# Работа над ошибками. Про "торпеды"

Михаил Игоревич Тягур

В двух своих статьях я писал про "снеговые" и "сухопутные" "торпеды".

В статье "Ленинград во время Советско-финляндской войны 1939-1940 гг.: трансформация повседневной и хозяйственной жизни города" [pdf-версия - http://histvestnik.psu.ru/PDF/20162/08.pdf; текстовый вариант - http://samlib.ru/t/tjagur_m_i/leningradwowremjasowetsko-finljandskojwojny19391940ggtransformacijapowsednewnojihozjajstwennojzhiznigoroda.shtml] (на страницах 80-81) и в статье "Хозяйственная жизнь Ленинграда в период Советско-финляндской войны 1939-1940 гг." [pdf-версия - https://vk.com/doc28797168_503850882; текстовый вариант - http://samlib.ru/t/tjagur_m_i/voinaiorujie.shtml] (на страницах 429-430).

И, как понял теперь, я допустил ошибку.

Вкратце напомню, о чём речь.

В январе 1940-го инженер Макаров написал письмо в горком с предложением изготовить "снеговую торпеду" для борьбы с финскими дотами - реактивную и на лыжах.

Письмо датировано 4-м числом. 6-го его положили на стол секретарю горкома Кузнецову с отзывом директора Института химической физики Семёнова. Семёнов проект одобрил и рекомендовал изготовить опытные образцы.

К работе привлекли московский НИИ N 3 (он же - РНИИ, то есть Реактивный НИИ, тот самый институт, разработавший к началу Великой Отечественной БМ-13), который изготовил несколько "торпед" и и отправил их в Ленинград.

Макаров же 22 января написал ещё одно письмо. На сей раз на имя Жданова. Снова о торпеде, но в данном случае "из целей предосторожности", не сообщал о принципе действия и устройстве своего снаряда.

К этому письму в деле прилагается отзыв из Управления военно-технического снабжения Северо-западного фронта, в котором говорится о ряде недочётов и недоработок проекта.

В то же время в Ленинграде развернулось производство "сухопутных торпед, управляемых на расстоянии".

Я думал, что речь идёт именно о конструкции Макарова, но, очевидно, я допустил ошибку.

О причинах данной ошибки - ниже, а пока - о фактах из документов.

6 января 1940 года бюро горкома приняло постановление, в котором, среди прочего, запрашивало у ЦК партии санкции на изготовление тысячи "сухопутных торпед, управляемых на расстоянии". Сами "торпеды" должен был производить Завод N 234 наркомата среднего машиностроения, выпустить электротехническую часть и произвести её монтаж поручалось заводу "Красная Заря" наркомата связи СССР, а Заводу им. Лепсе (Москва) нужно было сделать две тысячи моторов ДСФ-1000.

В тот же день Политбюро дало санкцию на производство "торпед".

Вместо тысячи изготовили всего сотню. Затем выяснилось, что "вследствие глубокого изрытия местности нашими же снарядами перед укреплениями противника, торпеда не смогла бы дойти до намеченной цели". Тогда производство свернули.

О том, какие именно "торпеды" были изготовлены, можно узнать из книги специалиста по истории бронетехники Максима Викторовичи Коломийца. Он пишет:

"Так, в декабре 1939 года Военно-электротехническая академия разработала радиоуправляемую "сухопутную гусеничную торпеду" - небольшую гусеничную тележку (длина 175 см, ширина 95 см, высота 74 см, масса 450 кг, из них 150 кг взрывчатки). Несмотря на то, что испытания показали слабую проходимость торпеды среди пней, кустарника и воронок, в январе - начале февраля 1940 года ленинградские заводы "Красный Октябрь" и "Красная Заря" отправили в Действующую Армию 100 таких торпед. Однако в боевых действиях они не использовались.

В конце января 1940 года аналогичную торпеду изготовил завод N 174 им. Ворошилова, но её испытания дали отрицательный результат и работы были прекращены".

(Коломиец М. В. Танки в Финской войне 1939-1940 гг. М.: Стратегия КМ, Яуза, Эксмо. 2013. С.32).

Завод "Красный Октябрь" - это и есть завод N 234.

Сперва я решил, что Коломиец ошибся: нашёл данные о "торпеде" Военно-электротехнической академии, о производстве "торпед" Макарова и ошибочно их отождествил.

Подталкивало меня к этой гипотезе и то, что в книге Коломийца нет ссылок. Есть лишь список источников в конце. На что именно он опирался - не видно, ясно лишь, что на какие-то архивные документы.

Но, как я сказал выше, ошибся всё-таки я.

Что к этому привело?

Во-первых, об изготовлении "торпед" я впервые прочёл в том же архивном деле, где хранится одно из писем Макарова.

Логично, что я их отождествил.

Во-вторых, тут же нарисовалась яркая картинка: вот письмо Макарова кладут на стол Кузнецова; вот, впопыхах, не подумав, срочно пытаясь найти что-то новое для борьбы с финскими дотами, бюро горкома в тот же день принимает поспешное решение; вот в Москве его, не изучив вопрос, одобряют...

Ну а книгу Коломийца я прочёл сильно позже.

Когда картинка уже сложилась и (в моей голове) устоялась.

Но.

Во-первых, у Коломийца указан вес заряда взрывчатки: 150 кг.

"Наземные торпеды" упоминаются в делах с записными книжками Жданова, хранящихся в РГАСПИ.

В них можно обнаружить записку начальника инженеров Ленинградского военного округа Жданову. Там говорится, что для "обеспечения срочного выпуска торпед" нужны аккумуляторы 6-СТА и электромоторы ДСФ-1000. "Тех и других примерно по 2000 шт". Электромоторы должен дать Завод им. Лепсе. (РГАСПИ. Ф. 77. Оп. 3. Д. 163. Л. 190; остальные известные мне факты по поводу "торпед", те, что приведены выше, я сообщал в своих статьях, все ссылки можно найти в них; а об этом я в опубликованных текстах не писал, поэтому даю ссылку). То есть речь явно идёт о тех самых торпедах, что решили производить.

А рядом, в заметках, сделанных самим Ждановым, можно узнать, что в "наземной торпеде" размещалось 150 кг взрывчатки (Там же. Л. 185). То же число, что и у Коломийца.

Во-вторых, в письме Макарова проект "торпеды" дан лишь в общих чертах. Конкретики (точная модель двигателя, из количество и т. д.) там нет.

А в решении о производстве "торпед" уже точно говорится, какие именно электрогенераторы нужны и в каком количестве.

То есть речь идёт о явно более проработанном проекте. О другой "торпеде", немакаровской.

Так что я ошибся, а Коломиец - прав.

Но понял я это не сразу.

Успел вторую из упомянутых в начале статей написать.


Июль 2019