# Кот из нержавеющей стали

S Vir

Рассказ вышел в сборнике "Холодный разум Авроры"

Пимешков Константин


Кот из нержавеющей стали


Родной Курорт встретил тёплым утренним ветерком, доносившим до космодрома привычный запах моря. Алексей не стал дожидаться, пока разгрузят люстровик. Прихватил из каюты коробку и направился в сторону свалки.

Перед помятым, испятнанным ржавчиной контейнером на скамеечке сидел робот.

- Привет! - Алексей издалека показал ему коробку. - Достал я тебе гидроаккумуляторы! Как заказывал, шестьдесят кубиков, полтора мегапаскаля. Только на Земле и нашёл.

Макарыч поднялся:

- Доброе утро! Спасибо! - он совсем по-человечески повернул объективы к контейнеру и пошевелил захватами манипулятора: - Проныра, кис-кис-кис! Иди сюда. Тебе подарочек привезли.

На настоящего кота вышедший из приоткрытых дверей кибер походил с трудом. Серебристая синтетическая шерсть была местами испачкана маслом и торчала клочьями. Правое ухо свисало. Топорщились сделанные из обрезков оптоволокна неестественно короткие, толстые усы. Из-за чёрной пятилепестковой диафрагмы объективов казалось, что у кота огромные зрачки. Полуопущенный хвост упруго покачивался в такт с неравномерным гудением насоса. Шагал Проныра, как перекормленный поросёнок, с усилием переставляя коротковатые лапы. Он неуклюже остановился и сказал:

- Доброе утро! Спасибо! Надеюсь ещё сегодня продемонстрировать настоящую кошачью грацию вместо этой непристойной походки.

Макарыч взял коробку. Опустил немного турель с камерами, словно виновато отвёл взгляд:

- Ты это, Лёшка, через часок приходи. Увидишь, как он у нас запрыгает.

- Обязательно приду. Пива прихвачу. Посидим с тобой, на корабли посмотрим.

Когда-то Макарыч служил бортмехаником на крейсере. После демобилизации он отказался переходить на гражданский корабль. Не пожелал, как многие выслужившие срок искины, переквалифицироваться в дворники, официанты или таксисты, а поселился на краю лётного поля, где начиналась заросшая кустами свалка.

Никого не интересовало, что творилось в электронных мозгах чудаковатого робота. Космодромные технари прокинули ему силовой кабель, делились расходниками и запчастями, звали на помощь, когда обнаруживался сложный дефект. Макарыч никогда не отказывал. Но больше всего он любил смотреть, как взлетают и садятся корабли. Чтобы видеть всё лётное поле, робот приладил поверх турели видеокамеру с телеобъективом. Вкопал перед контейнером прочную скамейку, способную выдержать немалый вес стального тела. Специально для гостей накрыл её куском корабельного утеплителя.

Макарыч очень хотел походить на человека. Он подкорректировал утилиты, чтобы ходить вразвалочку, слегка подволакивая ноги. И кота робот себе взялся собирать, потому что, по его словам, "у каждого человека должен быть кот". Почти год подбирал детали на свалке, вытачивал на станках в ремзоне, просил знакомых достать какую-нибудь редкость и наконец довёл шасси до ума.


Алексей сходил в контору, проверил, правильно ли оформили груз. Прикинув, что технари могут прийти посмотреть на кота, купил в буфете упаковку баночного портера, пакет с копчёным мясом криля.

Когда он вернулся к контейнеру, над дверью поднимался белёсый парок. Противно пахло жжёной резиной и перегретой пожаробезопасной гидравлической жидкостью. У верстака в маслянистой луже лежал Макарыч. Среди разлохмаченных шлангов опорного привода торчали сорванные с крепежа рычаги и гидроцилиндры. В "груди" зияло отверстие с оплавленными краями.

Алексей закашлялся и вышел на свежий воздух. Продышавшись, он позвонил начальнику охраны космопорта:

- Вася, тут Макарыча убили.

- Как, убили?

- Совсем убили. На месте процессора дыра. Похоже, стреляли из машинки класса не ниже десятого.

- Так! Ты там ничего не трогай, никому ничего не говори. Сейчас буду.

Вместе с начальником охраны на гравиплатформе приехала полиция. Быстро опросив Алексея, следователи сфотографировали от двери лежащего робота и уехали.

- Вот же гады! - покачивая в руке служебный планшет, сказал Василий. - Даже видео не скопировали.

- А там видно, кто Макарыча убил?

- Лиц не разобрать. Ближайшая камера стоит в ремзоне. Видно, как двое в чёрном вышли из-за контейнера. Один, низенький, на шухере стоял. Другой, повыше, зашёл и через минуту вышел. Ушли они туда же, на свалку. Чужие смартфоны базовая станция не зафиксировала. Значит, выключили или оставили где-то, чтобы не светиться. Эдик, наш сисадмин, сейчас пытается выяснить, почему не сработали датчики периметра, - Василий сунул планшет в карман на бедре и спросил: - Пиво твоё?

- Моё, - Алексей надорвал упаковку. - Помянем Макарыча, что ли...

- Мир его виртуальной душе!

Они выпили по банке, посидели. Алексей вспомнил о Проныре и зашёл в контейнер. Стараясь не вступить в лужу, встал у верстака, на котором хвостом к дверям лежал на боку кот со спущенной на лапы шкурой.

Макарыч был гениальным механиком. Ему удалось из деталей малого ремонтного кибера и кабелеукладчика смастерить чудо. Пусть кот получился чуть больше и намного тяжелее настоящего, продуманная до мелочей конструкция поражала компактностью. Голова, системник, гидроблок и аккумуляторный отсек соединялись стальными гофрами, позволявшими выгибать спину. Трубки в металлической оплётке, тяги и рычаги располагались настолько плотно, что было не понятно, как Макарыч просунул сквозь них два шарика гидроаккумуляторов. Кибер действительно напоминал кота, которому мышцы заменили сервоприводом.

- Прокачать гидравлику поможете? - неожиданно спросил Проныра.

Алексей выругался. Стоящий в дверях Василий поинтересовался:

- А чего это ты при полиции молчал?

- Они же в контейнер не заходили. Да и не видел я ничего. Я и вас не вижу, только по звукам и ориентируюсь.

- Значит, ты слышал, что здесь произошло?

- Слышал.

- Воспроизвести сможешь?

- Смогу. Только вы бы сначала систему помогли прокачать, а то лежу тут, как парализованный.

Следуя его указаниям, Алексей с Василием восстановили работоспособность гидравлики, натянули шкуру и с трудом застегнули молнию на спине. Каким бы гениальным механиком ни был Макарыч, шил он плохо.

Алексей подумал, что в таком виде только по свалке лазать. Василия внешность кота не беспокоила. Вытирая ладони подвернувшейся под руки тряпкой, он сказал:

- Так. Мы тебе помогли. А теперь, давай, что ты там слышал!

Проныра мягко, по-кошачьему спрыгнул с верстака. На полусогнутых лапах подкрался к двери, выглянул наружу и только после этого включил воспроизведение.

"Привет, Макарыч!"

"Доброе утро!"

"Ты случайно позавчера девушку, блондинку, худенькую такую, в розовом комбинезоне, на лётном поле не видел?"

"Видел".

"На чём она прилетела?"

"На чём прилетела не видел, а улетела она на сто тридцатом ОВАРе".

"С какого квадрата?"

"С двести семьдесят седьмого".

Раздался громкий щелчок, какой издаёт импульс лазера в атмосфере, шипение, металлический грохот и ещё один щелчок.

- Всё, - произнёс Проныра. - Дальше только шаги.

Василий спешно тыкал пальцами в экран планшета:

- Откуда машина, не знаю. Аккаунта в наших сетях у пилота нет. Таможню он не проходил, просто сдал груз. Деньги по накладной ушли на Ласковую. Впрочем, на ОВАРах обычно тамошние дальнобойщики летают.

- Не удивительно. Верфи Рыжова как раз на Ласковой.

- А вот и девушка, - Василий повернул экран к Алексею.

У того вырвалось:

- Светка!

- Ты её знаешь?

- В школе вместе учились.

Василий сдвинул фото, и рядом появился текст.

- Серова Светлана Афанасьевна, тридцать первого года рождения, аккаунт закрыт в сорок девятом, в связи с длительным отсутствием владельца в сети. Вновь открыт позавчера по её личному запросу. Гражданство подтверждено результатами экспертизы ДНК. Я сам при этом присутствовал. До сих пор не верится, что ей шестьдесят четыре года.

Алексей припомнил школьные фотографии. Казалось, Светлана даже помолодела, по сравнению с другими одноклассницами и одноклассниками, которых он регулярно видел на встречах выпускников. Хоть все они и выглядели лет на двадцать - двадцать пять, возраст давал о себе знать. Кто-то, как сам Алексей, приобрёл животик и наел щёки, кто-то накачал бицепсы, стал шире в плечах. У кого-то пропала талия или округлились бёдра. А кто-то наоборот, довёл себя диетами чуть ли не до анорексии. Геронтоблокада всего лишь не даёт телу стареть. Остальное зависит от человека. В том числе и выражение лица, на котором со временем закрепляется недовольство, добродушие или озлобленность. Светлана же сохранила детскую непосредственность и восторженность, будто остальные эмоции ей заблокировали вместе с механизмами старения.

Размышления прервал Василий:

- Кстати, расшифровки генома каким-то образом попали в НИИ геронтологии. Утром они звонили, просили передать, что ей надо пройти обследование. Оказывается, её аккаунт опять не отвечает.

- Ну да, - пожал плечами Алексей. - Она же позавчера улетела.

- А сегодня её ищут из института, и эти двое, что угрохали Макарыча. Что-то тут не так.

- А ты позвони блокадникам.

- Ага, так они и сказали!

- Ну, ты же лицо официальное. Вдруг у неё какая-нибудь зараза или террористическая подпрограмма в гены зашита.

- Это ты фантастики начитался.

- Может быть, она клон.

- С чего ты взял?

- Она ничуть не изменилась. Вон, Любка моя моложе меня, а жопа у неё...

- Ну, ты сравнил! У вас же двое детей. А эта, небось, никогда и не рожала.

- И лицо... Знаешь, она в школе такая была - светлая, весёлая. А как в лейтенанта того влюбилась, так вообще... Прям как тут, - Алексей указал на планшет. - Ну чего тебе стоит, позвони.

- Ладно, попробую.

Василий смахнул с экрана фотографию, нашёл номер и ткнул в иконку громкой связи.

На том конце сначала мудрили с переадресацией, футболили с одного аккаунта на другой, пока не соединили с заместителем директора по науке. Он тоже увиливал от ответа, но в конце концов проговорился:

- У неё блокада нестандартная. Наши специалисты считают, что она вечная.

- Как это? - удивился Василий.

- А так, что один раз и на всю жизнь. Вечную!

- Понял...

- А мы не понимаем, как это сделано. Я вас очень прошу, как только она появится, передайте, пожалуйста, чтобы заглянула к нам. Ну, или хотя бы мне сообщите.

Когда Василий отключил связь, сидевший напротив скамейки Проныра сказал:

- Её обязательно надо найти.

- Зачем?

- Ей угрожает опасность.

- Почему?

- Потому что Макарыча убили! - кот, возмущенный, что его не понимают, привстал: - Кто его знает, зачем они её ищут? Может быть, они из подпольной клиники. Боятся, что через неё на них выйдут.

- Ну, ты даёшь! - качнул головой Алексей. - Откуда на Курорте подпольная клиника? У нас самый бедный турист за три дня потратит больше, чем стоит один сеанс.

- А что, если в такой клинике делают не обычную блокаду? Вам же сказали, что у неё она вечная, а не на десять лет. Почему всем такую не делают? Может быть, у них что-нибудь смертельное в побочке или чего похуже...

- Ладно, ладно, - попытался успокоить Проныру Василий. - Ты-то чего так переживаешь?

Кот опустил голову:

- Они её убьют, как Макарыча.

Напоминание сподвигло Алексея открыть еще одну банку. Вообще-то, он тоже беспокоился за Светлану. Не сказать, что он был влюблён в неё когда-то. Она нравилась всем доверчивостью, бесшабашностью и какой-то воздушностью. Ни с кем, правда, особо не дружила, но и не ссорилась. Школу закончила чуть ли не с отличием. Собиралась поступать в МГИМО и, даже не улетев на Землю, сбежала из дома.

А ещё, было очень жаль Макарыча. Безобидного робота на космодроме любили все. За доброту и отзывчивость, за умение поддержать беседу или помолчать за компанию. Ему удивительно подходило прозвище, данное, видимо, еще на крейсере. И вот, какие-то сволочи его убили, чтобы не разболтал, на каком грузовике улетела Светлана. Похоже, ей действительно грозит опасность. Обращаться к полицейским бесполезно. Они и здесь-то не проявили рвения. Не человека же убили. А до того, что происходит на других планетах, им вообще дела нет.

Алексей встал и залпом выпил пиво. Отнёс пустые банки за контейнер, где стоял ящик с мусором. Засунул в початую упаковку пакет с крилем и сказал Василию:

- Технарям передашь. Пусть помянут Макарыча.

- А ты куда?

- На Ласковую. Может быть, успею раньше этих...

Он всегда опасался, что сделает что-то не так, или чего-то не сделает, из-за чего потом будет всю жизнь корить себя. Хотя, не очень-то верил, что всё это из-за геронтоблокады. Обычно на первый сеанс отправлялись в двадцать четыре года, а не в семнадцать. Скорее всего, причина сбежать и скрываться больше сорока лет была более веская.

Размышляя, Алексей попросил для подстраховки:

- Глянь бортовой номер грузовика, на котором Светка улетела.

Впрочем, отыскать кого угодно на Ласковой не составит труда. Там столько глаз и камер, что найти человека можно даже без аккаунта.

Василий пролистал странички на планшете:

- Запомнишь, или сообщением скинуть?

- Я запомню, - произнёс Проныра. - Я тоже полечу.

И по тому, как он это сказал, стало понятно: ничего хорошего убийцам при встрече ждать не придётся. Василий не удивился желанию кота. Если бы не служба, он тоже отправился на поиски Светланы. Уж очень хрупкой и беззащитной она выглядела.

- У тебя с топливом как? - спросил он Алексея.

- Часов на триста полного хода.

- А Любке ты чего скажешь?

- Ничего. Она у своих в Питере. Внука в универ пристраивает.

- Ну и ладненько. Значит так, заявку на вылет я за тебя оформлю, инспектора потороплю, а то они в это время там чаи гоняют, - Василий подал руку, прощаясь. - Пустого пространства!

Оба понимали, что медлить нельзя. Скорее всего, убийцы оставили флаер на пляже, куда любили прилетать, чтобы искупаться, местные жители. Идти до него через лес часа три. До пассажирского космодрома ещё часов шесть лета. А вот потом шансы уравняются, потому что оптимальный маршрут зашит в автопилоты.

Алексей шагал навстречу зеленым стрелкам на разделявших посадочные квадраты белых линиях. Уступал дорогу скользившим над бетонкой гравиплатформам. Рядом трусил Проныра. Иногда он прыжком вырывался вперёд и, оглянувшись, притормаживал. Поднятый хвост подрагивал от нетерпения. Наверное, коту хотелось бежать, но приходилось подстраиваться под человека.

Возле похожего на пятидесятиметровую гантель люстровика маялся в ожидании таможенный инспектор, недовольный тем, что его оторвали от утреннего кофе. Ни слова ни говоря, он отметил отсутствие груза, подсунул Алексею планшет для подтверждения и сбросил акт досмотра на сервер. Даже не поинтересовался пунктом назначения. На Проныру инспектор глянул мельком. Дальнобойщики, чтобы не скучно было, таскали с собой и более экзотические игрушки.

Алексей задраил люк, прошёл в рубку. Реактор после посадки он не заглушил, так как собирался до вечера перегнать машину подальше от грузового терминала, чтобы меньше платить за парковку. Посматривая на кота, который устроился под креслом второго пилота, связался с орбитальным диспетчером, переключил управление автопилотом на дистанционное. Диспетчер тоже не стал тянуть. Сбросил данные стартового коридора и сразу дал разрешение на взлёт. Наверное, Василий поторопил и его.

Чем выше поднимался грузовик, тем больше звёзд появлялось в темнеющем небе. Они становились всё ярче и разгорелись в полную силу, когда расплывчатый абрис атмосферы уполз за край курсового окна. Несмотря на то, что Алексей много раз наблюдал их появление, его вновь и вновь завораживала эта картина. За триста лет люди едва освоили рукав Ориона, а за его пределами оставались сотни тысяч пригодных для жизни миров, до которых ещё предстоит долететь.

Автопилот звякнул, сообщая о выходе из зоны дистанционного управления. Алексей потянулся к тумблеру, чтобы переключиться на ручное, но Проныра спросил:

- Можно, я порулю?

- Ты?

- Вообще-то, я сорок лет пилотировал разведчик двести третьей серии. Кстати, Пронырой меня прозвали за то, что сумел подобраться к пиратской базе в Поясе Гномов. Да и после дембеля я три года возил вахту на обогатительные заводы.

- Чего же тебя в коты потянуло?

- Надоело всё. Мотаешься до пояса астероидов и обратно. У работяг все разговоры, где они будут расслабляться после смены, да как провели выходные. Хотелось побродить по лётному полю, поговорить с кем захочется, а не только с диспетчером и пассажирами. Вот меня Макарыч и уговорил.

- Ну ладно, попробуй.

- У тебя кабель есть?

- От планшета подойдёт?

- Пойдёт.

Через пятнадцать минут Проныра, не вылезая из-под кресла, поставил грузовик на курс и включил ускоритель. Алексей глянул на таймер:

- До первой коррекции три часа. Давай-ка я твою шубу постираю.

Снималась она с трудом. Кот извертелся, стараясь помочь, но больше мешал. Алексей прикрикнул на него, чтобы стоял смирно. Дело пошло быстрее. Наконец, шкура отправилась в стиральную машину. Сварив кофе, Алексей вернулся в рубку.

Проныра уже не боялся перепачкать всё вокруг. Он забрался на кресло, свернулся калачиком и даже мурлыкал на мотив популярной мелодии.

Алексей спросил:

- Чего это ты?

- Кайф! - Проныра встал, потянулся и сел так, чтобы видеть Алексея двумя камерами. - Я давно мечтал побывать на Ласковой, но всё как-то не получалось.

- Да, на Ласковой всё не так, как у нас. Космодромы у них маленькие, потому что все грузовые терминалы на орбите. Да и правила не такие строгие. За теми, кто прилетел или улетает, таможня не следит. Зато, чуть ли не на каждом хуторе своя посадочная площадка. Паркуйся, где хочешь. Так что, ты своё любопытство удовлетворишь на полную катушку. Разыщем Светку, возьмём такси и слетаем в горы. И них там такой пушистый снег...

- Снег? Снега я ещё не видел. Вернее, видел, но с орбиты.


После второй коррекции Алексей принёс высохшую шкуру. Чистая шерсть выглядела ненамного лучше грязной. Торчала, как попало. Алексей отыскал массажную щётку и попытался причесать кота. Проныра принял в этом большое участие. Он подключился к камере, висевшей над экраном, крутился на кресле, насколько позволял воткнутый под подбородок кабель, давал советы. Алексей ругал его, говорил, что тот ничего не понимает в кошачьей шерсти. Кибер утверждал, что наоборот, ничего не понимает Алексей. Несмотря на их старания, когда автопилот сообщил о приближающейся последней коррекции, вид у кота был всё такой же непрезентабельный.

До входа в систему Ласковой оставалось семь с половиной часов, и Алексей, пообедав, решил поспать. Он давно привык к рваному режиму. Даже гордился, если удавалось отоспаться впрок. Но звонок автопилота он не услышал. Или это Проныра выключил сигнал, чтобы не будить человека. К тому же, кибер слегка подкорректировал работу компенсаторов. Наверное, он считал, что при пониженной гравитации лучше спится.

Когда Алексей вошёл в рубку, планета уже занимала треть курсового окна. Пенять коту на то что не разбудил вовремя, он не стал. Молча привёл гравитацию в норму и стал ждать, рассматривая метки орбитальных объектов на экране. Из-за их обилия казалось, что вокруг Ласковой вращается кольцо.

Первым, как всегда, вышел на связь искусственный интеллект таможни. Выяснив, что груза на борту нет, он передал канал диспетчеру. Переговоры с ним Проныра предложил взять на себя. Алексей раздражённо подсказал:

- Верхняя Серебрянка. Квадраты с пятого по восьмой.

Он только сейчас сообразил, что не отправил Евгению сообщение по дальней связи. С орбиты тут быстрее долетишь, чем дозвонишься. Переживая, что явится без предупреждения, Алексей наблюдал за Пронырой. Кот наслаждался, управляя кораблём вместо автопилота. Это на Курорте экваториальные орбиты держали пустыми. Коридоры для грузовиков там проходили над северной полярной шапкой, для пассажирских кораблей - над южной. Отдыхающие не хотели, чтобы их рассматривали в мощную оптику. Мало ли кто с кем прилетел и в каком виде загорает. Власти старались поддерживать имидж планеты, на которой не следят за гостями. Даже планетарные сети разделили на гостевую и домашнюю.

А на Ласковой в плоскости экватора было не протолкнуться. Грузовик шёл севернее и почти все метки кораблей и орбитальных станций горели справа. Внизу они двигались быстрее и, переместившись выше, отставали. Под некоторыми из них проступали едва заметные контуры огромных параболических антенн, грузовых терминалов и оранжерейных комплексов. Попался даже лайнер Трансгалактики - трёхкилометровая летающая тарелка с парком, бассейном и горнолыжным спуском внутри.

Проныра порыкивал, вякал от удовольствия. Когда впереди появлялась метка спутника, двигавшегося со склонением, когти передних лап вонзались в обивку кресла и втягивались под полиуретановые подушечки, стоило спутнику уйти с курсового окна. Наконец, грузовик вошёл в тропосферу. Прозрачная радуга отсветов ионизированного газа затмила звёзды. Проныра демонстративно зевнул, показывая, что самая сложная, но в то же время интересная часть маршрута осталась позади.

Атмосферный участок посадочного коридора проходил над побережьем. Справа виднелись острова в океане, а слева проплывали заснеженные вершины. Белые пляжи Серебряной бухты уже накрыла тень от высоких гор, и только лоджии последних этажей пансионатов на восточном берегу освещало заходящее солнце.

Парковка в Верхней Серебрянке оказалась забита яхтами и флаерами отдыхающих, но квадраты перед мастерской Евгения пустовали.

На выходе из корабля Алексей глубоко вдохнул. В тёплом воздухе витал лёгкий запах мяты. Местные жители высаживали возле домов источавшие приятный аромат автохтонные папоротники, не давая им исчезнуть под натиском привезённых с Земли растений. На Курорте точно также культивировали бурую ряску, убеждая туристов, что йодистый запах полезен для здоровья. К тому же, морскую травку с удовольствием поедали креветки, без которых невозможно было представить меню ресторанов и кафе.

Из открытых ворот ангара вышел Евгений. Издалека крикнул:

- Привет! - и пошёл навстречу, продолжая громко говорить: - Ты чего не предупредил? Я бы заранее запчасти заказал. У меня как раз окошко образовалось. Рыжов на прошлой неделе сто пятьдесят седьмой ОВАР на конвейер поставил. Народ про ремонт позабыл. Все ждут, когда начнут продавать новые машины.

Широкоплечий и громогласный, он выглядел старше Алексея, хотя, был моложе лет на десять. То ли поздно прошёл первую геронтоблокаду, то ли затянул со следующими. А может быть, возраста ему добавляли чёрная "шкиперская" бородка и скрывающие уши тёмные волосы.

- Да я по другому делу прилетел, - пожимая руку, попытался объяснить Алексей. - Надо отыскать у вас тут одну девушку.

- Ну, ты даёшь! Девушку тебе подавай, хрычу старому!

К странным шуточкам Евгения Алексей относился спокойно и даже старался отвечать на них. Правда, получалось у него топорно:

- А ты что думал? Могу я на старости лет гарем завести?

- Правильно мыслишь. Чем ещё на пенсии заниматься?

Весёлый разговор прервал спустившийся на бетон Проныра:

- До пенсии вам обоим, как до центра галактики пешком. А нам действительно надо отыскать девушку. И чем быстрее, тем лучше.

- Ничего себе! - отступил на шаг Евгений. - У вас там уже коты командуют?

Кибер заносчиво произнёс:

- Ну что делать, если люди медленно мыслят. Чего стоим, пошли! - и взялся на ходу пересказывать, что произошло на космодроме.

Евгений сокрушённо качал головой, хлопал себя ладонями по бёдрам, ругался вполголоса. Спросил:

- А что, Макарыч не успел в сеть фотку этих гадов сбросить?

- Не было у него модема, - пояснил Проныра. - Он со смартфоном ходил, как человек.

- Ну а тебе-то что помешало полицию сразу вызвать?

- Так, он и мне модем не поставил. Макарыч считал, что кот должен гулять сам по себе.

- Ну у вас там и порядочки! Не понимаю, как это искин может без сети жить, - с недоумением произнёс Евгений и с порога заявил: - Сыч, надо отыскать Светлану...

Он запнулся. Пришлось Алексею уточнять:

- Светлану Афанасьевну Серову. Родилась в апреле тридцать первого года в Госпитальном на Курорте. Там же окончила школу.

- Понял, - произнёс искусственный интеллект, помогавший Евгению по дому и в мастерской.

Гостевой аккаунт у Алексея был, но соваться по серьёзным вопросам в информационные сети Ласковой он не решался. Они казались ему сосредоточием хаоса. Структура их зависела от положения ретрансляторов на орбите и постоянно менялась. Поисковики имели моду интерпретировать запросы на свой лад, да ещё и передавать их друг другу. К тому же, местные искины предпочитали обитать в стационарных системниках. Исполнительными механизмами они управляли дистанционно, временами изрядно нагружая каналы связи. Всё это приводило к тому, что информационные пакеты терялись или доходили по адресу с задержкой. Алексей не представлял, как можно что-то отыскать в таком бардаке, и очень надеялся на сетевые знакомства Сыча.

Евгений потащил гостя на кухню:

- Пошли, выпьем. Мне вчера такого мёда привезли!

У плиты стояла Алёна - как отец, крепкая и гостеприимная. Увидев, что Евгений выставил на стол большую бутыль, она достала из шкафчика кружки, не забывая поздороваться и спросить:

- Вы к нам надолго? - после чего заметила Проныру и присела, чтобы погладить. - Ой, котейка! Меня Алёной зовут, а вас как? И кто вам сшил шкуру из такого неподходящего меха?

Кот слегка выгибал спину, держал вертикально хвост и подставлялся под ладонь. Он пытался говорить, но восторженная Алёна его не слушала.

- У вас такое шикарное шасси. Вы же прямо настоящий манул. Кстати! У меня где-то была выкройка для такой игрушки. И мех подходящий есть. Пойдёмте, Проныра, - она всё-таки расслышала, как кибер представился. - Я не прощу себе, если вы уйдёте от нас в этой пародии на кошачью шкуру. Па, за мясом присмотри.

- Присмотрю, - сказал Евгений ей вслед и повернулся к Алексею: - Не беспокойся, твой кот будет выглядеть на все сто. Алёна у меня знаешь, какие игрушки шьёт!

Алексей улыбнулся. Похоже, Евгений подзабыл, что его дочь обшивала кресла в рубке грузовика.

Они успели выпить по кружке, когда Сыч сообщил, что Светлана никогда на Ласковой не появлялась.

- Светланы Афанасьевны Серовы с аккаунтом только местные. Все семь. В списках граждан Вьюги, Калевалы и Края вообще ни одной Светланы Афанасьевны. Без аккаунта Светлану Серову никто не припомнил. Может быть, ещё как попробуем?

- Поищи сто тридцатый ОВАР, на котором она прилетала, - предложил Алексей. - Номер тебе Проныра подскажет.

- С этого стоило начинать, - сказал Евгений. - Если она тут бывала транзитом, то и аккаунт не заводила. А грузовик этот, как минимум, кому-то продали.

Второй запрос оказался удачным. Сыч быстро нашёл договор:

- Машину купил девять лет назад некто Леон Шарго. Гражданство он не указал, техобслуживание на верфях ни разу не проходил. У него есть счёт, но банк без официального запроса персональные данные не выдаст. Диспетчеры говорят, что этот ОВАР иногда паркуется на орбитальных терминалах.

Евгений подсказал:

- Может быть, он обслуживался у частников. Поспрашивай в мастерских.

- Я бы начал с грузчиков.

- Давай! - Евгений взялся за бутылку. - А мы ещё по кружечке. Не возражаешь?

- Ничуть, - двинул свою на середину стола Алексей. - Я просто уже не знаю, что делать. Светку надо отыскать как можно быстрее.

Он отхлебнул мёда и продолжил:

- Боюсь, мы можем опоздать, и её, как Макарыча...

- Даже если это не так, всё равно, стоит подстраховаться.

Евгений встал, попробовал мясо. Похвалив Алёну, он наложил две тарелки, добавил варёной картошки из прикрытой полотенцем соседней кастрюли.

Тушёная говядина оказалась настолько вкусной, что разговаривать не получалось. Алексей чуть не поперхнулся, когда на кухню вошёл Проныра. Из потрёпанного бездомного кота он превратился в пушистого ухоженного манула со светлым пятном под подбородком и тёмными пятнышками на лбу и макушке. Элегантно свисали на кончиках длинные усы. Бока и хвост заметно округлились за счёт пышной шерсти. Лапы, казалось, стали короче, но в то же время, ощутимо сильнее. Ступал Проныра с достоинством, всем видом показывая, что он теперь не бродяга со свалки, а красивый холёный зверь.

- Вот это настоящий кот! - с восторгом оценил работу дочери Евгений.

- Да, - согласился Алексей. - В таком виде возвращаться в контейнер как-то неприлично.

Проныра прошёлся по кухне, демонстрируя грацию уверенного в себе серьёзного хищника. С ленцой запрыгнул на стул, словно перетёк с одного уровня на другой.

Алёна дожидалась в дверях, пока он усядется:

- Глаза бы ему ещё жёлтые, но это надо диафрагмы на объективах красить. И чтобы не портить спинку, пришлось молнию вставить на груди. Материал немного тянется, снимать и одевать в общем-то можно.

Объясняя, как стирать густой мех, как расчёсывать, она положила себе мяса и села за стол. Тут Сыч сообщил, что удалось узнать:

- Этот Леон Шарго - с Околицы. Привозит грибы, шкурки соболя, мебель из ротанга. Затаривается в основном топливом для бытовых реакторов, ну и по мелочи - расходниками, запчастями, шмотками, стеклянными банками. Последний раз его видели сорок шесть дней назад.

Алексей выругался про себя, сожалея, что не догадался узнать о грузе ОВАРа ещё на Курорте. Если в накладной значились сушёные или консервированные грибы, можно было бы сразу лететь на Околицу, потому что больше никто ими не торговал. Но где эта Околица?

- Координаты звезды я дам, - успокоил Сыч. - Может быть, удастся у кого-нибудь найти эфемериды.

- У тебя оружие на борту есть? - спросил Евгений у Алексея.

- Двадцать пятый АИ.

- Прилично!

По слухам, находилась Околица в гало, где-то за Внешним рукавом. На неё бежали преступники, не прижившиеся на других планетах сектанты и те, кто жаждал уединения на природе. Там не было станции дальней связи. Туда не ходили рейсовые лайнеры, не летали дальнобойщики, предпочитая проверенные маршруты и стабильный фрахт. Поговаривали, что после исчезновения нескольких кораблей, на Околицу не совались даже пираты. Поэтому, армейский излучатель мог пригодиться. Хотя бы для того, чтобы не выглядеть лёгкой добычей.


На Проныру стало приятно смотреть и ещё приятней гладить. Алексей нет-нет, да бросал взгляд на свернувшегося в кресле кота. Когда проходил мимо, обязательно проводил ладонью по густому меху. Проныра в ответ наполнял рубку уютным мурлыканьем, не задумываясь, что манулы этого не умеют.

Он гордился тем, что сам рассчитал маршрут по координатам конечного пункта. Систему Края - самой дальней населённой планеты в рукаве Ориона, они оставили в стороне. Разрежённый Внешний рукав грузовик пересёк всего с одной коррекцией курса, и теперь впереди горело лишь несколько тусклых звёзд. Позади остались не только освоенные миры, а практически вся галактика.

Алексей впервые забрался так далеко от обжитых мест. Об этом он мечтал, гоняя машину по стандартным маршрутам. Наверное, подвернись вакансия пилота на исследовательском корабле, он бы даже дал взятку, чтобы отправиться на поиски неизведанных миров. Но уже давно никто не искал новые планеты. Все заняты освоением тех, что наоткрывали в позапрошлом веке.

Проныра молчал. Видимо, его тоже очаровала бесконечность межгалактического пространства. Он поставил грузовик на курс, но тянул и тянул с выходом на сверхсвет, позволяя насладиться редким зрелищем.

А когда всё-таки включил ускоритель, спросил:

- Почему ты один летаешь?

- Потому что не надо ни с кем делиться, - привычно ответил Алексей и вдруг понял, что это не совсем так.

В последние годы он зарабатывал меньше, чем двадцать или пятнадцать лет назад, когда мотался с планеты на планету без выходных, чтобы купить квартиру сначала одному сыну, потом другому. Жильё на Курорте стоило дорого, и денег на новый грузовик не хватило. Тогда он улетел на Ласковую, где ему поменяли выработавшие ресурс двигатели и реактор. Пришлось ждать, пока Сыч отлаживал сопряжение программ разных производителей. Но обошлось это дёшево, потому что Евгений сделал скидку. Они с Сычем давно намеревались освоить установку двигателей Рыжова на сошедшие с земных верфей корабли, и очень обрадовались, когда нашёлся первый заказчик. Алексей же остался доволен тем, что не пришлось расставаться с привычной машиной. Так что, деньги тут были ни при чём. Он просто не хотел ни с кем делить свой грузовик.

- Знаешь, я привык один. Не нужно подстраиваться под чужие привычки, согласовывать рейсы и вахты.

- Мог бы из наших кого-нибудь позвать.

- Да я как-то не задумывался, а сами они не предлагали, - пожал плечами Алексей.

И прикинул, что это было бы неплохо. Особенно, если попадётся кто-то, вроде Проныры, который чувствовал, когда хочется помолчать.


Сыч действительно добыл эфемериды, и к Околице они вышли быстро. А потом дело застопорилось. Похоже, здесь не было спутников системы навигации. На диспетчерском канале и аварийных частотах царило безмолвие. Пришлось снижаться до сорока тысяч метров и пытаться разглядеть хоть что-нибудь в слабую бортовую оптику. Проныра бурчал, что надо было ещё на Ласковой скачать хорошую программу обработки изображений вместо годной только для визуального захода на посадку. Он искал в разрывах облаков жильё, но не находил ни прямоугольников, ни кругов возделанных полей, которые встречались на всех освоенных планетах. Скорее всего, здесь не рубили леса. Засевали лишь полянки, сохранявшие естественную форму. И вообще, даже миллион человек - очень мало для целой планеты. А тут вряд ли было больше. Хорошо, хоть Околица оказалась холодной, с большими полярными шапками и неширокой полосой на экваторе, в которой можно жить с комфортом.

На ночной стороне не просматривалось ни одного огонька. Но в сумерках перед выходом на освещённое полушарие, Проныра разглядел посадочную площадку с нарисованным на ней красным крестом.

Алексей обрадовался:

- Тут нас точно не пристрелят. А если пристрелят, то вылечат.

Проныра шутку не поддержал:

- Тебя, может быть, и вылечат. А я лучше здесь посижу.

Возле похожей на барак больницы стояли два раритетных флаера и новенький корабль скорой помощи с красной полосой на белом корпусе. Пахло на Околице грибами. Недаром местные жители торговали ими на других планетах.

От дверей стоявшего в стороне домика Алексея окликнул человек с тяжёлым излучателем в руках. Выглядел он лет на семьдесят, однако голос у него неожиданно оказался молодым, звонким:

- Вам кого?

- Здравствуйте. Я ищу Светлану Афанасьевну Серову.

- Светлану Афанасьевну? - переспросил старик. - У вас дело какое, или просто так интересуетесь?

- Дело у меня. Срочное. Я её одноклассник. Мне очень надо с ней переговорить.

- Ну, если она вернулась, то поговорить я вам устрою. Пойдёмте.

В плотно заставленной комнате, служившей и кухней, и спальней, у входа стояла радиостанция. На вид очень мощная, но без экрана и клавиатуры. От неё под потолок уходил толстый кабель, и Алексей вспомнил, что над крышей торчала высокая мачта антенны.

- Сейчас попробую, - хозяин устроился на стуле, прислонив излучатель к столу. - Медвежий Угол, Медвежий Угол, Светлана, это Семёныч, - и после паузы снова: - Медвежий Угол...

Прошло минуты две, прежде чем из динамика донёсся мужской голос:

- Здравствуй, Семёныч! Она сейчас подойдёт, не отключайся.

Ещё через минуту ответила Светлана:

- Доброе утро, Семёныч! Что случилось?

- Здесь какой-то парень тебя разыскивает. Не наш. Говорит, одноклассник.

Алексей громко сказал:

- Светик, это я! Лёшка Репнин! Репка!

После недолгого молчания она спросила, проверяя собеседника:

- Рыжего Васю помнишь?

Обрадованный тем, что наконец-то нашёл Светлану, Алексей даже не заметил, что ему не доверяют:

- Конечно! Это морской свин из живого уголка, рыжий, - и добавил: - Он как-то сбежал из клетки и напугал математичку. Она на подоконник заскочила и визжала, пока мы его ловили.

- Ну, здравствуй, Лёшка. Ты на чём прилетел?

- У меня люстровик.

- Длинный?

- Пятьдесят шесть метров.

- Влезет. Семёныч, объясни, как до нас добраться.


Вернувшись на корабль, Алексей передал Проныре:

- Давай на запад до моря. Потом налево, вдоль берега до широкой реки и над ней до озера. А там, мне сказали, сами увидим.

Действительно, на дальнем берегу окружённого густым лесом озера они разглядели двухэтажный деревянный дом, огород с одной стороны и посадочную площадку с другой. На ней, почти задвинутый под деревья, стоял чёрный овальный корабль. Проныра блеснул знаниями:

- Дальний разведчик! Сто пятнадцатая серия. Очень хорошая была в своё время машина.

Алексей тихо произнёс:

- Интересно, где она его достала?

Военную технику гражданским не продавали. Даже списанную.

У дома, на поросшей плотным зелёным мхом лужайке ждала Светлана. Рядом стоял старик с таким же внушительным, как у Семёныча, излучателем. Но Алексей не обратил на него внимания, так как смотрел на Светлану. Она выглядела даже лучше, чем на фотографии. Белые босоножки, красное платье до колен, короткая причёска и приветливая улыбка. Для неё словно и не было этих пятидесяти лет.

- И вправду Лёшка! Как ты меня разыскал?

- Долго рассказывать.

- А ты торопишься?

- Да в общем-то нет, уже не тороплюсь.

- Ну, тогда пошли. Мы тебя ждали, чтобы позавтракать. А это, - она повернулась к старику, который забрасывал излучатель за спину, - мой муж. Михаил Берман.

Алексей пожал ему руку и позвал:

- Проныра, иди сюда!

Кот степенно спустился по пандусу.

- Какая прелесть! - прижала руки к груди Светлана. - Вы же не просто кот?

- Я очень непрост, - загадочно ответил Проныра. - Но мы прилетели не за тем, чтобы обсуждать меня. Хотя, ваше внимание мне приятно. Спасибо.

В доме он сам за ножку выдвинул из-под стола стул, запрыгнул на него и сказал:

- Началось всё на второй день после вашего отлёта...

Рассказывая, кот поворачивал голову вслед за Светланой. Она под шум закипающего чайника расставляла чашки, наливала в вазочки варенье, сняла вышитую салфетку с блюда, на котором горкой лежали пирожки. Проныра вновь воспроизвёл разговор Макарыча с убийцей и упомянул, что Алексей без колебаний решил лететь, чтобы предупредить об опасности.

Когда кибер закончил, Михаил обречённо произнёс:

- Это всё из-за меня.

Светлана положила руки ему на плечи.

- Ты на себя не наговаривай. Если бы меня не понесло проверять... Понимаешь, - глядя на Алексея, она пододвинула стул и села рядом с мужем, - отцу в следующем году будет сто лет. Мне очень хотелось показать ему детей, внуков. Они живут на Вьюге и могли прилететь на Курорт сами, но мне тоже хотелось его увидеть. Я думала, там давно обо всём позабыли, и решила проверить, жив мой аккаунт или его совсем закрыли. Другого гражданства у меня нет, а без него на Курорте, сам знаешь, дальше лётного поля не пускают.

- Твой аккаунт не закрыли бы, если бы ты не улетела со мной, - возразил ей Михаил и снова повернулся к Алексею. - Помнишь, пятьдесят лет назад в госбезопасности командовал такой Накшин? Он ещё в президенты метил.

- Он и был президентом. Два срока. Скоро снова выборы, и он вроде опять собрался участвовать.

- Вот, а в сорок восьмом он задумал убрать Ратникова. Именно я должен был выпустить ракету по кораблю президента, когда он начнёт входить в атмосферу. Отказаться я не мог. Они меня шантажировали. Угрожали убить Свету. Пришлось угнать разведчик и сбежать. Хотя, я был уверен, что её не тронут, если я исчезну. Но она не захотела...

Рассказ прервал громкий прерывистый писк. Михаил дотянулся до тумбочки и взял с неё тяжелый планшет.

- К нам кто-то летит. Судя по курсу - с орбиты. Минуты через три будет здесь.

Видимо, эта ситуация у них была обговорена заранее, потому что Светлана поспешила к открытому шлюзу черного корабля. Михаил, подхватив излучатель, подошел к окну. На подоконник соседнего в два прыжка перебрался Проныра. Хвост его подрагивал, словно коту что-то не нравилось.

Издалека донёсся нарастающий свист. Над озером появилась небольшая яхта. Быстро приблизилась и зависла над водой. На бетонной площадке места не осталось, а садиться на грунт, видимо, пилот опасался.

Проныра прокомментировал:

- Стрела. Четыреста шестьдесят третий проект. Модификация какая-то странная. Клюзы оптики от штурмовика, обтекатель радара нестандартный.

Михаил отступил за простенок и сказал, не поворачиваясь, Алексею:

- Не высовывайся. А лучше отойди подальше, чтобы тебя не было видно со света.

Пилот всё-таки решился сесть на берег. Яхта вмяла посадочные опоры в песок. Качнулась, выравнивая корпус горизонтально. Откинулся пандус шлюза, и по нему спустились двое в тёмных костюмах, даже при галстуках. Один худой и высокий, другой толстый и на голову ниже. В руках они держали излучатели. Алексей прикинул, что примерно из такого был убит Макарыч.

Когда чужакам оставалось до дома шагов десять, Михаил выставил излучатель в окно и резко сказал:

- Стоять!

Чужаки спокойно остановились и даже оружие не подняли. Наверное, не хотели спровоцировать перестрелку.

Высокий усмехнулся:

- Михаил Олегович, мы вообще-то за вами. Если вы оставите излучатель и пройдёте с нами, никто не пострадает. С вами просто хотят поговорить.

Узнав голос, Проныра тихо прошипел:

- Это он.

Подвигал задом, как настоящий кот, и прыгнул, оставив на подоконнике отметины от когтей. Высокий чужак смотрел на другое окно. Он едва успел перевести взгляд. Выстрелил низкий. Синтетическая шкура полыхнула. Вся!

Огненным шаром Проныра врезался в грудь высокому. Тот завалился на спину, выронил оружие и захрипел, пытаясь сбросить кота. В это время раздался оглушительный щелчок. Низкий чужак разлетелся в клочья. На месте, где он стоял, расплывалось белое облако. Над грядками, в которые уперся луч, поднимался легкий дымок. Похоже, мощный бортовой излучатель корабля был не только настроен на минимальную длительность импульса, но и основательно расфокусирован.

Высокий затих, бессильно уронив руки. Алексей выскочил за дверь. Не подумав, что на яхте мог оставаться кто-то ещё, подбежал к Проныре. Чужак почти промахнулся. Гидравлика осталась цела. Импульс сжёг шкуру и оплавил один объектив. Кот щёлкал динамиком. Надрывно гудел насос гидроблока, но шлак от сгоревшей синтетики облепил все шарниры, не позволяя шевельнуться.

Пока Алексей выдёргивал передние лапы Проныры из порванной, окровавленной рубашки, Михаил осторожно поднялся на яхту. Вернувшись, сообщил:

- Больше никого нет, - и крикнул: - Светик, выходи.

Она принесла большой мешок из плотной ткани, в который они все вместе затолкали высокого чужака и собрали куски, оставшиеся от низкого.

Завязывая мешок, Михаил сказал:

- Закопаю потом в лесу.

Алексей удивился:

- А что, полицию вызывать не надо?

- Нет у нас полиции. Если кто-то схлопотал импульс возле чужого дома - сам виноват. А эти ещё и с оружием в руках...

- Ну у вас и порядочки! - повторил Алексей слова Евгения.

Проныру они отмыли от крови водой из стоявшей под стрехой бочки и положили на стол. Михаил принёс мощную настольную лампу, несколько бутылок с растворителями. Светлана взяла планшет и связалась с Семёнычем, потом с каким-то Данилой. Выяснив, что больше никто Медвежьим Углом не интересовался, пояснила:

- Вообще-то, у нас без предварительной договорённости чужим ничего не скажут. А если настаивать, можно и на импульс нарваться.

"Это я навёл убийц, - подумал Алексей. - Скорее всего, они прилетели сюда раньше меня. С их оптикой несложно отследить с орбиты, где припарковался первый же появившийся в системе грузовик. Или они перехватили вызов Семёныча..."

А ещё он вспомнил, что не забрал из сейфа излучатель, и даже если бы потребовалось, ничем не смог бы помочь. Хотя, может быть и правильно сделал. К вооружённым гостям здесь относились с опаской.

Чтобы отвлечься от невесёлых мыслей, он рассказал о просьбе геронтологов. Светлана улыбнулась:

- Ну их! Всё равно они не смогут повторить, потому что никакая это не блокада.

- А что?

- Понимаешь, я с детства мечтала жить вечно и всегда оставаться молодой. Но у Семёныча оборудования для блокады нет, только универсальный хирургический комплекс и ещё диагностический.

- Он врач?

- Нет, он медтехник. Врач у нас Фифти Севен, очень добрый искин. Это он подсказал, что нужно просто поверить, и навсегда останешься молодой. Просто поверить... - повторила она. - А когда других вариантов нет, верить очень хочется.

- Так не бывает! Может быть, у вас тут что-нибудь такое в атмосфере, в воде... излучение какое-нибудь?

- Ничего нет. Семёныч уже лет восемьдесят анализы всякие проводит. Правда, аппаратура у него не ахти какая, да еще и старая,

- А сколько ему на самом деле?

Светлана пожала плечами:

- Не знаю. Сколько я его помню, он всё такой же. Кажется, даже помолодел. Он говорит, что поздно сумел себя убедить. А вот Мишка не смог. Ещё получилось у дочери, у её мужа. Сын так и не поверил, и они с невесткой сделали уже вторую блокаду. Про остальных я не знаю. Семёныч считает, что бессмертных у нас чуть больше пяти тысяч.

Михаил, не поднимая голову, сказал:

- Не всем же веровать в несбыточное. Зато, у меня самая лучшая в мире, вечно молодая жена, - он отложил кисточку. - Не берут эту гадость растворители.

- Разъём хотя бы сможешь очистить? - спросил Алексей.

Они перевернули Проныру на спину и Михаил, присмотревшись, сказал:

- Так он чистый.

- Тогда я полечу.

- Куда ты, не пообедав? - забеспокоилась Светлана. - До вечера останься. А то - переночуешь.

- Я бы с радостью, да вот его, - Алексей кивнул на кота, - надо отвезти к хорошему механику. Думаете, ему приятно без движения лежать?

О том, что Проныра почти всю жизнь провёл в бортовых системниках и передвигался только вместе с кораблём, Алексей почему-то не вспомнил. Человек - странное существо. Он может стать бессмертным, всего лишь поверив, что такое возможно. А может забывать простейшие вещи, которые идут вразрез с другими мыслями. К тому же, Алексею было стыдно, потому что он так и не смог ничем помочь, да ещё и навёл убийц.

Они с Михаилом отнесли кота на корабль. Положили на кресло, и воткнули штекер в разъём. Из динамиков громкой связи тут же донеслось:

- Спасибо!

Михаил сказал:

- Это тебе спасибо, за то, что ты предложил отправиться на поиски.

- Вообще-то, я напросился...

Алексей попытался его успокоить:

- Зато, ты отомстил за Макарыча. Правда, лишился красивой шубы, но это ненадолго. Нам бы до Ласковой добраться...

Он был уверен, что Евгений сможет отремонтировать Проныру. Погладив кота, Алексей вслед за Михаилом вышел из корабля.

Ожидавшая у люка Светлана подала корзинку, накрытую той же вышитой салфеткой. Или другой такой же.

- Тут пирожки и маринованные маслята.

- Спасибо. Я обязательно прилечу ещё. Проныру подремонтирую и прилечу.

- Вряд ли ты нас здесь найдёшь. Я думаю, они, - Светлана кивнула в сторону яхты, - должны были сообщить, куда улетают. Так что, рисковать не стоит. Я дам тебе знать, когда мы устроимся на новом месте.

Алексей вспомнил, что дети Светланы и Михаила живут на Вьюге.

- Если вы улетите с Околицы, вам стоит сбросить в сеть всё, что вы знаете про Накшина. Начнётся следствие, и у него будет меньше возможности вам нагадить.

- Или он захочет отомстить и наймёт ещё кого-нибудь, - произнёс Михаил. - Хотя, он и так наймёт. Ладно, до встречи.

Он пожал Алексею руку, Светлана поцеловала в щёку. Ещё раз пообещала прислать весточку.

На входе в рубку Алексей остановился. Пользуясь отсутствием движения, Проныра разгонял машину с максимальным ускорением. На развёрнутом во весь экран курсовом окне горело яркое веретено Млечного Пути. С Околицы можно было окинуть взглядом галактику, от вспученного симметричными холмами центра до растворяющихся в пустоте внешних рукавов.

И опять кибер тянул с включением ускорителя. То ли сам любовался необыкновенной картиной, то ли хотел, чтобы ей насладился Алексей. Они долго молчали, боясь разрушить не в первый раз возникшее взаимопонимание. На Околицу стоит прилетать только для того, чтобы ощутить, как велика и в то же время мала галактика. В ней столько звёзд, что они сливаются друг с другом. А вокруг на миллионы световых лет - пустота.

Алексей присел на подлокотник, положил руку на чёрную, шершавую спину кота и сказал:

- Надеюсь, Женька отчистит эту гадость. А не сможет, соберёт тебя заново. Алёна сошьёт тебе новую шубу, - он помолчал немного и спросил: - Что ты будешь делать на космодроме без Макарыча? Шариться по свалке? Смотреть, как другие улетают к звёздам?

- Не знаю.

- Может быть, со мной полетаешь?

- Спасибо! Я уже сам хотел попросить.

- Вот и хорошо, - обрадовался Алексей. - Женька приладит тебе модем. Восстановишь свой армейский аккаунт, чтобы проходить таможню. Мы будем гулять по самым красивым местам, и ты сможешь разговаривать, с кем захочешь.

- А потом мы будем возвращаться в космос, - подхватил Проныра. - Потому что на свете нет ничего, лучше звёзд.

- Да. Но понимаешь это, только когда смотришь на них.