# Глава 57

Аноним Тахион

## Глава 57

.


Пираты во льдах.


Краешек светила Азерота появился на горизонте, и темнота ночи стала стремительно отступать под его лучами. Нечасто в этой жизни мне приходилось любоваться восходом солнца. Как-то, всегда находились более важные задачи.

Слежка за двухмачтовым парусником очень знакомых очертаний принесла не слишком много информации. Расстояние, непогода и темнота скрывали все детали, а единственный источник света на судне больше походил на старинный фонарь, как я его себе представлял. Ровное свечение, игнорирующее порывы ветра, говорило в эту пользу, исключая теорию о факеле. Почему неизвестные мореплаватели зажгли его с наступлением темноты, было непонятно. Драконов что ли дразнили? С другой стороны это мог быть сигнал неведомым союзникам на берегу. Я в их число точно не входил, а больше в округе никого не было. Даже за короткий срок жизни на поверхности местность мной обследована досконально, и никаких следов разумной деятельности не попалось на глаза. В какие игры играют незваные гости? Не стоило отбрасывать в сторону чисто человеческую безалаберность и глупость, хотя это все же могли быть и не люди.

Место для наблюдения я выбирал тщательно и основательно. Стоило приложить немного усилий, и каменистый холм недалеко от берега превратился в отличный сторожевой пост. Крутизна его склонов ближе к вершине в сочетании с оледеневшей поверхностью каменных глыб делала этот элемент рельефа непривлекательным для представителей других рас. Сплетённую в подобие купола сеть из паутины за ночь укрыл слой снега, оставив в нужных местах смотровые щели.

Мой напарник сонно пялился в темноту и не проявлял никакого интереса к происходящему. Какой еще напарник? Молодой и глупый барашек, получивший кличку Ёся, попался в мои сети очень удачно и теперь лежал рядом, упакованный в плотный кокон. Парализующий яд и челюсти, надежно фиксированные клейкой нитью, гарантировали его молчание, а мне сытость в случае необходимости утолить голод. Сколько придётся следить за гостями, я не знал, но приготовился к долгому ожиданию. Бинокль или же подзорная труба были бы очень кстати, но чего нет, того нет.

С наступлением рассвета жизнь на корабле так и не забурлила. Лишь к часам девяти утра, судя по теням на снегу, из недр этой лоханки выбрался самый нетерпеливый моряк. Совершая странные дерганые движения, гуманоид приблизился к борту и начал снимать свои портки с понятной каждому человеку целью. Облегчившись, он вернулся в теплое нутро парусника. Странность походки этого индивида пришлось списать на отрицательную температуру окружающей среды. Проще говоря, гуманоид замерз и пытался согреться таким незатейливым образом. После первого, на палубе стали появляться другие члены экипажа с аналогичными нуждами. Я же начал скрупулёзно считать их по головам. Отголоски чужой речи не находили должного отклика в памяти. А жаль. Парусник очень сильно походил на творения корабелов шестнадцатого-семнадцатого века. Будем реалистами - таких совпадений не бывает.

Мельтешение постепенно нарастало и сопровождалось громкими криками, а затем на воду была спущена небольшая лодка, в которую погрузилось пятеро смельчаков и два средних бочонка. Момент истины.

- Что скажешь, Ёся? Думаешь это люди? Ты же видел когда-нибудь людей?- нерубский говор заставил барашка совершить неопределенное движение ушами. Пища отказывалась давать однозначный ответ, но немного терпения и приблизившаяся к берегу лодка прояснила ситуацию.

Ритмично работая веслами, в деревянной шлюпке сидели люди. Нас разделяло около пятисот-шестисот метров, но бородатость гостей была заметна даже на таком расстоянии. Стоит похвалить нерубскую наследственность за отличное зрение, которое не смогли испортить ни темнота Азжол-Неруба, ни частые травмы органов зрения. Мужики лихо выпрыгивали на лёд, падали, видимо матерились, но поднимались вновь, чтобы продолжить борьбу с ледяной стихией. Мелкий снежок, падающий с неба, придавал этой картине определенную завершенность.

С трудом у бородачей получилось втащить лодку на лед, предварительно вытащив те самые бочонки и еще какой-то инструмент. Сейчас первооткрыватели подозрительно всматривались в заснеженный край, прикипев взглядом к ближайшим деревьям. Это и понятно в такую погоду нормальному человеку нужно топливо чтобы согреться и приготовить чего-нибудь горячего. В том, что это люди сомнения практически развеялись. На поясе у каждого из гостей висел аналог сабли и как минимум один пистолет образца этак шестнадцатого века. Их не скрывали даже теплые меховые плащ-накидки. Мда, вооружены бородачи были основательно и на потерявшихся рыболовов тоже не походили. На двухмачтовое судно я теперь смотрел другим взглядом. Отсутствие видимых пушечных портов меня не обманывало. На таком расстоянии и при плохой погоде их просто не рассмотреть. Сомневаться же в их наличии было бы слишком самонадеянно.

По крайней мере, порох тут известен и используется довольно активно или же его аналог. Хотелось захватить хоть одного бородача для более внимательного осмотра и чем черт не шутит - допроса. Примитивных пистолей я не опасался, как и сабель. После нежити люди выглядели неопасными противниками, которых можно убивать десятками. Мысли о своем превосходстве пришлось отбросить и взглянуть на мужиков более здраво, так как у бородачей были мозги, а значит пытливый и любознательный разум, хитрость, в конце концов. А это оружие намного опаснее любой магии. Наблюдение и сбор информации в первую очередь, а захват можно отложить на потом. Только бы они не снялись с якоря и не уплыли в неизвестном направлении, хотя и так было бы неплохо. Воевать с целой командой в мои планы не входило.

Завозившийся барашек заставил меня отвлечься и впрыснуть парнокопытному очередную дозу слабенького парализующего яда. В любом случае будет слишком подозрительно, если один из моряков исчезнет на берегу в первый же день. Только поисковых партий мне не хватало, когда недостроенное убежище требует всех сил и внимания.


Азерот. Нордскол.

Генри Уорд, пират, не чувствующий пальцев своих ног.

Плавание изначально попахивало гнильцой, но капитан принял решение. Единолично, на что имел полное право. Бодрый старик в сопровождении пары юнцов и десятка наемников взошел на судно, как какой-нибудь король. Генри, питавший неприязнь к любому человеку, поднявшемуся выше него по социальной лестнице, сразу почуял неладное. Для справедливости стоит отметить, что сорокалетний моряк был на диво подозрительным и вечно "чуял" нечто неладное. В ином обществе его могли посчитать параноиком, но среди пиратов он просто слыл вечно бухтящим товарищем.

- Не нравится мне этот индюк в рясе, пусть он и маг.

- Тебе никто не нравится,- справедливо возразил Кривой Джек.

Холод Генри ненавидел, а лютый холод ненавидел еще больше. Свои отличные теплые вещи он проиграл в кости за недели долгого плавания, что сделало пирата мрачным и вспыльчивым. Никого не удивило, когда ему оказали честь одним из первых сойти на неведомый берег. Капитан, не будучи дураком, чутко реагировал на брожения среди своих подчиненных. Тот, кто не обращал на такие мелочи своего внимания, долго на вершине общества флибустьеров не задерживался.

Проклятый снег сыпался за шиворот и впивался холодными иглами в задубевшую кожу. От этого ощущения Генри лишь сильнее тискал пистоль левой рукой. Лодка покачивалась на волнах и медленно приближалась ко льду, сковавшему воду у самого берега. Питер привычно работал веслами, в то время как остальные искали признаки опасности и готовились выпрыгнуть на лёд, не замочив ног. Окунание в холодную воду в такой ситуации грозило гарантированным недугом.

Заснеженный берег встретил его неласково. Генри наравне с остальными ушиб зад, поскользнувшись на льду, что стало лишь началом неприятностей.

Даже днем полоса близлежащего леса выглядела зловеще. Мрачные черные деревья выглядели, как после лесного пожара. Холодный ветер едва заметно раскачивал кривоватые стволы, и те издавали тихий скрип.

- Бери топор, Генри,- пробасил такой же недовольный Питер, потирая ушибленную часть тела.

Именно им двоим выпало задание по заготовке дров. Как бы пираты не экономили топливо во время плавания, но запасы на шхуне были не безграничны. Жевать промороженную солонину еще бог знает сколько времени, команда не желала и они поддерживали остальных в этом вопросе. Кок настаивал на охоте, но капитан здраво ограничился приказом провести разведку, добыть дров и свежей воды. Последний пункт обеспечивался сбором свежевыпавшего снега в бочки, так как при такой температуре открытых водоемов без толстого слоя льда просто не сыскать.

- С какой стати? Сам бери,- окрысился пират.

- Дурень, хоть согреешься, пока будешь рубить бревна,- равнодушно ответил Питер, у которого на жутком холоде чесалась борода.

Злобно зыркнув на собрата по несчастью, Генри подхватил топор и настороженно двинулся к зловещему лесу, ища глазами возможную опасность. С первого удара по стволу дерева стало понятно, что процесс заготовки дров затянется надолго. Промороженная древесина плохо поддавалась видавшему и лучшие времена инструменту, зато Генри быстро согрелся и продолжал с хеканьем опускать топор на неподатливый материал. Сбором хвороста должны были заняться разведчики, а Генри с Питером сосредоточились на молодых деревцах. Пока один из пиратов собирал снег подальше от кромки соленой воды, еще двое ушли на разведку, скрывшись среди стволов неприветливого леса.

Звуки ударов топора распространялись далеко вокруг, но флибустьеров это не волновало. Казавшийся опасным берег был пуст и безопасен для гостей с другого континента, но лишь на первый взгляд.

Как здоровенный волк смог незаметно подобраться к Генри, никто так толком и не смог вспомнить. Смахнувший пот пират лишь увидел мелькнувшую в стороне тень и инстинктивно выставил перед собой топор, ухватившись за него двумя руками. Пасть полная зубов ухватила крепкое топорище, после чего на лицо упавшего пирата посыпались щепки, и закапала тягучая слюна голодного хищника. Запаниковавшего Генри Уорда спасли товарищи. Сначала Питер выстрелил в снежно-белого волка из пистоля, что не оказало на того никакого влияния, за исключением злобного рыка и прижатых к голове ушей. Потом пираты убедятся, что толстая шерсть защитила зверя от пули лучше всяких доспехов. Подоспевшие товарищи бросились на хищника с саблями и неизвестно, чем бы это кончилось, если бы не первый же удачный выпад Питера, рассекший крупную артерию на шее гигантского волка.

- Якорь мне в задницу, куда вы смотрели, разведчики,- злобно кричал Генри, в теле которого бурлил адреналин, а одежда пропиталась от крови. Красная субстанция парила на лютом холоде и постепенно превращалась в неопрятную ледяную корку. Пусть зубы не добрались до шеи пирата, но когти на лапах матерого волчары знатно его подрали, несмотря на толстую одёжку.

- Тихо ты, чего раскричался? Хочешь привлечь внимание его друзей?

Реплика одного из самозваных разведчиков заставила всех напряженно уставиться в сторону лесной чащи и напрячь слух. Словно в подтверждение этой гипотезы из глубины леса донесся волчий вой - протяжный, пробирающий до костей.

- Хватит на сегодня. Берем все что нарубили, тушу волка и возвращаемся на шхуну. Бочки не забудьте, остолопы.

Первое впечатление от Нордскола у Генри Уорда сформировалось раз и навсегда - обманчивый смертельно опасный край вечного холода.

Возвращение прошло без особых хлопот, и теперь довольная команда удовлетворенно уплетала свежее мясо молодого варга, нахваливая мастерство судового кока.

Кел'Тузед.

Наниматель сам наблюдал за первыми шагами пиратов на берегу Нордскола и ничего опасного в появлении местного хищника не видел. Такие же существа водились и в Восточных Королевствах. Незначительные отличия легко объяснялись обособленностью северного материка. Голос в голове немного успокоился и стал напоминать тихий ненавязчивый шепот, который звал Кел'Тузеда туда, где он сможет обрести могущество и запретные знания, которых он так жаждет.

- Я собираюсь высадиться на берег сегодня к полудню,- обратился к Грязному Питу архимаг, с брезгливостью взирая на замызганного чужой и своей кровью Генри, присосавшегося к бутылке рома,- Ваша задача ожидать моего возвращения.

- Может, все-таки возьмете с собой моих парней? Ребята смогут утащить столько золота, что вы даже себе не представляете.

Намеки на добычу запали в душу капитану намного глубже, чем рассчитывал Кел'Тузед. Не то, чтобы это было проблемой, даже скорее наоборот. Жажда наживы была лишь еще одним стимулом для Грязного Пита дожидаться возвращения старого мага.

- Возможно позже, - не стал развеивать надежд капитана архимаг,- Я оставлю с вами одного из моих учеников. Стокэра, подойди к нам.

Двадцатипятилетний мужик с окладистой бородой юнцом не выглядел, но на пути волшебника пребывал лишь на первых ступенях, что с точки зрения Кел'Тузеда делало его мальчишкой.

- Останешься на шхуне. Покидать судно я тебе запрещаю, так что охраняй его тщательно. А вам, капитан, я не рекомендую активно исследовать чащи Нордскола. Не забывайте, зачем вас наняли,- с последними словами архимаг властно посмотрел в глаза Грязному Питу.

Тот хоть и не отвел взгляда, но выступившая на лысине испарина говорила, что далось ему это непросто.

- Будь по-вашему.

Стокэра не проронил и слова. Он лишь склонил голову, соглашаясь с приказом своего наставника и учителя. Кел'Тузед надеялся, что присутствие на борту волшебника удержит капитана пиратов от опрометчивых поступков.

- Готовьте лодку и припасы, мы отправляемся.

Схватка с детенышем варга хоть и выглядела зрелищно, меня не впечатлила. Даже Ёся в полупарализованном состоянии заметил подкрадывающегося волка, а эти бородачи смотрели и не видели. Пусть они моряки и заточены на работу в морях и океанах, но как можно быть настолько слепыми? Хотя с хищником расправились быстро уверенно и без невосполнимых потерь, этого отрицать не буду.

Я уже думал, что до завтра люди останутся на корабле, но те не оправдали моих надежд. В этот раз лодка принесла более представительную компанию, которая легко избежала ошибок предыдущего десанта. Седовласый мужик в рясе с молодым служкой и десяток бойцов каким-то образом уверенно удерживали равновесие на скользком льду. Припасов они взяли не слишком много, но позаботились об освещении, на что намекала увесистая связка факелов в руках одного из латников. Тяжелые меховые плащи отлично защищали бойцов от холода, впрочем, набор металлического оружия и броня соответствовали арсеналу средневекового рыцаря.

Посох деда навел меня на мысль о магах, поэтому, когда процессия достаточно приблизилась к моему убежищу я смог оценить отряд в магическом спектре. Как бы это описать. Старик оказался явным магом, как и его последователь в аналогичной одежде. Внешне имелись схожие с личами структуры, но само строение пусть будет ауры, кардинально отличалось. Я далеко не эксперт, но как можно вообще говорить о волшебстве и плетении заклинаний с такой хренью вместо магического ядра. Ладно еще мертвецы, но эти живые ничем не лучше! Нет, не стоит делать поспешных выводов. Нерубские каноны построены именно на наших же особенностях энергетики. Если говорить просто, то маги выглядели как неопрятные клубки голубоватой энергии без сложной упорядоченной структуры. Один больше и насыщеннее, другой совсем тусклый. У воинов же были какие-то амулеты, которые ярко сверкали ярко желтым светом. Защитные или усиливающие непонятно, но они ничем не походили на творения троллей, которые ранее попадались мне в руки. Посмотреть бы как этот маг колдует, тогда что-нибудь прояснится.

Второй важный вопрос - куда это они так целенаправленно шествуют? Оставив барашка в засаде, я последовал вслед за отрядом людей. Они совершенно не беспокоились о преследовании. От деда я ожидал магических сигналок, сканирующих заклинаний и других подлянок, на которые гораздо людское племя. Ни единого всплеска. Скрытность волшебника только напрягала. Почему он не пользуется своими способностями? Не доверяя внешней безалаберности незваных гостей, я держался на почтительном расстоянии, не позволяя им себя заметить. Периодически приближался к отряду в надежде увидеть волшебство старика, но пока безрезультатно.

Вектор движения с каждым часом становился все очевиднее и указывал на вход в Азжол-Неруб, которым я недавно пользовался. Скорее всего, совпадение. Ведь так? Я абсолютно ничего не понимаю. Сородичи всегда считали иные расы максимум пищей, но не более. Равноправные контакты для нерубов с какими-то гуманоидами вне пыточной пещеры просто бессмысленны. Так что они точно приплыли не к нам. Союзники нежити и демонов? Как-то это маловероятно. Завоеватели Азжол-Неруба не менее агрессивны, чем разумные пауки и с горсткой людишек расправятся в считанные мгновения, превратят в нежить и вызнают все их секреты. Естественно предупреждать идиотов о грозящей им опасности я не собирался, потому как никаких теплых чувств к человеческой расе не питал, пусть и был когда-то человеком.

Мне показалось хорошей идеей сопроводить отряд до входа в подземелья Азжол-Неруба, чтобы увидеть магию человеческого волшебника. Перед уходом оттуда я оставил столько паутины, что простыми мечами не прорубиться, поэтому магу придется воспользоваться своими силами.

Реальность, естественно, пнула самоуверенного неруба по брюшку с хорошего разбега. Людишек встречали. Нерубы во главе с громадным Лордом Пауком и около сотни разномастной нежити. Ну ни хрена себе компания!! Некроарахниды и похоже Ануб-Арак. Видимо Короля так и не спасли от участи стать марионеткой неведомого повелителя мертвецов. Струхнул ли я от такой картины? Еще как. Даже позиция на расстоянии приблизительно трех километров не казалась безопасной. Вот тебе и посмотрел на волшебство деда в рясе.

Старика споро усадили на какого-то Рабочего и все действующие лица втянулись в основательно расширенный проход в подземелья. А я еще раздумывал, не выкрасть ли мне одного из людишек. Интерес к данному отряду у нежити уж слишком силен, лучше к ним даже не приближаться. Пойду моряков порасспрашиваю, кого это они притащили в наши края. На корабле их много, поэтому пропажа пары человек никого не удивит. А сделать так, чтобы исчезновение списали на нападение того же варга мне по силам.

В мозговом ганглии роилось немало мыслей и предположений о причинах появления людей в Нордсколе. Всю обратную дорогу к недостроенному убежищу я анализировал доступную информацию и пришел к тому же результату что и ранее. Сведений слишком мало, чтобы принимать оптимальное решение. Значит, похищение одного бородача из команды это насущная необходимость. Самым неприятным было предположение, что это место станет постоянной точкой контакта между нежитью и людьми. Пусть я и не понимал, как между ними может возникнуть хоть какое-то сотрудничество, но полностью отрицать такого исхода текущей ситуации было нельзя. Построить небольшой портовый городок нежить сможет в считанные месяцы, благо материал под рукой. Камня и леса хватало с запасом, а относительно неплохо укрытая бухта вполне подходила на роль стоянки для кораблей. Лично меня бы отпугнуло соседство с драконами, но командующий нежити был не из робкого десятка.

Первой неприятной новостью стало исчезновение моего "напарника". Проклятые варги! Их следы на снегу прямо указывали на причину исчезновения моего лакомства. Хищников не остановили ни оледеневшие камни, ни высота наблюдательного поста. Волчье племя нашло акробата в своем составе, который упер барашка даже из такого места. Пообещав себе поохотиться на обнаглевших хищников, я в первую очередь оценил обстановку на корабле. Тот мирно стоял на том же месте.

В сумерках на судне кипела вялая деятельность, всполохи открытого огня, на котором, видимо, готовили пищу, соседствовали с ровным светом уже знакомого светильника. С такого расстояния до меня не долетало ни единого звука, но воображение отчетливо рисовало пьяные крики матросни. Если бы только это было правдой, то за "языком" можно было идти прямо сегодня.

В убежище к счастью никто не похозяйничал в мое отсутствие. Все вещи были на месте, паутина нетронута, а кормовые жуки живы здоровы. Поганцы успели изрядно загадить свой вольер, и теперь настороженно смотрели на властителя своих судеб. Перед заслуженным отдыхом пришлось уделить время своим питомцам и внести небольшую лепту в устройство выбранного места жительства.

Следующие трое суток люди не покидали своего судна, даже наладившаяся погода не заставила их сойти на берег. Блики свойственные оптическим приборам со стороны корабля в дневное время говорили о том, что бородачи внимательно осматривают берег. Бдительность противника воспринималась с пониманием, но мою задачу отнюдь не облегчала. Первоначальный план по поимке одного из бородачей канул в небытие, так и не обретя проработанных деталей. Неизвестность подтачивала оковы осторожности, и заставляла рисковать. Нежить могла появиться здесь уже завтра, а бросать свою недостроенную базу, и искать менее популярное место было жалко.

Второй план даже мне казался не слишком удачным, что тогда можно говорить о более опытном тактике. Если коротко, то он заключался в банальном проникновении на судно ночью, когда часть команды должна спать. В темное время суток человеческое зрение намного уступает нерубскому, поэтому не использовать такое преимущество глупо. Плавсредством после недолгих размышлений была выбрана льдина, которых у берега было достаточно. Любых размеров и форм, а в случае нужды можно выкроить нужную из толщи прибрежного льда. Строить лодку или еще как-нибудь заморачиваться на этот счет не было ни времени ни желания, да и подозрений кусок льда вызывать не должен. На импровизированные весла, выстроганные из обломанных веток за пару скарабеев, возлагалась роль движителя. Второе весло приготовлено на крайний случай, про запас. Опыт мореходства в этой жизни, как, впрочем, и в прошлой, недалеко ушел от нуля. Не хватало еще утонуть в этом северном море по собственной глупости. С плаванием у сородичей как-то не сложилось. Вес большой, плавучесть никудышная, а чтобы дышать, нужно удерживать брюшко над водой. В общем, непростое это дело, хлопотное.

Основная надежда на спасение в случае непредвиденных проблем была связана с паутиной, которую я собирался тянуть за собой от самого берега. Вот место ее крепления я выбирал тщательно, ведь в случае чего обрыв спасательного троса неприемлем. Важная роль в моем плане уделялась парализующему яду. Его пришлось синтезировать в четырех экземплярах, от относительно слабого до смертельного. За основу был взят тролль, как существо знакомое, на котором обкатывали яды поколения нерубов. Не хотелось бы, чтобы пленники умерли от паралича дыхательной мускулатуры или остановки сердца в случае передозировки.

На четвертые сутки с момента спуска старика-мага в Азжол-Неруб в полночь от берега отчалила льдина, на которой под белой накидкой из паутины прятался неруб-диверсант. В ночной плеск волн вплетались звуки осторожных гребков, а судно из неведомых земель с каждым скарабеем становилось все ближе. Жажда общения с родичами из прошлой жизни гнала нетипичного представителя разумных пауков навстречу опасности.