# Великая война Баату.

Тимур Рашидович Вильданов

Война. Война, по учебникам, это тысячи танков, артиллерия, превращающая города в развалины, авиация, сбрасывающая тучи бомб. Но война будет войной, даже если воюет деревня с деревней. Война начинается там, где появляется первый убитый. Не ради выгоды. Ради идеи.

Бриспен Ньюс.

26 августа.


" В понедельник, 22 августа, остров Валаури, входящий в островное государство Тепаани, объявил о своей независимости.

Премьер-министр Тепаани Баату, высшее должностное лицо острова, объявил, что предпримет все для восстановления на островах власти Короля.

За развитием событий следит наш журналист, Кирк Александр"


* * *

Прибрежные волны ласкали борт яхты.

Яхта скользила по изумрудной воде, оставляя за кормой полные подводной жизни рифы. На горизонте, где океан незаметно перетекал в безоблачное небо, тянулась островная гряда.

На яхте, в тени зонтиков, дремали смуглые солдаты. На мостике, провалившись в плетенное кресло, сидел советник Баату. Это походило на колонизацию Африки. Суетливый темнокожий экипаж и белый человек, устало несущий бремя с бокалом в руке.

Советник, прищурившись, смотрел на стоящее в зените солнце. Валаури был уже близко. Он и без бинокля видел тонкую полоску пляжа с редкой зеленью.

-Эй, дозорный! -крикнул советник, -видишь кого на берегу?

На крыше дежурил вооруженный телескопом наблюдатель, высматривая на берегу противника.

-Пусто, господин Зутер, -ответил он, -похоже от жары попрятались.

-Понятно, -задумчиво сказал советник. Он взял из корзины апельсин и начал его чистить, швыряя шкурки с высоты в море.

- Дневальный! -позвал он, -Пригласите премьера на мостик. И офицерье тоже позови.

Над лестничным проемом появилось светлое лицо. Пыхтя и отдуваясь по лестнице поднялся пухлый парень.

-Руди, что высаживаемся? -спросил он.

Советник кивнул. Он чавкал персиком, стряхивая сочные капли с пальцев. Гость поднялся на мостик и сел в кресло рядом с Зутером. Когда он сел, его ноги болтались в воздухе. Он встал, подтянул стол советника с картами и закинул ноги на него.

-Эх, Алекс, все-таки наглый ты! Да что еще от журналиста ждать? -укоризненно сказал Зутер.

Тот рассеянно кивнул. У него в руках появились блокнот и карандаш и он начал писать.

-Ну хоть расскажи, что придумал, -спросил Алекс.

-Да что тут придумывать!? Пора высаживаться, -ответил советник. -Сейчас Толстяк поднимется, расскажу план.

Алекс достал фотоаппарат и сделал фото советника, думая, как же удивятся родители, увидев эти фотки. Советник был копией родного дяди Алекса. Мокрая от пота легкая форма подчеркивала привычные к ходьбе ноги и накачанные плечи. Персик терялся в ладонях, покрытых шрамами и мозолями. Даже пивное брюшко не могло затенить солнце мужественности, сияющее на мостике. У них в семейном архиве было несколько фотографий молодого дяди, где тот в такой же позе сидел в плетенной хижине на фоне джунглей.

На мостик поднялись два офицера, оба в шортах и футболках, в фуражках с огромными кокардами. Один был стариком, настолько древним, что солнце и время оплавили его до комплекции скелета. Вторым был молодой парень, с наглыми глазами и вороватыми повадками.

Дед пожал руки Александру и Зутеру и сел на свободный стул. Молодой офицер сел в стороне, игнорируя белых.

-Зазнайка, садись рядом, -сказал Руди, но молодой офицер отвернулся. Алекс выбрал самый неудачный ракурс, где выделялись кривые уши и бусинка носа молодого офицера. Показал фотографию на экране советнику, тот прыснул.

На лестнице, ведущей на мостик, послышались слоноподобные шаги. Над проемам показалась колоколообразная фигура премьера. Он был одет в камуфляж, на плечах было тесно от аксельбантов. Под фуражкой, способной заслонить от солнца плечи, лоснилось округлое лицо. Отдуваясь, он подошел к креслу и втиснул в него зад.

-Мне доложили, что вы, Рудольф, нашли способ взломать этот крепкий орешек? -спросил он у советника.

-Да, господин премьер. Полдень, вода кипит. В такую жару от нас не ждут высадки. Мы подойдем с косы на юге и высадим десант на нее вплавь. Десант захватит пирс для нас и баржи. Я думаю, наш молодой друг, -он выразительно посмотрел на наглого офицера, -возглавит десант.

Молодой офицер сглотнул и подскочил с кресла.

-Папа, это самоубийство! -завопил он, -Лучше дождаться баржи, она выдержит огонь винтовок и армия сможет высадиться и без десанта.

-Что, хлюздя, страшно? -сказал дед зло, -а если у изменников покруче винтовок что-то есть? Баржой рискнешь, всей нашей армией?

-Еще не думаю что нам дадут высадится на пирс, -сказал советник, -Стоит барже появиться на горизонте и весь зоопарк соберется на причале. Даже если баржа выдержит огонь, под огнем мы не сможем высадить солдат.

Пока шла перепалка, Алекс исступленно фотографировал. Он впитывал детали, запоминал слова и жесты говоривших. У него уже в голове горели слова будущей статьи. Премьер поднял руку, призывая всех замолчать.

-Я думаю, наш ветеран прав. Мы не имеем права рисковать успехом всей операции, -Сказал он. Молодой офицер бросился было что-то доказывать, но Толстяк прервал его.

-Но и высадить десант без опытного командования, это тоже риск. Думаю такое ответственное дело нужно доверять более опытным.

Он посмотрел на древнего офицера. Тот хмыкнул, но возражать не стал.

-Я то не против, в деда я верю, -пожал плечами Рудольф, -Главное, как он переживет заплыв в полкилометра.

-За меня не беспокойся, -ответил дед, -ты лучше вот за этого труса переживай. А то погоны то ему добрый папа выписал, а храбрость выписать забыл.

Премьер прервал речь дедули.

-Я уважаю ваш опыт, но еще одна такая реплика, сошлю. Ну если возражений нет, давайте обсудим детали. Кирк, я очень на вас надеюсь. Тщательно заснимите высадку. Все таки крупнейшая десантная операция в истории Тепаани.


* * *

Кирк приехал на Тепаани до заданию редакции.

Тепаани был островных архипелагом в глубине Тихого Океана. Мимо него не пролегало торговых маршрутов, над них не летали самолеты. На островах не было пресной воды. И вдобавок Тепаани постепенно уходило под воду.

На островах жило чуть больше десяти тысяч человек. Они занимаясь сельским хозяйством и рыбной ловлей. Александр по приезду понял, что без помощи извне они были обречены.

Вслед за очередной подачкой Австралии, исчисляющейся в десять миллионов долларов, приехал и Кирк. Недавно он устроился в газету "Бриспен Ньюс" и для проверки навыков его сослали живописать нищету. У него за плечами было пять лет работы в отраслевом деловом журнале. Железные месторождение, урановые месторождения, угольные месторождения и прочая геологическая гинекология.

Смена деятельности окрыляла его, пока самолет с Фиджи не приземлился на архипелаге. Единственная дорога острова выполняла роль взлетно-посадочной полосы. Остальная жизнь была не лучше. Мертвых тут хоронили вертикально, потому что не было земли. Не было пляжей. Весь мусор, что швыряли за дефицитом места в воду, равнодушный океан возвращал. Александр уже готовых был завыть и с позором капитулировать, не в силах найти ни одной интересной темы для статьи, как на него свалилась нежданная удача. На одном из островов архипелага полыхнуло восстание.

Алекс был на седьмом небе от счастья, пока не узнал, что восставших не наберется и трех десятков.

* * *

Алекс стоял на палубе, фотографируя приготовления к десанту. Солдаты скидывали шлепки, футболки и натягивали спасательные жилеты. Бойцов было восемнадцать, разительно отличающихся по росту и комплекции. Большей частью молодые, неуклюжие, неловко держащие автоматы. Среди них выделялись три рослые фигуры, мускулистые и уверенно держащие оружие. Это были единственные регулярные войска островов, береговая охрана. Они же спасатели, пограничники и полицейские. Дедуля тоже был здесь. Он уже одел жилет и сейчас вертелся среди бойцов, помогая им застегнуть жилеты. Солдаты убирали автоматы в полиэтиленовые пакеты, щедро заклеивая их скотчем.

Яхта была уже у песчаной косы. До деревьев отсюда было метров двести. Море здесь было неглубоким, всего в рост человека. Бойцы спрыгивали с кормы и по дну, держа винтовки над головой. Один из бойцов тащил на спине дедулю.

От кромки берега шел причал из бревен, он был разобран. Из воды торчали только пеньки столбов. На берегу виднелись несколько хижин в укрытии деревьев. Сердце Кирка сжалось от нехорошего предчувствия.

С мостика спустились Зутер и Баату. Они встали рядом с Александром, глядя на берег в бинокли.

-Знаешь, Рудольф, -сказал Баату, -Ты зря смеешься. Это самая крупная наступательная операция в истории наших островов. Даже во времена великой войны, когда мы сражались с Гитлером, австралийцы призвали всего девять наших мужчин.

Тот неопределенно хмыкнул. Десант уже почти вышел на берег, когда с пирса раздался первый выстрел. Наступающие тут же залегли, над водой остались только головы и винтовки. Выстрелы были редкими, водяные фонтанчики вспахивали воду где угодно, но только не у нападающих. Бойцы сдирали полиэтилен и начинали стрелять в сторону берега. Не залег только дед, он бегал между людей и пинками поднимал их в атаку. Осмелев, те гуськом двинулись к берегу и залегли у сложенных на берегу бревен, стреляя в сторону леса. Через несколько минут огонь со стороны леса прекратился.

-Похоже, прокатило, -сказал Рудольф.

- Мы потратили на армию в том году больше миллиона. Еще бы не удалось, -удовлетворенно сказал премьер.

Рудольф оглядывал в бинокль плацдарм. Солдаты разбрелись по берегу, ходили по деревне, выбивая двери хижин.

-А на рации, что не хватило? -сварливо сказал советник и крикнул оставшимся солдатам, чтобы те спустили за борт моторку.


* * *


При высадке премьер приказал запечатлеть себя для газет.

Александр несколько раз снимал, как премьер смотрит на берег с борта яхты. Потом были фотографии, как тот шагает на берег с моторки. Потом кадры, как ликующие солдаты окружают своего предводителя. Сцену высадки на берег Алекс переснимал несколько раз. Короля не устраивало, что в кадре нет ни поверженных противников. В итоге поверженных противников сыграли пара солдат, которым связали руки и поставили на колени.

Пока премьер удовлетворял самолюбие, Рудольф и дедуля в сопровождении нескольких солдат обшаривал окрестности. Алекс рвался туда, где можно было сделать отличный кадр, но не мог отцепится от назойливого премьера. Премьер отпустил его, когда Рудольф и дедуля вернулись разочарованные. Алекс решил пройтись по деревне.

Когда-то это место было отелем для туристов. Маленькие бунгало под пальмами, уходящие в море террасы с гирляндами и барами. Сейчас все это было разграблено. Над берегом витал сладкий запах рома. Алекс пошел в единственное уцелевшее здание. Это был небольшой бар, без стен, с квадратной стойкой посредине. Видимо он вызывал у местных религиозные чувства и они не посмели его тронуть.

Алекс сел за стол, достал блокнот и начал писать начало статьи. Он успел исписать несколько страниц, пока в бар не пришел Рудольф с дедулей. Они первым делом заглянули за стойку. Рудольф разочарованно выматерился.

-Хорошо, что я со своим, -сказал он, садясь в кресло. Он достал из рюкзака бутылку местного рома. Он нашел в баре пару бокалов, плеснул по два пальца себе и деду. Потом достал еще один, плеснул на донышко и поставил перед журналистом.

-На, глотни. Оторвись от своей писанины. Да не кривись, попробуй. Уже четвертый день на острове, а я тебя еще не разу пьяным не видел. Попробуй, я тебе говорю, это сказка а не ром! Ради этого сюда стоило ехать.

-Ради рома? То я тебя трезвым не видел, -съязвил дедуля.

Рудольф рассмеялся.

-Нет, не ради рома. Ради чистового воздуха. Ради экологии, зелени -ответил советник.

-Ты же из Германии? -спросил Алекс.

-Ага, -ответил тот. -Из самой что ни на есть Германии.

-А как сюда занесло?

-Ну как, -ответил тот задумчиво, -Военный я. Вырос в маленьком городке, где двигатели делали. Поработал я там со школы. Сам дом построил. А в двадцать четыре понял, что тухло это. Если не вырвусь, так и будут до пенсии на заводе. Думал, думал как уехать, мозг вывихнул, да и пошел в армию. Думаю, ну хоть постреляю от души, хоть по миру поезжу.

Он глотнул ром и поморщился.

-Поездил, называется -сказал Рудольф зло. -В Ирак, в Афганистан, в Ливию, в Сирию. Катар, Ирак. Хоть бы одно место, которые не задница мира. Я там уже и жениться успел, дочка родилась. Вышел в отставку по ранению, британцам в охранники в Омане подался. Работа та же, а денег в десять раз больше. Потом к американцам подался, в Таиланд. Там тоже пострелять пришлось, а у меня вторая дочка родилась. Потом уж и в Европе повоевал, там и третья дочка отпочкавалась.

Он посмотрел на бокал и отодвинул его. По мере рассказа лицо его старело:

-А тут жена взяла, да развод потребовала. Устала, говорит, жить по базам. Денег я заработал немало, да жена все отняла. Вот и мотаюсь, подрабатываю обучением. В Сирии был, уже на стороне правительственных войск, в Нигерии, вон сюда позвали. А что? Тут красота. Люди простые, еда отличная. Воздух, океан так вообще.

Рудольф замолчал. Алекс посмотрел на него и в который раз подивился сходству Рудольфа и его дяди. Тот часто приезжал в их дом родителей Алекса, подолгу жил, занимая комнату для гостей. Алекс обожал то время. Дядя рассказывал ему про природу и диких животных, учил стрелять и водить машину. Делал все то, на что у отца не было времени.

-А хотите, я про вас статью напишу? -спросил Алекс.

-Про меня? -поперхнулся Зутер, -Да нафиг надо. Еще просекут в родном фатерлянде, что я в отставке наемничеством занимаюсь, еще пенсию отнимут. Ну его нафиг. Уж лучше я по тихому.

Александр по тихому выключил запись на телефоне. Пусть и без указания имени, но он уже придумал, как написать статью про бравого отставника.

В бар зашел премьер, сел за стол, вытирая лоб платком. При виде разгрома в деревне на его добродушной округлом лице на лбу собрались гневные морщины.

- Проклятые повстанцы, -сказал он, -и так туризм каплю валюты приносит, так они еще и отели громят.

-Да какой удар то, -отмахнулся Зутер, -ну что эти хижины стоят? Австралийцы все восстановят. Еще и туристы поедут активнее, с такой то рекламой. Главное, чтобы вон писака писал послезливее.

На лице премьера появилось умильное выражения, он вкрадчиво спросил Александра:

-Ну я думаю, наш добрый друг нас не подведет и опишет все беды наших островов, причиненных восставшими?

Александр посмотрел на "ролекс" на руке премьера, который тот во время фотографирования прятал в карман брюк. Он натянуто улыбнулся и кивнул.

-Кстати, покажите, что вы там написали, -сказал премьер нетерпеливо,- Да показывайте, показывайте. Я же видел, что вы уже второй блокнот исписали.

Сын Баату выхватил у протестующего Алекса блокнот.

-Так, посмотрим, -сказал премьер, доставая из кармана футляр с очками. Он пробежал по тексту глазами и вся умильность исчезла с его лица.

-Это никуда не годиться, - жестко сказал он. Он смял оба блокнота и кинул их на пол.

-Я вас предупреждаю, молодой человек. Если в статье будет хоть одно слово про контракты на отсыпку, вы пожалеете. Понятно?

* * *

Алекс смотрел как разгружается армия Тепаани.

Для подвоза основных сил пришлось реквизировать круизный корабль. Белоснежная туша покоилась в трех сотнях метров от берега. От нее муравьиным караваном сновали моторки.

На фоне высаживающихся солдат щуплые десантники казались апофеозом боевой мощи. У Алекса было ощущение, что их винтовки видели не то что первую мировую, а колонизацию Австралии. Ополченцев было почти восемь десятков, на берегу сразу стало многолюдно.

Александр носился вокруг армии, фотографируя их оружие. Особенно ему приглянулись самодельные винтовочные гранаты. Выглядело несерьезно. Стальная труба, на которой были напилены радиальные и продольные насечки. К донышку был приварен прут. С другой стороны торчал поросячий хвостик бикфордова шнура.

-Ну что, нравиться?

Александр обернулся, за ним стоял Рудольф, обмахиваясь панамой.

-А оно работает? -спросил Алекс, -выглядит как то кустарно.

-Еще как работает. Я в Сирии с такими сталкивался. Вот и местной шантрапе решил рассказать.

Зутер взял одну из гранат.

-Главное, сделать можно в любом подвале, где есть сварка и ручной инструмент. Взрывчатку тоже легко сделали, все химикаты бытовые. Бикфордов шнур тоже легко получился, порох был. Стреляет неточно, но для местной войны и такие гранаты, как атомное оружие.

Рудольф положил гранату обратно в ящик.

-А тебе не стыдно? -спросил Алекс, -ведь это против людей будет использовано.

-Мне? Люди все время воюют друг с другом. Толстяк меня бесит, но он власть Тепаани. И если я не помогу ему, народу подохнет куда больше. Сейчас мы пару человек прихлопнем, зато мир будет. А если сейчас отступим, через полгода они без всяких гранат друг друга ножами будут резать и на пальмах вешать.


* * *


Поселения на пути к столице были брошены.

Алекс фотографировал пустые дома, снедаемый тревогой. По словам Баату восставших было несколько человек, а мирное население только и ждало возвращения старой власти. Вот только две деревни, которые они миновали по пути к столице, были брошены.

Первого жителя они встретили в третьей по счету деревне. Отряд замер на окраине деревни, оглядывая дорогу, облепленную домами. Тут было небольшое поселение, десяток хибар, крыши которых были заставлены бочками. Все выглядело заброшенным, но над самым крупным домом поднимался дым.

-Похоже, в церкви. Интересно, пастор тут? -сказал премьер. Отряд занял деревню.

Церковью это было назвать сложно, всего лишь навес, обшитый с трех сторон досками. Внутри навеса, на деревянном настиле, стояли два десятка стульев. У одной из стен, под распятием, стоял стол. На улице дымила бочка, источая аромат мяса.

При виде отряда из церкви появился мужчина. Его загорелая кожа когда-то была белой, но сейчас темнотой не уступала островитянам. Дряблое тело свисало поверх шорт во все стороны. На загорелой груди кудрявились седые волосы.

-А, господин премьер-министр, -сказал он, протянув руку для приветствия.

Толстяк кивнул и заложил руки за спину.

-А, привет, Такомбау. Вижу, ты один. Где жители?

-Убежали, как стрельба поднялась.

Он вернулся к бочке, повернул шампуры, где румянилась курятина и овощи.

-Ну рассказывай, -приказал премьер и уселся на один из стульев.

-Ну что тут рассказать, -сказал пастор, вертя шампуры, -Три дня назад в деревне появились Эпениса и Рату, парни с верхней деревни. Что интересно, пришли с автоматами. Сказали что все, Валаури независимый остров. Ну я им так и сказал, что власть тут только одна и это наш дорогой премьер. Ну разве меня послушали? Навешали тумаков и приказали заткнуться.

-И ты заткнулся? -вкрадчиво спросил Толстяк.

-Ну нет. -Вздохнул пастор, и потер башку. -Ночью выскользнул и отправился в главе острова. Но вот только зря я это, тумаков мне и там отвесили. Говорят, мы тебе не верим, ты человек премьера. Но главное, я там видел белого бизнесмена. Как его там звали? А, Тревор.

-А вот это интересно. Ты с ним поговорил? -сказал Рудольф. Он взял стул и сел, облокотившись на спинку.

-Я же говорю, только пришел, и сразу тумаки. Но Тревора я хорошо разглядел. Вроде он там в почете.

-Ну вот, -шепнул Рудольф Алексу, -Нет революции без вмешательства. Вот и зачинщик.

-А что за Тревор то, -спросил Алекс шепотом, но Рудольф махнул рукой.

-А хоть разглядел, сколько вооруженных людей, -спросил он у пастора.

-Вооруженных человек тридцать. Пара автоматов, у остальных винтовки.

-У нас есть шанс одолеть их одним ударом, -возбужденно сказал Баату. Он позвал сына и приказал: -Отправляйся на берег, прикажи всем собраться тут. Никого не оставлять на берегу, катер бросить. Нам нужен каждый человек.


* * *


Александр обходил деревню, фотографируя дома, солдат, кучи мусора, беспокойных кур. Тут не было ничего интересного, но он упрямо ходил, выискивал хороший ракурс.

-Эй, молодой человек, идите сюда, -окликнул его пастор на английском.

Кирк подошел к нему. Пастор уже дожарил мясо и сейчас сидел под навесом, ковыряясь в тарелке. Рядом стояла початая бутылка вина и бокал, из которого он прихлебывал.

-Вы журналист? Из Австралии?

Алекс кивнул.

-И как вам тут? Нравится? Да вижу, что не нравится. Да садитесь вы. Вино будете?

Алекс помотал головой.

-А воды у вас нет?

-Нет. Тут ведь родников. Пресная вода только с неба, или если с центрального острова привезут. Ну, считай, с неба проще дождаться. Уже пару недель только детям и есть. Все бочки сухие. Может, вам все таки налить?

-Нет, я не пью, -сказал Александр.

-Правильно, я вот тоже не пью. Сейчас допью и сразу не пью.

Он рассмеялся.

-Да и как тут не пить? Воды нет. Из мяса одна курица. Из паствы одни сектанты. Вы знаете, кто такие бабисты?

-Нет, не слышал.

-Ну вот, никто не слышал, а их тут треть острова. Еретики. Проповедуют, что Бог един и вера одна. Ну ладно бы говорили, что Христианский Бог, я бы им слова не сказал. А тут всех в кучу смешали, со всех религий.

Пастор доел курицу, отдуваясь, откинулся на кресле. В его глазах появился пьяный блеск.

-Ну так вот, их тут человек двести. А во всем мире миллионы. Власть с Тепаани на остров забила давно, так что живут на те деньги, что их секта по миру собирает. И я вот совершенно не удивлен, что тут революция началась. Как я не уговаривал короля наладить экспорт фруктов в Австралию, чтобы местное население занять. Да разве он меня слушает? Главное, что на свой карман, а люди ему побоку. Вот вы знаете, сколько денег получают Тепаани за то, что мы свое имя продали? Что за имя? Да не знаю я. А вот про деньги знаю. Десять миллионов долларов! А знаете, сколько иностранной помощи нам перечисляют соседи по Океании? Тут и больше десяти миллионов выходило! А население островов и десяти тысяч не наберется. А куда все уходит? Куда?

Его уже порядком развезло, он стоял пошатываясь и декламировал на всю округу. Алекс понизил голос.

-А у вас есть какие-то доказательства, что он ворует?

Пастор икнул и замотал головой, глядя поверх плеча Алекса.

-Что, опять песня про миллионы? -под навес зашел Рудольф.

-А, вот и господин советник пожаловали, -заплетающимся языком пролепетал пастор, -выпьете?

-Ну что там на кроме социальной справедливости, что то новое есть? Или все про то же, что если бы на всех поделить, то было бы хорошо.

-А ты не согласен? -спросил пастор.

-Я то согласен. Но вот только я меня иллюзий нет. Я вот не сомневаюсь, будь эти десять миллионов не у Толстяка, а у тебя, ты бы воровал. Да и я бы тоже. Пошли, Кирк. Там наши подошли с берега, сейчас воевать пойдем.

Они отошли от церкви и Алекс тихо спросил:

-А то, что он говорил, про воровство, правда?

-Конечно правда. Вот только как докажешь? Баату на архипелаге и губернатор, и прокурор и следователь. Что он, сам себя будет ловить?


* * *


С тяжелым чувством Алекс шел за советником.

Он уже жалел, что приехал на острова. Он думал о чем написать статью, но все было мелочным и никчемным. О бедности? Но ведь в Австралии и так знают, что архипелаг беден. О войне? Но у него не было ни одной фотографии, где была бы война. О коррупции? Но что писать?

-А ведь он прав, -сказал Рудольф, - Бату вор. А еще кидала. Я с ним договорился, что создам армию Теепани. Оружие привез из Америки, людей обучил. А он мне денег так и не дал. Говорит, нет в бюджете. Хотя я разузнал, у него на счетах два миллиона триста тысяч. Прям не знаю, как с него деньги вытрясти.

-А может ты не на той стороне. Может надо было помочь восставшим? А потом уже у новой власти деньги требовать.

-Ха, уже, -сказал Рудольф и ухмыльнулся.

-Так, погоди. Говорили же, что Тревор все взбаламутил?

-Да, Тревор. Но думаешь, его кто надоумил? Этот идеалист тут все пороги обил, пытаясь заработать. Опреснители предлагал для отдаленных островов. Но Толстяк его и слушать не стал. Ну я и подсказал Тревору. Был бы Валаури был отдельным островом, они бы и опреснители купили. Потом с людьми нужными свел. Вот как тут закипело, мне Толстяк обещанный аванс и выплатил.

-А не боишься такое мне рассказывать?

-Неужели к Толсятку пойдешь меня сдавать? Не глупи. Пошли, тебе еще статью про войну писать.

Он похлопал Алекса по плечу и пошел к солдатам. Алекс сел на крыльцо дома, обхватив голову руками. Он не понимал, что ему делать. Идти к премьеру? Идти к восставшим?

Ангелов тут не было.

Алекс тяжело вздохнул и пошел вслед за Рудольфом.


* * *


Над Валаури сгустились сумерки.

Медленным шагом, высылая вперед разведчиков, отряд двигался по узкой полосе джунглей. В обе стороны за деревьями сверкало бирюзовое море.

-А ты его хорошо знаешь? Тревора? -спросил Александр.

Рудольф огляделся по сторонам. Дождался, пока поблизости не осталось солдат и начал рассказывать.

-Очень хорошо. Я с ним познакомился, когда только приехал на Тепаани. Он тут был уже несколько месяцев, предлагал обеспечить все острова опреснителями. Это обошлось бы дешевле, чем привозить воду с Австралии. Но Толстяк отказался, сказал, что все уходит на сохранение площадей островов. Ты слышал, что Тепаани постепенно уходят под воду? А компания премьера все время насыпает новые площади, тратя на это почти весь бюджет островов. Тогда Тревор предложил делать все то, что делают компании премьера, только в три раза дешевле. Толстяк добрый, он его не убил, а выслал на Фиджи.

Впереди началась стрельба, оборвав откровения Руди. Пригнувшись, Рудольф побежал вперед, в темноту леса. Алекс снял крышку с фотоаппарата, и помчался за ним.

Лес кончался, переходя в небольшой перешеек. Тут была дорога, с дух сторон укрепленная от наступления моря бетонными плитами на берегу. На той стороне начинались пальмы и оттуда велся огонь. За домами угадывались ракушечные стены домов, цель была совсем близко. Авангард армии замер на краю леса, прячась от выстрелов за деревьями.


* * *

Это было волнующе.

Алекс встал, чтобы сфотографировать, что же на той стороне. Не успел он сделать и пару снимков, как Руди повалил его.

-Дурак, -прошипел он, -совсем мозги от жары расплавились?

Алекс виновато посмотрел на советника. На секунду, пока он смотрел через объектив, у него появилось, что с ним не может случится ничего.

-Не осилим, -сказал Рудольф, вглядываясь в лес на той стороне -десятка два стреляет. Всех положим, если попробуем атаковать.

Он пополз назад, где под деревьями сидел основной отряд, прикрыв со всех сторон трясущегося премьера. Александр сфоткал его, понимая, что эта фотография обречена.

- Рудольф, что это такое? - спросил Толстяк. Губы его тряслись.

-Ну, пастор же говорил про тридцать винтовок, -пожал плечами тот, -Еще мне интересно, зачем они закупили гору шпагата перед восстанием. Я видел таможенные декларации.

-Шпагат? -с ужасом спросил Толстяк.

Джунгли огласил близкий взрыв, от которого черные лица воинов стали серыми.

-Это винтовочные гранаты? -спросил Алекс.

-Нет, -ответил Рудольф. Он поднял руку, и крикнул всем заткнуться. За звуком очередей послышался натужный звук двигателя автомобиля.

Через минуту раздался новый взрыв. Над джунглями поднялось облако зелени и распространился удушливый пороховой смрад. Александр увидел, как один из солдат упал, он сфотографировал скрюченное от боли лицо и подумал, что это первый хороший кадр за день. Солдаты премьера завопили и дружно бросились прочь от перешейка.

Рудольф схватил Алекса за рукав и потянул за собой. Они остановились только у здания церкви, где кончалась дорога. Сквозь сумрак Александр видел перекошенные от страха лица солдат. Они засели в домах, взяв джунгли на прицел. Их осталось не больше трех десятков. Со всех сторон звучали выстрелы.

Когда Рудольф вбежал в деревню, волоча за собой Алекса, его за грудки схватил премьер.

-Рудольф, что делать? Мы окружены?

-Да хватит уже! Нас больше чем их раза в три. Сейчас соберем людей и атакуем сами.

Он бросил Алекса и скрылся в темноте. Через минуту появился, волоча обессилевшего от страха солдата. Следом вынырнул дедуля, погоняя нескольких солдат. Те сбивались вокруг туши премьера, как цыплята вокруг наседки.

Как Александр ни старался, он не увидел ни одного нападающего. Похоже советник был прав, нападающих было мало и они боялись солдат Баату. Их было уже больше шести десятков. И темноты вышел дедуля, держа в руках темный шар.

-Это то, чем нас обстреливают, -сказал он Рудольфу.

Все сгрудились вокруг дедули. Это был кокос, сбоку от него свисал бикфордов шнур. Дедуля прорезал ножом кожуру по кругу, попробовал на язык содержимое и объявил:

-Порох и камни.

Рудольф восхищенно поцокал языком.

-Тревор умница. Я бы не додумался. Ладно, сходим по их душу.

Рудольф отобрал пяток солдат. Штурмовая группа двинулась в сторону, откуда слышался гул двигателя. Алекс двинулся за ними. Они издалека увидели нападающих, те поставили машину на дороге, осветив площадку несколькими фонариками. Машина была обшита листами металла, напротив стекол была плотная решетка из прутков арматуры. Над ней возвышались два рога из стальной трубы. Между рогов свисало мягкое ведро на толстых канатах. Рядом с дорогой засело с десяток восставших.

Через бинокль Александр видел, пара самых мускулистых повстанца вложили в ведро кокос, подожгли шнур, оттянули ведро далеко назад и отпустили. На фоне вечернего неба взмыло темное пятно и с глухим ревом взорвалось в лесу.

-Черт, хорошо сидят -сказал Руди, -гранатами не достанем. А стрелять бесполезно, они в укрытии. И снайперов у нас нет. Поползли обратно, у меня и на такой случай заготовка есть. Сейчас увидишь величие моей военной мысли.

Он достал спутниковый телефон. Убедившись, что джип стоит на месте и продолжает вяло обстреливать их позицию, он набрал номер.

- Эх, Змей, это Викинг. Нашлась для тебя работа. На дороге, на мусорной опушке за деревней, джип стоит. Прилетишь и сбросишь ему подарочек, понял?

- Так точно, мой генерал, -прошипел телефон, -Не подведем!

Успело стемнеть. Тропическое небо обагрилось красным, и джунгли накрыло непроницаемой темнотой. Стороны продолжали вяло перестреливаться.

-Эх, лишь бы не укатил, -сказал Рудольф.

Со стороны моря послышался звук моторов. Люди вокруг джипа забегали, сворачивая свою батарею. Над джунглями, в полусотне метров джипа, вспухли два огненных гриба. Хоть они и не попали по джипу, восставшие бросились в темноту.

-Все, пошли брать трофей, -сказал советник.

-Что это было, -спросил Алекс.

-Авиация. Я купил в Сиднее мотодельтаплан, обучил я одного бойца летать, еще одного натаскал, чтобы он с высоты мог точно по мелким целям камнями попадать. Один раз даже черепаху с пятидесяти метров камнем укокошил. Взяли две канистры десятилитровые, внутри взрывчатка со шнуром, ну ты видел в гранатах. Напалм сделали, пластмасса была, бензин тоже. Не самый лучший, но тут пойдет.

Они подошли к джипу. Стрельба прекратилась, восставшие драпанули, бросив и джип, и оружие.

-А почему раньше не использовали? Когда на остров высадиться не могли? -спросил Алекс.

-Ну днем то, самоубийство, на дельтаплане на автоматчика лететь. Одна пуля и летун в море. Уж лучше ночью.

Он залез в джип, завел его.

-Садись, поехали Толстяка победой радовать.


* * *


Утром они уже были в столице восставших.

Угрюмые люди смотрели, как армия Баату входит в город. Восставших среди них уже не был, оружие растворилось. Баату ходил по городу, угрожал и подкупал, но не одного повстанца они не нашли. Следов Тревора так же не было. Алекс расстроился, что его так и не нашли, он хотел посмотреть на организатора восстания.

Косясь на фотоаппарат Алекса, Баату и солдаты вели себя чинно. Вечером Рудольф поманил Алекса и повел на место высадки, где на берегу лежали тела, завернутые в простыни. Их было двенадцать штук. Около тел сидел солдат, положив голову одного их них себе на колени.

-Раненные уже на лайнере. Снимай, пока время есть, сейчас и за ними моторка придет, -сказал он Алексу.

Тот снял крышку с фотоаппарата и начал снимать. Сидевший солдат плакал и гладил лицо погибшего. На Алекса он не обращал внимания.

-Ну как тебе на войне? -спросил Рудольф Алекса.

-Паршиво.

-Да. Война никогда не меняется. Воюют десятки, или миллионы, а война не меняется. Всегда после боя увидишь мать, плачущую над сыном, брат оплакивающего брата. Смотришь и думаешь, что я здесь делаю? Разве хоть что-то может оправдать их гибель? Ну а самое противное, какая бы не была война, всегда будут политики. Они будут говорить про патриотизм, или про свободу. А у самих счета и дома в Европе.

Рудольф достал из кармана флешку.

-Держи. Я немного бухгалтерии Толстяка тебе скинул. Его бухгалтер мечтает свалить в Европу, готов и мать родную продать. Что стоишь, держи! Я Толстяку сказал, что лучше бы, чтобы тебя с островах не было, когда его армия на Валаури порядок наводить будет. Утренним рейсом улетишь на Фиджи, а там и до дома рукой подать.

Александр не знал что сказать.

-Ну что стоишь, обнимай давай. -сказал ему Рудольф, -И не думай даже остаться, потом может и не получится компромат нарыть. Он же тоже не дурак, будет все хвосты в воду прятать.

-А ты, тебе ничего не будет?

-Ну я пару дней еще его на счет денег помучаю. Статья твоя еще не скоро выйдет, так что успею сбежать. А насчет Тревора и Валаури. Ты не думай, я не злодей, просто сложилось неудачно.

Он виновато пожал плечами. Когда Алекс сел в моторку и та отправилась в лайнеру, он видел, что Рудольф стоит на берегу и машет ему.


* * *

По изумрудной воде скользил корабль.

Он был серо-голубого цвета, с хищными обводами, с клювами пушек на носу. Он был невелик, скорее яхта, чем военный корабль.

Если потесниться, на нем могло разместиться два десятка солдат. Но сейчас их было всего трое. Они развалились на задней палубе, между шлюпок, на мешках с гуманитарной помощью. Двое рядовых спали. Третий, с лычками сержанта, сделал из мешков кресло и читал газету.

Он расхохотался и пнул рядового.

-Нет, ну ты посмотри, как пишут! Миротворческие силы Австралии! Я сейчас помру от собственной важности.

Рядовой поднялся, зевая и потягиваясь. Сержант встряхнул смявшуюся газету и начал с выражением читать.

"Патрульный катер королевского морского флота Австралии сегодня направился к Тепаани, где из-за коррупция высшего должностного лица архипелага привела к вспышке недовольства на острове Валаури. Как сообщает журналист "Брисбен Ньюс", Кирк Александр, для подавления восстания премьер организовал частную армию с привлечением наемников. По подтвержденным данным, имели место применение против населения авиации и тяжелого вооружения.

Данные факты были озвучены на заседании Совбеза ОНН. Миротворческие силы Австралии, получившие мандат ООН, уже направлены к Валаури."