# Никанора

Василиса Фокс

Наше время...кицунэ и оборотень. Не Ромео и Джульетта, но все же. ОБНОВЛЕНИЕ ОТ 17.07.2015 Дорогие читатели, если такие есть в наличии, прошу оставлять комментарии и оценки. От них зависит, буду ли я выкладывать продолжение, т.к. оно пишется, но не появляется здесь.

Откуда берутся писатели? Нет, даже не так. Почему люди начинают писать? Кому то не хватает адреналина и он пишет ужастики. Кто-то страдает от отсутствия романтики и пишет "розовые сопли". Кто-то ищет приключений и грезит о новых мирах, тут вступает в действие всякого рода "попаданство" и фантастика. А я...А что я!? Я пишу криминальные очерки. Не из-за чего-то. Просто я дочь двух великих гениев журналистики, вынужденная писать, потому что мама с папой решили, что таланту пропадать нельзя ни в коем случае. О наличии того самого таланта у меня никто не спросил, просто впихнули на факультет журналистики и при распределении на практику засунули...ох в какую же ж...меня засунули родные родители.

Но начинать нужно всегда сначала. Так вот, зовут меня Никанора Кидельян и я кицунэ. И мама, и папа, и младшая сестра...вокруг меня одни кицунэ. Хотя нет, еще оборотни, такие как мой друг - Демьян Макарович Савельев. Закончила спортивную школу по направлению легкая атлетика, а сейчас числюсь студенткой третьего курса одного средней паршивости ВУЗа на факультете журналистики. Короче, комсомолка, спортсменка и вообще прекрасный товарищ.

- Привет, Дёма, - махнула я рукой другу, выныривая из раздумий. Друг, ловко проскользнув через толпу студиозов, привычно схватил меня за руку и устроил её на своем локте. На моей правой руке, а его левой встретились две фигурки - татуировки волка и лисы. Моя изображенная в резком японском стиле, прерывающиеся линии черного и рыжего цвета создавали очертания лисы. А вот у Дёмы, харизматичного двухметрового сероглазого красавца, волк на руке был как живой, казалось, стоит отвернуться и он соскочит с запястья и убежит.

Как всегда, не стесняясь, Демьян потянул меня за руку сквозь толпу, направляясь к главному учебному корпусу, где на пятом этаже у нас уже через пять минут начиналась первая пара понедельника. День обещал быть долгим и крайне утомительным, но после пар мы с Дёмой, нарушая все незыблемые постулаты моего рода и его стаи, планировали побегать вместе в лесу за городом. Для животного мира мы считались еще чуть ли не детьми, недавно вошедшими в подростковый возраст, по этому, пока нам сходили с рук такого рода "мелкие шалости". Пятая пара отозвалась тупо й, ноющей болью в голове и мелкими мушками, пляшущими перед глазами. Я устало вздохнула и положила голову на плече Демьяну, который сидел рядом. За предыдущие два года обучения одногруппники свыклись с мыслью, что мы с Дёмой "не разлей вода" и перестали подкатывать или пытаться разбить нашу устоявшуюся пару. Пару друзей, но этого им знать не стоило.

Моя внешность, так же как и верного товарища по несчастью, притягивала много взглядов своей экстравагантностью. Страшная проблема возникла когда я поняла, что как бы не пыталась с помощью краски сменить огненно-рыжий цвет волос, после обращения в лису и обратно волос тут же становился натурального цвета. И хорошо бы он равномерно и по всей своей немалой длине был рыжим, так нет же, то тут, то там проскальзывали снежно белые волоски и кончики волос шириной в ладонь были того же цвета. Зимой окрас оставался неизменным, за исключением основного цвета, который становился темным, ближе к черному. Глаза у меня были большими и почти желтыми, но их разрез, широкие скулы и острый подбородок не оставляли сомнений в наличии у меня в семейном древе азиатски корней. Как, впрочем, и моя фамилия, претерпевшая немало изменений за несколько столетий проживания моей семьи на постсоветских просторах. Рост около 170 см и атлетическое, благодаря школе и постоянным забегам в лисьей шкуре, телосложение привлекало обычных парней как мотыльков огонь и вызывало жгучую зависть у "прекрасной половины" группы.

С точностью да наоборот, те же ощущения вызывал у них Демьян Макарович: девчонки млели, парни завистливо окидывали взглядом друга. Мы с Савельевым вместе росли, учились в школе и подчиняли внутреннего зверя тоже почти одновременно, Дёма чуть раньше. На окраине нашего средних размеров городка, я жила в пятиэтажке, на первом этаже в четырехкомнатной квартире. Мсье волк жил метрах в двухста в небольшом поселке, где все друг другу родственники...в прямом и переносном смысле одновременно, в волчьей стае.

Будучи еще волченком и лисенком, однажды мы: он кусаясь и крутясь в клубке с братьями, а я гоняясь за бабочкой, столкнулись лбами, тогда еще в обличии обычных детей. Позже мы часто бегали вместе и прятались в густых зарослях, шушукаясь и нервно хихикая, слушали мамины крики. Родители сохраняли настороженный нейтралитет. Дружбе нашей сильно не препятствовали, но и не поощряли.

Так мы оказались и в одной школе, до которой нужно было добираться на трамвае. Ездили мы вместе, чтоб родителям было не так страшно отпускать нас далеко от дома. Демьян занимался тяжелой атлетикой, а я легкой. Благодаря зверинным инстинктам и силе мы даже делали определенные успехи, но все же спорт был скорее необходимым злом, помогающим нам выплескивать чрезмерную энергию, чем настоящим увлечением. В день, когда мне исполнилось четырнадцать, Демьян уже будучи симпатичным парнем, решил что мне необходимо исполнить девичью мечту о прекрасном рыцаре на белом коне и после уроков потащил меня в городской парк, где была небольшая конюшня. Никто из нас даже не догадывался чем это обернется. Лошади не люди, они тоньше чувствуют и по этому сразу узрели наши истинные звериные сущности.

Когда из денника вывели оседланного белоснежного красавца, он нервно бил копытом, фыркал в нашу сторону, косил глазом и прижимал уши. Девушка, присматривающая за жеребцом только удивленно вытаращилась, ведь обычно конь был спокоен как скала. Дёма, нетерпеливо приплясывая, потянул меня к лошади. Конь, выдернув у девицы повод, тут же попытался меня укусить. Я испуганно отпрянула и прижалась к товарищу.

Демьян был оскорблен, но все же пытался сохранить невозмутимость. Когда же девушка немного отошла, чтоб проверить в порядке ли збруя и может ли она служить причиной нервозности жеребца, парень оскалился и низко гортанно зарычал, обнажая десны и белоснежные зубы. Конь испуганно заржал и взвился в свечу, молотя копытами в воздухе. Подарок был испорчен и мы, не солоно хлебавши, оправились домой, сьев по дороге мороженное.

Таких уникальных, для обычных людей, ситуаций у нас с Дёмой возникало масса. Для нас были закрыты цирк, зоопарк, многочисленные ярмарки и даже аквариум. В детстве/подростковом воздасте наша парочка слыла нелюдимыми, а вот в студенчески годы мы стали мега популярними, ведь в ночных клубах нам не было равных. Ночью зверинные инстинкты обострялись, что помогало нам грациозно двигаться, удивительно танцевать и "предвещать" появление доблестных стражей правопорядка, уводя наших знакомцев до начала серьезной передряги.

В приятных воспоминаниях пролетел остаток последней пары и вспорхнув из-за парты, я потянула Демьяна прочь из университета. Через двадцять пять минут мы уже достигла места назначения. Бросив мотоцикл у начала пешей тропинки, мы углубились в лес. Достигнув нашего обычного места, мы разошлись в разные стороны и быстро сбрасывая одежду, остались нагими, каждый за своим деревом, где и прикрив наши пожитки листьями, обратились. Нос забили сотни ароматов, уши различали десятки нових звуков: копошение мышек в корневищах деревьев, жужжание какой-то мошкары, писк комаров и трели испуганных хищным соседством птиц, вспархивающих с кустов. Мускулы наполнились силой, энергия требовала выхода и я резко сорвалась с места, даже не оглядываясь.

Только рыжий хвост мелькнул, чтоб тут же скрыться в чаще. Зная, что у меня всего минута форы, я воспользовалась ею на полную катушку. Начиналась наша с Дёмой извечная игра в догонялки. Я чувствовала погоню и ноги несли меня еще быстрее. Демьян всегда меня ловил, это заставляло меня злиться.

Рыжей кометой я пронеслась через живописную полянку и резко затормозила, почуствовав что-то неуместное, что-то, чего раньше в этом лесу не наблюдалось...аромат чужака. Задумавшись, я застыла как вкопанная. Все еще дурачась серый товариш по играм влетел мне в бок на полном ходу, сваливая на уже желтеющую траву и прижал лапой к земле, довольно рыкнув.

- Он, Дёма, молодец, он снова догнал рыжую нахалку, - скалился довольный друг. И вдруг замер, как несколько секунд назад и я. Шумно фыркнув, Демьян встал надо мной всеми лапами, прикрывая от неизвестного чужака. Я лежала на спине и тихонько поскуливала, пытаясь разглядеть от кого меня защищает друг. Наконец, вывернувшись, я умудрилась краем глаза заметить что-то рыжее на другом краю поляны. Перевернувшись, я удобно разместилась под теплым подрагивающим брюхом товарища и навострила уши.

Неизвестный осторожно выступил из чащи, припадая на передние лапы, мол он не собирается нападать и с интересом склонил голову набок, пытаясь меня рассмотреть. Демьян низко зарычал, обнажая дёсны и выступил еще немного вперед, чтоб из под его брюха торчал только мой нос и один особо пытливый глаз. Чужак сделал еще один небольшой шаг в нашу сторону и Дёма громко пролаял что-то нелицеприятное и клацнул зубами. Лис, не зря хитрого рода существо, осторожно пошел вдоль края поляны, не приближаясь ближе, но заставляя Дёму крутиться, прикрывая мой пушистый хвост. Я тихонько примиряюще нявкнула и друг вопросительно на меня взглянул со свого немалого роста.

- Ну чего тебя!? Я тут, вроде как, занят, - говорил взгляд товарища. Я потихоньку начала двигаться, выползая из теплого убежища. Дёма отрицательно помотал огромной головищей и наступил мне на хвост задней лапой, удерживая на месте. Я заскулила, это было немного больно, но особенно оскорбительно.

- Я уже не маленькая, - хныкала милая маленькая лисичка, - пустииии.

Дёма понял мой маневр, усмехнувшись, отступил, правда, всего на полшага.

- Я буду рядом, - говорил мне его взгляд и я ему безоговорочно верила. Шустро вскочив на все четыре лапы, я, как завороженная, уставилась на неизвестного. Хватило одного взгляда, чтоб понять, мой новый знакомый не оборотень, а такой же кицунэ как и я. За его спиной пушились целых два хвоста, а это значит, что он был или старше меня или совершил нечто выдающееся. Для сводки, мой отец - семихвостый лис, а у мамы целых пять пушистых преследователей.

Количество хвостов зависит много от чего. Например, маман получила своих сверх одного хвосты по очереди за каждого ребенка, за год проведенный в шкуре лисы и за первый забег...супружеский. Скоро мне исполнится двадцать. Эта мысль заставила тревожно бить по земле мой хвост. Супружеский забег - он же охота на свободную лису, пугал меня своими абсурдными древними традициями.

Каждый род присылал достигших совершеннолетия и свободных от супружеских обязательств отпрысков. Когда кицунэ стукнет двадцать один человеческий год, у неё уже должен родиться первенец. Первенец, зачатый после супружеского забега...в лисьей форме, с не пойми кем. Это унизительно, обидно и крайне неприятно. Как будто ты обычный товар, который приобретет самый обеспеченный покупатель.

Кицунэ - самок рождалось катастрофически мало, в соотношении где-то один к трем с самцами. А вот теперь представьте размах травли. Кстати, никто и не говорит о "жили долго и счастливо". Не факт, что вы вообще встретитесь в людском обличье когда либо. Маме с папой повезло, в их возрастной категории самок было много. На мое поколение самцов пришлось в четыре раза больше. Как и у людей, это считали плохой приметой, признаком приближающейся битвы.

Короче, на маму охотилось пятеро. Усекли? Около двадцяти самцов на одну маленькую меня. Да и какие к черту дети? Смешно до колик: вчера девственница - сегодня мама! Я надеялась лишь на институтскую практику, длительную практику в очень далеком и чрезмерно большом городе. Спрятаться за тысячей чужих ароматов, за смрадом чадящих труб, за смогом сотен машин, за сладким запахом волка...Дёма. Сердце тоскливо защемило.

Передернувшись, смело направилась к незнакомцу. Он задержал дыхание и не двигался пока я обходила вокруг него. Увидев второй хвост, тщательно спрятанный под первым громко тявкнула и стремясь спрятаться за спиной друга, прыгнула в сторону от лиса. Его зубы клацнули в миллиметре от моего хвост. Демьян угрожающе зарычал и выступил вперед. Лис растянул звериную морду в подоби ухмылки. Блеснули клыки хитрого кицунэ и Демьян, не сдержившись, рыкнул в мою сторону и кинулся на лиса.

Серо-рыжий клубок завертелся по поляне, пока я уносила прочь свои лапки. Друг четко дал понять, беги сломя голову и я побежала, как когда мы играли, как когда не было чужаков, посягающих на меня на нашей территории. Через семь минут я уже натягивала на себя вещи. От переживания тряслись руки. Из-за соседнего дерева, в одних джинсах, показался Демьян и с упорством рогатых потянул меня к мотоциклу.

Мы не бежим, мы тактически отступаем, ага. Дёма завел байк, я привычно заскочила ему за спину и вцепилась клещем. Чудо японской техники рвануло с места, чуть не став в свечу. Спустя час мы сидели, как в детстве, в кустах между моим домом и территорией его стаи. Пять минут назад я влезла в отчий дом через окно, предварительно оставленное открытым, и стянула аптечку. Пока друг хмурился и сжимал кулаки так, что белели костяшки, я методично обрабатывала ссадины и укусы. Ссадины перекисью, укусы приходилось зализывать. Еще в детстве мы опытным путем вияснили, что если кицунэ в ипостаси лисы кусает оборотня, то только слюна кицуне в ипостаси человека поможет перевоплотившемуся оборотню залечить травмы. Ферменты, содержащиеся в лисьей пасти, служили нам защитой, а нападающим на нас - ядом. Это было очень странно: сидеть и кончиком языка лизать предплечье товарища по детским играм. Странно и волнующе.

- Так что произошло, а Дём? - негромко задала я вопрос, прежде чем перейти к кисти руки.

- А ты не поняла? - рыкнул в ответ друг. Мой язык пробежался по запястью, кожу Демьяна покрыли мурашки.

Друг устало прикрыл глаза, потер переносицу и нехотя ответил: "Я немного перенервничал, ну и...А ты что, волнуешься за этого рыжего?" - пошел в атаку Демьян.

Я дернулась и на миг оторвалась от своего занятия. Медленно подняла голову, не спеша повела взгляд вверх: изображение волка, нежная кожа локтевого сгиба, твердые узлы бицепса, золотисто-шоколадная кожа шеи в лучах заходящего солнца. Сглотнула. Сделала медленный вдох перед тем как взглянуть в темные глаза.

- Дём, ну ты что, так сильно ударился, да? - сочувственно спросила я товарища.

Волк отвернулся, скрывая проступивший румянец, но я уже учуяла смущение.

- Не волнуйся, - неторопливо протирая ватой затягивающиеся на глазах царапины, сказала я другу.

- Скоро. Четыре месяца практики в столице. Свои комнаты в общежитии. Опять же, интересная работка и отличная возможность вволю потусить, - лиса блаженно зажмурилась.

Тщательно собрала медицинскую лабуду в аптечку. Встала, обтрусила налипшие травинки. Наклонилась, быстро собрала ватные тампоны в кучку и подожгла. В глазах промелькнула хитрость. Склонилась к стыдливо отвернувшемуся волку и стремительно, самым кончиком языка, прочертила влажную полоску от подбородка, цепляя уголок губы, к самой брови. Вскочила, увернулась от волчьей конечности и под низкий рык Дёмы, смеясь от души, понеслась в сторону дома. Знала бы я, кто меня ждет, не спешила бы...

Обновление от 17.07.15

-- Здравствуй, дочка. Что-то ты сегодня припозднилась, - мягко пожурил меня отец, опираясь на дверной откос.

-- Ну пап, там...пары, это...Ну, сам знаешь. Задания домашние всякие, - неловко пожала я плечом, пытаясь этой же рукой стянуть балетки, а левой опираясь о стену. Чтоб устоять пришлось, правда, немного попрыгать на месте, но я справилась.

-- Да!? Я почти уверен, что около получаса назад слышал скрип оконной рамы у тебя в комнате. Странно, правда? - хитро прищурившись, ухмыльнулся отец.

-- Опять же, практика уже скоро. Проект там, научный руководитель...Тебе ли не знать!? - слегка покраснев, напропалую врала я родителю.

Отец скептически осмотрел скульптурную композицию имени меня, хмыкнул и задорно рассмеялся.

-- У нас гости, крошка-лиса. Веди себя прилично! - указательный палец отца был направлен на меня, а во взгляде не осталось места веселью.

-- Ты же знаешь, дочка, мы с мамой хотим, чтоб ты была счастлива, - добавил отец и, стремительно развернувшись, пошел в кухню.

Его речь впечатления на меня, как и всегда, не произвела и оптимизма не добавила. Очередной кандидат от партии родителей на пост главнокомандующего моего сердца, руки и других запчастей пока свободной кицунэ. Они с мамой были свято уверены, что раз мне так ненавистна традиция, то, может быть, лишь один из вариантов, успеть до брачного забега выбрать мужа самостоятельно. Типа самостоятельно. Короче, тот же кастинг, только меньшей интенсивности и убегала я - Никанора Кидельян, а не однохвостая, брачного возраста, кицунэ.

Тяжело вздохнув над своей горькой судьбинушкой, разместила балетки на обувной полке, рядом с чужими кожаными туфлями, и отправилась мыть руки, и на кухню.

Медленно и нерешительно зашла в "зал ожидания". На меня уставились 4 пары глаз: маман, улыбающаяся так, что казалось рот порвется, папа, выражающий виглядом извечное "веди себя хорошо", сестричка, повисшая на ком-то и этот самый кто-то, пронзивший меня виглядом и пригвоздивший к полу наглой ухмылкой.

-- Маркус Дельгадо, - встали з за стола парень, протягивая мне руку и стряхивая с предплечья повисшую на нем младшеенькую.

-- Да вижу я, что "гадо" и еще какое, - буркнула я себе под нос. Молча прошаркала к протянутой конечности, неловко её потрясла и стратегически отступила подальше. Папа огорченно покачала головой, а сестричка злобно на меня уставилась.

-- Что? - непонимающе спросила я.

-- Аааа, Никанора я. Для друзей - Ника. Но для Вас, - я голосом почеркнула мое отношение к незнакомцу, - Никанора Эйваши Кидельян. Сделала что-то наподобии книксена и устало плюхнулась на табурет, сгорбившись как столетняя молодушка.

Маркус усмехнулся, а потом неожиданно наклонился ближе ко мне и громко втянул носом воздух. А вот это уже хамство, - отпаррировала я мысленно. Родители одновременно вздрогнули и спешно покинули территорию намечающегося конфликта, грозившего перерости в бойню. Младшая попиталась было уцепиться в гостя, но маман твердой рукой вывела лиску за ухо с кухни. Тишину не нарушало ничего. Ни единого звука. Только хамский взгляд "нежданчика" и наглая улыбка говорили мне о том, что он так просто не сдастся. Ну ничего и не таких на место ставили. Соберись, кицунэ. Подавив панику, я нарушила тишину первая.

-- И так, что же привело Вас, дражайщий отпрыск славного рода Дельгадо, в нашу богами забытую дыру? - "тонко" сиронизировала небезизвестная я.

-- Ника, давай без глупостей. Я сегодня и так чертовски устал, пока выслеживал тебя с дружком в лесу. Так что, давай без этих игр и глупих сантиментов. Мы оба знаем, зачем я здесь. Только я, еще и знаю, что никуда не денусь.

В отвращении от этого слащавого голоса, я передернула плечами. Приторный, прилизанный папенькин сынок, тьфу. Увидев мой жест, Маркус медленно и томно провел кончиком языка по своим пухлым губам и усмехнулся.

-- Ну что ж, если не хочеш по-хорошому, будет по твоему.

Он резко притянул меня к себе за руку и вцепившись свободной рукой в мои волосы, впился в мой рот своими губами. Я забарахталась, вырываясь от злости, брезгливости и отвращения. Локтем все еще удерживаемой гадом руки, я заехала со всей своей лисьей дури в его солнечное сплетение. Издав тихий, удивленный звук, Маркус на миг оторвался от увлекательного терзання моих губ. Этого мгновения хватило на то, чтоб я злостно вцепилась клыками в его губу, терзая её до крови, а потом резко подалась вперед, впечатывая его переносицу вглубь черепной коробки своим лбом. Резко встав с дивана, я в мгновение ока оказалась у выхода, тыльной стороной руки брезгливо вытирая рот, сплюнула в раковину.

-- Придурок, - зашипела я и резко развернувшись на пятках скралась в ванной комнате, включая воду и, одновременно с этим, медленно опускаясь на холодный кафельный пол. Отяжелевшая от шока голова, сама собой, опустилась на бортик ванной в поисках прохлады, остужая разгоряченную кожу.

Усилием воли, я запихивала вырывающегося зверя внутр.. Не время и не место для оборота. Держись, Никанора, - одернула я себя. Когда зверь утих, горло издало жалобный всхлип и я не удержала внутри тихо потекшие из глаз слезы. Рука нашарила в кармане чудом выживший мобильник, пальцы запорхали по сенсорному экрану, набирая до боли знакомые цифры.

-- Дёма, - всхлипнула я в трубку и, осознав глупость собственного поступка, быстро нажала на сброс и выключила телефон.