# Садовый домик

Венечка Пономарь

═

Невесть откуда появившийся ветер колыхнул замерзшую ветку, налипший на неё бархатный, едва прихваченный первым морозом снег, слетел вниз, прозрачной плёнкой распушившись в воздухе, потом плавно осел на землю и растворился в грязной воде лужи.

- Как здорово! - Маша подошла к маленькой берёзке и потрогала шершавый ствол. - Зима пришла! Так уютно вокруг.

Толик скептически посмотрел на девушку и поёжился от прокравшегося под пальто холода. ═

- Знаешь, - сказал он, задумчиво озираясь по сторонам, - я никогда не мог понять, откуда ты в самых нелепых, а иногда откровенно уродливых вещах, можешь видеть несвойственные им явления! Ты вокруг посмотри, ну какой уют? Да и попёрлись мы с тобой черт знает куда...

- Не ворчи. - Маша подошла к парню и погладила его по щеке теплой шерстяной рукавицей, давным-давно связанной ей бабушкой. - Скоро придём уже.

Ребята сбежали с последних двух пар, чтобы успеть на последний автобус, отходящий довольно рано. Сначала долго топтались на вокзале, потом в салоне, провонявшем выхлопными газами, и вот теперь, когда дорожное чудовище выплюнуло их в начинавшиеся сумерки, с грохотом удаляясь дальше, Анатолий проклял всё на свете, а особенно себя за то, что согласился на эту дурацкую авантюру. Нет, наверное, в ней ничего принципиально страшного не было, сам по себе выезд за город на выходные - это было не плохо (не все ж по кислотным клубешникам шляться), но как-то всё слишком странно выглядело. Полузаброшеное садовое товарищество, которые парень с детства не переносил - шесть соток, никакого забора, дом на доме, всё какое-то игрушечное; к тому же расположенное у чёрта на рогах, а точнее невдалеке от какого-то такого же завода, отделившегося от участков только сомнительным прудом. В общем, было над чем подумать, прежде, чем соглашаться.

Но, Машка есть Машка. Она просто рассказал ему о предстоящей поездке. Причём это выглядело так, будто всё уже решено. Согласие Толика здесь было просто номинальным, так, для протокольчика, что всё, мол, по обоюдному согласию. Он даже не пытался протестовать, а просто сделал недовольную мину, на всякий случай, может, повезёт, и его мнение учтут. Но, как обычно, ничего не получилось. Нет, конечно, она не стала бы дуть губы или закатывать сцены, как большинство современных девушек, ничего подобного. Маша просто пожала бы плечами, села на автобус и укатила к своему чудаковатому братцу на дачу. Толя обиделся бы на неё, не звонил бы и не интересовался, как она добралась в эту глухомань. Она бы тоже не дала о себе знать, ровно до того момента, когда уже подвыпивший парень, в клубе, выйдя покурить, набрал бы знакомый номер. Потом набрал бы ещё раз, так как с первого раза она точно не взяла. Дозвонившись, стал предъявлять претензии, ревновать, возмущаться по поводу сугубо мужской компании, в которой она находится. Маша бы рассмеялась, в отместку пожурила ═его за клуб с кучей девочек, пожелала бы спокойной ночи, наказала быть умницей и, совершенно не злясь и не ревнуя, положила трубку, больше ни разу за вечер её не взяв. И не потому, что обиделась, отнюдь - иногда ему казалось, что она вообще не может обижаться - просто она знала, что разговаривать с пьяным мужиком бесполезно. Следующий день он бы провел с головной болью, маялся, лежал с планшетом на диване или спал, вечером немного пива и в люлю. А в воскресенье, ругая себя за бездарно прожитые выходные, поплелся бы на станцию встречать подругу. Такие перспективы не радовали. Уж лучше здесь, на сырой и холодной дороге, но с ней, с этой "гадинкой", как иногда он называл её ласково, обнимая и целуя.

Они пересекли разбитую дорогу и двинулись по грунтовке, в сторону небольшого осинника. Вокруг уже начинало темнеть, ═ветер усилился, поминутно кидая в лицо сорвавшийся с веток мокрый снег.

- Как вообще можно было дачу в таком месте строить? - недовольно пробурчал парень.

- Какой же ты зануда! Посмотри, вокруг такая красота! Чего тебе ещё не хватает? Ну, конечно, мы бы сейчас уже в каком-нибудь клубе торчали возле бара и накачивались теплой текилой, разлитой в соседнем подвале, вместо того, чтобы воздухом дышать свежим.

- Ну какой, какой скажи здесь свежий воздух? Ты посмотри, - Толя махнул рукой вперёд, - здесь же заводы сплошные, выбросы одни.

За невысоким осинником, к которому они направлялись, одиноко торчали две длинные каменные трубы.

- Да, и что? Они не действуют кучу лет уже, а природа, к твоему сведению, истукан ты урбанистический, очень быстро восстанавливается!

Как можно было на неё обижаться после "урбанистического истукана"? Она была невыносима. Но, наверное, за это он её и любил.

Дорога начала петлять. Они шли то правым, то левым краем, поминутно перепрыгивая через огромные лужи. Несколько раз Анатолий угодил ногами в воду и, в конце концов, громко выругался. Машка лишь хихикала, ловко, словно заяц, ранней весной скачущий по льдинам, преодолевая водные преграды на пути. Чуть правее осинника, там, где лес был более массивным, из-за деревьев поднималась густая кромка пара и постепенно обволакивала все вокруг, превращаясь в туманную дымку.

- А это что? - поинтересовался парень.

- Что?

- Вот, это, - он указал на туман.

- А-а, это вода с теплоцентрали впадает в реку. Она теплая, вот и парит. Мы там в детстве рыбу ловили.

- Ты что, тут детство провела?

- Ну не совсем, - улыбнулась девушка, - просто часто приезжали к Серёжиным родителям в гости, здесь раньше весело было.

- Ага, от испарений с заводов...

- Какой же ты невыносимый! - воскликнула Маша. - Всё время тебя что-то не устраивает! Ты на мир не можешь по-другому смотреть?!

Толик остановился, изумленно посмотрев на свою девушку.

- Ну что ты смотришь на меня? Я даже знаю, что ты хочешь мне сказать: чего тут смотреть - холод, сырость, под ногами черт знает что, да и тащимся неизвестно куда, и куча бла-бла-бла, так? Можешь не отвечать, все так, я знаю... А ты взгляни на всё ИНАЧЕ!

Она обошла его сзади и, привстав на носки, обняла за плечи.

- Вон лес, он волшебный, там всё сказочное, там чудеса, там леший бродит... А вон там, чудесная маленькая речушка. Вода в ней чистая, но из-за глубокого дна она черная и очень холодная, а ещё она серебрится в свете луны, когда наступает ночь и кажется, что тысячи маленьких эльфов плавают в ней, отражаясь в свежем белом снеге. А вон там, смотри, там, где за лесом поднимается дымок, там стоит избушка лесника, который топит печь и ждет заблудившихся путников, чтобы отогреть и приютить. Внутри уютно: светло и тепло.

Толя повесил голову и поднял руки:

- Сдаюсь!

- О-о-о! - взревела Машка. - Ты ужасен Лекарев, просто ужасен!

Теперь в её голосе слышались неподдельный гнев и отвращение. Она побежала вперёд, по-прежнему ловко перепрыгивая через лужи, а он, сначала пытался её догнать, но потом отчаялся и сбавил темп.

Порой он задумывался, кому первым надоесть поведение другого - ей или ему? Но почему-то всегда он склонялся в сторону девушки. Она, конечно, была ещё той штучкой, непредсказуемой - да, невыносимой - нет, ни в коем случае. С ней никогда не бывало скучно. Её непоседливость порой беспокоила, но не более того, в конце концов, он вместе с ней получал кучу эмоций. Как-то раз она почти насильно запихнула его в самолет, а потом вытолкала с парашютом за борт. Раз заставила залезть на крышу недостроенного многоэтажного дома, а потом, под чудесные виды купающегося в лучах заката города, они вместе пили домашнее вино и читали Мандельштама. И всё с ней происходило именно в таком духе.

А что он? Да ничего особенного. Средненькая такая особь мужского пола, застывшая в положении между книжным червём и рубахой-парнем, и варьирующийся в ту или другую сторону во вполне разумных пределах, не сильно отклоняющийся от допустимой амплитуды колебаний. Он мог гармонично не мешать Машке, а иногда даже дополнять её в некоторой степени, во всех сумасбродствах, вытворяемых ею, но сам на что-то, даже отдалённо подобное был неспособен. И всё же они был вместе, почти уже год...

- Эй, не отставай!

Машкин голос вырвал Толика из грустных мыслей. Парень, посмотрев на неё, широко улыбнулся и вприпрыжку побежал прямо по лужам. Но, дорожные выбоины были слишком глубокими и он, угодив ногой в ═яму, не удержал равновесие и всем своим немаленьким ростом грохнулся в холодную грязную воду. Машкин хохот при этом как звон разбитого стекла разлетелся по заснеженным окрестностям.

- Ой, Лекарев, - ═кряхтела она, помогая выбраться из лужи, - не пытайся меня больше развеселить - это слишком опасно для твоего здоровья!

Толя, не обращая внимания на холод и сырость, нагрянувших так неожиданно, внимательно посмотрел ей в глаза:

- Ты считаешь, что я - зануда?

- О да! - ответила "гадинка".

- Ты серьезно?

- Ну конечно! Но... не перебивай меня, - она приложила свой палец, закутанный в теплые варежки к его губам, - это не значит, что я не люблю тебя, молчи, - после его попытки что-то сказать Машка ═полностью закрыла ему рот ладонью, - и это не значит, что мне с тобой скучно. Ведь в тебе есть свои неповторимые качества, которых я ещё ни у кого не наблюдала.

- Какие? - млея от нежности промямлил Анатолий, когда ему разрешили говорить.

- Лекарев, я больше тебе ничего не скажу, чтобы ты не загордился! Настоящий мужик знает, чем ему гордиться, а самый настоящий настолько самодостаточен, что ему вообще не требуется ощущение гордости!

Маша строго развернулась и продолжила путь, Толя поплёлся за ней, пытаясь угадать, что за особенные качества узрела она в нём и постепенно пришёл к выводу, что самыми настоящими мужиками могут быть только конченные тунеядцы и альфонсы, может ещё алкоголики.

Что-то вдруг заставило его обернуться. От дороги они отошли не так уж далеко, всего метров на двести. По пустынному асфальту тянулась какая-то колымага, больше присутствия кого-либо вообще не чувствовалось. Поднялся сильный ветер и начал срывать целые комья снега с веток, ещё не успевших отдать земле все свои листья, отчего пышные кроны казались ещё гуще. Начался настоящий снежный дождь, и через несколько мгновений шоссе исчезло из поля зрения. Но, сквозь плотную белёсую завесу парню померещилось какое-то движение, на первый взгляд хаотичное, лишенное какого бы то ни было ритма. Он пригляделся, но увидеть толком ничего не смог. По спине поползли мурашки, то ли от ощущения чужого присутствия за спиной, то ли от недавнего падения в лужу. А ещё Толя вспомнил, что за лесом стоит избушка, в которой их ждет лесник с натопленной печью, но, почему-то образ лесника, невольно нарисовавшийся в воображении, не был дружелюбным, скорее наоборот - старик ждал их к ужину, чтобы ими и полакомиться. Маша скрылась за поворотом, и парень побежал за ней.

Примерно через полкилометра на горизонте показался редкий забор, за которым стояло большое количество маленьких садовых домиков. Участков было много, создавалось впечатление, что у территории этих дачных угодий нет конца. Ребята постепенно приближались к главному входу, так как сразу около него из-за высокого в этом месте забора выглядывала сторожка. Она отличалась от всех остальных домов размерами и добротностью постройки. Но, очевидно, ею давно уже никто не пользовался, так как часть окон были разбиты, а дорога ко входу завалена мусором. Территория товарищества не отличалась ничем примечательным. По всему периметру тянулись узкие дороги, на которых едва бы уместилась какая-нибудь советская легковушка. Такие же улицы, которые именовались линиями, были и внутри садового массива. Над домом, который располагался примерно на четвертой линии от входа, из стороны в сторону вился дымок. Больше признаков жизни вокруг не было. Да и, судя по всему, летом хозяева не часто приезжали на свои участки. Огороды сплошь поросли высоким бурьяном, который возвышался над свежими сугробами, повсюду валялся мусор и непонятного происхождения отходы. Окна в большинстве были заколочены, а некоторые и просто разбиты вдребезги. Домов с крашенными фасадами, отремонтированными крышами и прочими следами ухода практически не было.

- Нам туда, - указала Маша в сторону дыма.

- Понял, надеюсь там всего лишь твой братец, а не лесник-людоед!

Девушка только улыбнулась на ехидство парня, но оставила его без комментариев. Она, конечно, знала, как Толя относиться к её двоюрному брату, которого считал, по меньшей мере, странным. Но она Сережу любила ещё с детских лет, когда они ходили друг к другу в гости и приезжали к ним в сад, а все его чудачества, касающиеся фантастики, мистики и прочего, она воспринимала исключительно как хобби, прочно въевшееся в сознание талантливого молодого человека. Кроме того, Маша была искренне убеждена, что всё это очень интересно и с кузеном ей никогда не было скучно.

Толя поежился, когда они проходили мимо второй по счёту линии. Мрачные ряды черных домов по обеим сторонам улицы создавали впечатление некоего коридора, конец которого не проглядывался сквозь вьюгу и тьму. ═Но за снежным туманом парень всё-таки смог разглядеть силуэт. Фигура явно принадлежала человеку, который очень странно двигался, не медленно, но, казалось, будто ноги у самого основания были повреждены. Толя на несколько мгновений остановился и задержал взгляд на приближающемся, но из-за ещё более усилившегося ветра объект пропал.

- Лекарев, ты чего там?

- Слушай, а ты уверенна, что мы здесь одни? - вместо ответа задал вопрос Анатолий, быстро приблизившись к ждущей его Маше.

- В каком смысле?

- Ну, что в этом товариществе больше кроме твоего брата, его гостей и нас никого нет?

- А почему я должна быть в этом уверена? Мало ли, домов много, может кто-то из хозяев ещё и обитает здесь! А чего тебе так интересно?

- Да я вроде видел кого-то, а вроде и не видел... Странно здесь всё как-то...

- Кажется, нет никого, - сказала девушка, осматриваясь вокруг, - просто у кого-то разыгралось воображение, - улыбнулась она.

- Дай-то Бог, чтоб было так...

Они продолжили путь, но, на всякий случай, Анатолий оглянулся назад. Теперь уже точно, у тех ворот, через которые они с Машей прошли на территорию, кто-то стоял. Была видна просто черная фигура, на фоне белого снега. Лица и одежды было не разглядеть, но создавалось впечатление, что этот кто-то смотрит именно на ребят. Толя хотел окликнуть свою спутницу, но увидел, что Маша уже заворачивает на нужную линию к дому брата, поспешил за ней. Главное было поскорей попасть в дом и закупорить дверь. И окна.

Несмотря на имеющийся над входной дверью фонарь, пространство в саду не было освещено. Только сквозь слабые щели чем-то плотно занавешенных окон на свежий снег падал тусклый свет.

- Вот и пришли. - Маша с силой несколько раз постучала кулаком в стену.

Через несколько мгновений за дверью раздалась возня.

- Кто? - голос показался Толе очень встревоженным.

- Сережа, свои, открывай! Позвал, а пускать не хочешь?!

Что-то заскрежетало, и дверь распахнулась, а с порога на них посмотрел ошарашенный и даже несколько испуганный очкарик в камуфляжном одеянии - это и был Машкин брат. Лекарев не то, чтобы не любил его, просто относился к нему несколько настороженно, как, собственно говоря, к ярым представителям всех субкультур. Сергей принадлежал к категории людей, которые носили черные балахоны с изображением всякой чертовщины и слушали в самом прямом смысле тяжелую музыку, исполнители которой ревели в микрофоны жуткими загробными голосами. Он увлекался мистикой, всем, что было связано с кладбищами, покойниками и тому подобным. Сережа хорошо рисовал, умудрился уже провести несколько своих собственных выставок, а в целом просто мотался по стране, занимаясь непонятно чем, периодически наведываясь в родные края. Дело, наверное, было не столько в странном образе жизни и мыслей Машкиного брата, сколько в ревности. Сначала Толя не признавался себе в этом, но в какой-то момент честно понял, что он просто ревнует свою сумасбродку к этому чудику. Конечно, ничего между ними не могло быть, но сам факт, каким авторитетом брат пользовался у сестры, как рада она была всегда встречам с ним - именно это вызывало чувство ревности, которое, в конечном счете, перерастало в неприязнь.

- Вы чего тут делаете?! - воскликнул Сергей, растерянно рассматривая гостей.

- Как чего? Ты же сам сказал, чтобы я приезжала! Вот я здесь.

- Ну не именно же сегодня, а так, как-нибудь я имел ввиду.

Очевидно, Сережа настолько был удивлен неожиданным появлением сестры, что даже из вежливости не пригласил гостей в дом, а стоял в дверном проёме, выпучив глаза. Толя даже ехидно усмехнулся, глядя на ничего не понимающую Машку.

- Ну и что, так и будешь нас теперь здесь держать? Следующий автобус только утром, не на улице же нам ночевать, - прервала молчание девушка.

- Ах да, ну, проходите тогда, конечно, - виновато сказал хозяин, будто выйдя из оцепенения, после легкого упрека сестры. ═

Маша прошла первая, а Толя несколько замешкался на пороге, так как пространства в прихожей было довольно мало. В этот момент Сергей грубо схватил парня за плечо, с силой втолкнул его внутрь и быстро захлопнул дверь. Ребята с недоумением посмотрели на него.

- Прости брат, - сказал хозяин, похлопав гостя по спине, - ночь сегодня не добрая, дверь нараспашку оставлять не надо. Ну что, сестричка, - сказал он, обращаясь к Маше, - давай теперь поздороваемся, - и заключил родственницу в объятья. Толя почувствовал гнусный укол ревности и захотел пойти на улицу покурить, выражая свою обиду и отстраненность, но потом, вспомнив странную реакцию на открытую дверь, решил сосредоточиться на снятии ботинок. Увидев это, Сергей немного отстранил от себя радостную сестру и обратился к Анатолию:

- Это ни к чему, здесь всё равно триста лет никто не убирался.

- Ой, да ведь Толя промок насквозь, нам бы посушиться! - вступила в разговор девушка, - да и я порядком продрогла, пока к тебе сюда чапали.

- Посушиться - это можно, проходите, я как раз ужинать собирался.

Ребята прошли в комнату. Только сейчас Толя обратил внимание на тусклый свет в помещении, который давали свечи, скудно расставленные по углам, а также открытая печь. Окна были загорожены ставнями, которые, почему-то, закрывались изнутри. В единственной комнате первого этажа, служившей вдобавок и кухней, из предметов мебели были только старый шкаф с огромным зеркалом, два стула, круглый стол и кресло с деревянными подлокотниками, устланное непонятого вида покрывалом. На столе стояла кастрюля с пельменями и буханка хлеба. Слева от печки у окна была навалена здоровенная куча дров, а рядом лежал полусдувшийся матрас - очевидно, Сережино спальное место.

Пока ребята присматривались, где бы им расположиться, хозяин дома сбегал на второй этаж и принес Толе какие-то треники, по виду очень теплые, и шерстяные носки. Парень сначала начал отказываться от предложенной сухой одежды, но одного, не терпящего возражений взгляда Маши хватило, чтобы он безропотно снял мокрые штаны и переоделся в обновку.

- Есть будите? - спросил Серёжа, усаживаясь за начатый ужин. - Здесь, если что, на всех хватит.

Машка улыбаясь кивнула, Анатолию тоже пришлось согласиться.

- Ну а теперь, дети мои, рассказывайте, какой чёрт вас сюда занёс?

- Не, ну ты хам! - воскликнула девушка набитым пельменями и хлебом ртом. - Сам, значит, пригласил, а теперь спрашивает. Ты что, не рад меня видеть?!

Сергей внимательно посмотрел на сестру и проговорил:

- Если честно не очень.

В воздухе повисла пауза. Пришедшие перестали есть и уставились на хозяина. Тот же, в свою очередь, не спешил что-либо объяснять, сосредоточено глядя на поверхность стола и что-то усиленно обдумывая.

- Ау-у, нам уйти? - в голосе Маши уже звучали нотки неподдельной обиды.

- Теперь уже нет, до утра я вас не выпущу отсюда, - совершенно серьезно сказал брат. И ничего не объясняя, продолжил молчать.

- А чего один? - спросила девушка, обиженно отодвигая чуть-чуть пригубленный ужин. - Ты же сказал, что у тебя гости будут.

На лице Сергея заиграла какая-то дикая улыбка, а сквозь очки, отражавшие колышущееся пламя свечи, в глазах блеснуло что-то, смахивающее на безумие.

- Может ещё будут. Гости. - Загадочно произнес он и снова замолчал, странно улыбаясь.

Толя увидел реакцию на вопрос и ему стало не по себе, он даже перестал есть пельмени, которые оказались домашними и очень вкусными.

- Жуй-жуй, сестренка, это матушка лепила, фарш из лосятины, вкуснотища!

"Ага, вот почему пальчики оближешь" - подумал Анатолий.

Неожиданно хозяин вскочил и побежал к двери. Ребята проводили его взглядом, потом опасливо переглянулись, что-то не так было с художником. А он в это время вытащил из-под лестницы громадный амбарный замок и повесил на дверь. Потом оттуда же выволок старую газовую плиту - неизвестно откуда взявшуюся, так как в садовом товариществе отродясь не было газа - и подпер ею дверь. Оглядев проделанную работу и явно оставшись довольным, он вернулся в комнату.

- Сереж, с тобой всё нормально? - Машка посмотрела брату прямо в глаза.

- Всё нормально, а что? Тебя моё поведение удивляет?

- Вообще да, и не только меня я думаю.

Девушка посмотрела на Толю, ища в нём поддержки. Он слабо кивнул.

- Ты кого-то опасаешься? Воров?

Брат лишь усмехнулся на вопросы сестры. У Анатолия же не осталось сомнений в том, что у родственника поехала крыша на фоне всех этих ужасов, которыми он так увлекался. Да и какое разумное объяснение можно было найти его пребыванию здесь. Одно дело весной или летом, когда можно выйти на озера или на реку, рисовать пейзажи, а сейчас, что можно было искать в снежно-слякотный сезон в доме, который окружен полуразваленными заводами. Из всего этого ответ напрашивался сам - Сержа сошел с ума, вот он и сидит в этом сарае, да ещё и баррикадируется, будто собрался держать оборону, жаль ружья нет.

Однако, размышления парня были прерваны неожиданно всплывшим в голове образом, который был им увиден буквально на пороге - два черных силуэта, двигавшихся в их сторону. И хотя второй просто стоял на месте, Толя почему-то не сомневался, что лицо его было обращено к ним с Машкой, когда они уже подходили к дому. Парень посмотрел на дверь и неожиданно для самого себя мысленно поблагодарил хозяина за газовую плиту и замок, надежно охранявших дверь. А ещё он невольно посмотрел на окна и убедился, что они закрыты крепкими ставнями. Потом он встал, чтобы не шокировать Машу неожиданностью поведения, потянулся, делая вид, что разминает спину, и не навящего подошел к окну.

На первый взгляд кроме темноты на улице увидеть ничего было нельзя. Но Толя изменил угол просмотра и направил взгляд в сторону светящегося тумана. Ничего. Пустота. Кроме снега и слабого свечения никаких признаков жизни. Это хорошо, пусть лучше они будут совсем одни в этой невеселой округе. Им надо просто переждать ночь, а наутро сесть на автобус и больше никогда не возвращаться сюда.

Тем временем между родственниками возник диалог, грозящий перерасти в конфликт. Анатолий понял это не из слов, так как смысла не улавливал - слишком был поглощен своими мыслями, он понял это по тону, в котором Маша разговаривала. Наконец она встала и обратилась к своему парню:

- Лекарев, одевайся, вызовем такси и поедем домой, если уж нам здесь не рады.

- Стоять! - воскликнул Сережа, - никуда вы не поедите!

- Только в одном случае.

- В каком?

- Если ты нам всё расскажешь. Что ты темнишь, как идиот?

- Ничего я вам не скажу.

- Тогда мы уходим.

Машка смерила Толю повелительным взглядом, и он растеряно стал искать свои вещи, шаря глазами по комнате.

- Я сказал, что вы никуда до утра не поедите, точка. - Настаивал на своем Сергей. Всё - таки они были братом и сестрой, и не уступали друг другу характерами. Толе, конечно, не хотелось никуда выходить, но он знал, что Машка могла пойти без него, поэтому вариантов не осталось. Он, пожал плечами, бросив извиняющий взгляд на Сергея, и направился в сторону печки, где заметил свои штаны.

- Вы понимаете плохо, что ли, оба? Никуда вы не пойдете, нельзя сейчас на улицу, там опасно!

- И что же... с нами... может... случиться? - пыжась от натуги, спросила Маша. Плита, видимо, была очень тяжелая, девушке никак не удавалось сдвинуть её с места хотя бы чуть-чуть, чтобы освободить выход. - Лекарев, помоги.

- Сейчас, штаны только дай надеть, - проворчал Толя, пытаясь натянуть ещё мокрые и от этого узкие джинсы.

Сергей, всё это время сидящий за столом, встал со своего места и подошел к сестре:

- Хорошо, ты действительно хочешь знать?

Выражение Машиного лица после этих слов изменилось, в глазах блеснул интерес и некоторые оттенки одержанной победы.

- Хочу.

- Тогда пошли. Брось ты свои штаны, дай им досохнуть.

Сергей обошел комнату и потушил свечи. Теперь в помещении стало совсем темно, свет лился только из открытой печной топки. Хозяин дома забросил туда ещё несколько поленьев и закрыл её. Потом обернулся к гостям.

- Итак, если хотите знать, пойдемте наверх.

Маша с Толей недоверчиво переглянулись, точнее, недоверчиво смотрел парень, а девушку эта затея с темнотой привела, кажется, в восторг - она любил подобную лабуду. Они послушно двинулись за Сергеем. Наверху было гораздо прохладнее, тепло от печи сюда практически не добиралось. Окна второго этажа, который представлял из себя одну большую комнату, тоже были наглухо закрыты, поэтому видно ничего не было. Сережа, ориентируясь даже в темноте в своем родном доме, подошел к одному из них и, скрипнув чем-то железным, распахнул тяжёлые конструкции, закрывавшие ставни. Лунный свет ворвался внутрь, освещая все вокруг, и ребята смогли подойти к хозяину дома. Погода на улице успела немного утихомириться. Ветер больше не задувал, поэтому снег, большими густыми хлопьями спокойно ложился на землю.

- Да, если к утру так пойдет, дверь откапывать нужно будет, - задумчиво произнес Анатолий.

- Как бы чего другого не пришлось откапывать, - загадочно сказал Сережа.

Любуясь снежными танцами, все невольно замолчали, Маша не требовала от брата объяснений, а он не торопился рассказывать. Туман из-за леса по-прежнему поднимался густыми клубами, но не успевал долететь сюда, незаметно рассеиваясь где-то по дороге. Стояла тишина, только потрескивание из печи доносилось с первого этажа, снаружи звуки вообще отсутствовали. Толе вдруг стало жутко неуютно от всего происходящего, ему захотелось закупорить к чертям все окна в доме, взять одеяло потолще, забраться на печку и забыться теплым и крепким сном до самого утра. Вроде бы ничего такого снаружи не было, обычный лес, туман на речке, обычные домики за окном и совершенно нормальный для этого времени года снег. Но было что-то пугающее, то ли в тишине, то ли в загадках, которыми говорил Сергей, создавая никому не нужную нервозности вокруг. Отличный способ пугать людей. Парень даже подумал, что можно зарабатывать не плохие деньги вот так, предоставляя подобный вид экстремального отдыха. Но его размышления были прерваны хозяином:

- Как вы думаете, мы здесь одни? ═

Машка пожала плечами, а от Анатолия ответа все равно никто не ждал.

- Мишку Красова помнишь? - обратился Сережа к сестре.

- Нет.

- Ну пухленький такой, у него ещё на карьере тарзанка оборвалась, он в воду плюхнулся с разбега. Помнишь?

- А, кудрявый такой, черненький?

- Да.

- Помню.

- Он умер месяц назад здесь, в этих садах.

- Да-а, жаль, а что случилось?

- Мать его сказала, что от отравления угарным газом, по крайней мере, так после вскрытия ей объяснили. Он пил последнее время сильно и жил практически все время здесь.

"Тоже, поди, неформалил" - ехидно подумал Толя.

- Бывает, - задумчиво проговорила Маша, вглядываясь в снег.

- Не совсем. Погода стояла отличная, печку топить совершенно не за чем было, а он накочигарил, как зимой.

- Так ведь пьяный был, наверное.

- Слушай меня и не перебивай, если всё узнать захотела. Нет, я, кончено, не сомневаюсь, что он угорел, вопрос только из-за чего. Могу точно сказать, что не только алкоголь тому виной. Его дом находился на соседней линии, почти рядом с нашим, только если отсюда ещё три участка взять в глубь. Я уезжал в августе на Алтай, а Мишка здесь был. Мы с ним крепко дали в ночь перед моим отбытием, и он мне поведал интересную местную легенду. Ты помнишь историю, которую часто нам рассказывали старшие у костра? - обратился он к Маше, внимательно посмотрев на неё.

- Не очень, напомни.

- Когда мы под большой ивой на берегу собирались, недалеко от завода вечерами, там как раз эта злосчастная тарзанка к ней привязана была.

- А-а, вспомнила, ну да, что-то про какие-то цеха, где взрыв произошел, там ещё химикаты вылились и все в итоге залили бетоном, чтоб законсервировать.

- Ну и экология тут у вас, - усмехнулся Толик, но реплику оставили без должного внимания, поэтому он решил просто молчать и слушать, чтобы не чувствовать себя пустым местом. Вообще его крайне раздражали такие ситуации, когда из троих присутствующих в разговоре участвуют только двое, а третий вынужден безмолвствовать, так как ничего не знает, или крайне неудачно шутить, ставя себя самого в неловкое положение.

- Молодец, память у тебя не плохая, - продолжил Сергей, - только в те далёкие времена никто нам не говорил, ещё кое о чем...

Наступила пауза, во время которой Сергей задумчиво оглядывал снежный пейзаж по ту сторону окна и собирался с мыслями.

- Наверное, не для кого не секрет, что на всевозможные вредные производства направляли зэков, которым шел определённый зачёт времени при работе на предприятиях. Так вот, когда нас пугали разлившимися химикатами, нам не сказали о том, что много работающих в цеху заключенных погибли при аварии. Может, не знали, а может просто жалели малолеток. Ты, помню, больше всех визжала, когда эти истории заводили, - улыбнулся рассказчик. - Да и мне, если честно не по себе было. Ты вспомни, ива на нашем берегу речки росла, а на другом как раз этот цех заброшенный и был. Страшный, с выбитыми окнами, крыша дырявая, а внутри темнота, хоть днем, хоть ночью. Я в ту сторону когда смотрел, у меня мурашки по коже бегали, тем более дед у меня в этих местах тоже сгинул, так и не нашли...

Мишка мне рассказал, что, оказывается, у него батя работал на этом предприятии то ли мастером, то ли начальником производства, в общем был он в день аварии на рабочем месте. Когда прорвало резервуары, в которых эта химическая гадость находилась, в цеху добрых десятка три зэков было, на которых, соответственно, она и пролилась. Всё моментально блокировали, перекрыли входы и выходы, доступ в помещение был полностью ликвидирован. Да вот только люди, которые в цехе находились, там и остались. И померли они не сразу, несколько часов подряд, пока решали, что делать дальше, они в помещении орали как резанные - сильнодействующая пакость, видно, оказалась. А потом замолкли. Все разом.

Но тут самое интересное начинается. Никто даже и не думал тела извлекать. На следующие сутки вскрыли крышу и залили с воздуха всё бетоном, почти до самых окон, а они высоко там были от пола. Соответственно, вместе с пролившейся гадостью под бетоном и тела остались. Между прочим, Мишкин отец после этого и стал бухать. Уж как там этих бедолаг списывали, не знаю, но, когда я этой историей заинтересовался и решил сведений подсобрать, то выяснил, что действительно, по архивам около тридцати человек заключенных из северной колонии числятся погибшими на производстве.

- Ужас какой, - выдохнула Машка.

- Ужас дальше будет, - продолжил Сергей, - похоронили, короче, тела в бетоне. Так всё это и осталось бы до скончания веков. Но, когда предприятие начали недавно на металл спиливать, цех разобрали, бетон вскрыли - под ним же ещё станки и емкости металлические остались. Вот Мишаня мне и рассказал, что собственными глазами видел, как тела вытаскивали. Погрузили все в кузов самосвала и отвезли куда-то, судя по всему недалеко, потому что машина очень уж быстро вернулась.

- А почему ты думаешь, что это были тела, а потом, чьи тела? - прервал рассказ Толя.

- Я не утверждаю, конечно, мне Мишка рассказывал, но ему не верить у меня оснований не было, и нет до сих пор, а то, что тела зэков, так это по робе определить можно было, там на груди номера порядковые нашиты были.

- Да разложиться всё должно было за столько лет, - не унимался Толик, скептицизм которого потихоньку стал угасать, уж больно подозрительные силуэты попались ему по дороге сюда.

- Может быть. Только, видно, ничего не сгнило. Или никто не сгнил... Мало ли какую гадость они там производили...

- Ну хорошо, а в чём ужас-то? Не такой, к сожалению, единичный случай, чтобы у нас в стране так наплевательски к человеческим жизням относились, - Анатолий пристально посмотрел на Сергея, надеясь услышать какой-нибудь дурашливый ответ - Серега был мастак на такие розыгрыши.

- В чём ужас, спрашиваешь, - рассказчик не обращал внимание на окружающих его людей, а пристально вглядывался в густую стену снегопада, сквозь которую, казалось, увидеть что-либо было невозможно. - Сам посмотри, - он протяну руку вперёд, указывая в сторону центрального въезда, около которого едва различимые толпились несколько фигур, - они, кажется, не упокоились.

Машка взвизгнула от неожиданности и попятилась от окна. Её парень, не веря своим глазам, наоборот прилепился к оконному стеклу и стал внимательно разглядывать увиденное. Тени стояли неподвижно, изредка покачиваясь. Головы скрывала густая тень, но по расположению фигур в пространстве было видно, что лица их обращены в сторону домика. Их было около десяти, точное количество сосчитать было невозможно, так как пейзаж перед глазами закутывал густой снегопад, и казалось, что картинка куда-то постоянно плывёт. От этой ряби заслезились глаза и Толя отвернулся.

- Пойдемте уже вниз, - жалобно проскулила девушка, очевидно, только что услышанный рассказ возымел самое сильное действие на её стальные нервы.

- Хорошая идея, - отозвался Сергей и закрыл тяжелую ставню. В помещении снова воцарилась темнота.

Спустившись на первый этаж, хозяин сначала обошел комнату и ещё раз проверил все окна и дверь. Потом открыл топку и пошвырялся в ней кочергой, подбросив ещё полено. После холодной мансарды, комната напоминала хорошо натопленную баню.

- Может не надо больше топить, а то как с этим вашим Мишкой получится...

- Зришь в корень, брат. Тут мы и подобрались к самому главному в моей истории, - сказал Серега, бегая по комнате. Потом залез под лестницу и вытащил обрез.

- Это тебе зачем? - изумился Толик.

- Чтобы спать уютней было. Эта нежить, она очень огня боится, поэтому надо растапливать пожарче, чтобы вернее было. А Мишка спьяну заслонку, видно, закрыл, вот и угорел, бедолага.

- Какая нежить?! Значит так, братец-кролик, хватит тут разводом заниматься! - вмешалась в ═разговор Маша. - Я, конечно, люблю такие истории, но до определённого предела. Кто там на улице? Не скажешь, сама пойду выясню.

Сергей остановился и посмотрел на сестру и её парня.

- Даже не думай туда ходить.

- Это почему?

- Я тебе всё сказал, если ты ещё не поняла. Добавить больше нечего. ═

- Так, девушка, - сказал Толик, хватая исполненную решимости подругу за руки, - никуда ты не пойдешь. Даже если это всё неудачный розыгрыш, вид у этих отморозков совсем не дружелюбный, поэтому в любом случае туда ходить, - он указал на входную дверь, - небезопасно. Останемся здесь до утра.

- Разумно, - кивнул Сергей и достал из шкафа толстую пачку свечей.

Но Маша больше не требовала никаких объяснений. Она с ужасом смотрела на окно. Ребята невольно проследили за её взглядом и обнаружили, что сквозь щели между досками в самодельно сколоченных ставнях, на них кто-то смотрит. Глаза его были пусты, но, в то же время, светились, по их выражению было видно, что лицо смотрящего искажено безобразной гримасой. Все присутствующие как по команде застыли на своих местах, боясь пошевелиться. Тут раздался стук. Незваный гость снаружи проверял на прочность оконное стекло. Стук усилился и в следующее мгновение последовал треск падающих вниз осколков. Сергей не медлил. Но для Машки и Толи всё происходило как в замедленной съемке. Им казалось, что прошла целая вечность, как со своего места возле печки парень ринулся к шкафу, вытащил из него несколько пачек патронов, загнал пару в ружье и, почти не целясь, дал по окну сразу из двух стволов. Только раскат выстрела, раздавшийся в тесном помещении, и пороховые газы вернули ребят в реальность. На ставнях зияло две большие дыры от пуль ("Специально не дробью зарядил" - пришло в голову Толику). Заглядывать в них было страшно, но необходимо было осмотреться и понять, кто же был снаружи.

- Ты что, с ума сошел по людям палить?! - прошипела Машка, так как говорить обычным тоном была уже не в состоянии.

Серега ничего не ответил, он на цыпочках подкрался к окну и заглянул в проделанные только что отверстия.

- Готов, - прокомментировал он.

Любопытство пересилило страх, и Лекарев тоже подошел к окну. Стекло было разбито. В сугробе, метров в двух от дома на спине лежал человек, или, точнее сказать, то, что когда-то было человеком. Всё, что выбивалось из под странной одежды, более напоминало ═высушенную мумию, чем человека, который ещё минуту назад был жив. Пол головы снесло выстрелом, при этом ни единой капли крови нигде не было, как ни старался Анатолий отыскать её следы на свежем снегу. С одной стороны это было даже хорошо - меньше вопросов возникнет в случае какого-нибудь разбирательства. С другой стороны - если крови нет, значит это точно не человек... Тогда кто же...

Только несколько секунд спустя парень заметил какое-то движение в стороне, куда свет луны ещё не успел пробраться. ═Оказалось, что еще несколько таких же фигур, двигались в сторону дома на некотором расстоянии друг от друга, будто окружая его. А ещё через мгновение лежащее на снегу существо со снесенной головой зашевелилось. Это уже было выше лекаревских сил и он отпрянул от окна как от открытой печи. Сергей посмотрел наружу:

- Я так и думал. Помоги.

Он подбежал к шкафу и принялся двигать его в сторону окна. Толя немного помедлив, присоединился к нему. Машка, не теряясь, убрала с их пути стол, и скоро ночной свет перестал попадать внутрь - окна были закрыты массивным шкафом, только огонь из печи давал хоть какое-то освещение.

- Возьмите свечи и зажгите каждый по одной, - скомандовал Анатолий, протягивая ребятам спички.

Тем временем на улице началась настоящая атака на садовый домик. Тяжелая входная дверь, обшитая с обеих сторон толстыми листами железа, тряслась под ударами как фанерная щепка, грозившаяся вот-вот не выдержать сильного натиска. Прислоненная к ней газовая плита болталась из стороны в сторону и начала постепенно отодвигаться. Сергей облокотился на неё и с силой прижал обратно.

- Помоги, - крикнул он Толику. Растерянный парень не сразу сообразил, что надо делать, но потом тоже подбежал к двери. - Значит так, приволоките с Машкой из-под лестницы холодильник, быстро. Машка, помогай давай!

Холодильник был тяжелый, советский, с названием "Мир" на округлой дверце. Приложив все усилия, которые только можно было, парень с девушкой подтащили тяжелый предмет к двери и, уже втроем, плотно приставили его к ней. Теперь нагроможденная конструкция выглядела более надежной. Это поняли и снаружи, так как после ещё нескольких ударов натиск прекратился. Зато ребята заметили, что стучать начли во все стены, а ещё, сквозь разбитое стекло, нежить пыталась расшатать шкаф.

- Значит так, Толя, бери бензин, - Сергей подал парню канистру, - Машка, ты бери вот это, - и вложил в руки девушки старые тряпки, - комкайте их, поливайте бензином и сбрасывайте на этих жмуриков со второго этажа. Окна - самое уязвимое место, будем сверху отгонять, иначе мебель долго не выдержит. Только аккуратней, себя не сожгите.

После сказанного Серега зарядил обрез, просунул короткий ствол за шкаф и нажал на курок. Ребята не стали ждать и побежали наверх. Там, распахнув настежь ставни и открыв окно, девушка посмотрела на улицу. Внизу, стояло несколько темных фигур. Они молча, ═целенаправленно колотили в окна. Снова раздался выстрел и один из них отлетел на несколько метров в сторону, распластавшись на земле. Только теперь Маша смогла разглядеть лицо или то, что когда-то им было. Цвет кожи на, казалось, треснутом черепе, был грязно-серым. Впалые щеки, сгнившая переносица и рот с остатками зубов, походившими на угольки - всё говорило о том, что существо когда-то было человеком. Но главным были глаза. Они были пустые. Зрачки как будто растеклись по белку, превратив их в стеклянные сосуды с обгоревшими внутренностями. Как ни странно в свете луны очень хорошо были видны все эти отвратительные подробности, вызвавшие у Маши рвотный рефлекс, который она с трудом смогла в себе подавить. Снова выстрел. Ещё она фигура отлетела от окна и распласталась на снегу рядом со своим товарищем, или кем там они друг другу приходились...

Толя тоже заворожено смотрел на мертвецов, уже не сомневаясь, что это была именно та нежить, о которой рассказывал им Сергей. Справа, почти на углу дома он заметил самого первого, пострелянного Сергеем, которому снесло почти всю голову. Выстрел пришелся как раз на уровне глаз, поэтому они вылетели с остатками черепа и уже были припорошены свежими снежинками. Между тем существо продолжало прорываться в дом, вслепую тыча корявыми пальцами в стену. В другой ситуации Лекарев бы посмеялся над этим, но не сейчас. Осознавая, что там внизу машет руками покойник, в которого почти в упор приложили двумя пулями из обреза, становилось не смешно, а наоборот, страшно.

Ещё один выстрел откинул очередного "гостя" прочь от окон. Только пользы, похоже, в этих выстрелах было мало - нелюди начали подниматься с земли и неуклюже, но довольно быстро, снова пробирались к дому. Самое интересное, что они больше не подходили к окну, от которого их недавно отшвырнул свинец, они пристраивались в другое, более безопасное место и продолжали наступление на дом. Да и вообще, эти твари не были похоже на зомби, образ которых, благодаря западным фильмам прочно врезался в сознание. Они не тащили свои тела, еле перебирая ногами, не стонали и не выли. Передвигались быстро, каждое движение, почти как у живых, было осмысленным и согласованным, хотя, на первый взгляд, немного нескляшным. Это больше всего и пугало. А ещё пугало то, что всё происходит на самом деле. У парня не было ощущения сна, или какой-то эйфории. Нет. Всё было совершенно четко и ясно. Они приехали к машкиному брату, немного поужинали, выслушали страшную историю и тут неожиданно нагрянули эти незваные уродцы. Всё просто, как, если бы, они просто прикатили в гости. Только теперь казалось, что они были не гостями в этом заброшенном богом саду, а, скорее, закуской...

- Вы там что, заснули что ли, мать вашу! У меня патронов мало, а у нас вся ночь впереди! Жгите их к чертовой матери! Скорее!

Крики с первого этажа заставили Лекарева оставить скорбные размышления и начать действовать. Маша скрутила старую тряпку в большой комок, оставив длинный конец, и вытянула руки вперед, чтобы не облиться горючим. Толя открыл канистру и, стараясь не попасть на руки девушки, обильно полил всё бензином. Потом он с треском открыл окно - рама ели поддалась, и посмотрел вниз. Покойников прибыло. Зрелище было жуткое. Они начали скапливаться в единую гнилую массу. Толик выхватил у Машки тряпку и поднес к ней зажигалку. Чиркнул колесиком и через мгновение в руке полыхнуло. Ладонь обдало нестерпимым жаром и парень с криками боли выпустил тряпку. Пылающий комок быстро полетел вниз и приземлился на голову одному из существ. Тут началось что-то невообразимое. Мертвяк вспыхнул как спичечная головка, будто насквозь был пропитан горючей жидкостью. Искры от него разлетелись во все стороны и зацепили рядом стоящих. Те тоже запылали ярким огнем и, отделяясь от общей массы, побежали в сторону парящей речки, оставляя за собой причудливые пляски пламени. ═В один момент все как по команде отпрянул от дома и подняли свои гнилые головы наверх. Натиск при этом прекратился.

- Что, съели! - со злостью крикнул Толя, тряся в воздухе обожженной рукой.

Его изучали несколько секунд, потом продолжили штурмовать окна первого этажа. Снова последовал выстрел, но такого действия как горящая тряпка не возымел.

- Давайте быстрее, они уже доски почти все проломили! - послышалось снизу.

- Да мы тут сами сгорим! - ═крикнула в ответ Машка.

- Ну так возьмите чего-нибудь, на что наматывать можно! Скорее, скорее...

Девушка огляделась и увидела несколько тонких реек, которые остались после обшивки ими стен на втором этаже. Это было то, что надо. Она выложила их в ряд и намотала на каждую из досок разорванную на несколько частей тряпку. Получилось около десяти огненных стрел, не хватало только лука. Лекарев, успевший справиться со своей обожженной рукой, смочил концы факелов бензином и повторил атаку на мертвецов. На этот раз всё вышло гораздо удачнее - была возможность прицелиться. Швырнув снаряд в самую гущу нежити, он умудрился зацепить сразу пятерых, каждый из которых, вспыхнув, поджег огнем пару-тройку соседей. От этого количество наступающих заметно поубавилось, а горящие обратились бегством в сторону речки. Ещё два пущенных факела полностью очистили площадку внизу и всё утихло. Мертвецы, кажется, кончились...

Ребята закрыли окно, предусмотрительно приготовив ещё несколько факелов, и спустились вниз к хозяину. Серега не сидел на месте. Он уже откуда-то достал молоток, ═длинные гвозди и заколачивал прорехи в оконной броне. Помещение было наполнено запахом пороха.

- Да они вроде кончились, - сказал Толя, наблюдая за быстрой работой и держась за перила, руки его при этом ходили ходуном.

- А если нет, нам расслабляться нельзя. Помоги лучше.

Вместе ребята быстро заколотили окна и шкаф. Сергей подбросил дров в гаснущую печь и сменил потушенные огарки на новые свечи. Потом парни тяжело уселись за стол, лицом к баррикадам, а девушка расположилась прямо на полу, облокотившись спиной о горячую печь и обхватив колени руками.

- Сколько их было там, похороненных в бетоне? - спросила Маша у брата.

- Не знаю точно, по тюремным архивам около тридцати человек.

- Значит, мы всех перебили?...

- Может и не всех... - загадочно произнес Сергей.

- В смысле? - насторожился Анатолий, которому казалось, что он начал расслабляться и для верности хотел попросить у хозяина чего-нибудь выпить.

- Просто я не знаю, куда в итоге тела эти идиоты отвезли.

- А какая разница?

- Разница есть. - Серега встал из-за стола, подошел к специально оставленной в окне щели и, уставившись на улицу и тяжело дыша - схватка далась ему не просто - продолжил: - после революции, когда взгляды людей не только на социальное мироздание кардинальным образом поменялись, - он саркастически усмехнулся, - но подобные веяния пронизывали и научный мир, некто профессор Богуславский, незаметно до этого преподававший на медицинской кафедре одного университета, очень плотненько занялся изучением смерти и всего, что с ней связано. Даже проводил многочисленные эксперименты с трупами. Его работы никогда не публиковались, но, подробнейшие заметки, которые он вел при проведении своих, с позволения сказать, научных изысканий, до сих пор где-то хранятся. Совершено случайно несколько месяцев назад, когда я ещё не знал, что и в нашей маленькой округе сосредотачиваются потусторонние силы, я после выставки залетел в одну интересную и шумную компанию. - Сергей тяжело вздохнул и вернулся за стол. - Как раз перед тем, когда я последний раз виделся с Мишкой... Один шустрый малый по прозвищу "Алхимик", через кого-то из своих корешей умудрился отснять несколько копий с этих записей. До сих пор не могу понять, как они попали в общее обозрение, заметочки эти... Ну да ладно. Главное то, что каким-то образом этому Богуславскому удалось оживить мертвеца. Не знаю как, честно, там весь лист какими-то знаками и формулами был исчерчен, а потом, почерк ужасный, много чего не разобрал. Но суть понял - провел он научный обряд воскрешения из мертвых, причем не один раз. Знаете, что самое интересное? Вроде все должно было быть по науке, а получилось так, что воскрешению поддавались только те, кто погиб насильственной смертью и тела их земле как нужно не были преданы. А ещё - это, наверное, самое интересное - Богуславский установил, что между покойниками имеется некая связь. Воскресший, или восставший, не знаю как это лучше назвать, обладал способностью пробуждать других мертвых.

- Это ты к чему? - спросила Маша.

- К тому, если эти сволочи, которые раскурочили цех, вывезли трупы на кладбище, то можешь себе представить, сколько собратьев наши покойнички могли перебудить?

- Ересь какая-то! - Воскликнул Толя. - ═Где тут наука кончается, а где религия начинается?!

- Этого я не знаю. Золотая середина, наверное, между научными феноменами и религиозной мистификацией.

- А что стало с этим Богуславским? - снова подала голос девушка.

- Не знаю, его следы затерялись где-то в конце двадцатых годов, больше он нигде не всплывал.

- Он, наверное, не был хорошим человеком, - задумчиво проговорила Маша. - Использовать людей, пусть даже мертвых в таких чудовищных целях. Мне бабушка всегда говорила, когда мы на кладбище ходили, что у усопшего должно быть своё место. Пусть даже не отпетый, как самоубийца, но похоронен должен быть как положено, с крестом. Она говорила, что увидит человек могилку, да помянет хотя бы думкой своей, им от этого на том свете легче, а зарывать как собаку бездомную нельзя. Вот тебе и мистификация.

Она поднялась на ноги и подошла к окну, встав рядом с братом. На улице по-прежнему никого не было.

- Всё равно, не верю я, - скептически покачал головой Толя и подошел к печке проверить свои джинсы.

- Можешь не верить, - усмехнулся Сергей, глядя на парня, разглаживающего складки на ещё не высохших штанах, - но то, что ты видел сейчас - живое тому доказательство. И подобные случаи, скажу я тебе, не единичны. Если верить некоторым документам, то во времена Великой Отечественной не упокоенные на поле боя пробуждались и даже свидетели этому были, только, видите ли, по официальной доктрине обнародовать подобные случаи нельзя было. Феномен пытались изучать, но безуспешно, всё в итоге списали на секретное немецкое оружие, очевидцам, кстати, так и объяснили, а заодно посоветовали язык за зубами держать. И это не только в войну было. Алхимик знал одного мужика, который всю жизнь прожил в Подмосковье и проработал в милиции не один год. Так вот он рассказывал, когда менты положили энное количество защитников дома советов в сентябре девяносто третьего, то их трупы просто-напросто вывозили за пределы города и там скидывали в речки, болота, канавы, куда угодно, лишь бы следы своих злодеяний укрыть. ═А через месяц, по первым морозам, начали эти "товарищи" подниматься. Ну, разобрались с ними, конечно, но всё в строгом секрете до сих пор держат.

- Тогда скажи, чего им от нас-то надо?

- Кто что говорит. Алхимик, например, говорил, что покойникам нужно человеческое тепло, поэтому, поедая живых они стараются таким образом как можно больше его поглотить. Ещё я слыша, что не упокоенные хотят отомстить за свои скитания. А в общем-то можно только догадываться, чего им от нас надо. Ясно только одно - ничего хорошего ждать от этих ребят нельзя.

- А про них как ты узнал, - кивнул Анатолий в сторону окон.

- Мне Мишка перед смертью все рассказал. Он видел как-то ночью нескольких, они под окнами дежурили, даже в дверь стучались. И про цех заброшенный рассказал.

- И ты поверил алкоголику?

Сергей внимательно посмотрел на Толю, но ничего не сказал на отпущенную реплику в сторону его усопшего друга.

- Поверил. И, как выяснилось, не зря...

Дальше в комнате повисло тяжелое молчание. Пламя двух свечей плавно колыхалось из стороны в сторону, рисуя на стенах причудливые узоры отбрасываемыми ребятами тенями. В любой другой ситуации здорово было бы сидеть вот так, со свечами у теплой печки, рассказывать что-нибудь и приятно ощущать, как бегают мурашки по спине. Но не сейчас. В несколько десятков минут всё мироздание перевернулось в сознании с ног на голову, особенно у Лекарева, который из всей мистики за всю жизнь видел только пару Машкиных знакомых эмошников. А теперь куча покойников появилась под окнами, по которым палили из обреза, а они вставали и продолжали штурмовать их ветхое укрытие. ═

На улице поднялся ветер. Его порывы схватывали со свежих сугробов ещё не слежавшийся снег и подбрасывали снежинки вверх, распыляя в воздухе. Сергей почти не моргая смотрел сквозь щели, оставленные пулями, в окно. Вдали снова показались черные фигуры. На этот раз они двигались намного медленнее. Впереди шли двое, за ними было видно ещё три или четыре штуки, а сзади них можно было рассмотреть целую вереницу непрошенных ═гостей.

- Так я и знал, - напряженно сказал Серега. Машка отшатнулась от окна, увидев новых покойников (а в том, что это снова нежить она, почему-то, не сомневалась).

- Наверх, - скомандовал девушке Толя.

- Идите, - сказал хозяин, по-прежнему пристально наблюдая за улицей, - но только действуйте по моей команде, сразу не жгите их.

- Почему? - удивился Лекарев.

- Во-первых, надо подпустить их, чтоб они сосредоточились как можно кучнее - количество уничтоженных возрастет, а зарядов у нас довольно мало, и во-вторых - я хочу посмотреть, что они будут делать, это, кажется, уже не зэки, извлеченные из бетона.

Маша и Толя не стали дожидаться объяснений, а быстро поднялись на второй этаж и застыли у окна в боевой готовности. Между тем, первые, возглавляющие колонну, почти приблизились к дому. Головы скрывал мрак, но то, что удалось разглядеть, было ещё более отвратительным, чем у предыдущих воскресших. Вместо глаз, носов и ртов лица покрывало грязное месиво. У некоторых на черепах болтались, словно прогнившие тряпки, куски бесцветной кожи. У некоторых не было рук, а несколько покойников просто ползли по земле из-за отсутствия ног. Но каждый из них уверенно двигался к дому, в немом молчании раскрывая уцелевшие челюсти, словно пытаясь что-то сказать. "Армия мертвецов" - невольно подумала Маша, сжимая в трясущихся руках канистру с бензином.

Нежить подошла к окну, за которым прятался Сергей с обрезом. Не долго думая усопшие начали одновременно сильно стучать по заколоченным ставням и стенам.

- Жгите, - послышалось с первого этажа.

Толя быстро протянул девушке факел, она полила тряпку бензином и подожгла. В следующее мгновение стрела полетела в гнилую толпу. Вспышка произошла моментально и горящие мертвецы бросились в рассыпную, сбивая по дороге подходящих к дому товарищей.

- Так держать! Когда кучнее подойдут ещё давайте! - снова снизу раздался голос Сергея.

Но больше никто из них не намеревался подходить. Покойники всей вереницей, тянувшейся от самого входа в сады, остановились и дружно в полном молчании уставились на дом. ═Пытаться добросить до них горящий факел было бесполезно, от выстрелов толку тоже практически не было, поэтому ребята застыли в напряженном ожидании.

Ничего не происходило. Все стояли на своих местах и глядели друг на друга.

- Чего им от нас надо? - не выдержав, тихо всхлипнула Машка.

- Не знаю, - задумчиво прошептал Лекарев, - но, думаю, ничего хорошего. Ты видела, как они быстро вспыхивают?

Девушка едва заметно кивнула.

- Интересно, отчего это?

- Мне наплевать, - пожала она дрожащими плечами, - главное, чтоб они сгорали быстрее.

- Что будем делать? - крикнул Анатолий, обращаясь к Сергею.

- Ждать, - донеслось с первого этажа. - Больше нечего. Неизвестно, что они дальше задумали, если, конечно, думать могут...

После теплой печки второй этаж казался холодильником и ребята довольно быстро начали замерзать. Но никто из них не смел двинуться с места. Чем дольше они пребывали в неизвестности, тем больше страх прокрадывался внутрь. Когда в детстве Толян смотрел фильмы ужасов, которые в один момент волной хлынули из-за бугра, он ═не понимал, как герои могли убегать от нечестии, которая их преследовала, или вообще совершать какие-то действия. Лично его вид всех этих покойников и маньяков приводил в полный ступор и он, представляя, что кто-то прячется под кроватью или в кладовке, терял способность двигаться. Он лежал под одеялом в темной комнате и старался даже не дышать, лишь бы не показать свое присутствие. Нечто подобное он стал испытывать и сейчас, что его неприятно удивило - не хватало ещё в обморок упасть в самый ответственный момент.

Температура падала - перестал идти снег, и едва заметное дыхание выпускало из теплого нутра наружу клубы пара. Вдруг Маша заметила, что призрачные тени на улице образовали полукруг около дома, не приближаясь при этом к нему ни на шаг. Она хотела сказать об этом парню, но промолчала, так как посмотрев на него увидела, что он тоже оглядывает странное скопление нежити. Покойники между тем всё подтягивались со стороны ворот. Их накопилось уже штук пятьдесят, но они продолжали находиться на безопасном от живых расстоянии. Вновь подошедшие занимали позиции то справа, то слева. Через некоторое время они образовали плотное кольцо вокруг всего дома. Неожиданно за спиной раздался скрип лестницы и в комнате появился Сергей со свечой в руках. Его бледное лицо выражало растерянность. Он ничего не говорил, а просто смотрел на ребят.

- Чего они делают? - не отрывая глаз от окна, спросил Анатолий.

- Не знаю, - глухо отозвался хозяин дома. - На этом мои познания иссякли.

- А откуда они?

- Наверное, тела зэков всё-таки сбросили рядом с кладбищем. Помнишь, Маш, если проехать ещё остановку вперед, - девушка при этом едва заметно кивнула, смотря куда-то в пол. - Вот они и перебудили всех уцелевших собратьев.

- Что нам делать?

- Посмотрим, что будет дальше.

- Может в полицию позвонить? Они приедут, быстро этих уродов покрошат.

- ═А что ты им скажешь? Спасите, покойники одолели. Не-ет, в лучшем случае на три советские пошлют. До и не ловит здесь ничего, я пробовал звонить, бесполезно.

Толя не стал проверять правдивость сказанного, поверил на слово. Если уж нежить, восставшая из могил, ходила по земле, то чего не верить отсутствию сигнала мобильного телефона. Здесь могло случиться всё, что угодно.

Внизу на улице картина несколько изменилась. Покойники начали монотонно раскачиваться из стороны в сторону, шевеля гнилыми челюстями. В определённый момент показалось, что они издают какие-то очень тихие звуки, поэтому ребята дружно замерли и начали прислушиваться. Действительно, со стороны окна доносился не то плач, не то стон. Он звучал на разные лады, но удивительным образом казалось, что сливался в единый гул. Шатающиеся мертвецы, издающие унылые звуки, были невыносимым зрелищем и Машка зажмурилась, а заодно плотно ладонями закрыла уши - нервы девушки были уже на пределе. Толя с Сергеем наоборот заворожено глядели в окно на тайный обряд, с замиранием сердец ожидая, что будет дальше. Серега убрал палец со спускового крючка, так как почувствовал дрожь в руках, с которой неспособен был справиться. Звук все больше нарастал и, казалось, скоро должен был достигнуть своего апогея. Страшно было даже подумать, чем могли закончиться эти песнопения.

Внизу послышался какой-то скрежет... В этот момент за окном всё стихло.

Хозяин побежал к лестнице и скрылся в пролете. Вокруг воцарилась тишина. Ребята напряженно смотрели друг на друга. Лекарев выглянул в окно, но мертвецы стояли на прежних местах не шевелясь. Снова раздался скрежет, а потом последовал глухой удар. Анатолий крутил головой от окна к лестнице, боясь произнести хоть слово, чтобы выяснить, что происходит внизу. Машка стояла посередине комнаты с широко открытыми глазами, не зная что ей делать - то ли пойти помочь брату, то ли остаться здесь на случай, если нежить за окном снова начнет действовать.

Ещё один удар, следом за которым раздалось рычание, а потом крики Сергея.

- Стой здесь, наблюдай за этими на улице, если снова начнут бомбить в стены, пали их, а я посмотрю, что там внизу.

- Стой! Я с тобой!

- Нет, оставайся здесь.

Сбежав по крутой лестнице вниз, Толя увидел странную картину: Машкин брат стоял верхом на крышке подпола, располагавшейся недалеко от окна, ═в руках у него по-прежнему был обрез, который он направил на эту крышку и в напряжении чего-то ждал. Неожиданно деревянный люк подпрыгнул, будто кто-то или что-то с силой врезалось в него с другой стороны. Сергей выронил оружие и чуть не упал, но, все же, удержавшись на ногах, остался стоять на месте, потом снова поспешно подобрал ружье с пола.

- Помогай давай! - крикнул он увидев появление Анатолия. - Бери замок, вон висит, и закупоривай к черту этот люк, я тут долго не устою!

Лекарев метнулся к двери, лихорадочно шаря глазами по стене, в которую были вбиты гвозди и ища необходимый предмет. Но среди остатков рыбацких снастей, каких-то курток, мотков проволоки, ржавых плоскогубцев и прочего полезного в хозяйстве хлама, замок не находился. Снова раздался удар и звук падения чего-то тяжелого на пол. Парень оглянулся и увидел, как хозяин дома поднимается впопыхах и пытается занять прежнюю позицию на ═крышке подпола.

- Ну чего ты тянешь, давай быстрей! - проревел Сергей, глядя выпученными глазами на Анатолия. Тот, скорее повинуясь инстинкту самосохранения, нежели здравому смыслу, не сводя глаз со злосчастного, загадочного люка, начал шарить рукой по стене, ежесекундно натыкаясь на какие-то острые предметы, которые кололи ему руки. Вдруг в дрожащие пальцы уткнулась душка замка, а в ладонь уперся торчащий из него ключ. В этот момент Маша что-то прокричала со второго этажа. Слов было не разобрать, но первой мыслью, которая пришла Толе в голову была - бежать к ней и выяснить в чём дело. Но он вовремя остановился, так как в следующее мгновение Сергей снова подпрыгнул на люке, а за этим последовал полный ярости, гортанный рев, который без сомнений донесся из подпола. ═Он подбежал к хозяину дома, они вместе навалились на люк и за несколько мгновений до новой атаки снизу просунули замок в прочные петли.


- Кто это? - тяжело дыша, спросил Лекарев.

- Не знаю. - Так же тяжело ответил Серега. - Понятия не имею, что у меня там может быть.

Сверху снова раздался крик, и ребята побежали на второй этаж. Машка высунулась в окно и, держа в руке горящий факел, что-то кричала. Внизу покойники начали новый, ещё более агрессивный штурм дома. Несмотря на то, что огонь возымел свое действие и уже десяток мертвецов пылали разноцветным пламенем, другие не отступали, а наоборот, продолжали точными ударами разносить заколоченные окна первого этажа. Факелов осталось мало. Толя с Сергеем из остатков материала соорудили ещё несколько огненных стрел, но стало уже понятно, что на такое количество нежити, которая нескончаемым потоком прибывала к дому, их явно недостаточно.

- Справишься тут одна? - спросил Анатолий, внимательно смотря на девушку. Она кивнула. - Тогда мы вниз, бей их, когда кучно подойдут, мы скоро.

Ребята снова спустились на первый этаж. Из доносящихся снаружи звуков стало понятно, что ожившие атакуют не только ту часть дома, которая окнами выходила к главным воротам, но и вход в дом. Дверь и подставленные к ней предметы с глухим стуком сотрясались под сильными ударами, а массивный замок болтался из стороны в сторону как детская погремушка. Из подпола атака казалась ещё сильнее - навесной запор готов был в любую минуту соскочить с люка, словно пушинка от легкого порыва ветра. Лекареву было страшно представить, что именно оттуда пытается вырваться наружу. И если в тот момент, когда они с Сергеем только закрыли люк, между ударами проходило приличное время, то теперь, казавшаяся уже хлипкой деревянная крышка сотрясалась без перерывов. "Так она долго не выдержит" - в растерянности подумал Анатолий. Сквозь увеличивающиеся прорехи в окнах и стенке шкафа, придвинутого к ним, можно было увидеть вспышки яркого пламени, получающиеся от метания сверху самодельных огненных стрел. Но, судя по непрекращающимся снаружи ударам, количество нежити не убавлялось.

Огненная стрела осталась только одна. Маша стояла держа в руке последний заряд и смотрела вниз на мертвецов. Они больше не прибывали, но то количество, которое заполонило все пространство вокруг дома, казалось нескончаемым, будто с целого кладбища покойники повылезали из своих могил и пришли сюда полакомиться человечиной. Она потянулась к зажигалке, но тут же одернула руку, так как чья-то рука тяжело легла на плечо. Обернувшись девушка обнаружила у себя за спиной бледного Лекарева, который в призрачном лунном свете сам напоминал покойника.

- Оставь последний патрон, чтобы застрелиться, - хриплым голосом прошептал он. - Нам, кажется, отсюда не выбраться - их слишком много.

С первого этажа доносился рев и скрежет, а также бранные крики хозяина дома, который бегал от одного угла к другому и чем-то гремел.

- Ты так думаешь? - спросила она, глядя вниз на нежить.

- Да. Посмотри, сколько их, - парень устало махнул рукой в сторону мертвой толпы, штурмующей казавшиеся ветхими стены дома. - И неизвестно сколько на другой стороне.

Он уселся на холодный пол и снизу вверх посмотрел на Машу, которая стояла у окна с факелом в руке и растерянно смотрела на улицу. Неожиданно парень рассмеялся, а потом, повалившись на пол, начал кататься из стороны в сторону.

- Чего ты ржешь? - с раздражением спросила девушка.

- А ты подумай! - сквозь смех ответил он, - ведь ничего этого вовсе могло не быть, если бы мы спокойно остались в городе! Вспомни: "Толя, будет весело, поехали". Молодец, Маш, теперь я точно вижу, что тут не скучно!

- Идиот! Откуда я могла знать, что всё так получится!

Но никаких оправданий Анатолию не было нужно. Он корчился на полу, заливаясь раскатным смехом, который при других обстоятельствах мог бы показаться заразительным. Но неожиданно все кончилось, так же как и началось. Толя снова спокойно сел, облокотившись на спину, и тяжело вздохнул.

- Прости. Просто я никак не предполагал, что умру сегодня, - держась за голову, проговорил он. - Всё это как-то по-дурацки, понимаешь? Мы спокойно жили без особых проблем и забот в относительно спокойном городе, где, наверное, умереть легче подавившись яблоком, чем от рук каких-нибудь убийц. Слава Богу, войны нет. В общем, ничего не было, никакой предрасположенности к смерти. И тут вдруг такая нелепость - куча покойников, которые, скорее всего, хотят нас загрызть! Это уму непостижимо!

- Лекарев, сволочь, чего ты там делаешь, помоги мне! - донеслось с первого этажа и все философские мысли ═Анатолия быстро улетучились из головы. Он вскочил на ноги и ринулся к лестнице. На мгновение ему даже стало стыдно за свои малодушные высказывания, так как судя по поведению художника - утонченной, казалось бы, натуры - тот собирался стоять до конца. ═

На первом этаже бушевала настоящая битва. Окна почти сдались и в образовавшихся прорехах торчали гнилые черные руки нежданных гостей. Все это сопровождалось гортанным ревом на разные лады. Холодильник и газовая плита, которыми была заблокирована входная дверь, от неё почти отодвинулись и теперь сильные удары снаружи сотрясали оставшиеся внутренние запоры. Крышка подпола тоже дышала на ладан, подпрыгивая каждое мгновение. Петли замка, уже болтались на толстых гвоздях, которыми ранее были плотно приколочены к дереву. Ещё чуть-чуть и наружу должно было выбраться нечто, засевшее внизу. Сергей стоял у шкафа и выковыривал из каких-то коробок оставшиеся патроны. Обрез лежал около него. Толя не стал дожидаться ценных указаний, а первым делом подбежал к двери и всей тяжестью навалился на предметы, которые служили заслонкой. Не без труда вернув холодильник и газовую плиту в исходное положение, он посмотрел на вход, и ему стало ясно, что с этой стороны оборона тоже скоро рухнет. В этот момент Сергей закончил с боеприпасами и позвал Лекарева к себе.

- А-а, дверь заблокировал, молодец, - сказал он, мельком посмотрев на проделанную Анатолием работу. - Значит так, перво-наперво нам этого, внизу нейтрализовать надо. Возьми палено потоньше, зажги в печке один конец, как только эта тварь покажется наружу, я садану в него своим фирменным патроном, а ты ═следом запалишь его. Всё ясно.

Толя кивнул.

- Вот и хорошо! Готовься!

Он подбежал к наваленным в кучу дровам, выбрал самое тонкое палено и засунул один конец в гаснущую печь. Пламя внутри неохотно начало разгораться, а отданное огню дерево шипеть, извлекая из себя наружу скопившуюся в нём влагу. Один большой гвоздь с петли отлетел в сторону и плавно, будто издеваясь, подкатился к печке. Оставалось совсем немного времени до встречи с четвертым обитателем этого дома. Руки у Лекарева ходили ходуном. Он смотрел на сосредоточенного Сергея, который как монумент стоял перед сотрясающемся люком, направив на него ствол. Ни одна мышца на лице не выдавала волнения, он, казалось, застыл в ожидании, как охотник, караулящий дичь.

- Как только крышка откроется, - спокойно сказал Сергей, не сводя глаз с пола, - запускай туда огонь.

Напряжение вокруг достигло своего пика. Ребята уже не обращали внимания на вой и скрежет, доносящиеся со стороны улицы, будто и не существовало опасности там, снаружи. Всё их внимание было приковано к дрожащим петлям, гвозди которых отчаянно сопротивлялись сильному напору неведомого существа, пытающегося вырваться наружу. Полено в руках Анатолия еле теплилось огнём, но он не смел сдвинуться с места, готовый в любой момент дать отпор неожиданной атаке.

Вдруг удары резко прекратились, и крышка с петлями и замком замерла в покое. Парни переглянулись, не понимая что происходит. Но в следующую минуту обе петли вместе с гвоздями, которые, казалось, были не вбиты в дерево, а просто просунуты в безразмерные отверстия, взмыли в воздух. Люк распахнулся и из темноты подпола на ребят уставились два выпученных злобных глаза без зрачков.

- Дед?!... - воскликнул Сергей и в недоумении опустил оружие. Его лицо выражало крайнее удивление и полное непонимание происходящего. Очевидно, в этом пучеглазом монстре, голова которого только по общей форме напоминала человеческую, он опознал своего давно пропавшего родственника. Последний же, не теряя времени, резким движение выскочил из своего укрытия почти наполовину и ловко скрюченными серыми руками, кожа на которых частично отсутствовала, схватил Серегу за правую ногу и с силой потянул его к себе. Растерявшийся парень, не ожидавший нападения, не успел во время отскочить в сторону и потерял равновесие, с треском грохнувшись на пол. В следующие несколько секунд мертвец за ноги потащил Сергея за собой и скрылся в подвале так, что ноги хозяина по колено оказались в подполе. И тут он взвыл. Покойник гнилыми, но острыми зубами схватил своего бывшего внука за ногу и буквально вырвал из неё кусок мяса. Анатолий среагировал быстро. Он подбежал к раскрытой крышке и почти погасшей палкой ударил нежить по голове. Как и его сородичи мертвец вспыхнул как спичечная головка и, рухнув на сырой пол, начал кататься из стороны в сторону с остатками плоти во рту. Вокруг моментально распространился запах гнилого горящего мяса. Сзади подбежала Машка, которая, услышав крики снизу, решила посмотреть, что происходит и застала только вспышку в люке. Она помогла брату вытащить прокушенную ногу и плеснула на нежить бензина из канистры, которая осталась у неё в руке, отчего пламя усилилось. По непонятным булькающим звукам, доносившемся снизу и ослабевавшим с каждой секундой, было понятно, что гость больше не появиться на поверхности.

- Это кто?! - воскликнул Толя.

- Дед мой, кажись. Значит, не пропал он без вести, а всё это время закопанным в подпале лежал, - задыхаясь, прерывисто сквозь стоны пояснил Сергей.

Девушка пошатнулась от одной мысли, что много лет они жили и весело проводили время... на костях. Ребята оставались ночевать в этом доме. Ели за этим столом разносолы и варенье из местных запасов, которые бережно в подписанных баночках родители хранили в подполе... Там, где всё это время лежало чье-то тело...

В поврежденной ноге зияла черная дыра, из которой быстро сочилась густая кровь, пропитавшая разорванную ткань штанов. Лицо хозяина было бледно, а на лбу выступили капельки пота. Машка схватила более-менее чистую тряпку и замотала кровоточащую рану, потом стянула с брата ремень и перемотала под коленом ногу, пытаясь тем самым остановить кровь. Между тем вокруг царил настоящий хаос. Входная дверь начала окончательно сдаваться под натисками снаружи. Все баррикады, сооруженные у окон, практически превратились в труху. Одна из тварей по пояс просунулась внутрь дома и костлявой рукой пыталась порушить оставшиеся преграды. Толя ═поднял с пола ружьё и, направив ствол на прорвавшегося мертвеца, нажал на спусковой крючок. Голова разлетелась на мелкие кусочки, оставив на стене уродливый узор, но руки продолжали шевелиться.

- Попробуй его порубить! - крикнул Сергей, корчащийся от боли. - Маш, в шкафу, на самой верхней полке небольшой пузырек со спиртом и таблетки обезболивающие, достань.

Девушка послушно подошла к шкафу и извлекла всё необходимое. Лекарев же бегал из стороны в сторону, пока в образовавшемся бардаке не нашел топор. С оружием в руках он приблизился к дергающемуся телу и замер. Ему вдруг стало интересно посмотреть на себя со стороны, какими глазами теперь он, во всех отношениях усередненный человек, смотрел на мир. Была ли в них какая-то доля безумия или нет. Ведь если бы кто-то ещё несколько часов назад сказал ему, что он будет стрелять из обреза по всякой нечестии и рубить ей конечности, он бы не то что не поверил, а принял бы рассказчика за умалишенного. А сейчас... Сейчас он верил во все... И самое странное, что он ничего не испытывал при этом. Ни удивления, ни страха, только отвращение вызывал вид этого нечто.

Орудие сначала опустилось на одну руку, оставив на её месте сухой обрубок, потом на другую. Упавшие на пол части тела тут же перестали шевелиться, а торчащее в окне туловище слабо дергалось, словно через мертвеца пропустили небольшую порцию тока. Выталкивать тело наружу он не стал - пусть послужит затычкой на некоторое время, но безжизненные обрубки, валяющиеся под ногами на всякий случай выпинул в подвал, где медленно, но верно догорал окончательно добитый после стольких лет дедушка.

- Так-то лучше, - прошептал Анатолий.

Помещение наполнилось резким запахом спирта, который ненадолго перебил вонь тлеющей плоти, и парень обернулся. Как раз в этот момент Сергей, стиснув зубы от ожидаемой вспышки боли, плеснул в рану порцию крепкой жидкости, после чего, закрыв глаза, взвыл, как оборотень на луну. Сидящая рядом с ним сестра успела выхватить из рук пузырек, который вот-вот готов был выпасть. Немного отдышавшись, Серега взял горсть таблеток, заранее извлечённых из пачки, и отправил их в рот, залив огненной водой. Анатолий невольно поморщился, представив, что сейчас испытывает художник. Судя по виду рана была серьезная и Сергей потерял много крови. Тем более черт его знает, какую заразу своим поганым ртом мог занести мертвец в организм, последствия могли быть непредсказуемыми. Толя, глядя на кровоточащую дыру, вспомнил многочисленные фильмы, в которых укушенный мертвецом человек сам постепенно превращался в монстра.

- Как ты думаешь, это не заразно? - спросил он, обращаясь к Маше и показывая на раненную ногу.

- Лекарев, ты с дуба рухнул, идиот!

- Я просто спросил, мало ли что они там могли занести.

- Заткнись лучше!

Машка свирепым взглядом смерила Толю, но больше ничего не сказала, так как подобные мысли пришли и ей в голову, но она, как ей казалось, благоразумно отогнала их от себя.

- Эй, я ещё здесь, - тяжело прохрипел Серега, словно поняв, о чем думают гости, - хотя, опасения, наверное, обоснованные...

Его взгляд прояснился, чувствовалось, что обезболивающее и алкоголь подействовали. Он попытался подняться, но подкосившаяся прокушенная нога потянула его назад, и он не упал только благодаря сестре, которая вовремя подхватила его под руки.

- Да, бежать мне теперь точно некуда...

Потом парень оглянулся. Все дружно отвлеклись на рану и как-то не заметили, что же происходит вокруг. Тем временем, будто одуревшая от запаха крови нежить доламывала оконные проёмы и готова была всем своим немалым числом буквально хлынуть внутрь.

- Да-а, - только и протянул Сергей. - Нам скоро конец. - Потом, немного поразмыслив, обратился к Лекареву. - Толян, под лестницей, в самом углу стоит газовый баллон, там ещё немного осталось. Тащи его наверх, заодно прихвати остатки патронов и топор. Маш, а ты помоги мне наверх подняться. ═ ═

Толя поспешно начал собирать все необходимое, а родственники медленно стали карабкаться по крутой лестнице. Каждый шаг приносил дикую боль, несмотря на выпитые таблетки, поэтому художник, стискивая зубы, рычал и матерился.

Сначала наверх были закинуты оружие и патроны, а потом Анатолий, приложив все оставшиеся силы, втащил газовый болон. Вокруг стоял запах гари. Лекарев посмотрел на первый этаж в лестничный проем и увидел, что из подвала, в котором догорал покойник, пробивается пламя - дом начал гореть изнутри. С одной стороны это было хорошо - вся нежить могла просто сгореть вместе с этим сараем, с другой - если они не покинут свое убежище в ближайшее время, то выход из него будет перекрыт огнем, а прыгнуть вниз с прокушенной ногой хозяин вряд ли сможет, поэтому была возможность просто сгореть с этим гнилым мясом, которое наведалось в гости с кладбища.

Мысли были прерваны каким-то треском, донесшемся со стороны окна, и парень увидел, как внутрь пролез первый покойник.

- Руби лестницу, - послышалось сзади.

Толя схватил топор и несколькими ударами отправил деревянную конструкцию вниз - связь с первым этажом была прервана. Сначала проникшие в дом мертвецы ходили из угла в угол, стараясь обходить горячую печь и лаз в подпол, из которого уже вовсю полыхал огонь. Но потом их стало так много внутри, что места для перемещения в комнате практически не осталось. Завидев пялящихся на них во все глаза людей, или почувствовав вожделенное человеческое тепло, покойники все устремились к тому месту, где ещё недавно была лестница, но так как не обладали большими физическими возможностями, добраться до верха им не удавалось, несмотря на, очевидно, большое желание - снизу к проёму тянулись гнилые руки, с корчащимися в попытке что-то ухватить пальцами. Выглядело это так, будто огромный осьминог, грязно-серого цвета одновременно шевелил всеми своими многочисленными щупальцами. Зрелище было настолько отвратительным, что девушка отвернулась, не в силах больше наблюдать за огромной массой покойников, которые все вместе стали обретать формы единого целого.

═Сергей, превозмогая боль, подполз к краю и заворожено смотрел вниз. ═Анатолий подошёл к окну и выглянул наружу. На улице нежити поубавилось - большинство из них уже протиснулись в дом, но оставшееся продолжали напирать. Те, которые попали внутрь первыми, в большинстве своем ═потеряли равновесие и повалились на пол. Остальные, которые подпирали сзади, ещё твердыми костями вставали прямо на упавших и шли дальше. Подбираясь к стене, над которой зиял ход наверх, они под давлением сзади тоже теряли равновесие и оказывались внизу, на них в следующее мгновение вставали те, кто плелся следом.

На первый взгляд все это выглядело нелепо. Машка, вновь смотревшая вниз, даже усмехнулась, наблюдая за сменой декораций, пока не поняла, что в этом бесконечном наступательном движении есть определённая система. Суть её стала понятна, когда из потолочного лаза появилась первая гнилая рука. Покойники, повинуясь какому-то единому целенаправленному импульсу, создавали ═своими телами тумбу, с которой уже можно было пробраться на второй этаж, к заветной человеческой плоти, или ещё к чему-то, что им было нужно.

Сергей, державший наготове топор, рубанул по этой руке, а в придачу, чуть не нырнув головой обратно на первый этаж, сильно приложил обухом по остаткам черепа первого добравшегося покойничка. Но Толя был наготове и не дал хозяину свалиться вниз.

- Вот теперь точно, конец, - сквозь тяжелую отдышку прошипел Лекарев. - Достанут они нас тут.

- Спокойно, - лицо художника, несмотря на титанические усилия, которые он приложил к уничтожению ворвавшегося на его территорию врага, было спокойно и, хотя бросалась в глаза бледность, вызванная, очевидно, потерей крови и болевыми импульсами в прокушенной ноге, выглядел он весьма сосредоточено. - Мы это ещё посмотрит, кто кого.

Внизу послышалось какое-то интенсивное шевеление и странные звуки, которые даже ревом назвать было нельзя. Ребята дружно посмотрели вниз и увидели, как в районе бывшего погреба, охваченного пламенем, провалился пол и несколько боевых единиц мертвого отряда грохнулись в подпол, поглощаемые пламенем. Остальные, которые удержались на краешке, начали двигаться ещё интенсивнее, подпирая в спину своих предшественников, поэтому давление на лаз в потолке в скором времени должно было усилиться.

Внезапно Лекареву стало невыносимо тоскливо. Он снова вернулся к размышлениям о нелепости ситуации. Умирать сегодня, да и в ближайшее время, в его планы не входило. Но обстоятельства складывались именно таким образом, что скоро его должны были загрызть покойники. Он подошёл к окну и посмотрел вниз. На улице нечестии почти не осталось, все проникли в дом. Было какой-то глупостью погибнуть от рук или от зубов или когтей тех, кто уже давно, а может и недавно, умер. Вся эта гнилая масса, наседавшая на них с первого этажа - этого просто не могло быть в природе, в том мире, в котором парень привык существовать. Маньяки, грабители и убийцы - сколько угодно, но не ожившие мертвецы.

Однако звуки, доносившиеся с первого этажа, свидетельствовали об обратном. Вся эта мерзость, пришедшая к ним в гости этой проклятой ночью, была более чем реальной. Толя посмотрел на Сергея, который с топором в руках дежурил в боевой готовности у лаза. Хотя глаза его в свете огня источали блеск и даже некоторый оттенок силы, по лицу едва заметными пробегали какие-то мучительные тени. Руки, в которых художник плотно сжимал оружие, ходили ходуном так, что в любое мгновение топор мог выпасть из них.

- Дай-ка я подежурю, - сказал Анатолий, подойдя к хозяину дома, как раз в тот момент, когда силы почти покинули последнего и он начал клониться к полу. Художник только утвердительно кивнул и отполз в сторону. Машка ходила от стены к стене, судорожно сжимая свои плечи - у девушки начиналась истерика. Общую картину нервозности, царившую вокруг, гармонично дополнял едкий запах гари и гнили, который густо валил с первого этажа.

- Открой окна, - задыхаясь, обратился Сергей к сестре. Та послушно выполнила команду.

Впрочем, едкий дым не сколько, кажется, не мешал покойникам. Они все с тем же, а может и большим напором, лезли в люк. Толян несколько раз наотмашь ударил по одному или нескольким из них, что-то даже отрубив. Но находится у люка становилось небезопасно - кислород убывал с каждой секундой.

- Толя, Толя - слабым голосом позвал Сергей. - Подойди.

Лекарев подбежал к парню.

- Я уже не жилец, ты сам видишь, вам с Машкой надо спасаться.

- Что ты такое говоришь! - воскликнула девушка, вмешавшись в разговор.

- Молчи, я не с тобой разговариваю! Ты видишь, ни прыгать, ни бежать я больше не могу.

Толя кивнул, мельком взглянув на ногу, которая за короткое время успела распухнуть и посинеть, приобретя какой-т трупный оттенок.

- Подтащи баллон с газом к краю, стой, посмотри сначала, как там дела снаружи.

Внизу, между тем, оставалось всего несколько мертвецов, которые даже не стучали в стены, а просто не торопясь слонялись из стороны в сторону.

- Как там?

- Почти чисто.

- Вот и хорошо. Подтащи теперь баллон к краю, да поближе, чтобы хватило сил вниз его столкнуть. А теперь, ребята мои, открывайте окна и сигайте вниз.

- Мы никуда не пойдем! - закричала Машка, вцепившись в брата, - останемся с тобой!

- Не истери, дурочка! Зачем тебе оставаться! По-твоему лучше подохнуть вместе, или хотя бы кому-то спастись? - тихим и осипшим, но злым голосом сказал Сергей.

Она закрыла лицо руками, и сквозь переполняющий комнату мертвый гомон послышался плач. Толя первый раз за все время, которое знал свою девушку, слышал, как она плакала. Ему даже иногда казалось, что она не способна на слезы. Но, среди едкого дыма и рыка штурмующих их последнее пристанище покойников, он понял, что его "гадинка" и сумасбродка, была все-таки обычной девчонкой.

Парень в который раз за этот злосчастный вечер почувствовал себя третьим лишнем, и чтобы не терять времени подошел к окну и широко распахнул ставни так, чтоб можно было увидеть не только панораму около дома, но и оценить перспективы отступления по его стене. К счастью, нежить, слонявшаяся внизу, не обратила никакого внимания на звук сверху, будто в один момент теплые человечки перестали быть им интересны. Кирпичная кладка была почти идеальной, такой, что зацепиться за что-нибудь в ней было практически невозможно. "Наверное, ещё дед клал, покойный" - со злостью пронеслось в голове у Лекарева. Никаких проводов, канатов по стене также не проходило, поэтому спуститься аккуратно шансов не было вообще. Под самыми окнами парень заметил, что валивший сверху снежок сложился в аккуратный сугроб, который по своим размерам выглядел весьма внушительно. Однако особой надежды на него не было - первый снег был ещё настолько плотным, как любят зимой дети, поэтому упав на обманчивый белый слой, можно было сломать себе любую часть тела на которую только приземлишься. ═

Между тем время поджимало. Густой дым, который, казалось, на время ослабил натиск покойников с первого этажа, заполонил все пространство комнаты. Кто где находится, можно было определить только по кашлю и хрипам. Анатолий, зажмурив глаза, ═пробрался к ребятам.

- Надо уходить! - воскликнул он.

- Я никуда не пойду, - задыхаясь, сказала девушка. - Я не оставлю Сережу здесь на съедение этим упырям.

- Я тебе уже все сказал, - отозвался из едкой тьмы художник. - Толя, бери её за шиворот и кидай в окно! Бегите отсюда.

Лекарев без промедления последовал совету, но Машка вцепилась в брата мертвой хваткой так, что протащила его по полу несколько шагов. Тот захрипел и Толян остановился.

Донесшийся из распахнутого окна ветер немного разогнал дым, и теперь можно было увидеть обстановку вокруг. Лицо хозяина, недавно ещё просто бледное, приобрело такой же цвет, как и его нога. Заметив это, девушка невольно отшатнулась от него, не смея отвести глаз от любимого родственника.

- Что, плохо выгляжу?

Та только кивнула, еле сдерживая слёзы.

- Теперь понимаешь, что ═мне наружу хода уже нет. Никто не знает, что со мной произойдет дальше, если я выберусь отсюда живым. А превращаться в гнилой кусок мяса, подобно этой нежити, - он кивнул вниз, - я не хочу. Так что прыгайте ребята вниз и забудьте обо мне. Благородство здесь ни к месту, думайте о целесообразности спасения своих жизней.

Лекарев нервничал. Он то подходил к окну, то снова возвращался к родственникам. В отличие от своей девушки он давно понял, что надо уходить, оставив всю сентиментальность в стороне. Может быть, ему было легко рассуждать подобным образом, так как ни его брат лежал на полу с прокушенной ногой, и единственная перспектива, оставшаяся в его недолгой ещё жизни, было сгореть заживо вместе с кучей гнилых тел. Но Анатолий постарался отогнать от себя эти мысли, сосредоточившись на возможности побега.

Точкой всему стал раздавшийся со стороны проема звук падения. Все разом обернулись и увидели, что пузатый газовый баллон рухнул под натиском множества рук и лег поперёк лаза - закрыв собой проём.

- Вот черт, - воскликнул Сергей. - Мне теперь его не протолкнуть внутрь. Я хотел открыть газ и выпихнуть его на первый этаж, чтобы они все разом полегли!

Он повернулся к ребятам.

- Бегите... лучше бегите...

В голосе художника уже не слышалось раздражения либо угрозы. Он был спокоен, как человек, который в последние осмысленные минуты своей жизни подготовил себя для встречи со смертью. После этих слов Машка уже не брыкалась. Она подошла к окну, посмотрела на брата и, чтобы избежать нового потока слез бойко сиганула в оконный проем. Толя не ожидал такой быстроты и, опомнившись, посмотрел вниз. Девушка ловко приземлилась в сугроб, на который он возлагал единственную надежду. К счастью тот оказался весьма прочным и достаточно мягким, так как она тут же поднялась на ноги и побежала прочь от проклятого дома. Оставшаяся внизу нежить медленным шагом направилась за ней. Толя обернулся и посмотрел, что твориться в комнате. Газовый баллон ежесекундно подпрыгивал, словно внутри кто-то был и стремился выбраться наружу - покойники пытались убрать преграду на своем пути. Сергей подполз к окну.

- Ну что, как она?

- Нормально, уже дала дёру.

- Вот и хорошо, теперь ты.

- Прости, если что...

- Ничего, мне все равно без вас бы не продержаться этой ночью было, так что спасибо.

Толян поднялся на ветхий подоконник, ещё раз посмотрел вниз, оглянулся и прыгнул в уже примятый сугроб. Последнее, что он успел увидеть в комнате, было то, как художник зарядил ружье и направил его в сторону прыгающего газового баллона.

Нога хрустнула и подогнулась - Лекарев рухнул на землю и из глаз посыпались искры от внезапной дикой боли. Немного отдышавшись, он попытался подняться, но ничего не получилось, нога не слушалась. Парень посмотрел вперед, вслед удаляющимся фигурам, которые пошли за Машкой и увидел, что двое покойников, ковылявших последними, остановились и смотрят в его сторону. Ещё одна попытка встать не увенчалась успехом. Тогда он, собрав все оставшиеся силы, начал отползать в сторону от дома, одновременно удаляясь от нежити. Но скорость явно была неравной. Несмотря на медленный шаг, мертвецы шли быстрее, чем он полз. В груди в унисон с колотящимся от напряжения и паники сердцем пульсировал холодок. Толя понял, что ему никуда не скрыться от преследователей, да и в любой момент может рвануть дом, так как Сергей явно был намерен взорвать баллон. Толя начал вертеть головой из стороны в сторону, пытаясь сообразить, что можно сделать. Чуть в стороне он увидел соседний дом, и в голове родилась мысль. Нужно было заползти за него, подпустить покойников поближе и только надеяться, что баллон все-таки рванет, и преследователи благополучно сгорят, как и их сородичи в доме. В противном случае Лекарев, скорее всего, превратиться в ночной перекус оголодавших тварей.

Пальцы уже онемели от холода, ногти на руках превратились в кровавое месиво от всего, что находилось под снегом и что приходилось загребать вместе с ним, чтобы двигаться ползком. Кофта на животе ободралась, а снег и грязь проникли под одежду. Но парень не замечал этого. Единственной целью было заползти за дом и такие мелочи как отмороженные пальцы и порванная одежда уже не имели никакого значения. Главное было поскорее укрыться и, по возможности, найти хоть какое-нибудь оружие. Два зловещих силуэта медленно двигались по оставленному на снегу следу. Они шли молча, не издавая никаких звуков и не проявляя никакой активности, будто просто бесцельно брели во мгле. От этого становилось ещё страшнее. Медленная, нависшая, словно меч, и неумолимо приближающаяся угроза, порождала сковывающий страх и бессилие, с которым приходилось бороться. В голове неожиданно возник образ девушки, которая, спрыгнув вниз, побежала прочь и даже не оглянулась на окно, где остались её парень и брат. Что это было - страх, или неожиданно проявившееся безразличие?...

Вдоль всей стены дома со стороны огорода тянулся верстак, под которым были какие-то железки. Анатолий дополз до середины и вытащил из-под него довольно увесистый металлический прут. Потом парень прислонился спиной к какой-то деревяшке, стоявшей у верстака, и с оружием в руках приготовился встречать своих преследователей. Время, кажется, остановилось. Казалось, что вот-вот из-за угла появиться покойники и набросятся на него, ведь они шли ровно по следу, он уже начинал видеть отбрасываемые ими тени... ═Но никто не появлялся. Он унял частое дыхание, которое мешало сосредоточиться, и прислушался. Сначала кроме звуков, доносящихся с соседнего участка, ничего не было слышно, будто скопившаяся вокруг тьма поглотила не только солнечный свет, но и все возможные звуки. Вдруг сзади раздался едва уловимый хруст снега. Лекарев понял - мертвецы оказались хитрее и зашли сзади. Неуклюже развернувшись в снегу - нога вообще перестала шевелиться и только пульсировала острой болью, Толян посмотрел вперед и увидел перед собой черную тень. Покойник больше напоминал мумию. На тщедушном теле болтались остатки костюма, в котором, очевидно, его похоронили. Мертвец смотрел на парня глазами цвета расплавленного полиэтилена, которые, почему-то, сквозь ночной мрак было хорошо видно, словно они светились в темноте. Рот с черными зубами и гнилыми деснами был открыт, из него торчало нечто бесформенное, бывшее когда-то языком. Длинные руки со скрюченными пальцами были вытянуты вперед. Зрелище было столь жуткое, что на несколько мгновений Лекарев потерял над собой контроль и перестал двигаться, со страхом смотря на приближающегося к нему монстра. Но что-то заставило его очнуться и, когда расстояние между ним и покойником сократилось до вытянутой руки, он с размаху вонзил в него железный прут и стал отползать назад. Мертвец остановился, и его костлявая рука схватилась за торчащий из живота предмет. Трудно было сказать, испытывает ли это существо боль, так как уродливое лицо не выражало никаких эмоций. Он просто застыл на месте, продолжая смотреть на свою жертву. В этот момент со стороны, откуда приполз Толян, из-за угла дома появился ещё один покойник. Толя не успел разглядеть второго, а лишь обессилено закрыл глаза, приготовившись встретить свою смерть. Появление ещё одного уже не напугало парня, а ввело в ступор, так как он понял, что обороняться больше нечем, да и силы, казалось, окончательно покинули уставшее тело.

- Получай! - раздался голос Маши.

Анатолий открыл глаза и увидел прямо перед собой черную фигуру мертвеца, на которой отсутствовала голова. За ним стояла его девушка, держащая в руках большой ржавый топор. Обезглавленное туловище покачнулось и упало на Лекарева. Парень почувствовал резкий запах гнили и земли, который исходил от трупа, а ещё он ощутил ледяной холод и боль - кажется, несколько ребер не выдержали падения массивного груза. Парень застонал. Машка подошла к первому и резким движением лишила головы и его. Тело рухнуло назад. С ужасом Толян обнаружил, что упавшее на него туловище слабо продолжает шевелиться. Девушка с неимоверными усилиями сдвинула груз с парня, потом схватила топор и с ненавистью покромсала его на куски. После этого она уронила свое орудие и обессилено опустилась на снег рядом с Лекаревым.

- Я сделала крюк, - задыхаясь, прохрипела она. - Увидела, как ты пополз в сторону, и обогнула тех, которые за мной пошли. По дороге вот, топор на соседнем участке нашла.

Толян посмотрел на неё и хотел что-то сказать, но в это мгновение раздался взрыв, за которым последовала яркая вспышка, осветившая все окрестности - Сергей наконец-то выстрелил.

═

Ветер плавно раскачивал деревья, с которых светящимся серебром опадал налипший на ветки снег. Черная вода в маленькой реке извивалась в пространстве между берегами и плавно утекала вдаль. Первый настоящий мороз ещё не успел затянуть поверхность льдом. Вдалеке, за лесом торчали уткнувшиеся в небосвод трубы, а цеха заброшенных заводов с немым мрачным трепетом хранили свои тайны. Где-то посередине этого странного околоурбанистического пейзажа виднелся черный дым, распространявшийся на всю ближайшую округу и приносивший вместе с собой отвратительный запах. Несколько странных фигур нелепо передвигались в пространстве, будто выискивая что-то. Прогремел взрыв, и столб огня оранжевым змеем поднялся высоко вверх, оставив после себя яркое пламя. ═Через несколько минут со стороны пустой дороги послышались серены пожарных машин.

Толя и Маша сидели в снегу, облокотившись спинами на верстак, и ждали, кто обнаружит их первыми...

═ ═

═