# Анатолий Труба -- Роман В Стихах И Прозе

Валерий Михайлович Хворов

АНАТОЛИЙ ТРУБА -- РОМАН В СТИХАХ И ПРОЗЕ


" Так думал молодой повеса ,

Летя в пыли на почтовых ..."

Александръ Пушкин


"Главред Труба бесчестных правил ,

Когда тщеславьем занемог ,

Он презирать себя заставил

И лучше выдумать не мог .

Ему пример , другим наука ,

Но Боже мой , какая скука ,

Пустого славить день и ночь ,

Не отходя от правды прочь !

Какое низкое коварство ,

Полупоэта забавлять ,

Его творенья поправлять ,

Печалью разукрасив царство ,

Вздыхать и думать про себя ,

Когда же неть возьмет тебя !"


Декаданс трубадуров

***

Веселятся за счет других ,

Получают дары авансом .

Среди ухарей не благих

Увлекаюся вновь декадансом .


То чиновники им подпоют ,

То сыграет фокстроты эго .

Создадут неземной уют

Музыканты ансамбля " Эгрего ".


У одной тяжелеют дары ,

Понесла их дуплетом от власти.

Но немеет она от игры

И своей неуемной страсти .


Месит тесто банальных слов ,

Вырезает стаканом кругляшки

И в журнале "Козловский улов",

Лепит строфы на голые ляжки .


От гордыни исходит слюной ,

Словно гончая у поляны .

Только путь у поэта земной --

Делла Роза и крестные раны .


Декаданс трубадуров широк ,

До столицы доходят слухи ...

Только узок таланта мирок ,

Как у Вали метрессы прорухи .


Ужин трубадуров

***

Не сцена это а помост

И мудрецы все в ложе .

У трубадура яркий тост

И у другого тоже .


Один мудрено говорит ,

Другой еще мудреней .

А дурачок спокойно зрит ,

Чей довод увлеченней .


Стихи читает трубадур ,

Другой сонет читает .

И нет непосвещенных дур ,

Где муза обитает .


А трубадур уже трубач ,

Играет шум прибоя ...

Другой в палитре передач

Играет гул забоя .


Потом чаи гоняли все ,

По кругу и за кругом .

Потом ходили по росе ,

В сортиры друг за другом .


Дурак сегодня не смешон ,

Он лишний , не на месте .

Откинул храбро капюшон

И съел сосиску в тесте .


Бирюза удачи

***

Все довольны , все при деле ,

Вася в Лене , Маша в теле .

Лишь Труба один за всех ,

Жаждет пламенный успех .

Ловит Толя тень удачи ,

То в дороге , то у дачи .

Ловит Толя пустоту ,

Ртом широким на мосту .

А в руках его награды ,

Как штакетины ограды .

Видит зрячий бирюзу ,

За оградой на возу .

Едет Толя к бирюзе ,

На засратой , на козе .

Пленка с бликом от реки ,

Как иллюзия тоски .

Обналичил Толя нал ,

Смело выпустил журнал .

-- Деньги есть ума не надо! --

Снова эхо крику радо .


Сакральное имя журнала

***

Вот от чего вдруг Александръ ?

В Тамбове Пушкин небыл .

Вы назовите Олеандръ ,

Журнал дарящий небыль .


А можно имя Михаил ,

Отметить на обложке ,

Чтоб каждый ум перекроил ,

Прочтя о неотложке .


И Анатоль не повредит ,

Читающим о разных .

А можно вывести Эдит ,

Без шуток безобразных .


А можно Кароль утвердить ,

Тогда прочтет и Тина .

Журнал не будем мы судить ,

С граффити Валентина .


Журнал Шедевры мудрецов ,

Сегодня был бы кстати .

Вождей узнаем без венцов ,

Кто честные , кто тати .


Александрина и Александръ

***

Если Аршанский решил ,

Толя Труба напечатал .

Рок свой порыв совершил ,

Девушки мир распечатал .

В мире поэзии даль

Синяя вся с перламутром .

Александрине не жаль:

Вечер забудется утром .

Девушка ищет пути ,

В зыбких туманах осенних .

Хочет от грусти уйти ,

В светлых сандалях весенних .

Александрина в душе

Чистая , духом благая .

Только видна в камыше

Снова русалка нагая .

Стелется лилий цветник ,

Светятся ярко кувшинки .

Горец перечный приник ,

К тайне роняя росинки .

Девушка с гребнем луны ,

С космами блеска сатина ,

Жаждет волшебные сны ,

С именем Александрина .

В полночь стихия стиха ,

Явную вихрем охватит --

Будет любить жениха

Так , что поэмы не хватит.


Главред Труба

***

Трубе виднее кто "жираф" ,

Кто в сотом поколении граф .

Кто всемогущий и крутой ,

Кто жизнью падший и пустой .

Труба редактор и делец ,

И оберег его телец .

Вот если б небыло интриг ,

Не затевал бы он блицкриг .

Зачем журнал кривых зеркал ,

Где классик света не алкал ?

Где одаренный не стенал ,

О том , что всюду криминал .

Где строфы праздничных стихов ,

Без вожделений и грехов .

Как буд - то манку с молоком ,

Труба размазал кулаком .


Тропиканки и Александръ

***

У " Тропинки " все не то ,

Не стихи , а сажа !

Ты Труба как дед Пихто ,

И журнал как лажа .


Тропиканки из кружка

Бредят о Тамбове .

Словно пани у лужка

И друзья панове .


Все банальное несут

И твердят наивность .

Тени прошлого пасут ,

Где витает дымность .


Нет "антоновцев" в стихах ,

Нет времен развала .

Нет погрязших во грехах

И событий шквала .


Нет свершений трудовых

И потерь бездумных .

Нет стяжаний ножевых

И базаров шумных .


Есть словесный бутерброт ,

С маслицем и хлебом .

Пыльных тем круговорот ,

С задымленным небом .


Имперские амбиции

***

По имперски и не иначе ,

Быть с журналом легко на Руси .

Ездил прежде на серой кляче ,

А теперь на орловском скачи .


Ты главред самодержец культуры ,

Анатолий Труба дорогой .

Пусть кудахчут Козловские куры

И заря воссияет дугой .


Ты журнала приват - император ,

Судишь всяких и яких рядишь .

Но Алешин кричит : -- Провокатор !

Ты болван самозванцем сидишь ! --


Управляй величаво и строго ,

Александром журналом в меду .

Фаворитов печатай немного ,

И не плюнут таланты к стыду .


Одаренных всегда единицы ,

Не гони ради свиты пургу .

Если ты не кормилец синицы ,

То Жар - птица чинарь на снегу .


Трубецкой благородного рода

Или ты самозванец Труба ?

Под лучами небесного свода ,

Как на паперти жизни судьба .


Труба на коне

***

Какой редактор на коне

И Холмс не сыщет !

Он лучший в вольной стороне ,

Где ветер свищет .

Князей потомок Трубецких ,

Труба как воин .

Он вне построек городских ,

Степи достоин .

Скачи по травам Анатоль ,

По весям доли . . .

Но только душу не неволь ,

Без Божьей воли .

Ты судишь добрых сгоряча ,

В порыве рьяном .

Но светит истины свеча ,

Над дурнопьяном .

Скачи бесстрашно на гнедом ,

К заветной цели .

Но знай Икары над гнездом ,

Уже взлетели .


Веселый кагал

***

Журнал Александръ в уютном Козлове

Придумали власти и сделали .

Акулу поэзии в щедром улове

Аршанский с Трубой разделали .

Таких рыбарей земля не знала ,

Казну всю потратить готовы .

Печатают вирши родного кагала

И тексты любимой жидовы .

Дорожкина барыня в редсовете ,

Превыше Васильевой Лары .

И Поляков за Слово в ответе

Рассказчиков местной табары .

КОткало фильтрует ужасные строки

В надежде найти золотинки .

Один Хуторянский в Козлоские соки

Сует то и дело тростинки .

У Колпакова заботы бывают

Похлеще муры редсовета .

У Замшева чувста добра убыают

И некому дать совета .

В Литературной газете проблемы ,

Все Максимально тяжелые .

А в Александре любые дилеммы

Решат снова гои веселые .


Труба и "Мефистофель"

"Люди гибнут за металл

за металл ..."

Слова из оперы "Фауст"


***

В Трубу вселился " Мефистофель ",

Отвратный бес Козловских смут .

И душу выжег баламут ,

И вставил вяленый картофель .


Труба теперь похож на франта ,

Из круга бизнес - профессур ,

Он превращает местных кур

В любую птицу и мутанта .


Несушка ласточкой летает ,

Рыжуха песенки поет ...

Когда сосет его койот

И петушок ледышкой тает .


Все извратил Труба в округе ,

Все в туне жизни покривил .

По таксе лжи установил ,

Извивы блата и услуги .


-- Ты говори о светлом Боге

И делай темные дела --

Но Толю к бездне привела ,

Такая " истина " в итоге .


Творчество под копирку

***

Миша Прудников наивен ,

В деле творчества души .

Говорит : -- Не агрессивен ,

Кто стихи писал в глуши --


Видимо у Миши взгляды

Как у ангела в раю .

Есть поэты ретрограды ,

Есть Труба в родном краю .


Есть " святая " Валентина ,

Благовестница тропы .

Есть Елена Мессалина

С плоскостопием стопы .


Но всегда крутая нравом ,

Гениальна для друзей .

В левом округе и правом ,

Где конюшня как музей .


Миша Прудников с Трубою ,

Как два Януса с монет .

Видят жизнь лишь голубою

И другой на свете нет .


Вновь "Энергия" энергий

Зарядит подлунный сон .

И прикупят женам серьги

Миша с Толей в унисон .


А потом прикупят Мазду

И в придачу БМВ .

Убедят в Тамбове мазу ,

Что стихи сулят лаве .


Гранты творчеству помогут ,

Графоманов , не других .

Сколько надо столько смогут ,

Сотворить стишат благих .


Но зачем хвалебным налом

Всю Тамбовщину смущать ?

За Татарским ближним валом ,

Жизнь не стоит упрощать .


Не размазал

***

Никитин деньги не размазал ,

Вручил Дорожкиной с Трубой .

Пальнул в гусыню и промазал

С берданкой ало - голубой .


Клин пролетел над Притамбовьем ,

Над эхом властной коляды ...

Размазал тему многословьем ,

Бомонд поэтов ерунды .


Они преградой стали жуткой ,

Валюха с Толей заводным .

Витает кривда голой уткой ,

Над фолиантом проходным .


Волна событий долгожданных ,

Нагрянет вскоре на Тамбов .

Дорожкину порочных данных ,

Сметет с макулатурой слов .


Блефуют служки власти лихо ,

Стяжая славу и деньгу .

А я пишу шедевры тихо ,

На светлом цнинском берегу .


Валюха мерзкая и злая ,

Талантам ходу не дает .

На лунный свет ночами лая ,

Мамоне ложью воздает .


Просвет в сумраке бытия

***

Кому же ты служишь Труба Анатолий :

Продажным , двуликим , плохим .

Ты роком не выйдешь из грязных историй ,

Пушистым , святым и сухим .

Ты выйдешь изгоем до ужаса грязным ,

Поганым , как тина болот .

И пан Поляков рассказом развязным ,

Охаит бесславный твой лот .

Лариса Васильева тоже отринет ,

Журнал индульгенций тщеты .

И вновь Колпаков убежденно покинет ,

Бездушный кильдим нищеты .

Служить фаворитам порочного круга ,

Мамоне судьбу проиграть .

Труба Анатолий ты славишь не друга ,

А нетя влюбленного в гать .

Тамбовские нети безумия дети ,

Жестоки и всюду хитры .

Но ангелы неба расставили сети

И воинов звездных шатры .

Журнала блескучая , яркая фишка ,

Таланту не истина дней .

Душевная тема , сердечная книжка --

Просвет между смутных теней .


Дамы - подруги по недавним хитросплетениям и интригам , как бы отвечают преданному ими и отвергнутому Валерию Мракову .


Труба и змеи

( Вариант сатиры)

***

Смутной Валерий годиной ,

Ближних пугаешь своих :

Черной змеей и бля...иной

Нас называя двоих .

С нами ты терся в единой

И комсоветской бывал ,

Что ж ты поганой бля...иной

Жизнь свою не обзывал ?

Сам ты в газете печатал ,

Наших творений туман .

Душу свою запечатал

И променял на обман .

Мавр ты теперь бесполезный ,

Дело твое помолчать .

Толя Труба нас любезный ,

Будет игрой привечать .

Нам он милее и ближе ,

Статусом и естеством .

Ты же убогий подиже ,

Хвалишься с музой родством.

Время твое пролетело ,

Как журавлиная тень ...

В туне худющее тело ,

Вот и несешь дребедень .


Трио авантюристов

***

Не удивлюсь метаморфозе ,

Врагов изменится судьба .

И воспоют на паровозе :

Олег , Наседкин и Труба .


В Вальгаллу новых приключений

Влетят со свистом друганы ...

А время лживых изречений

Оставят тюхрикам страны .


Есть в " Адександре " толерантность ,

В " Рассказ - газете " схожий тон .

Превыше чести лишь галантность

К тому , кто любит " Чарльстон ".


Но танец каждого лихого

Дым оплетает без огня .

Исчадьям времени плохого

Мамона кровная родня .


Труба татьбы

***

О Трубе уже писал --

Лицемер Труба .

Эскимо он пососал ,

Где лгунов татьба .

Изменялся по всему

И всегда шутя .

Мреть оставила ему

Смутное дитя .

Бьется рьяно у Трубы

В сердце чернота .

И на росстанях судьбы

Злобы маята .


Корнет и интернет

***

Где Олег твои шедевры?

Где Толян твои в ответ ?

Заслонили бабы - стервы

Аполлона яркий свет .

Вы вражины виноваты --

Разлюбил вас Саваоф .

Поэтессы бьют в набаты ,

Лишь они владыки строф .

Вы крещеных предаете

И готовы кинуть в грязь .

Мрети падших воздаете

И в кумирах бездны князь .

Нет шедевров -- нет поэта ,

Есть хвастун и тамада .

От заката до рассвета ,

Сладко спите как всегда .

Эх , Алешин ты в интригах ,

Сам себя перемудрил !

И Труба в лихих блицкригах ,

Без руля и без ветрил .

Я один к Парнасу еду ,

На Пегасе я корнет .

Заскачу на почту в среду ,

Заплачу за интернет .


Зоревое вдохновение

***

Стал Олег как Железняк ,

Анархист матрос :

-- Толя гонит порожняк ,

Он Труба - отсос !

Так журнал обогатил

Всячиной сякой ,

Что Козловщину залил

Мутною рекой --

-- Неспеши матрос восстать ,

Ты еще никто ,

Анатолий может стать

Славным , как Пихто !

Газетенка под тобой ,

Жалкая до слез .

Видно лечишь ты срамной ,

Свой педикулез --

И Труба трубит в трубу ,

Чтобы на коне ,

Ангел высказал табу ,

Вольной старине .

И Алешин лупит мух ,

Трубочкой из грез ...

Только мой ласкает слух

Муза у берез .

Сочиняю строфы снов ,

На любви горе :

Как прекрасен мой Тамбов ,

Видом на заре !


Трубадур Анатолий

***

Кто он Труба Анатолий :

Вольный поэт или тать ?

В мире иных аллегорий

Сможет ли духом блистать ?


Станет от чистого сердца

Славить Владыку небес ?

Или с мелодией скерцо

Будет фальшивить балбес ?


Кто он : потомок вагантов

Или душой трубадур ?

Может в кругах коммерсантов

Он Казанова для дур ?


Пой Анатолий о многом ,

Сделав журнал Александръ .

Пусть мельтешат за порогом

Тени " врагов -- саламандр " .


Жадность порочных сгубила ,

Каждый скупой одурел .

Толю звезда возлюбила ,

Что бы талантов узрел.


Толя не страстный хапуга

И не стяжатель монет .

Не отвергает он друга ,

Если тот нищий поэт .


Имя журнала бессмертно ,

В буквах лучи высоты .

В образе все интровертно ,

Как в человеке мечты .


Пой о земном ветродуе ,

Пой о пожаре зари .

Только о Господе всуе ,

Мирной душой говори .


Купец и товар


Ржут кобылы и быки ,

И хохочут куры ...

Из деревни Гомзяки ,

Едут бабы дуры .


Едут сразу на осле

И козле не старом .

Едут все на веселе ,

С ходовым товаром .


Самогон и квас крутой ,

В таре из березы .

И бульон везут густой ,

Что б не сбили дозы .


Есть хмельное и харчи ,

Сало и колбасы .

Есть арбузины с бахчи

И стихи - атасы .


Принимай товар купец ,

Анатолий важный .

Ты редактор молодец ,

Весь собой отважный .


С каждой вирши почитай ,

Творческой гомзячкой .

А потом во ржи мечтай ,

Как моряк с морячкой .


В Александре живность ржет

В жизни ржет не хуже .

Толя в сердце сбережет ,

Все что любит дюже .


Подельщик Трубагоев

***

Ему важнее сам процесс ,

Всего что происходит .

И он бездарных поэтесс

В квадрат шутя возводит .


И в куб любую возведет ,

С неотразимой славой .

В журнале рубрику ведет ,

С придуманной забавой .


Печатает державших гуж ,

Из Гомзяков и рядом :

Как пронизал супругу муж

Хмельным , горячим взглядом .


Как бабку устрашил козел ,

Своим лохматым видом .

Как заплутавший между сел ,

Шатался лунным гидом .


Литературщину несет ,

Журнал свободно в массы ...

А он вовсю деньгу кует ,

Не отходя от кассы .


1

Дни Трубиных


С Дашковой Труба Анатолий ,

Графиней держал вновь журнал .

И в нем эмигрантских историй ,

Он сонмы один рассказал .


Как буд - то он внук Трубецкого ,

Того что не сгинул в аду .

И вОйска доселе Донского ,

Он знает бои и беду .


Как буд - то Советы Трубины ,

Терпеть не могли никогда .

И жизни познали глубины ,

До самого черного дна .


Пришлось изменять окончанье

Фамилии предков Руси .

Теперь роковое звучанье ,

Вердиктом в кабак приноси .


В журнале редактором служит ,

Привержен к большим именам .

Быть может награду заслужит ,

Подстать золотым орденам .


Журнал в Ярославле замечен ,

В руках у святого попа .

Труба Анатолий отмечен ,

Наградой размером с клопа .


Дофины поместной культурки

В коллегии с ним на паях .

И штабс - генерал Литературки ,

За князя в Тамбовских краях .


Другие Трубины не дремлют ,

Деньгу обоюдно куют .

Рыхлят , культивируют землю

И в почву таланты суют .


И стебли у них вырастают ,

С початками звонких монет .

Статьи журналисты верстают ,

О том чего в принципе нет .


2

Сентенция


Если курирует Голова

и выбирает метресса ,

значит не искренние слова

щедро прославит пресса .


Снова игры мишура на кону ,

лживая вся , цветная .

Любит позерка себя одну ,

книги талантов пиная .


Снова пластинка из сундука

кружится на патефоне ...

Муза небесная пишет : "Тоска",

тенью на сером фоне .


Много метресса горей принесла ,

искренним с возласом : " То - то !" .

Слава дурная ее возросла ,

что бы упасть в болото .


3

Великий


Заплатил и ты великий ,

И могучий на века .

Не беда , что многоликий ,

Как наследник чудака .

Нет причин для истязаний ,

Совести и чести всей .

Заплатил и миф сказаний ,

Будет кривдою Расей .

Рынок ныне распрекрасный ,

Покупай и продавай ...

Если ты торговец страстный ,

Звездный образ создавай .

Если жаждешь снова сказку ,

Ты с задором напиши .

И цени наград подвязку ,

Вместо искренней души .


В разливе

***

В разливе - дом. Осунулся старушкой,

Труба погнулась. Крыша разошлась.

Под окнами отстала краска стружкой.

Хозяйка вышла, и звезда зажглась.

Лук. Ел.

Шарж

***

Ах , Толя не маши в Разливе кружкой ,

Там шалаша вновь крыша разошлась .

И пахнет пень олифою и стружкой ,

Звезда мечты от запаха зажглась .


Труба не гнись , по ветру зоревому

И на закате тусклом не кривись .

Старушкою подходит кличка дому ,

Ты возопи , но эху не дивись .


Оно летит до самого Тамбова ,

Потом до Токаревки долетит ...

Не обижайся на звучанье слова ,

Которое ничто не золотит .


Сгребает снег подруга у калитки ,

Он голубой , но сны его галдят ...

Труба оставь походные пожитки

И убегай куда глаза глядят .


Жданный лист


На ладони раскрытые веером ,

Лист упал не дождливым вечером .

На кленовых прожилках заря

Написала : -- Мечтаешь не зря --

Грусть прошла с маятой одиночества

И прилив вдохновенного творчества

Захлестнул ее нежную вновь ,

Стала строфами к жизни любовь .

Показалось -- идет он желанный ,

Весь реальный , не призрак экранный

И несет хризантемы цветы ,

В листопаде осенней мечты .

Чудеса светозарного творчества ,

Тени выжгли ее одиночества .

Луч зари отразился крестом ,

На ладонях с кленовым листом .


***

Ты думаешь свое возмешь ,

От жизни непутевой .

Рукой волшебною взмахнешь

И станет радость новой .


В автомобиле за рулем ,

Промчишься по России

И золотым блеснешь рублем ,

Себя признав мессией .


Когда величество твое ,

Достигнет апогея ,

Крестом отринет воронье

Монашка Пелагея .


И ты почувствуешь раба ,

В себе с печальным роком .

Ах , как сияла грез судьба ,

В мальчишке светлооком .


Индульгенции тщеславных


1

Гордыня выше всех значений ,

Объяла каждого давно :

Олег Алешин гипер гений ,

Труба Толян богов оно .

Тщеславие запал и порох ,

Поступкам в мире суеты .

Газет несет редактор ворох ,

Другой журнал несет мечты .

Навыпускали тексты оба ,

О том , что пылью занесло .

И каждого терзает злоба ,

Что мимо славу пронесло .

Толян награды собирает ,

Как разноцветные грибы ...

Олег такого презирает ,

Сторонника времен татьбы .

Грешат по мелкому и крупно

Лукавят всюду и везде ,

Забыв , что ложное преступно

И подлое не скрыть нигде .

Бездарных к облаку возносят ,

Продажных в первые ряды .

И либералов бредить просят ,

От Писарева до Середы .

Аршанский сводником панует ,

Сам отбирает стихири .

Труба гетерушек милует ,

Что пудрят локоны зари .

Лгут ради власти над умами ,

Чтоб на покладистых влиять .

Таланты издаются сами ,

Стремясь за истину стоять .

Талантов светлых единицы ,

Их ненавидят и клянут .

Печати волки и волчицы

Клыками откровенья рвут .

Но вожделеют без сентенций:

Почет , издательский амвон .

Как суверены "индульгенций" ,

"Безгрешные" со всех сторон .


2

Пошел однажды бес разврата ,

За дамой легкой по пятам ,

Она для чести мелковата ,

Но для бесчестия мадам .

Грешна , лукава и порочна ,

Как все друзья ее вокруг.

С талантами от Бога склочна ,

С бездарными " бюро услуг".

Вся на фуршете " примадонна "

И птица - жар на чердаке .

Для секса с бражными бездонна

И небыль в кривды косяке .

За ней пошел царек фуршета ,

Весь разоделся впопыхах .

Он предал доброго поэта

И юность жизни не в стихах.

Он предал прошлое безбожно ,

Как самый истовый палач .

За ним родные осторожно

Идут и раздается плачь .

По дну идут извечной туны ,

Как по морскому без путей .

И светят призрачные луны ,

Из крови падших и костей .

Старуха рядом как проруха ,

Как повитуха всей игры .

И красит мраком потаскуха ,

На плахе судьбы у горы .

Чернеют пошлые мотивы ,

Причин заблудшего умом .

Души отвратные извивы ,

Неозаримы в нем самом .

Нет индульгенций от пороков ,

От грешности прощений нет .

Подделки всяких лжепророков ,

Испепеляет Божий свет .


Цель криводушных

***

Из - за Трубы и Алешина

Явь бытия перекошена ,

Словно задворный плетень ,

Криво бросающий тень.


Вроде печатают пишуших ,

Вроде взирают на дышащих ,

Смерив расчетной шкалой ,

В затхлой душонке гнилой .


Цель у кривых от лукавого ,

С левого бока и с правого .

Ради тщеты торг ведут ,

Всех за гроши предадут .


Пахнут продажные серою ,

С полной сортирною мерою .

Чистым поэтом Валерою

Буду , я в Господа верую .


Кульбиты трубадуров

***

Труба ликуй она твоя ! Сама от счастья не своя !

Благодарит за близость слов , за единение полов ,

За постижимость дальних книг и за сближения блицкриг .

Строф отворяет воротА и мглой пугает пустота !

То к алтарю , то к кораблю стремится с фигой кобелю .

Как ты она свершит кульбит и день , и ночь о нем трубит ...

Потом к Олегу на ковер -- и вертит всю ее фрондер .

Хоть бей в литавры , хоть кричи , зовут гетеру циркачи .


Дуэль антагонистов

***

На дуэли пан Труба

И Алешин пан .

Пистолет в руках раба ,

Черный как тюльпан .


У другого не раба

Пистолет иной .

Взял оружие Труба

С миной не земной .


Ухмыльнулся неспроста ,

Анатоль в сердцах .

Вновь Алешина уста

Шепчут о скопцах .


Секунданты на чеку

Крикнули : -- Сходись ! --

Дуэлянтов на веку

Годы пронеслись .


Повторило эхо роль ,

Распугав ворон .

И врагов пронзила боль

Вмиг со всех сторон .


Анатоль познал шрапнель

И Олег познал .

В травах росных коростель

Тренькал как стенал .


А в пречистых небесах

Солнца яркий свет .

У поверженных в глазах

Пламенел рассвет .


Труба и дело

***

Чей же ты друг Анатолий ,

Искренний как говоришь ?

В темах журнальных историй

Ты по заказу творишь .

Что - то закажет Аршанский ,

Что - то Ювалька Шакет ...

Где же искомый Моршанский

Истинный яркий поэт ?

Где же писателей местных ,

Творческий яркий Союз ?

Ты же царек из бесчестных ,

Как незадачливый Хьюз .

Гонишь составы по кругу ,

Снова порожними все .

Видя смурную округу ,

В яркой алмазной росе .

Вновь отвергаешь творенья ,

Признанных членов давно .

И говоришь без сомненья

Тексты бомонда : -- Говно ! --

Вновь ты печатаешь прежних ,

Избанных властью друзей .

Тенью в просторах безбрежных ,

Высится ваш " Колизей ".

Ваша кривая дорога ,

Мечена трендом чинов .

Только Поэты от Бога ,

Судьбами кремни основ .

Я гладиатор духовный ,

Ты же наемник лихач .

Твой вдохновитель верховный ,

Русскому миру палач .

Будем тревожить немногих ,

Будем сражаться везде .

Толя ты снова убогих ,

Видишь на яркой звезде .


Лира Трубы

***

Играй Труба на лире мецената ,

Похожей на небесную зарю .

Но если ложью истина объята ,

Я: -- Сгинь! -- тебе навеки говорю .


Играй Труба в духовной ипостаси

И дуй в трубу , украсившей айфон .

Чтоб в Манях пребывающие Васи ,

Щебенкой завалил Иерихон .


Но если ты сыграешь по армейски

И озариться призрачная стынь :

Лукавые уйдут по арамейски ,

Стяжать обетование пустынь .


Печатай в Александре Александра

И Михаила Лермонтова в тон .

И Крымская веселая Массандра

Подарит опьяняющий бутон .


Дежавю журнала Александръ

***

Ты повторяешься Труба

И ты Аршанский тоже .

Журналов схожая судьба ,

Повторами -- о Боже !

Печатал Коля друганов ,

В Тамбовском альманахе .

Он Начаса в палитре снов ,

Узрел в святом монахе .

Увидел Стаха со свечой ,

У места приключений .

И Дымку с алою парчой

На ложе развлечений .

Наседкин Вале воздавал ,

Журналами за дружбу .

И рай печатный создавал ,

Ценя метрессе службу .

Вовсю блажили друганы ,

Печатались от пуза .

Таланты чуждой стороны ,

Темнели , как обуза .

Тропинке фору и любовь ,

Другим огромный кукиш .

Люпофь воспламеняла кровь,

Лукавой леди - сукиш .

Настало время дежавю ,

Все повторилось снова .

Валуха вторит интервью ,

О гениях Тамбова .

Печатают Тропу опять ,

Девицы как в божницах.

И Николай готов распять

Елену на страницах .

Все повторяет Александръ ,

Что было в альманахе .

И вновь соцветья олеандр ,

Видны на черной плахе .


Призрак свалки

***

Профессор Труба Анатолий ,

Мичуринский экономист .

Участник скандальных историй ,

Неистовый он активист .

Что было уже позабыто ,

Он главный редактор теперь .

Преступное время убито ,

Широким порывом потерь .

Профессор печатает милых ,

Так щедро как никого .

А видеть талантов постылых ,

Не хочет он больше всего .

Но доки его ненавидят ,

За пламенный жуткий снобизм .

И Толю в поверженных видят ,

Достигшим бомжей коммунизм .

Он бродит по призрачным свалкам ,

В видениях злыдней врагов .

И хлеб рассыпает он галкам ,

Как птицам печали богов .

А в сумке несет Александра ,

Журнала двойник роковой .

И райский цветок с олеандра ,

Куста из страны таковой .

Случится ужасное с Толей ,

Бандиты ограбят его .

Останется нищий с недолей ,

Где нет из людей никого .


Приговор Алешина Трубе

***

Говорил Труба легко ,

О любви и вере ...

Но Алешин высоко ,

Взмыл в своей мере .


Все что Толя возносил

И к чему тянулся ,

Вдруг Олег перетрусил,

Плюнув ухмыльнулся .


-- Глупость бездарь огласил ,

С богохульной лажей .

Лики святых притащил ,

С графоманской сажей --


Стал судить Олег Трубу ,

Как на Страшной плахе .

Наложил на рок табу ,

Чтоб зачах он в страхе .


Только Толя был в ключе ,

Членом стал Союза .

И на трепетном плече ,

Светит ангел - муза .


Кто же прав рассудят дни ,

Что пребудут вскоре .

Мы на свете не одни --

Радость есть и горе


Сгинь Труба

Сгинь Труба как нечисть края ,

Растворись во мгле сырой .

Ты с судьбой лихой играя ,

Стал безбожников герой .


Ты достойного поэты

Осмеял как т амада .

Почерней противник света

И исчезни навсегда .


Я фантом твой презираю ,

Из лукавых гадов двух .

Сгинь Труба куда взираю

И отпрянет мерзкий дух .


Цель на осине


Скоро зло достигнет точки ,

В яростном огне борьбы .

И стрелки без проволочки

Выстрелят в фантом Трубы .


В Толю скопом как в десятку ,

Будут целится враги .

И пронзят в ботинке пятку ,

Рядом с шелестом куги .


Фотографии из фракций ,

На осину прикрепят .

И к " маслятам " децимаций

Подошлют рои " опят ".


Цель врагов Труба редактор ,

В гибельной своей красе ,

Что б расплаты дивный фактор ,

Кровью брызнул по росе ...


Козловские тати

***

Пока Аршанский и Труба

Журналом верховодят ,

Звенит безвременья татьба ,

Они ее заводят .


Талантов месяцы крадут

И умыкают годы .

По кругу бродников ведут ,

Незная речек броды .


Но в воровском кругу тщеты ,

Где лихость как заслуга ,

Витают тени маяты ,

Чтоб очернить друг друга .


Воруют лучшее подряд ,

У одаренных время .

Но воздаяния разряд ,

Пронзит тандему темя .


Пока Аршанский и Труба ,

В Мичуринске за славных ,

В фаворе гольная татьба ,

Шедевров самых главных .


Мимикрия

***

У Трубы растут клыки

И лохматый хвост .

-- И копыта высоки ! --

Хвалится прохвост .

Он в Козлове ловелас ,

Бес ему братан .

Бабки сыплет на палас ,

Как шальной шайтан .


-- Мне позволено мудрить! --

Голосит Толян .

-- Я умею всех дурить ,

Гомзяков - селян ! --


-- Ей , придурок не блажи !--

Молвил спич Олег .

-- Ты талантом докажи ,

Что большой стратег --


Сильно пыжился Труба ,

Что б великим быть .

Но нижайшего раба

Бездны не избыть .


У Трубы дары в руках ,

Стали пропадать .

Он остался в дураках ,

Зрячему видать .


Журнальное жаркОе

***

В Александре чушь замечу ,

Прочитаю не смущусь .

Кого гадиной отмечу ,

Еще раз перекрещусь .


Интригуйте до отвала ,

Вам крутить не привыкать ,

Вертел хищников кагала ,

Что коварней не сыскать .


Жарьте душами продажных ,

Жарьте судьбами дурных .

Я поэт среди отважных ,

Искренних людей родных .


Кредо соредакторов

***

Они не видят в нас людей :

Труба , Дорожкина , Аршанский .

Им взлет дороже лебедей

И жид потомственный Моршанский .


Им щука в соусе мила

И яйца все под маринадом .

Друган Бендерский как скала ,

Для них с червонным монетпадом .


А маца -- чудо из чудес ,

Не хлеб ржаной не пропеченный .

И в мире нет милей Одесс ,

Чем та , где есть бычок копченый .


Славяне всякие для них ,

Лишь балаболки - пустомели .

Они важны среди своих ,

Как гои дел Иезавели .


Они Сион боготворят

И землю грез обетований .

Но Александръ журнал творят ,

В Козлове русском без терзаний .


***

Ты будешь низвергнут такими ,

Как ты и повержен весь .

Унижен , осмеян лихими ,

За всю оголтелую спесь .


Ты крах ощутишь обреченно ,

За ложь и гордыню свою .

Пока же твори увлеченно ,

Болванов беды на краю .


Приговор охотника

***

Взывай вновь подлунная ширь :

То с эхом , то с филина смехом :

-- Труба Анатолий визирь ,

Накроется тенью как мехом --


Теперь он властей фаворит ,

Печатает злыдней в журнале .

Но вместе с гордыней сгорит,

В своем безнадежном финале .


Алешина Коля клеймил ,

Как нетя - нуля и балласта .

Наседкину жертва хамил ,

С манерами лжепедераста .


Охотились все на живца ,

На кролика или на птицу .

Но видели вновь подлеца ,

Когда находили криницу .


Труба же себе приговор ,

Как дурень шутя накалякал .

С пустыней продлит разговор ,

В которой охотником крякал .


Маски Трубы

***

Потерял лицо Труба ,

Светлое с румянцем .

Стал подобием раба ,

Видится поганцем .

Служит делу суеты

И пиар - печати .

Маски носит маяты ,

С миной исполати .

Угождает всем чинам ,

Дующим на воду .

Угождает всем лгунам ,

Безобразным сроду .

Редактирует журнал ,

Как - то он убого .

Словно грешного познал

В жизни очень много .

Не печатает творцов

Истинных манерных .

Ценит сельских удальцов

И порывы скверных .

Все кривое у Трубы

И душа , и совесть .

Маски подлости грубы

И судьбины повесть .


Сад Анатолия Трубы

***

Приснился Толе сад чудесный ,

Живой из лиц между ветвей .

И луч пронзительный небесный ,

И Гласа звучный суховей .


Горячий ветер как оракул ,

Горланил путано и вдруг ,

Толян узрел десятки Дракул

И Валь Двурожкиных вокруг .


Рашанский стал клыкастым волком ,

Завыл на красную звезду .

Труба понять не может толком :

В саду он или весь в аду ?


Взмолился Толя как на плахе ,

-- Спаси Господь и сохрани ! --

А Валя в пламенной рубахе ,

Сжигала жизни грешной дни .


Деревья кронами горели ,

Плоды пылали на виду .

Труба читал по кругу цели ,

О предсказанье на роду .


Он был противной веткой древа ,

С шипами мерзкими всегда .

И с права от него , и слева ,

Кружились вороны вреда .


Хихикали нахально груши ,

Кричали сливы ни о чем .

И черные маслины - души

Вопили : -- Звезды ни при чем ! --


О , жуткий сон противоречий ,

Чудовищный , как мрака бес !

Труба зажег спасенья свечи

И сад увидел без чудес .


Царский зал Урала

***

В Царском зале в округе Урала

На рассказчиков свита взирала .

За столом восседали вельможи ,

На дворян новорусских похожи .

Лихо конкурс вели " Молодежь

Предуралья не множьте галдеж ".

Александр не мичуринец Семин ,

Был научным наследством огромен !

И Труба Анатолий не промах ,

Как паромщик на всяких паромах .

Царский зал из историй Свердловска ,

Словно нерпа из тины Бобровска .

Все чины при достойных наградах ,

Только лазы зияют в оградах .

Вот Нурай и Садай Агагбай ,

Вмиг узрели что Толя не бай !

Не вельможа Труба -- а пройдоха ,

Лжепрофессор с мандатом подвоха .

Стал долдонить Виталий Адас ,

Как блефовщикам кликнуть: "Атас!"

Можно кликнуть мышонком в сети ,

Можно крикнуть куда всем идти.

Вот швея бесподобная Тося ,

Шкуру шьет для безрогого лося .

Как сошьет для сохатого шкуру ,

Вновь рога заветвяться к аллюру .

Как прекрасны Софи и Эллина ,

Где на фото краснеет малина .

Манит девушек "Солнечный берег ",

Где нудисты блистают без серег .

В "Фитобаре " гоняют чаи

И иллюзий шукают раи ...

Здесь и Рута ярка вечерами ,

В нарисованной солнечной раме .

Знать Урал и Тамбов на равнине ,

Побратимы и присно , и ныне .

Потому - то за деньги казны ,

Тамбовчанам уральцы важны ,

И в разделах "Тамбовская доля ",

Всклень уральцев печатает Толя .

В Притамбовье зацвел Олеандр ,

Стал уральским журнал Александръ .

Через год он вернулся к своим

И продолжил журнальный экстрим .

Выступали Тамара Воронина ,

Галя Косарева , Нина Бронина ,

Люда Югова , Таня ОсИнцева ,

Иванова , Шебунина , СосИнцева ...

Все уральцы любители Слова ,

Пядь земли не видали Тамбова .

Всех Труба опочетил с медалью ,

Что бы жили тамбовскою далью ...

Весь бомонд золотого Урала ,

Тост держал за Трубу адмирала .

Он владелец даров и нунчак ,

Как правитель Сибири Колчак .

Сам печатает , сам награждает ,

Сам накажет и сам утверждает .

В зале царственном УИГГЕ ,

Вновь Семенов управил ЕГЭ .

И проекты о бизнеса ниве ,

Защищали в едином порыве .

Пацаны из Москвы и Дурилл ,

И Труба из Козлова Кирилл .

Наградили дипломом юнцов ,

За дипломы с печатью отцов .


Не казаки

***

Но Труба не казак по натуре ,

Его дело -- обманы в ажуре .

Он к Двурожкиной клОниться дуре ,

Как Хвалешин с утра к политуре .


Выпьет чарку и снова Хвалешин ,

В обалденных мечтах Пропалешин .

Без бурьяна он кралей не брошен

И зарей золотой припорошен .


Анатолий Труба и двуликий ,

Признают , что Иуда великий !

Ирод тоже велик многоликий ,

А народ не угодливый дикий .


Оба сроду они не казаки :

Болтуны , хвастуны и варнаки .

Им бы острые стрелы Итаки ,

Одиссеюшка выпустил в сраки .


Лихой редактор Труба

***

Труба на вы идет с творцами ,

Он не печатает творцов .

Душевных видит подлецами ,

Святыми видит подлецов .

Талантов дух не переносит

И честных яростно хулит .

Труба нагрудный крестик носит ,

Но выросшим хвостом юлит .

Фантомный Толя рогоносец ,

Анчутка в лунных зеркалах.

А наяву он знаменосец ,

Всегда при денежных делах .

Журнал курирует нещадно ,

На средства ветреной казны .

Грязнит поэтов беспощадно ,

А графоманы не грязны .

Все от лукавого и злого ,

Журнал не искренних начал .

Труба творит лихого много ,

Но Бог порочных развенчал .


Кукла в пузыре

***

Моих сказаний погремушку

Никто не слушает вокруг .

Все жадно слушают старушку

И враг глаголящей , и друг.


Метрессе трепетно внимают :

Олег , Мария и Толян ...

Ее всерьез воспринимают ,

Гурты восторженных селян .


Тамбовщина внимает крале ,

Как самой значимой мадам .

Она уже на пьедестале

И с неба светит городам .


Ей позволяют быть ведущей :

Двуликой , лживой , роковой .

И заливать словесной гущей ,

Что пахнет гнилью вековой .


А я гремлю душевным словом ,

В туманной туне на заре :

-- Витает кукла над Тамбовом ,

Витии в мыльном пузыре --


Милые - лЮбые

а душою грубые

Автор

***

Любите жизнь Волчихин говорит ,

Чтоб вместе не пропасть на поворотах.

Люблю ее а враг беду творит

И полыхает мыслями в заботах .

Любите всех , повсюду , навсегда ,

Не против я , а злыдни не желают.

Творять грехи до Божьего Суда

И волки воют , и собаки лают .

Я с добротой приблизился к Трубе ,

Толян же простаков везде не любит .

К Мещерякову с честью как к судьбе ,

А он узлы завяжет и разрубит .

Алешину -- Антоновка в огне --

Статья важнее всякого подарка .

Олег ответил откровенно мне :

-- Уйти подальше бытности помарка --

Люблю я жизнь как Миша написал :

С Николай , Леной , Валей и другими .

Я б фразы осужденья не бросал ,

Когда бы стали милые благими .


Лесное эхо Притамбовья

***

Труба за первого петрушку ,

Белых вновь за второго .

Взорвал Рашанский просорушку ,

Взорвет шутя любого .


Сидят на стульях вожделенно

И слушают предлита .

Мгновенье времени нетленно ,

Они теперь элита .


Не пригласили из Тамбова

Коллег по цеху Слова .

Вон как Елена черноброва ,

У Марьи есть обнова .


И Юрий горделивым паном ,

Шагает по бульвару ...

Хвалешин тоже не с профаном ,

С гордыней днесь на пару .


Не пригласили вы поэта ,

От Бога с ясным взгядом .

Зато Двурожкиной конфета

Блистала в вазе с ядом .


Вкусили чай и расстегаи

Поели с рыбой красной .

А в Притамбовье снова гаи

Шумят листвой прекрасной .


Заклинатель


Говорил мне он о змеях ,

Ядовитых и плохих .

И в отъявленных затеях:

Безобразных и лихих .


Год прошел Халерий слово

О дурных не говорит .

Словно время не сурово

И в мечтах душой парит.


По доске почета шпатель ,

Мэра явственно скользнул...

И Халерий заклинатель

Змей игрою обманул .


На доске висит Халерий ,

Весь собою как божок .

В лунном отблеске мистерий ,

Дует в дудку и рожок .


Валя сонная от звука ,

Дудки сказочной игры .

И другая не гадюка ,

Стала обручем дыры .


Змеи обликом не змеи

И Труба иной совсем .

Заклинатель всей Расеи ,

Поиграй на Хит эФэМ !


Дело Трубы


Толю осудили , дело - то труба ,

Но не посадили Господа раба .

Толя на свободе славит менеджмент ,

Он в своем народе вредный элемент .

Капитал у лживых и маржа у них ,

У других служивых нищета да стих .

Крохи хлеба сорта третьего давно ,

Лишь фанаты спорта пьют свое вино .

Хоть Труба и в деле с грифом Александръ ,

Бес в астральном теле множит саламандр .

А в ментальном нечисть расплылась мурой ,

Каждый смутный вечер Толя хмырь - герой .

Выйдет в сеть Тамбова грез гермафродит

И талантам снова истинным вредит .


Купель грехов


Им ничто не поможет уже ,

На судьбы роковом рубеже .

Им никто не поможет в миру ,

Души падших спасти на ветру .


Ни в СП Иванов Николай ,

Ни в Козлове седой Будулай.

Ни Никитин с деньгами казны ,

Души злыдней порочных грязны .


Ни игра а поддавки у черты ,

Ни свое восхваленье Вирты .

Лживым искренность не соблюсти ,

Быть людьми в незабвенной чести .


Пусть беснуются с грифом СП ,

В небесах есть свое КПП.

Александръ не от Бога журнал ,

Старт блестящий еще не финал .


На страницах журнала мура ,

Что в тумане случилась вчера .

Нет талантов с божницей стихов ,

Есть купель безобразных грехов.


Кредо циника

***

Что взять с меня Трубе в фаворе :

Звонки , беседы не о чем ?

А в Средиземном теплом море ,

Европа плавает с мячом .

То у Сицилии наряет ,

То у Сардинии шалит .

Труба Европе доверяет ,

Она печали утолит .

В Мичуринске журнал отрада ,

Имеет имя Александръ .

Метресса экслюзиву рада ,

С лихими брызгами Массандр.

И Чистяков поможет разом ,

И Колпаков поможет днесь .

Труба с удвоенным экстазом ,

Исходит от величья весь !

Забыта просьба о вниманье ,

О пониманье в трудный миг .

Труба не верит в покаянье ,

Он кредо циника постиг !

Не доверяет даже Богу ,

Не ценит истину в веках .

И выбрал смутную дорогу ,

Чтоб всех оставить в дураках .


Сицилия Трубы


Как власти хочется поведать ,

Познать и славным побывать !

Труба приехал не разведать ,

А злато счастья добывать .

Сицилия как мяч футбола ,

У рока трепетной ноги .

Труба не вожделеет гола ,

От итальянского слуги .

Он хочет быть лишь президентом ,

Как капо тутти капи днесь .

Не Александра резидентом ,

Он дожем озарился весь .

Трубу избрали всем кагалом

И Синьорэлло огласил ,

Что будет Толя генералом

И адмиралом как просил .

Весь " Дом России " величаво ,

Направит он к Парнасу грез .

Теперь имеет капо право ,

Забыть о Родине берез .


Престол небожителя


Приезжал Николай Иванов ,

Чай попил и уехал в Москву

И остался Мичуринск - Козловъ

Одиноким на грустном веку .


Приписали журнал Александръ

И к Палермо , и к фирме СП ,

Только тени чужих саламандр

Охраняют Трубы КПП.


Не пройти мне к престолу его ,

Главредактор теперь президент .

Александра журнала всего ,

Он звезды внеземной резидент .


Небожитель в лучах снизошел :

Гулливер Анатоль , Геркулес !

Но мальчишкой ко мне он пришел

И вошли мы в СП без чудес .


Поцелуй Трубы

***

В саду моем не очень густо ,

Малинник рос и расцветал .

Трубе по виду было грустно ,

Он в алых грезах не витал .

-- Вы помогите с П Союзом ,

Хочу вступить сильней всего .

Олег и Коля с черным грузом ,

Меня отшили от него ---

Я почитал стихи изгоя ,

Пахнуло призраком снегов .

Но возмутился снова стоя ,

Поступком низменным врагов .

-- Ну что за истовые каты ,

Всех опорочить норовят ?

У них ума полны палаты ,

А души подлые кровят ! --

Я написал Трубе -- Согласен !

Талантлив очень и умен !

Порыв вступления прекрасен ,

Пусть будет членством окрылен ! --

Труба был рад святому делу

И поцелуй мне подарил .

Но вскоре к крестному уделу

Мою судьбу приговорил .

Он предал резко и вальяжно

Меня за сущие гроши .

И служит грешникам отважно ,

Всем не имеющим души .

Как буд - то нет меня поэта ,

Распял презреньем и забыл .

Но лучик зоревого света ,

При поцелуе ярким был .


Музей Трубы


В музее Трубы награды

Висят и блистают щедро ...

Вот дали одни ретрограды ,

Другие Николо и Педро .

Имперские есть с короной ,

Вручал их Павло император .

Крылатые есть с вороной ,

Вручал их Азеф провокатор .

Любые висят на выбор ,

На вкусы , цвета и взляды .

И золотом льется верлибр ,

И фосфором светят шарады .

Награды за то и за это ,

За все и другое дело .

За то что в Козлове лето

С грозой не одной пролетело .

За то что зима в Козлове

Была необычно студеной .

Зв то что Труба на слове

Зарю изловил нарожденной .

Труба промышлял рыбалкой ,

Иного , базарного смысла .

Награды ловил он с яркой

Идеей , типаж коромысла .

С бадьями по оба края ,

Огромными словно бочки .

Награды ловил играя ,

В тщеславие без проволочки .

На каждом кону не скупился ,

Рубли он бессчетно ставил .

Где прОдался , где купился ,

Музей из наград и представил .


Судья Труба

***

Пока с Трубы вода стекает ,

Как с Первомайского гуся .

И Анатолий не икает ,

В дом Александра принеся .


В журнале главный он доселе ,

Как генерал и адмирал .

Но выжил важный еле -- еле ,

Когда подсудным умирал .


Скроили дело за растраты ,

Судили Толю не шутя .

И испытал он жуть утраты ,

Как сиротинушка дитя .


Глава когда - то Первомайский ,

Теперь в журнале за судью .

Шедевр поэта -- лучик майский ,

Весь траекторией в бадью .


Туда же повесть из Тамбова ,

Забросил гения времен .

В бадью закинул доки Слова

И тексты признанных имен .


Судья Труба не объяснимый ,

Заморских авторов в тираж ..

А с местными невыносимый ,

Всех засудил впадая в раж .


Быть может болен от причастья ,

К сиденью на вершине грез ?

Не видит всполохи ненастья

И вихри Притамбовских гроз .


Розыгрыш Трубы


Бывают казусы в судьбе ,

У каждого досуже .

Трубе в неистовой борьбе

Все становилось хуже .


То полыхала голова ,

То сердце билось с болью .

И сахара кусочка два ,

Казались горькой солью .


Призы хотелось получать ,

Награды и медали ...

И рок короной увенчать ,

Чтоб недруги страдали .


Персона высший позвонил ,

Сказал Трубе о важном .

Чиновник золото вменил ,

В раскладе эпатажном .


Сидели боссы за столом

И ждали все момента ,

Чтоб награжденного козлом

Восславить претендента .


Взошел Труба на пъедестал

Как славный император .

С козлом неотразимым стал ,

Игрок и имитатор .


И разразился смех вокруг ,

Алешин бил в ладоши :

-- Мы разыграли скверный друг ,

Тебя с козлом от Гоши .


На цацки падок ты Толян ,

Приедешь и за хряком .

Покуришь призрачный кальян

И лужу выпешь с гаком .


Держи рогатого в руках ,

Как символ твоей доли .

И оставайся в дураках ,

По делу алчной воли ---


Смеялись ряженные все ,

Актеры из театра .

И секретарь во всей красе ,

Смеялась Клеопатра .


ДВОЙНИК


Не Рылеев он , не Бестужев ,

Он с рождения Дмитрий Дюжев .

Импозантен собой и высок ,

Крестик есть и мечты туясок .

Собирает в копилку души ,

Шум столиц и отраду глуши .

Он актер и большой лицедей ,

Всех играет российских людей .

Если надо сыграет барона

И на дне Петербурга Бирона .

В Казначеевс приехал на день ,

Где игдают одну дребедень .

В драмтеатре Николы Сапегина ,

Приключения выдать Онегина .

Диалоги и все монологи ,

Были вехи судьбины - дороги .

Вот Онегин и Ленский враги

И стреляются возле куги .

И Татьяна влюбилась -- беда ,

Написала письмо вникуда .

Вот Евгений Онегин один

И отчаянный шелест гардин .

Перерыв , театральный антракт

И на сцене Мичуринский тракт .

Возле тракта профессора дом ,

Пребывает в тумане худом.

Дюжев Дмитрий и тема татьба

Не Онегин он -- Толя Труба .

Монологи и все диалоги :

Лицемерье , обманы , подлоги .

По роману играет " АТ " ,

Дмитрий Толю без карате .

То Урал с императорским залом ,

То Сицилия с "русским" кагалом .

То элиты журнал Александръ ,

То скопление злых саламандр .

Дюжев ярко играл авантюры ,

Человека дородной фигуры .

Дмитрий жох и Труба не малец ,

Как Онегин в поступках стервец .

Антреприза всех тем удалась ,

Жизнь Трубы в пересказе нашлась .

Неожиданный грянул финал ,

Дюжев вышел и зал застонал .

Рассмеялся похожий двойник

И замены раскрылся тайник .

Вот Онегин Евгений один ,

Вот Труба Анатоль господин .

Оба схожи -- герои стихов

Бесподобных и мерзких грехов .


Козловский экзорцист


В Козлове бесы поселились

В котельной пана кузнеца .

Места вокруг переменились ,

Все полыхает без конца .


В огне грехов неугасимых,

Горят пройдохи и лгуны .

И нет крестов невыносимых

Вблизи нечистой стороны .


Лукавить стал кузнец нещадно ,

Подковы ломкие кует .

И косы греет беспощадно,

И лемех гарью отдает .


Дружки у коваля лихие ,

Рашанский и Толян Труба .

Они с рождения плохие ,

Черна их подлая судьба .


Живут с гордыней неуемной ,

Воруют все что унесут .

И волку с мордою огромной

Козленка в жертву принесут .


Бес у печи сидел с короной ,

Кузнец в стаканы спирт плеснул ,

Но вдруг священник сам с иконой ,

Вошел и свет всех полоснул .


Забились други вместе разом ,

В падучей с пеною из уст .

И экзорцист гнал нечисть сказом ,

И закипел в стаканах дуст .


Труба - Робеспьер

( Вариант событий )

***

Трубу чины как Робеспьера ,

Казнят потом на Пляц де Грев .

Нужна в Тамбове атмосфета ,

Чтоб раздавался львиный рев .


Пусть Александром нравы лечит ,

Главред большой величины .

Икру поветрий ярко мечет ,

Супротив вод Галичины .


Донбасс -- запруда роковая ,

Стреляют злыдни по краям .

Трубы мечта передовая ,

Статьями нравится сватьям .


Невестой славной Украина ,

Желает истовая быть .

С журналом гарная Галина ,

Не сможет русича забыть .


Труба стремится к незалежным

И на Урале свой давно .

В Москве он числится прележным ,

Коньяк привозит и вино .


Но дело зыбкого пиара

Не для духовной высоты .

Казнят Трубу друзья корсара ,

Как Робеспьера суеты .


Казнят главреда понарошку ,

У всех заблудших на виду .

Проснется он , поест окрошку ,

В Палермо , в розовом саду .


Перепутье Трубы

***

Труба стоит на перепутье

И думает куда идти :

Налево -- грязное распутье ,

Направо -- шляпу не снести .

Пойдешь дорогой откровений ,

Там волком смотрится Олег .

И Валя злыдня поражений ,

Клыками хвалится на грех .

Куда идти в таком раскладе ,

Когда пути приводят в ад ?

И рушит снова не в накладе ,

Мечты Рашанский ретроград .

Когда отвергнутые прежде ,

Смеются скопом над Трубой .

Когда и филин в перевежде ,

Хохочет гулко над судьбой .

Трубе у края стало дурно ,

Своих погибельных дорог .

А листопад блистал амурно ,

Предвестник ветреных тревог.


Заблудший Анатолий


Труба ты смутным роком жалок ,

Как ворон среди шумных галок .

Ты веришь -- на Урале ждан ,

А там пророк -- поэт Кердан .


Ты ценишь чуждую обитель ,

Забыв , что сам тамбовский житель .

Пока есть деньги твой журнал ,

Талантам нужен как канал .


Между рекой судьбы и морем ,

Между радушием и горем .

Между любовью и бедой ,

Между краями и средой .


Труба ты ищешь цель пустую ,

Ломая долю не простую .

Ты на Тамбов мальцом взирал ,

Когда не ведал где Урал .


Видение Трубы Анатолия

***

Рассказ - газету Толя взял ,

У Вали ради шутки .

Читая строфы тайне внял

И полетели утки ...


Из Царского Села к Неве ,

Из леса стаей к морю .

Труба определил -- в канве ,

Не все стремятся к горю .


Вот утки Лены веселы ,

Летают как витают ...,

Хотя Козловские козлы ,

Под небом обитают .


Вот уток потчует Олег ,

В саду желаний бывших .

Он переменчивый стратег ,

Среди друзей забывших .


Вот Замшев ходит у пруда

И машет веткой ивы .

Все утки серого следа ,

В полете не красивы .


Вдруг Анатолий наяву ,

Стал селезнем на время .

И клюнул утку на плаву

В ее сырое темя .


Но оказалось никого ,

Он в воздухе не клюнул .

В газете мишура всего

И Толя смачно плюнул .


Газету выбросить Труба ,

Решил у края лета ,

Но воля к замыслу слаба ,

Была у туалета .


МещерА и Труба - дуры

***

Тропиканки - помпадуры у всего :

МещерА и Трубадуры кто ж кого ?

Вроде вместе у кормила , ан не так -

Валя чадушек вскормила не затак .

У метрессы в услуженье даже моль ,

И за евнуха в гареме Анатоль .

Все должны ее сподобить и хвалить ,

И должны врагов угробить и забыть .

Вот Алешин продается за гроши ,

Быть двуликим признается , без души .

Мещера свое желает и урвет ,

Где паласы расстилает куш сорвет!

Будут тайные интриги и бои ,

Будут чуждые барыги и свои .

Станут чадушки метаться как шары ,

И торговле предаваться в тон игры .

Трубадур любой взывает -- Я же Бонд ! --

Мещера себя считает за бомонд .

Время многое покажет , стаям птах ,

Лишь Поэт звезде расскажет о мечтах!


Медовуха Максима


Говорил Максим красиво ,

О проектах новых дней .

А Двурожкина спесиво ,

В замыслах пасла свиней .


Замшев словно из графина ,

Медовуху разливал ,..

А Двурожкина дельфина ,

Нанизала на кинжал .


Темы пенились бедово ,

Разливались за края ...

И парило птицей слово ,

Жар душевный не тая ,


У Максима честь по чести ,

Все таланты не в беде .

У метрессы тени мести ,

Все зубастые везде .


Как в лукавом чемодане ,

У метрессы трио дна .

Как ночная мреть в Судане ,

Тень судьбы ее видна .


Хороши слова о лозах

Виноградных москвича .

А старуха в жутких грезах ,

Рубит головы с плеча .


Быль Тамбовская

***

Какое благо быль Тамбовская ,

Мечтать о счастье наяву --

И баба грузная Покровская ,

И девка впишутся в главу .


Максим мечтал о почитании ,

Печатных книг без суеты .

О светлом , искреннем витании ,

В высоких грезах красоты .


Максим мечтал о понимании ,

Друзей достойных и врагов .

Но рядом исходя от мании ,

Сидела злыдня без рогов .


Она почетная и белая ,

В костюме сшитом на показ .

Но в злобе фурия дебелая

И дух ее дикообраз .


Поведал Замшев о политике ,

В культуре творческой среды .

Но интриганка слышит в критике ,

Любой -- журчание воды .


Не обольщайтесь господа

***

Не обольщайтесь господа ,

В миру наградами .

Судьбы житейская среда ,

Вся с водопадами .


По руслу струями течет ,

Потом вдруг падает .

Былой сиятельный почет ,

Иных не радует .


Везде лукавое беда ,

Всегда бессвязное .

Мутнеет чистая вода ,

Упав на грязное .


Награды с цацками значков ,

Не есть признание .

Труды в поэзии веков ,

Души призвание .


Садовод Труба Яков Лукич


Он сам проверил на земле

Каргинский Сад писателей .

Все яблони навеселе ,

Растут без обывателей .


И сад его проверил вновь ,

На "вшивость" бездуховную .

Увидел в сердце не любовь ,

Тьму маяты греховную .


Он на майдане речь держал ,

В Народном доме с радостью ,

Но ложь и кривду обожал ,

С гнилой гордыней гадостью .


Вдруг НагульнОв и ДавыдОв ,

Вмасть появились около .

И плюнув на муру судов

Парила Лушка с соколом .


Не понимая облик свой ,

Он злился как ошпаренный .

Труба он или Островой ,

Вновь бесами затаренный ?


И в доме прячутся его ,

Воители без совести .

Зачем Лукич и для чего ,

Труба печальной повести ?


***

В день оглашенного Егория

Трубу встречала Черногория .

Был Анатолий не один ,

С Креневым с кипою седин .


Союз Писателей России ,

Ждет возвращения мессии .

И жаждет Павел время света ,

Когда прозреет вся планета .


Споет о Мифах на Руси ,

С Трубой дуэт без Гой еси .

О сколько сказочного было

И время оно не убыло .


Стояли три богатыря ,

На рубежах Руси не зря .

Поганых били с Соловьем ,

Чтоб родина сияла днем .


Чтоб землю пахари пахали

И косами в лугах махали .

Что б женщины растили чад

И пропадал сражений чад .


Петра Февронья полюбила

И всю кручинушку сгубила .

Был меч спасенья кладенец

И змея хищного конец .


Но мифы жизни не пропали ,

С судьбой приехавших совпали .

Труба с кубышкой интересов ,

Нагрянул прежде в город бесов .


Дарил медали с орденами ,

Зеро и нетям с именами .

Потом на Дон приехал Толя ,

Как Островой Лукич недоля .


Труба бывал и Черномором ,

Невест обыкновенным вором .

А в Черногории с Креневым ,

Труба считал себя Гриневым .


Такой вот Толя лицемер ,

Обманщикам лихим пример .

Поедет вскорости в Палермо ,

Представится Фродитом Гермо .


***

Профессор Семин был не в духе ,

Студенты были не в себе ,

Какой - то согбенной старухе ,

Клялись сидевшей на Трубе .


Не Керенский позер в мундире ,

Но все же Александр давно ,

Сказал карге на командире :

-- Лети в открытое окно ! --


Карга скривилась и взметнула ,

С хлыстами руки высоко ...

-- Спалить такого -- намекнула ,

-- Чтоб дурню было нелегко --


Схватили Семина все разом :

Студенты , злыдня и Труба

И на поленнице под вязом ,

С огнем повязана судьба .


Труба в сутане инквизитор ,

Старухе служит и блажит .

Сгорает Семин репетитор

И Словом веры дорожит .


-- Спасаю душу покаяньем ,

Я помогал исчадьям зла --

Труба же занят воздаяньем ,

С рогами черного козла .


Иллюзия пропала сразу ,

Как только Семин протрезвел .

Он муть доверил унитазу

И помолился как умел .


Кашевар Труба


Труба известный журналист ,

В жюри он ценит многих .

Он убежденный фаталист ,

В палитре не убогих .


Ни Чистяков в передовых ,

Ни Марков в ясноликих .

Ни Толмачев среди живых ,

Живее всех великих .


Сергеев опытный в тени

И Федорова в " тине " .

Кого печатают они ,

Не в радостном помине .


Другие лица у кормил ,

Корветов из Козлова .

Никитин кормчьих прикормил

И флибустьеров слова .


Труба в печати Голова ,

Решает текстов споры .

И награждает за слова ,

Вас дамы и сеньоры


Труба с наградой дорогой ,

Любую кашу сварит ...

И ореол над ним дугой ,

Висит и счастье дарит .


Монолог Трубы


Сегодня Толя Троекуров ,

Хоть по фамилии Труба .

Он главредактор трубадуров

И в моде ушлая татьба .


Откушал медленно Зубровки

И надкусил слегка лимон .

О , сколько истовой сноровки

Бесстрашно применяет он !


Профессор , президент почетный ,

В Палермо русских уголков .

Он всюду жданный и зачетный

Во веки вечные веков .


В поместном писарей Союзе ,

Мура и вьется шелупонь .

Двурожкиной нукер в обузе

И остальных вовсю гапонь .


Дури союзных графоманов ,

В редакции своей мечты .

И Пошлякова из туманов ,

И Кунакова из Читы .


Обманывай любого разом ,

От председателя до икс .

Ханурика тупым рассказом

И где перебивался Крикс .


Мол гении дельцы Урала

И как командовал Армен .

Рога Сибирского марала ,

Всегда с изгибом перемен .


Промолвил Толя вожделенно :

-- Я выше всех среди творцов !

Мое создание нетленно ,

Превыше каменнных дворцов !


Кого желаю -- награждаю

И вновь печататься велю .

Но всех талантов осуждаю ,

Кого за правду не люблю.


Кто есть в редакции журнала ?

Людишки , жалкие в среде .

Вот я с гордыней генерала ,

Земное божество везде ! --


Монолог Александра


Есть Труба с садами где - то ,

Есть зарплата и маржа ,

А писателей вендетта ,

Как шипение ужа .


Кто , кого там осуждает ,

Не понять и наплевать .

Каждый гений утверждает ,

Надо текстам воздавать .


Для чего читать позвольте ,

Мне муру и дребедень ?

Вы словами не невольте ,

Мою душу каждый день .


Вы предтечи революций ,

Смут и краха величин .

Вы живете вне инструкций ,

Все со множеством личин .


Деньги вам - порыва ради ,

Слов написанных столбом ?

Спереди стихов и сзади ,

Грез Гоморра и Содом .


Бередите злых забралом ,

Добрых вводите в тоску .

Лучше хлеба дольку с салом

И попью опять кваску .


Сами важное творите

И с айпадами в руках ,

Вновь повсюду говорите ,

Что великие в веках .


Классик за спиной


За спиной Трубы Толстой ,

С бородой в рубахе .

Иванов стоит простой ,

Рядом как на плахе .


Индульгенцию вручил ,

Думая о многом .

Быть повсюду поручил ,

Толе духом с Богом .


Текст прощения грехов ,

Вновь послал метрессе .

Чтоб с монистою стихов ,

Не дурила в пьесе .


А в Тамбове бум чинов ,

Славят злыдню власти .

Стопки с джемами блинов

И с икрой отчасти .


Хор блаженное поет ,

Тен сидит ошую .

Макаревич не пошлет ,

Одесную в Шую .


Кто поэта распинал ,

Над крестом Голгофы ,

Позабыли под финал ,

Опорожнив штрофы .


Иванов простил врагов ,

С Гонченко в придачу .

Но поэт между стогов ,

Крикнул :-- Не заплачу!--


Каждому свое в миру

И стезя по краю .

Я в разменную игру ,

С долей не играю .


***

Изменился край не наш ,

В теплом сентябре .

За спиной Трубы шалаш ,

На Донской горе .


Вместо выгона сады :

Яблонь , вишен , слив .

Будут звонные труды ,

Если дух красив .


Не Ульянов ли Труба ,

На Донской земле ?

Вся левацкая борьба ,

Искорки во мгле .


Будет осенью разлив

И весной вдвойне ...

Белый выстоит налив ,

Будет рай в стране .


Если розовый бельфлер ,

Саженец в руках ,

Будет вдохновенный флер ,

Дней на казаках .


Покормил Труба опять ,

В шалаше птенца .

Но успел вчера распять ,

Светлого творца .


На Дону широк позер ,

Селфи его страсть .

А в Тамбове фантазер ,

Волчью ценит масть .


Служит злыдням трубадур

И главред тщеты ,

Любит озверевших дур ,

Культа гопоты .


***

Если звезды с именами

И деревья могут быть .

Есть таланты между нами ,

Их шедевры не избыть .


Пахнет ласково мелисса

И клубнике бьем челом .

Назовем сорта Лариса ,

Как Васильеву в былом .


Евтушенко терн колючий ,

Зельдин яблони в леску .

И Рахманинов певучий ,

Вишни ягоды в соку .


Пусть Двурожкина раздора ,

Будет дичек покислей .

Троцкий хмелем командора ,

Обовьет крушину злей .


И Цветаевой весенней ,

До небесной бирюзы .

И Ахматовой осенней ,

До возлюбленной слезы .


У Аксиньи цвет полночный ,

Раз смородина в поре .

Ягодный подарок сочный ,

На ветвях или в ведре .


Назовем сорта иные ,

Если крепкие в ростках .

Что бы истины земные ,

Звезды приняли в веках .


Фикцией дары не метят

И подделкой не зовут .

Люди лживое заметят

И погано обзовут .


***

Лучше деревья назвать именами .

Пусть расцветают весной ...

Души помянутых тронет цунами ,

Крон с лепестковой волной .


Имя и запахи нерасторжимы ,

Тонких энергий поток ...

Переживет роковые режимы ,

Яблони стойкий исток .


Горки булыжников не вдохновляют

Все по другому в саду .

Ветви плодами не предваряют ,

Осень с трудом наряду .


От изваяний холодные тени ,

Боги не наших времен .

Вместе с кумирами дребедени ,

Сонмы порочных имен .


Камень с фамилией антагонисты ,

Всюду печальная суть .

Только в ветвях соловьи голосисты ,

Жизнь окрыляют чуть - чуть .


***

Труба на местном ревсовете ,

Будь -- Родион Добрых .

Кто за судилище в ответе ,

Столкни всех под обрыв .


Пусть поплескаются стеная ,

Им в омут по пути .

Русалка местная Даная ,

Поможет муть найти .


Когда вода отхлынет ладно ,

От нечисти на дне ,

Труба ты погарцуй парадно ,

На вороном коне .


Я не в реестре супостатов ,

Билет мой в днях былых .

Труба ты отхлестай кастратов ,

Бездушных , очень злых .


В Союзе ты не справедливых ,

Будь справедлив всегда .

Судилище писцов чванливых ,

Для грешников беда .


Труба в Италии


1

Привиделись Трубе Пенаты ,

Иных событий и времен :

Претория и в ней солдаты ,

С цветком империи знамен .


Стоит Тиберий император ,

Охранник с гладием вблизи .

И Магдалина не сенатор ,

Пророчица с яйцом в связи .


--- Яйцо краснеет к воскресенью

И кровь Мессии за людей .

Все предназначено к спасенью ,

Души без призрачных идей --


Тиберий выслушал Марию

И вспомнил о письме простом :

Пилат не обвинял Мессию

И не согласен был с Христом .


Тиберий повелел в сенате ,

Причислит Господа к богам .

Но злыдней тени на закате ,

Склонялись к идолов рогам .


Трубу у Тибра осенило ,

Знамения он свыше ждал !

Чтоб не судил творца уныло

И с радостью не осуждал .


2

Калабрия не вечный Рим ,

Труба в гостях у Дома русских.

Простор провинций обозрим ,

Среди поветрий не этруских .


Пора в дорогу налегке ,

Омыты ливнем Сиракузы .

Трубу дремота в холодке ,

Запеленала без обузы .


Он яркий Цицерон трибун ,

На форуме вещает плебсу .

И видит мириады лун ,

Сияют греческому Зевсу .


Но во дворце он Меценат

И Августу творец идиллий .

Гай Цильний сказочно богат

И с золотом поэт Вергилий .


Гораций им не обделен ,

Поэмы пишет не нуждаясь .

И Меценат - Труба влюблен ,

В героев чтеньем наслаждаясь .


С дарами августа сады ,

Трубе привиделись у Дона .

Талантов щедро за труды ,

Он кормит медом из бидона .


3

Труба не платит за кино ,

Не пахнут деньги в Риме .

Он пьет иллюзии вино

И весь в фантомном гриме .


Патриций и сенатор он ,

И всадник за заслуги ...

С ним побеседовал Катон

И ноги моют слуги .


На гладиаторских боях ,

Он ставит на воспетых .

И в завоеванных краях ,

Клыкастый для раздетых .


На храм Юноны посмотри ,

С душой не ассирийской .

Монеты делают внутри ,

Звезды Капитолийской .


Труба дары преподнесет:

Свинью , рога , лимоны ...

И все сокровища спасет ,

С монетами Юноны .


4

Труба в Венеции не дож ,

Он с гондольером летом ,

На Казанову весь похож

И сон его об этом .


Он булочки с лимоном ест

И с джемовой начинкой .

У Казановы сто невест ,

С горчинкой и перчинкой .


На площади Петра вода ,

Взметнулась по колено .

Нависла клеветы беда ,

Как черное полено .


Трубу в свинчатку упекут ,

По злой интриге дамы .

И к приговору привлекут ,

В финале смутной драмы .


Трубу Венеции тюрьма ,

Сбежать принудит к люду .

Дантесом станет у Дюма

И ловеласом всюду .


Сон в самолете белокрыл ,

Над миром весь улетный ...

Труба бессчетным типом был ,

Но Судный день отчетный .

5

Аlchimiste Труба


Труба в виденьи Калиостро ,

В другом виденьи Сен Жермен .

Переживает очень остро ,

Пустое время перемен .


В подвалах Рима и Парижа ,

Труба алхимик заводной .

Не пропадает снова грыжа ,

От капли жидкости одной .


Труба мешает и болтает ,

И нагревает вновь объем ,

Но философский камень тает ,

Сплошной иллюзией при нем .


Создать бы камень изменений

И искажений всех и вся ,

Тогда Труба без возражений ,

Стал богачом не голося .


Никак смешенье не дается :

Составов , жидкостей и грез.

И философский камень вьется ,

Где alchimiste Труба всерьез .


6

Демиург Труба


Трубу сады Семирамиды ,

Влекли со школы дорогой .

И всюду мартовские иды ,

Манили к сущности другой .


Труба хотел у Мазарини ,

Легатом важным побывать .

И кварту светлого Мартини ,

С Джордано Бруно выпивать .


И с Галилеем в Пизе спорить ,

Хотелось шустрому Трубе .

Но времена умеют ссорить ,

Антагонистов по судьбе .


Однажды в грезах у вулкана ,

Труба увидел Спартака .

Для гладиатора из стана ,

Была свобода нелегка .


Двуликий Янус - демиургом ,

Был до Юпитера главней .

Труба стремится драматургом ,

Стать Еврипида поважней .


7

Труба Африканский


Опять Трубе невмоготу ,

В Мичуринске и рядом .

Венеры видит наготу

И голубей над садом .


За дымкой Римский пантеон ,

Вблизи гетера с лавром .

Труба -- Корнелий Сципион

И жаждет битвы с мавром .


Патриций рода до глубин ,

Историй в мире Рима .

Корнелий слову господин ,

Где даль необозрима .


Испанцев пленных не губил ,

Давал свободу битым .

Но Ганнибал войну трубил

И вскоре пал разбитым .


Труба Корнелий в Карфаген ,

Вошел и весь разрушил .

Сон воплощая темы сцен ,

Сюжет веков нарушил .


Слоны нежданно понеслись,

На воинов не скучных ,

Худых когорты не спаслись

И толпы мавров тучных .


Где смелый гражданин Барка ?

Никто не знает в давке .

И Сципион - Труба в века ,

Победу впишет в ставке .


Другое время на дворе ,

Но сон еще не канул .

Деревья в зимнем серебре

И дух морозный грянул .


О , сколько Карфагенов зла

И без слонов великих :

Один за дикого козла ,

Другой за поле диких .


-- Разрушь фуршета Карфаген ,

С иллюзий Ганнибалом ! --

Кричит Трубе абориген ,

С флешмобовым Сигалом .


8

Труба в Иудее


Трубе приснилась Иудея ,

Он центровой центурион .

И вьется Валя - Саломея ,

Как западенка Фарион .


Ей мало с головой пророка ,

Дух Ирода обворожить .

По воле низменного рока ,

Горазда похоти служить .


Неугомонна Саломея ...,

Но сон Трубу переместил ,

Спасителя ждет Иудея ,

Пророк его предвосхитил .


И усмотрел Труба Иуду ,

Идет Олег Искариот ,

Лукавый поклонился чуду

И предал светоча забот.


Умоет прокуратор руки ,

Во сне Пилат Мещеряков .

И обрекут враги на муки ,

Творца за истину веков .


За Агасфера сразу трое ,

Рашанский , Коля и Макар .

Умчались к тридевятой Трое:

Орфей , Илия и Икар .


Остались злыдни тропиканки ,

Несущие хулу и бред .

Судов бездушные подранки ,

Идущие за стервой вслед .


-- Неси творец обрубки древа ,

Да будь распятия царем ! --

Кричали Агасферы слева

И справа с бесов фонарем .


Горел гудрон и воскуряясь ,

Витал с нечистою мурой .

Труба ничуть не просыпаясь ,

Чернел под Лысою Горой .


Голгофа череп сохраняла ,

Адама вечности века .

Гроза разрядом просияла

И содрогнулся мир слегка .


9

Труба Нерон


Видения не отступали ,

Нагрянули со всех сторон .

К Трубе патриции пристали :

-- Вы ослепительный Нерон! --


Из катапульты флаг пустили ,

Летит и реет на ветру ...

К Трубе сивиллу допустили ,

Увидела пожар к утру .


-- Мой император ! Вседержитель!

Рим наважденьем обуян !

Отец Пенат и небожитель ,

Сожги приблудных христиан ! --


Труба - Нерон играл на лире ,

Пел об Элладе старины .

И жертвы полыхали в мире ,

Без всякой мизерной вины .


-- Сады у Тибра бесподобны !

В них боги кушают нектар ...

А тех кто факелам подобны ,

Огонь переместит в Тартар --


10

Труба в садах Семирамиды


Сады блистали над пустыней ,

Как отголоски райских кущ .

Труба переминался с дыней

И был сегодня всемогущ .


Висячие сады и виды ,

Дух от цветенья пламенел .

Царицы нет Семирамиды ,

Уехала по воле дел .


Труба за главного повсюду

И сладкие дары в руках .

Он божество седьмого чуда

И будет навсегда в веках .


Еще нет башен Вавилона

И плена северных племен .

Труба величина закона

И солнце мировых имен .


Он веткой фиговой напишет

И веткой пальмовой сотрет .

Труба небесной силой дышит ,

Нос змею каждому утрет .


Мозаика с лучистым ликом ,

На стенах храмов и везде .

Он чудо в образе великом

И жемчуг звезд на бороде .


Мардук всего явился миру ,

Знамением времен Трубой .

Лучами прикасался к Тигру ,

К Евфрату тогой голубой .


Рабыня нежно балагуря ,

Не поднимала ввысь глаза .

Но сон перечеркнула буря

И грянула судьбы гроза .


11

Продразверстка


Газетов Владимир не промах ,

С Трубой на партийных паях .

Стоит на житейских изломах ,

Чекистом в Тамбовских краях .


Антоновцев надо прижучить ,

В селе за извилистой Цной .

Труба будет каждого мучить ,

Кто спрятал обрез за сосной .


Газетов идейный товарищ ,

Дзержинскому верен всегда .

Лицом покраснел от пожарищ ,

Стреляя в сермяжных вреда .


Зерно не дают паразиты ,

Скрывают от честных трудяг .

Отрядов умножить визиты

И сельских привлечь доходяг .


Газетов проснулся пораньше ,

За окнами лес зашумел .

Предложит Тамбовщине дальше ,

Иметь что пропащий имел .


Борьба за свободу народа ,

Еще впереди и вокруг ...

А светом небесного свода ,

Наполнен некошенный луг .


Духмяные травы и росы ,

Лучи отражают звезды .

Забыты в низинах покосы

И вырос полынь борозды .


Все общее будет отныне ,

Оглоблю не трогай куркуль .

И царь Николай не в помине ,

В кровавый январь и июль .


Кулацкая доля за тыном ,

Бандитская доля в яру .

Газетов с Трубой за овином ,

Надыбали схрона нору .


Отпетых борцов диктатура ,

За новую жизнь тяжела .

И пахаря пуля не дура ,

Рубеж расколола стекла .


12

Одиссея Трубы


Трубе приснилась снова Троя ,

Он Одиссей и рядом конь .

Во чреве сохраняет стоя ,

Отмщенья воинов огонь .


Втащили сбитого троянцы ,

Из досок фетишем борьбы .

И все погибли не поганцы ,

Как Ахиллес с пятой судьбы .


Труба гостил у Полифема ,

И чуть не сгинул у костра .

Была спасения дилемма ,

В глазу противника остра .


Трубе привиделась Цирцея ,

Карга Двурожкиной подстать .

Почетного тщеславья фея ,

Стремилась властелиной стать .


Вином всех членов опоила ,

Кто осудил творца идей .

В свиней поганых превратила ,

Среди дерьма и желудей .


Иные хрюкали о многом ,

Другие хрюкали под нос .

В хлеву обманщицы убогом ,

Пробрал мятущихся понос .


Труба витал с Цирцеей рядом

И был в объятиях злодей .

Помог зачюханным обрядом ,

Вернутся к облику людей .


Не открывайте шкуры праздно ,

Ветра из плена улетят .

В округе станет безобразно

И петь сирены захотят .


Труба вернулся на Итаку ,

Поникшим , грустным стариком .

И совершил царя атаку ,

Помолодевшим став стрелком .


Летели стрелы Одиссея ,

В судилищ падших женихов .

А Пенелопа снова млея ,

Была красива без грехов .


Nobilissimus Труба


-- Труба кормушки для ворон :

Помойки , кучи , свалки ...

-- О чем ты Туллий Цицерон ? --

-- О смыслах перепалки --


Витал осенний листопад ,

Над мретью Патриарших .

-- Труба размолвка невпопад ,

Твоя с моралью старших --


-- Но я не должен никому

И слыть рабом не буду ! --

-- А консул в призрачном дыму ,

Твой бренд представил люду --


-- Отец народа Александр ,

Мой бог и вседержитель ! --

-- Цветы пожухли Олеандр

И ты ни небожитель --


-- Журнала не померкнет трон ,

Я nobilissim в праве --

-- Ты ноль -- промолвил Цицерон

-- Блик лунный на удаве --


Скользили тени по воде ,

Реклам дворняг дразнили .

-- И ты обидевший нигде ,

Давно тебя казнили --


-- Я за республику казнен ,

Великой догмы Рима .

А ты из плебсовых имен

И ваша цель незрима --


-- Теперь другие времена ,

Иллюзий и обманов .

И плебса взмыли имена ,

С крылом емайл - романов --


-- Мой голос слушает сенат ,

Точенный словно гладий .

А ты Труба обычный хват ,

Как Иванов Геннадий --


Машины мчались огулом ,

Стоял профессор бледный .

-- Актер я местный дуролом ,

Не парься духом бедный --


Корабль Трубы


Воображение без меры ,

Трубу возносит на гора .

То поджигает тень химеры ,

То с морем видит катера .


На корабле он капитан ,

Плывет куда захочет .

Всех обожает мавритан

И ножичек не точит .


Он флибустьер по вечерам ,

А утром славный Нео .

И триста выпивает грамм ,

Пиратский спирт с Борнео .


Он у руля не слабачок ,

Силище бьет фонтаном .

Матрос наемный дурачок ,

Живет в мечтах баштаном .


Событий пениться вода ,

Казна в надежном трюме .

Тамбовщина вся ерунда ,

Как разговоры в Думе .


По курсу стольная земля ,

Там стапеля не рухнут .

Тамбовским дурням ни рубля ,

Пусть с голодухи пухнут .


Журнал с кругами по бортам

Спасительный но чуждый .

До ватерлиний тексты там

И в них пустые нужды .


Матрос не смотрит на него ,

Тамбовских нет мотивов .

И нет родного ничего ,

В хранилище извивов .


Корабль стремится в никуда ,

Хотя Москва по курсу .

"Творить безумие вреда" ,

Труба окончил Бурсу .


И параллельно корабли ,

Плывут вздымая Роджер .

Щеряк , Хвалешин короли ,

Земель Блефуску - Ложер .


Под килем мечется хамса ,

Трепещут все ветрила ...

И Кирка веет чудеса ,

Где рифы из Берилла .


Ворота Януса


Трубе приснилось - он великий ,

Бог Рима -- Янус многоликий!

Его тандем - бинарный лик ,

Двоятся отблески и блик .


Двоясь взирает Анатолий ,

На хронологию историй .

На прошлые глядит века

И на грядущие слегка .


Помпилий Нума храм построил

И все по мудрому устроил .

Когда война ворот запоры ,

Открыты и свободны споры .


Идут когорты мимо бога

И фурий стелется дорога .

Пронижут арку легионы

И Янусу видны уроны .


Труба двулик и не един ,

Он лицемеров господин .

Помирятся не саттелиты ,

Ворота Януса закрыты .


При Нуме сорок лет проход ,

Закрыт был в Аида исход .

Трубе хотелось не скучать

И стал ворота он качать .


Ключи нашлись и на коне ,

Стратег рассвирепел к войне .

Прошли века , еще века ,

Война для Рима нелегка .


Сраженьям полную отмашку ,

Ворота были нараспашку .

Рим бесконечно воевал

И Януса вновь воспевал .


Труба сиял во храме богом ,

Не думая лучась о многом .

Но вдруг Юпитер без идей ,

Стал демиургом для людей .


Труба хотел забыть разборки ,

Но молния раскрыла створки .

И Толя Янус из фарфора ,

Стал прототипом семафора .


Отравленный Труба


Труба отстоями отравлен ,

Дорожкиной лихой мегеры .

И дух анчутками направлен ,

В подземных обиталищ шхеры .


И ум туманом напрягая ,

Трубу отрава изменяет.

Змея холодная нагая ,

Всего обвила и воняет .


Меняет кожу Валентина

И все корыстные личины .

В руках преобладает тина ,

С отвратным запахом мочины .


Она строчит об Алекасандре ,

Статейки мелкого пошиба .

Журнал лежит на саламандре ,

Застывшей в выпаде изгиба .


Фонят клоакой обоюдно ,

Труба и Валя паразитка .

На сайте явлена прилюдно ,

Вновь безобразников визитка .


Бестолковый Труба


Не будет толку от Трубы ,

Как не было доселе .

Он в Первомайском от татьбы ,

Заблудшим стал в апреле .


Дамокловым мечом висел ,

Суд над Трубой хапугой .

Он перед главами присел

И стал двоих прислугой .


Он раб кагала до костей ,

От пяток до макушки .

И злыдне каверзных страстей ,

Вновь множит веселушки .


Дорожкина прикажет:- Фас! -

Труба грызет поэта .

Звериный профиль и анфас ,

С рассвета до рассвета .


Сады посадит и в садах ,

Он разведет рептилий ,

Чтоб Валя фурия в годах ,

Пасла их без усилий .


Труба и халабуда


Таланты как агнцы молчали

И светлую ждали судьбу .

Закрыть Александръ без печали ,

Не тратить казну на Трубу .


Тамбовщина не нефтеносна

И газ не запасы глубин .

Трубы халабуда несносна

И шум иллюзорных турбин .


Главред для какого поэта ?

Для Васи из места зеро .

У ангела нету ответа ,

Пока у анчутки перо .


Ворует Труба оголтело ,

Года у тамбовских творцов .

И судит с Дорожкиной смело ,

Безбожно духовных певцов .


Журнал Александръ пустозвонный ,

Шедевры мои не в чести .

Провал лицемеров бездонный

И души барыг не спасти .


***

Пришел печальный Ян Сенецкий ,

К рабу Двурожкиной Трубе :

-- Вид у главреда неважнецкий ,

От лжи сплошной не по себе ? --


-- Ты кто такой неприглашенный ,

Откуда взялся и к чему ? --

-- Труба ты есть умалишенный ,

Без веры в светлое в дому --


-- Я верю в яркие купюры ,

В награды всюду и везде .

И верю страстно в авантюры ,

Чтоб рассиятся на звезде ! --


-- Ты падший духом Анатолий

И богохульник во плоти .

За все мистерии историй ,

Судьбой заблудшей заплати --


Двоился грозный Ян Сенецкий ,

Сон в лабиринтах исчезал ...

Хвалешин в тоге и советский ,

Пес стенды прошлого лизал .


У черты выбора


В саду студеный бродит ветер

И перебранку слышно вьюг ...

Олег Трубу нежданно встретил ,

Смотрящего на дальний юг .


Печально мыслил Анатолий ,

Назад вернуться нету сил .

Устал от ветреных историй

И рок не падать попросил .


Стоит и думает у края ,

У самой огненной черты .

Два шага до земного рая

И шаг до вечной пустоты .


Алешин камни не приметил ,

Сугробы зиждятся внахлест ...

Где женщину весною встретил ,

Там завирухи вьется хвост .


Труба в снегу , Алешин тоже ,

В снежинках мысли по пути .

И пробежал мороз по коже :

Как душу грешную спасти ?


Творец и падшие духом


Опять кошмар приснился садоводу ,

У Пушкинской убогие сидят .

Несущему творцу святую воду ,

Кричат и ошалелые галдят .


-- Ты нас обидел светлое несущий ,

Копеечки разменные не дал .

Мы нищие и образина сущий ,

Нам бездуховной метою воздал .


Зачем ты погубил раба мамоны ,

И из себя по капле удалил ?

Мы падшие перекроим законы

И ад нас извращенцев опалил .


Присядь вблизи и покорись гордыни ,

Будь палачом и ближних осуждай .

Поешь остаток почерневшей дыни

И рьяно бесовщину насаждай --


У садовода вдох перехватило ,

Убогих вера в истину слаба .

Но воли человеческой хварило ,

Чтоб уважать поэта не раба .


Покаяние Трубы


Трубе приснилось покаянье

И исповедь как на духу .

Он жаждал небу воздаянье

И вытряхнуть грехов труху .


Труба рукоположный клирик

И прихожанин не святой .

-- Поэт Валерий Хворов лирик ,

Осужден злыми с клеветой .


С отцом к нему я обращался ,

Помог творец с надеждой мне .

Я с доброхотом распрощался

И уличил его в вине .


Дорожкина и жид Аршанский ,

Мне помогли жестоким быть.

Но дух обетованцев шпанский ,

Из их лукавства не избыть .


Мещеряков и гнусь Алешин ,

Такие мрази , просто жуть .

Я членством в СПР взъерошен

И каюсь за тщеславья путь --


***

Вот Первомайск и дом Трубы ,

Весна за окнами и всюду .

Но нет просвета для судьбы

И сохранил Тамбов зануду .


Олег Алешин точит нож ,

Узрев газету с обормотом .

В Венеции мечты он дож ,

С непотопляемым вельботом .


Предаст любого и везде ,

Продаст за капельку нектара .

Чтоб восседая на звезде ,

Разрядом поразить Икара .


Куда податься без садов

И карантин сжигает душу .

Дорожкиной шлеей судов ,

Хотелось озаглавить грушу .


Как удержаться на плаву ,

Главредом быть и фаворитом.

СП Тамбовским не живу ,

Не исповедуюсь с предлитом .


Мещеряков судил творца

И я судил его нещадно.

Грубил с личиной подлеца ,

Поэта гробил беспощадно .


Все одурели от игры ,

В угодников почетной Вали .

Как звери вышли из норы

И в Бога верить перестали .


Дом затрясло от маяты ,

Душа без веры помутнела .

Как мало в жизни красоты ,

В округе грешного предела.


Икону привезли попы ,

Молитвы Господу возносят .

Но у Трубы в глазах клопы ,

Кишат и светлое поносят .


Труба не Пушкин взаперти ,

Не в Болдино его жилище .

И вмиг таланта не обрести ,

Что славить даже пепелище .


Отверженный Труба


Камин искрится иногда ,

Когда горят поленья .

К Трубе нагрянула беда ,

Он вышел из правленья .


С учета снялся Анатоль ,

Мгновенно без эксцессов .

И воспарил Алешин Ноль ,

Над чередой процессов .


Финты шальные наяву ,

Судьбу свернули сразу .

Труба не плюнул на траву

И не прибег к экстазу .


Чужой Труба среди чужих ,

В СП Тамбовской жути .

И не найти уже своих ,

По духу и по сути .


Зачем травившей помогал ,

Меня безбожной своре ?

Так милосердного ругал ,

Как крайнего в раздоре .


Зачем судил меня , зачем ,

В порушенной святыне ?

Не вдохновит звезда ничем ,

Заблудшего в пустыне .


Кого душой воспринимать ,

Когда отвергли злыдни ?

Кого сердечно понимать ,

Когда тщеславны сидни ?


Пилата Юрия в бреду ,

Увидишь , станет дурно .

Иуда мечется к стыду ,

Алешин вновь бравурно .


Знобищева жестока вдрызг ,

Злым духом извращенка .

Пылающей пащеки брызг ,

Не вынес бы Кащенко .


Ты Лиром видишься Труба ,

Отвергнутым и смутным .

Печальная твоя судьба ,

С порывом баламутным .


Дамоклов меч


Съемки эпизодов завершились , но в привокзальной кофейне Козлова за столиком сидели исполнители разных ролей и оживленно обсуждали события . Юрий Поляков исполняющий роль генерала Мамонтова был сегодня на редкость прямолинейным и резким . Обращаясь к местному литератору Анатолию Трубе , игравшему роль чекиста , он выпалил -- Толян , ты пошто крестьян - сермяжников у пакгауза расстрелял без суда ? Чекист ты или палач ? -- Труба в кожанке с маузером нисколько не смутился -- Ну зачем вы так Юрий Михайлович ! Все сделано как прописано в сценарии . Ведь красный террор в ответ на белый ! И чекист обязан пресекать саботаж и воровство -- Поляков аж побагровел : -- Ты забываешься комиссар! Я генерал Мамонтов сегодня , а не Поляков . Мамонтов я! Извольте отвечать убийца-зачем расстрел,когда можно в Козловскую кутузку посадить подозрительных и допросить ? -- К спорящим подлетел половой - официант , некто Алешин и принес бутерброды с черной икрой , кофе и коньяк . -- Извольте с откушать Ваше превосходительство ! Извольте поесть товарищ комиссар ! -- Спорящие исполнители выпили коньяк и осмотрелись . Вокзал был бутафорский и прилегающая территория тоже стилизована под 18 - 21 годы 20 века . Подошел загримированный актер или поразительно похожий человек на председателя местной думы согласившийся сыграть Льва Давидовича Троцкого . -- Присаживайтесь товарищ главвоенмор . Вы наверное из Штаба Южфронта ? -- предложил и спросил актера - депутата Поляков . -- Мерси господин Мамонтов ! Я от гадалки -- ответствовал Троцкий . Все сидевшие за столом и бывшие подшофе мгновенно протрезвели и уставились на Лейбу Бронштейна , то бишь Троцкого.Робко , почти извиняясь его спросил Труба :-- Товарищ нарком Вы атеист - безбожник или ...? -- Для вас атеист , но верю в учение каббалы -- Троцкий выдохнул воздух и залпом выкушал стакан коньяка . Все ахнули . -- Лев Давидович , что случилось ? - спросил Мамонтов - Поляков . -- У меня пока ничего , а вот у Вас скоро случится ! Вы зачем все штабы красных уничтожаете , взрываете и поджигаете ? Генерал , народ восстал против тирании буржуазии и имеет право на свободу ! А Вы его хотите опять плетью да в загон , как быдло ?! Не выйдет товарищ Мамонтов , не дадим ! -- Я вам не товарищ Лейба - жид ! И вообще евреи обнаглели , в России революцию устроили . Фарисеи - лавочники . Перемутите всех и продадите Россию по частям жиды ! -- убедительно высказался Поляков - Мамонтов и еще выпил коньяка . Спорить с предводителем корпуса казаков было бесполезно . Его корпус прошелся по тылам красных и натворил много бед противнику . Ротмистр Колпаков негромко поинтерисовался: -- Лев Давидович что Вам изрекла Козловская гадалка?- Троцкий допил кофе и объяснился : -- Сказала она мне о каком - то Дамокловом мече над головой . О жаркой Мексике и испанском мачо - обманщике . Ничего не понял. Я здесь военный комиссар . Провожу совещания в Козловском Штабе Южфронта а она бред несет о Мексике и Дамокловом мече.Сумасшедшая ! -- Все стали поддакивать ему , кроме Мамонтова - Полякова . -- Как знать Лев Давидович , как знать где он упадет меч сей ? -- сказал генерал , сел на коня и с казаками поскакал сниматся в эпизодах похода - рейда по тылам красных и возвращения в Новочеркасск . Остальные загримированные актеры пили спиртное и ждали своей участи на съемочной площадке . Актеры - исполнители так вжились по Станиславскому в судьбы героев , что никак не могли изжить их из себя еще долго , долго . Поэтому делали все правдоподобно , буд - то это они сами и есть герои . Каждый искренне проживал свою роль и не жалел об этом !


Добрый атаман


Два разъяренных крестьянина подвели к атаману Скорову Валерию белого офицера . Атаман спешился и хлопнул коня ладонью по крупу . Конь отшатнулся и мелкой рысью побежал в сторону загона . -- Ну что господин штабс - капитан отвоевался ? -- спросил избитого , окровавленного и жалкого видом беляка атаман . -- Пожили вы в сласть помещики до революции ! Поиздевались над народом кровопийцы . Всех вас надо вырубить под корень!-- выпалил атаман криушинской братвы . -- Он у полюбовницы скрывался , на хуторе монахов , недалеко от Двойни -- сказал криворотый , рыжий крестьянин. -- Она там у монахов по хозяйству с отцом помогала . Отец плотничал , а дочькА стряпухой и прачкой работала . Любовь у них давно , года полтора . Заруби его атаман гада беломордого ! -- Допросить надоть , а пошинковать потом смогем ! -- Скоров взял за грудки белогвардейца и спросил : -- Откуда ты и как тебя полностью величают ? Ответишь как на духу может пожалею , оставлю живым , не зарублю саблей -- Я штабс - капитан Труба Анатолий из города Козлова . Воевал за царя на фронте с германцами . Потом подвизался штабистом у Краснова в Добровольческом войске . Волею судьбы после ранения попал на хутор под Двойней и остался там -- Ты что дезертировал , сбежал от своих ? -- Нет не дезертировал . Еще тифом заболел и вот вы меня арестовали ... -- Атаман посмотрел внимательно на Анатолия Трубу , чуть приподнял - оголил шашку из ножен и спросил : -- Твой отец Сергей Семенович Труба жил в Козлове , в собственном доме ? -- Да точно там жил батюшка да и живет наверное . Мы 3 года не виделись -- Твой отец помог моему отцу не умереть с голоду с семейством . Я только , только родился . Мой отец работал у вас садовником . Рассказывал много хорошего о твоем родителе . Твой помог моему обзавестись своим хозяйством . Живи беляк ! Казнить тебя не стану из - за доброго твоего отца . Иди снова к своей бабе и полюбовничай . Братва ! Отпустите офицера , пусть уходит. Он не враг . Нам скоро с красными рубиться насмерть . Зачем нам беспогонный дезертир , пусть попам прислуживает по хозяйству -- Труба заплакал от радости и от отчаянной безисходности . Он остался жив , но надолго ли ? Ведь красные отряды шастали везде по Тамбовщине . Антоновское восстание тем не менее полыхало вовсю .


Ворона на векА Тамбовская " угрюм - река "

( Вариант событий)


Петру Алешкину совсем не спалось.Он обдумывал сценарий первого своего Тамбовского фильма . Точнее домысливал существенные детали . Договор о создании местной киностудии подписан с Тамбовской администрацией ,оставалось дело делать. Петр Федорович встал с дивана включил компьютер , вывел нужный файл - информацию и допечатал следующий текст : -- Необходимо снять вначале ремейк на фильм "Угрюм - река " с условным названием " Ворона на векА Тамбовская угрюм - река ".Работа спорилась и к утру Петр напечатал небольшой , но емкий сценарий ремейка. Через неделю из Москвы в Тамбов выехали два автобуса киногруппы и специальная грузовая машина с прицепом . Вскоре кино - кортеж прибыл на Тамбовщину прямо на берег местной " угрюм - реки ".На второй день по прибытии Петр Алешкин развернул кипучую деятельность по подбору актеров для съемок киноремейка .Он звонил кому надо и куда надо .Все с радостью откликались на его дерзкое предложение. Так , как Федорович сам прекрасный писатель , он пригласил на роли киногероев своего сценария , местных знакомых и малознакомых ему писателей , актеров театра и работников культуры. Дело в том , что Петр задумал снять короткометражку ради пробного варианта ! По типу - а как воспримет зритель своих киноделов ?! Познакомившись с целями и задачами игры и прочитав тексты своих ролей все герои возрадовались ! Николаю Наседкину досталась роль Силыча , Инжавинского трактирщика с преступными наклонностями . Придет в заведение бродяга с золотом храмов или дезертир с царскими червонцами , Коля его напоит самогоном до положения риз и хрясь обухом по башке в подсобке . Не дает дойти до уборной . Глядь , он уже купается в " угрюм - реке " , мирный и молчаливый . Петр Алешкин предложил Коле уже без грима , сыграть в эпизоде роль местного мордвина , похожего на тунгуса стойбища . Наседкин сразу же согласился , потому что мальчиком писал на мох , на берегу Подкаменной Тунгуски . Двурожкиной впору подошла роль старухи Клюки . Придет к Прохору и скажет : -- Эх , младен хватит плясовые игры с цыганами устраивать , пора соколом - атаманом быть ! -- Придет к Силчу - трактирщику , скажет : - Круши всех каторжан без разбора ! А часть цацек мне дай , пусть грудяшки согревают -- Поэту Хворову досталась роль Фильки Шкворня из Моршанска . Мужика с широкой душой ! Намоет золотишко в домах жидов и шасть в трактир все пропивать . Гулена - разбойник ! Роль Синильги предложил сразу двум дамам . Синильгу - шаманку должна сыграть депутатка Тен . А Синильгу лунных грез согласилась играть Елена Луканкина . Тоже самое Петр проделал и с Анфисой Козыревой . Ее будут изображать две очаровательные дамочки . Анфису - страстную любовницу на заимке сыграет Карина Крафт . А Анфису гордую красавицу деревни Нижний Шибряй сыграет Татьяна Маликова . Прохор ей в лесном домике : -- Ты ведьма ? -- Да , я ведьма . Может быть ради любви -- Прохор : -- Ты не хорошая , у меня есть невеста -- Анфиса : -- Невеста еще не жена сокол мой -- Она чистая , ты грязь или холодная Синильга ? Сгинь ! -- Но пламя найдя Анфису распаляло ее страсть . -- Я люблю тебя и ненавижу ! -- Люби меня Прохор такую пламенную , люби -- Сам Петр Федорович будет играть Петра Даниловича Анохина - Громова , зажиточного крестьянина . Анатолию Трубе понравилась роль священника Ипатия , который частенько после службы срывал рясу , переодевался и скакал на жеребце " Баране " к Козловской братии . Под городом Козлов по лесам и садам шастали бандюганы - отморозки . Вот отец Ипатий Труба и был их главарем . Прозвище у него непривычное , но звучное Шаман . Шайка " святого отца " Трубы " колядовала " везде , где придется . Грабили всех без разбора . Их страшилась и ненавидела вся губерния . Надо сказать что Петр оригинал ! Он все действия перенес на Тамбовщину периода "Антоновщины ".Это 19 - 22 годы 20 века . В его сценарии есть ответвление - рассказ жития - бытия семейства Анохиных.Поэтому все события как бы связаны с Тамбовщиной периода Гражданской войны и крестьянского восстания .Анохины пахали полюшко , выращивали хлеба , убирали , молотили , сохраняли . Терпели продразверстку до поры , до времени. Пока атаман местный Ибрагим Оглы - Антонов не стал наводить свои эсеровские порядки . Многим обобранным , униженным красными властями такие порядки - беспорядки понравились - приглянулись .Петр как мудрый драматург обыграл этот период истории лихо и филигранно . Соединив романтику предпринимательства, золотоискательства , мистики , любви с крестьянским бунтом . Получился экшн! В небольшом эпизоде , предшествующем восстанию крестьян Тамбовщины , удивительно правдоподобно сыграл генерала Мамонтова Юрий Поляков а ротмистра сыграл Колпаков , из редакции Литературной газеты . Рейд Мамонтова удался на белогвардейскую славу . Ох и погуляли вволю белоказаки по Тамбовщине ! Аж жутко вспоминать историкам . На роль приказчика Ильи Сохатых пригласили Олега Алешина. Типичный лицемер "Сохатый" и прислужит всем , и продаст всех ! Роль главного героя Прохора Громова согласился сыграть Серега Чеботарь.Современный культуртрегер , деловой человек с авантюрными замашками . Тем более ему нравились обе Анфисы Козыревы . Эпизодические роли и массовку играли разные Тамбовчане . Съемки начались рано утром с обстрела Антоновской сечи недалеко от озера Рамза красными пулеметчиками и артиллеристами .Лирические сцены снимали в Масловке , Нижнем Шибряе и на заимке в лесу на берегу Вороны . Обе Синильги были неподражаемы и загадочны на капище Галдыма . Они то шаманили , то скакали на конях атаманшами по округе . Чуть с ума не свели Прохора Громова . Но любил все же Прошка Чеботарь Анфис обеих!Инженера Протасова и засланного казачка к антоновцам Муравьева , сыграл блестяще Сергей Доровских. Подъезжая к Козлову литерный стал притормаживать свое движение . В купе сидел Сергей Есенин и декламировал возбужденно пассажирам : " ... Дар поэта - ласкать и корябать , Роковая на нем печать . Розу белую с черной жабой Я хотел на земле повенчать . Пусть не сладились , пуст не сбылись Эти помыслы розовых дней . Но коль черти в душе гнездились - Значит , ангелы жили в ней ". Вдруг за окнами вагонов раздались выстрелы . Есенин и пассажиры притихли и посмотрели на происходящее на станции . У дальнего пакгауза чекисты показательно расстреляли несколько бандитов , воров и антоновцев . Есенин вздохнул и выругавшись матом тихо запел : " Что - то солнышко не светит , над головушкой туман .... " Фабула фильма не объясняла всего . Прослеживались в основном поступки героев в пограничных , экстремальных обстоятельствах . Кровавые события обостряют чувства людей . Селяне мятежной Тамбовщины выживали как могли . Но жадные оставались жадными , подлые подлыми . А вот добросердечные люди даже к врагам не испытывали лютой ненависти . Сражались за идеалы без патологической злобы . В этих условиях некоторых героев защищала и оберегала сердечная любовь к женщине или мужчине , и искренняя вера в Бога . Лучше этих оберегов на Тамбовщине не было . Гримеры постарались сделать из своих продвинутых современников - киногероев "угрюм - реки" и Антоновской вольницы одновременно потрясающе схожими с прототипами . Короткометражный фильм " Ворона на векА Тамбовская угрюм - река " зрители приняли с восторгом . Алешкин Петр радовался как пацан ! Он давно уже задумал снять полнометражную картину о Гражданской войне , Антоновщине и семействе Анохиных .


Яблоки Наукограда


Наукоград хорошел день ото дня.Расположенный в Черноземье он был связующим звеном многих дорог и путей . Автомобильных дорог , железных , развития промышленности и садоводства , проходивших через весь город и рядом было предостаточно.Одна дорога - стезя власть предержащих,привела высоких чиновников из Наукограда сразу в Казначеевскую областную администрацию . И славные попутчики - наукоградцы стали активно управлять всем регионом . Через весь город проходили еще дороги истории страны России . Ведь в самом Наукограде находился сто лет назад Главный Штаб Южного фронта Красной армии . И для его разгрома , хотя бы на короткое время , в августе 19 революционного года в город ворвались казаки генерала Константина Константиновича Мамонтова . Белые громили красных по всей округе,но затем красные разгромили белых напрочь.Главоенмор и Председатель РВС Лев Давидович Троцкий ликовал по этому поводу . Много раз произносил речи и славицы . Повсюду и везде трендил как трибун Троцкий ! Новые , современные пути развития привели нукоградцев к празднику , фестивалю в честь местного яблока . Яблоки были отменные ! Их с любовью покупали многие россияне и кушали с аппетитом !Сочные , ароматные , полезные яблоки Наукограда были нарасхват!Фестиваль Яблока проводился к месту и ко времени в начале сентября . В преддверии очередного фестиваля , местные культуртрегеры решили снять корометражный фильм на историческую тему , но всячески прославляющий яблоко . Режиссер вольничал как хотел.Рыночная площадь напоминала яблочный склад - лабаз . На прилавках лежали яблоки гуртами и кучами .Яблоки лежали в корзинах , мешках и просто на земле в щедром количестве . Все билборды сообщали только о значении и полезности яблок . Режиссер скомандовал : -- Мотор ! -- И началось на импровизированной сцене лицедейство самодеятельных актеров всех времен и народов . На деревянный помост вначале вышел матрос - анархист Хвалешин , в тельняшке с пулеметной лентой и наганом . Рядом чекист Трубадуров Толян в кожанке , в шапке - ушанке и лаптях с маузером , крестом попа и внушительным обрезом . Хвалешин пел частушки и при этом стал в такт приплясывать . Трубадуров как бы отвечал ему частушками и периодически то вынимал маузер , то показывал обрез . Хвалешин -- Ех, яблочко , да куда котишься ? Ко мне в рот попадешь -- да не воротишься ! Эх , яблочко , да закатилося , а деникинская власть провалилася ! Эх , яблочко , да краснобокое , все у власти коммуняк кривобокое ! Эх , яблочко катись к Миронову , я матрос - анархист примкну к Антонову ! -- Трубадуров не отставал в раже запел -- Ех , яблоки вы народные , стали нищими буржуи сумасбродные ! Ех , яблоки , да с червоточиной , анархист лежит ничком за обочиной ! -- Толян достал правой рукой обрез , а левой маузер и продолжил -- Эх , яблоки новой властюшки , охраняют их братки или батюшки ! -- Зрители азартно и активно захлопали дуэлентам анархисту и ряженому охранителю бизнеса . На дощатую сцену выбежали еще двое , он и она . Он запел -- Ех , яблоко , да сбоку зелено , как Арманд меня люби , словно Ленина ! -- Она ответила -- Эх , яблоко , ты подгнившее , я нещадно забываю время бывшее ! -- Он продолжил -- Эх , яблоки , соком классные , бабы ныне за рулем все опасные ! -- Она с легкостью ласточки поддержала шутейное действо -- Эх , яблоки здесь не ворские , но курорты хороши черноморские !-- Он и она стали отплясывать с задором под " матаню " по всей сцене . Он -- Ни большой , ни маленький , лишь бы небыл вяленький . Если сила вверена , гусь обскачет мерина ! -- Она -- Если яблоки большие , значит ствол как колонча . Если бабы не святые -- мужики как саранча ! -- Певчая парочка плясала под гармонь и балалайку так заразительно , аж заходилась в порывах . Потом выходили другие певцы и затейники со своими номерами . Женщины в ярких , разноцветных сарафанах и юбках , мужчины в рубахах и шароварах . Все же преобладали народные одежды светло - розовых и кумачовых оттенков . Выступавшие импровизировали как хотели и как могли , в рамках традиций и житейской позволительной морали . Публика не расходилась.Некоторых требовала на бис , чтоб повторили оригинальные шутки - прибаутки . Режиссер долго , долго наблюдал за потешным спектаклем и не торопился крикнуть -- Стоп ! Снято ! -- Оператор снимал праздник Яблока и нисколько не переживал за свою аппаратуру . Было весело и интересно многим . Труженики садов и полей могли позволить самим себе площадную вольность и художественную самодеятельность . А исторические типажи и современные лицемеры - авантюристы изображались так зеркально - правдоподобно , что спектакль воспринимался как приключения , которые происходили в нашей безалаберной , заблудшей и невероятно прекрасной добрыми поступками , душевным милосердием народной жизни . Плоды яблонь благодатной земли не сулили людям никакаго раздора . -- Кушайте яблоки Наукограда , вам Россия будет рада ! -- говорила всем молодая , очень красивая девушка солнечной мечты .


ЗАВЕРШАЮЩАЯ ГЛАВА


СУДИЛИЩЕ ПАДШИХ


Они собрались скопом и по заготовленной договоренности стали обвинять поэта в несуществующих событиях и поступках . Обвиняли в сквернословии , унижении человеческого достоинства , в грубости и оскорблениях ? Некоторые из обвинителей не общались с поэтом уже лет 10 - 12 однако неистово обвиняли . Поэт никого из них прежде никогда не оскорблял . Наоборот , был со всеми доброжелателен , добродушен и помогал многим чем мог . Всегда поэт откликался на помощь и участие в судьбе каждого просящего . Обвинения были изначально построены на придуманной ужасной клевете . Это действо было программной местью почетной процентщицы , повитухи интриг , некой изощренной Валентины . Всем хотелось доказать свою приверженность к дисциплине , скромности и тактичности в поведении и межличностных отношениях . Многие лихо доказывали свое кредо " Всегда " в обвинительных постулатах . Несли ахинею , ложь , наветы , подметные фразы , клевету , наговор и чернуху как тамады на фуршете " нечистой силы " . Многих объяли туман заблуждений и пелена кривды . Изгалялись над фантомом , воображаемым поэтом как хотели и желали . Анатолий Труба громче всех и доходчивей для внимавщих ересь , уничижал творца лирических и философских стихов . Поэт реальный отсутствовал на этой " черной мессе падших нищих духом " . Хором долго вопили с повторами -- Виновен ! -- Где -- то недалеко петухи в ответ прокукарекали и на окнах появились морды : нетей , бесов , анчуток , кикимор , ведьм , упырей и вурдалаков . Чудовища улыбались клыкастыми пащеками , взирая пылающими зенками на хохотавшим в круге судилища чудовищ. . Нечисть висела в смутном воздухе и исходила мелкой дрожью ...В помещении запахло серой и тухлыми яйцами . Многие падшие обвинители почувствовали как грех нечестивого , лживого , безбожного , порочного приговора входит в их внутренности полынным пламенем , но продолжали неистово хохотать ... К некоторым на грудь прикрепился сам собой голографический " Орден Иуды " . У некоторых этот орден предателей заполыхал на лбу . Вдруг один из судилища не обвинявший поэта , но проголосовавший за приговор увидел надпись на стене : " Всех лукавых , подлых , мерзких прислужников злыдни Вали ждет неизбежная , скорая расплата "


Неизбежность


Когда в судьбе случится горе

И грянет жуткая беда ,

Вы вспомните -- кипело море ,

Судилища , но не суда .


Вас захлестнут волной напасти ,

Страшней несчастий остальных ...

И вы познаете отчасти ,

Страдания существ шальных .


Судили вы и вас осудят ,

За ерунду и мутотень .

Вас ангелы небес принуят,

Влачить пылающую тень .


Осудят звезды вас лучами ,

Осудят грозы на лету . .

И бури смутными ночами ,

Осудят хищников тщету .


Вы хищники в своем порыве ,

Судили личность ни за что .

И ваши судьбы на обрыве ,

Заплатят душами за то .


Капкан самообмана


Вздохнут теперь свободной грудью ,

Избавившись от лишних ртов .

И выплеснув ребенка с мутью ,

Пойдут вперед между кустов .


Ох как прекрасен лес волшебный ,

С тропинкой чудной золотой ...

И мир суетный непотребный ,

Заменит погремок простой .


Идут и видят превращенья

Зверей в иные существа ,

В округе смутного вращенья ,

Иллюзии всяких торжества .


Вдруг видят бабку у тумана ,

У края заповедных грез .

И вдруг капкан самообмана ,

Захлопнулся вокруг всерьез .


Они в капкане все незримом ,

Пошевелится нету сил .

И бабка облекает дымок ,

Всех кто вовсю заголосил .


Тщеславные


Когда сидели за столом

И пили водку дружно ,

Не рассуждали мы о том ,

Что палачом быть нужно .


Душа болела и звала ,

У Николая счастья ...

Я бросил личные дела

Из - за причин участья .


Блажил Олег на этаже

Шестом в пространстве кухни .

И я с мечтами неглиже

Кричал : --- Преграда рухни ! --


Мещеряков спросил совет :

-- Как быть в журнальном деле --

Легко послушал мой ответ :

-- Аршанский дока в теле --


И Кочуков пришел с добром ,

Просил о светлой воле :

-- Ты одари не серебром ,

Проголосуй в юдоле ---


Звонила Леночка Шматко ,

О жабах толковала ...

Просила голос высоко ,

Поднять крылом вокала .


И прежде я помог другим ,

Стать членами Союза .

С пустой душой и дорогим ,

Хоть пропадала муза .


Пришли иные времена ,

Тревожные и злые .

Тускнеют веры письмена ,

Блистают роковые .


Процентщица купила тех ,

Кто сам продаться рвался .

И в день немыслимых потех ,

Тщеславных круг зарвался .


Меня поэта светлых грез ,

Хулили все от пуза .

И обвиняли вновь без слез ,

Как палачи Союза .


Грозная старуха


Старухе не стыдно быть "Грозной",

Как царь незабвенный Иван .

И девке по сути обозной ,

Путевку вручить на диван .


Она кувыркалась с Николой ,

С Василием сняли табу .

И с голым попутчиком голой ,

Влетела в иллюзий трубу .


По небу мечты полетала ,

Морозно витать под луной

И к "Грозной" старухе пристала ,

Чтоб злобною быть не одной.


Появится месяц завоют ,

С волчицами грез в унисон .

И ноги друг другу помоют ,

Держа свой "клыкастый" фасон .


Подышат туманом незримым ,

Всей грудью , неясно какой

И скалятся с другом галимым ,

"Нулем" потерявшим покой .


Прислужница


Не ум ее блистал в делах ,

Блистала хитрость роковая .

В любых закутах и углах ,

Она лгала не унывая .


Служила в тон КПСС ,

Стихи писала про партийцев .

Служила чертящим процесс ,

Восславив бизнес кровопийцев .


Всегда в фаворе у чинов ,

Как кукла радостно пищала .

И вновь талантов не лгунов ,

Стереть забвеньем обещала .


В наградах вся за мутату :

Кружок , статейки и стишата .

И славит рьяно пустоту ,

Где кошек скушали мышата .


Прислужница своей тщеты ,

Вреднее горя диверсанта .

Не верит в нечисть маяты ,

Не верит в светлого гаранта .


А кто не в круге -- дураки !

И кто не чествует --- дебилы !

Друзья все кормятся с руки

И службой восполняют силы .


Еретичка


Слыла метресса еретичкой ,

Когда безбожницей была .

Слыла партийной фанатичкой ,

От пяток грубых до чела .


Служила партии до срока ,

Устав блюла до запятой ,

Но вести принесла сорока ,

О новой власти золотой .


Пришла с улыбкой еретичка ,

К другим блистательным богам .

И засвистела словно птичка ,

Прильнув к богатым берегам .


Зерно посыпалось нежданно

И манна с праздничных небес .

Все чуждое теперь желанно

И светоч менеджер чудес .


Забыта ересь пролетарских ,

Базарных воспаряет бум .

Теперь особа среди барских ,

Молельница метресса дум .


Но все замашки прежней доли

Остались принципом судьбы :

Интриговать в кругу юдоли

И ересь воспевать борьбы .


Гнусная мистерия


Валентина судьбой не святая ,

Коммунистам служила до срока ,

Когда злых волкодлаков стая ,

Вожака возлюбила пророка .


Валентина прибилась к стае ,

Стала хищной почетной злыдней .

И зимой , и в цветущем мае ,

Стала кривду вершить постыдней .


Искривляла пространство и время ,

Развращала продажных духом

И порочное , грешное семя ,

Всюду сеяла с черным пухом .


Многих членов Союза слова ,

Извратила до мерзкой сути .

На развалинах храма Тамбова

Вытворяют мистерию жути .


Обвинили по ложным наветам ,

Невиновного с честью поэта .

Впали в грех по Святым Заветам

И расплаты на каждом мета .


Пусть случится по воле Бога ,

С обвинителем всяким расплата .

Валя - злыдня низка и убога ,

Как юродивой сзади заплата .


Расправа


Они свою гордыню возлюбили

И жгучее тщеславие свое .

Голубок белокрылых истребили

И черное витает воронье .


Для них непогрешима Валентина ,

Любому слову верят чудаки .

И видится им яркая картина ,

Они все на Парнасе высоки .


Укажет на невинного -- воспрянут ,

Всей стаей налетают на него .

На крестное распятие не глянут ,

Когда нет кроме жертвы ничего .


Насытятся куском чужой судьбины ,

Оближут губы длинным языком ...

И повторят фуршетные смотрины ,

Нисколько не жалея ни о ком .


А Валентина хитростью исходит

И лжет как обреченная на зло .

Над ними месяц гибели восходит ,

Они кричат : "Нам страшно повезло ! "


Голгофа поэта


В них сила грешная взыграла ,

Как брага мутная в бадьях .

И бестия на них взирала ,

Найдя порочное в друзьях .


Они поэта все ругали

И обвиняли в темных днях .

И кривде ложью помогали ,

Гадюке в призрачных огнях .


Змея незримая шипела

И поднимала хвост трубой .

Вдруг брага мести закипела

И бес оправился рябой .


Они вдыхали смрад нечистый ,

Впадали в гибельную страсть .

Нес ахинею так речистый ,

Что мог от небыли пропасть .


И исходила девка бредом ,

Секла поэта клеветой ...

За ними бесновался следом ,

Писатель сроду не святой .


Злом распинали "супостата" ,

На месте скорбного креста .

Голгофы здесь была утрата ,

Когда взорвали храм Христа .


Злоба кликуш


Пылала злоба в их глазах ,

Воспрянул в душах ад .

Увидели судьбу в слезах ,

Двенадцать лет назад .


Такие страсти пережить

Пришлось из - за меня .,

Что захотелось удружить ,

Всем языкам огня .


Огонь отмщенья полыхал ,

В порывах и в устах ...

И ворон крыльями махал ,

За окнами в кустах .


Кричала птица тяжело ,

Неистово к беде .

И окрыляли люди зло ,

На роковом суде .


А дело сшито се ля ви ,

Рукой дрожащей в тон ,

И виделяся поэт в крови ,

На плахе как Дантон .


-- Казнить заблудшего творца ! --

Кричали злыдни в масть .

Но дома кушал я тунца

И плюнул страху в пасть .


Припомнил жизни времена ,

Двенадцать лет назад ,

Как сеял дружбы семена

И всем помочь был рад .


Угодники метрессы


Судилища острый финал ,

Создали по духу секрета .

И деньги нашлись на журнал ,

Когда осудили поэта .


Гурьбой угодили одной ,

Почетной и злобной метрессе .

И каждый продажный родной ,

В убогой безнравственной пьесе .


Клубитесь в сплетеньях теней ,

Играйте творящих шедевры .

Но кривда надавит сильней

И станете жертвою стервы .


Вы вновь заработали куш ,

Глумясь над поэтом невинным .

И в круге отпетых кликуш ,

Вопите с исчадьем глубинным .


Юрьев день


Кружится курицей фурия ,

Искры ссыпает с хвоста ...

Дух оглашенного Юрия

Злобен везде не с проста .


Вроде служил офицером ,

Видел афганскую мреть .

Слыл золотым кавалером ,

Что бы любовью гореть .


Стал непроглядным циником ,

Гордость объяла его .

Ходит с попутчиком мимиком ,

Ценит ханыгу всего .


Юность друган загубил ,

Учит как жить без души .

Юрий заблудший забыл ,

Кредо свое " не греши "


В день переходного поля ,

Юрий пойдет вникуда ...

Жизни беспутной недоля ,

Станет брести без следа .


Тщеславные обвинители


Ненавидеть они умеют ,

Это кредо у них не отнять .

То и дело вовсю сатанеют

И стремятся врагов обвинять .


Обвиняют и судят обычных ,

Одиноких творцов во плоти .

А своих друганов закадычных

Видят в вечности и чести .


Для противных поганые слухи ,

Распускают как шерсти кудель ...

И рабами отвратной старухи

С ядом славы сосут карамель .


Ядовитая слава с крушиной ,

Волчьих грез взбеленяет туман .

И живут они жизненной тиной ,

Принимая за благость дурман .


Без добра не приходит прощенье ,

Без молитвы темны небеса .

Обрекая творцов на забвенье ,

Вы "калифы" на полчаса .


Тамбовские волкодлаки


Повернул я на пальце кольцо,

Стал читать письмена бумазей:

Ты увидишь событий лицо --

Облик зверя из бывших друзей.

Ты узришь небывалый размах,

Рокового безумия всех.

Будут страсти являться в умах,

С чередою порочных потех.

Будет всякая тварь мельтешить,

И глумиться над честью взахлеб.

Проклинать всех не надо спешить,

Кто - то свой исповедует стеб.

Ты услышишь пронзительный шум,

Исходящий от вздыбленных стай ...

Не сгущай маяту своих дум,

О спасеньи души помечтай!

Зверь исчадий прыжок совершит,

Злом поступков без крестных оков.

Но молитва святая лишит,

Силу воли волчиц и волков.

Оскудеет звериный порыв,

Источиться греховная суть,

Прыгнут стаи под жизни обрыв,

И не добрый закончиться путь --

Повернул я на пальце кольцо

И, отринул стопу бумазей ...,

Что б мое не бледнело лицо,

Стал молиться за бывших друзей .


Страда расплаты


Радуйся Валя , радуйся

И Алешин ликуй , и Коля !

Хоть пригублена чаша сладостей ,

Дегтем мазана ваша доля .

Вы помечены жуткой метой ,

Лицемеры с ухмылкой праздной .

И отплатит вам рок монетой ,

С мордой кривдушки безобразной .

Вы получите все сторицей ,

Что за каверзы заслужили .

Вам мамона блистает столицей ,

Из костей и зверей сухожилий .

Вы продвинутые продвинули

Шелупонь до вершины эстрадной .

Вы талантов шутя отодвинули ,

В туну бытности не отрадной .

За меня , за Марину , за Толю

Привлекут вас созвездья к ответу.

Бог простит нашу горькую долю ,

Мы поэты и служим свету .


Огонь судов


Вот кинут гордого Трубу ,

Как прежде все кидали .

Никитин выпишет табу ,

Алешин бед сандалии .


Мещеряков посмотрит зло ,

Дорожкина не взглянет .

Луканкина свое зело ,

Грести не перестанет .


Знобищева мудреный слог,

О лютиках напишет .

Наседкин подведет итог ,

Изгоя в бездну впишет .


Вновь избранные замолчат ,

Как воду в рот набрали.

А други все изобличат ,

Трубу за блеск медали .


Пройди Труба огонь судов ,

Устрой прорыв в культуре !

И классиком своих трудов ,

Будь век в литературе .


Стезя Истины


Рашанский лысиной блистал

И весь лоснился рожей ,

И книгу пальцами листал ,

С еврейской бледной кожей .


Проект Рашанского хваля

Двурожкина блажила ...

И оттолкнувшись от нуля

Тщеславью послужила .


Библиотека детских грез

Была важна крылатым .

Но слушать лживую всерьез

Нельзя с Христом распятым .


Коснулась крестика одна

И вдруг узрела тени :

Метресса жуткая страшна ,

Рашанский друг мигрени .


Двурожкина несла свое

Совсем в ином порыве .

И гомонило воронье

Всей стаей на обрыве .


Картина жизни роковой

Предстала с черной сутью ,

Коллеги злобу с синевой ,

Смешали с кривды мутью.


Они гнобили честных всех ,

Талантов гнали всюду ...

И возлюбили без потех

Предателя Иуду .


Судилища вели вдвоем

Невинных обвиняя ...

И голосили о своем ,

Судьбины ниц роняя .


О Боже ! Ближних вразуми ,

Не слушать злыдней падших .

И пелену скорбей сними

С гонимых и увядших .


Девчонка страхом не зашлась,

Молилась снова Богу ...

И истина времен нашлась,

И позвала в дорогу .


Постою на берегу


Постою на берегу -- жизнь - река течет ...

Душу вновь уберегу , месть мне не в зачет .

Я оставлю всех врагов Богу для суда ,

Много злобных берегов , всем от них беда .

Пусть Всевышний разрешит споры и вражду ,

Ангел света не спешит к грешникам в ряду .

За рядами по реке , тьма плывет личин ,

Постою не вдалеке , в следствии причин .


ПОСЛЕДСТВИЯ СУДИЛИЩА ПАДШИХ


Отчубучил


Через год он пробьет альманах

И порадует свой "курултай" .

Как Отрепьев отпетый монах ,

Обналичит роман " Гюльчатай".


Воевал , был в Афгане боец ,

За отчизну стоял до конца .

А теперь он бесстыжий подлец ,

Судит в храме поэта - творца .


Где бесчисленных книг стеллажи ,

Был намоленный Господа храм .

Рок глупца совершив виражи ,

Отчубучил Судилища срам .


Он не воин теперь а палач

От гордыни исходит своей .

Только тертый сухарь и калач ,

Не приметит времен суховей .


Пронесутся стихии вокруг,

Поблистают парады вблизи ,

Но порочный Судилища круг ,

Будет видится вечно в грязи .


Гонители


Ради Маши , Елены и Саши ,

Валя судьбы испачкала наши :

Неизбывной как смоль клеветой ,

Непроглядной как хмарь маятой .

Вбрызг порочила благообразных

Валя - злыдня среди безобразных .

Среди всяких знакомых и разных ,

Ради дел интриганки бессвязных .

Всех талантов от Бога чернила ,

Извращенки нечистая сила ...

С ней Наследкин и рядом Рашанский ,

И Трубашкин ханыга шушпанский .

Их фантомы кружатся на Лысой ,

На горе с омерзительной крысой .

Их исчадий опутала мреть ,

Раз стремятся в полыме сгореть .

Пострадают творцы от нечистых

И воспрянут от истин лучистых .

Над талантами зори без пятен ,

Путь духовный Мессии приятен .


Действительность


Я плюю в ваши подлые рыла ,

Есть в поэте небесная сила .

Вы на каверзы злыдни годны ,

А по сути крещеным вредны .

Вы творите лукавое дело ,

Что бы время добра оскудело .

Что бы всюду фальшивая мреть ,

В бренной славе смогла забуреть.

На Судилище падших вы доки ,

Без лукавых личин лжепророки .

Без журналов и ложных наград ,

Ваши судьбы -- пустоты оград .

Без тусовки вы мелкие сошки

И очистки от вялой картошки .

Вы исходите злом как поносом ,

У сортиров останетесь с носом .


Фильки блефа


Не знал бы Замшев Сошина ,

Дорожкину , Алешина ...,

Еще Елену томную ,

Любил бы Русь огромную .


Теперь он ценит знающих ,

К тщете душой взывающих ,

Ведущих жизнь лукавую ,

Зигзагами не правую .


Максим Елену сватает ,

В газете вновь печатает,

Дорожкину и Сошина ,

А муза в туне брошена .


Грущу я с музой лиственной ,

Поэт от Бога истинный .

Стихи мои высокие

И думы все широкие .


В газетах не засвеченный ,

В журналах не примеченный ,

Но лунной павой встреченный

И зорькой грез отмеченный .


Повсуду правят Замшевы

И правды Русь Предамшевы .

Творцы изгоям равные ,

А Фильки блефа славные .


Ловцы теней


Может Ляпис Трубецкой

Может тень Глазкова ,

Пролетает день деньской

По кругам Тамбова .


По большому кругу тень ,

С ликом Николая ,

Пролетает и сажень

Кружится витая ...


В малом круге суета ,

Череда с кролями ,

Ищет щедрые места ,

С длинными рублями .


И Хвалешин тамада ,

Воскуряет душу ,

И без всякого стыда

Ест чужую грушу .


Ведуном теней Олег ,

Порешил быть ныне .

Но засыпал белый снег

След мечты в пустыне .


Сошин был уже в кругу ,

Ради грез кузена .

Но Олег сыграл слугу

Хитрого Журдена .


Фаворитом хочет быть

С медом - кренделями ,

Что бы мету позабыть

На челе с нулями .


Тени вьются в пустоте ,

По лихому зову ...

Только муза в суете

Равнодушна к слову .


Избалованные


Они чинами избалованы :

Мария , Валя , Анатоль ...

Они Фортуной зацелованы

Играя фаворитов роль .


И преподносят им на золоте ,

Любой блескучий сувенир :

То пламя в обнаженном Молохе ,

То на орле летит кумир .


Наградами лаская избранных,

Дождем червонным без конца ,

Поэтов откровений истинных ,

Стирает власть с земли лица .


Всегда своим проекты новые ,

С деньгами рыночной казны .

Таланты сроду не пановые ,

Дельцам культуры не нужны .


Сидит Труба на сивом мерине ,

Весь коронованный барон !

Авантюристу дело вверено ,

А он фальшивый как Бирон .


Вот Валю пасшую лелеяли ,

В наградах вся и в серебре ,

А овцы выгона заблеяли ,

Голодные в сквозной дыре .


Шедевров ярких не предвидется ,

От фаворитов , не творцов .

И в зеркалах поветрий видится

Тупик - Зеро в конце концов .


Морды и хари


После Судилища падших

В храме где Пушкинский дом ,

Старших людей и младших

Дух уличил в худом .


В библиотеке нет истины ,

Истина в вере в Христа .

Храм подорвали выхристы ,

Злобно скривив уста .


Храм над строением высится ,

Прежний в астральном миру .

И на него не окрыситься ,

Злыдень на стылом ветру .


Входят в притвор обвинители

Вместе с подобием жен .

Видят насквозь небожители

Кто чернотой поражен .


Лысиной блещут лукавые

Или густой сединой ,

Все палачи не правые ,

За роковой стеной .


Души у лживых не светлые ,

Когти видны и клыки ,

Нечисти грешной приметные

Словно в огне кизяки .


Шерсть вырастает звериная ,

Каждый подонок с душком .

Бякает морда козлиная ,

В перьях кричит петушком .


Видно поверхность зеркальная ,

Каверзных , смутных времен ,

Блещет как правда астральная ,

С харями падших имен .


СЛУГИ МАМОНЫ


У ТРУБЫ ВОРОВАТОЕ БРЕМЯ ,

ПОТОМУ ОН ДОРОЖКИНОЙ ДРУГ .

ВАЛЕНТИНА ВОРУЕТ ВРЕМЯ

У ТАЛАНТОВ БЕЗБОЖНО ВОКРУГ.

В ВОРОВСТВЕ ОН ПРИЕМАМИ РАЗНЫЙ ,

КАК ДОРОЖКИНА ВЕСЬ БЕЗОБРАЗНЫЙ .

ГРЯНУТ СРОКИ И ОБА У КРАЯ

ВДРУГ УВИДЯТ ПОЛЫМЯ НЕ РАЯ .


ИЗВЕРГИ


ВЫ " СОЖРАЛИ" МЕНЯ НА СУДИЛИЩЕ

И ПОТЕШИЛИ БЕСОВ СВОИХ ...

ВИДНО ГЛАВНЫЙ ЗАБРОСИЛ УДИЛИЩЕ ,

ЧТО БЫ КАЖДЫЙ ДУШОЮ БЫЛ ЛИХ .

НА КРЮЧКЕ ВАШИ ДУШИ БЕЗБОЖНЫЕ ,

КАК В ХОЗЯЙСКОМ ПРУДУ ПЕСКАРИ .

ВСЕ ВЕРДИКТЫ СУДИЛИЩА ЛОЖНЫЕ ,

КАК КВАРТАЛА ГРЕХОВ ФОНАРИ .

ОТДАВАЙТЕСЬ ПОРЫВАМ НАДУМАННЫМ ,

ОБВИНЯЙТЕ НЕВИННЫХ В БРЕДУ .

ТОЛЬКО АД НЕ БЫВАЕТ ПРИДУМАННЫМ ,

ПАДШИМ ИЗВЕГРАМ НА БЕДУ ,


ИСТЕРИЯ ПАДШИХ


ЗАЧЕМ МНЕ ГЛОТКУ ДРАТЬ ЗА ВАС ,

ЧТОБ ОСУДИЛИ СНОВА ?

ЧТОБ ВЫПИВАЯ СЛАДКИЙ КВАС

КРИЧАЛИ : -- ЖИЗНЬ ХРЕНОВА ! --

ОДНА В НАГРАДАХ ЗА РАЗГРОМ

ЕЕ СТИХОВ КАК ФЕЯ ,

ДРУГАЯ МЕЧЕТ ЧЕРНЫЙ ГРОМ

ВОНЯЯ И ПОТЕЯ ...

ТРУБА ТРУБИТ О ТРУБАЧАХ ,

ОСУЖДЕННЫЙ ЗА ТРУБЫ .

МЕЩЕРЯКОВ О БАСМАЧАХ

КРИЧИТ : --- ВРАЖИНЫ ГРУБЫ ! --

АРШАНСКИЙ ЧЕШЕТСЯ КУМИР

ВСЕХ ЛИЦЕМЕРОВ РЯДОМ ,,,

И ИЗМЕРЯЕТ РУССКИЙ МИР

СВОИМ ЕВРЕЙСКИМ ВЗГЛЯДОМ .

И ВСЕ С ВАЛЮХОЙ ЗА ОДНО ,

В ПОРЫВЕ ОСУЖДЕНЬЯ .,,

НО ПАДШИМ СНОВА СУЖДЕНО

ДУРЕТЬ ОТ НАВАЖДЕНЬЯ .


АВТОЗАК ИГРЫ


И АФГАНЕЦ ПОЗЕР , И КАЗАК ,

И ЧАИ ОН ПИВАЛ С АРХИРЕЕМ ,

ТОЛЬКО ЕДЕТ ЗА НИМ АВТОЗАК

СО СТРОФОЙ СОЧИНЕННОЙ ХОРЕЕМ .


АВТОЗАК ИЗ ТЕНЕЙ И МУРЫ ,

ИЗ СПЛЕТЕНИЙ ИНТРИГ БЕЗОБРАЗНЫХ.

НА КРАЮ БЕЗДУХОВНОЙ ИГРЫ ,

ПОДБИРАЕТ БАНКРОТОВ РАЗВЯЗНЫХ .


А ПОКА КИТЕЛЯ И ПЛАЩИ ,

ВДОЛЬ ДОРОГИ ВИСЯТ РОДОВЫЕ .

И ГУСТЕЮТ С БАРАНИНОЙ ЩИ ,

ГДЕ ВИТАЮТ МЕЧТЫ РОКОВЫЕ .


ЛИДЕР ПИАРА


О СВЯТЫХ НАПИСАЛ И АФГАНЦАХ ,

КНИГУ ВЫПУСТИЛ О КАЗАКАХ ,

И УЗРЕЛ НА БЕЗДАРНЫХ ПОГАНЦАХ ,

КАК ЗАСОХШУЮ ГРЯЗЬ НА РУКАХ .


ОН ВЕЗДЕ БЕСПОДОБНЫЙ И ВСЮДУ ,

НА ЛАДЬЯХ И ВБЛИЗИ БЕРЕГОВ .

ЗАДАЕТ ПРИТАМБОВСКОМУ ЛЮДУ ,

ТОН ПРИЧАСТИЯ К МИРУ БОГОВ .


ЗА ОБЛОЖКУ ЖУРНАЛА ЖУРНАЛОВ ,

ПОЛУЧИЛ МИРИАДЫ НАГРАД ...

ОН ФЕЛЬДМАРШАЛ СРЕДИ ГЕНЕРАЛОВ

И ПИАРУ БЛЕСТЯЩЕМУ РАД ,


НО В ГЛАЗА БУТАФОРНОМУ ЗВЕРЮ

ПОСМОТРЕВ И ВЗЫВАЯ К СУДЬБЕ ,

ПОВТОРЯЕТ АЛЕШИН -- НЕ ВЕРЮ !

ГРАФОМАНУ , ПОЗЕРУ ТРУБЕ --


ЖАЖДЕТ СТАСТЕЙ


НЕ ПРИЕМЛЕТ ВЕСНУ РОДЕНА ,

ОТРИЦАЕТ КУПАНУ В РОСЕ

И В ОБЪЯТИЯХ НОВОГО ДЕНА

ВОСКЛИЦАЕТ -- ПОНАД УСЕ !


ЧТО МОГУ Я ПОЭТ ОДИНОКИЙ ,

ИСКУПАТЬ ЕЕ СНОВА В РЕКЕ ?

И РАЗЛИВ ВОПЛОЩЕНИЙ ШИРОКИЙ

СЛЕД ОСТАВИТ НА ЧИСТОЙ РУКЕ .


В ЛУКОМОРЬЕ МОЕМ НЕ ОТРАДНО ,

ВНОВЬ ВОРОНЫ ОДНИ ГОЛОСЯТ .

ЛЕНА ЖАЖДЕТ ЗАПРЕТНОЕ ЖАДНО

И СГОНЯЕТ С ТРОПЫ ПОРОСЯТ .


***

Труба посадит новый сорт ,

В Каргинской и вблизи .

Мичуринский предложит торт ,

С событием в связи .


Достоин Шолохов ранет ,

Быть яблоней творца .

Но отлучен Трубой поэт ,

От творчества венца .


Сам Анатолий осудил ,

Поэта над крестом .

Дорожкиной вновь угодил

Отринув свет с Христом .


Добра и злобы рубежи ,

Пронзают Тихий Дон .

Труба у памятной межи ,

Узрел времен поддон.


Писатель разнуздал коня ,

В лучах речной воды :

-- Ты яблоню сажай ценя ,

Судьбу не за суды --


Труба не разобрал слова ,

Тщеславный дух пылал .

Звенела гулко голова ,

Свершилось что желал .


Явился Шолохов во сне :

-- Труба не будь ханжой !

Здесь истину даруешь мне ,

А кривду за межой --


Мелькнули шАбаши судов

И крестный жуткий путь .

Поэты золотых рядов ,

Хулы терпели муть .


Доносы фурии несли ,

Дорожкины на вид .

И палачи Трубу тряси ,

Алешин и Давид .


Исправлюсь! - завопил Труба ,

-- Творцы мне не враги --

И прощена его судьба ,

У сада без карги .


***

А судьи кто ? Наседкин ,Марков , Валя ,

Аршанский оголтелый и Труба .

Забыли о приватности морали

И сразу почернела их судьба .


Забыли в храме взорванном о Боге

И обвиняли светлого творца .

У каждого на выбора пороге ,

Личина зла и шкура подлеца .


Судилища был шАбаш узаконен ,

Вновь ликовал Мещеряков Пилат .

Алешин предавать поэта склонен ,

Был Андрием по ляховски крылат .


Знобищева , Луканкина и Саша ,

Как шавки подвывали клевете .

Другими вся заваренная каша ,

Мешалась на безумия плите .


Попрали Божью заповедь наветом ,

Расправу сотворили без причин .

И поглумившись скопом над поэтом ,

Восславили безнраственный почин .


***

По вожделению врагов

Труба в Союзе Гриня .

Читает Чистяков богов

И Колпаков разиня .


Парнас Тамбовский скучноват ,

Одни и те же боги .

Евстахий Начас угловат ,

Дугой у Вали ноги .


Седых поплакал и остыл ,

Под дудку Королевой .

Труба припоминает тыл ,

Где Задовым был Левой .


Теперь он Гриня казачок

И самовар в разгаре ...

Корней откроет кабачок ,

С сироткой Ксюшей в паре .


Но Сидор выставив вершок ,

Вовсю лютует бзиком :

Труба в черкеске петушок ,

Братву смущает криком .


Бурнаш Геннадий Иванов ,

Сел на коня гнедого

И порубил былых панов ,

Союза днесь иного .


На карте нынешних времен ,

Позиции вдоль трассы ...

Где нет значительных имен ,

Там творческие массы .


Наглеет Семин Николай ,

Штабс - капитан Овечкин .

Корону царскую взирай ,

Украл как Перетечкин .


Труба приветствует Париж ,

В рубахе в ресторане .

И пролетает песни стриж ,

Шальной в Донском буране .


Не бойся правды эмигрант ,

Парнас фальшивый сутью .

И Начас призрачный вагант ,

И Валя дурить мутью .


***

Творцы защищают себя ,

От злыдней поярковой масти .

Грешневик высокий любя ,

Низки охламоны отчасти .


И плисовый блеск на кону ,

Фальшивый до меры пошива .

Творцы защищают страну ,

От писарей кривды пошиба .


Труба секретарь для кого ?

Для катов гнобивших поэта .

Предал он творца одного ,

Суду против Бога Завета .


В едином строю у кормил ,

Не зная пощады к свободным .

Крушиной их рок накормил ,

Лукавой мамоне угодным .


Таким справедливость тогда ,

Имеет политику смысла ,

Когда орденов череда ,

Свисает с судьбы коромысла .


Молился Труба без труда ,

В пророческом храме Козлова .

Картины иного Суда ,

Вершились во истину Слова .


Увидел в ужасном огне ,

Судивших творца Анатолий .

И ангел на бледном коне ,

Предвестник греховных историй .


Видение длилось везде

И сердце сжималось от страха .

На Страшном Последнем Суде ,

Расплаты горячая плаха .


-- Спаси , пожалей , сохрани!--

Кричал осудивший поэта .

-- Во всем виноваты они ,

Забывшие Господа света --


-- Я грех роковой искуплю --

Крестился Труба утверждая .

-- Добром свою жизнь укреплю ,

Чтоб пламя не ведать рыдая --


***

Блистают зеркала времен ,

Для приснопамятных имен ,

Со знаменем и без знамен :

Народов , этносов , племен .


Пушкин Александр Сергеевич ,

Есенин Сергей Александрович .

Хрисанов Иван Гименеевич ,

Иванов Гименей Хрисанович .


Времена отражают личности ,

Навека в обоюдной обычности .

Труба Анатолий для строф ,

Как писарчук Мариенгоф .


И тот Анатолий и этот ,

А толку от них на пшик .

Используют фокусов метод ,

И делают внешний шик .


В Москве у Сергея Есенина ,

Сказителей грянет борьба :

Труба - Мариенгоф от Ленина

И с Лениным Мариенгоф - Труба .


***

Лихое было много раз :

Таланту ноль , дельцу награды .

Труба иметь значки горазд ,

Как все тщеславья ретрограды .


В крученом сне секретаря ,

Союза пишуших о разном ,

Трубе преподнесла заря ,

Презент в обличье безобразном .


Козел Козловский с бородой ,

Глаголил сам без остановки :

-- Труба хапуга ты худой ,

С лукавой жаждою сноровки .


В питомнике селекций древ ,

Ученые трудились славно .

И яблоню скрывая гнев ,

Три года выводили плавно .


Подсуетился ты и днесь ,

Имеешь саженцы у Дона ,

Медаль за Шолохова весь ,

Ученым кукиш от Гвидона --


***

Трубе награда не приснилась ,

Он в Думе областной в чести .

Пастушкой Тенни появилась

И Матушкин пришел пасти .


Все депутаны неуемны ,

Несут по фракциям свое .

--Трубы заслуги окоемны ! --

Кричит жующий мумие .


-- Журнал ведет и в СПРе ,

Секретарем торчит теперь .

Дать Боратынского в манере

И сразу выставить за дверь --


Аршанский бестия газеты ,

Почетным пожелал блажить .

-- Присвоить отстранив Заветы ,

Безбожнику с волками жить --


Труба пройдоха с Боратынским ,

Аршанский приобрел почет .

Евгений Матушкин за Клинским ,

Пошел выпил не в зачет .


***

Что скажешь гражданин Алешин ,

Когда Труба превознесен ?

И не отвергнет доку Сошин ,

Поэта фиговых времен .


Богданова припас для Толи ,

Как дал Луканкиной надысь .

Алешин ты в саду недоли ,

На кучи хлама не садись .


Листал альбом нерукотворный ,

Узрел отвергнутых тобой .

И неизменно образ черный ,

Летел с порочною судьбой .


И камни истовых предательств ,

Лежали рядом и вблизи .

Пылая гранью доказательств ,

С твоей продажностью в связи .


Где мудрецы в духовной драме

И где избранники в чести?

Холсты судилища во храме

И счеты рвущихся свести .


***

И если вас Никитин кинул

Унизив взглядом роковым ,

Раж упоительный не минул ,

Быть знаменитым центровым .


Афганистан войны жестокой ,

Не интересен в мирный день.

В саду иллюзий с поволокой ,

Найти не трудно мутотень .


Страну трубой калейдоскопа ,

Вращает писарь волостной .

И видится срамная попа ,

В сортире бытности квасной .


Мои поэмы о прекрасном ,

О жизни вольных казаков .

О рубеже событий страстном

И днях влюбленных мужиков .


Меня Никитин не читает ,

Ему Труба важней творца .

И вас ничуть не почитает ,

От стукача до подлеца .


***

Так бывает с нами наяву ,

Рвем мы благодатную канву.

Отрицаем добрых и простых ,

Ради безобразных и пустых .

И меня отвергли огулом ,

Люди затуманенные злом .

Сердобольный искренний поэт ,

Не гламурный , вычурный эстет .

С классиком наград не обретешь ,

Будет слов и образов мутешь .

Отвернулись скопом отошли ,

Осудили и с ума сошли .

Добрались до гордого Трубы ,

Очернили путь его судьбы .

Озверели от азарта гнать ,

Стали Анатолия пинать .

Чучело топтали не раба ,

Был заплеван катами Труба .

И к усопшим злыми привнесен ,

Словно ветром в бездну унесен .

Падшие судилищ не в шатрах ,

Пыль они поветрия и прах .

И иллюзий ставки серебро , Превратилось в лунное зеро .