# На Васильевском острове

Маргарита Николаевна Виноградова

Она жила на Васильевском острове. Ночью ветер с водяными брызгами с моря бил в оконные стёкла, ударялся грудью и отлетал. А стёкла вибрировали, тонко дребезжали в ответ. Она иногда не спала. Поджимала коленки к животу в тонкой батистовой рубашке, прислушивалась к вою ветра за окном. И дрожала, тряслась осиновым листом. Не спала до утра, смотрела в окно. На иссиня-чёрном небосводе ярко горели звёзды. Одна особенно ярко, таяла голубым негасимым светом.


Муж её был немолодой. Коренастый, ноги вросли в землю. И волосы чёрные с проседью. Лицо загорелое, курносый нос. И рот розовый шевелился среди седой бородки венчиком. Два раза в неделю он поворачивал её к себе и сотрясался на ней долго, муторно. Она подчинялась, но отворачивала лицо. Что-то в этом было не то. Ей было всё равно. Равнодушно, скучно как-то, безразлично. И, когда он заканчивал, то она с облегчением вдыхала. Слава тебе Господи, кончилось!


Муж часто стал ходить к соседям. Там девочка жила с бабкой. Сонька. Шестнадцать лет, острые грудки под дешевой кофтой. Круглые коленки, глаза испуганные как две фарфоровые голубые пуговицы. И жар молодости, радости жизни переливался пузырьками шампанского, хлестал через край. Пунцовым румянцем горел на щеках. От тела жарко пахло, наверно, потом.


Муж сбрил бороду, помолодел. Улыбался часто, показывал ровный ряд белоснежных зубов. Помочь нужно девочке. Одна бабка же у неё старая, родителей нет. Покупал продукты и засиживался там подолгу, до поздней ночи. Один раз она пораньше пришла с работы. Повернула ключ в дверях. В колготках прошла в спальню. И остановилась, поражённая. В постели вместе с мужем лежала соседская девочка. Совершенно голая. Грудки торчали в разные стороны. Одна направо, другая налево.


Муж встал с кровати молча. Ничего не сказал. Но с этого дня девчонка переселилась к ним. И спала с мужем в спальне. А она стелила себе в гостиной. И по ночам прислушивалась к скрипу кровати, шорохам, тихому сдавленному смеху. Девочка не смотрела ей в глаза, отворачивалась. А когда они оставались одни, уходила в свою квартиру.


Один раз не пришла ночевать. Женщина слышала на следующий вечер как муж выловил её во дворе в компании мальчишек. Приволок домой. И муторно бил её за дверью. Дрянь эдакая! После этого девочка вообще исчезла. А муж по ночам теперь шарил рукой по постели в темноте. Находил её коленки. И , на этот раз не скучно, а неистово, рьяно вымещал в постели свою злобу на жене. Злобу на ту, совсем почти ещё девочку.