# Апа-па!

Владимир Алексеевич Ильин

Спин-офф на один из эпизодов замечательного произведения ( http://samlib.ru/t/tkach/s.shtml ).

А так - история про необычного мальчика необычных родителей и его друзей :)

Частые обновления не планируются.

ПРОЛОГ


Какой человек любит случайности? Явно не тот, кто стремится к планированию, рассчитывает свою карьеру и жизнь на долгие года вперед, старается изо всех сил, выполняя пункты созданного некогда плана. Для такого человека случайность - разновидность трагедии, способной поставить крест на всех начинаниях. Особенно, если этот человек выбрал далеко не самую мирную профессию. Особенно, если этот человек - привлекательная девушка.

Но наступают дни, когда та самая случайность становится самым желанным призом, способным привнести что-то новое в рутинное существование. Разумеется, признаться себе в этом довольно сложно, когда всю свою жизнь придерживаешься Планов с большой буквы, но и врать себе совсем не хочется. Охота на случайность начинается с легкого риска - экстремальные виды спорта, спуск по горной речке, восхождения на гору по отвесной поверхности, прыжки с парашютом и без него, но искомое так и не находится. Просто потому, что любой экстрим, по старой памяти, будет максимально спланирован, на любую неприятность выработана своя тактика и стратегия противодействия, да и образ мышления совсем не подходит для таких занятий - когда за плечами более десятка лет практики хождения по лезвию ножа, многое кажется обыденностью.

И вот тогда на смену риску приходят слепые путешествия. Это довольно сложно для человека-планировщика - ткнуть в строчку "меню" турагентства и поехать туда в том, что на тебя одето, без предварительной подготовки, изучения местности, координат связных и схронов с оружием, телефонов экстренной связи, подходящих документов, экипировки и уведомления всех, кто должен знать. Обычные люди называют это отпуском.

Билеты куплены, такси вызвано, самолет объявляет рейс, взлетает без неожиданностей и через двенадцать часов мирно приземляется в Сиднее, забирая красавицу из тепла и лета солнечного дня в тепло и лето дня другой части планеты. На руках - билеты на туры, проданные счастливым менеджером, целый десяток - на два месяца визитов без отдыха и сна. Они настолько скучны и банальны, что она позволяет своровать их у себя, с усилием блокируя желание схватить воришку. В ее мыслях - совсем не досада на чужбину, вовсе нет. Она видит в произошедшем то самое сладкое чувство случайности, ибо перед глазами - огромный баннер фестиваля боевых искусств, что занимает почти всю поверхность стены дома на другой стороне улицы. Все ее старые, скучные планы убежали вместе с нескладным подростком, так почему бы и нет?

Случайность находит ее сама, на одной из арен соревновательного комплекса. На татами - одна восьмая, два бойца сошлись в принципиальном поединке, древнем, как само человечество - кто сильнее, быстрее и эффектнее вобьёт в землю противника. Оба - японцы. Целая группа болельщиков справа от нее комментируют, одобрительно бурчат и ворчливо указывают на ошибки - тоже представители страны восходящего солнца, каждый из них. Если прислушаться к обрывкам фраз - болеют они за юношу, что прилип к своему противнику, буквально осыпая его градом ударов с минимальной дистанции, не давая разорвать дистанцию. Затем что-то происходит - на арене, на трибунах, в воздухе и в ней самой. Разбираться совершенно некогда, ибо на ее руке уже широкая, сильная ладонь соседа справа, он что-то спрашивает, а она даже отвечает - автоматически, без малейшего сомнения, доброжелательно, с одобрением отвечая на инициативы собеседника. Ресницы прикрывают глаза, дабы не показать легкую панику - она не понимает, что с ней происходит, но... ей это определенно нравится.

Затем будет пляж с белоснежным песком - безлюдный, по неведомой причине. Уроки серфинга, в исполнении ее спутника, проход под волной, соленые брызги, случайные объятия, красное вино в ресторане ее гостиницы, номер там же, объятия и шелк простыней.

А затем - ночь, крик "АПА-ПА!" от ее любовника - смущенный, удивленный, с нотками вины, удовольствия и целым букетом невысказанных слов. Словно он только сейчас обнаружил себя в ее постели. Прыжок с места в окно - прямо через стекло, под изумленным и ошарашенным взглядом дамы. И еще один крик "АПА-ПА!" - уже где-то внизу.

Госпожа Бальза накинула на обнаженные плечи простыню, подошла к разбитому окну своего номера - одиннадцатый этаж, вид на океан - посмотрела вниз и покачала головой - из ее покоев так не уходил еще ни один любовник. Удобно, конечно - не будет неловких разговоров по утру. Специфика ее работы не предполагала семейных уз, которые иногда робко пытались навязать временные партнеры. И все таки, иногда случайностей слишком много.

Второй раз эту фразу она повторила через месяц, задумчиво рассматривая положительный тест на беременность. В третий - когда ее сын, здоровый розовощекий парень, нареченный Максимилианом, впервые сказал свое первое слово. Не смотря на сотни повторений "мама", в исполнении счастливой матери, и даже диверсантских попыток подруги по переманиванию на сторону "тетя" (зафиксированной домашней системой наблюдения и охраны), первым словом крепыша было "апа-па".

***

Двенадцать лет спустя.

Иногда, когда нет собственных мыслей, а в голове эдакая гулкая пустота, так и просится на язык какая-нибудь банальность. Вроде таких, как "в наше время все был гораздо скромнее" или "как быстро растут дети". А все потому, что любое новое событие - исключительно новое, не имеющее своего предшественника или готового рецепта к действию, рождает сладкое и томительное чувство ожидания, обрастает в разуме сотней планов и схем действий, от которых куда как проще отмахнуться - ввиду пустяковости дела - чем рассуждать о них всерьез.

Подумаешь - вызвали в школу, к директору, по поводу сына. Бальза могла бы решить любую подобную ситуацию десятком способов, не посещая заведение лично. Более того - хватило бы двух-трех фраз, сказанных должной интонацией и с должным выражением лица, чтобы дородный и очень представительный директор изложил бы суть вопроса максимально быстро и сам бы его решил, не сходя с места. Но - она сама решилась еще тогда, двенадцать лет назад, что будет принимать участие в воспитании ребенка лично, не перекладывая на штат нянек, кормилиц и наемного персонала. С прошлым было покончено, заработанных денег хватило было на две жизни, так что в небольшом российском городке появилась преуспевающая бизнес-леди Бальза Смирнова с сыном Максимом. Выбор места проживания, возможно, не самый лучший, но уж точно куда спокойнее, чем перекрытая вдоль и поперек камерами наблюдения Америка или Европа, потому как "прошлое" вполне могло иметь другое мнение на завершение карьеры весьма известного в узких кругах специалиста. Ставить под удар сына госпожа Смирнова совсем не хотела. Рядом неведомо какими тропами объявилась коллега по боевому прошлому, некогда подчиненная, а сейчас просто соседка, няня сыну и просто подруга Тамара. В первые дни, конечно, вид слегка заспанной соседки по лестничной клетке, чуть не привел к конфликту с применением силы, огнестрельного оружия и боевой химии, но ситуация неожиданно легко разрешилась. Просто кое-кто, отрабатывая давний долг жизни, шел следом и зачищал те следы, о существовании которых Бальза и не догадывалась. Потому как, ввиду отставки, старым, равнозначным способом, кое-кому долг уже было не отдать. Потом в ассортимент "возвращения долгов" как-то незаметно вошла возня с пеленками, детскими смесями (главное, не забыться и не приготовить что-то взрывчатое по старой памяти), уроки и еще сотня вещей, потянуть которые в одиночку ей вряд ли бы удалось.

- Поверьте, госпожа Бальза, я бы не стал беспокоить вас по пустякам, - суетливо пробормотал директор, отворяя очередную дверь перед дамой. На лице слегка пухловатого мужчины - сидячая работа, ничего не поделать - застыла неуверенная улыбка.

- Я в этом не сомневаюсь, - скрывая под равнодушием живой интерес, бросила Смирнова и прошествовала вперед по пустому - уроки идут - коридору к кабинету директора. План школы был давным-давно изучен, со всеми запасными входами-выходами и даже каналами вентиляции, так что проводник был вовсе не обязателен, но директор отчего-то решил лично встретить ее у порога.

И все таки - в наше время все было гораздо скромнее - еще раз подумала женщина, оценивая стоимость школьного ремонта, техники и удобных диванчиков. Вот что делают деньги, если, конечно, тратить их по назначению.

- Наша школа предпочитает не применять столь сильный административный ресурс, как порицание и неодобрение родителями. - Продолжал тараторить директор. - Как вы, возможно, знаете, все преподаватели имеют обязательное образование психолога и готовы скорректировать поведение учащегося при необходимости, привить любовь к знаниям и интерес к любому делу.

- Чем же вызвано ваше приглашение? - Бальза легонько кивнула в знак благодарности за очередную открытую дверь и прошествовала в кабинет директора. Довольно большой, с тремя крупными окнами вдоль стены, он казался довольно уютным, не смотря на монументально-длинный т-образный стол с придвинутыми к нему крупными креслами. Быть может, атмосферу некой "обжитости" создавали детские рисунки в рамах, многочисленные кубки и грамоты на полках, а может - все из-за отсутствия каких-либо штор и жалюзи, отчего комнату заливал свет, а за окном была видна спортивная площадка с воспитанниками.

- Присаживайтесь, - директор гостеприимно указал на кресло рядом со своим столом. - Все дело в некоторых, так скажем, аспектах учебы Максима.

Бальза изобразила удивление - по ее данным, проблем со школой у сына не было. В первых классах они, конечно, делали задания вместе, пытаясь вместе определить, что же требуют от учеников в довольно невнятно поставленных задачах, но уже в третьем классе надобность в помощи отпала - Максим справлялся и не жаловался. Проверять же дневник и тетради ей казалось неправильным - доверие меж матерью и ребенком позволяло избегать унизительной для обоих процедуры.

- Посмотрите, пожалуйста. Вот его тетради по математике, по русскому языку, географии. Они сейчас на проверке, поэтому я смог взять их не заметно для вашего сына.

Женщина с интересом придвинула к себе три одинаковые тетради и пролистала первую из них.

- Я вижу одни пятерки. - Нейтрально поведала Бальза.

- Откройте, пожалуйста, другую тетрадь. - Попросил директор, улыбаясь.

- Так, тут тоже пятерки. - Задумчиво произнесла она. - Но почерк другой. Почему-то...

- Вот про это я хотел поговорить. - Вздохнул мужчина. - Задания для него делают другие ученики.

- Н-да? - Растерялась женщина, вспоминая, что преподавала сыну Тамара из исключительно теоретических (разумеется!) курсов... И был ли среди них курс манипулирования людьми...или допроса. - То есть, я надеюсь, они добровольно? Взаимопомощь...

- Исключительно добровольно! - Подчеркнул ее собеседник. - Никакого насилия и принуждения, даже речи о таком быть не может. У вас очень добрый и отзывчивый сын. А уж его апа-па...

- Простите? - Вскинулась Бальза.

- Дело в тех, кому он помогает. Г-хм. Богатство родителей еще не означает благополучия в семье, к сожалению. Его соседка на русском языке - очень тихая и скромная девочка. Дети жестоки к таким, и увы, не всегда мы можем помешать подобным нападкам. - Извиняясь, произнес директор.

- И мой сын...

- Защищает ее, в обмен на красивый почерк. - Кивнул мужчина. - То же самое на математике и остальных предметах. Могу сказать со всей уверенностью, что на само обучение Максима это не влияет - устные опросы он проходит идеально.

- Так в чем же дело?

- Дело в том, что... - Замялся директор и взял короткую паузу, что-то обдумывая. - Давайте я лучше вам покажу? У нас стоят отличные камеры видеонаблюдения.

Щелчок пальцем по едва видимой неровности на столе, и из столешницы медленно выплывает двадцати восьми дюймовый экран. Принимая приглашение, Бальза обошла стол и встала за спиной директора.

- Вот записи буквально этого утра. - На экране отразилась довольно качественная картинка из коридора, снабженная, к тому же, звуком.

"- Макс, два диктанта, если сломаешь ему руку!" - Звонкий, злорадный девичий голосок сопровождал сцену с ее сыном, удерживающим на вытянутой руке некоего мальчика. Держал он его за шиворот, отчего тот слегка "провалился" вглубь костюма и был неспособен - из-за натянувшейся ткани - дотянуться до обидчика. Противник пыхтел, семенил ногами, изображая готовность к побегу, но отпускать его не торопились. Рядом стояла обладательница звонкого голоса, уперев руки в бока.

- Эм, надеюсь, он не сломал ему... ничего? - С надеждой уточнила мама.

- Нет, я ведь говорил - очень добрый мальчик. - Чему-то радуясь, подтвердил директор. - А вот девочка, получив столь страшное оружие- вашего сына - в руки, очень сильно изменилась.

- Эм, это и есть "очень скромная и тихая девочка"?

- Вот что с людьми делает неограниченная власть! - С преподавательской интонацией хмыкнул мужчина. - Я не хочу говорить об этом с ее родителями, понимаете? Скорее всего, она вновь станет нелюдимой. Это неправильно. Но и то, что вы видите - тоже ни в какие ворота! Вот если бы нечто среднее...

- И каким образом я смогу, хм, вам помочь?

- Прошу вас, поговорите с сыном! Пусть он не дает собой манипулировать. Если это возможно - сохраняя дружбу. - Заглядывая в глаза, просительно произнес директор.

- Он и так не дает собой манипулировать, - возмутилась Бальза. - Он ведь не сломал тому мальчику руку!

- Хорошо-хорошо. Тогда попросите его вместе с друзьями ходить в какой-нибудь кружок, заняться одним видом спортом. Вы знаете, чтобы перефокусировать энергию - свою и своих друзей - в нечто... мирное?

- Я подумаю над этим. - Бальза прошествовала к своему месту. - Поговорю с сыном.

- Замечательно! - Воссиял очередной улыбкой директор.

- Вы еще что-то говорили про Максима. Кажется, насчет какого-то... апа-па? - Не смогла перебороть любопытство она.

- Да! Замечательное апа-па! - Всплеснул руками директор, указывая почему-то на кубки возле стены. - Это семейный клич? Девиз? Боевой рев? Простите. Вот это кубок по волейболу между школами, это футбол, баскетбол. Очень способный мальчик! Правда, на карате нас дисквалифицировали. - Посетовал директор.

- Простите? - Немного не понимая, о чем директор, переспросила Бальза.

- Максим выиграл эти соревнования для школы, вы разве не знали? - С осуждением посмотрели на нее.

- О-у, то есть - конечно знала. Я имела ввиду карате, Максим не говорил про дисквалификацию. - Поправилась Бальза, переваривая про себя совсем другое - почему ее сын НИЧЕГО ей про это не говорил? Разумеется, фоном шла волна гордости, но досадная мысль не давала покоя.

- Видимо, не хотел расстраивать. - Почесал переносицу директор. - Видите ли, иногда его апа-па... Слишком сильное... И он абсолютно случайно - он не хотел зла, я уверен - первым ударом сломал ногу сопернику. Сами понимаете - такой стресс для ребенка, да еще дисквалификация. Видимо, потому он и промолчал.

- Видимо, - нахмурилась Бальза.

- Вы уж с ним... полегче?

- Разумеется, - улыбнулась жемчужной улыбкой Бальза. - Вы ему только не говорите, пожалуйста, о нашем разговоре.

- Конечно-конечно!

- До свидания, - слегка наклонила голову женщина, одновременно набирая на телефоне смску Тамаре. Ничего подозрительного - ни в коем случае! Простейшая логика подсказывала - если сын ничего не сказал ей, то должен был сказать тете. А раз та ничего не сказала ей, то назревает очередной конфликт влияния. И если у обычных людей все может кончится разве что безобразной склокой, то люди необычные решают все абсолютно спокойно, мирно и без повышения голоса высказывая претензии... зафиксированному и разоруженному собеседнику. Ну а тот может кивать.