# Последний Бог. Глава 1

Влатмир Анджеевич Волк

Охотник за артефактами, живущий в мире, где не так давно появилась магия, оказался в сложной ситуации. На грани смерти, не в силах найти своё спасение он неожиданно оказывается в зоне магической аномалии. Дальнейшие события позволяют ему взглянуть на свою жизнь по-другому, вплотную заняться магией и найти свой собственный путь.

## Глава 1. Зона Отчуждения.


Love yourself to death.

I.D.


Боль...всепоглощающая, пульсирующая, раздирающая на части боль... Она жила своей жизнью внутри моего тела, терзала и рвала меня... Я хотел кричать, но не мог... Мне хотелось открыть глаза, но их застилала кровавая пелена... Боль... Каждый вздох вызывал новые волны боли... О боги, дайте же мне умереть...Меня не сломил голод, смерти близких и боевых товарищей, но сломила она... Я готов был плакать и молить на коленях, если бы был в силах, лишь бы она ушла... Но некого было просить, я был один... Холод и боль... Они не отступали. Я пытался уснуть или потерять сознание, но не получалось... Какие-то силуэты то появлялись то исчезали перед глазами, голоса то ближе то дальше что-то неразборчиво бормотали. Но я не знал, был ли это порожденный болью бред или реальность. Всё моё сознание, все силы были направлены на одно - терпеть боль... Казалось, что это длится целую вечность... И тут всё закончилось. Абсолютно всё. Я плыл в невесомой и неосязаемой пустоте. Не чувствуя и не слыша ничего. Мысли текли медленно и лениво. А были ли они?

- И как нам быть? - где-то невероятно далеко разговаривали две женщины.

- Как быть, как быть. Как всегда. Вылечим, а там разберемся. - Легкое раздражение и усталость слышались во властном, привычном отдавать приказы голосе.

- А если не вылечим? Он уже несколько дней в глубоком беспамятстве. Мне кажется - ему становится всё хуже..

- Так значит добавь что-нибудь еще из лекарств.

- Мы не больница, чтобы тратить и без того скудные запасы на не пойми кого, - ворчливый голос был совсем юный.

- То есть, ты бы бросила парня умирать, Мира?

- Нет, - девушка неподдельно смутилась, - но сейчас самое голодное время...весна же..

- И без тебя знаю, - отрезал строгий голос. - Делай что положено, и не ворчи, возраст не тот еще.

Под конец голоса звучали совсем близко. И я пришел к выводу, что мне это, всё же, не чудится. Неожиданно, чья-то прохладная ладонь коснулась моей руки. Я непроизвольно вздрогнул, черт, такая реакция может стоить жизни.

- Тише, тише, - теперь голос Миры, так кажется её звали в услышанном мною разговоре, не был ворчливым. - Всё хорошо, - заботливо приговаривала она, - всё хорошо.

Я решил, что раз уж выдал себя, лучше осмотреться, и попытался открыть глаза. Это удалось не с первого раза. Меня начал заполнять липкий страх - вокруг была темнота. Я начал судорожно моргать, и наверное, не помню, нервно дернулся. Услышал, как девушка испуганно ойкнула и попробовала меня удержать, но моя рука уже рванулась к глазам, в надежде нащупать повязку. Так и было. На глазах была повязка и на лбу вроде тоже. Я облегченно вздохнул.

- Беспокойный, очнулся наконец. - Мира пыталась скрыть волнение и легкий испуг.

- Снимите повязку, - с трудом прохрипел я.

- Что? Ты что-то хочешь сказать? - обеспокоенно спросила девушка.

Я повторил, старательно проговаривая слова, и подкрепляя их ощупыванием повязки. Мы же вроде говорим на одном языке, начиная злится, думал я. Какого черта она медлит и переспрашивает.

- Тихонько, давай не будем нервничать. Послушай меня, да послушай же! - в конце концов она повысила голос, полностью завладев моим вниманием.

- Я поняла, что ты хочешь снять повязку. Но еще рано, у тебя изранено лицо и голова. Глаза целы. Но, если ты не знаешь, или переволновался и забыл - я тебя не могу понять. Ты говоришь нечленораздельно и.. мычишь.. - последние слова она проговорила тихо.

Я замер, словно громом пораженный. Ведь мне казалось, что я говорю четко и ясно. Нет... Этого не может быть... Нужно взять себя в руки, сейчас не время и не место, необходимо больше информации. Кивнул, показывая, что услышал слова девушки. Голова тут же взорвалась болью. Да что ж такое-то.

- Кхм... ну хорошо.. Так, сейчас я дам тебе выпить лекарство, а потом, тебе нужно поспать. - Я еще раз кивнул, уже осторожнее, чтобы не вызвать новый приступ боли. Я уже подумывал не попробовать ли объясниться с девушкой на языке глухонемых, но вовремя остановил себя. Пока неизвестно где я нахожусь, что обо знают, и собственно известен ли Мире этот язык. Пришлось послушно выпить горькую жидкость. Хотелось бы сказать, что я провалился в глубокий и спокойный, приносящий отдых измученному телу, сон. Но это неправда. Меня терзали кошмары и видения. Какие-то тени обступали меня, тянули свои призрачные руки, что-то шептали. Мне нужно было вырваться из их цепких пут, но я не мог. Меня окружала темнота и холод. Я хотел выбраться оттуда и искал выход, блуждая во враждебной тьме. Казалось, что уже не уйти оттуда. Но потом всё исчезло так же, как и появилось.

Проснувшись, первым делом заставил себя максимально сосредоточиться, что бы не выдать своего пробуждения, как в прошлый раз. Затем я начал прислушиваться к звукам и своим ощущениям. На это потребовалось время и немалое. Всё тело ныло немилосердно, будто меня методично избивали ногами человек пять. Но это неудивительно, учитывая что случилось со мной до того, как боль отступила и я очнулся в этом, пока неизвестном месте. Голова всё также пульсировала тупой болью, уши словно ватой заткнули. Похоже на контузию. Ну а чего еще можно ожидать, когда оказываешься практически в эпицентре магического взрыва. Да уж, приятного мало. Последнее, что я помнил, перед тем, как отключиться, была яркая вспышка и сильный удар. Меня протащило несколько метров по не очень приветливой каменной насыпи и приложило головой о какой-то булыжник. Вот и всё, что мне удалось извлечь из своей памяти. Теперь нужно сосредоточиться на нынешних ощущениях. Я несомненно лежал на той же кровати, что и в первое своё пробуждение. И был накрыт одеялом по самый подбородок. И судя по ощущениям был совершенно обнажен. Вскоре мне удалось почувствовать все тело, которое немедленно отозвалось тупой болью в груди, ноге и руке. А еще жгучий стыд и неловкость опалили огнем. Получается все эти дни за мной ухаживала эта девушка - Мира. Конечно, в госпиталях я уже бывал. И просто проходил обследования и лежал после ранения. Но там были всяческие медицинские аппараты, катетеры и прочее. Сейчас же всего этого не было. А ходить под себя мне не позволяла совесть и воспитание. Завтра же необходимо будет начать вставать и самостоятельно посещать туалет, чего бы мне это не стоило. Пусть это будет глупость или пренебрежение здоровьем. Все равно с некоторых пор терять уже нечего.

Слух вероятно был поврежден контузией, но уже медленно восстанавливался, всё же магическая взрывная волна и взрыв снаряда - разные вещи. Да и я буду покрепче иных людей. Чувствовался лёгкий сквозняк, он нёс запахи свежевскопанной земли, пыли, древесной стружки, ночной влаги, талого снега. В помещении, где я находился, пахло лекарствами и чем-то еще малоприятным. Местные запахи были достаточно застоявшимися и въевшимися даже в постель. А вот шумов было мало - ни вздоха, ни стона. Похоже, я был здесь один. Значит всё-таки отдельный бокс или палата. Недалеко залаяла собака, где-то хлопнула дверь, скрипели еще голые ветви деревьев на улице. Ночь. Интересно, куда же меня занесло. Это точно не то место, где я рассчитывал оказаться.

Еще несколько минут я принюхивался и прислушивался, наконец убедившись, что действительно сейчас один. Что ж, тогда можно и пошевелиться попробовать. Чёрт, зачем я только это сделал. Резкая боль буквально взорвала мою голову и я бессильно рухнул на подушку, оставив попытку сесть и стараясь не застонать.

Через несколько минут мне удалось справиться с накатившими болью и слабостью. Я решил больше пока не предпринимать попыток сесть и просто ощупать повязки, что бы понять, какие травмы получил. На общем болевом фоне, отдельные ощущения попросту терялись. Еще раз прислушавшись принялся за дело. Голова была плотно перебинтована, не представлялось даже возможности сдвинуть повязку с глаз. Грудь тоже сдавливала повязка - таки несколько ребер сломаны - вполне ожидаемо. Правая рука и вроде бы нога тоже были в бинтах. Тело нещадно саднило. Да уж, валяться мне тут еще долго. Но где же я? В этом только предстояло разобраться. Пока нет возможности увидеть, нужно думать. Пока я ранен и беззащитен, необходимо было определиться со стратегией поведения. Ведь не ровен час мои спасители могут оказаться палачами. К тому же, мои вещи уже наверняка тщательно обыскали и рассмотрели. А у меня там классический набор диверсанта-разведчика. Ну или вора. Хотя я не являлся ни первым ни вторым ни третьим, доказать это на допросе будет нелегко. Надо же было так облажаться на задании. Пожалуй такое фиаско у меня в первый раз, несмотря на то, что бывало всякое. Думай, Алекс, думай своей несчастной головой что делать.

Какие там еще бывают последствия контузии? Голова туговато соображала, периодически мучая волнами боли. Так, нарушение речи уже получил по полной программе. Я знал, что речь со временем восстановится, но для этого нужно заниматься. Я пока не был уверен, что стоит сообщать моим спасителям, что я не немой, и это последствия травмы. Лучше пусть относятся ко мне как можно дружелюбнее и считают безобидным дурачком. А ведь это мысль! Под умственно отсталого косить идея не очень, но не стоит её отметать совсем. Можно ведь просто вести себя немного потерянно и неуверенно. Нарушение речи давало здесь определенную свободу для маневра. Так, а еще бывает амнезия разной степени тяжести. Покопавшись в памяти, я пришел к выводу, что меня эти последствия благополучно минули. Зато, прикинувшись потерявшим память можно избежать множества неудобных вопросов. Ну что же, примерную стратегию я набросал, но и импровизацию никто не отменял. Искренне надеюсь, что я не в военном лазарете, а то все попытки прикинуться шлангом не увенчаются успехом. С этими мыслями я вновь уснул.


- Ник, ну вот как ты умудрился? - опять меня разбудили голоса. Но на этот раз в некотором отдалении. Похоже Мира кого-то отчитывала.

- Ну я не знаю...так получилось...- голос принадлежал ребенку. Неожиданно. Значит точно не госпиталь и не больница. Детей не размещают вместе со взрослыми даже в самых бедных районах.

- А кто знает?

- Петька знает.. - нехотя признался пацан.

- Ох уж этот Петька, - тяжко вздохнула девушка.

- Всё, иди. И осторожнее, до вечера побереги руки и не мочи повязку, а то мало ли.

- Хорошо тётя Мира! - это мальчишка выкрикнул уже на ходу. Послышался еще один тяжкий вздох. И Мира кажется направилась в мою сторону. Она шла не спеша, на ходу открывая окна. Я насчитал три, и четвертое прямо возле меня. Я повернул голову на звук, решив не скрывать, что проснулся.

- А, проснулся. Хорошо. Полежи минутку, я сейчас принесу попить и лекарство.

Я согласно мыкнул. Не очень-то нравилось мне издавать такие звуки, поэтому решил ограничиться несколькими максимально близкими к утвердительному "угу" и отрицательному "умм". Шаги вернулись. Девушка осторожно помогла мне приподняться и подложила подушку под спину. Напоила водой и лекарством. Голова болела и кружилась, но хоть не тошнило, и на том спасибо.

- Сейчас я попробую поменять тебе повязку так, чтобы она не закрывала больше глаза. Пожалуйста, сиди спокойно, может быть немного больно, потому что в некоторых местах бинт сильно пропитан кровью. - Я слышал как звякнули ножницы и несколько стеклянных бутылочек. Девушка очень старалась не причинить мне лишней боли, но всё же я непроизвольно поморщился несколько раз. Очень хотелось убедиться, что зрение не пострадало, и я изо всех сил старался увидеть хоть просветы в повязке. Мира снимала слой за слоем бинты, и вскоре я действительно уловил лучик света. Наконец глаза были свободны. Легкая мутнота и бегающие перед глазами точки, это конечно неприятно, но я не ослеп, хвала всем богам. Быстро моргая я начал осматриваться по сторонам.

- Не вертись, а то больно будет, - строго сказала Мира. Теперь я мог её рассмотреть. Невысокая девушка, довольно миловидная, длинные каштановые волосы собраны в хвостик. Лицо сосредоточено, вокруг серых глаз залегли тревожные морщинки. Одета в потрепанный белый халат поверх штанов и рубашки. На ногах крепкие ботинки, явно великоваты ей по размеру. Интересно. Пока девушка колдовала над моей головой, я неспешно осматривался. Я был в комнате, где стояло четыре кровати, в углу сложено несколько ширм. Отсюда вели две двери в противоположных сторонах комнаты. Слева дверь была приоткрыта и я увидел часть коридора и окна, справа - была распахнута в кабинет. Виднелись несколько шкафов со стеклянными стенками, какие-то плакаты на стенах, письменный стол. Видел я еще не очень четко, потому не мог рассмотреть всех деталей. Очевидно это был медпункт. Вопрос только в том, где находился сам медпункт. Пока я думал и осматривался Мира закончила менять повязку и принесла мне еды. Стакан чая, несколько непонятных лепешек и каша. Поел с аппетитом и как умел поблагодарил её. Удивило меня то, что чай был без сахара, лепешки не из муки, а каша без молока. Я не привередлив, не подумайте, дело было в том, что такой завтрак рассказал мне больше, чем моё окружение и сама девушка. Все кусочки нехитрой мозаики сложились воедино и стало ясно, что я нахожусь в Зоне Отчуждения. Для неискушенных обывателей и коренных городских жителей это словосочетание в первую очередь ассоциировалось с зоной поражения от атомного взрыва. Но всё это уже давно осталось в полузабытых сказках. С тех пор, как в нашем мире появилась магия, стали появляться и странные места - аномальные зоны магических возмущений. Ученые и маги пока что не пришли к единым выводам почему так происходит и изучение этого вопроса затянулось на несколько десятков лет. К тому же, это было довольно опасно - неконтролируемая магия вызывала мутации и влияла на психику. А в нашей большой стране все как всегда - на оружие деньги есть, на науку - нет. И даже магия не в силах это изменить.

Такие Зоны обносили соответствующими указателями, выставляли несколько военных патрулей и всё. Да, увы, так просто. Зоны могли простираться на десятки километров, зачищать их было сейчас невыгодно и затратно. Рейды на такие территории отряды зачистки проводили редко. Не до того сейчас. Люди выживали здесь как могли, на талоны и собственным почином. Человек привыкает ко всему. Вот и здесь, насколько мне было известно, население не уменьшалось слишком сильно. Да разве так просто бросить свой дом, имущество и уехать в эвакуацию, неизвестно куда и как. Исследования затянулись на много лет, денег на заботу о населении выделялось всё меньше, так что и эвакуация не сулила нечего хорошего. Видел я эти районы беженцев, которые жили буквально в палатках на улице или в недостроенных зданиях, заброшенных домах отдыха, бывших офисах. Многие из них возвращались обратно в свои покинутые жилища. Не селились в Зонах только в эпицентрах возмущений. Вот там было действительно смертельно опасно. Но я отвлекся.

Тем временем Мира присела на стул возле меня с новым ворохом бинтов и принялась за мою руку. Теперь я уже мог увидеть, что обладал приличной коллекцией синяков и ссадин, да уж, камни они такие, не сговорчивые.

- Ты наверно хочешь узнать где находишься? - спросила она.

Я кивнул.

- Это наш медпункт. Мы живем на территории старой усадьбы, оставшейся от каких-то богатеев, сбежавших в эвакуацию. Здесь наша община и обосновалась. Ты помнишь как попал сюда?

Я пожал плечами.

- Тебя нашел наш сторож, когда ехал в деревню, на дороге. Он и привез тебя сюда. Ты был без сознания и пролежал так четыре дня. Ты не расскажешь как попал сюда и как тебя зовут?

Сначала я попробовал объясниться жестами. Но получалось плохо. Тогда попросил листок бумаги и ручку. И попытался написать что ничего не помню и своё имя. Я заранее решил, что лучше назвать свое настоящее имя, чтобы не запутаться самому при расспросах, раз уж голова меня так подвела. Но тут случилась еще одна неприятность. Вместо букв у меня получились какие-то каракули. Проклятие! Еще и это! Я должен был догадаться! Вероятно и прочитать ничего не смогу. Твою же... Мира сочувственно смотрела на мою расстроенную физиономию.

- Не расстраивайся. Это наверняка последствия травмы. Давай попробуем определить на какую букву начинается твоё имя. - Я понял, что не смогу даже узнать своё имя, если она его напишет. Поэтому показал один палец, намекая на первую букву алфавита. Она поняла, и начала перечислять известные ей имена. Я остановил её, когда она произнесла подходящее.

- Значит Алекс, - я кивнул, - хорошо. Я Мира. Вот и познакомились. - Девушка тепло улыбнулась.

Я, как мог, показал жестами, что хочу в туалет, и желаю пройти туда своими ногами. Она пыталась спорить со мной, но вскоре сдалась и поддерживая, довела до двери в коридор. В конце его и было искомое помещение. Путь обратно дался мне не легко, и я без сил рухнул в постель. Девушка укоризненно покачала головой.

- Раз ты такой шустрый, принесу тебе хоть штаны. А то мало ли кто войдет.

Она принесла сверток с моей одеждой и ботинки.

- Отдыхай пока, спешить тебе, думаю, особо некуда.

Мира ушла, а я снова уснул. Так прошло еще несколько дней. Я ел, спал, по стеночке ходил в туалет и вникал в жизнь поселения.


Мира еще не выпускала меня на улицу и вставать разрешала только по нужде. Большую часть дня я наблюдал в окно за жизнью общины. Девушка теперь не сидела надо мной часами, а приходила три раза в день, чтобы накормить и дать лекарство. В окно я видел как она стремительно пересекала двор и скрывалась в трехэтажном особняке. Медпункт был отдельной одноэтажной постройкой, еще удалось углядеть в дальнем конце двора, за деревьями, сарай и вроде бы сторожку. Мои наблюдения позволили определить население и степень обеспеченности общины. Жили здесь в основном женщины и дети, из мужчин я видел только древнего хромого старика, наверно он и был сторожем, о котором упоминала Мира. Ну и пара мальчиков-подростков не в счет. Еще были две женщины в возрасте - обе они готовили и стирали на всех. Каждый в поселении был занят каким-то делом. Я уже знал, что усадьба была окружена фруктовым садом, что было редкой удачей. Вот только об этом прекрасно были осведомлены и жители близлежащей деревеньки, они не гнушались отбирать фрукты у детей и женщин. Некому было хорошенько намять бока и шеи наглым сельчанам. Община нищенствовала. В этой глуши даже по талонам было очень тяжело выбить продовольствие. Поэтому послать куда подальше таких непредставительных оборванцев было несложно. Все поставщики отговаривались , что мол нет сейчас ничего лишнего, самим едва хватает. И по закону не прикопаешься - лимит припасов для выдачи по талонам исчерпан и всё тут. Проверки в Зоны нечасто приезжали. Гораздо удобнее было делать вид что всё так и надо, нет никаких проблем. Закрывать глаза на оборванных сирот и беженцев.

Все жители поселения были потеряшками или сиротами. Кого-то бросили, кто-то остался без родителей, кто-то сбежал из эвакуации, чьи-то родственники забрели в эпицентр и не вернулись. Приют существовал вполне официально, даже табличка на здании была. Еще одно последствие реформы. Вместо того, чтобы организовать нормальный распределитель с квалифицированным персоналом, сэкономили и тут. Зачем отправлять детей в детдома нашей необъятной Родины, если можно дешево и сердито обустроиться на месте. Главной здесь была Танана Смитс. Именно она была той властной женщиной, чей голос разбудил меня впервые. Она заглядывала однажды ко мне - познакомиться, даже у меня пошли мурашки по коже от её пристального изучающего взгляда. Это была высокая худая женщина, лет сорока с небольшим. Черные волосы были собраны в тугой пучок на затылке, её осанка и умение держать себя, наводили на мысль об аристократическом происхождении. Она ходила в черном шерстяном платье, наглухо застёгнутом до самого подбородка, набросив на плечи пуховый платок. Чистой воды педантка - ни пылинки на одежде, ни единого волоска, выбившегося из прически. Губы всегда плотно сжаты в тонкую линию, взгляд цепкий и внимательный. Не представляю как, но ей удавалось удерживать на своих хрупких плечах приют. Она строчила бесконечные письма в Управление, выбивая талоны на продовольствие и одежду. Ругалась с наглыми сельчанами, повергала одним взглядом в трепет бывалых бойцов из военного патруля, по-матерински зорко следила за детьми.

Все здесь были одеты в обноски и выменянные у мародеров армейские ботинки. Это позволило мне особо не выделяться одеждой. Хоть мои тактические штаны и куртка были не совсем стандартным снаряжением военных, местные не настолько хорошо знали такие тонкости. Жаль только, что это несколько не вписывалось в облик деревенского дурачка, под которого я собирался закосить. Однако, ничего не мешало представить всё так, будто вещи выменянные. Я еще раз благословил тот день, когда решился их приобрести за немыслимую сумму. Эта одежда была сшита на заказ, точно по моей мерке и спасла мне жизнь уже не раз. Да еще и на этапе пошива в неё вплели несколько простеньких, но очень полезных заклинаний - защита от быстрого износа, хорошая теплоизоляция, низкая водопроницаемость. Даже в огонь можно было в ней сунуться - правда в не очень сильный, но выбежать из горящего здания вполне позволительно. Вот и теперь, я отделался лишь несколькими трещинами в костях и синяками, а мог ведь и в фарш превратиться. А на куртке и штанах даже затяжек не было. Вот уж качество так качество. Хотя пулю или прямое заклинание не задержит, но это уже другой разговор.

Я уже понял как оказался именно в этой Зоне. Меня банально кинули, развели как дурачка. Когда я отправлялся в свою авантюру, то разумеется озаботился парой амулетов и одноразовым телепортом направленного действия. Недешевое между прочим удовольствие. Перед тем, как потерять сознание мне удалось его активировать, но он выбросил меня в Зону. А должен был выбросить в совершенно другом месте. А значит, телепорт был в пользовании ранее, причем бывал именно в Зоне, его поле исказилось непоправимо, и поэтому он вернулся обратно сюда. А ведь мне еще повезло, он мог и взорваться. Ну я доберусь еще до того жулика. Ох доберусь. Он мне и затраты возместит и моральный ущерб, гад.

Игнорируя запреты Миры я медленно оделся и выполз на скудное мартовское солнышко. Присел на пороге медпункта, наблюдая как детишки погнали двух коз на выпас в сад. Негусто молока с них будет, но видимо на большее количество животных не было денег. Две козы, собака и лошадь - вот и всё имущество на почти три десятка людей. Я вздохнул. Знал, конечно, что при всех благах цивилизации есть места, куда она не дошла. Но раньше как-то не сталкивался. Разве что из окна поезда. Надо будет их как-нибудь отблагодарить, если конечно они не сдадут меня в комендатуру. При мне осталась часть снаряжения. Но мне пока не отдали ничего, кроме одежды - не доверяли. Правильно, я бы тоже не доверял.

Из дома вышла Мира, что-то сказала игравшим детям, и обратила свой взор на меня. Я поёжился. Вот вроде я старше неё, а всё равно чувствую себя нашкодившим мальчишкой. Что за ерунда. Она решительно пересекла двор и направилась ко мне.

- Ну? - вопросила она, зловеще нависая надо мной.

Я пожал плечами и показал на солнце.

- Погреться вышел? - она присела на крыльцо рядом со мной.

Я кивнул.

- Вот что ты за человек такой, - сокрушенно покачала головой девушка. - Ты наверно хочешь кровоизлияние в мозг заработать, да? Или чтобы швы разошлись?

Я сделал неопределенный жест рукой, долженствующий означать, что меня так просто не запугаешь.

- Пойдем, горе. - Мира провела меня в палату и уложила в постель. - Через пару дней выпущу тебя отсюда, не торопи события.

Пришлось подчиниться ей и быть послушным.


Конец марта выдался теплым, жители общины спешили вскопать свой огородик, чтобы как можно раньше посадить овощи. Меня уже выписали и выделили комнатку на первом этаже особняка, потому что я был единственным взрослым мужчиной среди детей и женщин. Старик-сторож отказался делится жилплощадью, но я и не настаивал. Много делать мне пока не разрешали. Я всё еще носил повязку на голове, прикрывающую швы. Но ребра уже зажили, как и всё остальное. Мира была в шоке. Так что я вместе с детьми пас коз, носил дрова и помогал сажать будущий урожай. Но девушка строго следила за моими действиями и не позволяла носить что-то тяжелое и много наклоняться. Пока что я был почти бесполезен. Коротая ничем не заполненное время я полюбил сидеть на завалинке возле медпункта и наблюдать за жизнью приюта. Как-то, от нечего делать, начал что-то мастерить из подвернувшейся под руку срезанной виноградной лозы. Она была очень гибкая, но не ломалась, шершавая кора легко осыпалась под моими пальцами, обнажая нежную беловато-зеленую сердцевину. Рядом лежал дворовой пёс Булька - крупная лохматая дворняга рыжего окраса. Я к животным всегда был равнодушен, но собака упрямо трусила за мной по двору всякий раз, когда я ходил с поручениями. А потом так же невозмутимо псина укладывалась в паре шагов от меня, когда я устраивался на отдых.

Дети, увидев чем я занят, сгрудились возбужденной стайкой воробьёв вокруг и внимательно следили за каждым моим действием. Стоило мне закончить и вручить поделку какому-то малышу, как остальные тоже захотели и себе что-нибудь. Я знаками объяснил, что без ножа мало что смогу. Так один из мальчишек моментально побежал в дом и выпросил у Миры нож для меня. Она, заключив, что я не опасен, отдала один из моих ножей - самый маленький. Остальные дети начали тащить мне палки, брусочки, тряпки и ветки. Я трусливо капитулировал под напором детской непосредственности и принялся за дело. Теперь это стало чуть ли не ежедневным ритуалом. После хозяйственных хлопот, или во время отдыха, я устраивался возле медпункта и меня окружала детвора. Ребята глядя на меня тоже начали пытаться сделать себе игрушки, у многих получалось ничуть не хуже, чем у меня. Их ничуть не смущала моя немота и диковатый вид. Бриться я пока не спешил, а волосы итак были длинными, но пока не мешали. Надоест - состригу и побреюсь. С ножами тут ходили даже пятилетние карапузы - мало ли что случиться может, всё-таки мы в Зоне жили. И я без устали мастерил кораблики, самолетики, грубые машинки и даже кукол из веток и тряпок. Когда швы сняли я в полной мере начал помогать по хозяйству. Не люблю быть обузой и нахлебником. Носил воду, вскапывал огород, обрезал деревья, колол дрова. Дети обнаглели вкрай, и не отходили от меня ни на шаг. Эх. Так пролетело почти две недели. Погода стала радовать всё больше и больше. Люблю весну.


Уже здорово потеплело, и почки на деревьях начали набухать. Всё поселение ждало еще одного весеннего дождя, чтобы отправится за грибами. К сожалению, в лесок, облюбованный детдомом(так я про себя называл наше поселение), наведывались еще и жители деревеньки, причем обирали всё очень быстро и агрессивно. Детдомовцев не любили в селе, считали чужаками и приживалами. Оно и понятно, у людей каждый кусок хлеба на счету, а тут под боком живут по талонам и в ус не дуют. Вот только не знали они, что приюту отказывали в том скудном пайке постоянно. Наглые торгаши и поставщики почти открыто отказывали детдому в обналичивании талонов. Но я собирался это исправить в самое ближайшее время и в этот раз поехать вместе с Мирой за пайком. Она отговаривала меня, но я делал вид, что не понимаю половину её доводов. К тому же Танана не могла поехать из-за срочных дел и осталась в приюте. А кроме меня и самого старшего из воспитанников некому было сопровождать Миру в селение. Так что ей пришлось смириться.

Как-то утром мы запрягли в небольшую телегу нашу лошадку и выдвинулись в деревню. Мира, я и два мальчика-подростка шли пешком, рядом с телегой, чтобы не перетрудить лошадь раньше времени. Я еще не ходил дальше приусадебного сада и с сельчанами пока дела не имел. Но рассказов девушки и детей хватило, что бы составить себе представление о деревне и её жителях. Кстати, это была не совсем деревня, скорее небольшой городок. Здесь были даже квартирные дома в два-три этажа. Еще тут была лесопилка, кузница, школа, клуб, даже церковь. Недалеко располагалась молочная ферма и птицефабрика. Хоть и в частном пользовании, но купить там что-то местные могли. Да итак, почти у всех тут было свое хозяйство. Куры, утки, гуси, козы, коровы, свинье - полный набор так сказать. Вполне зажиточный поселок.

Девушка надеялась выменять хоть немного муки и крупы на поделки из дерева и несколько звериных шкур - мальчики ставили силки на мелких пушных зверьков. Купить мяса или костей - каждый месяц приют получал немного наличных на расходы. На талоны она даже не надеялась. Но я упрямо направился к складам, увлекая за собой остальных. Нужно было положить этому безобразию конец.

- Ничаво нетути, усё местные разобрали, - откровенно издевался над Мирой неприятный мужичонка. Он скалил гнилые зубы и ковырял кривым пальцем в ухе. - Поздновато опомнилися, хе-хе.

- Это вам так просто с рук не сойдет! - злилась девушка. - Я найду на вас управу! Вы не можете отказывать нам! У нас голодают дети!

- А неча босоту всяку привечать, да убогих, - мужик усмехнулся и выразительно глянул на меня. Да, в деревнях быстро расползались слухи. Я уже знал, что меня будут дразнить и пытаться вывести из себя, люди жестоки к тем, кто отличается от них.

- Да как вам не стыдно!

- Неа, не стыдна. А чо ты мне сделаешь-то, девка? Своего немого на меня натравишь? - он уже во всю смеялся. Мира стояла красная от гнева и бессильно сжимала кулаки. Я вздохнул и обманчиво медленно подошел к столу. Затем так же не спеша поднял дядьку за горло. Тот захрипел и задергал ногами в воздухе. Да, обычный человек так не сможет, вы меня раскусили. Я немного сильнее простых людей. Ладно, намного сильнее.

Мира не растерялась и выложила талоны на стол. Я тряхнул мужика и он, глотая слёзы и сопли, торопливо закивал. Мы погрузили продовольствие в телегу и ,выменяв остальное на торге, отправились домой. Мира сияла как красно солнышко, мальчишки вполголоса переговаривались, обсуждая события дня. Я вел лошадку и думал о том, что моя выходка будет иметь последствия. Я-то уеду отсюда через месяц-другой, а им тут жить. Ладно, что-нибудь придумаем. Живы будем, не помрем.


По хозяйству я закончил управляться уже затемно. Завтра должен быть банный день, а искупать полтора десятка детей не так просто. Так что наколотые за день дрова таскал уже в темноте. Закончив и ополоснувшись в бадье с дождевой водой, я шел в свою комнатку по коридору. Меня остановили беседующие голоса, они слышались из гостиной. Когда мне нужно, я умею передвигаться быстро и бесшумно. Застыв в тени, у приоткрытой двери, весь превратился в слух. Разговаривали Мира и Танана.

- Что скажешь об Алексе, - неторопливо спросила Танана. Судя по всему они пили чай, отдыхая после дневных хлопот.

- Даже не знаю, - задумчиво протянула Мира. - Насколько я поняла, он не помнит о себе ничего кроме имени. Если честно, я даже не уверена, что это его настоящее имя.

Интересный поворот событий. Я поудобнее пристроился у стены.

- То есть, ты думаешь он врет? - деловито осведомилась директриса.

- Не знаю, не уверена. Я пыталась провести несколько тестов, чтобы понять. Он ведь не очень похож на умственно отсталого или немого с рождения. Он спокоен, дружелюбен, но тесты не прошел. Отказался. По-моему он просто не понял что я от него хотела.

Конечно понял, дорогая моя, но я не такой дурак.

- Вот как, интересно.

- Он не агрессивен, послушен. И чего скрывать, дети его любят и в хозяйстве он незаменим.

- Всё верно, кроме одного. А как же нападение на кладовщика в селе?

- Я бы сказал, что это был испуг или что-то вроде самозащиты. Мужик вел себя очень агрессивно и насмехался над ним.

- Хм. Допустим. Ладно, продолжай наблюдать за ним.

Я тихо ушел к себе. Вот как. Но это не было потрясением, чего-то подобного я и ожидал. Живущим в Зоне нужно быть острожными и подозрительными, от этого зависит жизнь.

Следующий день был полон событий и хлопот. А вечер выдался еще и неожиданным. Но обо всём по порядку. Я купал мальчишек с помощью двух подростков, а Мира и кухарки - девченок. Потом я убирал баню и мыл лохани, носил воду уже для взрослых, мылся сам. Заодно сбрил надоевшую щетину и немного укоротил свои русые космы. Единственным дееспособным в хозяйстве мужчиной быть непросто. Хех. Под предводительством кухарки, она же прачка - Адель, я собирал мокрые полотенца и грязную одежду, носил воду для стирки. Выйдя в один из заходов за водой, увидел как в ворота въехал какой-то всадник и остановился перед крыльцом особняка. Высокий мужчина в военной форме патруля прошел в дом.

- Алекс! Чего встал, неси воду. - Строгий оклик Адель вывел меня из задумчивости. Я быстро наносил воды и пошел в дом ужинать.

Интуицию надо слушаться, особенно мне, особенно мою. Пересекая двор я заметил, что в окнах медпункта горит свет. Ну поранился кто-то из детей, обычное дело. Но что-то заставило меня сменить маршрут и направиться именно туда.Уже на подходе уловил приглушенную ругань и напрягся. Ругались двое - мужчина и женщина, я узнал голос Миры. На всякий случай я подошел поближе к открытым окнам, стараясь не попасться на глаза. Похоже, подслушивание стало входить в мою привычку. Хотя нет, оно и не выходило.

- Брем, оставь меня в покое, я тебе уже сто раз говорила - нет! - Это Мира, кажется из наших Бремом не звали никого, а значит она ругается с тем самым патрульным.

- Мирослава, дорогая, ну не будь такой врединой, - мужской голос сочился подхалимажем и опасностью. - Я конечно, могу долго уговаривать, но ведь и моё терпение не безгранично.

- Ты каждый раз заводишь эту унылую волынку. И каждый раз я отвечаю тебе одно и то же. Не трогай меня.

- В этот раз я так просто не уйду, дорогуша, - в голосе патрульного проявилась угроза. - Твой немой чуть не убил человека, а это я так просто не спущу.

- Как будто у вас в селе не бывает драк. Нечего цепляться к нам!

- Ну уж нет, еще как есть. У мужика вся шея синяя и он дышит с трудом. Так что в этот раз вам не отвертеться. Но, - он неожиданно сменил тон, - ты же знаешь как можно всё исправить. Только тебе это под силу.

Я всё понял, вот гад. И всё из-за меня. Но, не буду кривить душой, я бы всё равно так поступил.

- Нет! Свидетелей нет. Слово пьяницы и скряги, против моего. Ты ничего не докажешь. Разговор окончен, убирайся.

- Ах так!

Дальнейшие события развивались очень стремительно. Я услышал как вскрикнула Мира и шум короткой борьбы. Ворвавшись в палату, где и происходил разговор, - застал Брема, прижимающего Миру к кровати одной рукой, а второй затыкающего ей рот. Сжав кулаки я молча двинулся к нему, он меня заметил.

- Иди отсюда парень, не видишь дядя с тётей хотят побыть наедине.

Он был здоров и силен. Уверен в своем праве и не в меру самоуверен. Никогда таких людей не любил. Для них существует только один закон - закон силы. Всё остальное - не про них. Особенно же я не любил тех, кто обижает слабых. Нет, я не правдолюбец и не защитник, но кое-какие убеждения имею. И сейчас намеревался познакомить с ними зарвавшегося патрульного.

Я так же молча отшвырнул патрульного от девушки. Не рассчитал только одного. Тот оказался весьма проворным и сгруппировавшись, налету метнул в меня что-то. Я увернулся и направился проучить негодяя как следует. Брем швырнул в меня стул, затем подушку а потом и нож. Вот как раз последнее я пропустил. Досадно. Сталь вонзилась глубоко в плечо. Резкая боль разозлила меня. Это не помешало надавать пинков патрульному и вышвырнуть его на улицу. Он быстро понял, что в этой схватке проиграет и вскочив на коня, уже на скаку крикнул:

- Тебе конец, немой. А ты, Мира, еще пожалеешь, что отказала мне.

Я проводил его взглядом, и тут только обратил внимание, что меня куда-то тянут за здоровую руку.

- Алекс, пойдем. Алекс, ну пойдем же. Надо вытащить из тебя нож. - Миру трясло от пережитого, и она вцепилась в меня двумя руками.

Я покладисто кивнул и последовал за ней в палату. Увидев, какими испуганными глазами она смотрит на нож в моем плече, пришлось самому его вытащить. Хороший кстати нож, себе оставлю. Кровь хлынула из раны, пропитывая рубашку. Этак рубашек не настираешься Девушка обработала и зашила рану. Дала мне выпить какую-то коричневую гадость, воняющую плесенью и присела рядом на кровать.

- Спасибо тебе. - Она погладила меня по руке. Я позволил себе улыбнуться.

- Эх, ты хоть знаешь что теперь будет?

Я отрицательно замычал. Девушка вздохнула. Ну а что еще можно было сделать? Позволить этому гаду надругаться над девушкой? Только через мой труп. В это время во дворе послышался стук множества копыт и громкие окрики. Брем вернулся. И не один.

На шум из особняка вышла Танана. Двое из прибывших патрульных направились сразу к ней, остальные - ко мне. Я спокойно стоял перед медпунктом и ожидал своей участи. Мира вцепилась в меня мертвой хваткой, и похоже, не собиралась сдаваться без боя.

Патрульные без лишних слов отодвинули от меня девушку и связали руки, и так же молча повели к крыльцу дома. Раненое плечо горело от боли и дергало немилосердно, когда меня бесцеремонно подталкивали конвоиры.

- Осторожнее! Он ранен! - Мира семенила рядом, одергивая мужчин.

До меня уже доносились раздраженные голоса Тананы, Брема и какого-то военного, вероятно командира патруля. Когда мы подошли вплотную, командир смерил меня оценивающим взглядом и остановился на пропитанной кровью рубашке. Мне огромных усилий стоило не посмотреть вызывающе ему в глаза. Но не следует забывать о своем положении и тщательно поддерживаемом образе. А выражение глаз я так и не научился скрывать. Он что-то тихо проговорил на ухо одному из патрульных и меня отвели в сторону. Мира осталась, чтобы подробно всё рассказать присутствующим. К сожалению, мой слух еще не восстановился полностью, и я не мог расслышать о чем они говорили. Мог только наблюдать, стараясь придать своему лицу максимально безмятежное выражение. Разговор длился уже почти четверть часа, и насколько я понимал, взгляды, которые метал командир в Брема, не сулили тому ничего хорошего. Наконец командир кивнул патрульным, козырнул Танане, стремительно пересек двор и оседлал коня. Меня неожиданно развязали и отпустили. Кавалькада всадников покинула территорию усадьбы и скрылась за поворотом проселочной дороги. Ко мне уже спешила радостная Мира, она быстро обняла меня и тут же смущенно отступила.

- Мы тебя отбили! Танана устроила настоящий перекрестный допрос капитану Сарку и Брему. Меня внимательно выслушали и все согласились, что ты не виноват. Тем более Брем отделался лишь синяками, но ранил тебя. Да еще и табельного ножа лишился. Так что, больше он нас трогать не будет. Ему светит наказание за превышение должностных полномочий и нападение на меня.

Я кивнул. Девушка взяла меня за руку и повела в дом на ужин.

Плечо быстро заживало и через пару дней я уже вновь носил воду и колол дрова. Мира была очень удивлена моим исцелением, но я решил ничего ей не объяснять. Пока что.


В один из погожих деньков мы отправились в близлежащий лесок по грибы. Танана осталась с малышней дома, а я, Мира и несколько подростков взяли плетёные из лозы короба, корзинки, ведра и ножи и отправились на тихую охоту. Община опасалась заходить далеко в лес, ведь до недавних пор некому было их защитить в случае столкновения с дикими животными или магическими аномалиями. Но накануне я выпросил у Миры свой охотничий нож и свой амулет. Простенький с виду камешек на веревке позволял засечь магические возмущения и обойти такие места. Объяснять это девушке знаками было сущей пыткой, но теперь можно было ничего не бояться. Тем более детдом не располагал оружием вообще. Ни одного ружья или магического жезла. Дорогое это удовольствие. Но после недавних событий я решил, что помогу, чем смогу.

Местные сельчане уже обобрали всю опушку и лучшие полянки, оставив нам жалкие поскрёбыши. Дети приуныли. Нам удалось собрать всего две корзинки - их содержимое едва заполнило один из плетёных коробов. По-хорошему надо было углубляться в лес, но они боялись. Да я бы и не пустил. Жестами я объяснил Мире, чтобы двое девочек взяли заполненный короб и отправились домой, а потом вернулись на эту полянку. Затем я показал, что мальчики и Мира идут со мной дальше собирать грибы и бояться со мной нечего. Они неуверенно согласились и мы продолжили охоту за съестным.

Лес был смешанным, но подлесок был не очень густой, тем более я не собирался забираться совсем уж в глушь. Корзинки исправно наполнялись, я внимательно осматривался по сторонам и оставлял метки для обратного пути. Когда еще два короба наполнились - отправил мальчиков отнести их на нашу полянку и велел возвращаться. Остались только мы с Мирой и еще один паренек. И тут мальчик, Ник, кажется, привлек моё внимание приглушенным возгласом. Я мгновенно обернулся в сторону, куда указывал парнишка и выхватил два боевых ножа. В паре десятков метров от нас, возле небольшого дерева, стоял волк. Если быть точным, животное пыталось убежать, но по какой-то причине не могло. Это необходимо было проверить. Потому, что если там магическая аномалия, лучше знать это наверняка. Я велел своим спутникам оставаться на месте и не шуметь, а сам, убрав один из ножей, медленно пошел в сторону хищника.

Когда я подошел ближе, то понял, что волк попал лапой в ловушку и пытался вырваться уже не первый день. Бедняга совсем обессилел и даже не зарычал на меня. Весной охота была под запретом, но это же Зона. На такое здесь смотрят сквозь пальцы, надо же людям как-то выживать. Я подошел вплотную к зверю, тот дернулся и заскулил от боли. Увы, я не мог с ним заговорить, потому медленно показал ему обе руки и присел на корточки, чтобы поискать цепь или веревку, ведущую к ловушке. Признаюсь честно, мне даже в голову не пришло добить животное. Волк устало лег на живот, не сводя с меня зеленых глаз. Покопавшись в прошлогодней листве я обнаружил тонкую стальную проволоку, которая была закреплена крюком в стволе дерева. Эта же проволока врезалась глубоко в лапу зверя, взрезав кожу и мясо до кости. Бедняга.

Я догадывался, что дикий зверь скорее всего не оценит мои попытки помочь ему, тем более безболезненно освободить его не получится. Эх, ну была не была. Мой нож должен быть достаточно острым и крепким, чтобы разрезать силки. Я опустился на колени и приблизился к волку. Подставлять ему шею не хотелось совершенно. Несколько минут мы изучали друг друга, осмелев, я решился протянуть руку к его лапе. Волк тихонько зарычал. Я как дурак, будто передо мной человек, показал хищнику на проволоку, потом на нож. Он неожиданно замолчал и отвернул морду, будто показывая, что не будет нападать. Не теряя времени, осторожно поддел кончиком ножа проволоку и разрезал её. Потом двумя руками снял её с раненой лапы. И сразу же отодвинулся в сторону. Хищник вскочил на лапы и хромая потрусил в глубь леса, пару раз обернувшись на меня. Я кивнул ему и вернулся к своим спутникам. Мира и Ник смотрели на меня со смесью восхищения и ужаса. Я показал им кусок проволоки, но они лишь покачали головами.

Мы еще несколько часов собирали грибы и обнаружили еще такие же ловушки. Благо, они были пусты. Я уничтожил их все и прихватил парочку для дела. В сумерках мы усталые и грязные вернулись домой. Улов был очень богатый. На следующий день я планировал еще раз сходить в лес, только немного в другом направлении. Всё-таки, пока есть возможность, необходимо запасти как можно больше впрок. Ну и не помешало бы разведать где здесь кусты орешника и ягодные полянки. Да и болотце тут где-нибудь да иметься должно было, а значит и клюквы с морошкой можно будет насобирать. Как я и хотел, на следующий день мы отправились за грибами опять. Тем же составом, что и вчера, мы продвигались по лесу. И в этой стороне я обнаружил несколько таких же ловушек, что и раньше. Мне это очень не понравилось. Но воевать неизвестно с кем я не привык.

Вечером, после ужина, я расспросил у Миры где живет егерь, она объяснила, но отпускать меня одного не хотела. Не то, что бы я был против её общества, даже наоборот. Но неоднозначность ситуации меня немного смущала. Ведь, если бы я нормально разговаривал и не косил под дурачка, она бы обо мне так не заботилась. Даже коснуться бы стеснялась, уж в этом я уверен. А так - она меня как ребенка за руку брала, не стеснялась обнять или прижаться ко мне, когда пугалась чего-то. Да уж. Женщины.


Еще когда валялся в медпункте, решил что речь надо срочно восстанавливать. И буквы заново учить. Как только Мира перестала надо мной дежурить и уходила, я тихонько повторял в слух самые простые слова - мама, папа, поле... И так до тех пор, пока губы не немели. Я лежал, пялился в облупившийся потолок и как заведенный твердил - мама мыла раму, мама мыла раму. Часами. Вскоре мне начало удаваться почти без заикания и мыканья выговорить несколько слов. Но я не афишировал свои успехи. Понимая, что закосить под немого с рождения будет непросто, попробовал поговорить с Мирой на языке глухонемых. Оказалось, что она его немного знает, но совсем чуть-чуть. И то хлеб, хоть объясниться при необходимости более-менее можно. Я видел - она меня жалеет, часто забывает что перед ней здоровый молодой мужчина. И совершенно не опасается. Не то чтобы было чего, я умею держать себя в руках. Просто незнакомцев, подобранных на дороге в бессознательном состоянии, стоит остерегаться.

Незадолго до переселения в дом из лазарета, мне удалось вспомнить как выглядят буквы. Только читать я всё еще не мог, никак не складывались упрямые буквы в слова. Да и попрактиковаться особо не на чем.

Я уже несколько дней не мог найти возможности потренировать речь, ведь все время приходилось быть на виду. Поэтому при прогулке к егерю мне хотелось спокойно позаниматься, не опасаясь быть раскрытым. Тем более, что после инцидента с Бремом и случаем в лесу, Мира начала внимательнее за мной следить. А лишнего повода для подозрений давать не улыбалось. Но отделаться от неё не получилось. Выяснилось, что лесник её родственник и она давно его не навещала. А тут такая возможность. Упираться было глупо. Тем более одному искать дорогу по невнятным ориентирам и идти с проводником - две разные вещи.

Весна уже полноправно шагала по лесу. Пели птицы, распустившая зелень радовала глаз. Мы шли по тропинке вдоль опушки леса, огибая окраину деревни. Мира шла с достаточной скоростью, так что сетовать на промедления не пришлось. В заплечном мешке я нёс те самые странные ловушки и небольшой запас еды на двоих. Поход к домику егеря занимал почти целый день, причем по не очень дружелюбному лесу. К тому же, световой день был еще короток, добраться до сумерек мы бы не успели. Я уже знал, что где-то в центре леса был заброшенный дом отдыха для детей-сирот. Туда выезжали несколько детдомов из областного центра каждое лето. Несколько лет назад, во время теракта, туда угодило отбитое защитой заклинание. Был взрыв, все дети и воспитатели погибли. Да, среди людей, получивших магические способности встречались и такие отморозки. Несколько раз туда предпринимали вылазки патрульные группы. Но возвращались неполным комплектом и седые. А их рапорты походили на сценарии для фильмов ужасов. В итоге опасную зону по периметру обвешали указателями и предупреждающими табличками. А наш путь лежал как раз по её краю. Да, закон подлости. Я не суеверный и не из робкого десятка. И кое-какие события наделили меня недюжинной силой и хорошей реакцией. Так что я не верил в сказки , а верил в себя. Но и про осторожность забывать не стоит.

Так и мы шли вдоль опасной территории, я - молча, Мира - периодически рассказывала что-то про Зону и своего дядю. В ответ я кивал или хмыкал. Неожиданно девушка сменила тон с непринужденного на деловой и в лоб спросила:

- Алекс, ты же не думаешь, что я верю в то, что ты какой-то простой деревенский немой парень?

Вот так так. Я конечно ожидал каких-то расспросов на тему не вспомнил ли чего и так далее, но что бы так, сходу. В качестве ответа пожал плечами.

- Послушай, лучше будет, если мы поговорим откровенно. У тебя уже была прекрасная возможность убедиться, что мы тебя не сдадим в военную комендатуру. Да и зачем нам это. Я понимаю, воевать нелегко, особенно, если тебя принуждают. Мы никому не скажем, что ты дезертир.

Против воли у меня вырвался нервный смешок. Кто бы мог подумать, что цепочка умозаключений приведет Миру именно к такому результату. Смешно, право слово. Я покачал головой и знаками сказал, что не понимаю о чем речь. Мира обиженно засопела и на время замолчала.

Через несколько часов мы углубились в опасную часть леса, а между тем начало темнеть. Весенние ранние сумерки опускались на лес, формируя причудливые тени от деревьев и кустов. Нужно быть начеку. Мира старалась идти ближе ко мне, а затем, наплевав на свои провокации и подозрения, взяла меня за руку. Я успокаивающе сжал её ладонь и немного ускорил шаг, стремясь как можно больше увеличить расстояние между нами и проклятым местом до тех пор, пока не стемнело окончательно. По моим расчетам, нам оставалось не более часа пути. Но ничего не бывает так легко и просто. Где-то слева послышался детский плач. В глухом лесу неоткуда взяться ребенку, я это твердо знал. По спине поползли мурашки. Мира всхлипнула и прижалась ко мне. Нельзя бежать. Откуда-то я точно знал, что бежать нельзя ни в коем случае. Я выхватил нож, и пошел еще быстрее, девушка висла у меня на руке, уткнувшись в моё плечо лицом. Плач не стихал, а казалось, становился ближе. В отдалении среди деревьев растекалось голубоватое свечение. Мне было страшно. Мне не стыдно это признать. Но вместе с тем и спокойно, я точно знал, что со мной ничего не случиться, вот только я не мог поручиться за Миру.

Впереди среди деревьев показался домик, как только мы ступили на крыльцо - всё стихло. И плач и свечение исчезли. На лес опустилась ночь. Вот только домик пустовал.

Мы постучали в двери домика, но ответа не последовало. Он всё также таращился на нас темными окнами.

- Наверно, дядя ушел в другой квадрат... - неуверенно пролепетала Мира. Мы оба без слов понимали, что ночь на улице мы не переживем. - Я поищу ключ, он должен был оставить на всякий случай. - Девушка начала обшаривать порог.

Я же выхватил второй нож и заслонив её, встал лицом к лесу, обшаривая взглядом каждый метр кустов и деревьев. Пока мы шли, я чувствовал ночной ветерок, слышал как он играл молодой зеленью. Теперь же всё стихло, словно замерло в ожидании чего-то. Я напрягся. В неестественной тишине даже биение сердца казалось набатом. Наконец-то за спиной щелкнул замок и послышался облегченный вздох Миры. Не переставая осматриваться я спиной вошел в сени и сразу же плотно закрыл дверь на оба засова. Но расслабляться было рано. Пока еще нас окружала темнота я усиленно прислушивался и принюхивался. Вроде бы посторонних звуков нет, даже мышь не скребется. Запахи тоже не таили опасности, так я позволил себе немного расслабиться и убрать второй нож. Тем временем Мира чиркнула спичкой и зажгла так кстати стоявшую на полке свечу. Я приоткрыл дверь в дом и вошел первым с ножом на изготовку. Единственная комната пустовала. Простая обстановка - печь, кровать, стол и пара стульев. У одной из стен широкая лавка, у другой - кухонный столик и шкафчик. На стенах висела утварь и охотничье снаряжение, в углу стоял большой сундук. Мира зажгла еще одну свечу на столе и окрикнула меня:

- Алекс, смотри! Тут записка.

Я подошел поближе и увидел на столе листок бумаги, придавленный чашкой.

- "Ушел в пятый квадрат, буду через неделю." Дата - четыре дня назад. - Вслух прочла девушка. Я кивнул.

- Ну что же, заночуем здесь тогда. А завтра домой пойдем. - Уверенно проговорила девушка отправляясь в сени за дровами. Я только головой покачал. Тратить два дня на путешествие сюда, чтобы через два дня выдвигаться обратно. Нет уж, я останусь тут. А Миру отправлю в деревню - она всё равно хотела что-то купить для детдома. Ладно, завтра разберемся.

Я помог Мире растопить печь и достал наш нехитрый ужин. Время было еще раннее - весной рано темнеет, спать не хотелось и мы сидели перед открытой заслонкой греясь и попивая травяной отвар.

Неожиданно на меня накатила слабость и кружка выскользнула из рук. Я отстранённо наблюдал как она покатилась по деревянному полу расплескав остатки напитка. Началось. Черт, а я надеялся, что у меня есть в запасе еще пара месяцев. Обидно. Эта была последняя мысль, перед тем, как моё сознание куда-то ускользнуло.

Я блуждал во тьме. Мои шаги гулко отдавались от неимоверно далеких и высоких стен. Где-то капала вода, слышался какой-то шорох, смешки. Тьма была обитаема, там будто затаились сотни глаз. И их обладатели насмехались надо мной и что-то шептали.

...Ты наш..ты наш..теперь ты наш...

Я крутился на месте пытаясь рассмотреть кто это говорит, но вокруг была непроницаемая чернота.

...Ты наш..ты наш..теперь ты наш...

Нет, я не хочу. Я подумал это? Нет, прокричал. Проревел. Простонал. Не хочу такого конца. Нет!

Я очнулся от назойливого солнечного луча. Он светил мне прямо в глаза, вынуждая жмуриться и отворачиваться. Мне потребовалось целых несколько минут, чтобы вспомнить и осознать где я и что со мной произошло. Я лежал на единственной кровати в домике егеря, под боком сопела Мира, а на дворе была несусветная рань. Не представляю как хрупкая девушка ухитрилась дотащить меня до кровати, еще и ботинки и куртку снять. Но факт остается фактом. Мда уж. Пора мне заканчивать здесь дела и валить скорее, потому что это только начало. Дальше будет только хуже. А что будет? Я точно не знаю, потому и надо валить. Осторожно, чтобы не потревожить спящую, я выскользнул из постели, бесшумно обувшись и накинув куртку, вышел на крыльцо.

При солнечном свете лес казался совершенно обычным. Пели птицы, радуясь теплу, зеленела трава на полянке, вокруг дома, по ветке ближайшего дерева скакала любопытная белка. Благодать. Я достал из кармана куртки пачку сигарет и с наслаждением закурил. Вообще-то сигареты - это очень ходовая валюта в Зонах и дорогое удовольствие в принципе. Простые смертные уже давно перебивались махоркой и самосадом. Я мог себе позволить такую роскошь, да и курил нечасто. Отправляясь в недавнюю авантюру, которая кончилась для меня так плачевно, я на всякий случай брал две пачки. И вторая была нетронута, она лежала в особняке, вместе с остальными моими вещами, так любезно возвращенными Тананой. На вторую я планировал выменять корову в селе для общины. Детям нужно молоко. За спиной скрипнула дверь. Мира сонно терла глаза и удивленно смотрела меня - я при ней раньше не курил.

- Вот ты где. А я проснулась - тебя нет, напугал ты меня вчера.

- Угу.

- Значит куришь.

- Угу.

- А не хочешь мне рассказать отчего ты так красочно вчера в обморок хлопнулся?- девушка прищурившись внимательно на меня смотрела.

- Ммм, - неопределенно протянул я и пожал плечами. Рано ей такое знать, да и лишнее всё это. Скоро это уже не будет иметь никакого значения. Зачем пугать человека? Мира насупилась и буравила меня таким взглядом, что я против воли поежился. Она не успокоится. Я вздохнул и выбросил окурок.

Всё-таки весенне утро прекрасно. И даже злившаяся на меня Мира не могла его испортить. Поэтому я с удовольствием позавтракал и попил чай. Соблюдая правила путешественников прихватил из сеней топор и отправился за дровами. Что-то взял - восполни. Я шел по краю просеки вдоль предупреждающих знаков и высматривал подходящий валежник и сухостой. Природа радовала. Всегда любил весну. Весной душа вместе с природой будто заново рождается, распускается и расцветает. Весной как никогда хочется жить. Любить. Надеяться. Жаждать. Дышать полной грудью, впитывать в себя жизнь мира, пьянеть от цветения деревьев, щебета птиц. Я радовался каждому цветку и каждому дереву, стараясь не думать о том, что скорее всего это моя последняя весна...

Вспомнилось, как отец в первый раз взял меня на охоту. Сколько лет мне было? Десять? Двенадцать? Не помню, это было целую жизнь назад. Мы тогда очень долго ехали на машине, мимо пролетали указатели городков, поселков, деревенек. Я прилип к окну и широко открытыми глазами, не отрываясь, смотрел на доселе невиданный мир природы. Дитя большого города. До сих пор не знаю, как мой отец, доктор наук, выдающийся учёный, столько всего знал о природе, откуда у него были навыки выживания, где он научился так метко стрелять. Он научил меня большей части из того, что я умею. Та первая ночевка в лесу, невероятное звездное небо над головой, вкус похлебки из котелка, запах леса и дыма костра не забуду до самой смерти. Это одно из самых счастливых воспоминаний детства. Мы каждый год осенью ездили на охоту. Отец учил меня стрелять так, чтобы не причинить лишних мучений животным, не убивать больше, чем необходимо, выживать в лесу. Как жаль, что эти поездки были такими недолгими. Именно во время них в его глазах горел огонь, такой живой, такой тёплый. Он превращался во внимательного наставника, строгого и требовательного, но справедливого. А потом отец додумался в своих научных изысканиях до чего-то очень важного для правительства. И нас должны были перевезти в один из закрытых научных городов, тех, которых нет на карте. Ценных умов всегда берегли как зеницу ока. Кстати, именно мой отец придумал как преодолевать магические щиты. Я уже был в то время совершеннолетним и закончил военную академию, потому отказался уезжать. Помню, как отец долго испытывающе смотрел мне в глаза, потом молча обнял и отдал ключи от квартиры и машины. Мать тогда лишь поджала губы и отвернулась. Я не был её любимым сыном, в отличие от младшего брата. Не пошел по стопам отца в науку, а подался в военную академию. А вот братишка успешно закончил учебу с красным дипломом и уже писал кандидатскую. Юный гений, экстерном окончивший школу и перепрыгнувший первые два курса в университете. Он тоже потом чем-то отличился, не помню чем. Я уже около десяти лет не видел свою семью.

Не прошенные воспоминания гнали меня вперед без оглядки. Но я вовремя опомнился и начал оставлять метки.

Убедившись, что Мира не подалась за мной, тренировал речь. Негромко повторяя пословицы и скороговорки, с удовлетворением отметил, что делаю серьезные успехи. Вот и хорошо, осталось только заново читать и писать научиться. Хотя бы читать. Так, ладно, о деле тоже забывать не стоит. Бродя по лесу я размышлял о том, как же всё в мире не постоянно.

Лет пятьдесят назад, если мне не изменяет память, по нашей планетке прокатилась волна климатических и магнитных катаклизмов. Погибло много людей в наводнениях, землетрясениях и прочих напастях. Потом внезапно обнаружилось, что в мире появилась магия. Ну как появилась, она и до этого, говорят, была, только слабенькая. А теперь всё по-настоящему, почти как в сказках. У людей начали обнаруживаться различные способности, от зажигания свечи по щелчку пальцев, до возможности сдвинуть дом движением бровей. Кто-то стал вампиром, кто-то оборотнем, кто-то и вовсе превратился не-пойми во что. Человечество оказалось неготово к подобному. Спецслужбы всех стран мира развернули бурную деятельность по вербовке в свои ряды одаренных. Очень многие присоединялись с радостью. Особенно те, у кого были слабые способности. Из оборотней и вампиров формировали отряды специального назначения. Началась стремительная гонка вооружений. В бункерах разместились техно-магические лаборатории, где велись многочисленные исследования на благо Родины. Те, кто не пожелал работать на правительство навсегда сгинули, став материалом для испытаний. Кучки недовольных положением дел, а также особо амбициозные и сильные маги, не пожелали подчиняться системе и сбежали. Их ловили и вновь прятали в экранированные застенки. Вынуждали, запугивали, шантажировали. Но некоторым все же удалось скрыться и тайно существовать, прятаться небольшими группами, периодически устраивая террористические акты.

В самый разгар этих драматических событий из-под воды внезапно всплыло два солидных размеров острова. Один на севере, другой посередине огромного океана, разделявшего два материка. Еще и в горах центрального континента обнаружилась неисследованная территория, изобилующая магическими аномалиями. Ученые и лояльные маги в срочном порядке начали их исследовать. На фоне этого образовалось множество культов поклонения богам и демонам. Говорили, что магия появилась не просто так. Что миров множество и населены они отнюдь не только лишь людьми. Будто магия как раз просочилась к нам через небольшую брешь. Фанатики немедленно объявили, что всё это воля богов, начали строить храмы и приносить жертвы. И боги услышали. Я сам-то не очень верю в то, что боги обрели материальные тела и обучили культистов мастерству. Скорее кто-то умный правильно всё распиарил и продумал. Но это моё мнение. Сектантов ловили, истребляли, их магию активно исследовали, храмы разрушали. Кое-кому удавалось скрываться годами, вербуя приспешников. Мятежные одаренные тоже копили силы. Иногда совершая очень дерзкие нападения на стратегически важные цели. Так, например, был разрушена столица небольшого государства - Кусова. Мощная магическая атака, пепелище на несколько десятков километров в радиусе удара, множество жерт среди мирного населения. Тем не менее, после пары десятков лет жизни в подполье, маги и иже с ними, вступили в открытую конфронтацию, потребовав отдать им два всплывших острова, чтобы они могли там жить и развивать своё ремесло. Разумеется никто ничего просто так отдавать был не намерен. Они взяли это с боем. Укрепились и обосновались там, образовав два магических государства - Атлантисс и Ардей. Но ни одна страна не пожелала мириться с подобным раскладом. Тогда и начались техно-магические войны. Из Ардея их выбили. А вот из Атлантисса не смогли. Каким-то чудом остров окружили непробиваемой защитой. Он исчез с радаров и карт. Самолеты, корабли, подводные лодки, влекомые неведомой силой терялись в той зоне. Несмотря на все усилия пробиться туда так и не смогли. Лояльные маги разводили руками. Поговаривали, будто некий могущественный артефакт не из нашего мира, помог установить защиту и поднять остров в воздух на десятки километров, затеряв среди облаков. Но факт остается фактом, за три десятка лет его так и не обнаружили, будто его и не было никогда.

Погибло много людей и нелюдей, пострадало множество территорий, а сильные мира сего ни как не успокоятся. Разумеется, вместе с приходом в мир магии, пришло и зло. А может пробудилось, кто знает. Появилась всевозможная нежить, порой такая, что и в страшном сне не присниться. Всё-таки реальность многим отличается от сказок и книг. Вурдалаки и гули у нас конечно не водились, да и гарпий с василисками не наблюдалось. Появилось нечто иное. Темные сущности соткались их людских страхов, бесплотные энергетические вампиры выпивали жизнь из заблудившихся путников, многоликие твари приходили в ночные сны и выпивали эмоции, фантомы всех видов и размеров. Бороться с ними было невозможно простому человеку. Существовали амулеты для отпугивания и заклинания для уничтожения. Их было не так просто достать. Учитывая, что все маги работали только на государство, то и выполняли они только то, что приказывали. Торговля различными артефактами приносила гигантскую прибыль, так что простым смертным было нелегко приобрести необходимую защиту. Казалось бы вот оно - развивайте техно-магию, улучшайте жизнь, толкайте науку. Но нет. Все в мире существует ради прибыли. Очень малое количество магических разработок доступно обывателям. пройдет еще немало лет, прежде чем наши президенты и короли наиграются и новые игрушки и дадут отмашку на испытание мирных прототипов.

Я вернулся к домику уже после полудня с солидной связкой дров и сделав еще парочку ходок перенес всё добытое в сени. Мира покопалась в запасах егеря и приготовила обед. Я убедил её дождаться возвращения дяди, тем более мы предупреждали Танану, что можем задержаться на пару дней в гостях. Девушка согласилась, хоть и без особой радости. Как она рассказала, ночью что-то ходило вокруг дома, вздыхало у порога. В окна и двери не скреблось, но Мире и этого хватило. Да, согласен, приятного мало. Но раз уж пришли, лучше закончить дело, да и егерь же как-то живет тут. И ничего - жив, цел, в трезвом рассудке. На том и порешили.

К вечеру второго дня пришел егерь. Это был уже немолодой, но еще крепкий плечистый мужчина. Густая седая брода, сильные мозолистые руки и спокойные рассудительные карие глаза. Дядьку звали Митрий. Он конечно уже слыхал от сельчан о моих приключениях и только посмеивался в бороду, слушая рассказы Миры. Я показал ему ловушки, дядька подтвердил, что ходил в пятый квадрат проверять нет ли там таких же. Кто-то нагло браконьерил или отвлекал внимание. Нужно было выяснить кто это делает и зачем. Я предложил свою помощь. Но егерь отмахнулся - лес он знал куда лучше меня, даже с амулетом меня поджидало немало опасностей. Так что лучше обойтись без лишних жертв. Настаивать не было смысла.

Наговорившись с родственником и условившись через пару недель встретиться снова, мы рано утром отправились в обратный путь. В этот раз нам повезло, и домой мы добрались без приключений. Хотя меня всю дорогу мучило ощущение взгляда в спину. Детишки радостно окружили нас, наперебой расспрашивая про поход. Я же улыбаясь выгрузил из мешка подарок дядьки - несколько кусков солонины. Мяса здесь не ели уже очень давно. На этой неделе намечалась весенняя ярмарка и я решил, что удачнее возможности для покупки коровы и не придумаешь. Тем более я не собирался затягивать с отъездом. А пока что надо бы разведать кое-что, о чем Мире и остальным знать не полагалось. Я теперь хорошо знал дорогу к дому егеря и был уверен, что в одиночку доберусь намного быстрее, чем с девушкой. Только егерь, живущий рядом с аномалией уже несколько лет, мог обладать нужной мне информацией и мне совершенно не хотелось, чтобы её узнал кто-то еще. Правда еще был и вполне корыстный интерес - в аномальной зоне мог затеряться какой-нибудь артефакт, что вовсе не будет лишним. Но к этой акции нужно было правильно подготовиться.

Я покопался в остатках своего снаряжения. Увы, прихватить рюкзак при экстренной телепортации я не успел, осталось только то, что была на мне, в карманах и маленькой сумочке, которую носил на поясе для срочных нужд. У меня была некоторая сумма денег, несколько различных амулетов, всякая мелочь вроде мотка бечевки и универсального ножа и еще кое-что. Еще уцелел универсальный пропуск и удостоверение личности - эти документы выглядели как небольшие прямоугольные карточки из пластика. Они прятались в незаметном кармашке сумочки, так что никто их не обнаружил. Я взял нетронутую пачку сигарет, небольшую часть денег и присоединился к остальным жителям усадьбы, спешившим на ярмарку.

Помню ребенком я обожал ярмарки и людные мероприятия. Но с возрастом стал обращать внимание на то, чего раньше не замечал. Например, на наглых торгашей, ломивших цены, попрошаек и нищих, мелких воришек. Да и после определенных событий мне было неуютно в такой толпе.

Моей задачей было присматривать за детьми и не отставать от Тананы. Она распоряжалась деньгами общины и покупала всё необходимое. Я и старшие мальчишки носили покупки к нашей телеге, где ждал старик-сторож - он должен был отвезти покупки домой, пока мы гуляем. Отправив парней к остальным я свернул в крайние ряды и стал присматривать корову. Было нелегко сторговаться и вытерпеть все насмешки сельчан над моей немотой, но я таки купил корову за сумму меньшую,чем рассчитывал. Чрезвычайно довольный собой я привязал корову к обрешетке телеги, выловил самых мелких и уставших детей, и вместе со сторожем отправился в особняк. Делать мне на ярмарке было больше нечего, а остальные вернуться поздно, после вечерних гуляний. Я вел подузцы лошадь и думал о своем, внутренний карман куртки оттягивала плоская фляга с самогоном. Тоже прикупил на ярмарке, но уже для дела, а не для развлечений. Меня не оставляла мысль еще разок наведаться к егерю и узнать поподробнее о месте трагедии. А для хорошей беседы нужна и хорошая мотивация, тем более сам я не собирался делиться секретами.


Я сидел на лавочке в саду и смотрел на закат. Сад был еще почти голым - фруктовые деревья поздно выбрасывают листья, и почки на них только-только раскрывались. В воздухе витал запах весны, грядущего тепла. С каждым днём солнце садилось всё позже, удлиняя световой день, прибавляя по часу жизни и тепла. Эту лавочку здесь я поставил сам не так давно. Просто показалось, что будет замечательно иногда посидеть вдали от забот и поближе к природе. Тут же примостил и небольшой столик, чтобы ставить на него чашку с ароматным травяным настоем. Чай был редкостью в Зонах, а про кофе и вовсе молчу. Я курил и не спеша отпивал дымящийся отвар, пахнущий земляникой и мятой - привет лета. Солнце окрасило облака кровью, обещая дождь. Хотя тут, в Зоне, ни в чем нельзя быть уверенным. За время, что уже успел здесь провести, совсем отвык вот так просто предаваться размышлениям. Было как-то не до того. Дела, заботы, труды. Простая жизнь простых людей, без прикрас. Не смотря на это, впервые едва ли не за всю свою жизнь, я отдыхал по-настоящему. Не было под рукой привычных благ и достатка, пустых занятий и встреч. Не было новых заданий. Все это стало таким ненужным и лишним. Попыткой заполнить ту гнетущую пустоту внутри, которая поселилась во мне четыре месяца назад. Но я знал, что лгу себе. Эта пустота была во мне всегда, просто раньше я её страрательно игнорировал.

Мне бы не сидеть тут, а метаться по всем городам и весям, в поисках спасения. Но... Я уже итак знал, что шансов у меня нет. Уже были пройдены все стадии принятия, так что я просто старался не зацикливаться на этом, жить так, будто не знаю, что через несколько месяцев меня не станет. А что станет? Вот это как раз я и хотел выяснить поподробнее, и буквально рыл носом землю уже пятый месяц. Всё что можно и нельзя было достать по этом вопросу уже прочитал, всех магов уже оббегал. Увы, все записи обрывались слишком рано и нигде не было указано что же будет в самом конце и как. Маги разводили руками и сочувствовали. Я находил и записи о том, что можно спастись, но они настолько походили на сказки, что вычленить оттуда хоть крупицу истины не представлялось возможным. Не было ни одного подтверждения тому, что кто-то выжил. Да уж, перспектива не очень. А так хотелось прожить свою жизнь. За это время я много думал, несчастье позволило по-иному взглянуть на свою жизнь. Зачем я живу? Зачем вообще живут люди? Я имею ввиду простых людей, не творцов или ученых. Рожать детей, растить, стареть. И все. В чем смысл? Каждое поколение рано или поздно задумывается над этим. Я не исключение. Как я прожил свою такую короткую тридцатилетнюю жизнь? У меня нет семьи, нет по-настоящему близких друзей, некому скорбеть обо мне. Что бы я делал дальше, если бы это обошло меня стороной? Вероятно все так же мотался в поисках артефактов по родной планете, зарабатывал деньги, что-то откладывал. Зачем? Так много вопросов, так мало ответов. Для чего все это? Я вдруг понял - как же редко я бывал счастлив. С трудом мне удалось выудить из памяти несколько действительно светлых моментов. Я не сделал ничего полезного для хоть кого-нибудь. Когда меня не станет, ничто не будет напоминать обо мне. Мир просто перелистнет страницу. Никаких потерь и сожалений. Да, я смирился. Если хотите - сдался. Незачем мне жить.

Когда-то, уже кажется невероятно давно, совершенно в другой жизни, совершенно другой я, думал о будущем. Как однажды мне надоест искать приключения, удастся накопить достаточно денег, найти тихий уголок, жениться. А теперь этому уже не суждено случиться. Но почему-то во мне это не вызывало сожаления. Вообще никаких эмоций не вызывало.

Мои размышления прервали тихие шаги. Я оглянулся. В мою сторону шла Мира, тоже с кружкой, да еще и с пледом. Наверно тоже решила посидеть и отдохнуть, а тут я. Надо бы сворачиваться. Заметив, что я собираюсь уходить она замахала руками показывая, что мешать ей не буду. Ну что ж, главное, что бы допрашивать меня не стала опять. Умная она девушка. И симпатичная. И о чем я только думаю? Мда.

Между тем она присела рядом и зябко укуталась в плед.

- Я тебе не помешаю? - спросила она.

Я помотал головой. Всё-таки приятный у неё голос.

- Не надумал еще остаться здесь? Куда собрался податься?

Я знаками объяснил что решения своего не поменял и вскоре уйду. А куда - точно и сам не знаю. Но я не кривил душой. Еще полгода назад для меня предпочтительнее было проводить свободное от заданий время в загулах и обществе доступных девиц. Но теперь всё изменилось. Да, девушка привлекала меня. Только почему-то я не спешил с действиями. В голове совершенно неожиданно рождались новые для меня мысли о морали, честности, заботе о чужих чувствах. Не то чтобы я был такой уж закоренелый грешник, но от пороков не страдал, я ими наслаждался.

Еще какое-то время мы общались на отвлеченные темы. Конечно, если можно назвать общением мои односложные ответы жестами. Затем окончательно похолодало и мы отправились в дом.

Уже на пороге я почувствовал предательскую слабость в ногах, и быстро попрощавшись с немного разочарованной Мирой, поспешил к себе и рухнул на постель мгновенно отключившись.

Мне снился особенный сон. Точнее, это был вовсе не сон, а ожившее воспоминание. Хотя такое невозможно забыть, как ни старайся.

Это был бы обычный заказ на поиск утерянного артефакта, если бы не то, как окончились его поиски. Мне дали наводку в очередной затерянный в горах храм, какого-то очередного кровавого бога, падкого на человеческие жертвоприношения. Пожалуй это и всё, что мне сообщили. Дальше, предстояло копать самому. Подробно описали только предмет поисков - небольшой серебряный медальон с рубином, позволяющий управлять людьми в небольшом радиусе. Зато, с его помощью можно было приказать всё, что угодно. Из-за того, что он попал в секту кровавого бога, он начал действовать неправильно, напитавшись аурой страданий и крови. Я чихал, перелистывая пыльные страницы в библиотеках, нарывался на нож в бок, общаясь с сомнительными личностями. Всё, что удалось найти о самом храме, так это странное стихотворение, вырванное из чьих-то заметок. Знал бы я тогда, что все в нём правда...


Древний храм на скале освещен луной,

Сотни лет он стоит, скован тишиной...

Там огонь священный жертву ждет!

Ветер бьет по лицу крыльями дождя,

Крик летит в пустоту, слышу эхо, эхо я...

Стиснув зубы, я иду вперед.


Вверх магнитом тянет

Жертвенное пламя

Храма...

Стану морем света

Или горстью пепла

Там я!


Не проси - не возьму тебя с собой,

Не смотри - смысла жизни я не знаю,

Не желай тайны выведать чужой,

Помолчи - время есть, я продолжаю!


Вижу знак на стене - кто-то ждал меня,

Семь свечей, семь теней пляшут на камнях,


И блестит магический кинжал.

Проклят будь этот миг - я схватил клинок,

Грянул хор горькой тьмы, рассмеялся Бог!

Род людской последней жертвой стал.


Жизни смерть итожит,

Всех огонь священный

Гложет...

Очищенье светом,

Горьким серым пеплом,


Не проси - не возьму тебя с собой,

Не смотри - смысла жизни я не знаю,

Не желай тайны выведать чужой,

Вот и все! Я лишь дух, я исчезаю ...


А еще, теперь я знаю это, там было точно описано всё, что со мной в последствии стало. За исключением лишь той детали, что в жертву я себя принести не успел. Очнулся от наваждения аккурат в тот момент, когда занес клинок, чтобы вонзить его себе в грудь, но успел остановить замах, и отделался лишь царапиной. Но кровавый бог успел испить моей крови, и я стал принадлежать ему... Мне не убежать от своей судьбы...

Я очнулся от наваждения так же резко, как и впал в него. Моё прерывистое дыхание звучало непозволительно громко в ночной тишине. Сколько это длилось? Сколько времени провалялся здесь недвижимо, пока моя душа блуждала в каменных коридорах проклятого храма? Мне еще виделись тени на стенах, всё еще слышался их шепот, всё еще чудился силуэт от алтаря на стене.

- Так значит я была права, и к тебе уже вернулась речь... - совсем рядом я услышал голос Миры. Огромного труда стоило не подпрыгнуть на постели от неожиданности. Судорожно вздохнув, повернул голову, только теперь заметив, что на тумбочке горит свеча, а на стуле рядом - сидит девушка.

- Не пытайся скрывать теперь это от меня, - продолжала она, глядя мне в глаза, - ты разговаривал в забытьи, я всё слышала.

Она говорит правду или пытается опять застать меня врасплох? Теперь это уже не важно. Наверное. Я с силой провел рукой по лицу, стирая выступивший на лбу пот.

- Почему ты здесь? - мой голос звучал хрипло и глухо с непривычки.

- Я шла по коридору, как вдруг услышала стоны и бормотание из твоей комнаты, заглянула... - тут девушка немного смутилась, - а тут ты мечешься весь в поту и повторяешь как заклинание : древний храм на скале, освещен луной...

Черт! Тысячу раз черт!

- Может расскажешь наконец что-нибудь похожее на правду? Ты одержим?

- Нет...нет. Я ...обещан в жертву. - Слова давались нелегко, пришлось сделать глоток воды из стакана на тумбочке.

Мира удивленно подняла брови.

- А можно менее драматично и более подробно? - заметила она. У меня вырвался нервный смешок.

Пришлось всё ей рассказать. Это было нелегко, даже максимально сжато и делая перерывы что бы передохнуть и выпить воды, умаялся так, будто пробежал стометровку за шесть секунд.

- И теперь, из-за того, что я сбежал не завершив ритуал, - заканчивал я свой рассказ, - он взывает ко мне. Ведь он дал мне невероятные силы, а я сбежал...Чем дальше я от храма, тем мне хуже с каждым днем...

- Мне жаль... - тихо произнесла Мира, коснувшись моей руки. Такое простое и участливое прикосновение едва не заставило меня вздрогнуть, как от электрошока. Я же уже решил всё для себя, да и что тут вообще может быть. А вроде все взрослые люди, но... Нет. Хватит.

- Всё равно уже ничего не изменить.

- Ты уверен?

- Практически.

- А зачем ты хотел еще раз к дяде моему наведаться?

- Думал попробовать кое-что, вроде как последняя попытка ускользнуть от тьмы. - Я невесело усмехнулся. Девушка нахмурилась.

- Ты мне итак уже всё рассказал, зачем дальше темнить?

- А какая разница? - я откинулся на подушки, заложив руки за голову. - Что бы я не предпринял, в надежде спасти свою жалкую душонку, обречено на провал. Раз привязь стала жестче и короче, поздно изворачиваться. Он дотянулся до меня даже здесь, а ведь тот храм находится на другом материке.

- Что насчет разорвать ритуал? - наморщила лоб девушка. - О таком ты не думал?

- Его нельзя разорвать, я выяснил всё, что можно было об этом.

- Кроме одного... - задумчиво протянула Мира.

- Хм?

- Давай еще раз разложим всё по полочкам.

- Ну давай.

- Ты туда вошел, на тебя подействовал гипноз и он велел принести себя в жертву, с помощью ритуального ножа, так?

- Ну да.

- Но ты вовремя очнулся и только немного поранился, но кровь упала на алтарь, так?

- Да.

- Ты убежал, а потом обнаружил,что стал сильнее физически, лучше видишь в темноте, обзавелся идеальным слухом и нюхом и повышенной регенерацией, так?

- Да, всё это это так, только я не понимаю к чему ты клонишь.

- Включи мозг, Алекс! Это же не просто сдачу в магазине перепутать! Ты "перепутал" ритуалы. Проще говоря, не закончив один, начал второй, который тоже бросил на полпути и смылся.

- Я все еще ничего не понимаю, - озадаченно поскреб макушку я.

- Ох, - нетерпеливо вздохнула Мира, - неудивительно, что ты не нашел ничего, что могло бы тебе помочь или каких-либо четких данных. Это же кровавый бог, ему приносят жертвы. Но он же сам просто так ничего сделать не может. Он же не может взять за шкирку своих поклонников и заставить их поклоняться ему силой и проносить жертвы. Если бы он это мог, ему бы уже не требовались слуги.

- И? - я все еще ничего толком не понимал.

- То есть, он награждает своих слуг, чтобы они охотнее выполняли его приказы и приносили жертвы.

- Логично.

- Ты же не думаешь, что он бы стал тебя оживлять, после самоубийства и дарить такие возможности?

- Нет.. - в голове моей начинала выстраиваться картинка. - Кажется я понял... - какой же я был дурак, как сам не додумался...

- Ну, ты что ты понял? - в глаза Миры появился торжествующий блеск.

- Получается я не умру? - глупо улыбаясь спросил я.

- Пока нет. Но, нужно правильно завершить ритуал, а потом разорвать связь между тобой и кровавым богом.

- Уф... А почему же меня тогда так ломает?

- Потому что ритуал криво прошел.

- Слушай, а ты откуда столько всего знаешь об этом?

- Ну, - лукаво усмехнулась Мира, - об этом я тебе позже как-нибудь расскажу.

У меня будто камень с души свалился. Да, как же я сам не дошел до такой простой мысли. Вот она, привычка фокусироваться на чем-то одном. Скверная привычка, надо от неё избавляться.


- Не пойдешь.

- Пойду.

- Не пойдешь!

- Пойду!

- Нет!

- Да!

Вот в таком конструктивном ключе мы с Мирой препирались уже час. Я пытался донести до неё опасность задуманной авантюры. Она - убедить меня, что в нынешнем состоянии я могу сам и не добраться. Конечно, её доводы были вполне логичны, особенно учитывая, что за те два месяца, что я провел в Зоне, у меня было уже четыре приступа. И последний был как раз накануне. Поэтому я не стал больше затягивать свой отъезд и собрал свои немногочисленные пожитки, попрощался со всеми и ушел в деревню. Там я снял комнатку в единственной гостинице в ожидании рейсового автобуса до областного центра. Предполагалось сесть там на поезд в столицу, а уже оттуда на корабле плыть на соседний континент. Вот в эту комнатку и ворвалась Мира вечером того же дня. Девушка была одета по-дорожному и держала небольшую сумку в руках. Она собралась сопровождать меня в путешествии. Я бы категорически против.

- Алекс, включи голову! - разозлилась девушка.

- Тебе тоже не помешает, - зло ответил я.

- Ладно. Давай так. У меня есть свой интерес в этом путешествии. Заключим сделку?

- Какую?

- Я помогу тебе, ты поможешь мне.

- Подробности в студию.

- Я смогу вывести тебя на тех, кто знает как правильно закончить ритуал, и скорее всего знают как разорвать потом связь.

- Интересно, откуда у тебя такие связи? - я действительны был удивлен.

- Это не важно. Без меня, они даже говорить с тобой не станут.

- Допустим. А что требуется от меня?

- Окажешь мне услугу. Клянусь, что она не связана с риском для жизни или нарушением закона.

- Ладно. Я согласен. - Выбора у меня по факту особо не было. - Но разве у тебя есть универсальный пропуск?

- Есть.

Эта девушка удивляла меня всё больше. Да уж, вероятно отказав ей, я бы много потерял. Оставался еще один щекотливый вопрос. И мне почему-то совершенно не хотелось его обсуждать. Я точно знал, что буду неверно понят, и уже мысленно подготовился выслушать множество нелестных слов в свой адрес.

- Еще кое-что...- неуверенно начал я. - Мужчина и женщина, путешествующие вместе...- всё-таки я запнулся к конце. Мира понимающе усмехнулась.

- Да не тужся ты. Я тебя уже достаточно знаю. Где надо будем - сыграем парочку, не волнуйся.

Я с облегчением выдохнул и кивнул.

Пару дней мы прождали автобус, но он так и не появился. Мира пошла узнать у патрульных подробности. Мне-то уж точно не стоило лишний раз попадаться им на глаза, после известных событий. И мы всё еще поддерживали легенду моей немоты.

- Автобуса не будет. - Сообщила девушка, возвратившись.

- Вот черт. Придется нанимать лошадей или машину. Я не рассчитывал на такие траты.

- Не придется. Сегодня ночью в центр отправляется один из барыг за товарами, я договорилась о местах для нас.

- Ну ты даешь, - искренне восхитился я.

- А то.

В назначенной время мы погрузились в фургон и отбыли из поселка. Дорога была хорошо наезженной и нас не особо трясло.На выезде из Зоны мы предъявили свои документы и без задержек продолжили путь. Вскоре Мира задремала, облокотившись на меня. Всё-таки хорошо, что она со мной. На душе сразу потеплело, когда я посмотрел как она доверчиво прижалась ко мне. Я откинулся на стенку и тоже уснул. Мне снова снился проклятый храм и зов кровавого бога.

Короткий сон не принес отдыха, оставив после себя гнетущее чувство тревоги, головную боль. Зевая и потягиваясь мы выбрались из грузовика на свет божий. Раннее утро встретило нас холодным ветром, пасмурным небом и мелким дождиком. Немногочисленные прохожие спешили по своим делам, не обращая на нас ни малейшего внимания. Я поймал такси и оплатил поездку до вокзала. Людской поток подхватил нас и выплюнул возле касс поездов дальнего следования. Я купил два билета в вагон повышенной комфортности - нам предстояло провести три дня в пути. Мира держалась вполне уверенно, большой город и скопление людей её не смущали. Мы наскоро позавтракали в привокзальном кафе и погрузились в поезд.

- Ничего себе! - восхищенно сказала девушка, оглядывая наше двухместное купе.

- Сойдет. - Я плюхнулся на диванчик и вытянул ноги. Голова всё еще пульсировала болью.

- Слушай, а тут душ есть, раз вагон такой комфортабельный?

- Есть. Должен быть в конце коридора - с правой стороны, - я скинул ботинки, потянул носом и передумал разуваться. - Я тоже схожу, после тебя.

Мира кивнула и ,захватив полотенце, вышла. Немного помедлив я снял куртку и рубашку - ну а чего тащить потом из душевой ворох грязного белья. В посёлке я успел купить себе смену белья и пару рубашек, не ходить же в грязном весь путь. Девушка быстро вернулась и я отправился мыться. Быстро покончив с гигиеной и сменив белье и носки я вернулся в наше купе.

Мира уже достала что-то из еды и теперь нарезала хлеб, делая бутерброды. Я сложил грязную одежду и убрал в сумку.

- Алекс, ты будешь сейчас есть? - деловито спросила девушка.

- Да, пиво достанешь? - употреблял алкоголь я редко, но сегодня решил немного расслабиться.

- Конечно, - звякнула открываемая бутылка. Тем временем я решил сразу разложить себе постель и повернулся спиной к Мире, склонившись над покрывалом.

- Что это? - странным голосом спросила Мира.

- Хм? - поглощенный действиями я не обратил внимания на её тон.

- У тебя на спине...

- Ничего, - я внутренне выругался и быстро накинул рубашку. Болван. Ленивый расслабившийся болван. Она же не оставит меня так просто в покое. - Старый шрам, - нехотя пояснил, поворачиваясь.

- А поподробнее? - она не стала отступать. Куда мне деться с поезда. Ладно, чего уж там.

- Ну я воевал немного. Было дело. Получил в спину "ледяное копье". Чуть не сдох. Ушел в отставку, - как можно короче пояснил я.

- Да уж. Ты наемничал?

- Да нет, - я скривился. - Честно Родине долг отдавал. Пять лет к ряду.

- Ого, - удивленно протянула девушка.

- Даже не спрашивай кем я служил, не люблю об этом говорить.

- Ну ладно, - она немного помедлила, - а как ты стал охотником за артефактами?

- Я был на мели после ухода в отставку. Поступали, конечно, довольно заманчивые предложения, но наемным убийцей быть не хотелось. Да и ранение часто о себе напоминало. Тут и нарисовался один давний знакомый на горизонте, предложил работу в паре. Командировочные, даже кой-какие амулеты предоставляли для работы. Оплата хорошая. Я согласился, провернули дело без проблем. Ну а потом мне уже индивидуально стали поступать предложения. Вот так и втянулся. - непривычно длинная речь заставила меня уже заикаться под конец.

Девушка сжалилась надо мной и прекратила расспросы. Мы убрали остатки провизии. За окном мелькали полустанки и города, леса и реки. Мира с интересом устроилась у окна, неотрывно наблюдая за сменой пейзажей, я же устроился спать. Кто знает, когда еще выпадет отдых, нужно пользоваться моментом.

...Ты мой...мой...иди ко мне...я дам тебе всё...власть...богатство...приди ко мне...приди ко мне...

Опять проснулся в холодном поту, тяжело дыша и нервно оглядываясь по сторонам. Поймал сочувствующий взгляд Миры. Она уже давно выключила свет в купе, оставив гореть только маленький ночник, над своим диванчиком. Я отвернулся. Не люблю когда меня жалеют. Чувствую себя так, словно в грязи извалялся. Слабак. Даже дурацкие сны не могу победить. Что уж говорить о кровавых богах.

На плечо легла теплая ладошка. Я почувствовал, как на край диванчика присела Мира.

- Алекс, ну чего ты? - она легко провела по моим волосам, коснулась щеки.

Вспомнилось, как когда-то невероятно давно, в другой жизни, так же делала мать, если мне снились кошмары. Она садилась у моей постели, включала ночник и рассказывала мне волшебные истории, гладя по голове.

- Ничего, - я повернулся к девушке, отчаянно вглядываясь ей в глаза в поисках ненавистной мне жалости и снисходительности. Но нет, она смотрела на меня спокойно и участливо. - Опять всё тот же сон..

- Ты стонал...

- Угу. - На меня накатила волна отвращения к себе. Слабак! - Прости.

- Ничего. Мы обязательно разберемся со всем этим и больше такого не будет. - Хотелось бы иметь такую же уверенность в себе.

- Да, наверное. - И тут меня скрутило. По телу разлилась огненной волной боль, в глазах потемнело. Я почувствовал солоноватый привкус крови во рту.

- Алекс! - откуда-то издалека до меня донесся крик Миры. Тьма начала меня окружать, уже слышался зов, шепот...Я попытался уцепиться за эту тонкую ниточку в надежде спастись.

- Алекс! Борись! Ты слышишь меня! - её голос стал ближе. Я потянулся изо всех сил, рванулся обратно, прочь из липкого мрака.

- Ну же! Будь здесь! Со мной!

Я открыл глаза. Задышал, как выброшенная на берег рыба. Получилось.

- Спасибо...

Я сел на постели, потер виски, смахнул пот со лба.

- Ну как ты? - искреннее участие девушки согрело и успокоило меня.

- Терпимо. - Уже увереннее удалось сказать мне.

Если так будет и дальше продолжаться, то в храм ей придется тащить меня на руках. Черт..

Нам предстояло провести в пути еще двое суток. А раз нет возможности действовать, нужно хорошенько отдохнуть. Теперь, когда Мира знала мой секрет, общаться стало проще и приятнее. Мы часами тренировали мою речь, писали буквы, складывали слоги в слова. Я исподволь любовался девушкой - она так забавно хмурила брови, когда поправляла меня. Неповторимый жест, которым она убирала выбившуюся прядку золотисто-русых волос за ухо, блеск серых глаз. Я ловил себя на том, что всё чаще любуюсь ею, представляю как обнимаю, прижимаю к себе... Нет. Одергивал себя и переключался на другие дела. Чего скрывать, у меня уже два месяца не было женщины, и с каждым днем держаться было все сложнее. Особенно учитывая наше милое соседство.

До столицы округа - Сангата, мы добрались без приключений. Тут я бывал и раньше, но проездом. Мира уверила, что здесь живет один её старый знакомый, который поможет моей проблеме. Я снял номер на двоих в хорошей гостинице. Пару дней мы просто отдыхали с дороги и улаживали мелкие дела. Как рассказала мне девушка, она не всю жизнь провела в Зоне воспитательницей-медсестрой. Мира родилась и выросла именно здесь, закончила колледж и уже тогда уехала в глубинку. Сказать что история меня удивила, не сказать ничего. Чувствовалось, что не все так гладко. Вот так запросто оставить сытую и удобную жизнь? Не думаю. Но у всех есть свои тайны. У меня их немало. Так что настаивать на откровениях я не стал. Заглянул в банк, снял немного денег, запасся кое-какими мелочами. Наконец-то нормально вымылся и побрился, сменил одежду на привычную, сдал в химчистку снаряжение. За это время я пересекся с Мирой лишь один раз - на завтраке. Я приходил - её еще не было, просыпался - она уже ушла. Зато мне пока что прекратили сниться кошмары, и спал я как младенец.

Переделав все мелкие дела я с трудом отловил Миру и устроил ей допрос.

- Не расскажешь где пропадаешь целыми днями?

- Расскажу, но не сейчас. Алекс, у меня масса дел. Между прочим по факту - твоих.

- Не понял.

- Я занимаюсь поиском решения твоей проблемы, чего тут непонятного, - слегка раздраженно ответила она, устало потирая лоб.

- Так если проблема моя, может стоит и меня привлечь к её решению? - вкрадчиво поинтересовался, нависая над девушкой.

- Не сейчас. Пока что ты бесполезен. Когда всё будет готово - я тебе скажу и все расскажу. А пока - займись подбором экипировки для нас. Ты же говорил, тот храм в горах вроде?

- Ну да, - я немного опешил от такого поворота. Вот уж не думал, что мною будет командовать какая-то пигалица сероглазая.

- Ну вот. А теперь я пойду.

Мира снова куда-то пропала, а я так и остался сидеть в гостиничном номере как дурак. Ничего себе, как говорил один мой знакомый :"Без меня - меня!". Да, у девчонки хорошие командирские задатки. То, что с ней не всё так просто, было ясно еще в Зоне. Там у всех и каждого лежала на лицах какая-то едва уловимая печать понурости, безысходности, усталости. Именно поэтому во мне безошибочно опознавали чужака, да Мира бросалась в глаза - деятельная, живая, всё время в движении. Вздохнул и решил, что девушка права, необходимо заготовить множество вещей на двоих. А путешествие предстояло длинное. И самое сложное, как всегда, в конце. Я уже сотни раз прокручивал в голове свои рваные воспоминания, заставляя как можно ярче возникнуть образу проклятого храма в моей голове. Каждая ступенька, каждая выбоина в камне, каждая трещина алтаря...