как стропальщики нам вообще вряд ли понадобятся. Заявок на водителей нет. Их у нас с запасом. Минимум по 2 на машину. Вдобавок все с опытом вождения грузового транспорта или боевой техники. Имеют опыт вождения в Стиксе. У вас есть такой опыт?

- Нет, - вздохнул я.

- То-то и оно, - вздохнул мужичок. - Механиков тоже хватает. Как в мастерских стаба, так и у частников. На нормальную работу внутри стаба сейчас вакансий вообще нет. Они и открываются редко. Обычно если открывается хорошая вакансия, на нее сразу тащат какого-нибудь знакомого. Вам можно пойти только разнорабочим за 2 спорана в день. Они нужны практически всегда, но вас наверняка такая зарплата не устроит.

- Не устроит, - с очевидным можно было только согласится.

- В армии служили?

- Служил, но как понимаете давно.

- Боевой опыт имеете?

- Нет. Миновало.

- Как с оружием? Владеете?

- Стрелять умею, но крайний раз стрелял лет 8 назад.

- В бойцы вы тоже не слишком подходите, но и туда сейчас вакансий нет. Все закрыто. Может быть, у вас Дар хороший? Чем вас одарил Улей? Хотя люди с серьезными дарами сюда не попадают.

- Вы правы дар у меня не самый полезный. Могу определять погоду на кластере, где нахожусь, на несколько часов вперед. У нас на стабе в ближайшие часы будет ясно и солнечно, - ответил я.

- И действительно не самая полезная способность, - согласился он и задумался. - Самый реальный вариант для вас пойти в грузчики. Там вы нужной суммы тоже не наберете, но на ближайшее время это лучшая перспектива. Оплата 3 спора день, если с едой и живцом и 5 споранов, если живец и еду будете сами добывать. Как вам такой расклад? Лучше у меня все равно ничего нет.

- Значит, пойду пока в грузчики, - вздохнул я.


## Глава 2. Доходяги.


Получив бумагу с направлением на бирже, я не отправился сразу к месту работы, а проделал пешком обратный путь до больницы. Время для выезда было уже позднее, и на работе грузчиком я не мог рассчитывать на заработок, а кровь сдать вполне мог. Заработать одну бусину это всяко лучше, чем не заработать ни одной. Небольшим приятным дополнением к этому одинокому спорану оказалась плитка хорошего шоколада и бокал дорого в прошлой жизни и вкусного красного вина, которые я употребил прямо на месте. Шоколад был особенно кстати. Время шло уже обеденное и желудок, привыкший за месяц к трехразовому питанию, требовал пищи громким урчанием. Точно заражённый какой.

Казармы грузчиков, которых здесь все чаще называли доходягами, находились на самой окраине стаба. Сразу за ними находились самые грандиозные сооружения виденные мной. Высокие крепостные стены из больших бетонных блоков. Внутри стен располагались галереи для стрелков, и еще черт знает что. Говорили, что есть стены и повыше и повнушительнее, но я их пока не видел и возможно увижу еще не скоро. Здесь же высоту стен в пять метров считали достаточной. Заражённые способные преодолеть их в этих краях встречались довольно редко. Внешники не давали тут расплодиться матерым. Да и имелось накопленное за годы существования стаба вооружение способное остановить даже самую матерую элиту.

К тому же помимо стен город защищали минные поля, а перед ними было кольцо железной дороги, по которому в любой момент могли подогнать один из двух бронепоездов. Эта подвижная линия обороны могла создать огромную огневую мощь на том участке, где была задействована, но использовалась крайне редко. В последний раз ее пускали в ход, когда до стаба докатились отголоски орды* прущей с запада.

Но и на этом оборона стаба не заканчивалась. После железнодорожного кольца было еще одно кольцо мин, а за ним, на самом краю обороны, была банальная ограда под напряжением. Ее основное предназначение было в том, что бы не пускать мелких заражённых на минные поля, и она с этим вполне справлялась. С внутренней стороны ограды ходили и ездили патрули, отстреливавшие подходящих к ограде упырей. В этом им помогали и снайпера со стен с дальнобойными винтовками немалого калибра. Но эти в основном подключались, если на подходе к городу появлялись твари способные нарушить целостной ограды или перескочить через нее.

Казарм для грузчиков было три. Двухэтажные строения. Они стояли буквой "П". Между ними располагался плац. Слева от казарм стояли гаражи. Перед гаражами расположили несколько грузовиков обшитых листовым железом и обваренных арматурой. ЗИЛы и КамАЗы средней тоннажности. Совсем большегрузных машин не было. На этой технике грузчики осуществляли выезды за пределы стаба за различными вещами необходимыми для повседневной жизни городу. Привозили еду, воду, алкоголь и прочие предметы первой необходимости. Обслуживали их водители тоже из грузчиков. В эту компанию мне вполне можно было попасть, если найдутся места. Да вот только платят таким водителям ровно столько же сколько и обычным доходягам. Разве что они тяжести при погрузке не таскают.

Взглянув со стороны на ковыряющихся в моторах перепачканных в машинном масле водителей направился к входу в ближайшую казарму. Там за столиком на лавочках резались в карты, и пили пиво мужики в камуфляже разных расцветок и одежде не броских цветов. Половина из них сидела в штанах и майках. Один вообще был с голым торсом. Все из-за погоды. Значительно потеплело, и я сам убрал свою пусть тонкую, но кожаную куртку в сумку. Рубаху не снял, хотя и в ней было уже не слишком уютно.

- Привет, мужчины, - поздоровался я подойдя.

- И тебе привет, мужчина, - ответил мужик с голым торсом.

Был он по азиатски скуласт. В целом походил на представителя народа крайнего севера. А если быть точным, то больше всего он смахивал на чукчу. Вот только говорил он не как житель юрты, а как человек, выросший в городе с преимущественно русским населением. Небольшой акцентик, или что-то похожее, был в его речи, но совсем небольшой.

- Мне бы главного у вас тут найти. Я теперь, вроде как, с вами, - окинул всех заинтересованно, и не очень, смотрящих на меня.

- Так вроде как? Или все же с нами? - сказал тот же мужик.

- Буду работать грузчиком пока не найду работу получше, - ответил я.

- Все мы тут пока не найдем работу получше, - с нескрываемым сарказмом усмехнулся чукча. - Раз так, то тогда будем знакомы. Я Нанаец, - он протянул мне руку.

- Синоптик, - пожал протянутую руку.

- Значит, слушай, Синоптик. Я и есть главный среди доходяг. Вот эти парни, - он кивнул на людей за столом, - мои помощники, но здесь не все. Их будешь слушаться как меня. Сегодня мы вроде никуда не едем, но может случиться внезапный выезд, так что если уйдешь в город, то пропущенный выезд будет на твоей совести. То есть в этом случае тебе никто искать не будет и за работу никто не заплатит. Понятно?

- Да вполне, - я кивнул.

- Ну, тогда давай дальше. Тебе платить пять споранов или три?

- Конечно, пять, - поспешил ответить я.

- Тогда о еде и нектаре заботишься сам. Тем, кто получают три спорана, положена кормежка в нашей столовой и 250 грамм живца в сутки. Можешь тоже питаться в столовой. Завтрак, обед и ужин будут стоить как раз споран. Устраивает?

- У меня выбор не велик. Устраивает, - ответил я.

- Хорошо. Ты сам пришел или с биржи?

- С биржи.

- Давай бумагу.

- Вот, - я протянул бумагу, что получил на бирже.

- Эх ты, - удивился Нанаец. - Серьезный должок. Сколько удерживать споранов с тебя?

Мне объяснили, что для выплаты долга никуда ходить не надо. Бусины просто будут удерживать в счет долга на месте работы. Поэтому я понимал, о чем идет речь и уже прикинул, что спорана на два дня мне должно будет хватать, если я на выездах буду добывать еду сам себе. То есть получалось, что я смогу обходиться споранами полученными за сдачу крови, а остальное в принципе можно отдавать в счет долга.

- Все пять и удерживай, - ответил я.

- Если даже будем ездить каждый день, то получится 150 бусин. Этого мало что бы отдать твой долг. К тому же каждый день мы не ездим. Бывают дни с простоями вроде сегодняшнего. К тому же нужны спораны на живец и еду, - он смотрел на меня вопросительно.

- Я кровь планирую сдавать. На живец этого вполне должно хватать. Еду планирую прихватывать на выездах. Слышал это не запрещено, - теперь я смотрел на него с вопросом.

- С этим понятно, а как остаток долга?

- Что-нибудь придумаю. Буду искать подработку после выездов. Буду искать работу получше. Слышал на выездах если попадется заражённый, то его потроха принадлежат завалившему. Может так что-то получится, - пояснил я.

- Это хорошо. Главное на выезде сбежать не вздумай и меня подставишь и сам ничего хорошего не добьешься. У стаба есть такие ищейки, что беглого вмиг отыщут и долг за поиски на этого беглого повесят. После такого легко не отделаешься. Половину внутренностей долой, а иногда и все, - решил нагнать на меня жути он.

- В бега не собирался, - отозвался я.

- Надеюсь, на это хватит ума, - Нанаец кивнул мне. - Про дар твой я что-то знать должен? Для нас он не опасен?

- Не опасен, но и не полезен. Я могу чувствовать изменения погоды на кластере, на котором нахожусь на несколько часов вперед, - не стал делать тайну на пустом месте я.

- Ну, видывал я дары и похуже, а твой еще ничего. Возможно, даже сможешь загрузку предсказать. Там же тоже вроде изменений погоды, туман и все дела. Но тут я не уверен. Не пробовал?

- На стабе загрузку не предскажешь, а я как мне пробудили дар еще никуда не выходил, - я пожал плечами.

- Ну, еще попробуешь, - он повернулся к подручному. - Чок, где у нас там свободно?

- В 223 всего один живет, - отозвался невеселый мужчина с плоским и круглым, точно сковорода лицом.

- Ну, проводи этого товарища и внеси его в списки, - Нанаец подвинул по столу к Чоку ключи и мою бумажку с биржи.

Плосколицый молча поднялся и направился к средней казарме.

- Иди за ним, - мотнул головой Нанаец и я пошел.

- Комната 223 это значит, что твоя комната находится во второй казарме и на втором этаже. Номер комнаты 3, - заговорил со мной Чок, когда я его нагнал на пути к третьей казарме. - Комната рассчитана на четверых, но у тебя будет всего один сосед. Свободных мест всегда много. Текучка кадров у нас ужасная. Кто-то сам уходит, а кто-то не сам. В округе относительно безопасно. Матерых тварей отстреливают, но иногда можно нарваться на жрача или даже черта. От них без оружия не отмахаться, так что многие гибнут. Бывает, кого и бегун задерет, а кто-то умудряется и к пустышам на мясо пойти. Если хочешь подольше пожить, я бы советовал тебе найти какое-нибудь оружие. Хотя бы нож или электрошокер. Шокером, особенно хорошим, можно неплохо мелкого зомби отоварить. Они электричества не любят. Теряются на какое-то время. За это время можно или сбежать или по споровому мешку его ударить. Верней способа убить тварь нет. Мелкого иногда можно убить даже ударом кулака, если бить в споровый мешек*. Но лучше бить ножом или шилом. Так гораздо вернее. Кулаком ведь можно и не убить с первого раза, а второго могут и не дать.

- Спасибо за совет, - поблагодарил я, хотя думал по этому поводу несколько иначе и совет его не считал хорошим.

Пусть сам с ножом или шокером на пустыша кидается. И это не потому что я морально не готов к убийству заражённого. Я готов и уверен, что справлюсь, если у этого монстра не будет лица кого-то из моих знакомых, но вот убивать так. Увольте. Лучше уж хвалимый всеми рейдерами клюв. Это нечто вроде боевой кирки или клевца. Тюкнул таким в голову слабого монстра и результат гарантирован и крови не так много. А уж если монстр попадется сильный, развитый, то тут ни нож, ни шокер, ни клюв не помогут. В таких случаях автомат не всегда спасение.

- Выезды у нас почти каждый день. Выходные у нас есть, но мало. Почти всегда есть что грузить и в стаб вывозить. Возим все: консервы, продукты, спиртное, инструменты стройматериалы. В общем, вообще все, - мы вошли в третью казарму, и пошли по первому этажу налево. - Здесь у нас рабочий кабинет и каптерка Нанайца. - Чок кивнул на дверь, к которой подступился с ключами, полученными от Нанайца.

Мы вошли в комнату, из которой через боковую дверь можно было попасть в соседнюю, наверняка такую же. Я так понял, что все комнаты в казармах были стандартного размера и эта от них не отличалась. Места как раз что бы поставить четыре односпальных кровати. Свободного пространства останется кот наплакал. Но в этой комнате четырех кроватей не было. Была всего одна у дальней стены, под окном. Зато был стол с компьютером и стеллаж со стоящими рядочком папками и журналами. Да дверь, которую наверняка пробили уже после постройки здания.

- Давай свой идентификатор, - Чок положил на стол бумажку с биржи и полез доставать со стеллажа несколько журналов. - Сейчас запишу тебя в журналы, и будешь ты одним из нас. Комнату, я думаю, сам найдешь? - сказал он, по-хозяйски устраиваясь за столом.

- Найду, - согласился я, вручая ему новенькую карточку.

Меня записали, после мы вышли из казармы вместе, и я направился к средней казарме, на ней была нарисованная цифра два на углу. Войдя, по лестнице поднялся на второй этаж и нашел нужную комнату с тройкой на двери. По пути обратил внимание на двери с табличками "Туалет" и "Душевая". Они были и третьей казарме, но там я как-то не обратил на них внимания. Получалось что общий туалет и общая душевая на каждый этаж. Не так страшно как могло бы быть.

Постучал в комнату 223, поскольку она оказалась заперта.

- Иду, - донесся из-за двери недовольный жизнью голос. Дверь открылась, и на меня уставился заспанный худой мужик с клочковатой бородой в семейных трусах и майке алкоголичке. - Чего тебе? - спросил мужик.

- Я Синоптик, твой новый сосед, - представился я.

- Ну, заходи, сосед Синоптик. Я если что Знайка, - полуголый мужик посторонился, пропуская меня в комнату.

Я вошел и осмотрелся. В комнате было три кровати. Стояли по трем углам вдоль боковых стен. Место под четвертую кровать было, но оно пустовало. Точнее там кучей была навалена всякая всячина. Взгляд зацепился за какую-то одежду в прозрачной упаковке, за несколько коробок сухого пайка и за коробку с водкой. Видимо мой сосед тоже предпочитал получать пять споранов и беспокоиться о еде и живце самому, нежели иметь три бусины и обеспечиваться по этим двум пунктам за казенный счет.

Оставшуюся часть меблировки комнаты составляли стол, стоящий под окном, три самых простых табурета с железными ножками трубками и фанерными сидениями и три тумбочки стаявшая каждая у своей кровати. Помимо этого на столе стояли электрическая плитка на две камфорки и электрический чайник. На одной из кроватей были все нужное для сна, а на двух других имелись только матрасы. Причем один матрас был дыряв и носил на себе жёлтые следы неизвестного происхождения. Второй тоже новым не был, но хотя бы выглядел более или менее прилично.

- Занимай любую из двух. Хочешь у входа. Хочешь напротив меня у окна, - со всем гостеприимством разрешил Знайка.

- Я, пожалуй, у окна, - подошел к постели и поставил на нее сумку.

Бросил взгляд на вешалку у входа, достал из сумки куртку и направился вешать имущество на свободный крючок.

- Пока вешай, но вешалку заведи свою, - сказал, наблюдая за мной новоиспеченный сосед.

- Обязательно заведу, - ответил я вешая. - Ты уж не серчай, если что, я же новичок и только из больницы, так что своего как у латыша, - вернулся к постели. - Где тут новым матрасом или хотя бы бельем разжиться можно? - кивнул на свою койку.

- Все с выезда можно притащить, еще можешь к Нанайцу подойти. Если есть чем платить, то у него много чего найдется в его каптерке, - рассказал сосед.

- Платить нечем, - вздохнул я, пододвигая табурет.

- Можно у соседей поспрашивать, но тебя никто не знает, так что в долг не дадут, - Знайка прошел к столу и включил чайник. - Есть хочешь?

- Не откажусь, - ответил я под шум чайника.

- Ну, сейчас порубаем, чего Улей послал.

- А у тебя в долг нет? - кивнул на постель, обозначая, о чем я.

- Не-а. Нет, - он полез под стол, откуда вылез с несколькими банками консервы и початой упаковкой нарезного хлеба. - Да ты не парься, спать на койке с матрасом это нормуль. На выезде прихватишь себе чего надо, как будем магазин чистить или квартиры. Я вообще первые дни по подвалам на кластере ныкался. На куче тряпья спал. И как видишь ничего, - попробовал подбодрить он меня, расстилая на столе газету вместо скатерти и перекладывая наш будущий обед.

- Ну, значит, потерплю, - пододвинул я табурет к столу. - Водки на живчик не одолжишь? - кивнул в сторону кучи.

- Одолжу, но чего возьмешь то и вернешь. Я говна не держу, - Знайка заулыбался, вскрывая консервы.

- Не вопрос, - согласился я.

- Ну, тогда иди, выбирай. Если чисто на живчик. Тебе бутылки раза на три, а то и на пять раз хватит. Как делить будешь. Готовить умеешь?

- Умею, - отозвался я уже присев у коробки из-под водки с полными коньячными и водочными бутылками. - У тебя сок есть? - спросил, игнорируя коньяк и присматриваясь к водке.

- Клюквенный, - отозвался он.

- Тогда и его одолжи, - попросил, извлекая на свет божий знакомую бутылку с собакой на этикетке.

- Сок так бери, а водку хорошую выбрал. Я после нее вообще не болею. Сколько бы не выжрал, - Знайка достал из под стола пакет с магазинным соком. - Ты с ним собрался живец бодяжить?

- Попробую с ним. Может получше будет. Больничный такая мерзость был, что ужас, хоть и повышенной очистки. Может с соком не так гадко получится, - стал искать взглядом, куда отлить водки, что бы развести виноградину.

- Вон стакан возьми, - Знайка указал на высокий цилиндрический стакан, стоящий на подоконнике и я без раздумий взялся за него.

Первым делом протер вроде чистую посуду, потом плеснул в него грамм 150 водки. Стакан заполнился примерно на треть. После достал из кармана споран и задумался бросить его в стакан так или опустить в мешочке из марли или тряпки в качестве фильтра.

- Марля есть? - спросил соседа.

- Сейчас, - он снова нырнул под стол и достал не распакованный бинт. - На вот, - протянул его мне.

- Спасибо, - кивнул я.

Распаковав бинт, я сложил его в несколько слоев, соорудил из него нечто вроде чайного пакетика с виноградиной внутри и опустил его в водку, так что бы часть была снаружи, и не пришлось лазить пальцами в водку, что бы его достать. По моим соображениям споран должен был раствориться, а ядовитые хлопья, содержащиеся в его сердцевине, должны были остаться в пакетике из бинта. Если все получится, то можно не заморачиваться с фильтрованием через марлю. Все будет уже отфильтровано.

- Сам придумал или подсказал кто? - Знайка кивнул на стакан, который я поставил на подоконник.

- Сам, но не думаю что это какое-то открытие, - скал я, убирая початую бутылку водки под кровать.

- Не открытие, но все равно молодец. Давно в Улье.

- 33 дня.

Он изумился.

- Почти старожил, - покачал головой.

- Да какой сторожил. Тут таких старожилов еще три казармы, - отмахнулся я, скривив лицо. - Я со своего кластера сразу к вам в больницу угодил, и месяц там пролежал.

- Эка тебя, - сосед снова закачал головой. - Ладно. Давай чай наливать, - он потянулся к выключившемуся чайнику.

Не успели мы заварить пакетированный чай, как из коридора искажённым голосом Чока заголосил громкоговоритель. Коробка такого устройства висела на каждом этаже в любой казарме.

- Общий сбор на плацу перед казармой номер 2. Повторяю. Общий сбор на плацу перед казармой номер 2, - проголосило устройство.

- Потом порубаем, - Знайка забыв про еду, подскочил и стал натягивать мгновенно отыскавшиеся штаны.

- Я так понимаю, у нас выезд, - бусина в водке за те несколько минут, что прошли, еще не растворилась, и я решил кока оставить все как есть, я был одет и обут, так что мне торопиться особо было некуда.

- Выезд это вряд ли, хотя все может быть. Скорее какая-нибудь халтурка. Может в стабе городские службы с чем-то не успевают, а может на периметре что надо и своих рук не хватает. Нас в таких случаях тоже дергают, - ответил сосед, сражаясь с ширинкой.

- Платят так же? - задал я вопрос интересовавший меня больше прочих.

- Раз на раз не приходится. Бывает так же, бывает больше, а бывает и по спорану кинут, как собаке кость, - он подхватил верх от синего камуфляжа, хотя штаны у него были зеленые, и направился к двери, - Пошли. Нас ждать никто не будет.

Вместе с еще несколькими десятками мужиков, ни одной девушки среди доходяг я по понятным причинам так и не увидел, мы вышли из казармы и присоединились к толпе, собирающейся на плацу. Народа было не так много, как я себе представлял. Больше всего было в первой казарме, она показалась мне заселенной почти полностью или полностью. Из нашей второй казармы людей вышло минимум вдвое меньше. Из третьей вышло всего несколько человек и все это были подручные Нанайца.

Вышел и сам начальник доходяг. Рядом с ним находился важный человек в синем камуфляже. На поясе й него висел пистолет в кобуре, а за спиной висело какое-то небольшое автоматическое оружие с толстой трубой глушителя на стволе. Что за автомат я так сразу и не распознал, но на выручку пришел Знайка.

- Понтуется вояка доморощенный, - шепнул он, поглядывая на приближающихся начальников.

- Чего так? - спросил я.

- Да автомат у него 9А - 91. На хрена ему такой? Только для понтов. Больше ни для чего он ему на стене или в городе не пригодится. Тем более с глушителем. Такой бы ствол лучше спецам из зеленки... - пояснения моего собеседника оборвал крик Нанайца.

- Чего толпой встали, как стадо баранов?! А ну ка изобразите что-то типа строя! - прокричал он.

- Давайка в передние ряды попробуем упасть, но только не в первый, - Знайка заработал локтями, что бы занять место, которое посчитал для себя и меня оптимальным.

- Так что не так с автоматом? - спросил я, пока мы ждали, когда все разберутся в строю.

- Все с этим автоматом так. Просто не место ему в руках у синего. Это оружие для зеленки. Тихое оружие, которым без лишнего шума можно убрать довольно сильного заражённого. В городе оно ни к чему, тем более с глушителем. Кого этот вояка собрался тут тихо валить? Этим воякам обычно пистолеты пулеметы дают или укороты. Я бы понял, если бы такой ствол был у синего, но у спеца, а это не спец. Спеца к нам не пошлют. Скорей пошлют какого-нибудь завхоза, которому старого ржавого калаша не то что за глаза, а за самые брови, - сосед уже начинал оправдывать свое местное имя.

- Зеленка это кто? Спецура какая-то? - этого я не знал и поинтересовался почти автоматически.

- Зеленка это из-за зеленой формы. У нас СОС вроде одно, но на самом деле, оно разделено на синих и зеленых. Ну, это мы их в народе так зовем. На самом деле они внутренняя безопасность и внешняя. Различить их легко по камуфлу. Синие носят синее камуфло, а зеленка носит только зеленое и синее ты их надеть не заставишь. Они кстати недолюбливают друг друга, хотя часто сотрудничают плотно...

- А ну тихо там! - прикрикнул Нанаец на гудящее точно пчелиный рой кособокое подобие строе.

- О слыхал, - сказал мне Знайка и замолчал.

Полной тишины сразу не настало, но начальник молча подождал, заложив руки за спину, когда всем станет интересно, чего от них хотят. Уже через пару минут на самых болтливых зашикали, на кого-то прикрикнули, и, наконец, настала тишина.

- Наговорились?! - криво усмехнулся Нанаец. - Можем еще постоять подождать, когда все помелом намашутся, - снова усмешка. - Вижу, наговорились. Ну, тогда слушайте. Это капитан Дюбель. Он со стены. Им нужно десять человек, что бы скосить участок перед стеной... - народ не стал слушать дальше. Зароптал. Многие бросили строй и пошли по своим делам, но начальник ничего не делал. Он просто замолчал и стал ждать.

- Пошли, - потянул меня за собой Знайка.

- Чего происходит? Куда все пошли? Работу же предлагают? - заудивлялся я, оставшись стоять на месте.

- В жопу такую работу. Им минное поле нужно скосить.

- Минное поле? - не поверил я.

- Да минное поле. Там мины, взрывающиеся под весом в 150 килограмм. Вроде как безопасно все, но частенько происходят подрывы. На моей памяти уже один на том поле остался. Ошметки только потом собрали. Опять же наши парни, - Знайка бросил взгляд в след проходившим мимо мужикам.

- Он что? Больше 150 кило весил? - высказал я народившийся логичный вопрос.

- Да где там. Обычный доходяга. Ему до центнера было как рачком до луны, а ты полтора. Там сбои какие-то бывают. Мины с электроникой и мозги видно не сильно надежные. Толи единица пропадает мина вместо 150 на 50 кил срабатывает, толи пропадает ноль, и мина вообще на пятнашку рвется, - пока он говорил, на плацу осталось не больше трети людей, и народ продолжал расходиться.

- Это что? Самоубийц набирают? - у меня даже некоторое негодование возникло.

- Не совсем там может одна из 100 мин мозгами течет, а может еще реже, но статистика вещь такая, что сотая мина может и первой оказаться. Понял? - сосед снова потащил меня за собой.

- Понял, я не слышал, сколько платят, - я прикинул не хитрую математику и понял, что на поле шансы погибнуть ничуть не больше чем на каком-нибудь выезде.

- Такса стандартная. Десять споранов каждому.

- Я останусь. Один к ста это неплохие шансы, - принял я решение.

- Как знаешь, - Знайка выпустил мою руку и направился к казарме в одиночестве, а я осмотрелся.

Нас осталось больше десятка, но не намного. Всего двенадцать человек. Мы стояли молча и переглядывались. Все ждали, что уйдет кто-то другой, но никто не собирался уходить.

- Сейчас я уберу лишних, - сказал Нанаец Дюбелю, но услышали все.

- Не стоит. Пусть разделят 100 споранов на всех. Лишние инструменты у нас найдутся, а работу сделают быстрее, - остановил его капитан.

- Хорошо, - поспешно согласился Нанаец и обратился уже к нам. - Давайте к машине. Вас ждет Газель у гаража.

В этом шушпанцире, что нас ждал у гаража, Газель можно было узнать с большим трудом. Родного кузова ее, похоже, лишили на корню. Место него был угловатый корпус из толстого листового железа. Фар не было вообще, вместо лобового стекла железный лист с прорезью-бойницей которая была шириной меньше десятка сантиметров. Вместо боковых дверок такие же листы железа с бойницами вместо окон. Несколько бойниц есть и в железной коробке заменявшей кузов. Вооружения видно не было, но впереди имелся небольшой отвал и практически весь корпус был утыкан наваренными шипами из арматуры. Получался своеобразный металлический еж. Такие делали, что бы не слишком сильный мертвяк не мог запросто заскочить на машину. От сильного, или правильнее развитого, как говорили, и настоящая броня не спасет.

Нас погрузили в эту самопальную бронемашину. Коробка была отделена от кузова, но там имелось небольшое окно, через которое можно было общаться с водителем, так что мы видели, что место радом с ним занял капитан со спецназовским автоматом. Там стояли обычные для Газели сидения, и было еще одно место для пассажира, но никого из нас не пригласили. Мы устроились на лавках вдоль середины кузова, спиной к спине, а лицом к бойницам. Видимо, так было устроено, что бы лавки ни мешали отстреливаться вооруженным пассажирам, но нам отстреливаться было нечем и, слава Богу, не от кого. Хотя у одного из нас был какой-то пистолет в кобуре и в случае чего стрелять мог он. У остальных же было холодное оружие. У одного я приметил нечто вроде мачете, у второго был рейдерский клюв, у остальных еще что-то. Один я был в случае чего с голыми руками, так что оставалось надеяться, что дальше этого минного поля не пошлют.

- Новенький? - спросил соседствовавший со мной с лева парень лет 25 со смешливыми глазами и выбритым лицом.

- Да, - коротко ответил я.

- Меня погоняют Караваем, - с улыбкой сказал он, протягивая руку.

- Я Синоптик, - представился и пожал его руку.

- Я Лимон, - руку протянул и сосед справа.

- Приятно познакомиться мужчины, - пожал и вторую руку.

- А ты чего на покос вызвался? Обычно новички на такое не едут. Им в уши нассут, что там чуть ли не приговор и те не едут, - это поинтересовался Каравай.

- Прикинул, каковы шансы на неудачу и решил, что не опаснее чем на выезде за стабом, - честно ответил я.

- Об умный какой, сразу допер, что нечего этих сцыкунов слушать, - вроде как похвалил меня Лимон.

- Это хорошо, что умный. Дольше проживет, - поддержал его Каравай.

- Там что нет минного поля? - спросил я.

Сидевший за моей спиной человек хохотнул, так что я развернулся, но увидел только его коротко стриженный затылок.

- Минное поле там есть, - ответил Каравай.

- Тогда что? Никто никогда не взрывался?

- Взрывались, - махнул рукой Лимон.

Получилось это на повороте, и он едва не слетел с лавки, потому что держался только одной рукой, а машина ехала довольно быстро.

- Тогда что? - в ожидании ответа я посмотрел сначала на одного собеседника, а потом на второго.

- Да там один человек когда-то взорвался и все, - сказал как о чем-то неважном Каравай.

- Всего один? - уточнил я.

- Раненые вроде еще были, но я подробностей не знаю. Это хрен знает, когда было. Я туда уже третий раз еду и ничего, а до этого тоже очковал, - это снова заговорил Каравай.

- Я уже три раза был, а этот четвертый будет, - вторил ему Лимон.

- А некоторых послушать так выйдет целый заговор. Типа нас как ненужный элемент изводят. Вроде как специально подрывают. Доходяги считай отбросы. Да только чушь собачья это все. Мы стабу ох как нужны. Если не мы, то кто будет этой рутиной заниматься? Кто будет добро из магазинов в город возить? Кто по квартирам будет шарить ради всякой мелочи? Рейдерам такие дела не по масти. Они если лезут в магазин, то берут что-то для себя или самое ценное, если на продажу. Ящиками дешёвую водку вывозить не будут. По квартирам тоже шарится не будут. Им подавай ювелирки, да банки, если в тех рыжье есть. Специально ради нескольких паршивых рыжих колец и нескольких сережек с цепочками пятиэтажку обшаривать не будут, - разошелся в пояснениях Каравай.

Машина остановилась, и в узкую амбразуру в стене между кабиной и коробкой-салоном заглянул Дюбель.

- Выгружаемся, - сказал офицер, и началась работа.

Пока нам выдавали инструмент, я вблизи взглянул на конструкцию наподобие средневековой надвратной башни только исполненной из белее или менее современных материалов. Постройка имела размах. В ее основании был шлюз с воротами, а над ним устроилась башня с наблюдателями и огневой точкой крупнокалиберного пулемета, прикрывавшего подъезд к воротам снаружи и при необходимости изнутри. Для последнего имелась пустая бойница и, по всей видимости, при нужде пулемет было нужно развернуть.

Вооружившись пятью бензокосами, пятью граблями и пятью вилами мы погрузились в другой транспорт - бортовую газель. Эта машина не изменилась так кардинально как та, на которой мы добирались до ворот, но все же подверглась местному тюнингу. Все стекла были защищены решеткой с короткими острыми шипами. Обычные борта были заменены толстыми железными полосами. Но эти борта были не высоки. Зато помимо них имелись изгибающиеся почти под прямым углом дуги с креплениями для натяжения чего-то. Судя по всему, при необходимости туда натягивали сеть или что-то похожее.

В кузове все было вымыто и даже было немного сыро после недавнего мытья, но все равно можно было различить застарелые следы крови. Мне объяснили, что скорбные следы были не такими уж скорбными, поскольку принадлежали не людям, а заражённым. На таких почти не защищенных газельках работали прикрываемые со стены и дороги команды сборщиков. Они потрошили споровые мешки заражённых подстреленных автопатрулями и стрелками со стен, бросали их в кузова, а после вывозили в овраг на пустой стандартный кластер.

На этой машине мы проехали через шлюз с бойницами в боковых стенах. В случае необходимости охрана стаба могла запереть не понравившуюся ей машину между мощными воротами и расстрелять ее или закидать гранатами. Судя по отметинам на толстом железе ворот и бетоне стен, тут такое уже проделывали и не единожды.

Сразу за воротами на асфальте лежали большие бетонные блоки. Один перекрывал левую сторону дороги, следующий правую, следующий снова левую и так далее. Расстояния между ними было столько, что могла пройти достаточно большая грузовая машина, но при этом даже легковушке пришлось бы ехать змейкой и сбросить скорость до минимума. За бетонными блоками стояла будка поста, солдаты с которого быстренько убрали расстеленную перед блоками, поперек дороги, ленту с шипами. Такими в фильмах полицейские перекрывают дороги перед уходящими от преследования бандитами.

Проехав по дороге через железнодорожную насыпь к воротам из сетки рабицы с табличками с рисунком в виде перекрещенных молний, мы свернули на дорогу для подвижного патруля. Она проходила всего в нескольких метрах от сетчатого забора с напряжением и освещением. С такого расстояния патрульные могли отстреливать вышедших к городу мелких заражённых из арбалетов и не тратить патроны. Если они сами до этого не поджаривались, напоровшись на забор. В городе, на другом краю от нас краю, в одном из самых защищенных мест, была поставлена довольная мощная ТЭЦ, способная не только обеспечить стаб электричеством и горячей водой, но и держать серьезный электрический периметр, так что твари запекались на совесть.

По дороге вдоль сетчатой изгороди нас довезли до обширного участка между забором и железной дорогой, где трава выросла сантиметров до 30 высотой. На остальных участках ее видимо косили позже, чем на этом, поскольку там трава была значительно ниже. На этом же участке высоту травы посчитали критической, хотя я смутно представлял, кто в такой растительности может спрятаться кроме маленького ежика.

Нас выгрузили на краю этого участка. Ребята заправили триммеры. Я с еще пятью мужиками взялся за грабли, двое взяли вилы, и началась работа. Поначалу было как-то боязно, но видя, как пятерка с бензокосами идет цепью по минному полю и ничего с ними не случается я осмелел. Вошел вместе с остальными с согребателями уже почти ничего не опасаясь. Работа шла довольно весело. Скошенную траву сгребали и стаскивали к краю минного поля и грузили во все ту же бортовую газель, двигавшуюся вдоль него.

Несколько раз появлялись заражённые низших категорий: джамперы, бегуны и пара спидеров. Они не могли преодолеть забор, но мне было страшно, когда они появлялись. На счастье страх был не долгим. Снайпера со стены не тратили на такую мелочь патроны, появлялись патрули на пикапах и парни с арбалетами быстро делали свое дело. Один - два умело пущенных болта решали вопрос. После этого подъезжал труповоз с потрошителями. Добыча в мелких перерожденных не богатая и даже редкая, но раз уж трупы все равно вывозить, то можно и споровые мешки в процессе вскрыть. Спораны вещь такая, что нужна всем иммунным и всегда и нет разницы из спидеров их добыли или кого сильнее.

Со временем я привык к такому делу и урчание тварей хоть и пугало, но уже не так сильно. Дело понемногу двигалось к концу. Ребята с бензиновыми косами уже проходили последние отмеренные метры. Я сменил инструмент и как раз возвращался с пустыми вилами после ходки к машине. И тут грохнуло. Это была не противотанковая мина и не противопехотная, а нечто местное способное разорвать тварь весом больше полутора центнеров, но не дающее большого разлета осколков. Лимону хватило, да так что он даже крикнуть ничего не успел. Передо мной упала его оторванная снизу по колено нога. Она была относительно целой. Что-то ударило по руке, но я, уставившись на ногу, как-то не сразу обратил на этот момент внимание.

Закричал кто-то из наших. Кто-то кинулся прочь с минного поля. Кто-то бросился к месту подрыва, словно тому, что осталось на месте трагедии, еще можно было помочь. Сомневаюсь, что там даже на органы можно было что-то выбрать. Одни ошметки. Ужасное и вводящее в ступор зрелище.

Когда я через пару часов вошел в комнату меня все еще потряхивало. Знайка лежал в одежде на заправленной кровати и пялился в большой планшет. Подняв его повыше, он глянул на меня из-под него и увидел забинтованное предплечье и разорванный до локтя рукав рубашки. Его глаза мгновенно округлились.

- Что случилось? - спросил сосед.

- Осколком зацепило, - я сел на кровати. - Ты был прав. Это все же опасное дело, - потянулся к подоконнику, что бы взять еще не разведенный живец. - Парня одного порвало, так что одна нога осталась, - достал сверток с ядовитыми хлопьями и дал раствору стечь с него. - Его нога прямо передо мной упала, - я сделал глоток неразведенного и мерзкого на вкус живца.

- Кто, - спросил Знайка.

- Лимон, - выдохнул я, глядя на дрожащую руку со стаканом.

- Жалко бедолагу, - покачал головой сосед.

- Жалко, - согласился я, понимая, что больше на такую работу не пойду, несмотря на все математические расчеты.


Термины, встречающиеся в тексте:


Поскольку герой попал в Стикс за рамками повествования и большинство моих читателей знакомы с названным миром многие термины не будут разъясняться. Но их названия часто не сразу понятны из контекста, что может создать проблему людям не знакомым с творчеством А. Каменистого и прочих авторов цикла. По этой причине решил добавить в конце текста словарь, где в меру собственных сил постараюсь кратко разъяснить все термины.


1


Иммунный - человек или животное, попавшее в Улей и не переродившееся в монстра. В иммунных тоже живет паразит, как и в монстрах. Из-за этого они вынуждены принимать споровый раствор. Благодаря этому же они имеют повышенную регенерацию, не стареют и обладают сверхъестественными способностями.

Улей (иначе Стикс) - мир, возможно искусственного происхождения, возможно нет. Состоит из лоскутов не то перенесенных, не то скопированных из различных, иногда неотличимых друг от друга, а иногда довольно разных, миров мультиверсума.

Знахарь - иммунный с редкой способностью. Знахари помогают в лечении ран, помогают иммунным разбираться с их способностями. Знахарский дар один из самых востребованных, однако, встречается не так часто.

Спек - стимулятор, и наркотик одним из компонентов которого является субстанция, заполняющая внутреннюю часть споровых мешков заражённых. Чем сильнее развиты зараженные, из которых получили ингредиенты для спека, тем качественнее он будет, и тем меньше будут от него побочные эффекты. Не качественный спек может вызвать серьезное привыкание и умственную деградацию подсевшего на него иммунного. Однако при грамотном использовании спек значительно повышает шансы тяжелораненого на выживание. Особенно в этом хорош качественный спек из высших форм заражённых и лайт спек.

Живец (он же живун, нектар, бенз, топливо и многое другое) - не смотря на множество названий любой иммунный немного поживший в Улье без труда понимает, о чем речь, ведь говорят о споровом растворе, без которого иммунному долго не прожить.

Стаб (он же стабильный кластер) - стабильная территория, на которую не происходит перенос кусков из миров мультиверсума. Возможно перенос все же происходит, но в таком случае он происходит столь редко, что в последний раз это могло быть в незапамятные времена. Стабы могут появиться и на памяти людей, но в таком случае всегда остается риск перезагрузки. Данный риск остается и на древних стабах, но его значительно меньше. На таких территориях иммунные создают свои постоянные поселения и временные убежища так же часто именуемые стабами.

Муры - бандиты, убийцы, торговцы органами и главные пособники внешников. Традиционно промышляют ловлей других иммунных и продают их внешникам как целиком, так и в разобранном на органы состоянии.

Внешники - люди из внешних миров мультиверсума нашедшие дорогу в Улей. Они приходят в Стикс для добычи, или точнее сбора, дешёвых ресурсов и редких лекарств создаваемых из органов иммунных. Сами в большинстве своем иммунитетом не обладают и вынуждены защищаться от паразита Улья теми или иными способами. Как правило, привязаны к своим стационарным или мобильным базам.

Дар Улья, он же дар Стикса (может именоваться с большой буквы) - сверхъестественная способность обретенная иммунным. Встречаются самые разные, как полезные, так и не очень полезные дары.

Горох (он же сахарок и другое) - один из предметов, добываемых из споровых мешков заражённых. Его нельзя добыть в самых слабых зараженных, и он имеет определенную ценность. Служит для постепенного усиления дара Улья. Выглядит как желтоватый шарик размером с ноготь мизинца.

Ксер - иммунный с даром копирования предметов. Обычно ксер зажимает в ладони предмет, который желает скопировать и берет во вторую ладонь сырье для его копии. По желанию ксера из сырья получается точная копия предмета. Все или большинство ксеров не могут копировать предметы, не помещающиеся у них в ладони.

Споран (он же бусина, виноградина и другое) - добывается из споровых мешков чуть подматеревших заражённых и служит основным ингредиентом для приготовления спорового раствора, без которого иммунному долго не прожить. Для тех же целей может употребляться и в первозданном виде. Его можно рассасывать как леденец. Главное вовремя остановиться и выплюнуть ядовитый остаток. Выглядит как серо-зелёная маленькая виноградина.

Крестный - человек давший новое имя свежему иммунному. В традициях Стикса, которые, впрочем, не всеми соблюдаются полно или даже частично, крестный не только дает имя, но и просвещает крестника в местных реалиях. Рассказывает, как готовить живчик и не погибнуть по глупости.

Свежий (он же свежак и прочее) - человек, только попавший в Улей. Так могут называть и новоиспеченного иммунного и человека, про которого еще неизвестно имеет ли он иммунитет или обратится в заражённого.

Рейдер - иммунный ходящий в рейды, зачем-либо за пределы стаба. К рейдерам относят как охотников на зараженных, так и сборщиков всего полезного и торговцев.

Пустыш - только переродившееся в монстра существо. Внешне напоминают не разложившихся зомби из некоторых фильмов ужасов. Пустышом называют за отсутствие спорового мешка или пустой споровый мешок. Медлительны, на открытых пространствах и в малых количествах для опытного рейдера не опасны.

Трясучка (она же статическая лихорадка) - неприятная болезнь, одолевающая иммунных долгое время проводящих в одном и том же стабе. Ее первый признак тремор в конечностях. Лечится походом по территории вне стабов. Лучше всего неспешный и дальний пеший поход. Если периодически покидать стаб до появления трясучки, то ее и не возникнет.

Кластер - участок местности, в Улье имеющий четкие границы. К кластерам относятся и стабы. Основная часть кластеров является стандартными. Это те кластеры, что раз за разом, каждый со своей периодичностью, обновляются из миров мультиверсума. Когда говорят кластер и ничего не добавляют, имеют ввиду именно стандартный кластер.

Ментат - иммунный с особым даром Улья. Способен распознавать ложь, но этим его способности не ограничиваются. Составляет особую ментат карту, не повторяющуюся у других иммунных. По этой карте человека можно опознать надежнее, чем по внешности или отпечаткам пальцев. Подделать ее не возможно или способы ее подделки незнакомы широким массам. Так же некоторые ментаты способны на большее. Например, некоторые способны не просто распознать ложь, но и заставить человека сказать чистую правду.

Атомит - иммунный подвергшийся заражению радиацией. Такие иммунные мутируют и превращаются в существ способных жить только на кластерах и стабах заражённых радиацией. Могут выглядеть крайне уродливо и часто частично теряют способность разумно мыслить. Некоторых вообще трудно считать разумными. Большая часть или даже все атомиты враждуют с простыми иммунными.

Внешка - территория на востоке Стикса, граничащая со сплошной чернотой. Обычно в таких местах у внешников получается пробить проходы из своих миров в Улей. По этой причине внешники обычно привязаны к внешке, где расположены их основные базы и далеко на запад не уходят.

Пекло - территории на дальнем западе, где грузятся густонаселенные территории. Люди говорят, что там появляются самые большие мегаполисы целиком. В этих землях высокая плотность заражённых, легко можно встретить стаю состоящую из нескольких элитный тварей или напороться на древнюю, почти разумную тварь с одним или несколькими дарами улья.

Заражённые (они же зомби, мертвяки, упыри, перерожденные, твари и многое другое) - люди, хищные и всеядные животные под действием паразита Улья перерождающиеся в монстров изначально похожих на зомби, а потом постепенно развивающиеся в настоящие машины для убийства способные выковырять человека из средней и в некоторых случаях даже тяжёлой бронетехники.

Институт - других названий не имеет. Собственно и институт не совсем название поскольку употребляется с маленькой буквой в начале. Если говорят что Институт с большой буквы, то это иная организация. Это одна из старейших организаций Стикса. Сотрудники института занимаются постижением Улья с научной точки зрения. Они проводят множество экспериментов и собирают статистику. Соперничать с ними в качестве и количестве знаний об Улье и законах его бытия может всего две - три наиболее старых и развитых организации.

Стронги - рейдеры промышляющие охотой на внешников.


2


Орда - большое скопление заражённых по каким-то причинам движущихся в одном направлении. Под час в таком скоплении собирается такое количество опасных заражённых, что они способны уничтожить большой и хорошо укрепленный стаб.

Споровый мешок - нарост на затылке заражённого в котором находятся спораны, горох, жемчуг и янтарь. У мелких заражённых можно найти только спораны, остальное в развитых сильнее. Жемчуг встречается только в самых развитых тварях. У развитых тварей имеет форму напоминающую половинку головки чеснока. У самых мелких может выглядеть как большая бородавка. Подобную бородавку можно встретить и у иммунных, но со временем у большинства она пропадает.