# Театр, которого не было, или Коврик для одного актёра

Сергей Варсонофьев

Свою новую книжку "ваяю" уже давно, но пока только первую часть вчерне закончил. Впрочем, может и не вчерне? Выношу на суд придирчивой публики

Театр, которого не было, или


Коврик для одного актёра.


"...сосочек. Маленький, вкусный, трогательный сосочек... Я так люблю играть с ним языком. Сначала просто нежно ласкать его, гладить, делать мокрым, дразнить и, наконец... взять этот сосочек в рот.

Какой он вкусный! Какой приятный, нежный и упоительный! Я хочу сосать его до бесконечности, теребить его, придавливать языком к нёбу, вызывая тихий стон у его хозяйки, но я ничего не могу с собой поделать - я хочу этот сосочек, у меня нет сил его отпустить. Я его люблю.

Я его люблю! Но не его одного.

Я люблю ещё и второй сосок. До этого момента я всего лишь касался его рукой, слегка надавливая и чуть покручивая подушечкой пальца. Это происходило помимо моего сознания, рука сама нашла этот сосочек, иного и не могло быть... Как это сладостно... Но только бы не потерять сознание. Ибо от беспредельности женского тела можно сойти с ума."


Это цитата из меня, любимого. Ведь если самого себя не читать, кто ж ещё меня читать-то будет? А цитировать? На хрен никому не нужен.

А цитатка эта из моей пьесы. Которую никто никогда не ставил. И вряд ли поставит. Но я для себя её сочинил, сотни раз в себе самом сыграл, сам себе посопереживал - что ещё надо? Зрители? Да я, в общем-то, ещё и сам себе зритель.


В одном театре поставили "Грозу" Островского. Финальная сцена была решена так: на заднем плане виднелась набережная, за ней - как бы Волга, в которую должна броситься Катерина, подкрашенный голубеньким цветом задник (как бы небо над Волгой), а внизу, вместо волжской воды, - пустые картонные коробки, старый каскадёрский трюк, для того, чтобы Катерине падать было не больно.

И вот финал: Катерина произносит свой монолог, страстный, обличительный - ей нет места в этом лживом мире, в тёмном царстве, где она была лучиком света (лучикам вообще жить тяжело). Произносит свой монолог Катерина, разбегается - и бросается в Волгу: звучит музыка, заглушающая звуки приземления тела актрисы на коробки, зрители пускают слёзы и слюни - катарсис, панимашь...

И вот театр с этим спектаклем приезжает на гастроли в какой-то крупный город. Репетируют, проверяют коробки за сценой, уходят чуток отдохнуть, собраться перед спектаклем, всё-таки ответственность... За время отсутствия актёров и режиссёра появляется завпост тетра; спрашивает, а что это за коробки тут валяются. Ему объясняют: на них, мол, падает актриса, чтобы удар смягчить... Да что мы, пальцем деланные, что ли? - вопрошает завпост, и от щедрости своей душевной велит натянуть батут для дорогих гостей-артистов...

Ничего не подозревающие артисты играют спектакль, зрители очень тепло принимают их, проникаются судьбой лучика-Катерины, финальная сцена... Катерина просто гениально читает свой монолог, разбегается - ах! слёзы текут по щекам даже самых чёрствых зрителей, Катерина падает в Волгу, но... через пару секунд летит вверх, не принимает её вода-батут, и так несколько раз - падает в воду, и пробкой из воды обратно, слёзы текут по щёкам зрителей, только это уже слёзы смеха...Искусство!


Театр.


Любите ли Вы театр? Этот волшебный мир, который способен перенести нас в сказку, оторвать от земли и вознести наши души вверх, под самое Небо? Лично я театр ненавижу. Я не верю актрискам, играющим в любовь - они любят только самих себя, и им дела нет ни до кого в целом мире. Я не верю артистам, ибо их работа - играть. И в их играх так мало того подлинно настоящего, что есть в играх детских. Лишь немногие способны играть, оставаясь людьми и детьми одновременно - но их сейчас уже почти нет; легенды вымерли, оставшись легендами лишь в воспоминаниях - не те нонче времена.

Но я всегда обожал цирк. Никогда не анализирую: за что люблю, за что хочу - если имею привязанность, то без объяснений, на все сто. Меня завораживал оркестр, я замирал от фокусов, акробаты приводили в восторг, а уж фигурками акробаток я любовался всегда, сколько себя помню (ау, дедушка Фрейд!). Даже сам запах цирка, его вид - а в Питере стоит первый стационарный цирк России, цирк Чинизелли! Но вершиной моих грёз перед походом в этот Храм искусств на Фонтанке были клоуны! Я начинал предвкушать их появление, как только приезжал в конце лета с дачи в город - родители обязательно поведут меня в цирк, это уже традиция, и я увижу ИХ! Они меня могут даже не смешить, пусть только выйдут на арену, но пусть поскорее настанет этот самый-самый день в году, когда меня поведут в ЦИРК!

Это уже потом один мудрый человек объяснил: цирковые артисты, в отличие от остальных, никогда не соврут - уж если ты под куполом, то соврать или недоиграть не сможешь, на кону твоя жизнь. И ещё: учитесь у цирковых, говорил этот человек артистам, учитесь у цирковых...


Станиславский пришёл в церковь на исповедь.

- В чём грешны, сын мой?

- Да есть грех, один, но страшный, - НЕ ВЕРЮ!


Но в цирк идти работать я собирался лишь в раннем детстве, и именно клоуном. Может, та жизнь, которая не состоялась, и должна была стать моей подлинной жизнью?

Желание стать артистом театра и кино пришло позже, и теперь иногда о цирке жалею. Точнее, жалею об отсутствии цирка в своей жизни. Нет, театр меня не удовлетворил. И с кино романа не получилось. Что вышло из меня - Бог весть. Только вот жаль, что нельзя отмотать жизнь назад и начать всё сначала...

Легендарная история про Станиславского и Немировича-Данченко. Смотрят, стало быть, корифеи спектакль какого-то режиссёра. На всём протяжении спектакля Станиславский смеётся, толкает в бок Немировича, - мол, чего не смеёшься? такой спектакль смешной! А Немирович сидит, отвернувшись, периодически взглянет на сцену - и со словами "О, Боже!" отворачивается... И так - всё действо.

Наконец, спектакль заканчивается, Станиславский уже плачет от смеха, аплодирует, и уже когда овации заканчиваются, вытирает слёзы платком, и говорит:

- Какая пошлость!

На что Немирович ему отвечает:

- Но ведь это же гениально!


Цирк - это настоящее, подлинное. А театральные артисты... В массе своей они НИКОГДА не интересуются творчеством других. Только из зависти. Придут на спектакль, зайдут за кулисы, с притворным криком радости бросятся на шею: "Гениально!", а потом выйдут из гримёрки со словами: "Ну и говно..." Но с каким трепетом к себе-любимым они относятся! Да, в сущности, "весь мир - театр, люди в нём - актёры"...

Наверное, театр - это отражение мира; впрочем, не знаю.


Одному баянисту дали большую награду - сыграть дуэтом с самим Ростроповичем. Ну, долго репетировал, готовился, и вот - немой от счастья, выходит он с баяном на сцену, рядом - Маэстро со своей виолончелью, начинают играть.

Через какое-то время крик из зала:

- Эй, дед! Не пиликай, дай гармошку послушать!


И всё же - что такое театр? Почему через тьму и непогоду, преодолевая болячки и паршивое настроение, продираясь сквозь пробки и заторы, люди идут на спектакль?

...Тёмная сцена, освещённая тусклой дежурной лампочкой. Вчера на ней бушевали страсти, зрители затаив дыхание наблюдали за происходящим, сопереживали вымышленным отношениям, готовы были помочь героям, но - разве поможешь? И в слезах расходились после спектакля.

"Да, и на этот раз Чапай не выплыл..."

А сейчас на сцене - мусор, пыль, а самое главное - ПУСТОТА, нет НИЧЕГО. И пустые стулья смотрят безглазыми спинками зрительного зала.

Пустота... Какая гигантская разница между сценой сегодняшней и сценой вчерашней! Но где-то между ними и находится Театр.

Кто-то сравнил искусство актёра с рисунками на песке. Если бы на песке! Мне думается, более уместное сравнение - с полоской мокрого песка на самом краешке, между морем и сушей; постоянно, каждую секунду, море слизывает только что нарисованное - а мы всё рисуем и рисуем, как дети малые, думая, что рисуем в Вечность.


Знаком с одной девушкой (когда-то была девушкой, сейчас у неё уже самой дочка на выданье - старею), она - дочь популярной певицы и очччень известного композитора (промолчу, дай Бог им всем здоровья).

Так вот, заперся как-то её папа в своём кабинете, день не выходит, два, три...

Наконец, выбегает, счастливый:

- Девочки, родные мои! Я сочинил то, о чём может каждый композитор только мечтать! Но не каждый это совершает...

Я сочинил мелодию, простую, но гениальную!

Слушайте!

Подходит к инструменту, и начинает играть...

Жена и дочка очень боялись, что правда убьёт Гения, но всё-таки решили сказать.

"Гений" сочинил... "Однозвучно гремит колокольчик".

P.S. В интернете есть видеоклип, где эта моя знакомая поёт дуэтом со своей мамой - в ту пору её маме было меньше, чем моей знакомой сейчас, а моей знакомой - меньше, чем её дочке, всего шестнадцать... Как быстро летит время, и что остаётся от прошлого? Видеоклипы в интернете, и то - не всегда. И не у всех. Только у девушек, мамы которых популярные певицы, а папы - очень известные композиторы.


Актриса.


Она - Актриса. Это не профессия даже, не должность или название её деятельности. Это - она вся.

Такой она была с детства. Конечно, училась в институте, играла в театре, снималась в кино...

Но сколько их на свете, таких актрис! Ведь не может каждая стать известной, популярной, даже сколько-нибудь состоявшейся. Да и век актрисы короток. Ещё вчера мечтала о Джульетте, а сегодня и на Гертруду не возьмут - есть претендентки помоложе. Но она всё мечтает. Никогда не выключает мобильный телефон (как это удобно! Ведь могут позвонить в любой момент! Правда, почти не звонят...). Всегда заботится о своём возрасте - никогда его не называет. Бедная жизнь, но достойная - потому что духовная. И всегда живёт тем, что однажды, в один прекрасный момент...

Когда-нибудь наступит момент, и каждый уйдёт. Это будет свой собственный момент для каждого из нас. Также уйдёт Актриса. Уйдёт с улыбкой на губах. Потому что будет верить, что вот-вот настанет тот самый прекрасный момент когда...


Позвонил приятелю, тот был в хорошем подпитии. Спрашиваю, как, мол, дела:

- Да вот, дали "Оскара", Пальмовую ветвь, Серебряного Льва, кучу призов, а самое главное - Серебряный Хуй в жопу!

Без комментариев.


Актриса. Пост-скриптум.


Нет-нет, только не злиться - злость ничему не поможет, будет только хуже... Пусть в нищете, пусть он всё пропил, но ему тоже тяжело. Наверное, ему надо помочь, но как? Почему опять не позвонили? Почему мою роль дали ей? Конечно, она моложе, но я ещё тоже ничего! Но почему, почему, почему? Я ведь всё делала, как надо... Ладно, вечером - спектакль. И пусть роль не моя, и партнёры почему-то злятся, но всё равно - это же ТЕАТР, это так прекрасно, когда выходишь на сцену!

...Я гляжу на эту женщину, я вижу морщины на её лице даже отсюда, из десятого ряда, я чувствую, когда она забывает текст (обманщица! Пытается представить забывчивость паузой), я многое вижу... Но иногда я забываю про то, что ВИЖУ, потому что есть такие моменты, когда она - АКТРИСА.


Одному артисту 1-го апреля позвонили по телефону, и голос с сильным акцентом представился ассистентом по актёрам из Голливуда. Нужно ли объяснять, куда актёр послал "ассистента" 1-го апреля? Но тот позвонил снова.

- Слушай, ну всякая шутка имеет свои границы! Я всё понял насчёт твоего "Голливуда", так что иди на хуй!

Но "ассистент" звонил и звонил, говорил про какие-то тысячи долларов гонорара, что роль не главная, но интересная, просил уточнить график, но методично был посылаем всё по тому же нехитрому маршруту.

В результате... Это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО оказался ассистент по актёрам из Голливуда, и через пару месяцев артист таки снялся в кино, получив несколько тысяч долларов!

И так тоже бывает...


Уж сколько лет меня мучает один и тот же ночной кошмар: театр, вот-вот должен начаться спектакль, но какой спектакль - я не знаю, а мне не говорят; зал переполнен зрителями, напряжение перед началом нарастает, и тут ко мне подходит режиссёр и говорит:

- Ты сегодня играешь.

- Что играю?!

Но его уже нет, он ушёл, и гаснет в зале свет, и открывается занавес, и я стою под палящими лучами прожекторов... и просыпаюсь в холодном поту.

Сон в руку? Бог весть...

На спектакль пришла Она - всем известная критикесса (писательница, драматург, член многочисленных жюри и прочая, прочая, прочая). Села в первом ряду, взяла в свои руки блокнот и авторучку, и... Весь спектакль мы, актёры, слышали её гнусавый голос - спектакль ей понравился, и она громко комментировала каждую сцену, каждого актёра, каждую режиссёрскую находку. Вслух. На весь зал. Громче нас, актёров на сцене. Более тяжёлого спектакля в моей жизни не было.


Однажды, перед самым выходом на сцену, мой товарищ-артист схватил меня за рукав и страстно прошептал:

- Ты знаешь, КАК я люблю театр!

В тот вечер он играл, как никогда. Да и вообще - очень талантливый артист этот парень. Но что останется от него? Роли в театре? Нет, всё больше малоизвестные работы. Даже в пределах родного Питера его знает лишь ограниченный круг актёров, близких знакомых, может, кто-то из немногих зрителей... Роли в кино? А где оно, кино? Несколько сериалов, которые сотрутся из памяти, и даже сам артист не вспомнит, где и когда он снимался.

И сколько таких талантов?

Где хранятся сыгранные роли? Куда ушли отыгранные спектакли? Неужели, всё умерло?


Гримёрка театра, сидим - ждём, когда будет наша сцена.

Душа кампании - Владимир Александрович, седой, статный, усатый - ну, прямо Станиславский! И рядом - молодой мудак, приехавший в Питер из глухой жопы, и пошедший в артисты.

Разговор о театре...

Чтобы "подколоть", спрашиваю мудака:

- А сколько языков ты знаешь?

- Два, русский и английский, специально выучил, чтобы в голливудских фильмах играть.

Зная никакой актёрский уровень мудака, давимся с Владимиром Александровичем от смеха.

Но мудак - непробиваем. Спрашиваю, а на каком языке ты речь "толкать" будешь, когда тебе "Оскара" вручат.

- На английском, конечно, - отвечает мудак торжественно и чинно.

Потом сам спрашивает:

- Скажите, Владимир Александрович, я вот слышал, что есть народные артисты, есть какие-то ещё...

Владимир Александрович терпеливо объясняет мудаку про заслуженных, народных, тот слушает, потом спрашивает:

- А Вы, Владимир Александрович, кто - народный или заслуженный?

- Я - Мастер... - вальяжно раскинувшись, очень театрально отвечает артист. Мудак верит. Мы от смеха уже чуть не плачем. Потом мудак снова спрашивает:

- Скажите, а вот все эти... ну, народный, заслуженный, мастер - это дают за выслугу или как?

- Ну, когда к юбилею, когда за очень хорошую роль...

- Владимиру Александровичу дали по инвалидности, - вставляю я свои пять копеек, мудак поверил, "мастер" закашлялся.

...Владимир Александрович вышел на пенсию, иногда где-то играет, я - как жил, так и живу. Практически на каждой гастрольной афише московского нашумевшего спектакля - фамилия и фотография того мудака. Мне не завидно, я вообще завидовать не умею. Но я знал действительно достойных и талантливых артистов, которые вышли на пенсию, так и не реализовавшись полностью, а ведь мудак - он не просто мудак, но редкостно бесталанный человек...


Впрочем, попробую как-то по порядку.

Когда пытаюсь вспомнить свою жизнь, то, по сути, самому понятию "биография" соответствует только первая часть: родился, учился, закончил, принят на работу, ушёл по собственному желанию... Дальше - тянет на эпизоды. Что ж, всё же начнём с БИОГРАФИИ.

Из многих школьных педагогов мне запомнился педиковатый учитель пения.

- Дети! Назовите ваших любимых композиторов.

Дети стали тянуть руки: "Моцарт", "Чайковский" (этот композитор учителю пения почему-то нравился больше всех), "Гайдн", "Шопен", "Мусоргский" - дети порадовали своего педагога. Но тут дошла очередь до меня:

- Высоцкий, - сказал я, и в общем-то, сказал правду.

- Вон из класса, родителей в школу!!!

Так я стал диссидентом.

Пожалуй, рассказ о моей персоне в исхуйстве я бы начал издалека, с детства.

Обычные интеллигентные мама и папа, обычные интеллигентные бабушки и дедушки. Что примечательно, ВСЕ ближайшие родственники - преподаватели. ВСЕ достигли чего-либо в своих жизнях ТОЛЬКО благодаря самим себе. Когда мой двоюродный дядя занимал генеральскую должность в министерстве обороны, то ему звонит очень важный начальник и говорит:

- Я думаю, мой сын Г., ваш подчинённый, созрел для получения очередного воинского звания. Когда вы его представите к полковнику?

- Никогда, товарищ генерал! - спокойно ответил мой дядя. Потому что когда он получал свой красный диплом в своём училище, то передал привет начальнику училища от моего деда (то есть своего дяди) уже диплом ПОЛУЧИВ. Видимо, и мой дед, и мой дядя - люди ЧЕСТНЫХ ПРАВИЛ.


Дядя рассказывал. На зачисление в военное училище пришёл начальник этого училища в звании вице-адмирала (две большие звезды на погонах). Подходит к одному из абитуриентов, который сдал все экзамены на "отлично".

- Готов посвятить свою жизнь военно-морскому флоту?

- Так точно, товарищ мичман (две маленькие звезды на погонах)!

"Товарищ мичман" побагровел, и абитуриента не приняли из-за "плоскостопия".


Итак, я жил в хрущёвке на северной окраине Ленинграда, теперь это престижный район, считается почти что рядом с центром...

В садик ходил ровно три дня - и все три дня истошно орал, как потом выяснилось, просто-напросто хотел пить. Садиковское руководство испугалось, желание моё не угадало, и потому всё детство я просидел дома - бабушки-дедушки скинулись, и платили небольшие деньги одной очень доброй женщине, которая стала моей няней, но которую я всегда называл и считал бабушкой.


В начальной школе, после уроков, мы с бабушкой обязательно играли "в дурачки". Она так переживала и так громко кричала "ОЙ!", когда клала вместо короля вольта, а внучек ей на это указывал, что я боялся ей говорить об её ошибках.

Она жарила вкуснейшие котлетки, варила самые вкусные супы на свете, а в её сумке всегда лежал кулёк конфет-"подушечек".

С тех пор ТАКИХ котлет, ТАКИХ супов и ТАКИХ "подушечек" я больше никогда не ел.


Потом, после бессадиковского детства, прошедшего под чтение бабушкой сказок, вкусных обедов, игр в "дурачки" и тихих прогулок, была обычная школа, обычное бурное гуляние по дворам. Во втором классе чуть было не выгнали из октябрят - под юбки девочкам заглядывал (ведь интересно же! До сих пор интересуюсь...), но формулировку "сексуальные домогательства" в советском союзе ещё не знали.


Когда я заканчивал школу, то... умер.

Звонок из поликлиники:

- Простите, пожалуйста, тут у Вас мальчик один... жил... Как он сейчас?

- А в чём дело?

- Ну, как его здоровье, если, конечно, он ещё... Где он сейчас?

- Я у телефона.

Человек на том конце провода падает в обморок.

Оказывается, когда я сдавал анализы, то мочу отнёс в баночке из-под мёда (были такие, на бочонки похожие), так вот баночку-то я вымыл, а крышечку... Говорят, количество сахара в моче было такое, с которым не живут вообще.


Запах весны.


Я вышел на улицу: какой-то очень знакомый запах, свежий, вольный, весенний, запах обновления, тающего снега, чистоты, запах, наполненный жизнью...

Я вспомнил этот запах - такое ощущение, что перенёсся на четверть века назад, в ту весну, когда заканчивал школу. Я отсидел от звонка до звонка десять лет (чуток оставалось), и через совсем небольшой отрезок времени покину свой 10 класс, и жизнь открывалась своими просторами, передо мной был весь мир! И именно эти ощущения будущей жизни и предстоящей свободы связались у меня навсегда с этим запахом.

А сегодня... Нет, эти ощущения лишь эхом откликнулись в душе - я прошёл мимо школы, такого же стандартного здания 60-х годов, в которое и я ходил в своё время; только в этой школе училась моя старшая дочка, и учатся младшие дети. Моя жизнь пролетела, хоть и кажется, что выпускной вечер был чуть ли не вчера, а у них - вроде как всё впереди...


Урок начальной военной подготовки в школе. Он был обязателен для всех в 9-10 классах нашей самой мирной страны в мире. "Мы мирные люди - но наш бронепоезд..." - так и остались мы на своём ржавом бронепоезде посередь разбитой дороги с украденными рельсами да шпалами в то время, как остальной мир... Ладно, я не об этом.

В 9-м классе занятия вёл абсолютно лысый капитан в отставке, который перед каждым уроком доставал расчёску и делал ею какие-то пассы над своей головой - класс ржал до следующей перемены, и класс было не остановить.

Но ведь он действовал правильно, он причёсывался, всё по УСТАВУ.

На следующий год прислали другого военрука - полковника, демобилизованного после контузии (мы же мирная страна, мы боевых действий никогда не вели...). Так вот, мужик был отличный, но только когда он оказывался у политической карты мира и видел на ней Соединённые Штаты Америки, то с ним начиналась истерика - он выплёвывал свою вставную челюсть, и начинал орать про "загнивающих вонючих империалистов", которые чуть ли не подползли к нашим границам - он их просто видел, чуял за окнами школы - а за окнами школы цвела черёмуха, слышался звон трамваев, а где-то в двухстах километрах мирно жила Финляндия, а за ней - остальная Европа, а через океан - Америка, и если что-то где-то и пахло - то это не запах гнили империализма, это воняло с окрестных полей, где самые передовые совхозники прошлой осенью в очередной раз не убрали урожай (зима пришла как всегда неожиданно)... А мы ехали после занятий, как идиоты, с деревянными автоматами на автобусе к городской свалке, и под крики нашего контуженного полковника ползали на животах, охраняя родной город от врагов...

Иногда мне кажется, что больная душа нашего полковника клонировалась и атмосфера ползания на животах и борьбы с врагами душит нашу страну до сих пор, и не даёт нам нормально жить.


Первый театр с моим участием... Наверное, это случилось, когда мне исполнилось лет пять-шесть. С нарочным из Америки (вдумайтесь, ТОГДА Америка была дальше, чем сейчас иная галактика!) мне прислали вязанный на специальной машине жилет.

Мама была счастлива! Ещё бы - её сын щеголял в НАСТОЯЩЕМ вязанном жилете, чего у миллионов мужиков-соотечественников и в помине быть не могло.

И вот, на первый же семейный день рождения я в сей жилет был одет. Взрослые занимались своими скучными, как мне казалось, делами, то есть разговаривали за столом, а я в своей комнате думал: чем бы их развлечь. Может, это были первые проявления актёрского инстинкта?

Идея в голову пришла шикарная - мне нужно их всех поразить. Ну, прямо семилетний Шекспир! Я прокрался на кухню, нашёл длинный нож с деревянной ручкой, отрезал горбушку от батона за 13 копеек, спрятал горбушку у себя на уровне сердца, нож взял в руку, заведя её за спину, и вышел на ПУБЛИКУ.

- Смертельный номер! - объявил я. Гости замерли. Я взял нож, и прямо сквозь американский вязаный жилет вонзил оный в горбушку (а для публики - в сердце). Публика остолбенела (от ужаса, думал я, - от моего идиотизма, как оказалось на самом деле), а моя мама с криком бросилась ко мне.

Ага, молчание публики и крики мамы, вот он - успех! Но мама кинулась спасать жилет - увы, ножик порезал его основательно...


Байка из моей студенческой жизни (сам не видел, но рассказывали).

Час пик на Невском проспекте, на остановке стоит троллейбус, к нему сзади подходит человек в рукавицах, снимает пантографы и просит кого-нибудь их подержать, пока он в двигателе поковыряется, пара минут. На просьбу откликается хорошо одетый, интеллигентный человек с портфелем - ну, как не помочь водителю троллейбуса! Человек стоит, держит дуги эти троллейбусные за верёвки... Тут подходит к нему настоящий водитель троллейбуса...

Далее - немая сцена.


Вообще, многие либо не помнят, как БЫЛО, либо НЕ ХОТЯТ помнить, либо просто не понимают. Когда своей старшей дочке, рождённой в 91-м, пытаюсь объяснить, что в год её рождения в магазинах не было еды, она с улыбкой спрашивает:

- Папа, а что - в другой магазин слабО пойти было?

Нет, дочка, в конце 80-х на основные продукты были введены карточки, по которым можно было за деньги купить определённое количество данного продукта, но и эти продукты нужно было искать. Кстати, у меня где-то сохранились карточки на продукты, которые я так и не смог достать. Да, ДОСТАТЬ - это именно советское слово, потому что КУПИТЬ очень часто было невозможно. Это в больших городах. А что творилось в городах маленьких?


Экскурсия по Золотому Кольцу в самом начале 80-х. Мамы-папы снабдили своих детей провиантом на весь срок, но нас кормили в одном кафе, где мы довольно капризно питались - нам, полустоличным школьникам, было НЕВКУСНО. И вот, накануне Нового Года, шеф-повар кафе говорит нам:

- Ребята! Сегодня вечером по случаю праздника у нас будет (театральная пауза) МЯСО!

Мы, полустоличные малолетние хамы, вяло среагировали на её душевный порыв - ну, мясо, и что?

Вечером на ужин нам торжественно выносят сваренные, видимо, из каких-то стратегических военных запасов, катышки без вкуса и с запахом бумаги. Такое в провинции в те годы было МЯСО.

Вообще, как мы все всё быстро забываем! И как не любим вспоминать плохое... Может, потому и наступаем так часто на одни и те же грабли? Помнить нужно. И думать. И сопоставлять. Один мудрый человек говорил мне: самый страшный грех - это когда лень подумать.

А бабушка учила: всегда себя представляй на месте другого человека. Уже позже я узнал, что это перефразированная мудрость Гилеля, современника Христа, но мудрость эту почему-то приписывают самому Иисусу; и ещё: не пожелай другому того, чего не хотел бы пожелать самому себе.

Но поставить себя на место другого человека - это задача для многих совершенно ненужная. А зря. Бед бы в мире намного меньше было...

Одному советскому фильму дали Пальмовую Ветвь Каннского Кинофестиваля. Почётнейший приз! За что? За гениальный показ в реальности душ ушедших людей, за талантливое изображение существования персонажей в параллельных мирах. Это так западные кинокритики поняли сцены с изображением обычной советской коммунальной квартиры!

Как было


Магазины были такие: хлебный, молочный, мясной, рыбный, овощной, были магазины продовольственные с отделами - хлебным, молочным, бакалейным, мясным, рыбным, овощным. И не важно, что в мясном отделе чаще всего мяса не было, а в бакалейном бывали перебои с любым из товаров - но была некая незыблемость. На рубль можно было купить бутылку молока (поллитровая, с широким горлышком и белой пробкой из толстой фольги), бутылку кефира (поллитровая, с широким горлышком и зелёной пробкой из толстой фольги), нарезной батон за 13 копеек, кирпич чёрного хлеба за 16 копеек, и несколько коробков спичек на сдачу. И в общем-то, сварив на молоке манную кашу на завтрак (крупы стоили копейки и в кухонном шкафу у каждого хранился небольшой запасец), на полдник выпив бутылку кефира, а вместо ужина почаёвничав булкой с вареньем, практически на рубль решалась продовольственная программа на день, за исключением обеда. А на обед при отсутствии финансов можно было сварить щи: капуста, картошка и морковка продавались в овощном отделе или магазине, на тот же рубль можно было сварить щей на пару-тройку дней, и если ещё оставались деньги на сметану - чего ещё нужно было для счастья? Правда, мясо не всегда бывало и в крупных городах, и его ДОСТАВАЛИ. Также, как и рыбу, и сливочное масло, не говоря уже о деликатесах. А как вкусен был индийский чай со слоном! Но ТАКОЙ чай был очень большим дефицитом.

Студенческая общага, восьмое марта, идём с приятелем на пьянку - но на входе облава, идёт борьба с алкоголизмом и заодно война с посетителями общежитий.

А мне не даёт покоя старый анекдот:

- Алё, женское общежитие? А Лену можно?

- Можно. У нас тут всех МОЖНО.

Говорю приятелю - ты будешь пьяным, а я - дружинником. Одеваю повязку дружинника (она мне не один раз добрую службу сослужила, хотя я в дружине всего-то один раз отметился). Беру парня за руку и говорю:

- А ну, качайся! - и уже громко, чтобы все слышали:

- Давай, иди! Помнишь, где твоя комната? Вот нажрался-то! А ещё комсомолец...

"Коллеги"-дружинники на входе с пониманием нас пропускают...

Общежитие, последние дни перед стипендией, ни у кого нет денег. Скинулись несколькими комнатами, купили картошку, решили пожарить. Пока жарили - полтора-два десятка скинувшихся буквально захлёбывались слюнями. Наконец, "главный повар" берёт сковородку за ручку, снимает с плиты и... сковородка перевешивает, и переворачивается вокруг ручки - вся жаренная картошка оказывается на полу... После немой сцены, картошку собирают всем миром, снова кладут на сковородку, обжривают, и - несут в одну из комнат, где съедают.

Студенческие годы... Жили бедно, но на один день ездили в Москву или в Таллинн - всего ночь езды в плацкартном вагоне, зато СТОЛЬКО впечатлений!


Но вернёмся к тому, как жили. Ещё были игрушечные магазины: там продавались настоящие игрушки, и при большом желании можно было купить гэдээровскую железную дорогу - почти как настоящую, только в уменьшенном виде!

Да и полуфабрикатные советские игрушки можно было усовершенствовать самому, я уже не говорю о моделях самолётов, которые нужно было склеить.

В любом случае, куда как интереснее, чем современные компьютерные игрища! Есть, конечно, полезные и интересные виртуальные игры, но затягивает и ограничивает - а когда своими руками!..

Промтовары продавались в одноимённых магазинах, и качество и фасон, например, одежды были отвратительные, да и цена по сравнению с зарплатой большая. Какое это издевательство над женщиной: купить дорогую некрасивую уродующую тебя вещь, да ещё и за большие деньги! Потому и здесь "доставали". А многие шили-вязали сами. "А у тебе подруги, Зин, все вяжут шапочки для зим, от энтих скучных образин дуреешь, Зин!" Да, так и было, но были и те, кто умудрялся сохранять себя, и не вызывать процесс дурения у окружающих.

А по вечерам смотрели фигурное катание. По чёрно-белому телевизору.

Спорят два еврея:

- Чёрный - это цвет!

- Нет, чёрный - это не цвет!

- Хорошо, пойдём, спросим у раввина.

Идут к раввину. Тот смотрит в Тору - говорит, что в Торе написано: чёрный - это цвет.

Но евреи спорят дальше:

- Хорошо, чёрный - это цвет! Но белый - это не цвет!

- Нет, раз чёрный - цвет, то и белый - цвет!

- Нет, белый - это не цвет!

Снова идут к раввину, тот смотрит в Тору, говорит, что белый - это тоже цвет.

- Хаим! Что я говорил?! Белый - цвет, чёрный - цвет. Я тебе продал ЦВЕТной телевизор!!!

А уж воображение каждого чёрно-белые цвета могло ТАК раскрасить!.. Это сейчас, когда показывают фигурное катание, и не только в цветных лучах танцуют фигуристы, а на меняющем цвет льду, а тогда... И программ телевизионных было всего по пальцам одной руки, но кажется, что лучше не стало.

Туго было, не всегда знал, что будешь есть завтра, но была некоторая стабильность: отчасти подмороженная из-за преобладания холодной стылой погоды над бОльшей частью СССР, из-за отсутствия горизонтов, из-за в общем-то постоянного нахождения во внутренней эмиграции (это я про НОРМАЛЬНЫХ людей говорю).

Но и тут находились свои лазейки. Например, когда настала пора выбирать институт, то я выбрал Горный, ибо в театральный было идти как-то неловко: ну, какой из меня артист? И я не жалею, потому что кроме неплохого образования, получил ещё и возможность нормальной работы. Когда основной массе выпускников после окончания института светило по восемь часов в день корпеть в закрытой конторе с полупонятными функциями (и моими, и самой конторы), то я распределялся в геологический НИИ. Да, полгода приходилось сидеть в стенах этого самого Научно-Исследовательского Института, изображать работу, но полгода я мог проводить в геологических экспедициях - романтика!

Правда, очень часто романтика обламывалась. Комары и гнус, змеи и фаланги, капризы погоды - но всё это закаляло, и давало вкус настоящей жизни.

И я ничуть не жалею о нескольких летах, проведённых в палатках и спальниках в самых разных уголках нашей необъятной страны. Потому что это была очень хорошая ШКОЛА ЖИЗНИ.


- Скажите, а кто тут бельё стирает, - спросил я на третий день после приезда в казахскую степь на практику в геологическую экспедицию у старшего товарища.

Не знаю, что старший товарищ подумал, но ответил он следующее:

- А ты знаешь - никто. Мамы тут нет. Не захочешь говном пахнуть - научишься стирать.

Мамы тут нет... И слава Богу! С тех пор стираю, глажу и готовлю я без особых проблем.


Да, ещё я вспоминаю прачечные. К каждой наволочке, к каждой простыне, к каждому пододеяльнику пришивался номерок. И когда мама меняла постельное бельё, то его сворачивали в кучи, заворачивали, например, в одну из наволочек, в угол клали квитанцию, на которой было отмечено - какое количество какого постельного белья, писали от руки дубликат такой же квитанции, и бельё несли в прачечную. Там бельё бросали как в Небытиё - в гигантскую щель в белой стенке, за которой работали безмолвные женщины. Через пару недель приходили в ту же прачечную, но расположенную с другой стороны дома-пятиэтажки, и по квитанции бельё получали.

Почему я так подробно об этом пишу? Для памяти. Чтобы не забывать. Потому что была совсем другая Эпоха.


Советские времена. Студенты решили "приколоться": два студента, одетые почти одинаково, в тёмные костюмы и с чёрными очками на глазах, с одинаковыми дипломатами заходят одновременно в одно и то же кафе на Невском, пьют кофе у одного и того же столика, как бы случайно обмениваются дипломатами - и расходятся, всё как в кино про шпиёнофф.

Результат - одного взяли недалеко, на Невском, другого - на Финляндском вокзале...


Да, была незыблемость. Цены были практически одни и те же, зарплаты и пенсии - тоже, магазины находились на том же месте, редко что-то менялось, на парадах 7 ноября и 1 мая на мавзолее стояли одни и те же кремлёвские старцы, казалось, с годами всё такие же старые и ничуть более не постаревшие (куда уж более!), где-то за океаном дядя Сэм в шляпе, раскрашенной в цвета американского флага, науськивал израильскую военщину, но наш мирный атом стоял на страже мировых интересов. И женщины в очередях всякий раз шептали "лишь бы войны не было", но казалось, что прошедшие политруками малые и большие земли кремлёвские вожди помнят, что такое война, и не допустят повторения.


Спектакль о войне. "Наши" после битвы лежат вповалку на сцене - страшный эпизод, очень сильный видеоряд, застывший ужас войны... На поле битвы выходит "фриц". Тела "мертвецов" зловеще неподвижны. "Фашист" тыкает тростью одно из тел, и тут "мёртвое" тело...громко пукает. "Фашист" падает от смеха в груду начавших колыхаться тел...


Мой родной Горный институт... Первое высшее техническое заведение России... Когда я в нём учился, то институт частично соответствовал этому статусу. Иные экзамены принимались по восемь-десять часов подряд, в форме беседы педагога со студентами, потом предлагалось прийти ещё раз, ещё... Всему хорошему в своей жизни я обязан именно своему высшему техническому образованию, потому что в институтах учили работать ГОЛОВОЙ.


Знакомый в 90-е поступал в институт. Сдал экзамены, говорит, что поступил. А как экзамены сдал? Да на "четвёрку". А проходной балл? Да "тройка"! Ну, молодец, говорю! Да, проходной - "тройка", говорит, я сдал, говорит, на "четвёрку". Это по десятибалльной системе, добавил он...

Сейчас внедрили новшество - ЕГЭ и прочие тестирования (это чтобы люди переставали думать и разучивались формулировать мысли), так в некоторых институтах проходной балл - 50 процентов. Это два с плюсом, получается? Куда Страна катится?..


Сейчас уже в моём институте всё не так. Вышедший из завхозов ректор упразднил многие старые традиции, ухудшил профессорский состав, одним из первых в стране ввёл тестовую дебильную систему экзаменов, и ходят стада студентов в форме по отремонтированно-вылизаному институту, но... К сожалению, вылизали что-то ГЛАВНОЕ.

Время завхозов? Не думаю. Уж как-то всё больно запущенно...


Самым ярким персонажем Горного института была тётя Дуся. Это была не совсем нормальная женщина, которая с утра до ночи на всех этажах подметала, мыла, убирала все туалеты, при этом постоянно что-то бубнила себе под нос или громко кричала. Не знаю, был ли у неё дом, была ли она выходной - но видел её в институте каждый Божий день все годы своего обучения.

Менялись ректоры, генсеков сменили президенты, но тётя Дуся казалась вечной.

Один мой сокурсник пришёл на зачисление вместе со своим отцом, выпускником Горного института двадцатипятилетней давности. Увидев в коридоре тётю Дусю, отец приятеля машинально поздоровался с ней.

- Здравствуй, Женечка! - ответила тётя Дуся, мельком перебросив взгляд с швабры на Женечку. Женечка онемел...

- Срут и срут, гадят и гадят, а Дуська всё убирает и убирает! - кричала тётя Дуся, фигача шваброй по двери кабинета ректора. Ректор, мужчина строгий и крикливый, с тётей Дусей никогда не спорил, и на этот раз тоже выйти побоялся.

Недавно подвозил двоих выпускников Горного института недавнего выпуска, рассказывал им про тётю Дусю - они про неё даже не слышали... Зато, говорят, в Альма-Матер появился какой-то завхоз-педик, который чуть ли не живёт в институте, и клеится к первокурсникам. Что ж - какие времена, такие и нравы, в своей книжке "Время пидарасов" про нынешнее время я написал достаточное количество букв.

...Неужели, из этого завхоза тоже ректор получится?!

...Где-то она сейчас, тётя Дуся? Успокоилась ли её душа, или на Том Свете так же засрано, как и на этом, и ей приходится с утра до ночи работать шваброй и Там? Что ж... Когда-нибудь узнаю, когда-нибудь встречу её, тётю Дусю-уборщицу из Горного института моей молодости.


Для чего нужно идти после школы в институт? По-моему мнению, не только и не столько для знаний. Прежде всего, как я уже говорил, чтобы работала голова. Ещё, чтобы в молодые годы развивался кругозор и круг общения. Чтобы было свободное время и балду погонять, и в театры походить, и в кино побывать, и просто погулять по городу. Сколько сотен и тысяч километров я протопал ногами по этому бесподобному творению Гениев, по Санкт-Петербургу! Я и тогда называл его так, когда крамольной считалась шутка, будто бы на гостинице ЛЕНИНГРАД кто-то украл буквы Г и Р.


Экзамен по высшей математике, "вышке", - НИ ХРЕНА не знаю. Всю ночь зубрил, не спал (расплата за гуляния весной), с утра даже чая не попил - бегом в институт. В сумке тетрадка, можно списать, но... Эта мадам, железная леди от высшей математики, на чеку.

Что делать? Ждать. Я-то чая не попил, а она - наверняка вкусно позавтракала, чаю-кофею выпила немало...

В общем, первой сломалась она - вышла на три минуты в туалет, мне времени, чтобы списать, хватило.

А ещё как-то написал шпаргалку дома, вынул её тихонечко, препод не заметил. А вот исписанный всякой фигнёй листок я уже прятал прямо на глазах у экзаменатора; расчёт был простой - я ведь ПРЯЧУ, а ответ - вот он, передо мной.

Было много "воды" - на каждом курсе полагался либо какой-нибудь марксизм-ленинизм, либо история капэ эсэс, либо ещё какая-нибудь лабуда. Всю эту хрень я тоже проходил, но проходил исключительно мимо - не фиг засорять голову! Для того, чтобы понять всю глупость марксизма-онанизма, вовсе необязательно осиливать миллионы страниц скучных книг.

Вспоминается старая шахматная задача: может ли конь на тысячном ходу оказаться в угловой клетке h8, выйдя из угловой клетки a1? Задача на ЛОГИКУ, и какое мне дело до терпеливого мудака, который вручную проверит ВСЕ варианты невозможности данного путешествия коня?

Также и с опровержением марксистских "истин"!

Но я не жалею о том, что сей Рубикон мне пришлось преодолевать, ибо это тоже был ТЕАТР.

Выучив какую-нибудь крылатую хрень - например, учение Маркса всесильно, потому что оно верно (или наоборот? А, уже не помню!), я приходил на экзамен. И вначале своего ответа эту крылатую фразу торжественно произносил. Дальше с важным видом человека, уважающего марксизм, выдавал ещё некоторое количество коммунистических "аксиом", и уже после ЭТОГО педагог просто не имел права ставить "два" ТАКОМУ "марксисту"! Иногда даже "пятёрки" получались.

Но были и другие рубиконы.


Рассказывали, один парень сдавал переэкзаменовку в последний день сессии, если не сдаст - отчисление, армия...

В общем, получил направление на переэкзаменовку в деканате, пришёл на экзамен, сел перед старенькой бабушкой-экзаменаторшей в пенсне и в буклях, и начал отвечать.

Лепечет, рассказывает, та его внимательно слушает, и вдруг говорит, взяв в руки направление:

- Пиздато.

Парень офигел! Неужели, бабка своя в доску?! Настолько своя, что и говорит матерком, по-свойски?!

- Пиздато, - повторяет бабулька.

- Заебись! - несмело отвечает ей парень.

Непонимающий взгляд, и снова:

- Без даты. Почему направление БЕЗ ДАТЫ?

Геологические предметы принимали на экзаменах часами, так уж было принято. Если ты вытянул один билет, то тебя непременно "погоняют" по всем билетам. Считалась нормальной фраза после восьми часов экзамена:

- Хорошо, молодой человек, этот раздел Вы знаете. А вот по этому разделу приходите дней так через пять - мы с Вами ещё побеседуем.

И учишь, и приходишь, и снова тебя "гоняют" по всем разделам, и это считалось обычным делом. Больше двадцати лет прошло, а до сих пор те "тройки" нынешних "четвёрок" стОят! Что говорить о "четвёрках" и "пятёрках"... Один мой товарищ по институту, троечник, защитил спокойно кандидатскую, потом уехал в Канаду, приезжал в Россию, меня в Канаду приглашал.

- Слушай! Я уже двадцать лет этой профессией не занимаюсь! Кому я там нужен буду?!

- Будешь, и ещё как!

Что ж, иногда узнавая про количество специалистов ТАМ из бывших НАШИХ диву даюсь... Но и горько, конечно, - это насколько государство ненавидит население и создаёт невыносимые условия для жизни нормальных людей, что они вынуждены уезжать из Страны?


Но вот этот профессор был не из тех. Заслуженный полярник, исследователь Сибири, Дальнего Востока, лет ему было за восемьдесят, но держался он молодцом. На экзамене я вытянул тот билет, который неплохо знал. Но нахохлившийся профессор гневно сверкал глазами - ему не нравилось всё, что я говорил.

- Два! И учите лучше, молодой человек!

Обескураженный, ухожу. Учу, зубрю, пишу шпаргалки...

На переэкзаменовке - тот же билет! Рассказываю уже вяло, что-то не клеиться - но натыкаюсь на восторженный взгляд профессора.

- Вот теперь совсем другое дело! Твёрдая четвёрка!

Мне потом рассказали, что старик страдал запорами, и в первый раз я просто попал к нему не вовремя.

Другой профессор, ровесник вышеупомянутого, задал мне курсовик - что-то типа "установить график распределения химических элементов в земной коре". Полгода, весь семестр, я ломал голову, прочитал кучу литературы (интернета тогда не было) - приношу листки бумаги, вяло оправдываюсь.

- В сущности, никто этого не установил - ни один из известных мне докторов, ни один из известных мне академиков, я думал - может у Вас получится...

Да, нашёл дед Менделеева! Но четвёрку мне за труды поставил.

Чтобы не растекаться по студенческой теме, сразу скажу: уже поработав в театре и соприкоснувшись с кино, я решил получить ещё и театральное образование. Наивный!

Но вступительные экзамены я сдал не готовясь, и вовсе не потому, что такой умный: система высшего технического образования давала возможность получить гуманитарное образование влёгкую, если, конечно, это только не грамматика древнекитайского или не изучение криптограмм инопланетных посланий. Но и на театральном отделении тоже, как ни странно, было немало театра.

Один педагог шёл с Мэтром Театрального института по Альма Матер, и оба что-то горячо обсуждали. Прошли не один коридор, тут Мэтр заходит в уборную, продолжая что-то говорить, и педагог идёт за ним (ну, как же - неприлично прервать Такой разговор с Таким человеком!); Мэтр пристраивается к писсуару, продолжая излагать мысль, - педагогу ничего не остаётся, как последовать его примеру. По-моему, гениальная сцена для фильма!

Своё театральное образование я получал уже в другую эпоху. Общие предметы читали либо старые мастодонты, либо молодая поросль, мои ровесники, пришедшие только-только из университета, потому процесс обучения шёл в форме общения - тоже неплохо, но когда за плечами образование серьёзное, то общение идёт легче.


Помню, курсе на третьем сдавал зарубежную театральную литературу - весьма непростой экзамен, потому что прочитать нужно было ВСЁ, от древних греков до Брехта, причём, непросто прочитать, а вникнуть, запомнить... В ту пору я отпустил бороду, и у меня уже выросла приличная лысина - внешне тянул чуть ли не на доцента, а учитывая разницу в возрасте с молодыми абитуриентами, многие первокурсницы со мной в коридорах, замирая, здоровались - я им вальяжно отвечал кивком головы.

Так вот, экзамен принимала женщина, более чем образованная, можно сказать, один из корифеев института. Её первый вопрос к каждому входившему был следующий:

- Что читали?

Далее следовал диалог на тему прочитанного, потом круг вопросов расширялся, в общем, "что читали" - это так, для затравки, что называется.

В числе последних вхожу я - лысина, борода, ну, просто Достоевский после каторги.

- О! Я вижу, вы МНОГО читали...

Присутствовавшие девушки упали от смеха.

Если честно, не совсем понимаю смысл театрального образования, и согласен здесь с великим Михаилом Чеховым. Он считал, что при каждом театре должны быть своя студия, в которой готовят кадры именно для этого театра. Ну, да - разные школы, разные подходы - иной раз в труппе встречаются люди совершенно другой "группы крови": нет, они талантливые, умные, добрые, но... НЕ ТЕ.

Кто-то из студентов разбросал напечатанные на принтере "баксы" по коридору - я видел, как мой Мастер курса идёт строго по "следу", и методично наклоняется за каждым "долларом"...

Но вернусь к своему первому институту. Ибо в нём театра было не меньше.

Военная кафедра. Подполковник с очень простой русской фамилией. Занятия по системам наведения зенитного комплекса (несколько блоков, каждый из которых имеет своё предназначение и свой секретный номер). Думаю, что запомнить номера и предназначения этих блоков не мог никто. В том числе и наш преподаватель-подполковник. И у него на каждом блоке было карандашиком подписано - открываешь блок, а там надпись "наведение по дальности" или "наведение по высоте". И вот, однажды, на переменке, мужики эти надписи карандашные стёрли.

Входит подполковник, и начинает опрос.

- Курсант такой-то (нас для солидности называли курсантами)!

- Я!

- Какой блок отвечает за наведение по дальности?

- Блок КВ-36, - наобум отвечает "курсант", зная, что подполковник проверить не сможет.

Подполковник подходит к блоку, открывает крышечку... растерянный взгляд, не находящий подсказки, бегающие глаза:

- Правильно. Садитесь.

Опрос отменился.

Против лома нет приёма - если нет другого лома.

И того же преподавателя с простой фамилией я увидел на обязательном кроссе вокруг Кировского стадиона.

...Вот ведь какие чёрточки времени запоминаются... Совершенно вредное и глупое занятие: раз в год бежать на время несколько километров! Какое это имеет отношение к физической культуре? Культура (в том числе и физическая) - это традиция, постоянная форма, осмысление содержания... Но нет! Главное - бежать! Куда, зачем - по фигу! Ну, а стадион - хороший и добротный стадион, служил бы ещё годы и десятилетия, но нет! Нужно разрушить ("отмыв" на этом бабосы), потом получить бабосы на строительство нового стадиона, просрать эти бабосы, потом получить новую сумму... Кстати, не факт, что новый стадион построят, а если построят - не факт, что он будет лучше старого... И сколько сволочей кормится у всех этих разрушающих "строительств"...

Но я отвлёкся. Наш кросс снимал на свою любительскую камеру тот самый подполковник с простой фамилией. Одетый в гражданку (как нелепо и по-детски смотрелись его короткие брючки! "От долгов бегать" - говорила моя бабушка, когда видела высоко задранные над ботинками штанины). Но сколько счастья было в глазах этого человека! Штришки времени, взгляды, глаза, выражения лиц... Всё проходит, но это почему-то запоминается.

Один студент, оставленный на дополнительные политзанятия (типа, сидишь, и читаешь какого-нибудь ленина), решил на скейте покататься - тогда это только появилось. В результате сбил скейтом вошедшего полковника. Сидят оба на полу, посреди коридора, жопы поглаживают - тут входит новоназначенный начальник военной кафедры, человек прямо из войск, строгий, подтянутый...Немая сцена.

Как-то в класс зашёл бравый подполковник, и... не заметивший его входа студент выстрелил из пушки линейкой, сбив подполковнику фуражку.

Как-то решил один майор провести зачёт по строевой подготовке. Первый студент марширует - пятёрка. Второй - чётвёрка. Я был третьим...

- Ёб твою мать! Совсем маршировать не умеешь! Как ты живёшь?!

Спустя годы, уже придя в театр-студию, услышал подобное из уст интеллигентнейшего режиссёра:

- Ёб твою мать! Что за пластика! Хуже, чем шкаф!

Но прошли ещё годы. Маршировать так и не научился. А на спектакле, где надо было шагать в ногу, всё получилось. Пришёл тот режиссёр. После спектакля зашёл за кулисы - вроде бы, не матерился...

Интересно, а где сейчас все те майоры, полковники и подполковники? Никогда не встречал...

Туалет на военной кафедре посещать не разрешалось. Звенел звонок, нас строили, потом отпускали на перерыв. За время перерыва нужно было добежать до шестого этажа (с первого!), сходить в туалет, вернуться обратно, построиться в две шеренги в коридоре до звонка. На всё про всё - пять минут. Успевали не всегда. Потому как-то с товарищем зашли в туалет, который считался офицерским. Выходим - попадаем прямо на бравого подполковника, ростом в метр сорок пять.

- Товарищи курсанты! Что вы делали в офицерском туалете?

Более глупый вопрос придумать было невозможно.

- Товарищ подполковник! - ору благим матом ему чуть ли не в ухо. - Мы выводили яды из организма, посредством переведения оных через мочу в унитаз!

Глядя на мой придурковато-уставной вид подполковник закашлялся, и выговор объявлять не стал.

На военную кафедру пришёл новый начальник - настоящий боевой полковник, из какого-то гарнизона, где действительно СЛУЖИЛИ.

Картина на закате дня: выстроенные в одну шеренгу толстобрюхие майоры, подполковники и полковники вытянулись перед грозным командиром. А ведь часом раньше также перед ними, вальяжно гуляющими вдоль строя, были выстроены мы - студенты, и толстобрюхие полковники нас гоняли, как сидоровых козлов. Теперь их гоняют...


Была в Горном институте и самодеятельность - отличная штука! Ведь поступающий в институт семнадцатилетний человек ещё вряд ли определился, это ребята поработавшие, или после армии - у них выбор осознанный, а после школы... Потому и проявляли себя в самодеятельности. Кстати, многие потом пошли работать в другие области, каждому - своё, главное - вовремя определиться.

Забегая вперёд, скажу: я не жалею, что в моей жизни было два института, не жалею, что бодался с замом генерального директора по кадрам - тогда кагэбэшников на время поприжали, и из НИИ смог уйти, потому что мой выбор на тот момент определился, и меня манил ТЕАТР.


Один из театров богатые спонсоры оснастили суперсовременным оборудованием. Каждому актёру на новогодней постановке выдали гарнитуру - маленький микрофончик, прикреплённый возле рта, для усиления голоса.

Но, как это часто бывает при новогодней неразберихе, Деду Морозу забыли выдать посох.

- Дети! (Дети... ети... ти...)

- Давайте зажжём ёлочку! (ёлочку... ёлочку...лочку)

- А сейчас, дети, я ударю посохом - и ёлочка зажгётся (гётся, гётся, ётся)! - громко кричит Дед Мороз, потом поворачивается к кулисе, и шёпотом, по привычке, говорит:

"Где посох? Блядь!" (блядь... блядь...блядь...)

И его шёпот, усиленный микрофоном, разносится по всему театру...

Подобная, легендарная уже, история произошла с ведущим на свадьбе. Парень купил себе дорогую гарнитуру вместо микрофона, ведёт себе свадьбу, обращается к гостям:

- А теперь мы пригласим на танец нашу замечательную невесту...

Поворачивается к музыкантам, забыв отключить гарнитуру:

- Ребята, а как зовут эту жирную тёлку?

Говорят, парня долго били.


Я видел НАСТОЯЩИЙ театр. Не буду перечислять имена и названия - у каждого своё, личное. И всё, что было у меня, осталось со мной. Но с какого-то момента перестал ходить в академические театры - мне больше нравились театры-студии, студенческие театры. Почему? Потому что в них была ЖИЗНЬ. Пусть лажали, пусть голоса были не у всех поставлены, но у ребят было желание ИГРАТЬ. А что такое театр, по большому счёту? Это, прежде всего, ЖИВАЯ ИГРА.


В одном ну очень академическом театре, который в народе называли Братским Кладбищем Народных Артистов, "Три сестры" играли аж в четырёх составах - надо же как-то труппу из нескольких сотен актёров задействовать!

И вот, на одном спектакле выходит на сцену Народная актриса, играющая Машу, из второго состава, а сзади к ней подходит Заслуженная актриса, играющая Ирину, из третьего состава; Маша оборачивается и... падает в обморок, громко вскрикнув.

Оказывается, "сёстры" в жизни не были даже знакомы.


80-е годы... Это нынешнему поколению объяснять бесполезно, что такое пустые магазины, а тогда... Но была какая-то надежда на лучшую жизнь, что ли... Или отчаяние доведённых до предела людей. Потому что несмотря на призрак голода или вполне реальное голодание, думалось о высоком. Сколько театров-студий в ту пору открылось! Многие уже забыли, что такое ГЛОТОК СВОБОДЫ после серых десятилетий, а тогда!

И вот, уже почти закончив свой технический институт, метнулся я подумать о Душе - ведь в Театр пойти мечталось всегда! И занесла меня нелёгкая (или, может быть, Лёгкая?) в один театр-студию. Прочитал, как водится, стих-прозу-басню, начал петь, но по лицам слушавших понял, что лучше петь не надо, и правильно - потому что станцевать мне даже не предложили. Господа-режиссёры, а их было трое, мялись, молчали, переглядывались, наконец, самый смелый из них спросил:

- А где Вы учились, молодой человек?

Ну, всё - провал! Не в художественном каком-нибудь заведении, а в техническом институте, геолог, будь оно неладно... Точно пошлют, и будут правы! Но решил сказать правду.

- Берём! - хором сказали повеселевшие режиссёры.

Уже потом кто-то из них объяснил мне, что человек с высшим техническим образованием для них - это человек, которого пять лет учат решать задачу, включать голову, думать. Именно это их и подкупило. Но дело было сделано - я попал в театр-студию. И только спустя время понял, что действительно ПОПАЛ.


Один режиссёр решил поставить спектакль строго по Мейерхольду, прям как учили. И поставил - диагональ, биомеханика... Очень правильный спектакль. Но скучный - до невозможности.

Также артист, в советские годы на одну ночь доставший книгу великого Михаила Чехова, решил в уже сотни раз сыгранный спектакль внести коррективы - чтобы уж совсем гениально. Его ждал провал! Может, не существует никаких правил? Наверное, есть только талант, сиюминутная логика и сегодняшняя правда. А остальное...


Сначала, как молодой телёнок, еле-еле оторванный от мамкиной титьки и только что вставший на ноги, я бродил по Театру. Ещё бы - меня приняли в студию при Театре! Я заглядывал в каждый уголок, восторгался всем, что шевелиться, а то, что не шевелилось - шевелил мысленно и тотчас же восторгался.

Отрезвление пришло через несколько недель: увидел, что не все так уж добры друг другу, что не все так уж талантливы, что на самом деле за прошедшее время ничего особенного в театре не произошло - но все чего-то копошились, изображали причастность к Искусству, правда, по вечерам давали спектакли - но, посмотрев несколько раз одно и то же, начинаешь замечать фальшь, ненастоящесть.

Постепенно закончился институт, и я понял дальнейшую бесперспективность работы на государственной службе: в конце 80-х государство по сути практически развалилось. Потому мой переход в театр был естественен.


Репетиция спектакля на гастролях. Один из работников принимающего театра - гомик. Он спокойно ходит по театру по своим делам, проходит через зал. В это время в зале репетируется сцена, где стоят пять мужиков в трусах, а посреди них - пахан в женском халате (какая-то тюремная история).

Гомик открыл рот, и стал двигаться в пять раз медленнее, причём, по подбородку у него потекли слюни. Наверное, подумал:

"СВОИ приехали!"

А ведь это в назиданье нам, мужикам, - именно так мы обычно смотрим на женщин.


Но вместо ожидаемого занятия искусством, о котором мечталось, начались СКАЗКИ - бесчисленное количество сказок, которыми мы зарабатывали себе на жизнь. А чем ещё мог в ту пору заработать себе на жизнь артист? У меня до сих пор при слове "сказка" возникает запах подгорелой пшённой каши: мы играли наши детские спектакли в дошкольных учреждениях - садиках, школах, интернатах, санаториях, пионерских лагерях.


Новогодняя постановка. "Чёс" по богатой провинции (там, где добывают нефть-газ, и у людей есть деньги). У актрисы, изображающей Снегурочку, последняя фраза:

"Ух! Еле оторвалась..." - это говорит выбегающая на сцену Снегурочка, которая оторвалась от погони.

Первый спектакль, второй, пятый... Совершенно измотанная Снегурочка выбегает в последнем за день спектакле, в десятом. И чисто на автомате говорит:

"Хуй. Еле оторвала..."

Дети поняли, дети вообще к словам не придираются, им важна суть. Но на весь зал был слышен довольный гогот пришедшего на спектакль папы.


После этого "чёса", когда начинаешь считать детей по головам и прикидывать - сколько тебе "отстегнут" с этого спектакля, перестаёшь себя уважать. Тут лучше уйти. Хорошо, если есть - куда.


Второе действие спектакля начиналось с эпизода, в котором на сцене лежат "трупы". А заканчивалось - один из героев выбегал на сцену с криком: "Всех перережу!"

Ну, вот - "трупы" лежат на сцене, третий звонок, музыка... Радист перепутал фонограмму, и дал музыку на выход актёра со словами "всех перережу!" А тот в данный момент, поскольку до его выхода ещё целое действие, спокойно ел сосиску, наколов её на вилку. Ну, и вдобавок в трусах в одних стоял, поскольку в гримёрке жарко очень было. Но - профессионализм! Услышав музыку, актёр в трусах и с вилкой наперерез выбежал на сцену, естественно, со своим текстом: "Всех перережу!"

"Трупы" заколыхались от смеха.

Но положение решил спасти директор театра - он побежал с галёрки к сцене со словами: "Уважаемые зрители! Произошла накладка! Сейчас мы закроем занавес, и начнём второе действие сначала!" Говоря это, бедняга подбежал к сцене, и последние слова произносил, пятясь к сцене спиной... и свалился в оркестровую яму. Актёры дальше играть не смогли.


Чёс - чёсом, но творческая личность всегда будет стремиться заниматься искусством. Однако, и это зачастую оказывается тщетным. Сколько умерло задуманных спектаклей! Сотни гениальных репетиций, после которых не состоялся ни один спектакль. И это только из моей скудной памяти, то что Я видел. А остальные? Рассказывали про одного режиссёра, который решил поставить самого великого Гамлета на свете. Он долго искал подходящих для своего замысла актёров, потом репетировал десять лет - но перед самой премьерой умер исполнитель главной роли, и вся постановка перестала иметь вообще какой-либо смысл...


Александр Демьяненко, человек, которого любят и помнят, как Шурика из легендарных фильмов, на самом деле очень мучился от своего образа. Однажды он подошёл к режиссёру в театре, где служил, и предложил поставить спектакль с его участием. Какой же Вы хотите спектакль? "Двойник" Достоевского.

Но спектакль не состоялся... Так и ушёл из жизни артист Шуриком.


А я... Почти не успев войти в Театр, я вышел. Думал, на чуток, оказалось, что наподольше. Но кто-то сказал: знаешь, актёр - он как вино, нужно обязательно НАСТОЯТЬСЯ. Думаю, у меня получилось. Но самое главное - это НЕ СКИСНУТЬ. Это касается и вина, и артистов. Да и вообще человеков...


Как-то репетировали одну пьесу на квартире у актрисы, ну, не было выхода! И вот на актрису стали как-то косо смотреть соседи. Дело в том, что в спектакле была сцены ругани жены с мужем, прямо до мордобоя, а потом все актёры пели хором гимн Советского Союза. Теперь представьте картину: в квартиру к актрисе к определённому времени каждый день приходят какие-то мужчины, потом начинается скандал, потом все поют хором гимн... Ку-ку...


Сначала я ушёл продавать газеты в электрички, тогда торговали все. В принципе, продавец должен быть артистичным. В те времена ТАКОЕ удавалось втюхивать!..

Но я почему-то остановился на газетах - всё-таки СВОБОДА, не нужно привязываться к месту, к графику - ходишь по вагонам едущей или стоящей электрички, торгуешь, с народом общаешься... Это, конечно, внешнее. Попробуй, всунься в эту структуру! Тут и конкуренция, и нежелание людей что-либо покупать в принципе, да и походи так пешком целый день! А "наезды" всяких отморозков! Сколько товарищей моих было избито, ограблено, некоторых убили. Светлая им память...

Впрочем, мы ведь о театре...


КОГДА-ТО люди не смотрели телевизор (их, телевизоров, попросту ещё не было!), чаще встречались, ходили не в кафе, а друг к другу в гости, и в ресторанах бывали нечасто (если вообще бывали), а ещё ходили на чтецов. Была такая профессия - ЧТЕЦ. Я это время не застал, но его отголоски, рассказы бабушки... Один чтец читал "Незнакомку" Блока. И... запутался. Вместо фразы "И медленно пройдя меж пьяными..." вдруг выдал: "И медленно пройдя меж столиков..." Ужас в глазах, секундное оцепенение (рифма! блоковская рифма!), далее, на автомате, "Всегда без спутников, одна...", и тут положение спас один из зрителей, подсказавший: "И несмотря на алкоголиков", и чтец радостно завершил: "Она садится у окна".


Но я не ушёл совсем: поступил в институт на театральное отделение, ибо понимал, что быть артистом "с улицы" - это более чем зыбкое положение, а вернуться в театр хотел всегда. Ну, и думал, что институт даст какие-то новые перспективы. Говорят, индюк тоже думал...


Труднее всего мне было сдавать так называемые гуманитарные предметы. Ну, не понимаю я птичий язык иных гуманитариев!

"Как действовал лирический герой?" - а я не знаю, кто это ЛИРИЧЕКИЙ ГЕРОЙ! Честно говоря, и знать не хочу! Но умение выражать свои мысли благодаря первому институту помогло и здесь. Да и читал я немало, так что справился.


Сам процесс обучения в театральном сводиться к трём вещам: общие предметы, предметы по профессии и МАСТЕРСТВО. Самое главное, это то, что ты делаешь с Мастером. Потом уже танцы, вокал, постановка голоса. И в самом конце - общие предметы.

Наш Мастер был, действительно, Мастером. Думаю, тоже о своих Мастерах могут сказать многие. И слава Богу!

Принцип он ввёл простой и понятный: как можно больше РАБОТАТЬ. На первом курсе мы уже ставили отрывки из пьес, на втором играли большой спектакль. Наверное, вместо "учиться, учиться и учиться" лучше всего для театрального дела подойдёт лозунг "учиться, работая".

Впрочем, ещё лучше - совсем без лозунгов.


Когда я был маленьким, то как-то гулял со своим дедушкой. Увидел лозунг на доме - "слава КПСС!", там теперь висит лозунг какого-то мобильного оператора. Я прочитал - КПСС.

- О, дедушка! Там написано КПСС! Я буду КПСС! - сказал я, и всю дальнейшую прогулку называл себя этим именем.

КПСС идёт с дедушкой, КПСС хочет пройти по льду лужи, - тут лёд проломился, и я на всю улицу объявил:

- КПСС провалился!

Дедушка схватил меня за руку, вжался в воротник пальто, и утащил меня поскорее домой.


Слава народная.


Как летит время... Когда-то давно я торговал газетами в электричках - работа была нелёгкая, но денежная, к тому же рублёвая наличность была всегда, каждый рабочий день. И ещё оставалось время на творчество - по вечерам репетировали одну пьеску, и даже иногда удавалось играть, что для тех времён уже было очень неплохо. Ну, да, играть на сцене - это шикарно для всех времён.

И вот однажды я собрался в свет - гастроли знаменитого грузинского театра! Ещё бы! Одна из моих мечт...

И вот я иду: прохожу в старое здание театра, в котором эти гастроли проходили, прохожу мимо чинных бабушек-билетёрш, стоящих тут чуть ли не с царских времён, подхожу к гардеробу - но возникает заминка. Дело в том, что спектакль идёт на грузинском языке, и несмотря на шекспировский знакомый сюжет всё же хочется слышать слова - а их передают по специальным наушникам, за которые гардеробщикам нужно дать значительный по тем временам денежный залог. Старушки-театралки скидываются остатками пенсий из потрёпанных кошельков, две старушки на одну пару наушников (можно ведь и одним ухом слушать!), предлагают к недостающим деньгам свои пенсионные книжки. Семейные пары тоже берут одни наушники на двоих. А вот новые русские, кои в ту пору только начали плодится, своим молодым подругам и себе брали по паре наушников - им-то скупиться было не по-пацански!

И вот в гардероб пришёл я: насобирав из карманов всё, что было, я протягиваю молодому парню-гардеробщику деньги, и тут... он громко, на весь гардероб, говорит мне:

- А Вам я дам наушники без залога! Я же Вас хорошо знаю! Часто видел...

Бабушки-театралки, новые русские и их подруги, да и вообще весь народ уставился на меня - я краснею, и думаю: парень-то, наверное, театрал, видел спектакли с моим участием, да, там меня чуть-чуть, но всё же... А может, в массовке того фильма, где...

- Да кто ж Вас не знает. Вы же газетами в электричках на моей линии торгуете!

Большего позора в жизни я не переживал.

Два совладельца строительной фирмы решили построить себе дачи. Один построил под Петербургом, другой - в Финляндии.

По деньгам вышло в Финляндии дешевле, а главное - КАЧЕСТВЕННЕЕ. Хозяин-строитель обнюхал весь дом, осмотрел, простучал - отличное качество! НИ ОДНОГО косяка!

Хозяин, решивший построить дом в России, мучается до сих пор: из щелей дует, тут и там отваливается, а ведь вроде СВОИ строили...

Неужели, это национальная русская черта: пиздеть о ПАТРИОТИЗМЕ, но при этом делать говно ближнему своему?


Бизнес.


Мне всегда казалось, что любое дело надо делать с лёгкостью и артистизмом. Я и сейчас так думаю, когда стал таксистом-частником (или артистом-таксистом?). По крайней мере, всех клиентов в моём такси вожу только по одному принципу: чтобы не были противны. И очень не люблю ехать молча - гораздо приятнее вести диалог, что-то рассказывать, чтобы поездка не была банальной дорогой.

А тогда, после театра, после "чёса", мне подумалось, что пора создавать свой бизнес. Логичным продолжением торговли газетами стало издание газеты и занятие рекламой. Там тоже было несколько забавных моментов.

Диктую редактору темы следующего номера:

- Так... По поводу попсы - можно что-нибудь пожелтее... Беременная Пугачёва была у конкурентов, а ты попробуй написать, что Кобзон - тайный гомосексуалист, это народ любит. По поводу ужастиков... Напиши-ка, что в Ленобласти в одном из озёр... Так, где у нас продажи упали? Да, в одном из озёр Карельского перешейка - это как раз куча дачников и отдыхающих, в электричках наши газеты охотно купят, в одном из озёр Карельского перешейка завелись крокодилы. Ну, придумай, что один из богатых человеков привёз себе из круиза крокодильчиков, что по пьяни выпустил их в озеро - ну, ты умный, сочини что-нибудь! Ну, а на закуску, в рубрику "рассекреченные архивы советской науки" наваяй про то, что на одном из брошенных военных объектов в Московской области, мы как раз тиражи начинаем на Москву поставлять, появились крысы-мутанты ростом с человека.

Присутствовавший при разговоре приятель нашего верстальщика упал со смехом со стула.


Возвращение.


Уже несколько лет, как я занимался бизнесом, выкинув даже мысли о театре - хотелось создать материальную базу, чтобы дети мои были сыты... Идеалист! А если совсем честно - мудак.

Так вот, запланировал себе важную встречу, пью дома чай перед выходом, тут - телефонный звонок. На том конце провода неизвестный мне человек, главный режиссёр одного маленького театра, увидел мою фотографию в базе данных актёрского отдела Ленфильма, и просит прийти на репетицию. Ага, щас! На гране вежливости и хамства говорю, мол, да, если получится, а сам уже мысленно еду по делам.

Приезжаю на встречу, и тут... встреча отменяется, мы Вам звонили, но Вы, видимо, уже... А мобильного телефона в то время у меня ещё не было. Проклиная всё и вся еду на машине, и тут, проезжая прелестный уголок Петроградской стороны, что-то в моей голове щёлкает... Ах, да - утренний звонок сумасшедшего режиссёра! А вот и театрик, прямо передо мной! Какая-то сила останавливает машину...

Через месяц я уже играл в этом театре.


Моя рекламная фирма работала в лице... одного меня. По сути, в 90-е годы можно было быть волком-одиночкой. В общем-то, таковым волком я остался и до сих пор... Но сейчас не об этом.

Захожу в медицинский центр, который лечит наркоманов, курильщиков и алкоголиков. Классно, думаю, - отличная тема! Уже представил себе рекламный блок на полстранички в газете (и на приличную сумму в мой карман!), и увидел за столиком в приёмной курящую секретаршу. Ну, что ж, бывает. Далее, из дверей вышел человек в белом халате, явно нетрезвый. Что ж, и это бывает. Но к главному врачу, несмотря на предварительную телефонную договорённость, меня не пустили; мол, он себя плохо чувствует.

Позже я навёл справки: главврач центра по лечению наркомании, курения и алкоголизма откинулся с зоны, куда "сходил"... из-за наркотиков.

Аналогичная история. Много раз проезжал мимо Центра Лечения Нервных Заболеваний. Дай, думаю, зайду, может, рекламу получить удастся. Захожу. Вдоль стен стоят клетки с птицами, которые щебечут-чирикают так, что голова начала болеть сразу. Пытаясь перекричать птиц, спрашиваю женщину за столиком, мол, с кем можно поговорить на счёт рекламы. Взгляд пустых глаз мимо меня, как-будто не слышит. Повторяю вопрос - тот же результат...Видимо, принцип такой: чтобы всякий пришедший почувствовал себя идиотом, тогда можно сразу "зарядить" цену за "лечение" психического "расстройства".

Бизнес... Сколько я слышал историй о взлётах, сколько видел мачо на крутых "тачках", сколько видел бизнес-вумен, неприступных и потому кажущихся гипер-сексуальными! Но мало кто знает о миллионах несостоявшихся. Что ж, народ любит "героев". По сути, если политика - искусство возможного, то бизнес - это искусство невозможного. Особенно в России. Наебать ближнего своего, похоже, одна из наших национальных черт. Вспоминается старый анекдот 90-х:

Что такое бизнес по-русски? Втюхать цистерну водки, а потом пропить полученную прибыль.

О, сколько я видел понтов! Сколько "конкретных" пацанов со словами "Да я отвечаю!" тут же кидало всех, кому было обещано. Сейчас, после "бандитских" 90-х, когда бандиты пересели в кабинеты полугосударственного бизнеса, кидать стали "красиво". Под видом оказания навязанных услуг. Или под красивые фразы первых лиц государства о "нацпроектах" и прочей лабуды для развешанных ушей "обманываться радых" представителей той части общества, которая, по словам Пушкина, "безмолвствует".

Народ в пьесе Пушкина и спектакле Любимова. Как найти сценический эквивалент гениальной задумке и не менее гениальному словесному поэтическому воплощению? Любимов придумал: народ - это массовка, актёры, которые постоянно меняются - то прислушиваются к новому, то действуют, то безмолвствуют..

Говорят, последняя сцена в одной из версий спектакля была просто конгениальна: на сцену выходит "новый царь" в сопровождении "мальчиков" в штатском, другие "мальчики" спускаются в зал, подходят вплотную к зрителям, и на словах "я ваш новый царь!" стальным шёпотом приказывают безмолвствующим зрителям: "А ну, ликуйте!"

Зрители молчали...

Более гениально сыгранной авторской ремарки я не знаю.


Всю ложь и гнилость бизнеса по-русски я заметил, практически, сразу, но ведь так трудно признаться самому себе!

Ну, и не бизнесмен я... Не может же ВСЯ страна состоять из одних только бизнесменов и генеральных директоров! Я это в конце-концов понял - и ушёл. Оставшись в минусе, но не в обиде.

Объяснюсь. Если человек организовал фирму по оказанию услуг, или производство, то это нормально. В нормальной стране. Но у нас с самого начала что-то не заладилось. Во-первых, налоговая система была такой, что платить надо было чуть ли не 120 процентов налогов. По-моему, уже не реально (у так называемых патерналистов явно иное мнение!). Потому бизнес изначально ушёл в "тень". И выйти из тени смог, только когда "лёг" под бандитов, севших к этому времени в кресла государственные чиновников. Так и живём...


Юридическая фирма, снуют мальчики и девочки, одетые с иголочки - разговоры только на "Вы", все такие вежливые и не настоящие, играют в очень крутых деловых людей. Вдруг одна девочка (начальница с важным видом) сталкивается лбом с мальчиком (типа, главный юрист, напыщенный и очень крутой), и тут же оба, хватаясь за ушибленные места, хором, даже дуплетом: "Бляяядддь!!!" И через секунду снова принимают деловой вид, и снова становятся "крутыми".

Вообще, я давно заметил, что интеллигентность у большинства - это тонкая оболочка, весьма тонкая. Под этой оболочкой - слой человека, тоже тонкий, а внутри - животное. И очень мало тех, кто является целиком Человеком.

Светлый день.


Я проснулся в одно светлое мартовское утро: позади была серая питерская зима с кастрированным световым днём, с промозглой сыростью, с серыми людьми и серыми отношениями. В открытую форточку уже доносился весенний щебет птиц и пахло весной. Я проснулся с очень светлым ощущением, и я понял, что ВСЁ. И с этого дня началась новая жизнь.

Свой тогдашний бизнес я бросил в одночасье, даже не удосужившись съездить по парочке адресов мутных фирм, где мне были должны какие-то деньги - СВОБОДА важнее. Я оседлал своего железного коня, и вышел на ОХОТУ. С тех пор я - вольный стрелок. Были дни без "пойманной" добычи, были сытные дни, были дни, когда я буквально волок своего "коня" на себе, "лечил" и чинил его, воскрешал его и снова выводил в "бой", были дни радости и дни печали, но СВОБОДА не продаётся - это очень сильная зависимость. Потому до сих пор я нигде не служу, ибо "служить-то рад - прислуживаться тошно".


Один знакомый преподаватель из театрального института кричал: "Я органичность и непосредственность из своих студентов ВЫБИВАЮ! КАЛЁНЫМ ЖЕЛЕЗОМ вытаскиваю!" Прямо путин какой-то, герой операции "По принуждению к миру". Получается, насильники - это люди, "принуждающие к любви"?


А отрезвление пришло вдруг. Проснулся утром, увидел мартовское солнышко сквозь щель занавески - робкое, но хулиганистое, весёлое; почувствовался ветерок, запах весеннего воздуха проник даже через задраенное с осени окошко. И почему-то подумалось: к чему вся эта суета? Что может быть важнее моих детей - книжки, прочитанной им на ночь, спонтанной прогулки по центру города, вылазки загород, просто спокойного ужина дома - без звонков, поездок по делам, нервных ожиданий предстоящих продаж и прочего, прочего, прочего.

И сразу стало приятнее жить - спокойно, хорошо, даже вкус появился. И стал часто живать на даче, и больше удовольствия получать от того дела, которое мы все так часто забываем делать: просто ЖИТЬ.

Один дедок очень любил свою дачу. А тут зима затянулась. И всё морозы, морозы... А душа так на дачу просится!.. И дедок придумал: залез в шкаф, достал весеннюю куртку, и стал её носить, чтобы скорее весна настала. И что вы думает? Через какое-то время весна действительно настала!

И наблюдаешь круговорот не людей в городах, а жизнь природы: сначала все яблони в цвету, а потом, через лето, - яблоки, наливающиеся на ветвях, и падающие на землю, упруго по ней ударяющие, а потом белый саван, землю укрывающий, и чистые хлопья на голых ветвях яблони, а потом - это верное предощущение: вот-вот начнётся жизнь яблони снова. Также и наша жизнь, человеческая...


Идея постановки возникла внезапно. Позвонил режиссёр, сказал, что есть вариант - классный театральный зал, хозяин этого зала, который не знает, чем его заполнить, что его, режиссёра, пригласили составить репертуар, что можно репетировать для проката спектакли...

Три месяца мы вкалывали, репетировали, забросили все дела, и показали два спектакля. Полный зал, аплодисменты, - в общем, проект состоялся, осталось за малым: включить в репертуар. Но...

Хозяину НЕ ЗАХОТЕЛОСЬ. И вот пустует зал, потратившие три месяца жизни и уйму надежд актёры и режиссёр остались у разбитого корыта. В который раз...

Сколько это можно вынести?


Кукольник.


После театрального института он пошёл в детский кукольный театр. И до сих пор - в нём. Нагрузки, как он говорит, бешенные. В каникулы и выходные дни по три-пять спектаклей, а в остальные дни - репетиции, изготовление реквизита, декораций, ремонт поизносившихся кукол; ведь театрик маленький, бедный, буквально всё приходиться делать самим.

Как-то раз он позвонил - пригласил на спектакль. На дворе стояла поздняя осень, каникулы, и я решил отвести своих детей - пускай посмотрят, всё-таки театр!

Спектакль назывался "Колобок". Когда в самом начале, в прологе, вышел мой приятель в костюме деда ("я от дедушки ушёл"), то какой-то малыш в зале обоссался и громко заплакал - как же, СТРАШНО! Потом заплакало ещё несколько маленьких человечков, но надо отдать должное артисту, он смог их успокоить, причём не останавливая спектакля.

Я откровенно скучал. Хоть и классика, можно сказать, знакомая с детства сказка, но... Я и сам как тот Колобок, катаюсь по жизни, всё время стараюсь уйти от всяких людей и нелюдей, и так уже надоело.

Но после спектакля подошёл поблагодарить.

- Слушай, сегодня я не очень... Ты уж извини, приди лучше ещё и завтра, а то сегодня я так лажанул! Ты заметил?

Признаться, я не заметил, потому что слегка задремал.

- Нет, что ты! Всё отлично!

- Знаешь, мы долго работали над сверхидеей, вырабатывали концепцию этого спектакля, думали над философией. Скажи, у нас получилось?

Что я мог сказать?

- Конечно, получилось!

- Ты придёшь ещё?

- О чём речь! - ответил я, и с тех пор мы не виделись...


Однажды нашей небольшой театральной кампании повезло - нашёлся спонсор. Человек спонтанный, прижимистый и щедрый одновременно, весёлый и гневный, умный, но часто сильно нетрезвый - в общем, нам от него доставалось всего: и надежд, и денег, и загулов в рестораны, и хлопот (последнего доставалось больше). И вот - звонок в полночь одной нашей актрисе по телефону:

- Слушай, я тут "гуляю" с одной группой крупных банкиров. И сейчас я их "догулял" до того состояния, что они готовы вложить бабки в театральный проект. Мне нужна прямо сейчас видеокассета с записью вашего спектакля.

Ну, актриса тут же кинулась в комнату, где валялись видеокассеты (о, этот творческий беспорядок!), хватает коробочку с надписью "Спектакль такой-то", и мчится на улицу, кидается под колёса джипа с охраной нашего спонсора, те хватают кассету, и исчезают...

Актриса возвращается домой, обзванивает всю труппу, рассказывая, что завтра начнётся новая, счастливая жизнь, режиссёр уже прикидывает смету на новую постановку...

В семь утра звонок по телефону.

Если упустить русский мат, то можно сказать, что звонивший по телефону наш спонсор просто промолчал.

Но суть в следующем. Кампания банкиров, готовая отвалить денег на Высокое Искусство, уселась на диваны и кресла в офисе нашего спонсора, и принялась ждать. Свидание с Высоким откладывалось, потому как на экране вместо артистов бегали какие-то нарисованные персонажи. Ими оказались Том и Джерри.

- Сейчас-сейчас, всё начнётся. Это, по-видимому, заставка...- успокаивал банкиров наш друг и товарищ. Но заставка шла довольно долго - это был мультсериал "Том и Джерри", и шёл он несколько часов. Просто сынишка актрисы перепутал коробки и поменял кассеты местами...

Банкиры денег почему-то не дали.


Музыка.


Театр... Как мечталось когда-то о Сцене! Нет, и сейчас где-то в глубине души живёт светлый тёплый лучик театрального софита, направленный на воображаемого тебя на театральной сцене. В общем-то, от воображаемого до реального - не так и далеко. Только вот почему-то не хочется. Ибо в реальности - немного не то.

А самое невыносимое - это слушать по радио музыку, которая звучала в тех спектаклях, в которых ты играл.


Меня остановил даже не взмах руки, а две шикарные сиськи и торчащие из-под короткой юбки обалденные ноги. Машина затормозила сама. Открылась дверь, и сиськи просто ввалились в салон - пока хозяйка сисек и ног что-то говорила мне, моя голова кивала, а изо рта стекала слюна - ну, не голубой я!

- Ну что, поехали? - спросила меня хозяйка сисек самым сексуальным голосом на свете.

Как было отказать!

- Да, конечно, - облизнулся я.

- Девчонки, садитесь! - крикнула девушка.

И ко мне в салон, причём, на заднее сиденье, заползли три... ну, конечно, под одеждой они все тоже девушки, и с ногами. И, должно быть, с сиськами, но замотанные в какие-то хламиды, в мешковатых штанах и с капюшонами чуть ли не закрывающими лица, девушки эти походили, скорее, на бомжатствующих хиппозных монахинь.

А обладательница ног и грудок помахала нам ручкой!

О, жизнь таксиста!


Наебалово.


Да, уж простите - по другому и не скажешь.

Ладно, когда в кино опасные трюки выполняет профессионал-каскадёр, а не артист - так устроено кино. Но вот театр... Одна театральная кампания придумала, как "разводить" зрителей на бабки (подозреваю, что таких кампаний много). Ставится спектакль, звёздные имена в афише, но... делается три состава, в первом и втором составе - две звезды, в третьем - неизвестный актёр. Первый и второй составы играют пару-тройку раз - для своего гонорара, удовольствия, прессы, раскрутки спектакля, а дальше - "чёс" делают с третьим составом, и в городе, куда привозят спектакль, висят афиши с первым-вторым составом, а перед спектаклем - "в связи с болезнью звезды такой-то, в спектакле играет...". А народ у нас жалостливый, смотрят то, что дают, при этом деньги платя по полной.


Знакомый режиссёр в ещё совейское время поставил в провинции "Оптимистическую трагедию". В конце спектакля артисты пели "Интернационал", понятное дело. На премьеру пришёл весь обком, горком, КГБ, милиция, профсоюзы - в общем, вся местная властная шушера. И вот - торжественный момент! "Интернационал"! Местные начальники поднимают свои начальственные жопы ("Интернационал" надо петь только стоя!), вместе с ними свои откормленные задницы поднимают их жёны, шестёрки и все зрители. Торжественно отпевается первый куплет, припев, все садятся, но музыка продолжается - актёры поют второй куплет! И тут выясняется, что партэлита ДАЛЬШЕ ПЕРВОГО КУПЛЕТА И ПРИПЕВА СЛОВ НЕ ЗНАЕТ!

И торжественно стоят дальше, открывая рты под пение их партийной песенки! А за вторым куплетом - снова припев, а там и третий куплет, слов которого эти "слуги народа" тоже не знают... Говорят, что полный вариант Интернационала звучит около семи минут...

А режиссёр, подставивший таким образом партийных начальников и их толстожопых жён, бегал за кулисами, и радовался как ребёнок!


Каждый актёр должен найти СВОЕГО режиссёра. А если не нашёл? Если не произошла встреча? Так и бродят где-то, возможно и рядом, да только не знают об этом; бродят не нашедшие друг друга люди. Как, впрочем, и все мы.

Не нашедшие своего режиссёра актёры, лишь раз в год дарящие праздник на Новый Год, и ненашедшие самих себя люди, которые каждый Новый Год рады вновь обмануться...

Это я к тому, что я тоже был Дедом Морозом.


Новый год - это всегда хорошая возможность для артиста заработать много денег. И вот, одному актёру предложили подедоморозить у богатея - повеселить его детишек. Что-то подсказывало ему: не надо, но обещанный гонорар в восемьсот долларов США говорил "надо". И вот... чуть поддавший новый русский, его дети, соседские дети, дети прислуги - Дед Мороз честно отработал свои восемьсот баксов, кои ему тут же и вручили, но... Попросили повеселить ещё и поддавшего хозяина. Причём, попросили таким тоном, что отказываться нельзя - не та ИНТОНАЦИЯ. Ну, Дед Мороз повеселил и хозяина, хоть эта часть программы оказалась более потной и неблагодарной. Но тут хозяин попросил "дедушку" спеть ему песенку - "папа у Васи силён в математике". Оказалось, хозяин в школе учился с Васей, сыном профессора математики, и всё время получал "двойки". Но выбился в люди, в отличии от Васи. Почему бы не спеть? Спел. Потом ещё раз. Ещё...

В общем, больше этот артист Дедом Морозом НИКОГДА не работал, ибо песню новому русскому богатею он спел более СТА раз, пока антагонист Васи не упал лицом в салат. Не вынесла душа поэта...Сначала упал лицом в салат один "поэт", потом сломался поэт с бородой и красным носом.

Сколько я видел в жизни ПО-НАСТОЯЩЕМУ хороших артистов! Посчастливилось играть вместе в театре, хотя - какое там! Играли - они, а я - просто рядом находился. Но я видел ПОДЛИННУЮ игру, когда забываешь обо всём на свете, когда поднимаются самые светлые чувства, когда кажется, что жизнь прекрасна и удивительна, и всё это - благодаря ИГРЕ!

Но крайне редко случается, чтобы кто-то из этих по-настоящему хороших артистов вошёл в так называемую обойму. В обойму входит в основном ПЕНА.


Эту историю я слышал давно. В одном провинциальном театре один артист, уже пожилой, дедоморозил. Пожалуй, в провинции, где нет кинокомпаний, нет антреприз, где артист "сидит" на окладе и более чем зависит от судьбы и главного режиссёра, это единственный способ честно заработать - один раз в году...

И вот, отработав несколько дней, Дед Мороз шёл домой - в обычном костюме, с мешком за плечами, в котором лежал его дедоморозовский костюм.

...Его убили просто так, не за что - даже денег не взяли, рядом так и остался лежать мешок с костюмом; каким-то подонкам ПРОСТО захотелось человека избить. И они его убили...

Убили Деда Мороза. Убили ЧЕЛОВЕКА.


Вдруг подумалось: а есть ли театр Там, куда мы все когда-нибудь попадём? И увижу я спектакли Станиславского, и Михаила Чехова увижу, и брошусь навстречу убегающему из Александринки гениальному Автору "Чайки", и увижу всё то, что мне дорого и близко здесь, и буду смотреть вечно...

Но есть ли Там вообще что-либо? Бог весть.


Сидел в гримвагоне вместе с одной довольно известной актрисой. Чем занимаются известные актрисы в гримуборных? Правильно, в телефоны играют. И тут она смс-ку получает.

- Ой, К. (муж еённый тогдашний, более чем известный артист), из Лондона прислал...

- Знаете, - говорю я ей, - а мне сказали, что в Лондоне 95% мужчин - гомосексуалисты, так что Вашему К. нужно быть осторожнее.

- Правда?

- Более того, когда я эту информацию, о 95%, попросил прокомментировать своего товарища, который был в Лондоне на гастролях, то он ответил: значительно больше.

Скрежет извилин заглушил даже шум со съёмочной площадки, через некоторое время мадам спросила:

- Если значительно больше, чем 95%, - то это сколько же?!


О своём, о грустном.


Когда был молодым и зелёным, хотел ВСЕХ девушек. Хотел - но мало чего умел. Теперь умею, но уже поздно, меня не хотят (или, может быть, всё-таки хотят, но стесняются? Ладно, на этом и остановимся).

Что я смог достичь? Кого я смог осчастливить? Женские оргазмы, рождённые дети, но смог ли я их воспитать (детей, я имею в виду)? Смогу ли я их защитить? Построил ли свой дом? А если и построил, то как это хрупко - дом. И что получается? Что остаётся? Неужели, только оргазмы?

Один очень талантливый артист играл пантомиму - он был весьма разносторонний артист, кроме драматических спектаклей и моноспектаклей разве что балетов не танцевал (впрочем, в одном фильме он танцевал - счастье, что в твою эпоху живут Гении!). Так вот, приходит этот артист в театр за несколько часов до спектакля (настроиться, порепетировать, не халтурщик какой-то!), и тут... натыкается на пьяного в жопу осветителя! Минутная пауза, и наш Гений берёт это спящее чудо природы на ручки, и ласково так начинает с ним разговаривать: "Ванечка! Проснись! Ванечка, а где тут у тебя лампочки на сцене включаются? А как прожекторы включить?" И в таком духе Гений полчаса терпеливо с Ванечкой на руках включает на сцене свет. После этого кладёт Ванечку спать на диванчик, и... играет замечательный спектакль!

Я это не в защиту Ванечек, я в защиту Гениев...


Георгий Товстоногов рассказывал. Как-то он, уже будучи Мэтром советского театра, поехал в Японию. И на одном спектакле буквально влюбился в юную артистку неземной (японской) красоты. Безумный, ворвался после спектакля в гримёрку к этой девушке, и... увидел морщинистого потного старика. Товстоногов так очаровался девушкой, что забыл - в японском театре и женские роли тоже исполняют мужчины, оттачивая мастерство роли всю жизнь.

Увы, это только в Японии. У нас, похоже, иных уж нет, а те - далече...


У одной великой ныне здравствующей актрисы была такая традиция: перед спектаклем она закуривала сигарету, оставляла её в пепельнице, а сама отправлялась в уборную (по большому). Потом возвращалась, докуривала сигарету - и могла идти на сцену.

Как-то один из молодых артистов, не зная про эту традицию, докурил её сигарету...

Выйдя из уборной и не найдя сигареты, актриса была в ярости! Она ...закурила новую сигарету, снова пошла в уборную, потом вернулась - докурила, и только тогда успокоилась - и спектакль начался.


Одному знакомому артисту дали сразу две роли: ленина и пидора. Говорит, что один хрен, главное, текст не перепутать...

Один знакомый артист (он в ту пору жил в Израиле, играл в театре "Гешер") выучил текст Луки из "На дне" на иврите, не зная ни одного слова ни на одном языке, кроме русского. И вот - премьера. Как назло - 31-го декабря. Ну, понятное дело, банкет после спектакля, перешедший в празднование Нового года, в общем... просыпается мой знакомый в полдень на следующий день, и понимает, что не помнит НИЧЕГО. А в Израиле не празднуют Новый год 1-го января, вечером спектакль...

Но ничего - профессионализм не пропьёшь, вечером сыграл, и сыграл хорошо.

Ещё, насчёт выпивки - один артист БДТ всегда очень серьёзно изучал расписание: когда спектакли, когда репетиции, и если находил "дырочку" из нескольких дней, то рассчитывал количество водки, покупал это строго рассчитанное количество - и уезжал на дачу. Там "расслаблялся", и к репетиции или спектаклю был свеж, бодр и гениален.

Я мало хожу в театр. Не хочется. Боюсь разочарований. Я видел подлинные шедевры и подлинные откровения. Но сейчас... И театр тоже становится конвейером, производством. Туда ходят определённые люди. Мало студентов на галёрках. Мало тех, кто готов смотреть, затаив дыхание, на подоконниках, стоя, лёжа на полу. Да и мало кто затаивает дыхание. А может, я стал просто стар? Да нет! Душа-то просит! Но нет такого театра...

Израильский театр. Добропорядочная публика пятый час кряду пытается понять загадочную русскую душу на спектакле "Идиот". Спектакль более чем классический, калька со знаменитого товстоноговского "Идиота" в БДТ. Последняя сцена, сидят Мышкин и Рогожин.

- А где Настасья Филипповна?

- Здесь.

- Где?

- Да здесь... я её убил.

Голос на иврите на весь зал:

- И слава Богу!

Дети в театре... Вспоминаю себя с ужасом: а каким я был монстром? Один знакомый главный режиссёр остановил спектакль на пятой минуте, потому что дети были неуправляемы. Нет, есть проблемы артиста, когда он должен забирать внимание зала, чувствовать публику, но есть ещё и общая культура пришедших в театр. С сожалением и глубоким прискорбием наблюдаю, что вместе с попкорном в кинотеатрах приходит и жлобство в театр. И ещё, это так, попутно замечу, что встречал массу коренных питерцев-ленинградцев, которые за свою жизнь ни разу не были в Эрмитаже или Русском музее, не знают, где Исаакий или Петропавловка, а уж про театр и говорить не приходится.

Порядочность... Почти легендарное понятие.

Рассказывали про Олега Николаевича Ефремова, как тот сидел, и читал газету, а в газете той - разгромная статья про Шнитке, после таких статей обычно человек становился живым покойником: с ним никто не общался, работу ему не предлагали, все его избегали...

Тут Ефремов обращается к своей секретарше:

- Найдите, пожалуйста, телефон Шнитке, и соедините меня с ним.

Та соединяет.

- Как зовут Шнитке? А, хорошо (в трубку) Альфред Гариевич? Это Олег Николаевич Ефремов, МХАТ. Мы тут спектакль один ставим, скоро уже премьера, а музыка к спектаклю не написана... Вы не могли бы нам помочь, написать музыку?

Говорят, к музыке Ефремов был равнодушен, но опальный композитор был воскрешён. Даже если это и легенда, то красивая, и почему-то я в неё верю.


Нет, мне этого не вынести, нужно что-то менять.

Бесконечные детские сказки, с которыми "чешешь" бабло, не выход. Придумать себе работу для денег, но так, чтобы мог совмещать с театром. Одно время торговал, но всему свой срок. Да и торговля - дело не для каждого и весьма утомительное. Пытался свой бизнес открыть. Ну, не бизнесмен, видно, да и государство мало подходит для бизнеса (впрочем, и для жизни тоже, но это уже другая тема). Что ж, пришёл в такси. Теперь я артист-таксист, чем не профессия? Впрочем, это тема для отдельной КНИГИ.

Иду по улице, подъезжает машина, открывается окно и высовываются две физиономии, явно не отягощённые интеллектом.

- Э, а где дом 58? 57 - видим, 59 - видим...

- Ребята, это - нечётная сторона, 58 - на той стороне, на чётной!

Если бы вместо слова "чётная" я произнёс "вы оба пидарасы", то выражение их лиц было бы более простым и добрым, но тут...

- Не, мужик! Тут дом 57 и дом 59, а где дом номер 58?

В общем, арифметику тоже нужно изучать.

После бессонной таксистской ночи на втором часу сна приснилось, что звонит телефон, я беру трубку, и меня приглашают в некую театральную постановку, просили подумать, и через час перезвонить. Через некоторое время просыпаюсь, и вспоминаю свой сон. Беру мобильный телефон, машинально нажимаю на кнопки - среди принятых звонков незнакомый номер, время звонка - час назад... Пытаюсь сопоставить сон и явь... Решаюсь позвонить по номеру: Вы согласны? - спрашивает меня из трубки голос из странного сна. Щипаю себя - нет, это явь. Что ж, я согласен. В очередной последний раз.

Через месяц была премьера. Правда, премьерой всё и закончилось...

В одном театре на малой сцене шёл спектакль из жизни ХVIII века, а на большой - спектакль про войну. И вот один из артистов, в парике и буклях, со шпагой на боку, поддав немножко... заблудился в театральных коридорах. Выходит на сцену... в землянку. Артисты, в военной форме, падают от смеха.

- А, ничего, - говорит, - я потом зайду...


Мольер.


Сыграть СВОЮ роль... Наверное, об этом мечтает каждый артист. Ещё бы! Ради чего человек приходит служить в театр?

Жан-Батист Поклен, сын парижского обойщика. Всю свою жизнь мечтал сыграть в трагедии - он прямо видел плачущих зрителей на своих спектаклях, очищенных его великой игрой, он готов был умереть на сцене, сыграв трагедию лучше всех... Зрители на его спектаклях плакали... но только от смеха, когда он играл в комедиях. Падали, валились от гогота, но все трагедии Мольера ожидал провал. Король Франции сделал его своим придворным комедиографом, Жан-Батист, взявший сценический псевдоним Мольер, стал первым актёром страны - но всю жизнь считал, что он не состоялся: ведь свою Роль в Трагедии он так и не сыграл...

Александринский театр (Пушкинский тогда). В театр приходит молодой артист, его вводят в спектакль. А в спектакле - "старики", корифеи...

И вот, подходит к молодому человеку один корифей, и говорит:

- Голубчик! Несмотря на солидный возраст, я всё помню, текст и мизансцены не забываю, но, знаете ли, слегка глуховат. Вы не могли бы мне, когда моя реплика, так легонько по плечу стукнуть?

О чём речь! Молодой артист и мечтать о такой чести не мог!

Тут к нему подходит другой корифей:

- Голубчик! Несмотря на солидный возраст, я всё помню, текст и мизансцены не забываю, но, знаете ли, слегка на ухо туговат. Вы не могли бы мне, когда моя реплика, так легонько ножкой меня задеть?

В общем, во время спектакля молодой артист метался по сцене и раздавал тумаки и пинки корифеям.

Легенда? Быль? Бог весть...


Как меняются взгляды у людей, когда повышается ихнее благосостояние! И это не только у актёров, но артисты - они как лакмусовая бумажка общества.

Вот только вчера ему не давали ролей в кино, в театре получал копейки, и видел жизнь: ходил в дешёвые магазины, выкраивал в скудном бюджете на еду и оплату жилья, занимал в долг у таких же, как и он, бедолаг, - в общем, ЖИЛ как все. Но вот ему подфартило: артист его комплекции и типажа запил, а съёмки завтра, и он не подвёл, и несколько сотен американских рублей появилось, и тут же пригласили в антрепризу, и пошло-завертелось! И уже в Москву на гастроли едет скоростным поездом, задёрнув занавесочки окошка - да мало ли, что там, за окном? Ну, Россия, ну, страна... А я ведь большой человек! И такси уже заказано, и номер в гостинице, и уже перешёл человек в другой общественный слой, и уже брезгливо так к своей прошлой жизни относится, через губу, и вот тут начинается НЕПРАВДА.


Первые серьёзные съёмки, мне дают рольку в эпизоде довольно популярного и, как ни странно, качественного сериала... За мной выезжает машина, со мной возятся гримёры и костюмеры, режиссёр объясняет задачу, продюсер доволен, получаю хорошие деньги, друзья и знакомые последующие десять лет так или иначе видят меня в этом сериале во время повторов. Но должна быть маленькая ложечка дёгтя: когда делюсь радостью с мамой, мол, меня пригласили, слышу вопрос:

- А что, тебя позвали, потому что нормальных актёров не осталось больше?


Он и она. Артисты.


Он очень любил Её. Когда Его распределили в один из лучших театров страны, то Её в этот театр не взяли. Он поставил вопрос: или - или, но вопрос решили не в Его сторону... Они скитались по провинциальным театрам, но реализоваться не удалось ни Ему, ни Ей...

А Она была прирождённой артисткой оперетты - наизусть знала партии чуть ли ни всех персонажей мирового репертуара, божественно пела, была пластична, и что самое главное для Артиста - органична.

В какой-то момент Он совершил Поступок: создал свой Театр! Да, театр оперетты на двоих, Он и Она - они пели отрывки из спектаклей, "путешествовали" с ними по школам и детским санаториям - но кому нужны оперетты? Постепенно их репертуар скатился к детским утренникам, и потихоньку Он начал пить... Обычная судьба многих актёров. А Она... И в свои пятьдесят с хвостиком (кстати, хвостик ей очень шёл - она с ним была, как девочка!) выглядела моложе своих лет, но возраст... В театрах смотрят не только на внешность, но и в паспорт. Понятно, что когда-нибудь у каждого из нас уже не будет перспектив. То, что случилось и с моими друзьями. В какой-то момент они вдруг постарели, и превратились в двух нищих стариков, коротающих вечер жизни у телевизора.

И только иногда их глаза блестели молодым блеском: когда по телевизору показывали оперетту.


Когда работаешь Дедом Морозом, то встречи со многими детьми запоминаешь надолго. Но и дети иногда тебя запоминают.

Вызвали к одному мальчику, который, оказывается, бредил мною, Дедом Морозом, чуть ли ни год. Мама с папой успели развестись, мальчик на год стал старше, но ждал именно меня.

Как обычно, первой входит Снегурочка, что-то лепечет в стихах, задаёт несколько загадок, и потом вместе с ребёнком зовёт Дедушку Мороза.

На этот раз всё было не так.

Мальчик не дал Снегурочке даже войти:

- Где дед?!

Снегурочка пытается ввести ребёнка в нужное русло, но это ей не удаётся. Наконец, входит дед, то есть я:

- Дед! Дед! (долгая пауза, в которой было ВСЁ: обожание, нетерпение, ожидание чуда).

- Дед! Что купил?!


Все знают популярных артистов. Многие знают популярных режиссёров. Но сколько в мире актёров и режиссёров, ничуть не менее талантливых, чем "вошедшие в обойму", но малоизвестных?

Он был одним из таких. Очень добрый человек, тончайший психолог, режиссёр от Бога - никогда не кричал, понимал актёров с полунамёка, сам умел вести репетицию так, что каждая рядовая встреча его с актёрами превращалась в Спектакль.

Как-то я наблюдал со стороны, как актёры шли с остановки автобуса на его репетиции, и как они шли на репетиции к другим режиссёрам. К этому человеку они буквально летели! Но как таковых спектаклей у него практически не было. Странная штука: когда до премьеры оставалось всего ничего, он находил какие-то недоработки, что-то ему не нравилось, он предлагал порепетировать ещё... Скромность? Неуверенность в себе? А может, ему просто нравился процесс? Он умер совсем молодым, не дожив до шестидесяти, в нищете и практически в одиночестве. Одиночество... Может, остальным нужно что-то ещё кроме процесса?


Легенда или правда, не знаю, но рассказывают, что где-то есть режиссёр, который многие годы репетирует Чехова - какую-то одну из великих пьес, репетирует каждый день, собираются актёры, и бесплатно, без надежд на спектакль просто репетируют, а точнее - живут Чеховым. Иногда мне кажется, что это и есть Чистое Искусство. Я бы очень хотел заниматься Чистым Искусством. Но так я бы не смог...

Гений заводил актёров с полоборота. Ему верили даже тогда, когда он предлагал самые невероятные и самые нереальные проекты. Обычно в театрах репетируют по несколько часов в день, да с перекурами, с перерывами на "попить чайку-кофейку", потрепать языком... Нет, гений репетировал так, что актёры летали по сцене целый день, трепаний языками и перекуров практически не было, премьера спектакля - через месяц! Но потом гений исчезал - дело сделано, спектакль поставлен, видимо, гений терял к спектаклю интерес, хотя мне рассказывали, что он обижался, узнав о том, что спектакль больше не играется. А от него нужно было всего лишь чуть-чуть внимания к своему детищу - вместе с актёрами встретится с продюсером, подъехать к директору одного театра, просто поприсутствовать на встрече с директором другого театра, порепетировать готовый спектакль, чтобы его немножко подправить, оживить... Но на этом этапе гений исчезал - и потому исчезали в скором времени его гениальные спектакли.


31 декабря. Паркуемся со снегурочкой в довольно тесном дворе. Поздравляем детишек, минут через пятнадцать выходим, чтобы ехать на следующий заказ. Видим, что около снегурочкиной машины колбасится какой-то распальцованный крендель. Подходим поближе - оказывается, ему тяжело выехать из-за нашей машины (просто хреновый водитель, выехать можно было), потому он бьёт по колёсам нашей машины, чтобы орала сигнализация.

Снегурочка со своей обворожительной улыбкой сексуальным голосом вежливо извиняется, и говорит, что сейчас освободим дорогу.

- Бля, овца, я не понял! Ты чё?

Подхожу, не меняя "дедоморозовского" голоса и настроя, приношу свои извинения, говорю, мол, с Новым Годом, не волнуйся...

- Бля, дед, я не понял! Причёи тут Новый год? Ты скажи своей тёлке, чтоб парковалась нормально!..

Думаю, что если бы вместо Деда Мороза к нему обратился Серый Волк, то крендель ответил бы:

- Бля, Серый Волк, я не понял!

Свет.


Хреново было с самого утра. Отчего так устал? Вроде, не с чего. Но голова кружиться, тело ломает, и слабость... Кажется, не доползти даже до кухни, чай попить. Но встал, дополз, попил. А за окном - свет. Солнце, долгожданное после зимнего затемнения и помутнения в голове от беспросветности. А за окном - дыхание весны. Пусть это повторение ежегодного обмана, но слишком уж свежим и светлым кажется воздух!

Дополз до машины, дети сели на заднее сиденье - уже подросли, сами оделись, сами собрались. Машина пару раз чихнула - тоже, поди, устала, каждый день одно и то же в её машинной судьбе, возить, возить, возить - потом на свалку... Но вот выбрались на трассу - и вперёд! Даже автомобиль почувствовал себя лучше, побежал ровненько так, не чихая и не выпендриваясь по шоссе - вперёд, к залитому солнцем Заливу. А вот и бывшая Финляндия, та курортная её часть, что оттяпали мы от неё - но что есть, то есть. И вот я уже лежу на выщербленной солнцем и водой шпале, нагретой солнцем, на самой кромке берега - а берег освещается солнцем, усиленным в хрустале подтаявших торосов, и белая даль до самого горизонта, и маленькая полосочка песка, отогретого солнцем у зимы, и сосны, помнящие Репина и его гостей, свежий ветерок надежды - и свет.

Сидел на берегу Финского Залива, и просто наблюдал за миром. Волны играли в лучах вечернего мягкого солнца, а ворона играла с каким-то камешком. Возьмёт его в клюв, взлетит - и отпустит, и парИт вслед за камушком к земле. И так - бессчётное число раз. И почему-то подумалось: за игрой актёра множество раз наблюдать не будешь - не те сейчас актёры, а вот за игрой вороны...