# Пришествие

Аноним Tigriskin

Достойной ли платой за гибель цивилизации является личное бессмертие? И останутся ли люди людьми, если ресурсы придется добывать в агрессивном мире, полном враждебных аномалий?

Виктор Семенович зло утер рукавом выступивший пот, провожая сердитым взглядом неторопливо отъезжающие машины. И если крытый грузовик с надписью "Люди" лишь слегка раздрожал хозяина подворья, то черный джип с тонированными стеклами и крупной эмблемой министерства Соответствия на дверцах вызывал неподдельную глухую ярость.

- Деда! А эти козьлы хотят всех буренок у нас забрать?

Убедившись, что нежеланные гости, наконец, покинули территорию фермы, мужчина напоследок сердито дернул усами, и его взгляд скользнул к теребящей штанину внучке.

Забавные косички и конопатая мордашка чуть задобрили Виктора Семеновича, и сказал он совсем не то, что собирался еще пару минут назад.

- Где это ты, Ленусенок, таких слов наслушалась?

- Это баба их так называла, когда вы ругались!

Мужчина хмыкнул в усы, но ругаться на жену не стал. Тем более, что у самого на языке вертелись эпитеты похлестче.

- Нет, внуча. Дядьки и сами работать не хотят, и нам мешают. А буренки этим иродам не нужны, они и сами не знают чего с ними делать.

- А если они отберут наш коровок, то как я к вам буду летом приезжать?

Дед присел на свой любимый пенек. Еще прошлой осенью деревянный чурбан неведомо какими судьбами оказался на подворье, и опробовав его в деле, Виктор Семенович строго настрого запретил двигать природный табурет и домочадцам, и без конца сновавшим по ферме плохо говорившим по-русски работникам. Пряталась где-то в глубине его массивной кряжистой фигуры некоторая слабость к а-ля натюрэль.

Потрепав девчушку по голове, он пощекотал усами ее конопатый нос, дождавшись привычного шутливого визга.

- Запомни, Ленусенок. Чтобы не случилось, приезжать сюда тебе никто не помешает. Тут все твое, - дед широко провел руками, щедро очерчивая это самое "все", - не папино, и даже не мамино, а именно твое, внуча. В мире сейчас какая-то хрень творится, как будто с ума все посходили. Ну или я для всего этого слишком стар стал, - самокритично признался Виктор Семенович. - Но если, Ленуська, в жизни станет совсем тяжко, то бросай все, и приезжай сюда. Даже если нас с бабушкой уже не будет.

- Как это не будет?! Я не хочу, чтобы вы с бабушкой умирали!

Мужчина подосадовал на свою промашку, перед самыми каникулами в семье Стрельниковых пришлось усыпить старого кота, и девочка болезненно реагировала на любые упоминания о смерти. Стоило бы сменить тему, но знаменитое фамильное упрямство помешало ему перевести разговор в шутку.

- Ну а куда деваться, Ленусенка. Мир так устроен, надо нам с бабушкой освобождать тебе место. Если бы никто никогда не умирал, то нам бы стало тесно и грустно.

Девочка упрямо вскинула подбородок, но вдруг неожиданно засмеялась, схватив насупившегося главу семьи за рукав.

- Какой же ты глупый, деда! Зачем ругаться и грустить, если все-все, и даже ты с бабушкой, молодые и не старые, и веселые.


***


Последний из вологодских имел все шансы уйти, погоня в осеннем северному лесу давалась тяжко. Синька искажала цвета, затейливо деформируя краски природы, да и кувыркаться на каждый четвертый шаг в низкорослом кустарнике, коварно скрывающем рытвины и обросшие мхом валуны, - удовольствие ниже среднего. Да и беглеца, чего греха таить, я опасался. Вот чего он так резко сдернул при первых же выстрелах? Зеленый новичок, в панике ломанувшийся куда глаза глядят? Или, наоборот, опытный поисковик, сходу верно оценивший бесперспективность обороны оврага, превратившегося в ловушку? Безграмотный выбор пути и сильный шум продирающегося через подлесок человека ни о чем не говорили, я бы и сам в подобной ситуации до упора изображал бы нуба. Так что догонялки приходилось вести с оглядкой.

Упустить жертву означало окончательно сорвать и так не задавшийся выход. При живых свидетелях задерживаться на чужой земле будет чересчур опасно, придется возвращаться обратно в родной анклав без добычи. Но лучше уж так, чем встречаться с вологодскими егерями или словить пулю от беглеца. Так что я, хоть и продвигался по лесу стремительными кувырками, головы старался не терять.

Через пять минут рваного бега по хмурому лесу стало понятно, что все-таки имею дело с нубом. Повезло, матерого волкодава пришлось бы отпустить, все-таки изначально нас шестерых было маловато для организованной засады. Но обошлось. Даже отставая на полсотни шагов, я слышал хриплое дыхание паникующего человека, бестолково теряющего силы в борьбе с низкорослым северным кустарником. Не зря командир говорит, что именно опыт и профессионализм когда-то превратили обезьяну в человека.

Не помогали жертве ни начальная фора (перед преследованием я успел убедиться, что в овраге ребята и без меня закончат), ни молодость (бегунок вологодский ведь лет на восемьдесят помоложе меня будет), ни экстремальное перемещение жертвы на двух ногах. Я бы и сам в такой ситуации предпочел рискнуть, из порождений Синьки в этом лесу опасность представляли только Тени и Паутинки. Но шанс нарваться на Тень в безлюдном лесу минимальна, а от черных нитей при должном опыте не так трудно увернуться. Впрочем, мне рисковать не хотелось, так что приходилось каждые три шага падать на землю, стараясь подгадать участок поровнее и помягче, и прямо в движении осматриваться. Мягкие перекаты по пружинящим кустам брусники и северного папоротника, щедро пересыпанным прелыми прошлогодними листьями, иногда сменялись болезненными ударами о камни и мелкий древесный мусор. Но я не ленился, чередуя мощные экономные рывки по следу беглеца с резкими падениями в грязь пахучего лесного ковра.

Между деревьями, наконец, мелькнула камуфлированная синими пятнами спина беглеца. Разрыв сокращался, и у меня появился выбор. Синица в руках обойдется в 25 копеек, дешевле патроны 5,45×39 не достать даже в родном архангельском анклаве. Журавль, ради которого придется еще постараться, обойдется в 17 копеек. Ствол у Енота похуже, но и заряды к нему обходятся заметно дешевле. На очередном перекате низкая ветка молодой ольхи болезненно хлестнула по лицу, и рука сама потянулась к разгрузке. Но я сдержался, засада уже обошлась отряду в копеечку. Полдюжины коротких очередей из АКСУ - как минимум четыре с половиной рубля, хорошо командир с Бычком сегодня нашмаляли. Жутя только два раза курок спустил, но его снайперская экзотика пятьдесят пять копеек за выстрел съедает. И что самое скверное, пришлось потратить одну из трех имевшихся в запасе гранат. Девять рублей коту под хвост, жалко до слез. Но слишком уж много искателей двигалось во вражеском отряде, повезло еще заметить их первыми и так удачно встретить. Остается надеяться, что добыча окупит расходы.

Забирая чуть в сторону, чтобы загнать запыхавшегося беглеца на сидящего в сторонке Енота, я думал еще об одной причине не решать вопрос самому. Нашему нубу срочно нужен фраг. Парень хорошо вписался в команду, только уж больно любопытный. Еще пара правильных вопросов, и он совсем близко окажется к разгадке позывного Профа. И тогда с малышом придется расстаться, суеверия в среде поисковиков - это не только постоянный источник шуток и подначек, но и неукоснительно соблюдаемый ритуал.

Очередной кувырок вышел не слишком удачным, рассаднил локоть о незамеченный в траве камень. Не гостеприимна вологодская земля к нам архангельцам. Дыхание сбилось, и в боку появилась характерная режущая боль, все-таки не мальчик, аут встретил в солидном возрасте "прилично за сорок". В отличие от большинства старейшин, давно превратившихся в жирных боровов, я старался держать себя в форме, но тягаться с молодежью все равно трудновато. Еще хуже было неприятное наблюдение: жертва совсем ополоумела, нелепо вздергивая ноги и издавая странные попискивающие звуки, мчалась, не разбирая дороги и не обращая внимания на мои загоняющие маневры. Еще раз подавив желание прекратить этот цирк одним выстрелом, на очередном кувырке подхватил сучковатую палку. Через пару шагов метнул ее далеко вперед и влево. В этот раз беглец отреагировал правильно и шарахнулся в нужную сторону. Я с облегчением понял, что через пару корректировок смогу выгнать жертву прямо на Енота.


***


Одиночный выстрел заставил улыбнуться и облегченно рухнуть в отливающую синевой траву, загнал все-таки пятнистого зверя. В очередной раз опыт и скил взяли верх над буйной молодостью. Но тут же знакомый грохот енотского ПММ повторился. Черт, вот и сэкономил. В минусе девять копеек, дешевле было самому вопрос решить. А я-то еще собирался, не спеша отдышаться после изматывающий погони за стрекозликом вологодским, вернуться походкой сильного уверенного в себе разведчика. Какое там, пришлось отбросить понты и рвануть к месту засады. Что-то нехорошее приключилось, зафиналить подранка без расхода ценного боезапаса даже наш зеленый нуб должен был справиться без проблем.

Схожие мысли посетили не меня одного, на подходе к прогалине, где и дежурил новичок, заметил Жутю. Снайпер, не жалея дорогого эквипа, выбирал позицию на втором ярусе смолистых веток высокой сосны. Черт, не отстираем же потом разгрузку. Рисковый пацан, подстраховать от Теней тут некому. На ходу перекинувшись условными жестами, с облегчением узнал, что в овраге все в порядке, ребята уже приступили к методичному облуту.

Енота я увидел сразу, новичок согнулся и самозабвенно извергал содержимое желудка. Ну и слава богу. Вряд ли пятнистый беглец угостил нашего нуба несвежими грибами.

Поверженный противник лежал чуть дальше и признаков жизни не подавал. Замеченная еще вчера Плешь чуть разрослась, да пара новых Паутинок появились на ближних кустах, вроде, ничего опасного.

Я, теперь уже не спеша, добрался до новичка и пинком швырнул его в траву.

- Не под Куполом, не отсвечивай.

Убедившись, что зарождающаяся обида на лице Енота сменилась пониманием, рухнул рядом и смог перейти к более насущному вопросу.

- Чего стрелял-то?

- Там, - парень махнул рукой и снова скрючился от рвотных позывов.

Было интересно посмотреть, получиться ли у него блевать лежа, но не настолько, чтобы задерживаться.

Десяток метров до тела я прополз, не вставая. Человечество, вообще, большую часть времени теперь проводит, вжимаясь в пыль и грязь матушки земли. Борьбу за верхний ярус жизненного пространства, если не считать крохотных территорий Куполов, мы слили Синьке вчистую. Бороздить носом травяной ковер северного леса - еще не худший вариант.

Осмотр трупа дал несколько ответов, но спровоцировал целую кучу новых вопросов. И самым главным из них был: "Крышей они в своем Вологодском анклаве что ли двинулись?". Судя по остаткам лица, девочка при жизни была весьма симпатичной. Баб им девать некуда?

Обратно к Еноту я вернулся перебежками. Новичок немного пришел в себя, только зубами стучал на отходняке.

- Рапортуй.

- Контролировал запасную позицию, слышал как вы там стреляли. Потом жахнули чем-то серьезным.

Ясный приказ и четкая выполнимая задача, прав командир, вот что превратило в свое время обезьяну в человека.

- Минут через пятнадцать услышал, что бежит кто-то чужой. Без перекатов, по-глупому.

Сам Енот вместе с сестрой умудрился пешком добраться до нашего Архангельского Купола аж от Сыктывкара. Уходя от погони и выживая в диком лесу, они провели в дороге месяцев восемь. Опыт весьма однобокий и специфичный, но вот в этом вопросе на собственную экспертную оценку наш новичок право заслужил.

- Как ты, Леший, и учил, спрятался, пропустил мимо и шмальнул в спину. А тут смотрю, это же девчонка. Она на колени поднялась, плачет. Смотрит на меня и спрашивает: "Зачем?". - Взгляд Енота устремился в никуда, а губы мелко затряслись, - Только без звука спрашивает, рот шевелится, а не слышно ничего. И плачет. И у меня палец дернулся. И у нее голова... - парня снова скрутило, но в ситуации я уже разобрался. Может оно и к лучшему, что именно так получилось. Семнадцать копеек жалко, но дорезать симпатичную девчонку Еноту было бы тяжко. А выхаживать ее после ранения в спину, да в походных условиях, да на чужой территории мы бы точно не стали. Какого черта она вообще здесь делала?

Отряд постепенно стал стягиваться на поляну. Проф, командир и Бычок вернулись ползком, таща за собой мешки с лутом. Минимальное зафиксированное время появления Тени на месте гибели человека составляет несколько часов, но быть тем самым неудачником, который станет жертвой нового рекорда, никому не хотелось, так что возвращаться в овраг мы уже не будем. Тем более, что Тени особенно чутко реагируют на собственных убийц или убийц своих близких. Надеюсь, ребята не сильно торопились и хорошенько полутали место засады. Вряд ли у вологодских много ценностей, налегке ведь двигались, но брешь в отрядном бюджете надо как-то закрывать. Хотя бы и поврежденным эквипом.

Жутя появился пешком. Хоть и вертел головой на все триста шестьдесят, а все равно бессмысленное позерство. Командир бросил неодобрительный взгляд на нашего снайпера, устроит тому позже головомойку. Это Веган хорошо умеет, сразу ничего говорить не будет, а потом так вопрос ввернет в подходящий момент, что ужом на сковородке повертишься. И со стыда сгорая, и под взглядами товарищей краснея, и распоследней свиньей себя чувствуя.

Руки тянулись покопаться в трофеях и подбить баланс сегодняшней охоты, но сначала, командир, конечно, заставил докладываться. Меня по итогу похвалил за удачную погоню, но немного пожурил за вывод бегунка на Енота. И тут же подмигнул понимающе. Оно и понятно, мысль про предстоящие вечерние расспросы не одному мне в голову пришла.


***


- Веган. А ты до аута и правда мясо не ел?

Новичок лежал на противоположной стороне костра. Его тихий голос иногда заглушался треском прогорающих веток, и командир, при желании, мог игнорировать неудобные вопросы. Но с этим позывным у нуба шансов не было от слова совсем, и командир отвечал честно и бесхитростно.

- Не есть мясо - это не веганство, Енот, а вегетарианство. Ты учись в нюансы вникать, именно точность к деталям превратила в свое время обезьяну в человека. И, отвечая на твой вопрос, - да. Перед самым аутом мы все вегетарианство практиковали. Хочешь - не хочешь, а с министерством Соответствия особо не поспоришь.

- Все не ели мясо, а ты еще и молоко не пил? - обдумавший наставление с самым серьезным видом нуб продемонстрировал, что в предмете он все-таки разбирается.

- Отчего же не пил? И холодненького из тетрапака, и парного с еще теплой пенкой сливок очень даже за милую душу.

Даже не глядя в видневшуюся в темноте фигуру командира, я знал, что он сейчас ухмыляется. Тут Еноту ловить нечего, история позывного Вегана на один зуб не колется. Легче всего разгадывался Проф, но после сегодняшнего фрага новичок получил долю в добыче и первую ступень посвящения в отряд. Так что, слегка отошедший от неприятных событий дня нуб, с открытым ртом выслушал историю того, как актер маленького поселкового театра добрался после аута до архангельского Купола.

В своей обычной лекторской манере, с шутками и приколами, Проф рассказал, как он, пришлый чужак с бесполезными скилами вполне ожидаемо получил нулевой статус гражданства. И в комплекте с ним стандартно непростую судьбу. Не известно как бы сложилось жизнь юного театрала, если бы в лице профессора Вяземского ему внезапно не улыбнулась удача.

Один из первых людей анклава почему-то выделил бестолкового актера в толпе беженцев. Первые пару недель жизнерадостный профессор приобщал свое свежее приобретение к таинствам однополой любви. Но потом паренька приставили к черновой лаборантской работе и Вяземский заметил искреннюю тягу юноши к знаниям. Фундаментального академического образования Проф, конечно, так и не получил. Однако, помогая в течение пятидесяти лет одному из умнейших людей анклава в работе и исследованиях, он не только нахватался вполне конкретных прикладных знаний, но и обзавелся характерным академическим лоском и своим солидным прозвищем.

Эта идиллия длилась пол-века и нарушилась лет десять назад. Вяземский, вместо того, чтобы продуктивно работать и наслаждаться своим высшим седьмым уровнем гражданства, вероломно скончался от внезапного сердечного приступа. Пару наложниц, которых профессор держал для видимости и статуса, расхватали старейшины анклава. А вот Проф вместе с десятком смазливых юношей разом лишились и доступа в лаборатории, и места под Куполом.

Как командир рассмотрел в том потерянном слюнтяе потенциального поисковика для меня навсегда будет загадкой. Но факт остается фактом, пообвыкшийся в отряде Проф уже давно перестал быть обузой. А полученные в лаборатории знания и, самое главное, привитые хозяином аналитический образ мышления и тяга к познанию делали его незаменимым членом команды.

Я эту историю слышал уже раз тридцать. Поэтому больше смотрел на новичка, а не на мечтательно вещающего о золотых деньках Профа. По-деревенски широкое лицо Енота в мерцающем свете костра демонстрировало странную смесь восхищенного интереса и досады. Вот ведь странный человечек, знает же, что отгадай он эту загадку самостоятельно, пришлось бы распрощаться с местом в одном из лучших отрядов поисковиков. И все равно честно допытывался. Вон, некоторые кандидаты хитрили и специально опасных тем избегали. Таких, правда, командир безжалостно браковал, не взирая на остальные навыки.

- А ты, Леший, кем до аута работал?

Черт, и не заметил, как Енот решил переключиться со своими бесконечными вопросами на меня. За тайну позывного я не переживал, нынешнее поколение уже не помнит, что когда-то существовал такой лесной камуфляж. В Синьке цвета выглядят по-другому, и вместо маскировки костюм сильно выделяется на фоне леса, так что с самого аута их никто не носит. А уж докопаться до истории, как обычный физрук Корпагорской средней школы номер один, возомнив себя невесть кем, вышел к Куполу обрядившись этаким чучелом, и вовсе без подсказок нереально. Но общаться не хотелось, так что я проигнорировал вопрос новичка, притворившись спящим. Отвернувшись от костра, попробовал подвести грустный убыточный баланс сегодняшней засады.


***


Побудка получилась преждевременной и нервной, командир хмурился и поторапливал. Этим утром мы узнали, что именно ранний подъем в свое время превратил обезьяну в человека. Завтрак решили скипнуть и выдвигаться вместе с появлением первых голубоватых лучиков солнца над вершинами невысоких северных деревьев. Два десятка Паутинок раскинули по деревьям свои черные нити и отрезали нас от нужного направления, а сильно выросшая Плешь отжимала еще дальше к месту гибели вологодского отряда. Впрочем, опасности эта внезапная активность Синьки не представляла. Даже если бы мы не знали о точке появления Теней, то по характерному поведению аномалий неладное бы заподозрили. Заложив приличный крюк, отряд ползком преодолел порядка двух километров. Напряжение на лицах поисковиков уступило место обычной настороженности, и последовала долгожданная команда на привал. Енот после своего первого фрага был непривычно хмур и молчалив, но это нормально, пусть привыкает.

Проделавыя весь утренний путь практически на автомате, я старался подвести итоги вчерашней инвентаризации. Если вкратце, все очень грустно. Вологодцы, которых командир упорно называл вологжанами, оказались не поисковиками, а службой безопасности анклава. У себя под Куполом они смотрелись круто. Броская униформа, космического вида пушки, брезгливый высокомерный взгляд, я на таких и в Архангельске вдоволь насмотрелся. Но высовывать из домашней теплицы нос этим фифам не стоило. Не удивлюсь, если до нашей засады добралась только половина вышедшего в Синьку отряда, четыре взятых с них ПП явно неплохо поработали в последнее время. Оружие, кстати, пришлось там же прикопать, уж больно приметно выглядели эти футуристические девайсы с характерным красноватым отливом и толстым подствольным цилиндром. Скрепя сердцем, я согласился с осторожным решением командира, тащить такое на продажу - это явно расписаться в ликвидации чужой группы. Формально наши анклавы независимы, но кому из вологодских небожителей мы перешли дорогу, с кем из наших архангельских старейшин и в каких они отношениях? Вот то-то и оно, глупо так рисковать. Хорошо еще, что питались эти космические ПП стандартными макаровскими патронами. Нащелкали их четыре с половиной десятка, на шесть рублей семьдесят пять копеек. Правда, самим нам столько не надо, придется в лавке сдать. Михалыч, если по-божески сторгуюсь, процентов десять сбросит на приемке. Итого, шесть рублей семь копеек.

Вологодских чеков на полтора рубля, это норм, такие и у нас возьмут без проблем. Два медных и один серебряный крестик, одна более-менее приличная фляжка, шесть бестолковых и один хороший нож. В сумме это барахло потянет на пару рублей. Не густо. Большие надежды я возлагал на обувку, но почти все вологодские поисковики носили красивый новодел. Для ползания по Синьке эти паркетные картонки не годились абсолютно, о чем их текущее плачевное состояние и голосило. Залутали единственную пару нормальных берцев, рубль сорок. Ну и два мешка харчей, но это не на продажу, даже считать не буду. Все остальное либо пришло в негодность по итогам скоротечного боя, либо не тянуло на добычу по весу или объему. Хоть волком вой. Один нож, одна фляжка и одна пара обуви. Хм, не трудно посчитать, сколько опытных поисковиков шло в вологодском отряде. Хорошо еще, Жутя вывел его из строя первым же выстрелом. А я-то еще втайне надеялся восполнить гранатный арсенал. Какое там, дебит с кредитом по итогам отстрела конкурентов сошлись в жирном красном минусе.

- Нет, Енот, тут я с тобой ка-те-го-ри-че-ски не согласен, все-таки аут нам определенно на пользу пошел, - я прислушался, как тихонько возобновили привычный холивар Проф с новичком. Вот ведь, не завтракается людям спокойно. - Ты просто не видел, во что человечество тогда превратились. Загнили мы. И в какой-то встряске определенно нуждались.

- Ну встряхнулись всем человечеством, и хватит. Зла в мире меньше не стало, а хочется, чтобы везде солнышко светило. Представь, Проф, бесконечный Купол до горизонта, с солнышком и зеленой травой, красота же.

- Синька эта достала, да. Но сейчас, случись что, хоть в леса податься можно. Или, вон, как ты с Кристинкой, рванули когти и в другой анклав подались. А раньше, Енот, ты только представь, нигде, вообще нигде, укрыться от гнева старейшин не получилось бы. Всюду, куда ты можешь добраться, тот же самый социум с теми же самыми законами. Не страшно?

- Если законы правильные, то не страшно.

- Ха-ха, очень смешно, Енот. Хотя, знаешь, многие не жаловались. Впрочем, как и сейчас. Человек, вообще, животинка адаптивная и приспособительская. Ну ладно с законами. А жить-то тебе долго-долго не нравится? Не страшно к сорока годам почувствовать, что любимое тело разваливаться начинает? Ты вон Лешего с Веганом поспрашивал бы, как они себя перед аутом ощущали.

- А чего с этого толку? Ну живут пара сотен человек себе припеваючи и сколько влезет. Остальные-то или от хворей загибаются, или Синька забирает.

- А вот тут ты не прав. Я ведь статистику по среднему возрасту....

Бубнеж товарищей аппетита мне не портил. Вылизывая жестяную банку, я слушал их вполуха, одновременно пытаясь оценить в деньгах самый странный из вчерашних трофеев. В лавке за драный кусочек старой карты с криво намалеванным крестиком я не дал бы и пятака, сам такие рисовал в свое время десятками. Систему интернатов ввели не сразу после аута, сначала анклавы накрыл кризис мажоров. Шишки обнаружили, что сынульки подрастают, а наследовать-то им и нечего. Главы семейств чувствовали себя замечательно, передавать фамильные дела не собирались, и взрослеющая золотая молодежь оказалась не у дел. После нескольких кровавых внутрисемейных конфликтов родительские чувства резко притупились, и в Синьку начали активно снаряжать ставших вдруг бесполезным балластом детишек. Их поток разбавляли случайно прибившиеся авантюристы и переживающие кризис среднего возраста вполне себе состоявшиеся граждане. Не все адекватно переносили десятки лет спокойной жизни в ограниченном пространстве Купола, у многих сносило крышу, и люди готовы были рисковать в поисках полезных артефактов сгинувшей цивилизации. Вот эти-то фифы, с топовым эквипом и раздутым самомнением, раскупали заветные карты сокровищ, только успевай их подрисовывать.

Но конкретно эту бумажку я достал не в лавке, а из внутреннего кармашка кружевного бюстгальтера трупа Стрельниковой Елены, гражданки четвертого социального уровня Вологодского анклава, 81 года отроду. Ошибся я с оценкой возраста бегунка, не сильно она меня и моложе. Была. Выглядела Елена, как и подавляющее большинство представителей человеческого роду, лет на тридцать. Судя по найденной рядом с картой фотографии, до самой встречи с роковой пулей являлась женщиной весьма симпатичной. И решительной, раз уж оказалась за пределами Купола в такой компании.

Место, обозначенное крестиком, находилось всего в паре дней пути, так что сомнений в необходимости его проверки даже не возникло. Зато породило массу вариантов и предположений. Проф со своей привычной усмешкой заявил, что под крестиком прячется исполняющий желания шар. И откуда у неглупого человека такие странные мысли? Енот, не обращая внимания на наши ухмылки, грезил бесхозным новым Куполом. Рассудительный командир ставил на ценную технологическую линию. Жутя с Бычком не могли решить, что лучше: склад СВД или АКСУ. А я прикидывал, что круто было бы найти контейнер чудом сохранившихся кондомов. Несмотря на драконовские меры и регулярные облавы, срамные болезни оставались настоящим бичом всех анклавов. Глупо жить длинную, если не бесконечную жизнь, мучаясь неизлечимыми венерическими болячками. Наладить массовое производство резинотехнических изделий никак не получалось, так что граждане анклава весьма изобретательно подходили к процессу изготовления механической контрацепции. И такую добычу оторвали бы с руками. Да и утащить этого добра можно много. Эх, ладно, чего мечтать, через пару дней своими глазами все и увидим.


***


- Идти или не идти? Вот в чем вопрос.

В Профе изредка прорывалось театральное прошлое, но редко когда это выходило настолько уместно. Я и сам, наблюдая в бинокль за заброшенным хутором, задавался схожим вопросом. Поселение перестало являться таковым несколько месяцев назад, протоптанные тропинки едва начали зарастать сорной лесной травой. Покосившиеся халупы, наспех сколоченные из неподготовленной сырой древесины, особенно уныло смотрелись на фоне зарядившего моросящего дождя. Либо жившие здесь дикие вовремя заметили приближение Шагов и перебрались в другое место. Либо не вовремя, сейчас было уже не разобрать. Я лично поставил бы на второй вариант, наладить приличную сторожевую систему в глухом лесу не просто. Это крупные поселения расчищают вокруг обзорные полосы и назначают вахты. Здесь же, наверняка, заметили Шаги, только когда аномалия скрутила силовыми жгутами первую постройку вместе с людьми, и нацелилась на следующую.

Скорее всего, мы бы прошли мимо, ловить в подобных хуторах нашему брату нечего. Тем более, что покидали поселение спокойно и организованно, все и так невеликие ценности с собой уволокли. Но командира что-то насторожило. И вскоре я понял, что именно. С чуйкой у Вегана, вообще, все в порядке. Изредка она выдает ложную тревогу, вот как вчера с фотографией девчонки. Уж командир и так ее вертел, и сяк. Что-то мерещилось знакомое, но без толку. Но чаще его интуиция спасает нас от неприятностей или, наоборот, снабжает приятностями.

- Заметил, Леший, чего странного? - даже не оборачиваясь, командир умудрился почувствовать мое состояние.

- Крайнюю сараюшку топили ночью.

Веган перевел бинокль и промолчал, соглашаясь. Морось быстро охлаждала торчащую из крыши трубу, но пока еще можно было рассмотреть характерное поведение попадающих на горячую поверхность дождевых капель.

- Енот, а как у вас в Сыктывкаре с Шагами боролись? - Веган явно взял паузу на размышление. Разделял его сомнения: лута мы в сараюшке не найдем, но и опасно оставлять за спиной неизвестное число диких.

- Да почти как и у вас в Архангельске. Только вы нулевку на пути аномалии привязываете, и Шаги в Белое море разворачиваете. А у нас старались подгадать, чтобы в направлении Рязани их отправить.

- Хм, и как? Попадали? - вопроса об этичности подобной пакости в отношении человеческого анклава не возникало. Все знали, что Рязанский Военный Совет вот уже лет двадцать усиленно готовится к захвату кого-нибудь из соседей. Муштрует десантуру и даже пытается адаптировать работу бронетехники к Синьке. На мой взгляд, даже в случае успеха удержать империю им не удастся, колониальной администрации ничего не помешает вскоре устроить бостонское чаепитие. Чем ты на доминионы влиять будешь, когда единственной ценностью Купола он же сам и является?

Енот просто пожал плечами, зато в разговор влез Проф.

- Это вряд ли. Только кажется, что Шаги пока на жертву не развернуться по строгой прямой двигаются. На самом деле, уже с километра угловой разброс становится вполне заметным. Так что ровно на Рязань с такого расстояния их не отправишь, если только фермеров окрестных потеррорить.

- Так, прекращаем флудить, слушай команду. Помним, что именно точное и неукоснительное выполнение приказов в свое время превратило обезьяну в человека. - О, командир, наконец, определился с ближайшими планами.

- Жутя, марш на дерево, до середины дня наблюдаешь за крайней избушкой. Если, конечно, оттуда раньше кто не вылезет. Бычок, сторожишь нас в оба глаза. Остальным отойти на десяток шагов и устроиться на привал.

Наш снайпер без слов пополз к выбранному дереву, а вот второй названный поисковик злобно зыркнул в сторону командира и недовольно запыхтел. Впрочем, под пристальным взглядом Вегана он быстро смутился и двинулся страховать Жутю. Это хорошо, ненавязчивую проверку на "я же теперь не самый новичок в отряде, пускай салага работает!" Бычок прошел. Несмотря на буйный нрав, парень явно не хотел вылететь из отряда и возвращаться обратно к фермерству.


***


- Нет, Проф, тут ты не прав, нелепое притягивание к ауту псевдонаучных псевдообъяснений мало чем от енотского религиозного мракобесия отличается.

- А на пришествие инопланетян, значит, все валить - это у нас вершина когнитивного конструирования? - Под взглядом отрядного умника я немного смутился, за все семьдесят лет хождений в Синьке следы иноземных вторженцов мне так и не встретились.

- К тому же, Леший, ни в коем случае нельзя сравнивать верифицируемое научное познание с нерациональным поклонением трансцендентным сущностям. Пока кто-то в Сыктывкаре давит и гнобит науку, мы в Архангельске уже с природой вечной жизни практически разобрались.

Шпилька в адрес Енота провалилась в пустоту, с теократией Сыктывкарской Истинной Церкви тот и сам был не в ладах, как раз на почве религиозных разногласий ему и пришлось бежать из анклава. Зато он живо заинтересовался вопросом долголетия. Я эту лекцию в чуть разных вариациях уже с полдюжины раз слышал. Так что, пока Проф самозабвенно вещал про правильно работающую концевую репликацию ДНК-полимеразы и стабильность длины теломеров клеток, наблюдал за вдумчиво изучающим карту командиром и лениво размышлял, с какого перепугу пришельцы могли заинтересоваться человечеством и начать свои биологические эксперименты.

А вот Енот к такому еще не был привычен, так что импровизированная лекция о сверхактивной теломеразе, исключающей необходимость праймера для защиты ДНК-полимеразы в процессе синтеза комплементарной цепи, медленно но уверенно плавила ему мозг.

- А почему до аута эти самые теломеры уменьшались?

- Тут, Енотик, пока непонятки. До аута не могли разобраться, почему они с некоторого возраста укорачиваются на каждом шаге репликации. А сейчас не до конца выяснили, почему не укорачиваются.

- И ты, Проф, своими собственными глазами видел эти самые стабильные по длине теломеры?

- Ну, может и не своими, но оборудование у нас сейчас, наверное, самое лучшее в мире. Повезло, что Купол попал на территорию Федерального Арктического Университета. Это, Енот, ты зря не веришь, сам же видел на каком уровне у нас в анклаве медицина.

- И у нас в Сыктывкаре сложными операциями занимаются, не такие уж мы и дремучие.

- Это другое. Пересадка органов сейчас в любом анклаве на хорошем уровне, жить-то подольше старейшинам везде хочется. Даже если они себя иерархами, наркомами или сенаторами называют. А вот чтобы фермеров массово прививать, или зубы им лечить, такое только у нас.

Енот хотел что-то возразить, но Жутя начал подавать с дерева отчаянные сигналы, и спор резко оборвался. Командир, на ходу доставая бинокль, скользнул к удобному для наблюдения кусту. Остальные притихли в ожидании, даже стоявший в охранении Бычок напряженно застыл, ожидая новостей. Осмотревшись, Веган короткой распальцовкой успокоил отряд и подозвал меня.

Распогодилось, в пробивающихся через марево Синьки лучах солнышка заброшенный хутор уже не смотрелся таким унылым. Привлекшее наше внимание сараюшка стояла открытой. И в нее как раз возвращался, размахивая пустым берестяным ведром, тощий пацан лет пятнадцати.

- Много из ведра вытряхнул?

- Не очень. Похоже, что один он там ночевал.

Дальнейшие наблюдения только подтвердили это предположение. Дикий приволок себе в берестяном ковшике немного воды, нарвал охапку лебеды и выкопал пару мелких клубней хорошо запрятанной между полуразрушенных домов грядки.

Я с интересом взглянул на Вегана, непростой у него выбор. Надо либо тихо валить своим курсом, и потом мучиться любопытством, гадая, чего этот пацан тут забыл и не охраняет ли он каких-нибудь сокровищ. Либо хорошенько поспрошать этого малолетнего отшельника. Но оставлять его в живых в таком раскладе будет опасно, придется прикопать бедолагу. Командир конечно лишней крови не любит, но прямо сейчас он обязан не о тараканах в своей голове беспокоиться, а о благополучии отряда.

Дикий снова появился на улице. Осторожно обходя один из сараев, похоже, там поселилось Эхо, он направился, беззаботно помахивая лукошком, в лес. Проигнорировать такой шанс Веган не мог, и молча взглянув на меня, кивнул вслед пацану. Возле хутора наткнуться на Тень проще простого, так что двигаться перебежками я не рискнул. Но и так, заложив небольшую дугу, быстро встал на след дикого. Теплилась робкая надежда, что мы сейчас двинем на проверку тайников, но пацан, опустившись на карачки, отправился лопать морошку. Оголодал бедолага. По сыроватому мху скрадывать недоросля было не сложно, к тому же он, хоть и двигался по лесу привычно и уверенно, талантами разведчика не блистал. Нет, высматривать под ногами змей и сторожиться паутинок, это тоже важно. Но практика лесной жизни без специального обучения не спасает от самых опасных зверей нашего мира.


***


Пацана мы, кстати, с утра отпустили. У Енота оказался редкостный талант: поначалу ушедший в молчаливую истерику подросток в итоге вывалил нашему новичку все подробности своей недолгой жизни, а под конец и вовсе разревелся на плече. Невеселая судьба подростка не отличалась оригинальностью: мать осталась в перекрученном Шагами доме, а с отцом он разругался, когда большая семья перебралась на новое место. Вернувшийся в заброшенный хутор, подросток влачил жалкое существование на грани выживания. Ничего интересного для отряда поисковиков здесь не было, да и быть не могло.

Енот за вечер не только умудрился раскрутить дикого на контакт, но и уговорил его простить отца и, бросив эти развалины, отправиться на воссоединение с родственниками.

Командир сдержанно похвалил сияющего как пятак новичка нашего отряда. А затем попросил меня проследить за пацаном.

Енот как-то обиженно взглянул на нас и нахохлился. Что может быть хуже обманутого в лучших чувствах идеалиста? И ведь вроде не дурак, но и правда поверил, что мы без особого умысла отпустим этого дикого. А я-то все гадал, искренне ли Енот верит в ту ахинею, которую несет.


***


Дикий ползком пробирался по осеннему лесу, изредка бестолково оглядываясь. Двигаться перекатом он то ли не умел, то ли ленился, так что держать его след было просто. Остальной отряд неторопливо двигался в сотне метров за мной, ориентируясь на едва заметные зарубки.

Мы с Веганом еще вечером прикинули, что не дальше чем на десяток километров жители хутора должны были отселиться. Как оказалось, это мы их даже переоценили. Чуток попетляв по лесу, пацан нашел мелкий ручей и уверенно пополз вдоль него. Уже к полудню, свернув возле приметной балки, он вывел нас на новое поселение.

Несколько жалких лачуг, больше напоминающих шалаши. Единственный бревенчатый домик обзавелся тонкими стенами, но крыт был времянкой из лапника. Не достроили, наверное, на всю общину у них тут один средненький топор. Копеек сорок потенциального навару.

За трогательной сценой возвращения пацана в лоно семьи мы наблюдали с опушки уже всем отрядом. Стоявший на коленях пацан рыдал, крепко Енот ему по нервам прошелся, а молчаливый бородатый мужик, гладил сына по голове, что-то приговаривая. Очень трогательно, я бы за такое представление по двушке брал бы со зрителей. Не в самом анклаве, конечно, там зажравшиеся долгожители предпочитают более утонченное искусство. А вот среди фермеров вокруг Купола такой эмоциональный надрыв на ура бы прошел. Подтверждая мои слова, многие хуторяне, бросая свои дела, на карачках подтягивались к месту встречи родственников, оживленно галдя и переговариваясь.

Многие, но не все. Бычок, не отрываясь, рассматривал в бинокль небольшую делянку, разбитую прямо между шалашей. У ползающей среди грядок рябой девицы задрался подол грубой холщовой рубахи, и боец предвкушающе облизывал губы, еще не понимая, что ничего ему сегодня не обломится.

И дело не в том, что девка красотой не блещет, да еще и в одно лицо и две ноги, наверное, обслуживает все поселение, - брезгливостью Бычок никогда не страдал. Просто особого смысла потрошить хуторян именно сейчас не просматривалось. Даже не совещаясь с Веганом, я понимал, что вот-вот последует команда на аккуратный отход. Пометим на картах поселение, как потенциальную мелкую добычу, и отряд снова двинет к загадочному крестику с карты Стрельниковой Елены. Сюда мы заглянем на обратном пути, только если основной вариант окажется пустышкой.


***


На вечернем привале Бычок, обозленный несостоявшимся принуждением хуторянки к случке, пытался доставать Енота. И если фальшивые пошловатые подсказки о том, как именно он мог получить свой позывной, звучали забавно, то рассказы про Кристинку шли на грани фола. Все знали, что сестра Енота работает в борделе не от хорошей жизни, деваться беженцам из другого анклава было особо некуда. Сам Енот еще мог сделать какую-то карьеру, хотя бы и рисковую, например, в нашем отряде, а вот девчонке оставалось выживать единственно возможным способом. Ну и еще ждать, когда наш малыш накопит за обоих достаточную хотя бы на минимальное гражданство сумму. Еще повезло, что симпатичную сестренку Енот пристроил в приличный бордель в самом анклаве. Я, например, на такой денег жалел, предпочитая оттягиваться в более дешевых заведениях за пределами Купола. Жутя обычно составлял мне компанию. Веган из каких-то собственных интеллигентских заскоков обходил Кристинку стороной. Проф на платную любовь денег не жалел, но предпочитал лощеных мальчиков. А вот Бычок, оттягиваясь после каждого удачного выхода в дорогом борделе, с каким-то нездоровым упорством пытался выцепить именно сестру Енота. И потом со злорадным удовольствием описывал собственную изобретательность, смакуя интимные подробности.

Наш новичок, хоть и отговаривался, что не видит в работе сестры ничего зазорного, явно находился на взводе. Так что командиру пришлось затыкать недовольного Бычка, чтобы не переводить посиделки возле разведенного в низине костра в поножовщину.


***


Без бинокля лучше не стало. Вместо детальной картинки проржавевших корпусов заброшенной фабрики я получил возможность оценить царившее вокруг запустение общим планом, но странностей особых не заметил. Тишина. А вот Вегану какая-то глухая заноза внутри мешала отдать приказ на старт облута. Лежа на пригорке, командир крутил головой и рассматривал вместе со мной цель, помеченную крестиком на карте. И прислушивался к нюансам ощущений. Трофеи, кстати, нас тут ждали явно технологического характера. Как обычно прав оказался командир, ни на склад военной техники, ни на мифический золотой шар фабрика не тянула.

Беспокойно ерзающий Енот не выдержал и попробовал подползти поближе. Интересно, хватило бы у него ума не приближаться к краю? Хочется верить, что да. Но шанса убедиться в благоразумии пацана я не получил. Лениво жующий травинку Бычок резко вытянул руку, вихрастая голова отхватила свой заслуженный подзатыльник, и нуб, недовольно сопя, уселся обратно.

Для осени в этих широтах день выдался на редкость теплый, полуденное солнце заметно припекало даже через марево Синьки. На этом жизнеутверждающем фоне одноэтажное административное здание фабрики зияло контрастом черных провалов пустых окон. Даже в бинокль внутренние помещения просматривались плохо, обзор заслоняли подбирающиеся вплотную чахлые северные деревья, за прошедшие после аута семьдесят лет даже тяжелая на подъем северная природа решилась на схватку с асфальтовыми следами рухнувшей цивилизации. Цепляющаяся за остатки оконных рам древесная труха и бессчетное число нападавших за годы листьев разной степени прелости мешали наблюдению, но давали надежду на хороший лут. Проф бы меня сейчас поправил, что листьев хоть и много, но число их вполне себе счетное. Но его Веган отправил ко второй позиции, так что даже мысленно спорить было не с кем.

Два стоявших уголком вытянутых ангара вряд ли могли выступать источником опасности. Засаду там ставить негде, да и Тени в таких местах встречаются редко. Но я еще раз внимательно осмотрел и эти сооружения, стараясь не пропустить ни одного ржавого пятна на полукруглой арке металлических стен.

Что же тут все-таки смущает задумчиво жующего синеватую травинку командира? И не верить его чуйке нельзя, игнорирующие предчувствия искатели закончились лет тридцать назад.

- Енот, ползком марш сюда. Только тихо. - Командир решил добавить свежих глаз. Азартно кивнувший нуб нырнул к земле и активно заработал локтями,

- Бинокль не забыл? Ну тогда гляди, - Веган махнул рукой в сторону фабрики, - и рассказывай чего странного видишь.

Я с неоднозначным чувством посмотрел на чужую оптику. После того как Тихон со соей командой искателей наткнулись на старый склад полевых армейских биноклей, весь анклав оказался завален этой техникой под завязку. Теперь даже у соседей она шла за копейки, что уж говорить про родной Архангельск. Моя тридцатилетняя перемотанная изолентой кустарщина на этом фоне смотрелась странно. С одной стороны, выцарапанные из японского электронного бинокля просветленные линзы в самопальном корпусе выглядели, мягко говоря, не очень. С другой, за невероятные семнадцать рублей мастер слепил настоящее чудо. Уже не очень помню его жаркий рассказ про индивидуально подобранный диаметр выходного зрачка и восстановленную от японца систему фокусировки, но аппарат получился стоящим. И справедливо достойным многолетней зависти большинства искателей. Когда поисковики взорвали рынок свой жирной находкой, я, после мучительных размышлений, решил не менять коней. Но на новенькие девайсы в руках нубья смотрел со смешанными чувствами. Сам Тихон, кстати, после того поиска осуществил мечту любого искателя: выкупил место старейшины анклава, построил дом внутри Купола, приобрел пару нулевок на замену органов и вложился в команду наемных поисковиков. Сейчас он гордо носит звание легенды Архангельска и тратит все силы на трех наложниц (и это с нашим-то дефицитом женщин!), регулярно сдавая в интернат новых детей.

- Странно, что делает кормовая башня возле фабричных ангаров?

- Это, Енот, только малолетним нубам странно. Учти, именно неуемное любопытство и систематическое образование превратили обезьяну в человека. Тут, еще до аута по фермерам индустриализация оттопталась, коровники массово закрывали и вместо них фабрики с мануфактурами разворачивали.

- А зачем закрывали? - открытое веснушчатое лицо нуба смотрело с искренними удивлением и интересом. Тема получилась весьма скользкой, еще не хватало по-глупому проболтаться и выдать историю позывного Вегана. Командир, похоже, подумал о том же и предпочел побыстрее сменить тему.

- Не тупи, малыш, чего еще странного видишь?

Пока Енот, закусив от старательности губу, сканировал фабрику свежим взглядом, я рассматривал ту самую силосную башню, о назначении которой наш удивительно проницательный новичок догадался, даже не зная правильного названия. Небольшая, на сотню тонн. Именно она напрашивалась в качестве источника грядущих проблем. Тут тебе и господствующая высота для потенциального стрелка. И приличные шансы посмертных эмоций для Теней. Уж не знаю, насколько массовыми были эти случаи, но еще до аута в новостях регулярно попадались заметки про отравления метаном, обрушения и даже взрывы с многочисленными жертвами.

Но вот из-за этой самой очевидности как-то не верилось, что проблемы навалятся с той стороны. Стрелок и сам окажется как на ладони, да еще и в ловушке. А Теней в любом случае надо опасаться везде. Кроме Купола. Так что смутный зуд командира вряд ли связан с башней, что-то другое его царапает.

- На входе в правый ангар Эхо поселилось. И Плешь на стоянке перед главным зданием. Ну и Паутинки, само собой.

Командир продолжал задумчиво рассматривать фабрику, так что воспитание нуба я забрал на себя.

- Прозевал еще одну Плешь на крыше и Прокол внутри второго цеха. Давай дальше.

Енот раздосадованно поджал губы и убедился в наличии не замеченной аномалии над административным корпусом.

- А как ты, Леший, в ангаре что-то рассмотрел?

- На ржавчину смотри?

- Черт, понял. Все новые следы по небольшой дуге идут, капли притягиваются. Черт, крут же ты, Леший.

- Давай, Енотик, не отвлекайся, ищи дальше.

Малыш продолжил обшаривать взглядом объект нашей скорой охоты. А я с некоторой досадой отвернулся и помассировал подуставшие глаза. Переглянувшись с командиром, только развел руками. Ничего подозрительного не вижу, решение ему самому принимать.


***


Двигаться к объекту решили волной. Стандартное для четверки построение немного осложнялось наличием в составе команды нуба. Енот делал вид, что совсем не обижается. Умом он, наверняка, понимал, что командного опыта не хватает, а юношеское самолюбие не стоит риска жизни товарища. Но все равно куксился каждый раз, когда страхуемый им искатель вжимался в землю.

Пускай куксится. Я перебежал десяток шагов, не отрывая взгляда от напряженно замершего Бычка, контролируя, что за его спиной не начал формироваться энергетический сгусток. Пока своими глазами не увидишь пораженного Тенью товарища, всерьез воспринимать все эти страшилки трудно.

Со второй позиции страховали Жутя с Профом, но никакого движения на объекте не наблюдалось. И ржавые ангары цехов, и зияющие провалы окон административного здания встречали наше приближение гнетущей тишиной. Я уже понял, что здесь все чисто, но Веган продолжал осторожничать, что-то смущает все-таки командира.

Закрепившись во дворе фабрики, мы дождались снайперскую двойку. Вдвоем им волну было не построить, так что пришлось догонять нас ползком.

Собравшись всем отрядом и бегло осмотрев территорию фабрики, ребята подрасслабились, и послышались нервные смешки. Людей на объекте не оказалось, а уж с порождениями Синьки мы как-нибудь сладим. Все-таки именно встреча с вооруженными прямоходящими - основная опасность и причина смертности среди поисковиков, вологодский отряд искателей не даст соврать.

И что самое прекрасное, хмурые складки на лбу командира, наконец, разгладились. Выглядел, правда, Веган смущенно обескураженным. Но лучше наблюдать его таким, чем нервным и тревожным.

- Леший, а глянь-ка аккуратно в левый ангар. Там возле входа пожарный щит висеть должен.

Я бросил на командира удивленный взгляд, - откуда он такие подробности может знать? Да и не ставили обычно противопожарку в эти цеха, - но, выполняя приказ, двинулся к указанному помещению.

Эхо поселилось в другом ангаре, а соседей это порождение Синьки не любит, но я все равно двигался предельно осторожно. Контрольный бросок окаменевшим от времени куском асфальта, да, едва заметное искажение траектории - Прокол тянет внутрь цеха. Три шага, кувырок, три шага, кувырок. Активации Теней не произошло. Еще один камешек и острожный взгляд внутрь ангара. Синеватый мрак помещения после улицы просматривался плохо. Но и ряды станков, частично покореженных Проколом, и труха противопожарного щита виднелись вполне отчетливо.

В ответ на мой ошарашенный взгляд командир счастливо рассмеялся.

- Я ж знаю это место, Леший. Еще до аута сюда приезжал. С другой стороны, правда, там раньше дорога от города проходила, но все равно знакомая ферма, характерная. Тут еще вредный такой усач хозяйством владел, все никак не хотел своих коровок распускать. Ему уже и бумаги от министерства Соответствия приходили, и защитники животных силосную башню поджигать пытались, а он как клещ вцепился и все не хотел индустриализацию поддерживать.

- Там сейчас станки стоят, так что одумался, командир, твой хозяин.

- Дык куда ему деваться было? Я же не один с ним общался, на каждый выезд целое отделение министерских ребят в грузовике поддержки. Тут самый центр агро-региона, мы тогда по закону о правах животных замучились эти хлева зачищать. Вцепится в тебя такой фермер, и давай зудеть, что он коровок в десятом поколении тут растит, что маслице тут ах какое, что сгинут его кормилицы без пригляда. А местный хозяин даже на их фоне твердолобостью выделялся.

Бычок в это время обезвредил Эхо у второго ангара и со скрипом выдрал проржавевшую дверь.

- Ого, а не всех коровок, Веган, твой усач разогнал таки! - и Бычок вытащил из цеха побелевший от времени череп с небольшими рожками.

Но командир уже взял себя в руки, облегчение от разрешившихся непоняток уступило место деловитой собранности.

- Там одни кости? Или чего полезное имеется?

- Тоже станков много, тут под скот крохотный загончик отведен.

Я пытался сходу подсчитать ценность лута, станки тут хорошие стоят, старые, с минимум электроники. Рублей по сотне за каждый. Только разбирать и оттаскивать в Архангельск мы их замучаемся. Но это мелочи, главное, чтобы гости не нагрянули, пока мы в несколько ходок будем перетаскивать эти богатства. Это, конечно, не склад биноклей, в старейшины с такого лута не сиганешь, но и про бедность можно лет на двести забыть.

Командир, похоже, думал примерно о том же.

- А я ведь, наверное, ту девчушку видел тогда. Мелкая пигалица все крутилась возле усача, не зря мне ее лицо знакомым показалось. Учитесь, ребята, именно тренировка памяти превратила в свое время обезьяну в человека. И раз карта при ней припрятана была, наверное, тут других гостей ждать не стоит. Как думаешь, Проф, за сколько ходок перетаскаем эти богатства?

Поисковики хоть и с осторожностью, но довольно свободно перемещались по двору бывшей фермы, переоборудованной под небольшую мануфактуру. Отряд с интересом осматривался, ожидая от Вегана команды на системный обстоятельный облут.

- За три раза не управимся, если мулов не подряжать.

Енот подошел ко входу в ангар и с интересом рассматривал коровий череп. Его лицо вдруг озарила детская улыбка, и, обернувшись к командиру, он звонко рассмеялся.

- Так вот откуда такой позывной! Ты, Веган, с животноводством воевал. Всех коров, - пацан кивнул на белые кости, - в округе изничтожил.

- Не изничтожил, а защищал от людского произвола, по указу министерства и в рамках закона о правах животных. - Хмурый командир бурчал и старался не смотреть Еноту в глаза. Я и сам чувствовал себя неловко, парень почти влился в отряд и в целом мне нравился. И вот так глупо все получилось.

- Как же так? - Проф обескураженно тер щеки и с тоской смотрел на нашего нуба, он больше всех успел привязаться к новичку.

Повисшую тишину разорвал злой смех Бычка. Тот по щиколотку в прелых листьях бродил возле административного здания, заглядывая в пустые провалы окон. Но обернулся, услышав наш разговор.

- А тебе ведь Енот теперь нельзя с нами. Уж очень ты правильный, да умный оказался. Надо же, расколол Вегана, ха-ха.

Тот уже и сам все понял, и побитой собакой прижался к ржавой стене ангара.

- Ну хоть в Архангельск, ребят, давайте вместе вернемся?

Командир зло пнул камешек и, наконец, посмотрел в лицо своего уже бывшего подчиненного.

- Значит так. Возвращаемся вместе, - Бычок хотел что-то сказать, но сдулся под внимательным взглядом Вегана, - доли там поделим по справедливости. И за вынесенное, и за найденное. А вот дальше, Енот, извини, разбегаемся. Суеверия поисковиков - штука железная, отношение к ним у нас серьезное.

Пацан с тоской глянул на командира, но нашел в себе силы согласно кивнуть и даже виновато улыбнуться.

А у меня вырвался вздох облегчения. Мысленно прикинув фасовку лута, я очень рассчитывал на крепкую спину нуба, утащить за первую ходку надо по-максимуму.

В этот момент в дверях ангара за спиной уже не нашего новичка сгустилась Тень. Я даже рассмотрел большие вислые усы, перед тем как чернота рывком погрузилась в тело Енота.


***


Пока нуб, жалобно всхлипнув, оседал безвольным мешком, остальные поисковики резкими бросками рассыпались по двору. Вязкую тишину нарушали только шелест гоняемых между зданиями листьев и хриплое дыхание умирающего человека. Первым к Еноту подполз командир. Новичок лежал на спине, широко раскинув руки, но находился в сознании.

- Не стоило в его внучку стрелять, осерчал дед. - Веган даже не улыбнулся этой немудреной шутке.

- Как же тебя так угораздило, Енотище?

Ого, проняло командира, обычно он таких глупых вопросов не задает.

- У меня просьба последняя есть.

Веган едва заметно поморщился. Не любил он врать, а на выкуп чужой сестры никто из поисковиков тратиться не станет. Но новичок смог меня удивить.

- Веган. Тебя же Петром зовут?

Таких подробностей личной биографии даже я не знал, так что хмурое напряжение командира было вполне понятным.

- Не удивляйся, Петр, просто ты всегда одинаковый. Очень характерный типаж. Каждый раз мудрость в людей несешь, иногда тысячи лет потом всем миром читают, как из обезьяны можно сделать человека.

По сведенному судорогой боли лицу Енота скользнула легкая улыбка. Замерший на целую минуту Веган в этом бреду уловил больше смысла чем я. По крайней мере, взгляд его прояснился и на умирающего пацана он посмотрел со странным выражением просветленного удивления.

- Даже так? А может ответишь, отчего оно так вышло?

- Я не справился, Петр. Извини, и так тоже иногда бывает.

- Я не про то, Енот. - Командир обвел взглядом отливающий синевой лес и заброшенную ферму вокруг себя. - Вот это все нам за что?

Енот продолжал лежать раскинув руки, а его тело свела судорога. Но он криво усмехнулся.

- Он теперь как и ты, командир, тоже веган. Брезгует, уж больно неприятия в вас много. Вот и живете, как природой положено, без благодати его. Я хотел прощение заслужить, просить за вас всех. Но не в этот раз, простите, ребята.

Мне этот бредовый разговор уже порядком поднадоел, но перебивать командира не решился.

- А до этого значит не брезговал? Лет пятьдесят на откорм, а потом потреблял с удовольствием? - последние слова Веган буквально выплюнул в лицо умирающему пацану. Но тот оставался безмятежно спокойным.

- А вот так, лучше? Не боитесь закончить как эти коровки? - последние слова прозвучали совсем тихо. Енот вытолкнул их из себя с последним выдохом. Взгляд парня остекленел, и ответа он уже не дождался. Хм, а вопрос-то он так и не задал свой. И чего хотел, спрашивается?

- Может и не лучше, - все-таки ответил командир, бросив задумчивый взгляд на коровий череп и пустые глазницы административного здания.

Остальные поисковики отошли от шока и вернулись к осторожной мародерке, только Проф сидел в тупой прострации, глядя на тело Енота.

Я подошел и дернул Вегана за плечо, - чего же мы теперь, командир, делать будем?

Пустой взгляд искателя прояснился. Он стиснул зубы и зло усмехнулся, твердо посмотрев мне в лицо.

- Ждать, Леший, будем, глядишь и доживем еще до следующей встречи.

- Эм, ничего не понял, командир. Я спрашиваю, чего делать-то будем? Впятером замучаемся эти станки таскать, да и вещи, - я кивнул на труп Енота, - неплохо бы вынести. Эх, не вовремя пацан коней двинул.

Веган странно посмотрел на меня. - Это да, Леший, сплошные убытки. Еще и ты тридцать рублей недозаработал.

Опасливо глянул на командира, что-то он явно не в себе, заговаривается. Чуть отодвинувшись от него, я мечтательно вздохнул. Тридцать рублей на халяву бы не помешали, это да.