# Ритуальные Танцы Вокруг Менгиров. Глава 4

М Пол

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.


И как услышал Бхрагрх такой ответ Петрова, то сразу и подумал - О какой же такой трещотке идёт речь? Да еще и с шестью глиняными свистульками по бокам? Потому что несмотря на то, что люди его племени и впрямь делали трещотки, чтобы птиц с гнезд сгонять, но видимо это были какие-то совсем иные трещотки, чем та, о которой Петров сказал. Потому что теми трещотками птиц с гнезд сгоняли, чтобы они в воздух поднимались всей стаей, а по ним уже с земли камнями из пращ пуляли. Но та трещотка, о которой Петров сказал, совершенно ведь другую функцию исполнять должна была? Наоборот - не распугивать диких животных, а как бы делать так, чтобы они обо всем забывали и наоборот на звук этой трещотки в пропасть бросались. А вслух Бхрагрх так сказал:


- Ведь та трещотка, Петров, это совершенно другая трещотка, чем те, которые люди моего племени делают, так ведь? Она ведь не распугивать диких съедобных животных должна, а наоборот приманивать? Но по какому же принципу она в таком случае работает? И из чего нам ее сделать? Про то, что шесть свистулек по бокам - из глины будут, это я уже понял. Но вот всё остальное из чего нам сделать надо будет, я пока что этого понять совершенно не могу.


А Петров ему на это отвечает:


- Ты вот все правильно понял, Бхрагрх, насчет того, что трещотка, о которой я тебе сказал, должна не распугивать диких съедобных животных, а приманивать. Чтобы они обо всем забывали и спокойно дальше по равнине скакали и в пропасть падали, думая, что и дальше по равнине скачут. И сделаем мы с тобой ее из деревянных дощечек и веточек с дерева. Точнее делать ее будешь ты, а я стану рядом стоять и объяснять - как именно это надо сделать, чтобы сработало. Но перед тем, как начать ее делать - надо будет сначала сделать шесть глиняных свистулек и положить их, чтобы они на солнце сушились. Потому что в таком случае - когда ты трещотку делать закончишь, то свистульки эти уже будут готовы. И ты их попросту возьмешь уже готовые и засохшие и на трещотку приладишь. И вот тогда сможем мы ее укрепить в нужном месте, а дальше тебе ничего и делать не придется. Только вместе с людьми своего племени вниз по тропинке в пропасть спускаться, собирать всех бросившихся с утеса животных, а потом обратно подниматься и многочисленные запасы делать. И тогда хватит у вас времени на то, чтобы дать названия всем вещам и явлениям окружающего мира, а также много времени, чтобы поразмышлять о культуре и прочих подобных вещах. И вот для этого мы с тобой, Бхрагрх, направимся в близлежащую рощицу, где станешь ты дерево ломати, аки мишка лесной, очень малиной которой лакомиться любит. Но только не шуми громко, Бхрагрх, когда дерево ломати станешь, чтобы не сбежались на треск громкий другие люди из твоего племени. Потому что могут они сначала не понять, что именно ты в этой рощице делаешь, и тем более не понять, что делаешь ты это для их же собственного блага в первую очередь. И тогда могут они за то, что ты дерево ломати, очень сильно осерчать - и тебя за это самого поломати раньше, чем успеешь ты трещотку сделать и показать остальным людям твоего племени - как им теперь хорошо и спокойно жить начнется. Вот такие дела, знаменитый охотник на мамонтов Бхрагрх.


Бхрагрх послушал Петрова и согласился с тем, что не стоит поднимать шум раньше времени. Потому что мало ли как именно поведут себя люди его племени, когда увидят, что он дерево в их рощи ломати. Тем более роща была не то чтобы священная, но все же достаточно священная. И гулять по ней в принципе для размышлений можно было, а вот под кустик для того, чтобы нужду справить, нельзя. И понял он, что лучше и впрямь не шуметь громко до поры до времени, но один вопрос касательно устройства трещотки этой он все же Петрову задал:


- А вот как же все-таки получиться так, Петров, что трещотка, которую я с твоей помощью сделаю, станет оказывать настолько обратный эффект тому, который от обычных трещоток будет? И станет она не распугивать, а наоборот приманивать?

- Это как раз несложно, - усмехнулся Петров, - сама трещотка будет вполне себе обычная, не считая глиняных свистулек, необычным станет ее местоположение. Вот то самое место, где мы с тобой ее установим. Ты же вот много раз был возле того утёса, про который речь идёт? И поэтому знаешь - что там сначала равнина, потом утёс, потом сразу пропасть - куда по твоей задумке все эти животные падать должны будут, а вот дальше - новый утёс и как бы потом снова равнина. Просто пропасть между ними такова, что животные сразу понимают, что перепрыгнуть им даже с разбегу - никак не удастся, потому что там метров триста пятьдесят или пятьсот даже. И вот эту нашу трещотку мы поставим на противоположном берегу что ли - этой пропасти. И тогда она будет от ветра - а там ветра сильные задувают, потому что место открытое - громко трещать и через глиняные свистульки посвистывать, и будет создаваться иллюзия, что совсем это рядом и нет между двумя краями пропасти никаких двухсот пятидесяти или пятисот метров. И более того, даже как будто поверхность прочная от звуковых вибраций будет над этой пропастью создаваться - по крайней мере именно так это и станет выглядеть. И вот по этой причине все съедобные животные станут в эту пропасть скакать, как ни в чем не бывало. Срываться в нее, а людям твоего племени только и придётся, что собирать их и запасы на подольше времени делать. А тебе за это будет от племени много уважения и почета, и славы, и когда все станут размышлять - какие названия окружающим вещам и явлениям дать - то первым делом у тебя станут спрашивать. И в вопросах культуры точно так же будет - когда все захотят порассуждать о культуре сначала будут у тебя спрашивать - А что ты думаешь, Бхрагрх? И вот сможешь всем говорить об этом, а все прислушиваться станут. Правда же здорово?


И кивнул в ответ Бхрагрх, потому что и впрямь было это здорово, вот так как Петров это описал ему прямо сейчас. И захотелось ему от этого пуще прежнего сделать трещотку с шестью глиняными свистульками и установить ее на противоположном утесе, чтобы всех диких съедобных животных в пропасть заманивать, а самому на это из кустов смотреть сначала, а потом их из пропасти доставать, по тропинке спускаясь. И вот только один еще вопрос задал он Петрову, и было уже когда они практически к рощице подошли, в которой дерева высокие шумели, и птицы над которой летали.


- Я про культуру еще спросить хотел, Петров. Вот настолько же ты умен и смеклив, как я из разговора с тобой вижу и понимаю. И вот так ты мне хорошо рассказал про то, как станут у меня все после того, как мы эту трещотку установим, спрашивать про то, какие названия всему окружающему дать и про культуру тоже. Вот наверное в том времени, где ты сейчас находишься, а я и весь мой каменный век тебе кажемся, ты наверное примерно тем же именно и занимаешься? Тоже даешь названия всем окружающим вещам и явлениям и все к твоему мнению прислушиваются?


И вот на этот вопрос, как показалось Бхрагрху, Петров слегка помрачнел, потом молчал недолго, а потом ответил так:

- К сожалению, это не совсем так, Бхрагрх. И в моем времени ко мне вообще не прислушиваются, потому что по официальному статусу я советский наркоман Петров. А кто станет прислушиваться к обыкновенному советскому наркоману, даже если он и необыкновенный, и важное хотел сказать и плохого не посоветует. Вот поэтому ты мне отчасти и начал казаться, и решил я помочь тебе в осуществлении этого твоего плана во имя не только всеобщего будущего, но и во имя моего будущего тоже. А сделаем мы это вот как - после того, как установим эту трещотку, то прямо на ней я специальным ритуальным ножом из камня вырежу надпись "Здесь был Петров". А ты научишь все свое племя тому, что надпись это не простая, а сакральная, а "Петров" это нечто вроде божества. И тогда мое имя пройдет сквозь века, и в моем времени надо мной смеяться не станут, а прислушиваться станут. Вот, что я думаю об этом. Если ты, конечно, согласишься?


- Конечно, соглашусь, - кивнул Бхрагрх, - потому что это справедливо. Но почему бы нам тогда не написать "Здесь были Петров и Бхрагрх"? Так ведь точнее будет?

- Потому что я после того, как мы трещотку сделаем, уеду. А ты останешься, - сказал Петров, - И мало ли, что после такой надписи на трещотке твои соплеменники сделать могут? Вдруг они тебя в жертву принесут, чтобы я вернулся? Потому что за божество почитать начнут? Поэтому лучше напишем проще - "Здесь был Петров". После чего я исчезну, а тебе почет и уважение от всего племени.


И кивнул на это Бхрагрх, потому что это было разумно. И вошли они в этот момент в необходимую им рощу.