# Глава 6. Приговор

Мария Трещёва

Последняя глава. Луис, Элиза, Катарина и Вули, а с ними и пленённый Тирог. Добрались до Белой Башни. Обоих чёрных магов здесь ждёт суд. Какой вердикт вынесут судьи? !!!Текст отправляется на большую правку!!!

"Милая моя сестрёнка Элиза. Действительно, очень жаль, что мы не смогли побеседовать по душам перед расставанием, но я очень рада, что твоя жизнь теперь такая, какой ты её себе представляла. Милостивый Всевышний! Ты - магесса! Вот чудеса-то! И ты нашла брата! Твой брат... он ведь и мой брат тоже... Он потрясающий! Я желаю вам всем (и Катарине в том числе) счастья и безопасной дороги. Спасибо тебе, что терпела меня столько лет. Конечно же, после случившегося и мы не сможем долго задерживаться в Лесовичине. Как только отец продаст землю, мы уедем на север к моей тётке - маминой сестре. Мне не нравится север. Там холодно. Я уже решила: как только появится возможность - переберусь туда, где тепло. Может ближе к Белой Башне. Тогда мы сможем чаще видеться. Точно! Открою таверну, назову её "Сестрина рука". Как тебе?

Я не знаю, каким образом ты получишь все эти вещи, но добавляю от себя небольшой подарок. Этот браслет я хотела подарить тебе на шестнадцатилетие. Я сама его сплела. Спасибо за науку. И удачной дороги ещё раз. Надеюсь, твои птички будут присылать мне время от времени весточки от тебя.

С любовью, твоя сестра Агнесс".

Чернила последних строк были размыты. Не иначе девушка плакала над написанным. Элиза тоже смахнула навернувшуюся слезу, свернула листок и снова спрятала его в карман дорожного плаща. Чтобы отвлечься от монотонного путешествия, магесса Природы попыталась представить, что происходило в доме Донтров несколько дней назад, когда пёстрый ястреб принёс письмо от Элизы.


Птица залетела в приоткрытую дверь и уселась перед Агнесс прямо на обеденный стол. Маргарита готова была упасть без чувств, у Сергио задёргался глаз. К лапе ястреба была привязана записка "для Агнесс". Элиза просила прощения у сестры, что не сможет встретиться с ней перед отъездом в Белую Башню. Но очень надеется, что Агнесс навестит её в Академии. Всё, что она готовила себе в приданное, Элиза отдаёт сестре. Юная магесса просила собрать некоторые необходимые ей вещи и положить их под дерево у входа в деревню. "Где гуляка Тодд любит подремать".

Агнесс прочитала записку вслух и тут же поднялась из-за стола, чтобы выполнить просьбу сестры. Ни Сергио, ни Маргарита не осмелились помешать ей. Какие вещи были нужны, где они лежали и как их оттуда можно достать было подробно описано Элизой. В основном это были книги, немного любимой одежды, стеклянный шар и пара дорогих сердцу мелочей. Немного поразмыслив, Агнесс села за стол с листком бумаги и чернильницей. Своё письмо и подарок-браслет она добавила к свёртку и направилась к дереву, игнорируя опасливый взгляд матери. Ястреб-посыльный сидел на ограде. Увидев девушку, он пронзительно крикнул и взмыл воздух.

Напрасно Агнесс всматривалась в траву, пытаясь увидеть магические знаки. В конце концов, она положила свёрток, куда указала Элиза, и вещи мгновенно пропали. Дочь фермера долго ещё стояла под деревом в надежде рассмотреть у кромки далёкого леса силуэты уходящих из деревни Элизы, Катарины и Чёрного мага. Но тщетно.

- Наверное прошли через лес, - вздохнула она.

Золотисто-медный закат подарил ей хорошие предчувствия.

- Значит, "Сестрина рука", - тихо рассуждала она, возвращаясь домой. - Таверна... Или, нет: лучше гостиница! С самым чистым бельём и самыми вкусными обедами...


Элиза вспоминала, как волновалась. Согласится ли Агнесс помочь? Не воспрепятствуют ли ей родители? Девушка сидела на порожке лачуги и не сводила глаз с портала. Свёрток появился перед закатом. В нём было всё, о чём она просила. А ещё письмо от сестры и подарок.

Элиза погладила рукой разноцветный браслет из бисера с добавлением более крупных бусин. "Хм. А ведь его можно взять за основу охранного артефакта", - подумалось ей. Ну вот. Она уже и думает, как настоящая магесса.

Как только вещи были собраны, четверо людей и волчонок покинули поляну у лесного озера, чтобы больше никогда сюда не вернуться. Пройдёт время, и благоговейный страх перед "местом-где-жил-чёрный-маг" иссякнет. Лачугу, стол, лавки и печурку разберут на обереги или попросту на нужды хозяйства. А пока что в Лесовичине боялись лишний раз выдохнуть. Всем чудилось, будто фигура в чёрном капюшоне следит за ними из-за угла.

Выбравшись из леса, они направились в город, где взяли лошадей и без промедления двинулись в путь. Путешествие в пустыню Харкуми началось.

Уже много дней подряд четыре всадника трусили по дороге, в душе надеясь, что осенняя распутица не застанет их врасплох. Постоялые дворы сменялись один за другим. Порой ночь заставала их в дороге. Во время таких ночёвок Элиза внимательно разглядывала Тирога. Колдун почти не поднимал головы, молчал, безропотно выполнял то, о чём его просили. Луис всё ещё не снял с него магические путы, но Тирогу словно было всё равно. Ещё внимательней за энтропиком следила Катарина. Она не хотела проморгать момент, когда колдун решит сбежать. Молча она злилась на Соларинда, который совсем потерял бдительность, как будто забыл, что этот человек сделал с его матерью, с ним и что хотел сделать с его сестрой.

Её отношение к Тирогу изменилось после одного случая. Колдун сидел у костра и смотрел себе под ноги. Егерь видела, как Вули осторожно подкрался к нему. Тирог перевёл взгляд на него. Катарина едва не вскрикнула, когда архимаг положил руку на голову её магического брата. Однако, вопреки её опасениям, он просто потрепал волчонка по ушам, отчего хвост малыша заходи ходуном. Девушка не знала, что и думать: на лице энтропика появилась улыбка. Добрая, извиняющаяся улыбка. Когда она спросила у магического брата про этот случай, волчонок непонимающе наклонил голову набок.

"А что такого? - зазвучал в её голове подростковый голос. - Этот человек не плохой. Просто он заблудился, а рядом нет никого, кто мог бы его направить".

"Он не плохой" - эта мысль долго не могла оставить Катарину. В конце концов, она рассказала об этом Луису.

- Я знаю. Я вижу это. Я пытаюсь узнать его получше, с той стороны, которую мало кто знает. Но он не подпускает меня ближе. Словно чувство вины не даёт ему права раскрыться.

- Может в Академии остались люди, которые знали Тирога тогда, до его ухода в Чёрную Башню.

- Хм. Архимаг Айселла, может быть. Они же были одноклассниками. Да, возможно, она сможет рассказать мне что-нибудь по него.


Осень началась мягко, деликатно. Позолотой деревьев, особой утренней прохладой. В прозрачном воздухе, цепляясь за ветер, летели куда-то серебристые паучки на своих лёгких паутинках. Больше всего осени радовался Вули. Он носился по опавшим листьям, поднимая их с земли, заставляя снова повторять свой кружащийся танец.

Чем ближе они подходили к пустыне Харкуми, тем более песчаная становилась почва. И, когда зарядили осенние дожди, путники уже не боялись застрять по дороге. Из Пустынной Колючки - своей последней остановки - они выехали на рассвете и после полудня лошади ступили на обожжённую магией землю Харкуми. С каждым метром оба архимага становились всё более молчаливыми и угрюмыми.

А потом на горизонте показалась величественная белостенная крепость. Остроконечные голубые крыши венчали массивные цилиндры жилого корпуса и самой академии. Каждая башенка в стене заканчивалась голубым конусом. Монументальная постройка на земле становилась всё более воздушной, стремясь ввысь, и где-то там, под куполом неба, заканчивалась реющими на ветру флагами.

Белая Башня неспешно приближалась, словно уважаемая мадам. Соларинд и Тирог остановили лошадей. От места, где их ждёт наказание их отделяла лишь лишь глубокая тёмная расщелина, словно сотворённая гигантской молнией.

- Тебя судить там будут не мягче, чем меня, - тихо проговорил энтропик.

- Знаю, - кивнул парень. - Я здесь, потому что готов к этому.

Тирог лишь молча кивнул.

Больше слов не надо было. Дёрнулись поводья, и лошади послушно зацокали копытами по мосту через расщелину. На высоких перилах по мере их продвижения загорались разноцветные фонарики. Когда они пересекли мост, Элиза обернулась. Фонарики гасли с той же последовательностью. Далее их встретила белая каменная арка. Её свод и опоры покрывали надписи на незнакомом ей языке. Хотя не обошлось и без заметок бывших выпускников. Девушка тихо хихикнула: маги такие же люди. Подъехав к самой крепости, им пришлось спешиться. Луис долго объяснял удивлённому дежурному кто и зачем прибыл в академию, но всё же массивные резные ворота открылись пред ними.


В отличии от Школы Колдунов в Хэтхазуне, у Академий Велзарии нет особенных эмблем. Каждая сфера магии имеет свой цвет. В Белой Башне он наносится на белую основу, в Чёрной - на чёрную. Элиза вертела головой, пока они шли через внутренний двор в окружении охраны.

О значении большинства цветов она и сама догадывалась. Вот синий - словно толща воды в океане. Бирюза - ясное небо. Охряная земля. Красный огонь. Иногда мимо проходили лиловые ментали - это она уже знала. Вдруг она заметила двух беседующих магов. У одного свободная накидка была расшита серебром, а вторая красовалась в платье из золотой парчи. Элиза спросила об этом у брата, но он разговаривал со стражником и не услышал её вопроса.

- Серебро - это сфера лекарей, - раздался совсем рядом тихий голос Тирога.

Элиза вздрогнула.

- Серебро - это сфера лекарей, - повторил он, чтобы убедиться, что слушательница поняла его слова. - Золото - сфера артефактов.

"Точно, Луис ведь рассказывал, что мамина мантия была красно-золотая. Она создавала великолепные артефакты".

- Спасибо, а какой цвет будет у меня?

- Зелёный, конечно же. Но не такой ядовито-зелёный как у некромантов. Природные маги носят цвет свежей листвы.

Он почти не смотрел на неё, пока говорил, но Элиза была рада и этому. Если всё пройдёт хорошо, она попробует найти подход у этому мужчине, который любил её маму. Она сможет окружить его заботой, и он станет мягче. Её раздумья прервал звук открывающихся дверей. Белая Башня приглашала их войти и принять свою судьбу.


В просторном прохладном холле Академии тихо жужжали разговоры. На идущую четвёрку людей и одного волчонка многие опасливо оборачивались. "Уже доложили", - вздохнул Луис. "Уже разнесли", - нахмурился Тирог.

Внезапно архимаги остановились, и Элиза врезалась в спину брата. Выглянув вперёд из-за него, она увидела старика в белом балахоне без каких-либо отличительных цветов. Он спешил им навстречу, прихрамывая. Одной рукой он держался за поясницу, во второй сжимал посох с кристаллом. Чем ближе подходил старик, тем слышнее становилось его бормотание.

- Столько лет ни слуху, ни духу, ни весточки, ни словечка. И вот нате - явились. Хоть бы письмо сначала прислали. Я ж немолод, у меня с такой "радости", - старческий сарказм разлился по холлу. - С такой радости и сердце остановиться может. Вон как вскочил, чай не допил, аж в спине чего-то щёлкнуло, не разогнуться.

Маги, окружающие старика, реагировали на это по-разному. Кто-то улыбался, давно привыкнув к причитаниям Архимагистра. Другие со злобой смотрели на незваных гостей. Луис и Тирог стояли молча и ждали, когда поток слов их бывшего учителя иссякнет. Внезапно старческая рука подняла посох ввысь и... Бац! Бац! Оба Чёрных магов стоят, держась за лбы. "Синяки будут", - подумала Элиза.

- Ну, а теперь, когда я выплеснул на вас скопившуюся злобу, поговорим серьёзно. Я рад. Очень рад, что вы оба набрались смелости вернуться сюда и ответить за всё, что натворили. И я очень боюсь за то, что вам предстоит.

Луминарл смотрел на свих бывших учеников из-под седых бровей, изучая заново такие знакомые лица.

- Соларинд, насколько нам известно, чёрную архимантию ты не получил.

- Ну я...

- Я не спрашиваю тебя, мальчишка! А потому и ответа не жду! Суд твой состоится здесь, среди магов Белой Башни. Что до тебя, Тирог... Ты - архимаг Чёрной Башни, и с тобой пока ещё ничего не известно. Я уже отправил посыльного к Архимагистру Адомортоку. Когда он вернётся, мы начнём. А пока что вам придётся посидеть в темнице. Хотите сказать что-нибудь?

Тирог покачал головой.

- Архимагистр, - обратился Соларинд. - Я прошу Вас принять в свои ряды мою сестру Элизу.

Катарина подтолкнула девушку вперёд.

- У неё тоже магический дар? - от взгляда Луминарла юную магессу бросало то в жар, то в холод.

- Да. Очень сильно выраженная Магия Природы.

- Ах, прелесть! - всплеснула пухлыми ручками дородная женщина в нежно-зелёном платье. - Дочь Фламеналии у меня в классе! Ах, чудесно!

- Подождите-ка, магистр Хербисагита, - вышел вперёд высокий мужчина, на котором красное одеяние болталось словно на швабре. - Она - сестра предателя Соларинда! Она может быть обучена тёмным знаниям.

- Магистр Малумигнис, Вам, похоже, огонь все мозги выжег. Невозможно управлять природой, имея на сердце хотя бы одно малюсенькое пятнышко.

- Тогда пусть она сперва докажет, что может.

Рядом с Луисом тихо вздохнул Тирог. Он хорошо помнил своего одноклассника. Этот рыжий наглец с роем ярких веснушек на лице всегда что-то из себя воображал. Огонь он считал "высшей" сферой магии. К остальным относился пренебрежительно, особенно к магам Природы и ментали. Юный Карлос Буинвера и будущий магистр огненной школы Белой Башни невзлюбили друг друга с первого дня. А потому сейчас, когда в окна холла внезапно полезли лозы дикого винограда, Тирог позволил себе поднять глаза на побагровевшего одноклассника. Сдержать злорадную улыбку он не смог. Магистр бросил на него взгляд, но прочитал лишь "Что? Съел?"

- Ах, чудесно, чудесно! - аплодировала магистр Природы. - Пойдём, милочка. Я не отдам тебе этому тощему злюке.

- Ты всё-таки нашёл её, Соларинд, - выдохнул Архимагистр.

- Да... учитель.

- Хорошо. А вторая красавица кем будет?

- Я - Катарина Долгожданка, - ответила сама за себя сирота. - Егерь.

- Во как! Стало быть волчек этот - твой магический брат?

- Да. Вули его зовут.

- Вот так компания. Что же, давайте отправим девушек отдыхать. А вам, молодые люди, я давно уже приготовил прекрасные апартаменты в тюремной башне. Эти вот ребятки вас препроводят туда, - Луминарл жестом подозвал стражников. - Посидите там, подумаете о своём прошлом и будущем. А как вернётся посыльный, мы вас позовём.

Поворачиваясь на выход, Луис улыбнулся своим девочкам. Дверь закрылась. Элиза, Катарина, поскуливающий Вули отправились вместе с процессией магистров вглубь Башни. Предстояли долгие часы ожидания.


В полукольце скалистых гор тихо мерцала Чёрная Башня. Постоянные сумерки - последствие Войны Башен - окутывали её и окрестности. Угловатая, асимметричная, словно кубы, поставленные друг на друга в спешке. Верхний поменьше вмещал в себя комнаты преподавателей и учеников. В одном из окон сквозь зеленоватый туман едва виднелось лицо мужчины. Ядовито-зелёные глаза пытались высмотреть что-то сквозь дымку. Он видел, как пересёк границу полукольца гор небольшой отряд. Он видел и лидера этого отряда - женщину в белом. Туман впитался в него. Мужчина легко улыбнулся и направился к двери комнаты.


Белая лошадь ступила на мощёную площадку перед ступенями Чёрной Башни. Охранник подал всаднику руку. Женщина в белом спустилась и направилась к дверям академии. Она шла, сверкая бриллиантами украшений и бисером - белым и синим - на платье. Шла, приковывая взгляды. Холодная, неприступная, прекрасная.

- Архимаг Айселла. Отрада для глаз видеть такую сияющую красоту среди сего тёмного безобразия, - донеслось со ступеней.

- Архимаг Небулир. Говорят, столько светлого с непривычки может быть вредно для зрения, - ответила она, не останавливаясь, вперив чистый голубой взгляд в того, кто спускался к ней.

Мужчина улыбнулся. Ядовито-зелёные глаза на бледном лице почти светились. Чёрные длинные волосы с лёгкой проседью свободно ниспадали до лопаток на чёрно-зелёный френч.

Они встретились на середине. Она подала руку, поправив другой выбившуюся белокурую прядь. Он прикоснулся губами к её руке и выдохнул, словно после долгой жажды сделал глоток живительной влаги. Взгляды, лёгкие улыбки. Жителям Чёрной Башни надолго хватит этой темы для пересудов.

- И что же привело лучшего ледяного бомбардира в нашу тёмную обитель? - некромант галантно подал гостье руку.

- Хм. Я думала, твой туман рассчитан и на шпионаж тоже, а не только для того, чтобы травить людей, - поддела его Айселла.

- Что? Шпионить за Белой Башней! Фу! Какие гнусные вещи вы предлагаете, миледи, - пошутил Небулир, но она не засмеялась.

- Что-то не так? - спросил он уже серьёзно.

- Соларинд вернулся.

- И... при всех последующих проблемах... в целом это хорошо. Мальчик жив.

- Да. И вернулся он не один.

- С милашкой-невестой?

- Ох, твоя весёлость иногда меня раздражает. Нет, он привёл с собой Тирога.

Улыбка сошла с лица архимага.

- Ясно.

- Им обоим предстоит суд. Соларинда судить мы будем сами, ведь официально он чёрную архимантию не получил.

- Верно.

- А с вопросом Тирога Луминарл послал меня к вам.

- Ясно, - снова повторил Небулир. - Туполобый идиот! Сам пропал и парня за собой утащил. Пойдём, я провожу тебя к Архимагистру.


В тронном зале тускло горели зелёные бра. Нынешний Архимагистр Чёрной Башни страдал неизвестной болезнью глаз, которые чрезвычайно болели от яркого света. Много младше Луминарла, он, однако, выглядел ещё более древним стариком. И в этом зелёном свете испещрённое морщинами лицо напомнило Айселле о существах из легенд - личах - сильных магах, которые сохранили свои способности и после смерти, оставаясь при этом нежитью.

- Учитель Адоморток, - поклонился Небулир. - Доброго дня.

- Доброго дня, мой мальчик, - словно змея прошипел Архимагистр. - Что за чудные гости ознаменовали его начало. Архимаг Айселла, честь для нас принимать столько почётного посланника. Чем старый некромант может помочь Чёрной Башне?

- Меня прислал к вам Архимагистр Луминарл вот с этим, - женщина протянула свиток Небулиру, тот в свою очередь поднёс его своему учителю.

- Прочти его, мой мальчик, - с тяжёлым вздохом разрешил старик.

"Архимагистру Чёрной Башни, - начал Небулир, сломав печать. - Архимагу Некромантии Адомортоку. Данным посланием сообщаю, что Архимаг Энтропии Тирог содержится в заключении в нашей Академии. Без вашего разрешения судить мы не можем. Тирогу предъявляется обвинение в подготовке убийства Архимага Огня Белой Башни Фламеналии, а также в самостоятельном изучении запрещённой Магии Тьмы и её дальнейшем использовании..." - некромант запнулся.

Архимагистр Адоморток даже приоткрыл один глаз и пробурчал что-то в длинные седые усы, заплетённые косичками.

- Как-то не верится в это, - нервно дёрнул уголками губ Небулир.

- Ты продолжай, продолжай, мальчик мой. Луминарл не будет выдумывать невесть что.

Некромант откашлялся.

- Так... "Прошу уведомить меня о своём решении через посланника и желательно письменно. Архимагистр Белой Башни Архимаг Света Луминарл".

- Кхе-кхе... Даже здоровья не пожелал, старый пень. Сразу понятно - переживает за бывших учеников.

- Учитель Луминарл переживает за всех своих воспитанников, - вставила своё слово Айселла.

В ответ старый некромант лишь согласно покивал головой, мол, знаю, сам такой. Сел поудобней, крякнул.

- Небулир, садись за перо. Пиши. Архимагистру... и вся эта песня там далее... в ответ на ваше прошение спешу сообщить, что Чёрная Башня признаёт преступления, совершённые Архимагом Энтропии Тирогом, прямонаправленными против непосредственно Белой Башни. Вверяем судьбу нашего коллеги в руки Суда Ментали. Я же клятвенно обещаю лично проследить за уничтожением всех книг по Магии Тьмы. Архимагистр Чёрной... ну и так далее".

Небулир поднёс свиток учителю, подал перо. Адоморток размашисто расписался. Письмо тут же запечатали и отдали посланнице.


- Поверить не могу, - сокрушался Небулир, провожая гостью. - Тирог - Маг Тьмы. Он, конечно, не душа компании, но это... Да ещё и мальчишку этого - Соларинда - склонил.

- Соларинд не такой уж и мальчишка. Его беда была в том, что он был алчен до знаний, и Тирог этим воспользовался. А в твоём голосе я слышу не столько удивление, сколько тревогу, - Айселла заглянула своему спутнику в глаза.

Некромант ненадолго уставился в пол.

- Ну, когда он пришёл, то никого к себе не подпускал. Я сумел подойти ближе всего. Я видел его отчаяние, видел, с каким усердием он погружался в энтропию. Я не люблю, когда чёрные маги становятся такими, какими их видят обыватели. Тебе ли не знать, что чёрный маг из меня так себе, - очаровательно улыбнулся он. - Я в этой Академии только из-за пристрастия к ядам и сильного дара некромантии. Я изо всех сил пытался удерживать Тирога на плаву, но видимо, не справился с задачей. Меня... меня, наверное, можно назвать его другом. Считал ли и он меня таковым? Замечал ли мои старания? Я не знаю. Но да, ты права: я тревожусь за него. Ему же теперь светит... что? Казнь или сул-паш? Верно?

- Посмотрим. Суд Ментали ещё ни разу не вынес неверного приговора. Я передам твои слова Тирогу.

Они вышли на ступени, у которых посланницу Белой Башни всё ещё ждали охранники, изрядно нервничавшие от обилия чёрных магов вокруг них.

- Скоро Ежегодная Магическая Конференция. Юбилейная. Сто лет с окончания Войны Башен. Говорят, даже из Хэтхазуна кто-то приедет. Будете там? - как всегда на людях они перешли на официальный тон.

- Несомненно.

- Что ж, буду ждать с нетерпением.

Он прильнул губами к её руке, вдохнул аромат её кожи, чтобы этого хватило на время до следующей встречи.

Белая лошадь скрылась в сумраке, и только тогда Архимаг Некромантии Небулир решил уйти со ступеней. Краем глаза он заметил приближающуюся фигуру. Молоденький совсем парнишка робко вышел к нему. Цвета его одеяния - ярко-оранжевый на чёрном - были знаком предупреждения для остальных. Как у ядовитой лягушки. Взыватели - после магов Тьмы самые опасные. Говорящие с существами на той стороне, мост для них в мир людей. Взыватели держались под замком в Чёрной Башне до самой смерти. А смерть зачастую наступала слишком рано. Не выдержав постоянного зова с той стороны, такие маги сходили с ума, и их приходилось уничтожать, чтобы они не смогли открыть свободный проход для тёмных существ в мир человеческий. Сейчас, стоило лишь парню выйти на ступени, ученики заспешили отойти как можно дальше от него. Но парень этого словно не заметил - привык уже.

- Я сделал всё, что вы просили, наставник.

- Молодец, Каин, - улыбнулся Небулир.

╛- Кто это была такая? Она из Белой Башни? Она была здесь из-за меня?

- Это была архимаг Айселла, любопытное дитя. Да, она из Белой Башний. Нет, она приезжала не из-за тебя. Каин, я уже говорил тебе: я не дам тебя в обиду ни Чёрной, ни Белой Башне. Наблюдение за тобой помогло мне понять насколько ты силён. Ты справишься, мальчик мой.

Каин-взыватель добродушно улыбнулся.

- А вы когда-нибудь были в Белой Башне, наставник? Какая она?

- Белая, - некромант продолжил путь в свою комнату.

- Ха-ха-ха! Ясно.

- Я уверен, если ты будешь и дальше так же прилежно тренироваться, тебя без боязни пригласят туда в гости... на чай к какой-нибудь симпатичной магессе. Хе-хе!

- Наставник!

- Что! Это естественно...

Шаги и смех и голоса растворились под сводами Академии. Маги во дворе с облегчением выдохнули.


Темница Белой Башни располагалась в отдельном трёхэтажном здании. Специальной охраны в ней не числилось, потому как она обычно пустовала. Сейчас из всех камер были заняты только две: одна на верхнем уровне, одна на среднем. На первом этаже располагались топчаны для желающих отдохнуть стражей, круглый стол на четверых и бочка с водой. За столом сидели два стражника, играли в карты, хихикали и краем глаза поглядывали на ментали, который сидел у окна с книгой. На верхнем этаже в камере, прислонившись к стене сидел Карлос Буинвера - архимаг энтропии Тирог. Мантию с него сняли, равно как и магические путы Соларинда. Всё равно тюрьма была пронизана энергией ментали и не давала колдовать. Он сидел в простой рубашке до колен и штанах, заправленных в высокие сапоги. Тирог смотрел через решетчатое окно на двор Академии. На двор, в котором он гулял когда-то давно со своими одноклассниками. Он видел, как женщина в белом прошла к тюрьме. Он слышал, как хлопнула входная дверь, как упали два стула, когда стражники вскочили со своих мест, потом тихий голос ментали и шаги по лестнице, сопровождаемые шуршанием платья. Он вздохнул, приготовился.

- Здравствуй, Карлос.

- Здравствуй, Ингрид, - не поворачиваясь, ответил он.

- Хах, ты ещё помнишь моё настоящее имя.

- Как и ты моё, - он снова не повернулся.

- Меня тошнит от твоего имени архимага.

Тирог безразлично фыркнул.

- Зачем ты пришла?

- Сообщить, что Чёрная Башня отказалась от тебя. Они оставили твою судьбу на Суд Ментали.

- Ясно. Так значит, ты и была тем посланником, о котором говорил Луминарл.

- Да. Я - доверенное лицо Архимагистра. Его правая рука!

- Ха-ха! На надо же! И эта та, кто кричала своему отцу в лицо, что ей наплевать на светскую жизнь и политику, - Карлос смотрел на бывшую одноклассницу с лёгкой иронией.

- Эй! Это совсем не то! Здесь не надо плести интриги! Я добилась всего своим упорным трудом! Хотя (что греха таить) некоторые навыки, полученные в высших кругах, мне определённо пригодились.

- Ингрид, баронесса Маргаинская, архимаг льда, лучший бомбардир Белой Башни, правая рука Архимагистра... Т ы многого добилась.

- Я трудилась, не покладая рук, сражаясь со своей твердолобой семьёй, прилипчивыми женихами и упрямством Луминарла.

- Ты можешь гордиться собой.

- Я горжусь.

Айселла придвинула стул, найденный у стены, поближе к решётке камеры, села, расправила платье.

- Сколько мы с тобой не виделись, Карлос? С той самой конференции, кажется.

- Да. Лет тридцать, наверное.

- Почему ты больше не приезжал?

- Мне было не интересно, - пожал плечами Тирог. - Энтропия и ментальная магия - уникальные сферы. Парадокс в том, что они почти полностью изучены. Они не зависят от новых заклинаний или способов применения. Только от силы воли и разума. На лекции переливали из пустого в порожнее, я, помнится, едва не уснул.

- Ясно. А я-то думала, что это из-за того, что вы с Шарлоттой столкнулись почти нос к носу, - хитро прищурилась посетительница.

- Ну, и из-за этого тоже. Она, кажется, тогда презентовала свой посох.

- Посох Энергии, да. Ах, удивительная вещица! Где, интересно, он теперь?

- У Элизы. Её дочери.

- Правда? Хорошо.

- Ты её видела?

- Ещё нет. Ни её, ни Луиса.

- Она точная копия Шарлотты, Ингрид. Только волосы кудрявые.

Неловкая пауза затянулась. Каждый задумался о своём.

- Я, в общем... Небулир просил передать тебе привет.

- Хех, этот пройдоха ещё жив? Не отравил сам себя пока ещё?

- Я думаю, у него иммунитет к большинству ядов.

- Ещё бы! А вот ты поосторожнее бы с ним. Вдруг он сам стал ядовитый.

Щёки Айселлы вспыхнули.

- Т-ты о чём?

- Ой, да будет тебе. Ваши "тайные" отношения давно уже ни для кого не тайна.

- Ну, все ведь только додумывают... Слухи ловят всякие...

- Я - не все. Я знаю наверняка, - хитро улыбнулся энтропик.

- Гаррет... Я тебе устрою сладкую жизнь, - проворчала себе под нос магесса.

- Да ладно тебе. Он не нарочно. Небулир, наверное, думал, что я его не слушаю. Он часто приходил ко мне, что-то говорил, а мне разговаривать не хотелось. Не с ним конкретно, а вообще. Я слушал его, но не реагировал. Он не успокаивался, приходил снова и снова. Я стал для него чем-то вроде комнаты для выброса энергии. Он думал, что я его не слушаю, а потому ничего не расскажу другим.

- Но ты всё слышал. И молчал? Никому не говорил?

- Нет, конечно. Выдавать секреты друзей - последнее дело.

- Друзей? Ты считаешь Небулира своим другом?

- Естественно! После того, что он пытался сделать для меня. Я не мог ему достойно отплатить за его доброту, за поддержку, за все его старания, так что я стал его отдушиной в сумеречном мире Чёрной Башни. Он приходил, говорил, рассуждал. Ему становилось легче, он находил ответы на мучившие его вопросы, а мне было не так одиноко.

- Почему ты не сказал ему об этом?

- Я не хотел ни с кем сближаться. Моё сердце ещё саднило.

- Всевышний Всемилостивый! Но почему?! Почему ты стал таким?! Ты всё понимал, всё знал и видел! Почему?!

- Это уже не важно.

- Важно! Мне это важно! Я хочу знать всё! Всё с самого начала! С того самого момента, как ты ушёл из Белой Башни.

- В этом не смысла!

- Я просто хочу знать, как добрый парень Карлос, который был по уши влюблён в мою лучшую подругу, стал Тирогом - её убийцей.

Архимаг тяжело выдохнул, голова его опустилась.

- Хорошо, я расскажу. Но рассказывать, в целом, нечего. Главное поверь - я не хотел её убивать. Я ушёл не ради мести.


Путь в Чёрную Башню занял больше времени, чем он думал. Уставшего и изнурённого его представили пред Архимагистром Адомортоком. Юного ментали поселили в одной комнате с молодым некромантом. Парень представился как Гаррет. Хоть он и учился на отделении некромантии, самой жизнью после смерти и подъёмом мёртвых интересовался мало. Часами он мог сидеть в лаборатории и перегонять из колбы в колбу ядовитые испарения, изучая их свойства. Странный малый. Всегда с улыбкой от одного уха до другого он был любимчиком всех преподавателей. Мастер флирта и обладатель внешности покорителя сердец Гаррет стоял на первом месте в списке любовных интересов почти у каждой ученицы Чёрной Башни. Он был полной противоположностью Карлоса Буинвера.

Карлос без предварительных испытаний был принят в школу энтропии и очень скоро стал одним из лучших учеников. "Энтропия - то, что мне нужно, - думал он. - Вселять ужать в сознание врага - это вам не ментальные пузыри пускать".

На ту злосчастную конференцию его уговорил ехать Гаррет. Некромант презентовал новый, доселе неизвестный яд, и ему нужна была поддержка.

- Ну же, дружище. Я, когда вижу твою кислую рожу, сразу таким уверенным становлюсь!

Они вошли в аудиторию первыми. Вскоре все места заполнились. Чтения "Магические артефакты и зелья" начались. Он не увидел её сразу. Что она тоже тут, он узнал только когда её вызвали.

- Ученица Белой Башни школы огненной магии Шарлотта Дунхайн представит свой артефакт. Прошу вас, юная леди.

Он не слышал, что она говорила. Он просто смотрел на неё. "Она стала ещё прекрасней за прошедшие два года".

Посох из её рук перекочевал в руки какого-то энтропика. Багровая пульсирующая аура сменила огонь на вершине древка. Артефакт менял руки. Все вокруг охали и ахали.

- Может кто с дальних рядов желает проверить. Может кто-то не верит, - с вызовом бросила мастерица.

- Я! Можно мне!

Её глаза стрельнули сторону поднятой руки, но не заметили молодого некроманта, поднявшего её. Потому что всё внимание приковал энтропик, сидящий рядом с ним. "Карлос..." Парень молча проклял своего соседа по комнате и отвёл взгляд от своей бывшей одноклассницы.

- Я думаю, достаточно проб, - заявил кто-то из жюри. - Шарлотта...

Никакой реакции.

- Шарлотта Дунхайн! - повторили с нажимом.

- Д-да?..

- Я направляю запрос в Белую Башню на имя Архимагистра Луминарла, чтобы вам присудили звание Мастера Артефактов. Пора добавить золото к вашей мантии.

Гром аплодисментов оглушил её. Девушка тщетно пыталась найти место, где видела его. Того, кто любил её. Того, кого любила она. Того, кого она своими действиями отправила в Чёрную Башню.

Конференция проходила обычно в обширном поместье, которое некогда принадлежало магу-дворянину. Он-то и начала собирать магов Велзарии после Войны Башен для передачи опыта дуг другу. Перед смертью он завещал своё поместье обеим Башням-академиям для продолжения этой традиции. На территории поместья было создано небольшое озеро с окружающим его парком. По его тенистой аллее после успешного выступления шли некромант и энтропик.

- Ну, брат, ты меня и выручил! - улыбаясь, вышагивал Гаррет. - Твоя сегодняшняя физиономия по кислости переплюнула самый кислый лимон. Спасибо тебе за эту...

- Карлос!

Парни обернулись на крик. К ним спешно приближалась обворожительная блондинка.

- Ингрид?

- Всё-таки Шарлотта не ошиблась. Это был действительно ты! Почему ты пропал?! Ни слуху, ни духу! Мы с ног сбились, разыскивая тебя, пока Архимагистр Чёрной Башни не прислал письмо Луминарлу, что ты теперь учишься у них! Как ты мог предать ментали! Почему ты вообще ушёл? Почему ты сбежал?..

- Ты закончила? - бесцветным голосом прервал он её. - Я ушёл, потому что мне стало в вами не интересно. У вас нечего изучать. В ментально магии смысла нет. Энтропия мне ближе. Лучше спроси у Шарлотты почему я ушёл. Кажется я ответил на все твои вопросы. Привет никому можешь не передавать. Я знаю, что там всем плевать на меня.

Ученица ледяной школы Белой Башни с горечью смотрела, как уходил её бывший одноклассники и друг.

- Превратить бы тебя в сугроб, дурень, - пробормотала она.

- Эм... Я не понял, что это сейчас такое было?

- Ой, прости. Я тебя не заметила из-за этого идиота.

- Странно. Обычно девушки замечают именно меня, а этот идиот остаётся в стороне. Я, кстати, Гаррет, некромант.

- Ингрид, бомбардир школы льда.

- Ух ты! Вы знакомы с Карлосом. Так?

- Учились вместе. Теперь ты его одноклассник?

- Не совсем. Мы оба на индивидуальном обучении. Просто живём в одной комнате.

- Индивидуальное обучение? Интересно. Нужно и нам такое предложить.

- А у вас его нет? Для одарённых, как мы с дружищем Карлосом это очень удобно. Слушай, а что если я приглашу тебя на чашечку чая, а ты расскажешь мне о нём побольше. Мне тогда будет гораздо легче с ним дружить.

- Хм. А что же он сам ничего не рассказал о себе?

- Неа. Молчит, словно рыба. Словно очень грустная рыба.

- А ты не пробовал вытащить из него информацию раскалёнными щипцами?

- Охохо! Не знал, что в Белой Башне такая суровая дружба! У нас - чёрных магов - как-то не принят такой подход.

Он улыбался. Она смеялась. Что-то изменилось, но они ещё не заметили этого. Вечером, сидя на открытой террасе гостиницы, он пообещал присматривать за их общим другом.

- Приедешь на следующий год?

- Несомненно.

- Что ж, буду ждать с нетерпением.

Она протянула руку для прощания, он поцеловал её вместо пожатия. Так всё началось.

А самой гостинице в тёмной комнате Карлос Буинвера, о котором так беспокоились его друзья, не находил себе места. "Мастер Артефактов... Проклятье! Она стала ещё сильнее. Одной энтропии мало, чтобы быть достойным её".

Библиотека стала его комнатой. Карлос искал что-то особенное. Экзамен на архимага был сдан машинально, без усилий. На странную книгу в древнем переплёте наткнулся уже архимаг энтропии Тирог.

Узнав о её содержимом, он сначала испугался. Однако желание найти силу, которая смогла бы соперничать с силой лучшего огненного бомбардира Белой Башни взяло верх. Магия Тьмы. Он будет непобедим, если обуздает её. Или умрёт, истощённый ею, если провалится. В любом случае, его страдания будут закончены.

Тьма не сразу поддалась. Почувствовав великую силу разума и воли, она противилась подчинению. Но через много лет постоянной практики Тирог впервые выпустил её на волю. Он взял над ней верх. Так появился единственный архимаг Тьмы.


- Ты выучил её осознанно? У меня просто нет слов! Я в восторге от того, что ты смог это сделать. В восторге от твоей силы воли. Но это Магия Тьмы, Карлос! Её не просто так запретили даже в Чёрной Башне! Должен быть какой-то подвох!

- Подвох, конечно, есть и не один. Есть видимый: использовав Тьму хотя бы один раз, ты уже никогда не сможешь вывести её из своей души. Любой мало-мальски одарённый ментали её увидит. Но с этим можно справиться, есть множество способов "спрятать" её. Тем более с моим потенциалом.

- Значит, есть и невидимый?

- Да. Тьме не нужен хозяин. Тьме нужен раб. Тот, кто по её велению будет выпускать её на волю, чтобы она кормилась. Она не смогла сразу захватит меня, потому что в моём сердце был свет. Маленький огонёк любви...

- Шарлотта...

- Верно. Моя любовь к Шарлотте. Тьма знала, что я хочу вернуться в Белую Башню.

- Правда? Ты хотел вернуться?

- Очень. Мне не хватало бурчания Луминарла, глумления Малумигниса, и вас - тебя и Шарлотты. Но каждый раз, когда я собирался сделать первый шаг, Тьма начинала бунтовать. Я не мог допустить, чтобы она вырвалась, когда вы все будете рядом. И я оставался на месте. Мне дали собственную лабораторию, я стал преподавателем. Ко мне приходил Небулир, рассказывал, как он внезапно осознал, что полюбил тебя, как ты ответила ему, наконец, взаимностью, как он счастлив, несмотря на постоянные разлуки. Потом дошли слухи, что Шарлотта - архимаг огня Фламеналия - покинула Белую Башню и вышла замуж за какого-то фермера.

- Я уверена, тебе было больно.

- Невыносимо. Небулир ругал меня, говорил, чтобы я забрал её из того ада, в который она попала. Он передавал твои слова об ужасе, который её окружал. А я боялся приехать, потому что Тьма нашла зацепку для моего подчинения. "Она тебя не любит, никогда не полюбит. Ей милее деревенский грубиян. Она растоптала твоё сердце. Отомсти ей. Убей её. Я помогу тебе". Так шептала мне Тьма день за днём. И я начал думать именно так, как она хотела. Я приехал в ту деревню, Ингрид. Я пришёл к её дому, чтобы убить. Но стоило мне увидеть её... Измотанную, бледную... Я не смог. И не мог её забрать. Я боялся, что Тьма выйдет из-под контроля и убьёт её сама. Я вернулся в Чёрную Башню и заставил себя забыть о ней, и это была моя самая большая ошибка. С этого момента Тьма начала завладевать мной. Её попытки постоянно прерывали новости и слухи, доходившие до нас. Сначала о том, что она отдала своего сына в Белую Башню, что мальчик - уникальный студент. Потом, что Фламеналия скрывается где-то в пустыне Харкуми, что у неё есть ещё дочь, но где он неизвестно. Слухов было много. Тогда у меня возник единственный вопрос: посему она скрылась от мира в пустыне?

- Ты слышал о Глардии Медлянке?

- Легендарном Егере? Конечно.

- Её магическая сестра черепаха подарила ей не только долголетие, но и дар предвидения. Она была почётным гостем на одной из конференций и предсказала Шарлотте, что та умрёт от руки любимого человека. Она тут же решила для себя, что это будешь ты.

Карлос сглотнул.

- Я передавала ей новости о тебе, которые мне рассказывал Гаррет. Как ты стал холоден и жесток. Она считала, что это она и её гордыня виновата в этом. Жизнь со своим мужем она расценивала, как заслуженное наказание за твой побег. Шарлотта была уверена, что когда-нибудь ты придёшь за её жизнью. Она поселилась в уединении, чтобы твоим гневом не зацепило её родных. На мужа ей было наплевать, мать к тому моменту была мертва, а вот дети для неё были всем...

- И поэтому она отдала свою дочь этому засранцу!

- Этот засранец отец её дочери, если ты забыл, Карлос! Хотя тут я с тобой согласна. Рассказывай дальше.

- Дальше... Дальше не так уж и много. Тьма поняла, что меня самого нельзя подпускать к Шарлотте и замолчала на время. А потом к нам пришёл Соларинд. Луис. Сын Фламеналии. И у Тьмы созрел план.

- Всевышний помилуй! Убить мать руками её собственного сына... Это чудовищно, Карлос!

- Я... знаю. Тогда я был практически полностью под её контролем. Когда Фламеналии... Шарлотты... не стало, не стало и света в моём мире. Я стал рабом Тьмы. Я начал искать Луиса и его сестру, чтобы отдать их Тьме. В моей памяти не было ничего, кроме "предательства Фламеналии". Я очнулся лишь когда Соларинд влез в мой разум и показал, как Шарлотта плакала, рассказывая тебе, что она любила меня... С его помощью я вспомнил образ моей любви. Свет Соларинда напугал мою Тьму. Я чувствую её даже сейчас, Ингрид, она дрожит от страха там, внутри меня. Она боится этого мальчика.

- Соларинд спас тебя. Какая ирония.

- Не совсем. Если бы его не остановила Элиза, я бы сейчас не разговаривал здесь, с тобой. Так что это она спасла меня. Добрый, милый человечек.

- Ты сам когда-то таким был. Я помню, как ты помогал всем, кому мог.

Бывшие одноклассники замолчали, потупившись.

- Хочешь ты или нет, но я расскажу всё это судьям, - поднялась Айселла. - Может получится выхлопотать тебе смягчение.

- Мне уже всё равно, что будет со мной. Я уничтожил то, ради чего жил. У меня лишь одна просьба - Луис. Он не виноват. Это я сбил его с пути.

- Возможно. Однако убийства не отменить. Доверимся Суду Ментали.

- Да, доверимся.

- До встречи, Карлос. Я обязательно буду в зале суда. Хочу поддержать и тебя, и Луиса.

- Мне так жаль, что всё обернулось вот так вот.

- Мне тоже. Мужайся, друг мой.

Шуршание платья затихло внизу. Уставший, истерзанный изнутри архимаг сидел на кушетке, прислонившись к стене. Он слышал шёпот в своей голове. "Я боюсь. Он уничтожит меня. Они уничтожат тебя. Беги!"

- А я не боюсь. Когда я умру, я наконец избавлюсь от тебя.

Тьма заскулила и замолчала.


Амфитеатр зала суда заполнялся. Элиза чувствовала себя неуютно. Многие взгляды были обращены в её сторону. Сквозь гул голосов доносились до неё отдельные фразы. "Это она?" "Та самая?" "Дочь Фламеналии?" От желания вскочить и убежать из этого зала её удерживало лишь присутствие рядом Катарины да фырчание Вули под скамьёй. Опустив голову, девушка рассеяно изучала узор деревянной столешницы. Кто-то остановился прямо рядом с её местом.

- Могу я присесть?

Элиза невольно вскинула голову. На неё смотрела, улыбаясь, красивая женщина с цветами водной школы.

- Ты ведь Элиза Донтр?

Девушка тут же подскочила со стула.

- Да, госпожа.

- А-ха-ха, ну какая же я тебе госпожа! Можешь звать меня "тётушка Айселла". Мы ведь с твоей мамой были лучшими подругами.

- Правда?

- О, да. Удивительная дружба между огнём и льдом. Ах, милая, ты вылитая Фламеналия в твои годы. Любопытный взгляд, сияющая улыбка и удивительный магический потенциал. Карлос был прав.

Брови Элизы взметнулись вверх.

- Так вы...

- Так я могу присесть рядом с тобой? - не дала ей договорить архимаг.

- Да, к-конечно.

Девушка подвинулась, освобождая место. Катарина и Вули молча пересели на стул подальше и продолжили наблюдать за знакомством подруги с подругой её матери. Айселла села, расправила складки платья.

- Не тереби так пальцы. Это выдаёт твоё волнение. Никто не должен видеть волнение истинной леди.

- Простите, госпожа. Я...

- Я же просила. Никаких господ здесь нет.

- Я не могу по-другому. Вы же...

- Я понимаю. Такое уж у тебя воспитание, - Айселла посмотрела прямо ей в глаза. - Я думаю, тебе станет легче со мной общаться, если ты узнаешь, что твой первый крик слышали двое: твоя мама и я. Я приняла тебя из чрева Фламеналии, перерезала пуповину и предала ей, чтобы она увидела тебя в первый раз. Будем считать, что я - твоя крёстная-фея. Легче стало?

- Наверное мне нужно это всё переварить, - утирая слёзы, шмыгнула носом Элиза.

- Ох, дитя, работы с тобой непочатый край, - архимагесса протянула девушке шёлковый носовой платок. - Но я сделаю из тебя настоящую леди. Я обещала своей подруге и обещаю это тебе.

- Спасибо, гос...

- Крёстная.

- Спасибо, крёстная.

Айселла сжала руку крестницы и негромко сказала:

- Не волнуйся за брата. Я уверена, его приговор будет не слишком суровым. Смягчающих обстоятельств более чем достаточно.

С другой стороны от Элизы с надеждой выдохнула Катарина.

- А господин Карлос?..

Архимагесса пару мгновений пристально смотрела на неё. "После всего того, что ты натворил, Карлос... Ты прав. Добрый, милый человечек. Она беспокоится и о тебе", - эта мысль едва не сорвалась с её губ, но она подавила это желание глубоким вздохом.

- Я сделала для него всё, что могла, дитя. Суд Ментали теперь решит его судьбу. Доверимся им.

"Она тоже волнуется за него", - поняла Элиза.

Скрипнули дверные петли, и в зале мгновенно воцарилась тишина. Все присутствующие поднялись со своих мест, приветствуя вошедших. Пятеро людей в лиловом облачении заняли свои места.

- Великие Ментали, - шепнула Айселла крестнице. - Обладатели самой мощной силы разума.

- Как у господина Карлоса? - так же тихо спросила девушка.

- Да, дурачок Карлос мог бы сейчас входить в их число.

Сидящий посередине Великий Ментали кивнул. Можно сеть обратно.

- Ввести подсудимых, - прозвучал спокойный голос.

Стражники у дальней двери взялись за золочёные ручки. Катарина и Элиза взялись за руки.


Они стояли почти в полной темноте, в небольшой комнатке. Их дыхание наполняло тишину. Дыхание двух стражников, дыхание людей, которые из последних сил сдерживают свой страх. И понять их чувства было легко. Им "выпала честь" охранять двух Чёрных магов, что когда-то были белыми. Два предателя. Два убийцы. Два архимага Тьмы.

- Быть может, мы не сможем больше поговорить, Соларинд. Можешь высказать мне всё, что думаешь.

- Я не знаю теперь, что и думать о тебе, Тирог. Теперь, когда я услышал то, что ты рассказывал госпоже Айселле.

Энтропик округлил удивлённо глаза.

- Тюрьма Белой Башни сдерживает магию, но не звук, - улыбаясь, пожал плечами Луис. - Знаю, времени нет, но мне нужно подумать, как относиться к тебе.

- Тогда скажу я. И только одно: прости меня.

- На это я могу ответить: прощаю. И... спасибо за науку, наставник.

Тирог улыбнулся. Как бы то ни было, они действительно хорошо сработались там, в лаборатории Чёрной Башни. Архимаг получал неимоверное удовольствие от обучения талантливого парня.

Щёлкнули засовы. В тёмную комнатку пролился свет через щель, которая становилась всё шире. Стражники выдохнули с облегчением.

Простивший и прощённый шагнули в полоску света.

Их подвели к месту подсудимых, и два ментали поставили магическую клетку вокруг каждого из них.

- Внимание! Суд Ментали собрался здесь, дабы объявить приговор двум нашим собратьям по магическому дару. Архимагу энтропии Тирогу и архимагу света Соларинду. Суд Ментали вынес приговор и готов его огласить.

- Это что же получается... на их решение никто не может повлиять? - очень тихо спросила Элиза у Айселлы.

- Нет. Им доставляют лишь улики и всю возможную информацию. Совещаются они за закрытыми дверями. Слушай пока. Я тебе потом всё расскажу.

- Архимаг Соларинд! Тебе предъявляется вина в изучении запрещённой обеими Башнями магии Тьмы и её использовании. А также убийство архимага Огня Белой Башни Фламеналии. Верны ли обвинения?

- Да, господин Высший Судья.

- Да будет так! Соларинд, твои преступления тяжки. Клеймо мага Тьмы и убийцы собственной матери не сотрут столетия. Суду Ментали, однако, стали известны некоторые обстоятельства, связанные с запрещённой магией. Нам сообщили, что магия Тьмы влияет на разум, мешает видеть истину. Подстрекаемый своим учителем, ты не ведал, что делаешь. Суд ментали не может оправдать убийство, но делит её на три: ты, твой учитель и Тьма. Также ты понесёшь наказание за алчность к знаниям, за осознанное изучение магии Тьмы. Суд Ментали приговаривает тебя, архимаг Соларинд, к пятилетнему изгнанию и странствиям по поручению Белой Башни. Перед отправлением силой ментали мы отберём у тебя магию Тьмы. Другие навыки, полученные в Чёрной Башне, остаются у тебя в качестве искушения, но пользоваться ими тебе запрещено. За тобой будет установлена ментальная слежка. За любой проступок ты можешь понести наказание вплоть до смертного приговора. Согласен ли ты с вынесенным тебе приговором?

- Д-да, господин Высший Судья...

Он не верил своим ушам. Учитывая его преступления, изгнание - это почти оправдание. Но это лишь значит, что основная вина ложится на...

- Архимаг Тирог! Тебе предъявляется обвинение в самостоятельном изучении магии Тьмы с учётом осознания последствий, её использовании и обучении запрещённой сфере других. А также в подстрекательстве к убийству архимага Огня Белой Башни Фламеналии и покушении на архимага Соларинда и Элизу Донтр. Верны ли обвинения?

- Да, господин Высший Судья.

Гул возмущённых голосов в зале почти заглушил ответ подсудимого.

- Я попрошу тишины! - повысил голос Высший Судья и продолжил уже в тишине с тем же спокойствием, что и раньше: - Да будет так! Тирог, твои деяния ужасны сами по себе, но ещё хуже, что втянул в них другого. Уничтожение своего врага руками его ребёнка - вечное пятно на твоей душе. Преступив закон о запрете магии Тьмы, ты нарушил правила обеих Башен. Собой ты не ограничился, вовлёк в пучину мрака и ученика своего. Мы приняли во внимание факт ослепления магией Тьмы. Но изучил ты её самостоятельно, осознавая, к чему это может привести. За это ты будешь наказан. Суд Ментали постановил, что не может вынести тебе приговор лично, ибо тот, перед кем ты провинился более всего мёртв. Тирог, Суд Ментали приговаривает тебя к сул-пашу. Наиболее пострадавшая от тебя душа вынесет вердикт. Согласен ли ты с решением Суда?

- Да. Полностью.

- Ритуал будет проведён на арене сул-паша через три часа. Стража, уведите архимага Энтропии. Архимага Света разрешено освободить в зале суда.

Магические ограждения рассеялись. Луси посмотрел в след своему бывшему учителю. Карлос улыбался. Улыбался почти незаметно. Это была улыбка облегчения, словно только что он сбросил с плеч тяжёлую ношу.

- Братишка!

- Луис!

Рыдая, девушки повисли на шее архимага, сзади на спину пытался запрыгнуть Вули. Все они не могли поверить своему счастью.

- Рада, что хоть тебя удалось спасти, мальчик мой.

- Госпожа Айселла... - парень отвёл взгляд.

Ухоженные пальцы рук нежно взяли его за подбородок и повернули голову к себе.

- Не стоит отворачиваться, Соларинд. Своим страхам нужно смотреть прямо в глаза. И сколько раз говорит: здесь нет никаких господ! Тётушке Айселле это не нравится! Ну, что это за безобразие! Ох, Всевышний! Ты же взрослый мужчина, в конце концов. Слёзы не позволительны тебе. Я...

Архимаг не смогла договорить - Луис крепко обнял её.

- Я буду любить вас и вашу почившую матушку, пока дышу, - смахнула украдкой слезинку настоящая леди.- Пойдёмте, у нас ещё время пообщаться. Познакомьте меня со своей подругой и её очаровательным волчонком.

- О, эта девушка очень самостоятельная, - улыбнулся Соларинд, сжимая ладонь Катарины. - Думаю, она сама расскажет всё о тебе. Так?

- С радостью, - шмыгнула носом Егерь.


Круглое подвальное помещение освещалось бледными лиловыми бра. В самом центре была отгорожена область, уда входили лишь ментали, что совершали ритуал, и сам наказуемый. Арену сул-паша окружали ряды для зрителей. На полу арены едва выделялись две окружности с магическими знаками. К одной из них подвели Тирога. Стоило ему войти внутрь, как контур запульсировал лиловым светом. Архимаг встал на колени. Ещё восемь таких же окружностей располагались по краю арены. В них уже сидели в позе для медитации восемь ментали. Перед зрителями поднялся лиловый барьер. Ритуал сул-паш начался.

Восемь ментали прикрыли глаза. Невнятный, раздробленный шёпот наполнял комнату. Головы магов окружил лиловый ореол. Полупрозрачные нити протянулись от них через Тирога к свободной окружности перед ним. Соединившись там, они начали создавать силуэт. Сначала он был едва различим, затем стала чётко видна женская фигура. Элиза заметила, как выступил пот на лбу и висках энтропика. Образ женщины становился всё яснее. Луис сжал руку своей сестры. Ментали закончили свою работу. Тело женщины всё ещё было прозрачным, волосы и одежда её колыхались словно от лёгкого ветерка. Руны вокруг призрака запульсировали. Она открыла глаза, огляделась вокруг, перевела взгляд на человека, который стоял перед ней на коленях и смотрел широко распахнутыми глазами, не смея отвести взгляда. Она смотрела на него, словно пытаясь вспомнить, кто он такой.

- Карлос! - наконец пропела она. - Всевышний, помилуй! Да ты седой!

Карлос Буинвера - архимаг Энтропии Тирог - не пытался сдержать свои слёзы. Он смотрел сквозь их пелену на ту, которую не видел столько лет. На ту, которую любил все эти годы.

- Архимаг Фламеналия, - раздался голос Главного Судьи. - Мы посмели вызвать тебя с помощью ритуала сул-паш, чтобы ты вынесла вердикт для мужчины, что подле твоих ног. Стоит ли нам зачитать, в чём он обвиняется?

Магесса нахмурилась на мгновение.

- Нет, не стоит. Я помню всё.

- Тогда мы ждём твоего решения.

Фламеналия молчала, смотрела на мужчину, которого любила. Ах, если бы она могла ещё плакать! Она бы разрыдалась, бросилась к нему на шею, чтобы хотя бы разок обнять его.

- В том, что случилось, есть и моя вина, - сказала она тихо. - Моя гордыня толкнула этого человека на путь порока. А потому я приговариваю его к прощению.

Гул удивлённых голосов пронёсся по рядам зрителей.

- Я прощаю тебе, Карлос, мою смерть. Но то, что ты толкнул моего сына в темноту, мне простить трудно. За это ты должен понести наказание. Я должна быть уверена, что ты больше не вернёшься к Тьме. Я приговариваю тебя к заключению в магической тюрьме без возможности колдовать. Я знаю, мысли и воспоминания будут одолевать тебя, но это часть твоего испытания. Ты должен пройти его. Когда выпустить тебя решат ментали. Их способность проникать в сознание им в этом поможет.

Главный Судья склонил голову в знак согласия.

Тело Фламеналии начало исчезать.

- Шарлотта... - тихо проговорил Карлос. - Прости...

Он протянул руку в надежде коснуться хотя бы её призрака, но вспыхнувшие руны преградили путь.

- И ты меня прости тоже. За то, что мы не смогли стать счастливыми, не смогли соединить наши судьбы.

Энтропик не помнил про окружающих его зрителей и ментали. Он рыдал, уронив голову на руки. Стенания и всхлипы вырывались сквозь сжатые зубы.

Внезапно воздух пронзил крик. Совсем другой голос взывал к призраку.

- Мама!!!

Фламенали повернула голову. Совсем юная девушка с русыми кудряшками вцепилась в локоть парня. И этого парня архимаг знала - её сын, её гордость, её убийца. Трудно было измерить всю горечь в глазах Луиса.

- Мама, - уже тише повторила девушка.

"Моя девочка выросла. Добрая, прекрасная девочка. Моя маленькая Элиза". Фламеналия послала своим детям двойной воздушный поцелуй.

- Позаботься о моих детях, Карлос. Не оставь их. Пообещай мне это.

- Я... обещаю... - надломленным голосом ответил архимаг.

Фламеналия улыбнулась всем тем, кого любила, и исчезла.


- Ты уверена, что не хочешь остаться у нас, дитя? Мы могли бы помочь тебе с набором одарённой молодёжи, - Луминарл хмурился, наблюдая, как Катарина собирается в дорогу. - Егерей нынче мало. Надо восполнять ряды.

- Не могу не согласиться с вами, господин Архимагистр. Но оставить без присмотра своего бестолкового жениха я не могу.

Луминарл усмехнулся в бороду и стукнул посохом оземь. Мол, да будет так! Луис с обиженным удивлением на лице следил за сговором своего учителя и своей же невесты.

В этот момент из подвального окошка вылетел крик. Элиза вздрогнула.

- Это так больно, братишка?

- Изъятие магии приятным не назовёшь, - нахмурился парень, вспоминая, как несколько часов назад сам пережил это. - Тем более изъятие такой магии, как Тьма.

Во двор вывели Карлоса Буинверу. Он почти висел на руках у ментали. У него едва хватало сил передвигать ноги. Элиза, Луис, Катарина, Вули и Луминарл проследили за их движением в сторону тюремной башни.

- Элиза.

- Да, братишка.

- Навещай его.

- Непременно.

На прощание они обнялись.

- Не плачь, сестрёнка. Я скоро вернусь. Всего-то пять лет.

Девушка закивала головой, вытирая слёзы.

- Не бойся, мы с Вули не дадим его в обиду никому и ничему, - Катарина чмокнула подругу в щёку.

Элиза грустно улыбнулась.

- В добрый путь, Соларинд, мальчик мой. Возвращайся. Белая Башня всегда будет ждать тебя.

- Я вернусь, учитель Луминарл. Обязательно.

Два всадника и волчонок тронулись в дальний путь. Массивные двери Академии Белой Магии захлопнулись за ними и откроются снова только через пять лет.

На крепостной стене стояла юная магесса природы и смотрела вслед удаляющимся силуэтам. Белокурая женщина в бело-синей мантии подошла к ней.

- Ты плачешь, дитя? Жаль отпускать брата?

- Я ведь только его нашла...

- У тебя есть целых пять лет, чтобы показать ему всё, на что ты способна. Через пять лет он вернётся и будет гордиться своей сестрой, - Айселла направилась к лестнице вниз.

- Да, вы правы, крёстная, - Элиза развернулась за ней. - Расскажите мне побольше о маме.

- Ах, Шарлотта была звездой нашего выпуска...

Голоса двух магесс удалялись, затихали.

Тихий вечер заискрился первыми звёздами. Лёгкий ветерок сорвал с деревьев золотые листья. В окнах Белой Башни загорались свечи. Впереди ещё столько времени! Впереди ещё столько свершений!