# Бедная Лиза

Павел Виноградов

Рецензия на роман Марики Становой "Смерть экзекутора". Новосибирск, "Автограф", 2019

Второй роман трилогии Марики Становой "Империя Джи" "Смерть экзекутора" читался гораздо легче, чем первый. И дело тут не только в том, что, в отличие от первого, представляющего собой ряд слабо связанных друг с другом новелл, второй обладает чёткой и крепкой сквозной аркой "Сергей и Крошка".

Вообще, сложилось впечатление, что вторая книга и есть основная часть романа, а первая - лишь затянувшееся введение. Впрочем, мозаичная структура ещё имеет место в прологе, где Крошка в образе Стива занимается спасением с раздираемой гражданской войной планеты некоего политика, назначенного Империей на роль будущего лидера тамошнего народа. Не очень понятно, зачем был нужен этот явно выпадающей из общего сюжетного ряда эпизод. То ли автор не нашла, куда его пристроить в первой книге, то ли он должен был подготовить читателя к основному содержанию "Смерти экзекутора" - истории ассимиляции Империей Джи Земли. Если второе, то, на мой взгляд, это излишество, впрочем, восприятию романа не мешающее, тем более что события пролога "рифмуются" с последующими. Кроме того, он хорошо написан и приникнут будоражащей атмосферой постапокалиптического нуара.

Что касается темы Земли (Сэмлы, как называют её в Империи) - это один из факторов, благоприятно сказывающихся на читательском восприятии. В отличие от первой части, где Империя была показана даже не изнутри, а "сверху" - от имени приближённой к высочайшему телу Крошки, большая часть второй книги - взгляд "извне", с точки зрения землян. Это встраивает вселенную романа, в первой части для читателя далёкую и абстрактную, в знакомые нам координаты.

Итак, Империя вторгается на Землю. Однако, как уверяют людей имперские эмиссары, ни о какой оккупации речи не идёт - просто наша планета тысячу лет назад выпала из состава Империи в результате шедшей тогда космической войны и последующей смуты, а теперь возвращается "в родную гавань". Причём у большинства героев романа - людей вопросов по этому поводу не возникает, что говорит о степени их познаний во всеобщей истории человечества.

Дело в том, что земные реалии романа отображают нашу современность, плюс-минус, может быть, лет десять от наших дней. И несложный подсчёт показывает, что тысячелетие назад люди ведать не ведали ни о каких галактических империях, а спокойно занимались своими делами. В Европе начиналось Высокое Средневековье, мусульмане завоевывали Индию, в Китае империя Тан сменилась "Эпохой пяти династий и десяти царств", в Новом свете расцветали государство тольтеков и империя Тиуанако. И так далее.

Предположим, однако, что в романе имеет место альтернативная Земля с альтернативной историей. Но тогда память о космических катаклизмах неизбежно сохранялась бы у людей. Тысяча лет -- это ведь совсем немного по историческим меркам, в коллективной памяти остаются и более ранние эпохи. Мы - не только специалисты-историки - прекрасно помним имена вполне реальных деятелей тех времён, вроде Роланда или Ильи Муромца. А уж отпадение от внеземной империи точно запомнили бы. Соответственно, и современная нам цивилизация выглядела бы совсем иначе, но ничего такого в романе нет.

Так что следует полагать, по всей видимости, что имперские официальные лица попросту втюхивают людям состряпанную пропагандой легенду. Но в таком случае интересна судьба тех представителей человечества, которые понимают, что им врут - историков и прочих. В рамках романа она не раскрыта...

Хотя и многих малограмотных в истории персонажей "возвращение в лоно обожаемого Джи" вовсе не радует. Один из них - Сергей Калинин, опытный солдат, боец секретной спецгруппы, выполнявшей по всему миру разные щекотливые силовые операции. Очень удачный персонаж, напоминающий "крутых мужиков апокалипсиса" покойного Андрея Круза, но гораздо более сложный и глубокий. Для него, военспеца, нет ни малейшего сомнения: происходит именно интервенция с последующей оккупацией.

Другое дело, что противостоять пришельцам, обладающим умопомрачительными технологиями и возможностью подчинять сознание масс людей, с имеющимися в распоряжении землян средствами попросту невозможно. Этим и объясняется "бархатность" экспансии - очаги сопротивления подавляются в зародыше, очень качественно и с минимумом жертв среди местного населения. А у агрессоров потерь так и вообще нет, ибо даже случайно убитые гвардейцы Императора к вечеру "воскресают". Осминожистые марсиане Уэллса тихо плачут от зависти...

Но и осознав всё это, Сергей покоряться не намерен - подобно дедам во Второй мировой, кидавшимся с последней гранатой под танк, он намерен пожертвовать собой, убив главного врага. Таковым ему представляется Глашатай сил вторжения. На самом деле это не так: несерьёзно выглядящий, разодетый, как попугай мальчишка Глашатай - не кто иной как грозный экзекутор Императора, наша старая знакомая Крошка в образе юноши Стива. Её задача - зачищать населённые пункты, подчиняя сознание людей и приводя их к покорности. Попутно добрая Крошка массово убивает "ненужных особей" - слишком больных и немощных, чтобы их лечить. Она полагает, что таким образом оказывает услугу и им, и Империи. Одной из её жертв становится мать Сергея...

...И ведь ему почти удаётся - пуля из его снайперской винтовки убивает Глашатая. Вернее, убила бы, будь он обычным живым существом, а не лабораторным монстром. Но монстр залечивает смертельную рану, подчиняет себе разум противника на расстоянии и приводит к себе. А дальше начинается изощрённо-извращённая игра, составляющая пока самую яркую линию всего романа.

Как было уже сказано в предыдущей рецензии, суперсущество экзекутор в любом облике остаётся девушкой - порывистой, часто капризной, наивной, порой попросту глуповатой. А подобные девицы имеют тенденцию влюбляться на ровном месте и в кого угодно, желательно, в "плохого парня". Что и происходит в данном случае, а в качестве предмета крошкиных чувств выступает подвернувший под руку её несостоявшийся убийца. Эдакая вывернутая наизнанку коллизия "красавица и чудовище".

Но ведь эта "наивная девочка" на самом деле меняющий по своей воле тело мегаубийца, телепат, способный внушить обычным людям что угодно, а ещё - пятидесятилетняя по человеческим меркам женщина, у которой есть дети и внуки. Кстати, второй роман развивает тему земного происхождения Крошки, в момент, когда в неё попадает пуля Сергея, она даже вспоминают свое человеческое имя - Елизавета.

Так что "любовная связь" наших героев не может стать счастливо-романтичной. Грубо говоря, Крошка при помощи телепатии многократно насилует Сергея, внушая ему дикую страсть к себе. Более того - лечит его своими методами, да ещё и омолаживает в лаборатории, "улучшая" при этом его тело (физиологические подробности тут стоит опустить). Она полагает, что Сергей должен испытывать к ней благодарность, что говорит о её полном невежестве в человеческой психологии. Он, напротив, воспринимает всё это как очередное насилие, и его ненависть к Крошке и её Императору всё усугубляется.

Даже когда Крошка предстаёт перед ним в своём истинном девичьем облике, и он понимает, что попал в лапы не к сумасшедшему телепату-гомосексуалисту, в его отношении к ней ничего не меняется. А может, даже ухудшается. Но героиня этого не понимает: ей недоступна концепция свободы воли, начисто вытравленная из неё в ходе чудовищных экспериментов Джи.

Потому, даже когда до неё доходит, что внушённое ею Сергею наслаждение от их соитий никак не равняется истинной любви и принимает решение "отпустить" его, это ложное освобождение. На самом деле она всё время мысленно следит за ним, в какую бы точку огромной империи он не направился. Более того - "устраивает его личную жизнь", подстроив его встречу с привлекательной кочевницей и внушив им нежные чувства друг к другу.

В общем, обращается с живым человеком, как с куклой, да и не скрывает, что он для неё всего лишь "игрушка". Точно такая же, как и она сама для Джи... И здесь вновь проявляется главный конфликт всего романа - трагедия героини, из которой, не спрашивая её, сделали отверженного монстра и заставляют жить с этим. "Шлюха здесь я!" - бросает она Сергею, упрекающему её в том, что она сделал его своим наложником.

Да даже и меньше, чем шлюха - она вещь, игрушка и оружие, которой любуются, о которой заботятся, которой пользуются, а после отставляют в сторону за ненадобностью. Причём вещь, внушающая окружающим ужас и отвращение, как дубинка Петра Великого, а то и кол Влада Цепеша. Такие чувства испытывают к экзекутору даже элита Империи - сноваживущие ажлисс, сами те ещё садисты и извращенцы, одуревшие от бессмертной скуки. Ибо Крошка - зримое воплощение безумной боли этого мира, отделенное от остального человечества ещё более безнадёжно, чем ажлисс и даже сам император. "Тебя легко ненавидеть", - говорит ей Джи.

Вырисовываются три кита, на которых зиждется Империя. Во-первых, как было сказано в предыдущей рецензии, это самолично Джи со своим экзекутором. А два других - отрицание свободы воли и садизм. Мне уже доводилось вспомнить в связи с "Экзекутором" роман Филипа Фармера "Пир потаённый", где тяга к насилию предстаёт основным человеческим побуждением и тесно увязана с сексуальностью. В произведении Становой тоже присутствует эта идея, и, как и у Фармера, её роман нашпигован трешевыми кровавыми сценами, выписанными не без любования.

Но теперь хочется вспомнить другой роман - "Глубина в небе" Вернора Винджа, вернее, один из аспектов этого необычайно сложного и многопланового произведения. А именно - тоталитарную цивилизацию эмергентов, подчиняющую иные культуры и, под маской гуманизма и толерантности, приводящую их к самому беспросветному рабству. "Сфокусированные" рабы эмергентов, практически биороботы, очень сильно напоминают подданных Империи Джи, живущих во внешне благополучном и справедливом обществе, но на самом деле тотально лишённых свободы. У них не может быть скрытых мыслей и тайн - они полностью открыты перед имперскими телепатами-дознавателями. В любой момент они могут быть ментально подчинены ажлисс, а уж экзекутор или сам император могут заставить их чувствовать и делать всё, что угодно. Иной раз даже просто по своей мимолётной прихоти.

"Ненужные" же или "вредные" особи быстро и технично лишаются жизни, тела их идут в переработку на благо Империи, а души - в "первичную энергетическую бездну", что бы под этим автор ни понимала. Однако лишь наличие такого континуума делает этот мир не выморочной кукольной Матрицей...

Пессимистический взгляд автора видит тут параллели с нынешним человеческим обществом. Недаром простые обыватели её Империи так напоминают наших современников, с которыми мы ежедневно сталкиваемся на улицах. Воплощает эту связь сестра Сергея Елена, переселённая "добрыми" завоевателями из Москвы на иную планету, вполне принявшая новые правила игры и встроившаяся в это общество. Она спокойно и счастливо существует в мороке "рая без Бога", не понимая, что является лишь пешкой в преступной игре регента-ренегата, и как "орудие преступления" подлежит безусловному уничтожению вместе со своим нерождённым ребёнком.

Её спасает Крошка, но это вовсе не акт милосердия - по мнению экзекутора, практика уничтожения ненужных людей вполне разумна и законна. Просто она надеется через это приблизиться к Сергею, а ещё сложить в кармане очередную фигу для любимого императора.

В прошлой рецензии я упрекал автора в том, что реалии этой вселенной выписаны недостаточно. Во втором этот недостаток частично исправляется - длинных кусков текста, описывающих устройство Империи, довольно много. Причём выглядят они прямо как описания утопических коммунистических обществ в советской фантастике годов 60-х. Иной раз в памяти даже всплывают детские впечатления от какого-нибудь "Незнайки в Солнечном городе". Хочется верить, что это проявление авторской иронии, которая на самом деле ощутима во всём произведении. Во всяком случае, столкновение этих идиллических пассажей и мрачной сути сильных мира Империи Джи выглядит иронично.

Впрочем, справедливости ради, не все персонажи из числа имперской элиты такие уж инфернальные монстры. Симпатичен, например, ставший ажлисс оборотень Рис, бывший муж Крошки. Однако он тоже включён в извращенную игру этого странного государства и вынужден всё дальше отходить и от своего рода, и от остального человечества. Надо думать, в дальнейшем он мало чем будет отличаться от остальных бессмертных.

Вообще-то, складывается впечатление, что единственным движителем этого общества, не дающим ему скатиться в смертельную стагнацию и коллапс, является лишь надежда на бессмертие, зримым воплощением которой выступают ажлисс. Которые предстают существами полубезумными, довольно несчастными и жалкими.

Интересно, что представители элиты эмергентов у Винджа страдают той же самой девиацией, что и многие ажлисс, получающие сексуальное удовлетворение от садистских актов. Как регент Крис, история которого, не очень понятная из первого романа "Экзекутора", несколько проясняется во втором. Очевидно, платой за бессмертие становится искусственная психопатия, невозможность испытывать какие-либо чувства, кроме боли - своей и чужой: "Ажлисс не умеют любить".

Так что садомазохизм Крошки вполне объясним: она пытается делать с Сергеем ровно то же, что творил с ней Джи - как дети, ставшие жертвой насилия, вырастая, сами часто становятся насильниками. Крошка пытается создать собственного мини-экзекутора - всё ради той самой иллюзии свободы, которую она уже не может получить ни при помощи самых невероятных перевоплощений, ни через псевдосамоубийства, после которых следует неизбежное псевдовоскресение. "Псевдо" - потому что на самом деле земная девушка Елизавета давным-давно мертва. Убита Императором Джи. Бедная Лиза...

Похоже, в названиях обоих романов содержится горькая ирония: "То, что мертво, умереть не может". Родиться тоже. И очень сильно написанный финал "Смерти экзекутора" (фактически, кульминация, если рассматривать трилогию как один обширный роман) эту мысль лишний раз подчёркивает. Крошка, впавшая в отчаянье от того, что "по долгу службы" убила своего сына от вождя оборотней-арнов, вновь ментально подчиняет Сергея и зверски истязает его в безумной надежде превратить в своё подобие (как ни удивительно, частично ей это удаётся - измученная жертва получает некоторые эмпатические способности). Однако насильно экзекутором сделать нельзя - может быть, единственный элемент свободы воли, существующий в этом мире. В конечном итоге, всегда и везде человек САМ подписывает договор с дьяволом...

Впрочем, как выясняется, настоящий смысл крошкиной эскапады в другом - таким образом она совершает преступление перед Империей, после которого у Джи нет иного выхода, кроме как дать ей умереть окончательно. Что он и делает - в своей манере истинного "отца лжи" этого мира: "душа" перерезавшей себе горло Крошки сохраняется в магическом кристалле до лучших времён. "Он назвал тебя плохо умершим трупом"... Императорский эксперимент продолжается.

В последней главе мы точно узнаём то, на что раньше уже были намёки: против Джи плетётся изощрённый заговор во главе с теневым кукловодом - очередной роковой и неуравновешенной бессмертной дамой. Буду следить за развитием этой вселенной с большим интересом. Надеюсь, Джи в третьей книге будет побольше - во второй этот интереснейший персонаж, на мой взгляд, присутствовал недостаточно.

Подытоживая, должен констатировать, что, несмотря на недостатки текста (встречаются куски канцелярита, просто затянутые описания, не вполне решены проблемы композиции, и так далее) мы имеем дело с примечательным литературным явлением, впечатляющим образцом того, что раньше называлось "научной фантастикой", а теперь уж и не знаю, как это обозначить.


Имею возможность, способности и желание написать за разумную пллату рецензию на Ваше произведение.