# На экзаменах

Леонтий Зюлёв

Мы все учились понемногу...

Рассказ первый. В школе.


Конечно, трудно что-то достоверное вспомнить, если со школой расстался больше сорока лет назад, но несколько эпизодов связанных с экзаменами прочно держатся в памяти. Такая уж это штука-наша память, иногда незначительное она хранит прочно, пытаешься вспомнить то, что-то важное для тебя тогда, далеко, и не можешь.

Несколько таких эпизодов держат мою память в тёплых ладошках детства.


1. Математика в восьмом


Первые в жизни экзамены мы сдавали в восьмом классе и было их тогда - всего четыре. Три из них не оставили воспоминаний, а вот математика запомнилась. Кажется, что тут такого - обычная контрольная. Тем более, что математика трудностей у меня никогда не вызывала. Когда я увидел, что предстоит решить, то успокоился окончательно. Все задания были типовыми и затруднений вызвать не могли. На горизонте замаячила пятёрка. быстренько решив все примеры и задачу, торопиться сдавать работу я не стал, всё проверил и оказалось не зря, в одном из примеров была ошибка. Как я узнал об этом, ведь экзамен. Элементарно, если в классе сорок человек, то уследить за ними невозможно, а мы договорились, что как только прорешаем всё обменяемся ответами.

Класс был силён и в математике и в конспирации. Итак, один ответ не лез в рамки. Порешав пример несколько раз я не нашёл ошибки и впал в отчаянье. Пятёрка маячила всё более тускло. Буквально на последних минутах, а в классе я оставался в компании с отпетыми второгодниками, я всё же нашёл ошибку. Благодаря не сильно хорошему зрению один из плюсов я прочитал как минус. Я успел задание переделать. Так один из знаков заставил меня запомнить, что мелочей в математике нет, на всю жизнь


2. Нелюбимый предмет


Один из самых нелюбимых предметов у мальчишек-иностранный язык. Все прекрасно понимают, что говорить не по-нашему после школы никто не будет, как не с кем, так и негде. Тем не менее, язык отравлял жизнь нам с пятого по десятый и заканчивался экзаменом.

Этот экзамен страшил, как своей неотвратимостью, так и весьма прозаическим подходом к его сдаче. На авось! Выше трояка получить по нему не светило, так и не стоило пытаться. Никто из мальчишей и не пытался. Запомнил я его сдачу по той причине, что сдал его на четвёрку!!!

Объяснялось всё просто. К концу экзамена измотанные невнятным лепетом по - немецки двое членов комиссии пошли подкрепить силы в столовую, оставив самых тупых и отпетых знатоков немецкого наедине с молодой специалисткой, отработавшей в школе год, учителем французского языка, при основном английском.

К ней я незамедлительно и направился. Рассказал несколько предложений которые освоил за шесть лет обучения и что-то написал буквами, смахивающими на немецкие. Она чтоб избежать конфуза быстренько выпроводила меня за дверь, где в коридоре я был встречен недоумённым вопросом своего учителя немецкого:

-"Ты почему здесь?".

- Сдал! - ответил я потупившись.

Я могу только предполагать, о выражении лица у немца, когда он увидал в ведомости - четвёрку.

Ларчик просто открывался, с француженкой я дружу до сих пор. А на радостях, после окончания школы, я отыграл на аккордеоне, два дня, на её свадьбе, в искупление своего жульничества.

Кстати эта четвёрка ни от чего меня не спасала, так как была единственной за всю мою жизнь в немецком языке, в школе.


3. Только для мальчиков


Этот экзамен сдавали одни мальчиши. Догадались? Правильно. Производственное обучение, когда-то в школах преподавали и такой предмет. В сельской школе это, трактора и сельхозмашины. Сдавали его перед основными экзаменами в конце апреля или начале мая, в десятом классе.

Готовились очень упорно, права тракториста давали только при абсолютных пятёрках и те не всем. Странно, но существовал какой-то лимит. Матчасть сдали почти все успешно. С вождением дело обстояло хуже.

Один старенький "Беларусь" постоянно ломался, ездили мало, практики работы вообще никакой. Драматического ничего не ожидалось, но... В нашем классе училась одна девочка и её в виде исключения взяли изучать трактора. За неё мы все переживали. Звали девочку просто - Хельга. Круглая отличница и по этому предмету тоже. Мы очень её уважали до того момента, пока она не влюбилась в самого никчёмного паренька из параллельного класса.

Так и должно происходить по диалектическому закону единства и борьбы противоположностей. На вождении Эдик, так звали пацана, не смог выполнить ни одного упражнения. Промазал мимо ворот, не смог подъехать к прицепу телеги и когда нечаянно заглушил двигатель не знал с которой стороны он заводится.

Хельга выполнила с присущей отличнице чёткостью все маневры к нашей огромной радости. Мы думали Эдька, или повесится, или она его, хоть бросит.

Наивные, она вышла за него замуж и только через несколько лет поняла, что за глупость совершила. Впрочем это уже к экзамену отношения не имеет


4. Напару с Владимиром Владимировичем


Литературу в школе я терпеть не мог и не потому, что не хотел читать, или писать сочинения. Я не читал, только, когда спал и ел.

В школе к литературе вырабатывается отвратное отношение выбором произведений и их трактовкой на неандертальском уровне, что читающему мальчишу - есть смерть. Много зависит и от учителя, а с ним мне не повезло, очень. Он жил в нашем доме и это не способствовало. Однако экзамен по литературе я сдал блестяще, ни на один вопрос не ответив.

Если кто помнит те времена, в билетах, кроме вопросов, было чтение отрывков из произведений. Мы с Маяковским сделали комиссию бессловесной с открытыми ртами. А попали мне, как нетрудно догадаться стихи. О Советском паспорте. Ну я и начал:

Я волком бы выгрыз бюрократизм!

К мандатам почтения нету!

К любым чертям с матерями катись,

Любая бумажка! Но эту!

Короче я не смогу прочитать сейчас это так, как на экзамене, уже никогда. Члены комиссии были в шоке, это мне потом рассказали. Остапа же, как говорится, несло! И когда я закончил, а я совсем не следил за реакцией зрителей, стояла тишина и мне несколько раз пришлось спросить, что делать со вторым вопросом?

Директор школы молча показал мне на дверь и я в расстроенных чувствах удалился. Когда объявляли оценки, я ждал худшего и пятёрке несказанно удивился. Только несколько лет спустя, на вечере встречи, кто-то из участников того экзамена сказал. Мы забыли что сидим на экзамене и не сразу даже сообразили, что тебя уже нет в классе.


5. Любимый предмет


Закончить же рассказ о школе хочу своим любимым предметом - физикой. Я любил ставить опыты. Учитель был у нас молодой и мы физику изучали приводя все имеющиеся в лаборантской приборы в рабочее состояние.

Без опытов я школьной физики не мыслил. Подготовка к экзамену заключалась в лабораторных работах и решении задач. Теорию мы повторяли на уроках. Одной из лабораторных, сборка простейшего детекторного радиоприёмника. Собирался он просто, достаточно, соединить блоки и подключить питание.

Моя соседка Зина боялась этой работы, как огня, и на все мои старания, научить её, отвечала. Мне не попадёт эта работа на экзамене.

Я вытянул не лабораторную, а задачу и пока расстроенно думал о несправедливости Всевышнего, слева от меня раздался всхлип и кто-то начал терять сознание. Это была Зинуля, взявшая билет, рядом со мной.

Придержав её от падения и пристроив на стул, кем-то подставленный, я с трудом вынул из её руки билет.

Правильно! Третьим вопросом в нём значилась: сборка простейшего радиоприёмника.


Рассказ второй. В институте.


Ученье свет, а неученье - культпросвет. Фраза из семидесятых прошлого века. В те годы в народе считалось престижным получить высшее образование. Отношение к таким людям особенно в глубинке сложилось как-то само собой уважительное, хотя люди с высшим образованием сильно отличались друг от друга познаниями да и просто людскими качествами. Почему-то считалось, что закончивший вуз становится лучше в чём я не уверен и по сию пору. Однако родители правдами и неправдами старались пристроить своих чад в институты и другие учреждения где его можно получить. Не минула чаша сия и меня средненького по познаниям мальчиша несильно задумывающегося о дальнейшей жизни. Только проучившись пару лет я понял, что знания кое-что дают человеку. Несколько экзаменов осталось в памяти о них и рассказ.


1. Вступительные.


Первые экзамены, которые сдаёшь, в незнакомом месте, чужим людям. Неважно, что ты знаешь и как хорошо, главное произвести впечатление.

Какое можно произвести впечатление, если оказался один в чуждом тебе незнакомом городе? Правильно, весьма убогое.

Я никогда бы не поступил в институт, если не стечение обстоятельств, которые толкали меня на педагогический путь. Первое, то, что срок обучения сократили до четырёх лет и упростили специальность. Сразу народ отвернулся от этого факультета.

Одно дело учитель физики с дополнительной специальностью труд, а совсем другое, просто - учитель труда. Второе вытекало из первого. Чудо, в вуз в средине семидесятых, не было конкурса и нас буквально тащили за уши лишь бы набрать заветных пятьдесят оболтусов, которые на экзаменах, путали параллелепипед с параллелограммом. И последнее - внеконкурсное направление, которое мне выдали, как поступающему из другой области.

При таких условиях не поступить я не мог, хоть и не сильно хотел этого. А экзамены, конечно же я их сдал. На тройки.


2. Курьёзы


Практически все экзамены в институте я помню, будто сдавал их вчера. Но этот рассказик посвящу экзаменам с нетрадиционной сдачей.

Некоторым преподавателям было в тягость принимать экзамены, обычно. Билет - ответ. Тут начинались всякие перлы. Преподаватель начертательной геометрии, спокойно, отпускал с экзамена на перекур, видя, что студент ни черта не знает, провожая его словами:

- Иди покури, да поклюй чего-нибудь, а то так напрягаешься, кабы чего не лопнуло.

А встречал неизменным:

- С Владимиром Осиповичем посоветовался? Ну айда поговорим.

В.О. Гордон был автором учебника по начерталке. Гордоном, за глаза, называли и преподавателя.

Другим интересным способом принимала экзамен по обшей физике наша, весьма экстраординарная, физичка. 13 Билет был пуст, как осеннее небо и назывался - "Считай повезло". То есть экзамен можно не сдавать "уд" ставился автоматически. Если же нужна оценка, выше тройки, можно отвечать на вопросы. Выказав недоверие, что такой билет возможен и получив его в руки, чтоб убедиться, что он существует, главный двоечник пометил его и сдал экзамен не раскрывая рта.

Однако, преподаватели наши оказывались иногда шиты не только лыком. Памятуя, видно, о своей студенческой молодости преподаватель теории резания материалов давал посмотреть билеты студентам. Затем тщательно изучив их, метил уже совершенно другие "чистые" билеты так, как это сделали студенты. Естественно, на экзамене вытащив помеченный билет и обнаружив в нём совершенно иные вопросы чем подготовленные, студент впадал в ступор к удовольствию преподавателя. Пересдавать приходилось уже без всяких меток.

Запомнилась ещё электротехника. Здесь преподаватель вёл и практические занятия, и прекрасно знал о в наших познаниях. Он предложил нескольким "умникам" приехать пораньше, билеты не тянуть, а просто пообщаться на темы, об электричестве. Мы вдвоём с другом так и поступили. И когда народ только стал собираться, чтоб тащить заветные билеты, мы уже направлялись в парк, в заведение именуемое Шайбой, пить пиво. В день сдачи начинать готовиться к следующему экзамену считалось дурным тоном. На недоумённые возгласы согруппников. Куда? Ответили, что забыли зачётки, а в них уже красовались, греющие душу, оценки.


3. Без обид


На пятёрку знает Бог, на четвёрку педагог. Кто не слышал этого каламбура пословицы или поговорки, не разбираюсь я в этом. Да преподаватели старой школы стояли недалеко от Богов. Абсолютные корифеи в своих дисциплинах, поэтому поговорка не так уж и далека от истины.

Матанализ вёл декан матфака. Я не знаю почему анализ становился камнем преткновения для многих студентов. Мне математика всегда давалась без напряжения, а к слову, параллельная группа из-за него поредела практически наполовину. Несдавшие отчислялись и просидев год в акадмеотпуске или два в армии выходили снова, но пройти матан большинство так и не смогли. Только трое таких закончили институт с нами.

Вытащив билет я спокойно решил задачу и подготовив теорию сел напротив декана отвечать. Глянув на решение он неопределённо хмыкнул и кивнул. Вопросы попались лёгкие и я спокойно выдал ответы. Виктор Степаныч, так звали декана, глянул заинтересованно на меня, но к зачётке даже не потянулся. Я насторожился. Ответил я исчерпывающе. Декан не задал ни одного вопроса. И тут началось. Он погонял меня по всему курсу задав вопросов пять или шесть совершенно не имеющих отношения к билету и из разных разделов. Даже тех, что изучались год-полтора назад. На один из них, о сходимости рядов Фурье я ответил неточно. Декан с удовлетворением открыл зачётку и глядя мне в глаза сказал эту фразу, что я привёл в начале, добавив:

- Я ставлю пятёрку только при абсолютном знании предмета. Без обид?

С трудом подавив приступ хохота, я согласно кивнул, забрал зачётку с оценкой "хорошо" и выкатился в коридор где уже не сдерживаясь захохотал к изумлению толокшихся под дверью.

- Мужики, чуть чуть до Бога не дотянул, но с Семаковым теперь на одной ноге.

Какая могла возникнуть обида если с вожделенной оценкой "удовлетворительно" сохранялась стипендия, а "хорошо" считалась ненаучной фантастикой.


4. Престидижитаторы


Школа не запомнилась шпаргалками, а вуз без них оказался немыслим. Сам я никогда почти не пользовался ими. Да что кривить, единственный раз при сдаче научного атеизма мне сунули пару "подменок" и я с горем пополам ухитрился ответить по ним на "удовлетворительно" иной задачи и не стояло. Изумление моё едва удалось скрыть, когда я вытащил подменки для ответа, ладно что не разложил их на столе. Почерк на них оказался совершенно разный одна написана сантиметровыми буквами, другая бисером, но и это ещё ерунда. Тексты написали ручками с разной пастой и один оказался зелёным, я же писал чернильной авторучкой.

Спасло то, что поп-расстрига преподающий дисциплину прикладывался постоянно к термосу с кофе и когда к концу экзамена сел отвечать я, он уже явственно не различал, что у меня на листках. Ухитрился я их ещё и не сдать, как это положено после ответа.

Но я не об этом. Уловок шпаргалить придумано колоссальное множество и логическое их завершение в следующем рассказе, но и обычные методы вызывали уважение. Мой друг Борис попросил меня в общаге проверить, как он готов к завтрашнему.

- Назови мне пару вопросов не раздумывая навскидку. - сказал он.

- Четырнадцать и шесть. - сказал я дату своего рождения.

Боря глядя мне в глаза полез правой рукой за платком во внутренний карман имитируя, что вытирает им пот.

- Ну как? - спросил он у меня.

- Что как? - не понял его вопроса я.

- Заметил как я "шпоры" вытащил?

- Ты вытащил их что ли уже, я не видел ничего, а где они?

Борис улыбнувшись раскрыл левую ладонь в ней лежали аккуратно написанные "шпорки" номер шесть и четырнадцать. Он поступил в институт после армии и педучилища и выигрывая в опыте по большинству дисциплин, проигрывал в знаниях и трезвости молодой мысли поэтому и сдавал экзамены иногда прибегая к таким уловкам. Я с удовольствием вспомнил об эпизоде на тридцатипятилетии выпуска на которое сумел вырваться в Киров. К несчастью Бори не стало год назад.


5. Изобретатели


Забудьте всё чему вас учили в институте! Эта фраза, классика сатиры и юмора, Аркадия Райкина, на мой взгляд точно определяет суть институтской учёбы. Скажу честно, когда начал работать, то ничегошеньки из институтских знаний, по специальности, мне не пришлось применить. Всё изучал самостоятельно и с нуля. К чему я это, да к тому, что самое противное сдавать экзамен, зная, что сдаёшь его лишь ради отметки. Это и порождает немыслимое количество уловок и хитростей, к которым прибегают студенты, чтоб только сдать с минимумом усилий.

Факультет наш технический, выдумщиков на нём хватало. А тут ещё Шурик вышел, со своими Новыми приключениями. И думающие студенты решили попробовать радиосвязь на экзаменах. Мобильников тогда не было даже в проектах.

Соорудили приёмник. Антенной - контур из проволоки вокруг дверей, или окна аудитории где предстояла сдача экзамена. А подсказывающий сидел в здании общаги рядом.

И всё работало. Но самое сложное оказалось в том, что, чтоб подсказывать надо знать номер билета. Вот тут начинались главные чудеса изобретательства.

Номера билетов определялись по зашифрованным движениям студента, вытянувшего билет. Например почёсывание затылка означало единицу, а вынимание носового платка пятёрку. Ассистент сдающего смотрел за его поведением, двери у нас имели стеклянные вставки. Определив по условным движениям номер, помощник крупной рысью летел в общагу и сообщал его подсказчику. Тот начинал читать ответы в микрофон.

Сдающий сидел с пустыми глазами, пока не начиналась передача. Студента точно клевал петух, он работал как автомат, или поэт при посещении Музы, Беспрерывно строчил, пока передача ответа не заканчивалась.

Самые трагические времена наступали, когда нас переводили сдавать в другую аудиторию, а такое случалось пару-тройку раз. Весь антураж оставался в предыдущей и изобретатели как правило вынуждены были пересдавать. Однако таким образом умудрялись неплохо сдавать даже Госы.

Смотря сейчас назад, я думаю, усилия затраченные на эту затею вряд ли стоили меньше простой подготовки к экзамену, а уж нервной энергии, они точно, требовали, намного, больше.

Сдавать экзамены за жизнь мне пришлось ещё очень много раз после первого института я получил ещё два диплома о высшем образовании, но это уже другие истории не факт, что я не расскажу и их