# Мёртвые телом. Глава 9

Дмитрий Волков

На всей земле, именуемой планетою, издревле не было существа, достойного называть себя Богом. Иисус, "сын Божий", являлся обыкновенным шарлатаном, коих количество лишь умножается с каждым столетием, прожитым человеком. Но шарлатаны сегодня - это просто неудачники, зарабатывающие гроши на ярмарках или городских улицах. Даже столь почитаемые правители и императоры величайших держав не могут сравниться с Иисусом, мастерство и подготовка которого были на самом высоком уровне. Уровне, который никто и никогда больше не в силах повторить. Он обманул человечество, основную массу глупых и безвольных созданий. Но не обманул нас. Ибо только истинные почитатели Его власти способны плюнуть в лицо Иисусу и его Богу-отцу. Книга провидения I:3

9


На всей земле, именуемой планетою, издревле не было существа, достойного называть себя Богом.

Иисус, "сын Божий", являлся обыкновенным шарлатаном, коих количество лишь умножается с каждым столетием, прожитым человеком. Но шарлатаны сегодня - это просто неудачники, зарабатывающие гроши на ярмарках или городских улицах. Даже столь почитаемые правители и императоры величайших держав не могут сравниться с Иисусом, мастерство и подготовка которого были на самом высоком уровне. Уровне, который никто и никогда больше не в силах повторить. Он обманул человечество, основную массу глупых и безвольных созданий. Но не обманул нас. Ибо только истинные почитатели Его власти способны плюнуть в лицо Иисусу и его Богу-отцу.


Книга провидения I:3


Вечеринка шла полным ходом. Стены дома тряслись от громких басов модного дабстепа, алкоголь лился рекой, толпы симпатичных девушек виляли своими молодыми, но зрелыми формами, терлись друг об друга в ломаном ритме электронной музыки. Большинству веселящихся предстояло проснуться на следующий день в обнимку с унитазом, остальных ждало утро в обнимку с незнакомкой или незнакомцем. Не исключено, что именно на этой вечеринке зародится будущая семейная пара, которая через десяток лет будет со смехом вспоминать эту ночь. Хотя, наиболее вероятно, что уже через пару дней они и не вспомнят друг друга.

- Эй, Мих! Есть кто на примете? - крикнул Серый, одной рукой обняв Миху за плечи, а другой держа бутылку с каким-то сомнительным пойлом.

Миха улыбнулся и ответил, стараясь перекричать гремящую музыку:

- Да их тут столько, что глаза разбегаются! Выбирай любую - сегодня вряд ли кто-нибудь будет сопротивляться.

- Ты прав, друг! - Серый смачно рыгнул и чокнулся своей бутылкой с одноразовым пластиковым стаканом Михи, в котором плавала смесь пива, рома и еще какой-то дряни. - Но знаешь что? Есть тут одна милая особа, которая весь вечер не спускает с тебя глаз.

Миха повернул голову в том направлении, куда кивнул Серый. Потрясающая высокая блондинка с длинными до плеч волосами, заметив Миху, потупила взгляд и отвернулась к подруге, делая вид, что ведет с ней активную беседу. Это был сущий ангел: большие голубые глаза, стройные ноги в черных чулках, короткая, обтягивающая округлый зад юбка, не большая, но высокая грудь супермодели, прекрасное, совсем юное лицо с минимумом косметики. Миха покачал головой:

- Шутишь? Это же Вика с исторического! Еще никому не удалось ее завалить. Говорят, что она до сих пор девственница, и это на третьем курсе!

- Брось! - скривился Серый и сделал большой глоток из бутылки. - Я мастер в таких делах, у меня уже глаз наметан. И глаз этот говорит мне, что у кого-то сегодня будет потрясный секс!

- Ну, не знаю, - засомневался Миха. - Может все же попытать удачи с первокурсницами?

- Миха, я тебя не узнаю! Не упускай свой шанс! Представь, как ты будешь жалеть завтра, когда вспомнишь взгляд этих голубых глаз.

- А ты?

- А что я? На меня она, к несчастью, не смотрит. Так что пойду искать одинокую и грустную особу, которой не достает мужской компании и моего толстого, длинного....

- Ладно, хватит, - Миха рассмеялся и похлопал Серого по плечу: - Пожелай мне удачи!

- Какая удача? Глядя на эту тигрицу, я вижу зверя, который только и ждет, когда ты сдерешь с него одежду.

Миха не слышал дальнейшей тирады друга. Он целенаправленно шел в направлении Вики. Страха не было - играл свою роль алкоголь и какие-то таблетки, которые впихнули ему сразу на входе в дом. Вика увидела подошедшего Миху и, сделав вид, что не ничего не заметила, продолжила танцевать лицом к подруге.

- Эй, красавица! - крикнул Миха, продолжая улыбаться. - Вика? Я прав?

Девушка наконец повернулась и, не останавливая танец, спросила:

- Откуда ты знаешь мое имя?

- Весь универ знает твое имя, детка.

- Детка? - Вика остановилась, и на лице появилось недовольство.

- Ты самое прекрасное создание, которое я встречал в своей жизни!

- Да что ты говоришь! И много прекрасных созданий ты повстречал?

В голове пульсировал ломаный ритм музыки, сердце колотилось не только от спиртного, но и от волнительного возбуждения. Мысли сначала раздробились на тысячи мелких осколков, но затем быстро собрались воедино, как будто Миха резко протрезвел. И он задал единственный вопрос, вертевшийся на языке:

- Мы будем сегодня трахаться, или как?

Вика ахнула и, продолжая стоять с открытым ртом, дала Михе пощечину. Миха довольно усмехнулся и посмотрел девушке в глаза. Взгляд ее был затуманен, но зрачки блестели диким блеском, и блеск этот мог означать только одно.


Они ворвались в первую попавшуюся комнату на втором этаже дома. К счастью, в ней никого не было. По всей видимости, это был рабочий кабинет, но помимо огромного деревянного стола и книжных шкафов, стоявших вдоль стен, под окном находился небольшой резной диван.

Миха грубо толкнул Вику, и она, вскрикнув, упала на диван. Юбка задралась, и Миха увидел полоску голубых трусиков. Он задрожал от желания и, склонившись на девушкой, слился с ней в страстном поцелуе. У обоих было не самое свежее дыхание с ароматами алкоголя, пота и сигарет, но ее язык, который сумел заглянуть в каждый уголок его рта, исправил ситуацию и сделал поцелуй незабываемым. Миха одной рукой с силой схватил Вику за грудь и услышал, как участилось ее дыхание. Не раздумывая, он отстранился он девушки и резко дернул за полы ее блузки. Пуговицы покатились по деревянному паркету, и перед Михой предстал белоснежный плоский живот и аккуратные упругие груди под голубым бюстгальтером. В следующую секунду лифчик оказался на полу, а Миха, задыхаясь, по очереди ласкал языком затвердевшие ярко-розовые соски.

Вика рукой держала Миху за голову и сладко дышала ему в ухо, периодически покусывая мочку уха и целуя в шею, а Михина рука прошлась по трепещущему от возбуждения животу и опустилась ниже, проскользнув под юбку. Вика громко застонала. Миха продолжал одной рукой массировать грудь, а другой ласкать девушку через влажные трусики. Мысль о том, что через пару минут он сможет войти в это безупречное тело, заставила Миху издать животный рычащий звук.

Все испортилось в одно мгновение. Когда Миха стянул Викины трусики чуть ниже колен, девушка вдруг сдавленно промычала:

- Черт! Меня сейчас...

И в следюущую секунду она резко склонилась с дивана и испустила на пол струю противно-зеленой рвоты. Миха чудом успел отскочить, а Вику продолжало рвать на блестящий деревянный паркет.

- Да чтоб тебя! - зло крикнул он и, оставив страдающую полураздетую девушку на диване, бегом умчался из комнаты.

Спускаясь по лестнице, он наткнулся на парня, родители которого являлись хозяевами этого дома.

- Там наверху, одна дамочка скоро заблюет весь кабинет, - выпалил Миха и отправился дальше по ступенькам. Улыбка моментально исчезла с лица парня, и он стремительно побежал наверх.

Вечеринка шла полным ходом. Ди-джей сменил музыку на что-то тяжелое, десятки парней и девушек скакали под задорные звуки хардкора. Спиртное продолжало литься рекой. В воздухе стоял плотный слой дыма от сигарет и более веселящих веществ. Серого нигде не было видно - наверное, зажигает где-то с какой-нибудь первокурсницей, или даже с несколькими сразу, бывало и такое. От всей души позавидовав другу, Миха вышел на улицу. В руках он держал только что взятую бутылку пива, в зубах торчала тлеющая сигарета.

Миха спустился с крыльца и, сделав пару глотков, направился к тратуару.

- Эй, чувак! Ты куда? - сзади послышался голос.

Миха обернулся и увидел укуренного отморозка, сидящего на крыльце.

- Вечеринка только начинается! - весело произнес укурыш. - А сколько там телочек, м?

- Отвали, гребаный урод! - процедил сквозь зубы Миха и, развернувшись, пошел по тротуару вдоль дома.

Это была самая ужасная вечеринка в его жизни. А что теперь будут говорить о нем в универе? "Эй, смотрите! Это же тот парень, из-за которого Вика с исторического заблевала весь второй этаж на той вечеринке!" Еще и обломался с сексом. Миха вдруг заметил, что возбужденный член продолжал тереться о твердую ткань джинсов, и чуть не закричал от злости. Конечно, он мог бы прямо сейчас вернуться в дом и отыметь первую попавшуюся девчонку, напившуюся до бессознательного состояния. Но несмотря на физическое желание, после случившегося с Викой, ему отвратительно было даже думать о сексе. Чтобы он еще раз послушался Серого? Да ни за что!

Миха проходил мимо ограждения, за которым стояли мусорные баки, когда вдруг обо что-то запнулся и лицом вниз полетел на асфальт. Выставив вперед обе руки, он смягчил удар, однако в кровь разодрал ладони и неслабо ушиб колени. Бутылка разбилась и сильно порезала левую руку. Выругавшись, Миха поднялся на ноги и взглянул на место, мимо которого он только что проходил.

- Это еще что за херня?

На тротуаре, возле ограждения лежало тело. О его ноги он, по всей видимости, и запнулся. Подойдя ближе, Миха разглядел мужчину, лежащего на животе. Одежда была пропитана грязью и испражнениями, что чувствовалось на расстоянии нескольких метров. Человек не двигался, и Миха предположил, что этот бомж уже давно не жилец. Однако после того, как он пнул его по руке, мужчина вяло зашевелился и, с трудом перевернувшись на спину, посмотрел на Миху.

- Чего тебе, козел? - спросил он хриплым скрипучим голосом и тут же закашлялся.

Миха почувствовал, как ярость, которая все еще не стихла после неудачи с Викой, еще сильнее забурлила в его крови, и его всего затрясло.

- Что ты сказал, вонючий пидар? - прошипел он, с силой сжав руки в кулаки.

- Я сказал, иди отсюда, мальчик, и не мешай человеку спать, - заплетающимся языком пробормотал бомж и перевернулся на бок, спиной к Михе.

- Погоди, а что же насчет козла? Или мне послышалось?

- Ну, козел и козел. Подумаешь! Тоже мне, велика беда, - ответил мужчина и чуть слышно захрапел.

Через секунду ему вновь пришлось проснуться от резкого удара в затылок. Миха, не жалея сил, пнул незнакомца в голову, но на этом не успокоился, а наоборот - продолжил наносить сильные удары ногами. Бомж застонал от боли и попытался подняться, однако череда ударов каждый раз сбивала его с ног. Лицо, черное от въевшейся за несколько месяцев грязи, приобрело бордовый оттенок от выступившей крови. Миха кричал что-то нечленораздельное и продолжал бить, на этот раз уже руками, опустившись перед незнакомцем на колени. Закончилось все так же резко, как и началось. Миха остановился, когда заметил полную недвижность лежащего перед ним тела. Испугавшись, что он убил незнакомца, Миха быстро развернулся и со слезами на глазах побежал прочь.

С минуту вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь отзвуками гремящей вечеринки, что проходила в квартале от сюда. Из-за мусорного бака выбежала небольшая крыса, остановилась, повела носом, затем прошмыгнула через отверстие в решетке и подобралась к телу лежащего на животе человека. Через пару секунд крыса забралась к нему на спину, попробовала на вкус ткань провонявшей куртки, и, довольно попискивая, принялась умываться. Неожиданно спина человека выгнулась, раздался тяжелый выдох, за которым последовал сухой кашель, и крыса поспешно вернулась за мусорный бак.

Мужчина с трудом перевернулся на спину, лицо исказилось в гримасе боли. Он снова закашлялся и сплюнул сгусток крови вместе с двумя выбитыми зубами.

- Я мог бы тебя убить, - прохрипел мужчина с пузырящейся на губах кровавой пеной.

Затем гримаса боли сменилась озлобленной улыбкой, обнажились два редких ряда оставшихся зубов, розовых от крови, и мужчина произнес, обращаясь, скорее, не к самому себе, а к какому-то невидимому собеседнику:

- Да, я понимаю, что не мог его убить. И я сделал бы ему одолжение, убив его здесь. Но он не заслужил смерти, нет. Эх, знал бы он, что ждет его впереди, потом, за гранью жизни.


*****


- Ян, кажется, у тебя был фонарик? Доставай скорее!..

Не успел Сашка договорить, как темноту кухни прорезал желтоватый луч фонарика, который Ян достал из внутреннего кармана куртки через несколько секунд после того, как погас свет. Он навел луч сначала на Сашку, затем в сторону, и с облегчением выдохнул, когда увидел испуганное лицо девушки.

- Идите ко мне, - как можно громче прошептал Ян.

Когда Кристина и Сашка подошли к Яну, тот тихо произнес, обращаясь к девушке:

- У вас есть какое-нибудь оружие?

- Откуда? - удивленно прошептала Кристина.

- Мало ли, в наши дни многие держат в доме пистолет или ружье...

- Конечно, нет. Только кухонные ножи, вон там, возле раковины.

Ян направил фонарик на раковину и убедился в том, что справа от нее стояла подставка с несколькими ножами.

- Я возьму один, - сообщил Ян, и в этот момент Сашка резко шикнул и приложил указательный палец к губам, принуждая его замолчать.

В наступившей тишине они услышали отчетливый звук шагов, доносившийся где-то за стеной кухни. Троица испуганно переглянулась. Ян сглотнул и прошептал:

- Хорошо, каждому по ножу.

- Может, лучше уйдем отсюда? - спросила Кристина.

- Мы не можем так просто взять и уйти, - возразил Ян.

- Почему нет? Вдруг это просто какой-нибудь грабитель? - присоединился к девушке Сашка. - А если у него есть ствол? Не хочу так глупо умирать.

- Грабители, как правило, не влезают в дома, в которых кто-то есть.

- Тем более! Мы понятия не имеем, с кем имеем дело, и насколько он опасен! Зачем рисковать? - не унимался Сашка.

Ян посмотрел сначала на друга, затем на девушку и подвел итог:

- Не узнаем сейчас - возможно, не узнаем никогда. Вы как хотите, а я пойду выясню, в чем дело, - с этими словами он медленно, стараясь ступать как можно тише, подошел к раковине, вытащил нож побольше и направился к выходу в коридор.

Кристина взглянула на Сашку, но тот лишь пожал плечами. Им ничего не оставалось, кроме как следовать за Яном.

- Подожди! - прошептал Сашка, но Ян уже скрылся в темноте коридора, освещая свой путь узким лучом фонарика.

В это время Кристина вытащила из подставки два ножа и, вручив один из них Сашке, поплелась вслед за Яном. Сашка тихо выругался и поспешно, на цыпочках, двинулся в коридор. Когда он покинул кухню, Ян уже стоял напротив закрытой двери, ведущей в спальню, а Кристина была на полпути к нему.

- Да погодите же! - вновь шепотом произнес Сашка и как можно бесшумнее двинулся по коридору.

В этот момент Ян резко толкнул дверь и влетел внутрь. Из спальни послышался какой-то шум и грохот. Сашка увидел, как Кристина метнулась следом в дверной проем, и сам побежал в том же направлении. Через две секунды он достиг спальни и вбежал внутрь. В комнате царил настоящий бардак. Повсюду была разбросана одежда, мебель была сдвинута со своих мест, одна тумбочка валялась перевернутая у окна, большое зеркало на стене было разбито, на мятом постельном белье кровати даже в темноте виднелись черные пятна крови. Ян стоял у окна, высматривая что-то через разбитое стекло, Кристина сидела на коленях в центре комнаты и тихонько всхлипывала, обхватив голову руками.

- Я за ним, - резко бросил Ян и, забравшись на перевернутую тумбочку, вылез в окно.

На этот раз Сашка не стал долго думать и в следующий миг уже оказался на улице. Он бежал вслед за другом не менее минуты, прежде чем понял, кого они преследуют. Впереди в сотне метров от них бежал человек. Они все больше углублялись в лес, оставив дом Кристины вместе с самой девушкой далеко позади. Беглец все чаще пропадал за стволами сосен, хорошо освещаемым яркой луной. Друзьям оставалось радоваться тому, что это был сосновый бор, в котором, в отличие от обычного леса, практически не было кустов, где можно было легко спрятаться или просто скрыться из виду. Бежать по земле, устланной плотным ковром пожелтевших иголок, было не так трудно, однако и для беглеца это было большим плюсом - казалось, что он все больше удалялся от своих преследователей. С каждой минутой лес становился гуще, сосны стояли теснее, а их стволы были толще. Приходилось внимательнее смотреть вперед, чтобы не влететь в дерево, иначе можно было сильно разбиться. Друзья зигзагами обегали неожиданно возникающие на их пути сосны, порой теряя друг друга из виду.

Сколько прошло времени, они уже не могли сказать. Несколько раз беглец скрывался из поля зрения, но в конце концов снова промелькивал среди деревьев. Поэтому, несмотря на боль в груди и онемевшие ноги, друзья продолжали мчаться следом за ним. Один раз луч фонарика осветил спину незнакомца, но в следующую секунду ему снова удалось оторваться от своих преследователей. Ян слышал справа от себя хриплое дыхание Сашки и порадовался тому, что бросил курить. Ему тоже было нелегко, но в целом казалось, что он может бежать так всю ночь. Сашка же стал отставать.

Спустя еще несколько минут, когда Ян вдруг с ужасом обнаружил, что потерял беглеца из виду, а Сашка остался далеко позади, он неожиданно выбежал на небольшую опушку и оказался перед крохотным деревянным домиком. Это был, скорее, сарай, невысокий, покосившийся, с заколоченными окнами. Старый настолько, что доски, из которых он был когда-то собран, заметно прогнили и покрылись мхом.

Ян внимательно огляделся по сторонам, но, так и не заметив беглеца, решил проверить в сарае. Он подошел к двери и потянул за ручку. Та со скрипом отворилась, и Ян осторожно заглянул внутрь. В луче фонарика стоял столб многолетней пыли, пахло гнилью, плесенью и сыростью. В сарае было пусто: ни мебели, ни посуды, ни какой-либо другой утвари. Не было в нем и беглеца. Ян медленно шагнул за порог и еще раз внимательно изучил помещение. Ничего. Только грязная тряпка в углу и следы на пыльном полу. СЛЕДЫ! Слой пыли на полу был толщиной с палец, поэтому цепочка следов отчетливо выделялась в свете фонарика. Следы вели к той самой тряпке, где непонятным образом и обрывались. Ян прошел по скрипящим доскам пола до угла и, присев на корточки, поднял тряпку. Он стал вертеть грязную мятую ткань перед собой, как вдруг из нее что-то выпало. Какая-то бумажка прямоугольной формы. Подняв ее с пола и перевернув, Ян непроизвольно вздрогнул. Это была фотография, мятая и пожелтевшая от старости. И на фотографии была изображена его сестра. Он не помнил, когда и при каких обстоятельствах был сделан этот снимок. Ему показалось, что он вообще никогда его не видел. На фото Алиса была примерно того возраста, в котором ушла из жизни.

Резкий звук заставил Яна вздрогнуть от неожиданности. Где-то внизу, под полом раздавался металлический стук. Однако через пару секунд звук прекратился, так же внезапно, как и появился. Ян сунул фотографию в карман куртки и начал осматривать пол. Чуть левее того места, где лежала тряпка, был виден неровный квадрат досок без пыли. Похоже на люк, который недавно открывали. Луч фонаря осветил небольшую ржавую ручку, и Ян, не раздумывая, потянул ее вверх. Деревянная крышка легко поддалась и со скрипом отворилась, обнажив зияющий непроглядной тьмой спуск под землю. Вдоль одной из стен шла металлическая лестница. Ян тут же вспомнил ночь в детском саду и поежился от внезапно охватившего все тело холода. Соваться туда без оружия было глупо и безрассудно. Взятый с кухни нож он выронил где-то в лесу, пока гнался за незнакомцем. Нужно было позвонить в полицию, или хотя бы дождаться Сашку. Но Ян абсолютно точно понимал, что если сейчас не спустится вниз, то, скорее всего, потеряет след беглеца. На раздумья не было времени, и он, зажав фонарик в зубах, начал спускаться в темноту.

Как и в прошлый раз, глубина спуска казалась немыслимой. Прошло не менее десяти минут, прежде чем Ян, наконец, коснулся ногами земляного пола. Он взял фонарик в руку и быстро осмотрелся по сторонам. Два месяца назад, спустившись в люк подвала детского сада, он оказался в узком тоннеле, прорытом прямо сквозь толщу земли. На этот раз лестница привела его в достаточно высокий коридор. Земляные стены и потолок укреплялись толстыми деревянными балками, а пол был покрыт металлическими пластинами. Воздух вокруг был спертый и холодный. Но самое удивительное отличие от того тоннеля было яркое освещение. Ян даже выключил фонарик и спрятал его в карман. Лампочки висели примерно каждые десять метров, и создаваемого ими света было вполне достаточно.

Впереди послышался гулкий звук шагов. Беглец продолжал убегать, стуча обувью по металлическому покрытию пола. Ян тоже побежал вперед. Однако уже через сотню метров он резко затормозил, натолкнувшись на развилку. Такого он точно не ожидал. В прошлый раз тоннель сам вывел его к огромному говорящему пламени. В каком направлении бежать дальше, он даже не мог предположить. Далекий звук шагов беглеца эхом отражался от стен коридора, и понять, куда он повернул не представлялось возможным. Ян решил повернуть в правое ответвление, подумав, что если впереди снова появятся развилки, то он будет всегда сворачивать в правую сторону - по крайней мере, так он не заблудится в этом проклятом подземелье. Вскоре он убедился в своей правоте: каждую минуту дорога разветвлялась в двух направлениях. Кто построил это коридор на такой глубине, и для чего он предназначался? Ян старался об этом не думать. Возможно, правду лучше было не знать вовсе.

Когда Ян почувствовал, что дыхание окончательно сбилось, а глаза заслезились от пота, он вдруг увидел, как впереди в сотне метров от него, из-за плавного поворота коридора выскочил человек. "Вот ты и попался", - подумал Ян, из последних сил ускоряя бег, и довольно улыбнулся. Незнакомец стремительно приближался, и Ян заметил, как тот размахивает руками. По коридору гулким эхом раздался его крик:

- Стой, дурак! Беги!.. Ложись!

В следующий миг впереди раздался громкий хлопок, под ногами завибрировал низкий гул, и стены коридора затряслись, осыпая пол земляной крошкой. Деревянные опоры с треском стали ломаться, Ян резко остановился, и с ужасом обнаружил трещину на потолке, расширяющуюся прямо на глазах. Он развернулся, чтобы побежать обратно, но вдруг почувствовал, как пол ушел из-под ног, и его тело стремительно провалилось в темноту.


Очнулся Ян, лежа на спине. Рот, нос глаза и уши были забиты сухой землей. Ян перевернулся на бок и с трудом выплюнул сгустившиеся комья грунта, после чего закашлялся и принялся с отвращением вытряхивать землю из забитых отверстий. Горло прорезала острая боль, глаза щипало от земляной пыли. Вокруг стояла непроглядная тьма. Ян пошарил по карманам куртки и, достав фонарик, с разочарованием обнаружил, что его пластиковый корпус развалился на части. Он со злостью бросил остатки фонарика в темноту и тут же услышал хриплый голос:

- Эй, ты! Аккуратнее можно? Чуть в глаз мне не попал.

Ян вспомнил последние мгновения перед тем, как его погребло под обвалившейся землей, и догадался, что в темноте ему составлял компанию тот незнакомец, который выскочил из-за угла и прокричал что-то неразборчивое. Именно после его слов стены и пол затряслись словно в безумной пляске, и в итоге они оба оказались здесь.

- Кто вы? Что вы здесь делаете? - тихо спросил Ян и сам удивился своему высохшему голосу.

Из темноты послышался истеричный смешок, за которым последовал ответ:

- Во-первых, мне хотелось бы узнать, где это - "здесь"? Где, черт побери, мы находимся? Фашистские катакомбы? Японские туннели? Секретная лаборатория?

- Если я скажу, вы все равно не поверите, - Ян приподнялся на локтях и сел, прислонившись спиной к невидимой в темноте земляной стене.

- А вот тут ты прав - вполне вероятно, что не поверю, - снова этот смешок. - два дня назад ты уже пытался меня обмануть, ведь так?

Ян с удивлением уставился в темноту напротив, изо всех сил напрягая зрение, но так и не смог разглядеть хотя бы очертания незнакомца.

- Да кто вы, мать вашу, такой? - крикнул он со злостью.

Незнакомец разразился прокуренным смехом, и через несколько секунд раздался звук чиркающей о коробок спички. Темнота озарилась ярким светом горящего огонька. Ян зажмурился от неожиданности, но все-таки успел разглядеть лицо, сидящего напротив человека, прежде, чем тот, прикурив сигарету, потушил спичку.

- Вы? - удивленно воскликнул Ян, не веря тому, что только что увидел собственными глазами.

- Я, я, - прохрипел майор Седых и, вытянув губы, медленно выпустил сигаретный дым.

- Но что?.. Как вы здесь оказались?

При каждой затяжке, оранжевая точка тлеющей сигареты разгоралась ярче, и в темноте проявлялись очертания лица майора.

- Как я уже говорил, прежде чем мы начнем разговор, я хотел бы понять, что это за место? Где мы сейчас с вами находимся, господин Березин?

- Судя по всему, под землей...

- Неужели? - майора Седых развеселил ответ Яна. - А я то думал, что мы на крыше небоскреба! Теперь все стало понятно - мы под землей!

Майор вновь хрипло рассмеялся, после чего продолжил:

- Ты снова хочешь меня обдурить, как позапрошлой ночью. О да, конечно, я совсем забыл! Вы со своим дружком - секретные агенты на специальном задании, и вам нельзя мешать его выполнять, иначе я могу лишиться своего звания. Ты же не расскажешь подполковнику о том, что я так непочтительно с тобой обошелся? Пожалуйста, не надо - у меня жена, ребенок. Я не смогу их кормить, если потеряю работу!

Темноту вновь пронзила тишина, нарушаемая лишь потрескивающим звуком тлеющей от каждой затяжки сигареты. Ян поразился тому, что глаза до сих пор не привыкли к отсутствию света.

- Может поведаешь о вашем спецзадании? - майор затушил сигарету о земляной пол. - Ну вот, эта была последняя... У тебя не найдется?..

- Не курю, - отрезал Ян и бешено стал обдумывать дальнейшие действия для выхода из сложившегося положения.

- Жаль... Ну что: рассказ о задании, или правда?

- Ты снова попытаешься меня засадить за решетку?

Темнота в очередной раз ответила хриплым смехом, и майор неожиданно произнес:

- Знаешь, Ян, а ведь я тебе не враг. Понимаю, тебе сейчас сложно в это поверить, но так и есть.

- И с чего это вдруг мне вам верить? - усмехнулся Ян.

- Если бы вы со своим другом сразу рассказали мне всю правду, то все сложилось бы иначе.

- Почему?

- Потому что я бы вам поверил.

- Очень сильно сомневаюсь.

- Зря... ты совсем меня не знаешь.

- Вы - полицейский, который подозревает меня и Сашку в убийстве медсестры. И вы из тех, кто не остановится, пока не достигнет своей цели. Я прав?

- То, каким мы видим человека, не зная о том, что у него в душе, - скорее всего, никогда не будет похоже на правду.

- О, так мы теперь зафилософствовали! - съехидничал Ян и сплюнул высосанные из зубов частицы земли.

Вновь воцарилась тишина, в которой Ян услышал, как майор Седых тяжело вздохнул.

- Ты мне нравишься, Ян. Без дураков.

- А вы мне - нет.

- Понимаю... Вместо того, чтобы как-то попытаться выбраться отсюда, я достаю тебя со своими глупыми вопросами. Пока ты был без сознания, я успел оценить обстановку. И она очень безрадостная, уж можешь мне поверить.

- О чем вы говорите?

- Мы в яме, - прохрипел майор с сожалением и, приняв тишину за удивление Яна, продолжил: - Не знаю, что произошло: то ли земля разверзлась под ногами, или пока мы оба были в отключке, нас кто-то сюда притащил. Но факт в том, что отсюда нет выхода. Стены сплошняком состоят из земли, на полу нет никакого намека на люк, а потолок я так и не смог разглядеть - кажется, он слишком высоко.

Ян закашлялся, снова почувствовав землю в горле, а затем спросил:

- И что же теперь делать?

- Похоже, нам с тобой суждено здесь умереть.

- Вы серьезно? - изумился Ян.

- Серьезнее некуда, - угрюмо ответил Седых. - Отсюда нет выхода. По крайней мере, доступного для нас двоих.

Ян зашевелился и торопливо порыскал по карманам. Во внутреннем кармане куртки он с радостью нащупал теплый пластик мобильного телефона и, вытянув его в руке перед собой, нажал на клавишу разблокировки. Треснувший экран загорелся тусклым голубоватым светом. Ян довольно засмеялся в темноту:

- А вы говорили, нет выхода! Лично я умирать еще не собираюсь.

Майор седых громко усмехнулся и сказал:

- Бесполезно! Я уже пробовал.

Ян с великим разочарованием увидел пустую шкалу уровня сигнала, резко подскочил на ноги и, подняв телефон над головой, убедился в том, что глубина, на которой они находились, не пропускает сигнал сотовой связи.

- Блядь! - выругался он и попытался позвонить на телефон экстренной помощи. Но и эта попытка завершилась неудачей - из трубки послышался характерный звук недоступности связи.

- По крайней мере, его можно использовать в качестве фонарика, - заключил майор, сидя в темноте. - Правда, он здесь мало чем поможет.

Ян выдохнул тяжелый сухой воздух и безвольно опустился на землю. Через мгновение его горло заклокотало бессмысленным истерическим смехом.

- Действительно, мы здесь умрем! - с безумной радостью крикнул он в темноту. - Так что вы там хотели услышать? Теперь я готов рассказать все, что пожелаете.

Ян услышал, как майор зашевелился, и через пару секунд яма вновь осветилась сначала загоревшей спичкой, а затем тлеющим угольком сигареты.

- Теперь точно последняя, - сказал Седых и медленно затянулся никотиновым дымом. - Пожалуй, стоит повременить с твоим рассказом. Сначала я хотел бы рассказать свой. Может быть, после него твоя история обрастет новыми деталями и подробностями.

Ян молча кивнул, забыв, что его собеседник не может увидеть этого жеста.

- Так вот... Не переживай, я не буду рассказывать о захлебнувшихся собственной блевотиной женах. Это даже не совсем мой рассказ. Его я услышал от другого человека. Но позволь мне начать по порядку...


1