# Шестиструнная Гитара

Аноним Watim

хулиганские стихи, Магнитогорск, 1996, 2002 г., художник Ю.Акимов

валерий тимофеев


ШЕСТИСТРУННАЯ

ГИТАРА


СОДЕРЖАНИЕ


БОГ ЛЮБИТ ТРОИЦУ...................................................

ЗАРОКИ .........................................................................

ЖАБА .............................................................................

МОЯ ПЕРВАЯ ...............................................................

САНЬКА ........................................................................

ПРОСТИТУТКА ............................................................

НЕПРУХА ......................................................................

ЧЕЛОБИТНАЯ ФОТОКОРУ ........................................

Я К ЕГО СЕСТРУХЕ .....................................................

Мишку бросила жена ...............................................

ЛЕЖИТ ОНА, ОБНАЖЕНА ........................................

АНКА .............................................................................

ПРО КУВАЛДУ .............................................................

ПО ЗАВЕТАМ ВКПб ....................................................

Мы давно уже не славяне .......................................

БАТТЕРФЛЯЙ ...............................................................

ОСЕННИЙ САД ............................................................

У меня нынче денег не считано .............................

КАРТА ............................................................................

СОРОК ПЯТЬ ................................................................

КРУТНЯК .......................................................................

САМОУБИЙЦА .................................................

СХОДНЯК .........................................................

СТИХИ НЕ К МЕСТУ .......................................

ОДА КО ЗЛУ ....................................................

СТИХИ НА ШАРУ:

Первый стакан ...............................................

Второй стакан .................................................

Третий стакан .................................................

Уже из-под стола ...........................................


магнитогорск

2002


мы с гитарой

через юность

куролесили...


БОГ ЛЮБИТ ТРОИЦУ


Я две ходки отмотал,

А Бог, он любит троицу.

Знать, заныкалась до срока

Третяя моя.

Я ж совсем примерным стал,

Кенты мои расстроятся,

Новость унесет сорока

В дальние края.


На нательном на кресте

Поклялся опрометчиво:

Хоть руби на пятаки,

Я не в зуб ногой.

За такие за свисты

Мне и вмазать нечего,

При раскладах при таких

Я хожу нагой.


Я в завязке и ко мне

Братаны не клеятся.

К тонким пальчикам игривым

Не идет рыжье.

Клин и Штопор на коне,

А мне на что надеяться?

Что меня в охрану примут

И дадут ружье?


Три недели я глодал

Два ослиных уха.

Три недели не бухарил,

Даже член усох.

Глянул в зеркало - беда!

А был по жизни ухарь

Вмазал зеркалу по харе

Раскровил висок.


Кубарем по лестнице

Мчусь с разбитой рожею

Возле дома заваруха -

Бывшие кенты

Говорят нелестное

Честному прохожему.

Вышла, братцы, мне непруха,

Вышли мне кранты.


Я ж, товарищ прокурор,

Месяц, как в завязке,

Я ж не крал, не сквернословил,

Мат про мать забыл.

Говорит мне прокурор:

- Знаем ваши сказки!

Скажешь их в последнем слове,

Придержи свой пыл.


Зря хотел я честно

Средь людев пристроиться,

Зря, выходит, не бухарил,

Не подделывал ключи.

Дураку известно:

Бог - он любит троицу,

Богу рыжего не впаришь,

Он отмерил - получи.


ЗАРОКИ


Вам зароку на бухало

Не давал ей богу я,

Потому как без бухала

Жизнь моя убогая,

Остановится в момент,

Словно конь стреноженный,

Вон какой эксперимент,

Вам накой он нуженный?

Ну и мне ненуженный

Ксперимент.


Я 100 грамм за Родину,

Я вдогон за Ленина,

Коммунизьм - уродину

В нас втравили с генами.

Надо б перестроиться,

Взять лопату крепкую,

Не могу настроиться,

Бормотуху трескаю,

Но... за Родину,

Я ж... за Ленина.

Пусть Федот жену дерет

После смены муторной,

Пусть Натаха любит в рот

Вместо дозы утренней.

У соседов жизнь своя,

Тихая на славу,

Не иду к соседам я

Со своим уставом,

А иду с чекушкою

Да с закускою.


Мы по 100 с Федоткою

Под грибочки белые.

А потом Натахе я

То, что любит, сделаю.

Надо б перестроиться

Мне разок с Натахою.

Но она ж расстроится,

Ежли не оттрахаю

Раз - за Родину,

Раз - за Ленина.

Не завидуйте, ребята,

Ни Петру, ни Толику.

У Петра своя работа

Штатным алкоголиком.

А у Толика пять лет,

+ ЛТП и химия,

И какой-то там билет

С поперешной линией

Прям по физии

Цвета сизого.


Я 100 грамм за Родину,

Я вдогон за Ленина,

Коммунизьм - уродину

В нас втравили с генами.

Надо б перестроиться,

Взять лопату крепкую,

Не могу настроиться,

Бормотуху трескаю,

Но... за Родину,

Я ж... за Ленина.


ЖАБА


Жаба выжат как лимон,

Ни копья в кармане нету.

Жабу дрючит не ОМОН,

Не соседка тетя Света.


Он и слеп, он и глух,

Как уснувший кочет.

Взял упал на иглу

И слезать не хочет,

А глаза как у раввина

У него от героина,

Героинчика.


Космонавт по небу мчится,

Небо тучей тучится.

Это сколь на них учиться?

Сколько классов мучаться?


Жаба, чё, настолько глуп?

Если в небо хочется,

Разом хрясь на иглу,

В уголочке корчится.

А глаза как у раввина

У него от героина,

Героинчика.


С неба падает орёл.

Мышку, что ли, ловит?

Косяк Жаба упорол,

Передозировил.


И теперь и слеп, и глух,

И молчит как рыба.

Зря он сел на иглу,

Свой конец надыбал.

А глаза, как у раввина,

Навыкате.

Не моргнут, хоть в них гвоздей

Понатыкайте.

С героина глаза,

С героинчика.

Превращается кент

В херувимчика.


МОЯ ПЕРВАЯ


Моя первая девчонка из восьмого класса "б",

Сколько песен ненаписанных я посвятил тебе,

Каждый день я до полуночи под окнами твоими

Посиневшими губами напеваю твое имя.


Ах, Наташка ты, Наташка Изотова,

На меня хотя бы раз посмотрела бы.

Для тебя я из числа может сотого,

Поколения войной недозрелого.


Брови черною дугою, носик вскинут в облака,

Я тебя не знал другою - вся как облако легка,

Я готов был утопиться, я бы носом землю рыл

И стремительною птицей под твоею тенью плыл.


Я уехал, ты пропала с горизонта моего.

Сколько жизнью нас трепало, не упомнится всего.

Ты, - ребята мне сказали, - сисюганишь, нету сил,

Жаль, судьба нас не связала, я б тебя не отпустил.


Ах, Наташка ты, Наташка Изотова,

На меня хотя бы раз посмотрела бы.

Для тебя я из числа может сотого,

Поколения войной недозрелого.


САНЬКА


Саньку выгнали с завода.

Санька - паспортный сварной.

И теперь он хороводится

с компанией смурной.

Утро высветив фингалом,

Наскребет на пузырек

И соседке тете Гале

в сотый раз дает зарок:


Слушай, с завтрего ни-ни,

Я за ум возьмуся.

Ты пораньше подыми,

Ежли подымуся.

Я пойду в родной завод,

Дыма поглотаю,

Мастер мой меня зовет,

Можа предоставит


Самую

Малую,

Даже черновую,

Только бы в своем цеху,

Хоть сварить кому доху.


Саньке скоро пятьдесят,

Где жена?

Сбежала!

В старом шкапчике висят

Плащ и полушалок.

Как подступит грусть-тоска, -

Впору удавиться,

Вынет плащик, хрясь стакан,

И наговорится:


Слушай, с завтрего ни-ни,

Я за ум возьмуся.

Ты, как раньше, подыми,

Ежли подымуся.

Я пойду в родной завод,

Дыма поглотаю,

Мастер мой меня зовет,

Можа быть оставит...


И живет,

Хлеб жует,

Мухи не обидит,

А шабашка свалится,

Колбаской отоварится.


Кроет Санька дерьмократов

Матом перестроечным.

- Я б их всех из автоматов!

Было бы покойничков.

Он вчерася ствол купил:

- Я вам пожирею!"

А потом с тоски пропил,

Вроде как жалея:


Вот я с завтрего ни-ни,

Вот за ум возьмуся.

С теми подлыми людьми

Ох и разберуся!

Я пойду в родной завод,

Дыма поглотаю,

Мастер мой меня зовет,

Можа быть оставит.


И живет,

Хлеб жует,

Мухи не обидит,

А шабашка свалится,

Колбаской отоварится.


ПРОСТИТУТКА


Проститутка ты моя, проституточка,

Приласкаешь ты меня на минуточку.

Приласкаешь ты меня, пусть за денежку,

А без денежки куда ж нынче денешься?


Я ж не друг тебе, судьбою назначенный,

Я - клиент и у меня тут заначено

И на так с тобой побыть, и на этак вот,

Ну-ка, милая, ложись-ка ты на живот.


Проститутка ты моя безотказная,

Я иду к тебе, хотя, ох и казнюсь я.

Я последними себя да словечками,

И дружка, что на тебя смотрит свечкою.


И жену - она ему не поклонница,

Даже в сторону его не наклонится,

В наши души не заглянет болезные,

- Ваша прихоть, мол, того, бесполезная.


Не талдычь, подруга, мне о стыдливости.

Нет, не буду я страдать совестливлостью.

Я заначку подкоплю, словно скареда,

И опять куплю тебя с заду с переду.


Мужику - ему чего в бабе надо-то?

(Эт когда в дому уже чтой-то нажито).

Надо малость от души да по самые,

Чтоб и шлюхой ты была, да и мамою.


Чтоб брала и не ворочала мордою,

Не валяла из себя шибко гордую,

И не кисла от извечной усталости,

А не то я назаначу до старости.


Проститутка ты моя, проституточка,

Приласкаешь ты меня на минуточку.

Я без жалости тебя отработаю.

Отдышусь и заживу вновь с охотою.


НЕПРУХА


Я с шмарой шел, и вдруг пустяк,

Один мудак взглянул не так,

И смачно сплюнул

нам под ноги сигарету.

Да будь он трижды при делах,

В прикиде клевом и деньгах,

Глазам его

теперь не видеть шмар и свету...


Вот такая непруха,

Хочешь пой, хочешь плач.

У меня за плечами мокруха,

А один в нашей хате стукач,

Знаю точно, стукач.


Один сосед, он гонит бред,

Без перерыва на обед,

И лезет в душу мне

с душевным разговором,

И все зовет меня братком,

Хотя я с ним и не знаком,

Я с тем соседом разберусь,

наверно, скоро.


Вот такая непруха,

Хочешь пой, хочешь плач.

У меня за плечами мокруха,

А один в нашей хате стукач,

Ну, который стукач?


Другой мальчишечка, пискун,

Он нагонял на всех тоску,

Он назубок читал

шекспировы сонеты.

Пискун маманю зарубил,

Его я сразу разлюбил,

Родней мамани

никого на свете нету.


Вот такая непруха,

Хочешь пой, хочешь плач.

У меня за плечами мокруха,

А один в нашей хате стукач,

Настоящий стукач.


А третий с виду ни при чем,

Весь провонявший первачом,

Придет с параши,

руки, падла, с мылом моет.

Мне за вот этих за ребят

Дадут от силы двадцать пять,

А у меня своих сроков

большее вдвое.


Вот такая непруха,

Хочешь пой, хочешь плач.

У меня за плечами мокруха,

А один в нашей хате стукач,

Был, наверно, стукач.


ЧЕЛОБИТНАЯ ФОТОКОРУ


Владимиру Дубровскому

Божьим промыслом фотохудожнику


Товарищ Фотокор!

Беру расходы на себя,

Не поленись,

Сними моих начальников.

Ну что ты! Не из кресел!

Пусть, покуда, посидят,

Смотри, как презентабельно

С портретиков глядят,

Ну, прямо наблюдатели ООН

на нас глядят,

Бесстрастные,

Как заварные чайники.


Я так по ним соскучился,

Ну, просто, хоть рыдай!

Не приведи Господь,

увижу - спутаю,

И слово нехорошее

прорвется невзначай,

Так ты уж, Фотокор,

По старой дружбе выручай,

Не дай мне заразиться

мыслью смутною.


Работаем по принципу:

"Любой ценою цех!"

Довольные и всеми позабытые.

Я б в гости вас к себе позвал,

Да только как на грех,

Хожу по стройке

с рожей неумытою.


Медведь всю жизнь не моется,

А вон какой бугай.

Нам проще:

Всюду солнце в лужах щурится.

А что лягушки прыгают,

Так ты их не ругай,

Раз тварь живет,

И нам не окочуриться.


Прораб - любитель шуток:

- Да я в детстве пил из луж!

А тут шары промыть -

проблемы строите.

Гнилой пошел народишко,

Криклив и дюже злющ.

Ну, ни шиша не смыслит

он в героике.


Товарищ Фотокор,

Беру расходы на себя,

Не поленись,

Сними моих начальников.

Ну что ты!

Не из кресел!

(Ишь, обрадовался!)

Пусть, паскуды, посидят,

Смотри, как презентабельно

С портретиков глядят,

Ну, прямо наблюдатели ООН

на нас глядят,

Бесстрастные,

Как заварные чайники.


А мы уж не поленимся,

Мы в Красный угол их,

(Прошу не перепутать

с Красной книгою),

От скуки и помолимся,

А то и сложим стих,

По глупости рифмуя книгу

с фигою.


Я К ЕГО СЕСТРУХЕ


Я к его родной сеструхе

Норовил пристроиться,

У ее в отделе штучном

В подчиненьи с пивом кран.

Рубишь?

С раннего утра

Магазин откроется,

Я уже благополучно

Жигулевским сыт и пьян.


Я иду в ее отдел,

Держу дыханье ровное.

Пива выпить? Без проблем,

Но за свои, за кровные.


Мне вчерась его сеструха

Подморгнула совестно.

Я губешки раскатал

До самого до хэ.

Наприкинул - через год,

Ежли жисть устроится,

Я в шапчоночке бобровой,

В новенькой дохе.


Я иду в ее отдел,

Держу дыханье ровное.

Пива выпить? Без проблем,

Но за свои, за кровные.


Наплету, что купола

Я на флоте выколол;

Чей-то серый цвет лица?

Так это рудники;

А под шкуркой три шара?

Три шара на три кило?

Погоди, разочек вдую,

Птицей полетишь.


Я иду в ее отдел,

Держу дыханье ровное.

Пива выпить? Без проблем,

Но за свои, за кровные.


Так хотел к его сеструхе

Козырем пристроиться.

Не учел - у ёй папанька

Шофер в УВД.

А про мужа говорить,

Только чтоб расстроиться.

Он купается без шапки

В ледяной воде.


Я иду в ее отдел,

Держу дыханье ровное.

Пива выпить?

Без проблем!

Но за свои, за кровные.

Пару кружек замахну,

Закажу по новой.

Я теперьча строю глазки

Таньке с овощного.


* * *


"Зайку бросила хозяйка,

Под дождем остался..."


Мишку бросила жена.

Холостым остался Мишка.

Или пьет он до хрена,

Иль в постели стал не слишком.

Только - бросила жена.

Вот и ходит он теперя

Неприкаянный.

Тычется в чужие двери

От отчаянья.

Можа пригласят на суп,

Можа на котлетку,

Али стопку поднесут,

Вместе с сигареткой.


Уж не ведьма ли она?

Без ее догляда строгого

Мужику совсем хана

Вон канает под убогого.

Мужику совсем хана.

Вот и ходит он теперя

Неприкаянный.

Тычется в чужие двери

От отчаянья.

Можа пригласят на суп,

Можа на котлетку,

Али стопку поднесут,

Вместе с сигареткой.


ЛЕЖИТ ОНА,

ОБНАЖЕНА


две вариации на одну тему


1


И вот лежит обнажена.

С нее сорвали все одежды,

На коже нежно-белоснежной

Прожилка каждая видна.


О, как беспомощна она,

Как предо мною неподвижна.

А в обнаженьи не вина,

А в обнаженьи сила жизни.


Из глаз моих не в три ручья,

А целой речкой слезы льются.

Зачем же ты...

Зачем же я...

Зачем же рядом это блюдце?


Кто виноват, что всякий раз

Роняю слезы над тобою.

Вот подожди, убавлю газ,

Лицо омою под водою.


Пора кончать.

Свали, слеза.

Нож заношу.

Я словно скован.

Все...

Пелена в моих глазах,

И лук на блюдце...

Нашинкован.


2


Лежит она

Обнажена

Передо мною так маняще,

Наверно, чья-нибудь жена,

И где-то муж есть,

Настоящий.


А мы у ног ее

Стоим -

До мужа нам какое дело?

Есть лишь трепещущее тело

И жажда

Наиграться с ним.


Я словно зло сорву на ней:

Как в поручни,

Вцепившись в плечи,

Я не люблю ее,

Калечу

То на боку,

То на спине.


Лежит она

Обнажена

Передо мною так устало.

Да,

Никогда не получала

От мужа этак вот

Жена.


АНКА


Я промышлял чуток водярою и ханкой,

И на вокзале я держал двух клёвых шлюх.

И все б ништяк, но мочканули чехи Анку,

А про меня, свисты, пустили грязный слух,


Что это я,

Представьте - я!

Что Анка, мол, была любовница моя.

Нет! Что удумали, залетные грачи?

Теперь менты таскают, просто хоть рычи.

Да как же я?

Да где там я?

Да на нее... да и не встанет ни х..


Она ж как курочка несла златые яйца,

Она клиентов раздевала до трусов.

От клофелина хоть до пенсии старайся,

Не вспомнишь имени, какой там адресов.


А вы - мол, я...

При чем тут я?

Ну да! Была она любовница моя.

Нет! Что удумали, залетные грачи!

Теперь меня пытают, просто хоть рычи.

Да как же я?

Да где там я?

Да на нее...

Она ж кормилица моя!


Ужели я, дурак, к себе в карман полез бы?

Да я ее цепной собакою хранил.

Подловит триппер, я ее к Дантисту резво,

Чтоб он ей вырвал,

то есть вставил,

нет, промыл!


А вы - мол, я!

Да где же я?

Ну не любовница она была моя!

Нет! Что удумали, залетные грачи!

Теперь менты насели, просто хоть рычи.

Да как же я?

Да где там я?

Да на нее...

Она ж кормилица моя.


Я доверял все тайны только ей одной.

Я обещал, что назову ее женой,

Когда накопим мы с ней баксов штук по сто.

А вы мне: - Стой!

А вы про мать.

Я перестану вас сегодня понимать.


Я буду нем,

Я буду глух.

Я не хочу держать ответ

За чьих-то шлюх.

Да!

Я про баксы ничего не говорил.

Я пьяным был...

Я все забыл.

Забыл я, Анка, что тебя одну любил.


ПРО КУВАЛДУ


Мы на новой стройке

Твердим о перестройке,

Только чтой-то слабенький

эффект от болтовни.

На плакатах строки

Про плановые сроки,

Но никак не вяжутся с работою они.


Рука не поднимается написать

"товарищи",

Так что не серчайте, я просто обращусь:

Реперчук и Харин!

Мозоли на седалищах,

Хоть иди в больницу и жалуйся врачу.


Но не дает больничного

Служитель медицины,

С усмешкою советует работу поменять.

Ему менять привычно

Касторку на вакцины,

А как, скажи, останется

кувалда без меня.


Она к труду привычная,

Она руке послушная,

Но кто сказать осмелится,

что ей на ум придет?

Захочет мненье личное

Забить покрепче в уши вам

И, может,

от усердия,

кого-то и прибьет.


Рука не поднимается написать

"товарищи",

Так что не серчайте, я просто обращусь:

Реперчук и Харин!

Мозоли на седалищах,

Хоть иди в больницу и жалуйся врачу.


Не я ей насоветовал,

Вы тута не ищите-ка,

А лучше хари сдобные

настройте на вопрос,

И на людев не сетуйте,

И жалоб не пишите,

Она, балда, железная,

с её, с железки, спрос.


ПО ЗАВЕТАМ ВКПб


Мусоркам того, кто хату вскрыл

- лень искать,

Им вещдоки стасовать,

р-раз и оба-на!

И сижу опять в СИЗО,

в СИЗО Ленинском,

По заветам всех вождей

наших долбанных.


Каждый раз я начинаю все с нуля,

покуда опер

Стосковавшись, вновь меня не заберет.

Я сижу и я мечтаю:

будет день - пошлю их в жопу

И отвечу оперкам - не мой черед.


Мент в свидетели

свою же взял бестию,

И красуется в отчете строка.

Не видать мне

как ушей своих пенсии,

В трудовик мои

не впишут срока.


У меня всего-то стажу трудового

кот наплакал.

Я ж подолгу на свободе не гулял.

Под колесами состава грузового

я распластан.

Пол России отсидело в лагерях.


Чем людев понять,

легше взять, унять,

Всех по стенкам

- расстрелять богом данное.

Лейба Троцкий порешил

весь народ прогнать

Через тюрьмы -

лагеря Магадановы.


Не судите вы меня

по вами писанным трактатам,

Хоть разок мне срок назначьте, как себе.

Научили меня в школе,

в пионерии когда-то

Строго следовать заветам КПб.


* * *

Братья - славяне...

Миропольский


Мы давно уже не славяне,

И не братья давным - давно.

Растащили нас, заклевали,

Русь до самой глубинки вянет,

Русским духом все меньше тянет,

Изгоняет его вино.

Что за кара, что за анафема

Над землей черной птицей кружит?

Свету белому,

Цвету нашему

Скорой гибелью Раб грозит.

Где-то рядом надежда носится;

Достучится ль до наших умов?

Хватит мучиться - одиночиться

В тюрьмах многоэтажных домов.

- Ты же русский!

А эхо:

- Русский ли?

На Руси почиталось за честь

Буйну голову,

Голову русую

Принести на кровавую сечь...


...Продолжение или конец?

Спим - поспим,

а рассвет все ближе,

И не видно пока - кто выжил?

Ржой окрасился меч - кладенец.


БАТТЕРФЛЯЙ


Я - бабочка,

Я ночная бабочка,

Маленькая ночная бабочка

Погоняло мое - Баттерфляй.

Если я без копейки -

останусь я за бортом,

Для меня двери дома

мамашкою заперты,

Я стою на панели

как монашка на паперти,

Выбирайте меня,

Покупайте меня,

Я порочная,

Я заразная,

Бессловесная,

Безотказная,

Баттерфляй.


Я - маленькая ночная бабочка.

Мои сверстницы

в теплых кроватках спят,

Под колыбельные песни

любящих мамы и бабушки.


Я не с ними.

Никому не нужна я.

Мне опять

На промозглом ветру стоять

Гадать - снимут, не снимут.

За хлеба горький кусок,

За вина духмяный глоток,

За случайный кров

Я дарю любовь.

Тельцем девочка,

Душой бабушка,

Я панельная,

Да, я бабочка.

Я отдамся и вам,

Я отдамся и вам,

Если буду назавтра жива.


Я - бабочка,

Я ночная бабочка,

Маленькая ночная бабочка

Погоняло мое - Баттерфляй.

Если я без копейки -

останусь я за бортом,

Для меня двери дома

мамашкою заперты,

Я стою на панели

как монашка на паперти,

Выбирайте меня,

Покупайте меня,

Я порочная,

Я заразная,

Бессловесная,

Безотказная,

Баттерфляй.

Я отдамся и вам,

Я отдамся и вам,

Если буду назавтра жива.


ОСЕННИЙ САД


Туманову Виктору Михайловичу,

Хорошему Честному Человеку


В кабинете затхлом, стылом,

Сдвинув стулья вдоль стены,

Спит Туманыч кверху тылом,

Мнет парадные штаны.


"Сад осенний", "Сад осенний",*

Ты бугая усыпил,

Под твоей роскошной сенью

За тебя тебя он пил.


Угасает свет в окошке,

Плач стоит по чердакам,

От котов рыдают кошки,

Муха делает в стакан,


А Туманыч спит, сраженный,

Словно бабу, стул обняв,

И сияет обнаженно

Ухо в сумрачных огнях.


* Любимая бормотуха Виктора Михайловича


* * *


У меня нынче денег не считано,

Я сегодня - что хочешь - куплю.

За карман мой держись, -

На любовь не рассчитывай!

Я любовь не равняю к рублю.


Загудели, запели все клеточки

У моей очерствелой души.

Отрабатывай,

Слышишь, деточка?

Заласкай меня, задуши.


Век живу,

век учусь,

и ведь вижу я -

На чужой норовят каравай...

Просто нынче

"тоска по Киргизии"

Подступила, - хоть вены вскрывай.


Просто нынче

прижаться мне хочется,

Пусть к случайной,

но тихой груди.

Без претензий я,

Мне одиночится.

Не встревай, - я плачу за труды.


Эх, жизня!

Рубашеночка вышита...

Сплошь тузы -

это что ж за игра?

Пусть наутро я

выпитый - выжатый,

Пусть наутро в кармане дыра,


Разогнал я "тоску по Киргизии"...


Будем жить...

Продолжение следует...


КАРТА


Когда тузы не в масть,

И попросту непруха,

То обязон придет, то жирный перебор.

Как сложно не упасть,

Не дать соседу в ухо,

И не нарваться на крутой разбор.


Хоть в буру, хоть в азу

Плачу-шкворкаю.

Карта любит слезу,

Слезу горькую.

Вновь кому-то везет

В малой малости.

Плачь и карта придет

Хоть из жалости,

Хоть к утру,

Хоть к полуночи,

Только шибко не умничай,

Только шибко не жадничай,

Привечай её, привечай.


Я выплакал ее

Красавицу - удачу,

Я на коне сегодня и могу всех угостить.

Вот только бы суметь

Не получить на сдачу

Под ребрышко перо иль по зубам кастет.


У нас в почете тот,

Кто с минусов не сходит,

Кто хапнет по чуть-чуть, а скинет до штанов.

А если повезет, при всем честном народе

Накроет пышный стол для лучших друганов.


Хоть в буру, хоть в азу

Плачу-шкворкаю.

Карта любит слезу,

Слезу горькую.

Вновь кому-то везет

В малой малости.

Плачь и карта придет

Хоть из жалости,

Хоть к утру,

Хоть к полуночи,

Только шибко не умничай,

Только шибко не жадничай,

Привечай её, привечай.


СОРОК ПЯТЬ


Если бабе сорок пять,

Бабе шибко хочется.

Мужики себе храпят

В постелюку мочатся.

Толку нет ни фига,

Так, - стрючок из пакли.

Как с козла молока -

В год по малой капле.


А у ёй вот-вот придет

Эра переходная,

Может даже через год

Станет непригодная.

И не токмо для забавы,

Но и для фуршету.

Даже ежли всё убавить

Ымпортным корсетом.


Если бабе сорок пять,

В бабу бес вселяется.

Хоть и ягодка опять,

Но собакой лается.

Ох, и злости в нёй скопилось

На мужскую братию,

В усмерть бы оне упились,

Вместе с дерьмократией.


Ведь у ёй вот-вот придет

Эра переходная,

Может даже через год

Станет непригодная.

И не токмо для забавы,

Но и для фуршету.

Даже ежли все убавить

Ымпортным корсетом.


КРУТНЯК


Коньячок заморский нахвалили.

На рыбалку ящик захватили,

Стаканами - все, кому не лень.

Поутру не вспомнить день вчерашний.

Я сижу как заспанный тюлень,

Коньячок ценою... вспомнить страшно!

Литра два... не понял. Дребедень.


Мне б его... но без обиды

Век не видеть.

Лучше водки, хоть и гадость,

А в радость.

Выворачивает душу спозаранку

Наизнанку.

Это что? коньяк по вашему?

Спрашиваю!

Спрашиваю!

Спрашиваю!


На Канарах весело гульнули,

Перед нами честно спины гнули

Бедные трудяги-буржуи.

Брали мы с собой жратвы и тёлок:

На природе я - голодный зверь.

Помню самолет, бассейн и столик.

Ну, Канары... видел. Что теперь?


Да на Банном сосны наши

Выше, краше.

Я буржую дал по морде -

Шибко гордый!

Мне б их больше... без обиды!

Век не видеть.

Это что, курорт по вашему?

Спрашиваю!

Спрашиваю!

Спрашиваю!


Самую красивую бабёнку

Подкупил приталенной шубёнкой,

В ресторан зазвал, затем в постель.

Изжевал окурком папиросы,

Наигрался, выставил за дверь,

И задался искренним вопросом -

Ну, познал, ну, понял. Что теперь?


Мне б ее... но без обиды!

Век не видеть.

Все, чего душа хотела -

Сделала.

Телу сладостно и томно,

Сердцу тёмно.

Это что? любовь по вашему?

Спрашиваю!

Спрашиваю!

Спрашиваю!


САМОУБИЙЦА


Он посмертную записку

на обрывке от газеты,

И пока ее напишет,

десять раз подряд умрет.

Из послания выходит,

вся душа его раздета,

Получается - он слабый,

а Лариска не дает.


А Лариска любит сильных,

И удача любит сильных.

Никогда с петлею вывих

Никого не убедит.

Ежли ты по жизни пешка,

Взялся в петлю лезть неспешно,

Перед тем поллитра выпив -

Жизнь тебе не победить.


Из твоей записки ясно -

в петлю лезешь ты напрасно,

Кто смешон, тех не жалеют,

им во след вообще плюют.

И на кладбище старинном

в самой худшей половине

Суицидному народу

темный угол отдают.


Коль надумал мир покинуть,

прежде бы мозги раскинул

И геройское деянье

на себя геройски взял.

Мог бы, скажем, из пожара,

мог бы сдать кровя задаром,

Иль тяжелою гранатой

штаб бандитский подвзорвал.


Ведь Лариска любит сильных,

И удача любит сильных.

Никогда с петлею вывих

Никого не убедит.

Ежли ты по жизни пешка,

Взялся в петлю лезть неспешно,

Перед тем поллитра выпив -

Жизнь тебе не победить.


СХОДНЯК


На кремлевской малине собирали сходняк

Паханы - друганы, силовые министры,

- Наш Бориска представиться должен на днях,

Надоть нам помириться и действовать быстро.


Жириновцев в "Бутырку",

В "Тишину" коммуняк,

Всем голодным бесплатно

Дать по красному флагу

И вдогон по бутылке -

Чтоб за наш за сходняк,

Ну а кто не за нас?

А мы их по ГУЛАГу.


Депутатский кодлан на Охотном ряду

Для своих друганов заколачивал стрелку.

И опять про Бориску, про власть и страду,

И кому бы еще разломать нынче целку.


Демократов в "Бутырку",

В "Тишину" молодняк,

Всем голодным конечно

Дать по красному флагу


И вдогон по бутылке -

Чтоб за думский сходняк,

Ну а кто не за нас?

Их и мы по ГУЛАГу.


В самой жопе, "на дне", ниже нижней черты,

Где лишь хлеба кусок, да чаек без заварки,

Битый русский мужик приподдернет порты,

Пальцы сложит в кулак,

Матюкнет - бесам жарко:.


Хрена вам "Тишина"

И "Бутыркинский" люкс,

Я намедни лучшей

Князям место надыбал.

Как восстанем со дна,

Как войдем мы во вкус,

Всех прогоним взашей

И пристроим на дыбе.


Сходняки... сходняки

По России.

Алой кровью снега

Оросили...


СТИХИ НЕ К МЕСТУ


Любители дешевой показухи,

Дабы оправдать

свое место у Штурвала,

И цифирью громкой

нежно коснуться

извращенного слуха,

Ввели понятие

социалистического ВАЛА.


Больше инженеров -

каких?

не важно!

Учителей -

миллионные армии!

Если верить

отчетам бумажным -

Рынок товары

давно затоварили.


Куда не сунься -

всего навалом:

Школьников -

в школе,

Недовольных -

пока еще на воле,

Книг -

в книжной лавке,

Неразберихи -

в Главке,

Полезных ископаемых -

в Земле,

Вредных ископаемых -

в Кремле,

Природы - естественно,

в природе,

Дураков -

в русском народе.


1985 г.


ОДА КО ЗЛУ


И за что столько зла

Козлам?

То Козла отпущения ищут,

То стучат мужики по углам,

То цепляют обидною кличкой.


Даже в печь засадили Козла!

Кто-то первый

придумал такое,

А молва по земле понесла.

И лишился Козел покоя.


Безобидная божия тварь,

Озорная и полная ласки.

Не затеет напрасных свар,

Клеветою не мечет из пасти.


Но... веками проклятье на нем,

Так привыкли - любое упрямство

Мы равняем с невинным Козлом

И с его неприглядным убранством.


Эх, Козлы!

Вам ли только одним

Ярлыками напортили крови?

И людей привечают по ним,

И по ним отношения строят.


Кто-то выскажет мненье своё,

Тут же грязный язык

растрезвонит,

Человек ярлыком предстает,

И молва его гонит,

и гонит...


СТИХИ НА ШАРУ


ПЕРВЫЙ СТАКАН


Грянет весна, если зиму осилим.

Тут собирали намедни консильум

Дружно решили: коль дружно,

- осилим

Мы на троих три ведра.


Мне бы до ветру, но ветра не стало.

Чертов Урал, город дыма и стали.

Рвать бы отседа, да к горлу пристало -

В тузик, похоже, пора.


В тузик... вы малость неверно поняли.

Это грибы... ну... маненько проняло.

Вам, мужикам, где б тужей...

все вам мало,

Ладно, молчу я... молчу.


Просто меня за столом укачало.

Это пройдет. Это только начало.

Цельную вечность того... не кончала.

Но не скажу, что... хочу.


ВТОРОЙ СТАКАН


Шмякнулась вилка гранатою на пол.

Толик со страха на скатерть накапал.

Водки осталось едва с тридцать капель,

Впору пипетку искать.


Свет отрубили, по мне чьи-то пакли,

Шибко салатом чесночным запахло.

Стихла - лежу,

счас, наверное, трахнут,

Не дождалась, сдернул, гад!


Ну, мужики!

Днем куда петушисты!

Кажный гигант,

Дон Жуанище чистый!

С ходу вцепляются в холмик пушистый,

Ажно обрила лобок.


На вечеринках стаканами глушат,

Сладкими песнями лапают душу,

Где ты, который мне вешал на уши?

Гля кось, приткнулся обок.


ТРЕТИЙ СТАКАН


Весь комитет как встревоженный улей.

Сашку, похоже, серьезно обули.

Витю в дерьмо до ушей обмакнули,

Власти хотел?

Получай!


Псих!

С комбинатом задумал тягаться!?

Ихнее гадство,

тьфу, спьяну я, Б-гатство

Крепко свое охраняет богатство,

Все мы получим... на чай.


Баре дерутся - притихли холопы.

Страшно подумать - куда же так лопать?

Как бы с запора не лопнули жопы,

"Это ж" полезет назад!


Видно, чем больше, тем большего надо.

Надо себе

и жене,

надо чадам...

Им бы денек потолкаться у ада,

Чтобы понять - грянет ад.


УЖЕ ИЗ-ПОД СТОЛА


Сашка, смекаю,

сейчас все бы скинул,

В дымном мартене охотно б гнул спину,

Только вертаться домой к бабе,

к сыну

Дали возможность ему.


"Не зарекайся!" -

учил старший Папа.

"Не зарывайся!" -

само прет на лапу!

Да не по Сеньке поштопана шляпа.

Лучше б он выбрал суму


Ночью мне снится корявая дуля,

Будто арабы Америке вдули,

Буши с Олбрайтами молча сглотнули.

Снится - к чему?

- не пойму.


Нам бы с годок

без войнов продержаться.

К чьей-то груди волосатой прижаться.

Взять согрешить?

Аль не стоит решаться?

Лучше сыграть в сам саму.