# Монстр

Алексей Журавлев

10.03.14 Вторая глава полностью. 03.04.14 Половина третьей главы. 02.06.14 Третья глава полностью. 26.10.14 Четвертая глава полностью. 17.11.14 Часть пятой главы. 23.12.14 Пятая глава полностью.

25.01.15 Шестая глава полностью.

15.02.15 Седьмая глава полностью.

03.05.15 Часть восьмой главы.


Сюжет произведения идет от лица человека, как бы банально это ни показалось, вдруг оказавшегося существом.

Существом в очень сложной ситуации тотального давления. Боль, смерть и безумие лишь малая часть того кошмара,

что ожидает его в будущем.Но именно они живут в его прошлом и управляют им.


Честно говоря, хотелось бы услышать немного критики по этому тексту, ведь он не идеален!

Огромная просьба читающим: не поленитесь указать на ляп,

если увидели, ведь лучшая награда - это возможность исправить ошибки.

Пролог.


Дикий голод распахивает мои глаза, открывая взору ночную полутьму густого леса. Где я? Неловкое падение - становится лучшим результатом всех попыток подняться. Волны боли расходятся по телу и упираются в непонятную пелену, мешающую мне в полной мере прочувствовать всю прелесть текущего состояния. Когтистая рука самостоятельно ухватывается за кору толстого дерева. Откуда когти и почему не я управляю ей? Сосущая пустота в животе агрессивно напоминает о себе. Уши не улавливают ни звука. Вместо памяти чудовищная каша непонятных образов и ощущений, беспорядочно выскакивающих из подсознания.

Мелькающие деревья сливаются во что-то непонятное: я двигаюсь с огромной скоростью, но никак не могу повлиять на это. Страх, что окутывает стальной паутиной, становится крепче, а абсолютная тишина давит, словно пресс. Этого просто не может быть. Сон, всего лишь кошмар.

Окутанный плотным туманом мозг отделен от тела, самостоятельно пересекающего лес. А пустота внутри разрастается со скоростью пожара, сжигающего бумагу. Происходящее сильно напоминает изощренную пытку, подтачивающую волю, а невозможность с воем выплеснуть этот ледяной огонь делает страдание еще сильнее. В какой-то момент стена деревьев отступает за спину, позволяя перенести внимание на новый пейзаж: странную поляну, усеянную камнями внушительного размера. Земля возле большинства и них темнеет большими провалами. А еще дальше виднеется какая-то постройка. И почему мне кажется, что это кладбище?

Резкий поворот и остановка приводят в замешательство. Не знаю, куда и зачем рвется мое тело, но умоляю: быстрее. Чуть позже приходит понимание, что в нескольких метрах от меня шагает высокая фигура, скрытая темным балахоном. Доля секунды и я оказываюсь в считанных сантиметрах от нее. Взгляд рыщет по останкам лица, натыкаясь на черные провалы пустых глазниц и сползшие лохмотья кожи, не закрывающие ощеренный рот. Инстинктивный рывок неудачен - у тела сейчас другой хозяин. Ошметки сознания, лишившись последней опоры, рухнули в туман...


## Глава 1.


Болезненная судорога сводит мышцы. Мерзкий привкус гнили во рту и запах разложения комом встают в горле. Уже догадываясь "что" увижу, смотрю вниз. Подо мной лежит обезглавленный труп, рванина почти не скрывает тело с обглоданной, кое-где до костей, плотью. Подскочив, я отбежал подальше. В голове набатом бьется вопрос: "я жрал ЭТО?" Рвотный спазм резко скрутил меня пополам, из глаз брызнули слезы. Кажется, что желудок, как на резинке болтающийся вверх вниз, готов выскочить следом. Кое-как отвернувшись, пытался продышаться. Случайный взгляд туда стопроцентно вызовет новый приступ. И как назло именно в этот момент осколки памяти начали собираться воедино. Медленно шатаясь из стороны в сторону, я удерживался на тонкой грани. Еще немного и меня не станет, растворит в безумии. Ноги все же подвели: я рухнул на колени и вцепился в землю, как утопающий в спасательный круг. Снова! Я мечтаю забыть кашель, раздирающий легкие. Потерять память о едком дыме, жгущем глаза.

Кладбище с камнями-надгробиями, узкая, петляющая между ними тропинка, ведет к стоящей в стороне стене. Воспаленная голова вполне серьезно подумывает навсегда закончить на этом: улечься в ближайшую яму и подрыть камешек. Минуты проходят одна за другой, а я все не могу решиться. Поднимаю глаза, вглядываясь в затянутое серыми тучами небо, оно молчаливо наблюдает в ответ.

Дыхание холода незаметно сковывает тело, выдавливая тепло по капле. Отдых придется отложить, сорванные с петель ворота не лучший знак. Окончательным приговором надежде стали разруха и запустение, поприветствовавшие меня следом. Людей тут явно нет. Жаль, что былое величие давно ушло отсюда, скрывшись под плесенью, но о нем говорило все: и толстая кладка стен, и монументальное здание, построенное из камня, и высокая колокольня, стоящая чуть в стороне, и большой внутренний двор, заросший травой. Древние камни, прикоснуться к таким вживую было давней мечтой, если бы не обстоятельства. Главные двери не сдвинулись ни на сантиметр, какие бы усилия я не прилагал. Видимо, заперто изнутри. Пролезть через окна тоже не получится, нет их на первом этаже. Осматривая территорию по периметру стен, прикидывал, на что это похоже. Не церковь, а колокол есть, не замок, но для чего тогда нужны такие серьезные укрепления. Обвалившееся пепелище деревянной пристройки, примыкающей к зданию - оказалась единственной деталью достойной внимания. Следуя логике где-то там, под завалом, должна быть еще одна дверь. Аккуратно, по одной, рискуя навернуться вниз, растаскиваю недогоревшие доски. Долго, нудно, тяжело. Сажа, которая давно должна была быть вымыта дождями, покрыла меня в несколько слоев. Но внутрь я все-таки прополз, кое-как расширив провал входа.

Зрение перестроилось мгновенно. Вопрос как остался непроизнесенным, сил удивляться у меня не осталось. Знакомый полумрак перед глазами позволяет уверенно рассмотреть дорогу. Каждый шаг поднимает в воздух пыль, все выше и выше. Первый коридор сменяется другим, более длинным. Из-за множества дверей он похож на общежитие. Одинаковая обстановка комнат площадью два на три метра, с деревянной лежанкой и парой отверстий для вентиляции. Похоже, мои догадки не так далеки от истины, правда, они никоим образом не улучшают сложившуюся ситуацию. Непроизвольно я ускоряю шаг: конечности онемели и настойчиво просят тепла, но вокруг лишь ледяной камень. Следующий поворот приводит к лестнице наверх. Второй этаж выглядит лучше. На стенах видны следы копоти. Немного больше комнаты и в них иногда попадается истлевшая одежда. Здание представляет собой лабиринт из коридоров и помещений. Подчас только цепочка следов говорила о том, что я тут был.

Что бы наткнуться на отдельно стоящую дверь, оббитую расписанными полосами металла, ушла прорва времени, но я рад, что не остановился раньше. За ней оказалось большое помещение, с ковром, закрывающим большую часть пола. На подвешенной к потолку цепи висит старый светильник. Под ним, прямо напротив входа, стоит большой стол, рядом расположилось несколько табуреток. Левая стена закрыта широким шкафом и полками. Правая - парой штор и несколькими тумбочками. Каменная кладка тщательно скрыта волнами висящей ткани. Именно так я представлял себе средневековое великолепие, во всей красе. Качество вещей, почти не пострадавших от времени, вызывает восторг. Приятной неожиданностью стала температура в комнате: заметно выше, чем в коридорах. И я понял, что смущало меня все это время - отсутствие паутины, ни одной ниточки.

Стирая пыль со стола, краем глаза заметил, как качнулась ткань драпировки. Еле слышный шорох и дыхание сквозняка, скользнувшего по шее, едва не сделали меня седым. Инстинктивный удар пришелся в воздух. Зацепив материю за специальные крючки, вбитые в кладку с обеих сторон, я смотрел в пустую нишу высокого, мне по грудь, обложенного камнем камина. На небольшом выступе сверху лежали огниво и кочерга.

Ведя рукой вдоль стены, иду к шкафу. Времени прошло довольно много, поэтому шанс найти какую-нибудь одежду невелик, но он есть. От протяжного скрипа давно не смазываемых петель сводит скулы. Багровая бездна с двумя провалами зрачков полна ненависти. Жалкая секунда прямого взгляда показалась мне вечностью. Уже отскакивая назад, я понял, что смотрел в зеркало. Наткнувшись на стоящий за спиной табурет, рухнул вниз, но столкновение с полом осталось незамеченным. Новый поток воспоминаний был несопоставим с предыдущим: страшнейшие минуты моей жизни, пережитые повторно, огненной бурей проходились по нервам. Я терял сознание, приходил в себя и отключался вновь. Ковер заливает кровь, вытекающая из глубоких порезов, а пальцы все глубже проникают в плоть. Надсадный кашель с хрипом рвет легкие лучше когтей, пробивших их насквозь. Почему, почему я еще жив?! Или мне нужно вытащить свое сердце из груди?! К счастью обморок пришел быстрее, чем мне удалось совершить задуманное.

Начинаю ненавидеть это зеркало: все попытки убежать от реальности или отрицать ее становятся бесполезными, стоит взгляду скользнуть по его поверхности. Да, пришло время смотреть фактам в глаза. Мутноватая и неровная медь стала зеркалом истины, хорошо показывающим чудовище, пытающееся прикинуться грязным оборванцем с коротким ежиком темных волос на голове и простым лицом. Тонкие искусанные губы стремительно зарастают новой кожей. Впалые щеки, обтянув скулы, придают голодный вид. Только нечеловеческие глаза портят все впечатление. Темно-красная радужка светится безумием оголодавшего хищника и затягивает в бездну зрачков. Из образа выпадали и длинные пальцы с последними фалангами, плавно перетекающими в короткие, немного загнутые когти. Тонкие руки с узкими кистями покрывает кровь, набежавшая поверх толстой корки из сажи, земли и пыли. Впрочем, испачканы не только руки: тело и одежда, состоящая на данный момент из изорванной рубахи непонятного цвета с подвязкой на поясе, коричневых штанов да невысоких, кожаных сапог. Сквозь широкие разрывы видно дистрофичное туловище с ребрами, обтянутыми бледной кожей, и впалым животом. На верхней части груди темнеет черный круг с красной окантовкой. Момент его появления всплыл в память.

- Дьявол! - Тихий хрип сорванного голоса практически неслышен.

Резким, полным злобы движением открываю вторую дверь шкафа. Множество крючков пусты, лишь просторный плащ, висящий в полном одиночестве, становится моей законной добычей. Посеревший от времени и въевшейся в него пыли, намного большего размера чем требуется. Хорошо, что холод еще не ощущается. Сейчас я вообще ничего не чувствую - нервы не отошли от шока, поэтому скрепить между собой все застежки получилось с трудом, к тому же чертовы когти дико мешались, цепляясь друг за друга и соскальзывая в сторону.

Голод заявил о себе пустотой, поселившийся в желудке. Зная "чем" это может кончиться, я заметался по комнате. Массивный стол, манящий несколькими выдвижными ящиками не порадовал. Верхний оказался забит перьями, стопкой грубой бумаги, напоминающей пергамент, средний вообще пустовал, лишь в нижнем оказалась нечто полезное: тройка книжек и кинжал. Мельком взглянув на незнакомые символы, напоминавшие руны, отодвинул писанину в сторону. Оружие теперь гораздо важнее. А это именно оружие: лезвие длинной от локтя до кисти заточено с обеих сторон, в моих руках он больше похож на короткий меч. Рукоять, покрытая кожей от гарды до навершия, должна была удобно ложится в ладонь, если бы не острые кромки когтей, норовящие распороть кисть. Немного полюбовавшись на клинок, я прячу его в прекрасно подогнанные поясные ножны и возвращаюсь к обыску.

Тумбочки, забитые ворохом непонятных вещей, поделились сумкой с несколькими запаянными колбами. Рисковать, срывая восковые печати неизвестно с чего, запрещает элементарная осторожность. Ну вот и все, бывший хозяин оказался не слишком запасливым, а у меня нет времени искать тайники, да никто и не будет прятать в них еду.


Побывать в шкуре выжившего героя ужастика заманчиво для тех, кто остался по ту сторону монитора. Здесь и сейчас ты понимаешь, что это не только и не столько интересная история, но и реальный шанс оказаться не тем героем. То, как я смело зашел настолько далеко можно списать на шок. А как быть теперь? Воображение заработало на всю катушку, придумывая неведомых тварей, жаждущих набросится из-за очередного поворота, поджидающих за дверями зомби, в чьем существовании пришлось убедиться. Невозможно передать как я рад, что вижу в темноте. Идти по этому лабиринту было бы до смерти жутко, если бы я мучился с факелами: тьма неизвестности, клубящаяся за границами света, способна довести до сердечного приступа даже шорохом собственной одежды.

Левое плечо обжигает ледяное прикосновение. Дернувшись вперед, тело еще в воздухе начинает разворачиваться в сторону опасности. Никого нет! Увидеть белесое облако, медленно собирающееся в темную фигуру, невероятно похожую на труп с кладбища, удалось не сразу. Дух? Он мне мстить собрался что ли? Протяжный вой вымораживает воздух: существо с невероятной скоростью рвануло ко мне, чтобы развеяться, наткнувшись на выставленный в порыве защититься кинжал. Ледяной металл вибрирует в дрожащей руке, а сумасшедшее сердце строчит как швейная машинка, спрятавшись под живот.

- Что... как... оху...?!- Слов нет, одни эмоции. Я уже успел распрощаться с жизнью, а теперь усиленно соображаю: почему до сих пор стою на ногах и каким чудом не наложил в штаны.

Раздраженный желудок все-таки выпнул сердце со своего законного места. И пыль, покрытая изморозью, сухо заскрипела, проминаясь под подошвой. Следуя логике, кухня должна находиться внизу, а рядом с ней запасы провианта. Хм, какой это этаж третий, или уже второй? Трудно представить количество человек, способное разместиться в этом месте, можно только прикидывать объемы пожираемой провизии. Самое обидное: я не могу определить, как долго пустует это сооружение. Вполне возможно, что в местном холодильнике нет ни шиша съедобного. А-а, в моем случае бесполезно загадывать так далеко.

Кстати говоря, интересно, что тут происходило и происходит сейчас? Труп, разгуливающий по земле, теперь не кажется слишком опасным: от него, по крайней мере, можно сбежать. А от бесформенного тумана в узком коридоре спасет только полоса металла, зажатого в руке. Нет, вполне вероятно против него будет действовать еще что-нибудь, но перебирать все подряд, рискуя первую же ошибку сделать единственной, не хочу. Все! Хватит мусолить эту тему и накручивать себя: мой разум мне еще дорог.

Вдоль позвоночника широким строем прокатились мурашки: за моей спиной, вдоль пола, вьются редкие струйки тумана. В ту же секунду острие кинжала нацелилось в эту сторону. Кок долго он преследует меня, почему не нападает? Белесая дымка уплотнилась, но агрессивных действий не предпринимала. Медленный шаг назад. Главное - не спровоцировать его на атаку.

Интуиция громко завопила, но становится слишком поздно: внутренности перекручивает болью. Я с ужасом рассматриваю каждый миллиметр призрачной руки, выходящей из живота. Кровь, которая должна ручьем хлынуть из раны все не течет, лишь драгоценное тепло покидает подергивающееся тело. Глухой хрип нельзя услышать дальше пары метров - голос сорван окончательно. Судорожным движением лезвие отсекает полупрозрачную конечность. Бежать! Бежать, игнорируя вой за спиной! Бежать, не обращая внимания на тысячи игл вонзающихся в мои ноги. Чуть быстрее и свист воздуха начнет оглушать. Все, что успело запомниться о хитросплетениях коридоров, стало неактуальным: в порыве ужаса я оказался далеко за пределами разведанной территории. Можно считать чудом, что я не залетел в тупик, и мне попалась еще одна лестница вниз.

Снова и снова картины возможной смерти мелькают перед глазами, с каждым разом обрастая подробностями и деталями. Попади рука в сердце или голову - умер бы моментально, не успев даже пикнуть. Проверив оружие, вздохнул с облегчением - кинжал еще со мной, но чего-то не хватает. Су...! Только сейчас я понял: все остальное осталось в комнате наверху. Как бл...ь можно быть таким сказочным идиотом?! Ситуация бл..., идти назад значит подписать себе смертный приговор, идти вперед без сумки практически бесполезно. Пора бронировать себе место на кладбище. Кладбище! Сопоставив его размеры и количество встреченной нежити решил сматываться отсюда побыстрее.

Обстановка разительно поменялась. Комнаты за толстыми дверями теперь напоминают операционные: хорошо освещаемый постамент в центре, труха тонких полочек и подставок. Стены в некоторых расцарапаны почти на сантиметр, а внутренняя сторона дверей измочалена и того глубже. Очередное помещение оказалось полупустым складом. Вещей там осталось немного: изъеденные ржой ножи самых разных форм и размеров, глиняные банки и миски, несколько масок с длинным, напоминающим птичий клюв, носом. Голод, подстегнутый разочарованием, разгорелся вновь. Накатила злоба на свой страх, на нежить, как на его причину, на жизнь в целом и себя в частности. Движения стали резкими, отрывистыми, словно с меня слетел ступор. Я перестал заботиться о тишине, пинками открывая двери. Еще одна дверь, еще и еще. Взгляд мечется из стороны в сторону, клинок замер в ожидании. И дождался. Тот факт, что меня найдут, не подлежал сомнению, мое поведение лишь приблизило его.

Прихваченные с собой ножи полетели в оба конца коридора, развеяв по пути несколько фигур. Жаль, что взял их так мало. Я отступил в комнату, надеюсь, они не могут проходить сквозь стены иначе мне конец. Металл мелькал в дверном проеме, полосуя воздух. На плаще нарастает и тут же осыпался слой льда. Безумный, не стихающий вой раздирает уши, но мне все равно. Предел пройден: либо выживу, либо сдохну прямо тут. Парализованная рука повисла вдоль тела, кинжал выпал из непослушных пальцев, но это уже не важно - я остался один.


Медленно, опираясь на стену я переставляю ноги. Холод снаружи ничто по сравнению с тем, что творится внутри. Меня шатает как куклу в руках пьяного марионеточника. Ладонь вместо привычной стены натыкается на пустоту, лишенное дополнительной опоры тело падает на пол. Безвольно мотающаяся на шее голова уставилась на печь. Это бред? Столы, мешки, жаровня - это кухня! Сил радоваться не осталось. Взгляд рыщет в поисках еды, подпол! Кое-как поднимаю крышку и скатываюсь по крутой лестнице вниз. Облачка пара, вырывающиеся при выдохе, оседают на потолке. От пустой перевернутой бочки несет рыбой, немного дальше прибито множество полок, большинство из них уже давно дышат на ладан, но до сих пор стоят, храня несметное богатство - обернутые тканью свертки. Чуть не захлебнувшись слюной, разворачиваю первый попавшийся.

Вгрызшись в вяленое мясо, я с удивлением обнаружил, что жрал бы его с таким же аппетитом, даже если б оно было сырым. А голод никак не унимался, но и не звучал в голове набатом. Сосущая пустота постепенно истончалась, сменяясь сытостью. К сожалению, чтобы наесться до отвала, запасов не хватило. Два с лишним килограмма мяса дали мне лишь небольшую отсрочку. Не представляю, откуда пришло это понимание, остается надеяться, что мне этого хватит.

Возвращаясь назад по цепочке своих следов, я подчинился интуиции, оставив логику на втором плане. Кроме пяти полос ножей, найденных на месте стычки, мной был подобран топорик, вернее его верхняя часть: топорище развалилось, стоило взять его в руки. В копилку добавился и позеленевший точильный камень. Как много, оказывается, было пропущено во время моего забега. Немного беспокоит отсутствие острого страха. Если задуматься, то кроме небольшой доли опасения я не испытываю никаких эмоций. Ладно, сейчас я нахожусь не в том месте, где можно спокойно предаться размышлениям.

До заветной комнаты я дошел без каких-либо неожиданных встреч и проблем: не зря на каждом повороте чертил на пыльных стенах указатели. Внутри ничего не изменилось, просто не могло измениться за такое время, а я уже начинаю терять чувство времени. Отодвинув шторы в сторону, я, сквозь вставленное в раму окна толстое, шероховатое стекло, рассматривал открывшийся вид. Стало намного светлее. Рассвет, как и полдень, давно прошли, а низкие клочья тумана полупрозрачной дымкой стелются по кладбищенской земле.

Отойдя от окна, я разломал одну табуретку и принялся выстругивать рукоять для топора. Лишним он точно не станет. Щепки отправлялись в камин, они пойдут как растопка для огня. Через пару часов кустарное топорище плотно встало на место. Морщась от отдачи, порубил покалеченную табуретку на части. Процесс добычи огня стал для меня священным: высечь заветную искру удалось даже не с десятого раза. Руки подрагивают в нетерпении: кто бы знал, как мне хочется мягкого, приятного тепла. Первый, робкий язычок пламени неуверенно лизнул пересушенное дерево и, распробовав, жадно накинулся на угощение. А мне было больно смотреть на этого кроху, не из-за слепящего света режущего глаза, а из-за новой волны воспоминаний, накрывшей меня с головой. Глаза наполнились влагой, сейчас можно: никто не увидит этого.

Тихая истерика давно прошла, но я не мог найти себе места: пробовал понять содержимое книг, но лишь по нескольким страшным рисункам можно было догадаться, что книги о медицине, сон тоже не шел, отключиться хоть ненадолго было бы лучшим вариантом. Беспорядочное метание продлилось около получаса, прежде чем червячок сомнения довел меня до ручки. Я начал сборы, покидав нехитрый скраб в сумку. Решил прихватить с собой даже кочергу, пригодится. Прощально посмотрев на затухший огонек, закрыл за собой дверь.

Наверняка со стороны мой вид казался забавным: низкая фигура, держащая в руках Г-образный железный прут и кривую подделку топора, одетая в не по размеру большой плащ, каждый шаг которой сопровождался шуршащей об пол ткани и глухим стеклянным постукиванием, доносящимся из сумки, перекинутой через плечо. Она немного горбится и слишком часто озирается, словно ожидает удара в спину. Тишина словно давит на меня сверху, а стены сужаются, желая прихлопнуть как муху. Неприятное ощущение. Я добрался уже до кухни, но ничего опасного так и не встретил. Ни когда бы не поверил, что отсутствие врага пугает гораздо больше чем он сам. Зачем я вообще вернулся сюда? Чтобы найти выход. К таким местам всегда должен быть прямой путь. Побродив еще немного, я наткнулся на коридор, намного шире всех встреченных мной до этого. В его конце оказался вход в главный зал: огромнейшее помещение порядка тридцати метров в длину и пару этажей в высоту. Бледно-зеленый свет луны, проникающий сквозь несколько высоко расположенных окон, красиво освещает барельефы, покрывающие круглые колонны. Возле центрального входа лежит немаленькая куча мусора, в дальней от него части, в тени, валялась непонятная груда, сам же зал был пуст.

Завал составлен из множества различных столов, табуреток, нескольких длинных скамей и почему-то сильно напоминает мне не до конца разобранную баррикаду. Разобранную в спешке самими защитниками, вход-то заперт. Люди словно старались ... неприятное чувство кольнуло спину ... покинуть ставшее опасным ... край глаза замечает движение сзади ... место ... а паранойя вопит: "Бежать!"

Едва успев отпрыгнуть с пути чего-то тяжелого, я услышал громкий треск, выстрелом отдавшийся в ушах. Прикрыв лицо от шрапнели щепок, я смотрел на взметнувшиеся клубы пыли. Толстый брус, запирающий двери, жалобно треснул, а массивные сворки попрощались с петлями и вылетели наружу. Сквозь отрывшийся проход заметались, лучи света, показавшие мне ужасную фигуру в два человеческих роста. Хотел врага получи и распишись. Громадное чудовище, состоящее из нескольких людских тел, слитых в одно. Оно чем-то напоминает големов, правда выглядят они гораздо эстетичнее. Вместо головы три черепа, спаянных в неровный треугольник, который смотрит на тебя из-за ребер чьей-то грудной клетки, как из шлема. Шесть глаз полыхают темно-зеленым огнем злобы. Похоже, расписываться мне придется собственной кровью!


Лапа размахнувшейся твари практически достала потолок. Ступор! Нельзя, нельзя стоять и позволять страху сковывать себя! Меня же сейчас просто размажет!! Мысли испуганными зайцами скачут в голове. Нервный отскок на деревянных ногах. Успел! От удара каменный пол изошел глубокими трещинами. Он медленнее, но размажет, даже если случайно заденет. Обогнуть его не составило бы особого труда, находись мы снаружи, а сейчас приходится выжидать, играя со смертью. Наконец уродливая рука замедлилась, снеся одну из колонн, и я ломанулся вперед, сквозь поднявшуюся пыль, скрывшую нежить от меня. Еще удар. Чудовище, чуть отстав, расширило проход и с упоением старается прихлопнуть вертлявое тело. В таком темпе я долго не продержусь. Нужно уносить отсюда ноги, но почему-то мне кажется, что он пойдет следом. И что тогда? При очередном отскоке на глаза попалась колокольня. Пожалуйста, пусть там будут обычные веревки, а не какой-нибудь трос или цепи.

- Иди сюда, иди! - Похоже, мне окончательно сорвало крышу: снова ставлю на кон все что есть.

Почти прижавшись к запертой двери, я жду. Даже секундное промедление закончится поражением. Прыжок! Кайтить вживую мне еще не приходилось, поэтому без потерь не обошлось: несколько осколков все-таки попало в меня. К счастью они были очень маленькие. Отведя махину подальше, я рванул назад. Преграду вынесло вместе с частью стены. Лестница. Едва разминувшись с лежащим на ней трупом, залетаю наверх. Да! Колокол, висящий под толстенными перекладинами, привязан веревками. В темпе, в темпе. Проклиная мешающие когти, достаю кинжал, остальное где-то потерял, и по нескольким ступенькам заскакиваю на балку.

Шаги слышны все отчетливей. Быстрее, он приближается! Одна веревка, еще одна, еще. В момент удара, перетряхнувшего всю башню и пропустившего монстра в ловушку, с хлопком лопается последняя веревка и по-дружески гладит меня напоследок.

- Кхрраа!- Сухо хрустнули кости - левая рука сломалась, будто спичка. Но трехсоткилограммовая махина уже летит вниз с двадцати метровой высоты.

Не знал, что звук брызнувшей во все стороны плоти и осколков костей может быть настолько приятен. Что-то влажное течет по скользящим пальцам. Облегченный выдох застрял в горле: грохот откатывающегося колокола стал полной неожиданностью. Он что жив!? Моментально слетаю вниз. Эта чертова куча трупов, верхняя часть тела которой ровным слоем разбрызгана по стенам, все еще двигается! Яростно полыхает зеленым сердце твари, куда я, забыв обо всем, раз за разом вонзаю кинжал. Ослепительная вспышка выкалывает глаза. Поток мертвенного холода прокатывается по венам, унося боль и голод.

Завалившись наземь и закрыв глаза, чувствовал, как моральное истощение достигло пика: сейчас я не многим отличался от той мешанины из костей и плоти, такой же неподвижный, безмолвный, мертвый.


## Глава 2.


Проклятое место, что заставило меня взглянуть на реальность другими глазами, намертво врезалось в память. Всего лишь взглянуть. Я так и не смог заставить себя задуматься, не смог до конца принять происходящее. Да, это бегство, признать свою слабость просто, нелегко преодолеть ее.

Короткий отдых подошел к концу: ночь слишком холодна, чтобы задерживаться на одном месте. Ее пелена, стершая все цвета кроме серого, закрыла небо. Лишь луна, иногда показывающаяся в прорехах, безуспешно пытается добавить красок. Но здесь даже она выглядит чуждо. Петляющая тропинка снова нырнула в лес и скользит меж стволов. Решение идти по ней было спонтанным: меня не волновало направление, а плотно утоптанная земля, темнеющая на общем фоне, стала спасением. Спасением от выбора.

Окутанные сгустившимся туманом стволы пробуждают во мне что-то дикое, первобытное. Инстинкты мягко берут контроль, изменив прямую походку городского жителя. Тело, чуть пригибаясь, двигается среди деревьев, огибая заросли кустов. Шаги становятся тише и, изредка, удачно гасятся шелестом крон или поскрипыванием веток. Единственные звуки леса, различимые ухом. Ранее я довольно редко выбирался на природу, но такой пустоты не видел даже в городском парке: ни щебета птиц, ни гудения насекомых. Создается впечатление, что все живое давно покинуло эти места.

Задумавшись, я совсем перестал следить за тем, куда иду. Когда соседний куст резко дернулся, я успел лишь повернуть голову в его сторону. Что-то тонкое, неопределенного цвета крепко схватилось за голень. Рука сдернула меня на землю, ухватилась повыше и рывком вытянула из-за листвы покрытый грязью череп. Лишившийся нижней челюсть скелет, буравит меня темными провалами и споро работает единственной рукой, забираясь все выше. Только когда кости ухватились за пояс, до меня дошло что сейчас происходит. Отчаянно дергая телом, я шарил по мокрой траве, нащупывая выроненное оружие. Мои пальцы наконец-то задели знакомую рукоять и схватились за нее. Ржавый обух с мерзким звуком отправил в полет гнилую кость. Мертвая рука безжизненно упала, самую малость не дотянувшись до шеи. Сбросив с себя чужие останки, я перевернулся и пытался выблевать пустой желудок.

- Бл..!- Меня передернуло от жуткого чувства холода, прокатывающегося по венам. От него несет смертью, тленом и ... сытостью. Меня что, всю жизнь будет преследовать этот отвратительный привкус?!

Похоже, я расслабился. Мысль, мелькнувшая в голове при осмотре ошметков атаковавшего, была неутешительной. Именно ошметков: жалкая четверть скелета всего с одной рукой, половиной позвоночника и пятью ребрами чуть не отправила меня на тот свет. Блин, даже оправдания о внезапном нападении будут звучать смешно, прозевать такого калеку.

Светлеет. Солнце уже поднялось над горизонтом, но его лучи почти не добираются до земли. Идти приходится аккуратно, каждый шаг как по неровному, скользкому льду, а коварная растительность, постоянно норовит скрыть неглубокую ямку или выпирающий корень. Похоже, даже чертова зелень будет рада полакомиться удобрениями из свернувшего шею неудачника. Пошатнувшись раз, другой я не внял голосу разума, что едва не привело к скоропостижной кончине: лезвие всего на сантиметр разминулось с глазом, прочертив длинный разрез вверх от виска. На грязные кисти закапала белесая, почти прозрачная кровь. Попытка самоубийства, к счастью, закончившаяся провалом. Подрагивающие руки вкладывают в ножны кинжал, от греха подальше.

Налетевший ветерок, тонкой ниточкой вытягивает тепло, с трудом удерживаемое под плащом. Поежившись, я едва не скатился по влажной траве в ручей. Сегодня все против меня.

Вода жидким льдом обдирает кожу. Заболеть? Да к черту! Я не знаю, что будет со мной через пять минут, не говоря уже о дальнейшем будущем. Намертво въевшаяся в кожу грязь слой за слоем отскабливается когтями. Жажда наконец-то ощутить чистоту тела подстегивает не хуже холода: пусть пальцы мгновенно костенеют и отказываются нормально подчиняться, а от волн колючей дрожи хочется свернуться узлом.

Счищая с кинжала налипшую плоть, я поражался необычности происходящего. Той силе, что периодически начинала двигаться внутри и сбивала с толку. Она уже не один раз сыграла со мной дурную шутку. Сначала я нервно дергался от пробегающего холодка: дико напоминающего прикосновение призрачных рук. Но человек не может бояться вечно и не способен вечно не боятся. В обоих тезисах я успел убедиться за какие-то сутки. А пыль коридоров, тяжело оседавшая в легких и лишавшая воздуха, постепенно выветривалась. Или с пройденным расстоянием слабела моя паранойя, решившая дать передышку?

Положительные моменты тоже присутствуют. Главное - я до сих пор жив, не превратился в пускающий слюни овощ, и мне не нужно пожирать мертвечину для утоления голода. Насколько сильно этот факт давил на меня, выяснилось лишь сейчас. Плюс потеря контроля, как оказалось, происходит не мгновенно и на первых порах я еще в состоянии управлять телом. Без часов очень трудно подсчитать сколько времени я провел здесь, но его более чем достаточно, чтобы мне захотелось пить, спать, справить нужду, наконец. Но нет, все потребности заменил собой голод, затаившийся внутри. На месте недавнего пореза, обнаружилась только ссохшаяся кровь. Значит, регенерация ускоряется не только в момент убийства. Блин, почему меня это удивляет, я еще не один месяц должен был, ходить со сложным переломом.


Мои размышления были прерваны самым радикальным образом - тяжелое нечто упало сверху. Ткань рубашки не смогла защитить от когтей, полоснувших спину. Чьи-то челюсти сомкнулись на правом плече. Хвала инстинктам. Пламя боли с хриплым криком выгоняет воздух из легких. Вода быстро сомкнулась над головой, тварь, перелетев через меня, рухнула следом. Наглотавшись воды, я выскочил на берег. Хруст ключицы, встающей на место, заглушает возмущенное рычание. Взгляд заметался, выискивая угрозу, лишь мимоходом отметив, что оружие все еще в руке. Слава ... мне. Стоящее в ручье животное пышет злобой. Два рубиновых угля пытаются сковать своей ненавистью. Оскаленная пасть демонстрирует желтые клыки, уже испачканные в крови и они жаждут новой порции. Тонкими ниточками стекает вода, прижимая жесткий волос к телу. Два изваяния, застывшие на короткий миг, пристально изучают друг друга. Ледяное касание силы последний раз прошлось по ранам. Еще бы чуть-чуть и его зубы вырвали бы кусок из моей шеи.

Черт! Лишь расстояние между нами позволило мне среагировать и уклонится от быстрого прыжка, нацеленного в горло! Увеличив дистанцию еще немного, я полуприсел, подняв кинжал к подбородку и, наклонив корпус вперед, наблюдаю за движениями пса. Зверь обходит по кругу, недовольно щелкая челюстью, а лишенные зрачка глаза следят, выжидают. Новый рывок, резкий и непредсказуемый. Кинжал бесполезно скользит по мокрой шерсти, не причиняя вреда. Дьявол! Рукоять, стремящуюся вывернуться из скользких пальцев. удалось удержать приложив невероятные усилия. Ничтожная секунда задержки чуть не стала фатальной, а может именно она спасла меня. Пошатнувшись, я с трудом успел прикрыть горло, жертвуя рукой. Треск лучевой кости потонул в двойном реве.

- РрраааАА! - сталь раз за разом вонзается в глотку твари.

Визжа, пес катается по земле, окатывая меня горячей, хлещущей из дергающегося тела кровью. Она везде: заливает глаза, впитывается в ткань, парит на траве. Я упал на колени и согнулся, баюкаю порванную руку. Рядом стихает чужая агония. Последняя конвульсия, порождает волну силы, омывающую измученное тело.

За мою невнимательность пришлось заплатить большую цену. И боль стала всего лишь приятным довеском. Не стоит напоминать, что меня окружает дикий лес, в котором найти одежду нереально, а теперь, когда я лишился даже такой пародии на рубаху, риск замерзнуть неплохо так увеличился. Как и вероятность, запахом своей и чужой крови привлечь внимание кого-нибудь поопасней.

Быстро обтеревшись изорванной тканью, кутаюсь в плащ: выбирать не приходится, еще одной помывки мне не выдержать. Под стук зубов, нарезаю круги вокруг дерева. Движение - жизнь! Ха, пустой лозунг, если ты тормоз. А я тормоз. Вбил себе в голову, что без спичек мне не развести огня. Остается благодарить его величество случай за собственное разгильдяйство. Споткнувшись о г-образный прут, я проехал на животе пару метров, добрым словом поминая отца, мать и прочую родню. Ну как добрым, стоило железке оказаться в руках, как я подавился воздухом: воспаленный разум, прочертив линию кочерга-камин-пламя-огниво, сетовал на свою недогадливость и подначивал память. Ну как, как можно забыть, что в сумке лежит кремень?! Ведь я, с грехом пополам, пользовался им. Правда, в тот раз задачка была гораздо проще сухая древесина и розжиг валялись рядом. Примерно через час мертвенно-синее тело с грацией деревянного мальчика совершало ритуальный танец, желая равномерно прожариться. Эх, кто бы знал, чего мне стоил этот недовольно шипящий язычок пламени.

Естественно от места стычки я далеко не ушел, но до сих пор мне на глаза никто так и не попался. Либо животные предпочли уйти, когда возле них появился шумный варвар, либо тут действительно никого нет. Под бурчание живота подтаскиваю последнюю партию топлива. Пусть ветви сырые, долго разгораются и сильно дымят, но альтернативы то нет. Я вообще оказался довольно ограничен в выборе. Именно такие мысли крутились в голове, пока я тащил тело пса к ручью. У меня нет ни малейшего представления, как вообще нужно разделывать тушу, с чего начинать, чем заканчивать. Невероятно похоже на лабораторную работу без методички. От наивности всплывшего сравнения на лицо наползла ухмылка.

Подробно описывать совершаемое над трупом осквернение не буду, да и не смогу. Поминутная борьба с тошнотой стерла большую часть неприятных воспоминаний, но спустя продолжительный промежуток времени я нес несколько промытых кусков мяса к стоянке. И успел как раз вовремя: оставленный без присмотра и пищи огонек доживал последние мгновения. И моментально накинулся на очередную порцию топлива, предложенную подрагивающей рукой. Хорошо, что я додумался заранее обтесать несколько толстых веток и вогнать их в землю, иначе пришлось бы носиться с этим сейчас. На импровизированный мангал, способный вместить всего пару порций, не влезло даже четверти моих запасов. Остальное пришлось разложить на снятом плаще, не в траву же бросать.

Завороженный пламенем я не сразу заметил, как между листвой сгустился туман, только треск покрывающейся изморозью коры вывел меня из транса: из дерева напротив медленно выходит прозрачно белое тело духа. Моментально схватив ржавую полосу металла, заменяющую мне метательный нож, и швырнул ее в призрака, который, мгновенно распавшись клочками тумана, позволил железке плашмя хлопнуться о препятствие и скатиться в траву. Вскочив на ноги, я подхватил нагретую кочергу в одну руку и `новый нож' другую. Откуда, откуда?! Паника еще не захватила разум, но стояла где-то рядом: враг поступал нелогично, неправильно, совсем не так как я привык. Левая рука заведена за спину и прикрывает от атаки, а я вращаюсь на месте, пытаясь взглядом объять необъятное.

Удар прозрачной кисти, соткавшейся сбоку, не похож на все, что я чувствовал до этого. Мою руку словно разрывают на части осколки стекла, а затем она теряет чувствительность, не дав мне полностью прочувствовать всю гамму ощущений. Схватившись за повисшую плетью конечность, я застыл в шоке: готов поклясться всем, что услышал презрительный смешок. И ад следовал за ним: каждая секунда превращается для меня в персональную вечность. Ливень неостановимых тычков, завершающихся лишь нежными прикосновениями мертвых пальцев, больше похож на изощренную пытку умелого садиста он заставляет извиваться от непереносимой боли. И палач наслаждается творимым им действом. Последние удары в приходится в неподвижную груду мяса и все заканчивается. Беспомощно валяясь на траве, я смотрю на собирающуюся из тумана фигуру девушки. Словно издеваясь, она ждет, медленно подплывая ко мне. Призрак, обладающий лишь одной слабостью, боязнью огня, ни один удар не был нанесен с той стороны, где горело пламя. Только воспользоваться этим знанием не уже получится.

Постанывая от нарастающей боли, я разрабатывал руку, отключившуюся первой. Она снова повинуется командам, пусть плохо и дергано. Высокомерно игнорируя этот факт, призрак неспешно тянется пальцами к глазам. Аккуратно присевший рядом со мной дух получает тлеющей веткой, выхваченной из огня. Волна силы, пробивая насквозь, словно бабочку пришпиливает к земле. Меня словно пропустили через мясорубку и собрали воедино: каждая клеточка вопит, радостно сообщая, что она все еще здесь, со мной.

От мяса над огнем давно несет горелым, а я все еще не могу встать на подрагивающие ноги. Притихшее пламя с новыми силами поднимается вверх, перегрызая импровизированные шампуры, лишая уже не нужного обеда.


Левой, правой; левой, правой. Все, не могу больше - лимит выносливости и терпения в очередной раз исчерпан. Я рухнул в покрытую влагой траву: кожа горит, охваченная невидимым огнем. В носу свербит от несуществующего запаха паленой плотью

- Сволочи! ...! - Припадок бессильной, почти бессловной злобы из-за сводящего с ума жжения, прошел.- Твари! - Губы движутся совершенно беззвучно. Кое-как унимаю взбесившееся дыхание.

Только сейчас до меня дошло, что тело не мое и в принципе не может быть им. Даже не знаю, радоваться ли этому. Сомнения появились довольно давно, но сейчас я столкнулся с фактами. Раньше нагрузки выше определенного уровня приносили боль, стоило расслабить мышцы. Короткое мгновение отдачи и все приходит в норму. Казалось бы, что в этом такого тренируй тело или перетерпи, повышая болевой порог. Фиг тебе! Каждое следующее упражнение только раскачивало маятник последствий. Врачи несли какую-то несусветную хрень, но толком ничего не сделали. А сейчас эта преграда исчезла. Я заметил это не сразу, по привычке работая в полную силу лишь в критических ситуациях, но там хватало других забот. Зато появилась другая проблема: температура. Тело совершенно не приспособлено к теплообмену: не потеет и легко выстуживается. Меня либо трясет от холода, либо опаляет пламенем.

Вечереет. Ноги жалобно гудят, требуя длительного привала. Чуть пошатываясь перешагиваю очередное препятствие. Уродство! Постоянное ожидание неприятностей не дает мне покоя. Но идти дальше в таком состоянии - копать себе могилу.

В этот раз место для кострища было выбрано с учетом прошлых ошибок, поэтому было проще. Пламя. У меня к нему довольно противоречивое отношение: я тянусь к нему в поисках тепла, а подсознание указывает на него как на злейшего врага. Промороженное мясо, прихваченное с собой, кончается совершенно неожиданно. Жесткое, пресное, отдающее псиной и сажей, оно все равно исчезло в ненасытной утробе. Вяло текут минуты ожидания, складываясь в часы, сменяемые один другим. Чтобы заняться хоть чем-нибудь откапываю со дна сумки точильный камень и начинаю приводить в порядок все металлическое, кроме кочерги.

Усидеть на месте не получилось, страшно. Дождавшись пока прогорит костер, я двинулся дальше. Трудно описать чувство, не дающее мне покоя. Оно похоже на постоянное давление, легкое и неуловимое, но действующее на нервы.

Медленно и плавно перекатываю стопу, по приятно пружинящему настилу из травы и мха. Я не собираюсь больше лететь вперед с пеной у рта. Пусть осторожность станет моим кредо, а неспешность - одна из важнейших ее частей.

Бесшумно проскользнуть между плотной листвой не получается, мне есть к чему стремиться. Сквозь шуршание веток, мне почудился знакомый треск. Кровь моментально вскипает, перед глазами светлеет. Паранойя радостно высовывает нос, сметая полупрозрачную ширмочку спокойствия. Оружие сжато в руке и готово бою, но ожидание затягивается. Меня начинают разрывать противоречивые желания: "когда уже хоть что-нибудь произойдет" и "лучше бы мне послышалось". Лес непривычно искажает шорох движения и негромкое бормотание. Близко, но откуда!? Стоило шатающейся фигуре показаться на глаза, как метал, покинул ладонь.

- Рикет все врал, что тут нежить водится. - Мгновением позже до меня дошел смысл слов, но было поздно. Мелкая фигура оказалась чумазым мальчишкой лет десяти с огромной охапкой сушняка в руках.

Смотреть на медленно вращающуюся в полете, полосу железа было страшно. Я видел, что попаду в него, прямо в голову и, невольно задержав дыхание, надеялся на чудо. Снаряд закончил свой путь, врезавшись в лоб пацана, к счастью эта часть была не заточена: там должна была находиться рукоять. Отделавшийся рассеченной кожей и шишкой парнишка непонимающе уставился на меня. Его глаза медленно раскрывались, а лицо сменило несколько выражений от шока, до ужаса.

- Мертвяк, там мертвяк Рикет!- Тонкий, срывающийся крик мальчишки разрывает тишину леса. Он, сбросив груз, молнией метнулся назад. Слова совершенно не похоже на все слышимое ранее, но их значения мне понятны.

Желая догнать и расспросить, стремительно сокращаю расстояние, уклоняясь от ветвей тормозящих меня ветвей. Только нырять в кусты следом за пацаном было ошибкой. Вылетев, на маленькую поляну я налетел на стену. Нарвался идиот! Что еще можно сказать, смотря на хищно поблескивающие наконечники стрел, готовых сорваться с тетивы. Нда, похоже, языковой барьер будет не самым важным препятствием для общения.

- Подождите!! Я не мертвец. - Под двумя внимательными взглядами парней, следящих за каждым движением, медленно проговаривая непривычные, рвущие глотку слова. Пауза затянулась. Они понемногу расходятся в стороны. Надежда, что люди поняли сказанное, постепенно затухает. Пальцы до боли сжимают рукоять топора в руке, до них целый десяток метров - выстрелить успеют. Стрелу в тело, я переживу, а если попадет в голову - не знаю. И проверять очень не хочется.

- Не мертвец, говоришь? Верю. Сними-ка капюшон и скажи мне, с чем ты пришел и зачем напал?- Говорит тот, что постарше, наверняка, это Рикет. Неповинно пострадавшего уже скрылся.

Не делая резких движений, выполняю приказ. А ребята довольно молоды: старшему лет шестнадцать навскидку, другому - тринадцать.

- Решил, что нежить лезет, вот и ударил первым.- Съезжающая с плеча сумка, подсказала выход.- Я хочу поменяться. Вы согласны?

- Проклятый!- В глазах зажглись искорки опасения. Напряжение резко скакнуло до заоблачных высот, еще чуть-чуть и его можно будет ножом резать. - Хорошо, что тебе нужно? - Через несколько секунд опустил лук старший.

- Обменять несколько книг на ...

- Сначала покажи их!- Влез в разговор младший в паре.

Дождавшись кивка от первого, достаю книги, которые парнишка нетерпеливо выхватывает из рук

- Ты хотя бы читать умеешь, торопыга?

- Не твое дело, проклятый.- Вскинулся пацан. Похоже, вырвавшаяся насмешка попала в цель. Отметив, что нервы потихоньку сдают я смотрел как Рикет, сноровисто выбив искру и запалив факел, аккуратно переворачивает страницы. Похоже, он понимает, что там написано.

- Тихо,- успокоил он излишне активного товарища,- что ты хочешь вот за эту?

- Одежду и бурдюк с водой.- Пусть мои размеры несколько больше первого и намного меньше второго. Я нахожусь не в том положении, что бы обращать внимание на такие мелочи.

- Шарк принеси сюда полный мех. А тебе, - подходит ближе, передавая поднятую с земли сумку и не заинтересовавшие его тетради,- следует уходить отсюда, проклятый, селяне не будут рады, увидев тебя. Кивнув и нагрузившись вещами, я быстро скрылся за деревьями.


Остановившись на берегу заросшей тиной речушки, я решил передохнуть. Люди, некоторая толика облегчения при нашей встрече все быстрее перерастает в беспокойство. Судя по всему, я очень близко подошел к поселению. Куда иначе успел бы деться самый младший. К тому же парни ни капли не испугались мертвеца преследовавшего его, нервозность появилась, когда во мне опознали проклятого. Лично для меня это уже кое о чем говорит. Правда ничего хорошего ожидать от этого не стоит. В который раз мне предстоит выбирать, что делать, надеяться, что на меня давит паранойя, не хочется: последнее время я слишком часто стоял на самом краю.

Даже периодически посматривая по сторонам я не сразу заметил как на мелководье со всплеском выскочил черный пес. Моментально подобравшись, я смотрел на мечущийся, изредка опускаюший пасть в воду, источник шума. Намокшая шерсть прилипла к худому телу, хвост, азартно хлещет бока.

Непроизвольно сжав грубое топорище обеими руками, я прикидывал шансы. Уйти уже не получится - почует или услышит. Чем мне грозит такая опасность за спиной даже вспоминать не надо.

Я бросился вперед. Мелькнули и застыли красные глаза. В три быстрых, на пределе сил скачка преодолев отделяющее нас расстояние, вышел на дистанцию удара. Приходится буквально продираться сквозь застывшее время. Голова пса, медленно поворачивающаяся следом за мной, не успевала, передние лапы показываются над водой: длинное тело только начинает выпрыгивать из-под опускающегося лезвия. Со звуком лопнувшей струны все приходит в движение. Хлесткий всплеск! Вслед за хрустом сломанных костей и визгом, только коснувшимся ушей, взлетают в воздух капли крови смешанные с водой. Задние лапы перестают слушаться и тянут его ко дну. Захлебывающийся скулеж начинает надоедать, но после следующего удара стихает и он. Ставшее привычным чувство насыщения разливается по телу. Словно очнувшись, смотрю, как течение подхватывает и уносит остывающий труп вместе с поднявшимся илом. Содержимое желудка резко ударило в нёбо.

Еще раз выругался, без эмоций, просто выражая свое мнение вслух, долгое жжение стягивающейся кожи начинает надоедать. Слизывая кровь с распоротых ладоней, задаюсь вопросом: почему мне так хреново? Да, те сошедшие с ума твари были правы: я не человек. Пусть я нахожусь не на курорте, а х.. знает где. Жив, чем не повод для радости? Сколько возможностей откинуть коньки: замерзнуть, быть загрызенным, превратиться в лепешку и это еще не полный список. Горькая усмешка наползла на лицо, пора бы уже смириться с этим, а будь все иначе, черт знает, как бы повернулась моя жизнь. Поквитаться с парочкой уродов, для начала сойдет за мечту.

Поднявшись выше по течению, смываю с лезвия кровь и прилипшие волоски шерсти. Обтирая топор остатками рубахи, зацепился взглядом за камешки в воде. Похоже, я нашел замену своим `швыряльным ножам', потерянным в траве, конечно призракам на них срать, но хоть что-нибудь метательное у меня будет. Заправив обрывки ткани в штаны, завязываю рукава на пояснице. Чуть-чуть вытянув, засовываю в получившийся карман десяток подходящих камней. Главное, чтобы Затянутая до упора веревка удерживала не только штанины. Пару раз подпрыгнул: камни не вылетели и не бьют по дорогому, всего лишь тихонько гремят, сталкиваясь друг с другом. Чувствуя как хлюпает вода в обуви, раздраженно качаю головой, опять мокрый. Идти дальше нет смысла, я заметил, что температура тела стала очень важным фактором: чуть выше, ниже определенных границ и голод начинает проявлять себя быстрее обычного. Застегиваю плащ, жаль из-за него нельзя достать камни правой рукой, кинжал, впрочем, тоже. Черт, придется перевешивать ножны поверх него.

Хорошее место я нашел быстро. Плотно растущие деревья и густой подлесок скрывали маленький, не просматриваемый снаружи карман. Очень быстро, в моем понимании, разведя огонь, обсушиваю сырую одежду. Не стоит засиживаться на одном месте, меня одолевают не слишком хорошие предчувствия.

Только заметив мелькнувший неподалеку огонек, я понял насколько был прав. Быстро подхватив свои пожитки, побежал в противоположную от людей сторону. Почему людей? Здесь и сейчас пламя необходимо только человеку, если не для света, то как зашита.

- Рассыпаться!- Долетают приглушенная команда.- За ним!

Черт, черт, черт! Они совсем близко, а передо мной сплошная стена кустарника. Обойти нет времени. Ломиться напрямик, так треск веток будет звучать громче сигнализации. Швырнув кирку в самое густое место, я рванул подальше, стараясь двигаться так, чтобы мою спину прикрывали деревья. Мешающаяся железка, сработавшая как отвлекающий маневр, позволила увеличить дистанцию, но оторваться от преследователей не получилось. Следующей была сброшена сумка с запасной одеждой. Жалко, но она стала слишком тяжелым грузом на моей шее. Вперед, пусть устающие ноги наливаются свинцом, а в ушах стучит кровь.

Я чувствую, что меня догоняют: чужие взгляды все чаще вонзаются в спину. Быстро оглянувшись, отмечаю, что бежать ближайшему преследователю осталось всего пара десятков метров. Не-ет так просто я не сдамся! Затерявшись среди деревьев, прижимаюсь к шершавой коре одного из стволов. Перехватываю свой топорик поудобней. Секунда, две, пошел!

Преследователь оказался парнем всего на пару тройку лет младше меня. Промедлив всего одно мгновение, враг обрек себя на смерть. Треск расколотого черепа, выстрелом отдается в ушах, его тело медленно заваливается набок. Распахивающиеся от неожиданности глаза и приоткрытый для крика рот именно таким я запомнил первого убитого мной человека. Потрясенно стираю с лица брызнувшую кровь, не ожидал, что лишить жизни так просто и, одновременно, так тяжело. Холодок прибывающей силы и чьи-то маты возвращают меня к реальности. Скинув последнюю сумку, я вновь побежал вперед. Приходится отказываться от всего нажитого мной, оставляя самый минимум, необходимый для выживания: оружие, огниво, да мех с водой.

Раздающиеся за спиной проклятья становятся куда изощреннее. Теперь они не отстанут. И я уверен, что не хочу попадаться к ним в руки. Самое неприятное даже не это - я по-прежнему не вижу и призрачной возможности выбраться из настолько паршивой ситуации. Ловушки? Допустим, я попытаюсь сделать самую простую западню, допустим, на это уйдет за минимальное количество времени, но что это даст? Нет никакой гарантии, что она вообще сработает. А неприятности наступают на пятки, постепенно сокращая отвоеванное расстояние

В очередной раз выбившись из сил, я переставляю ноги на смеси упрямства и страха. Затуманенный усталостью взгляд мечется по мелькающей листве не в силах зацепиться за что-нибудь конкретное. Все остальные чувства отказали еще раньше. Мое бегство подошло к вполне логичному финалу - меня загнали, как зверя. Невнятно рыча что-то, наперерез мне несется бородатый мужик. Жуткая мешанина из злобы, ярости и безнадежности выплеснулась в едином движении: ржавый, еле заточенный топор прорубает кожаный воротник и с влажным звуком разрывает мясо в основании шеи. Крик боли, хрипло булькая, вырывается из распоротого горла. Обе руки мертвеца безуспешно пытаются задержать убегающую жизнь еще на чуть-чуть. Дергающееся в последнем кашле тело мешком падает на землю, а на меня, сжимая рогатину, налетает следующий охотник. Бросок приготовленного камня в лицо и матерящийся человек не успевает отбить удар, вскрывший его голову. Унимая взбешенное дыхание и вытирая капающую изо рта слюну, в последний раз смотрю по сторонам. Листва, ветки, земля, глупо было ожидать что-то иное. Третьего противника я сначала услышал: кольца кольчуги тихо поскрипывают в движении, его руки уверенно держат боевой топор на длинном древке, в может это секира. Спокойный, размеренный. Его вид просто кричит - воин! Пылающее тело, звенит от напряжения - оно жаждет силы и смерти.

Отчетливое попадание очередного камешка заканчивается только глухим шипением сквозь сжатые зубы. Без долгих размышлений атакую следом - скоро подойдут остальные. Умело отводя топорищем удар, мужчина не сделал ни одного лишнего движения. Однако той мощи, что вложил в него я, он не ожидал: не от человека с моей комплекцией и весом. Наработанный блок продавлен нечеловеческой силой. Лезвие лишь прочертив на его лбу длинную, рваную рану срывается в сторону. Ошеломленный противник, не способный защитится, скатывается в низину.

Разум разрывается от противоречивых желаний: бежать или добить. Это краткое замешательство и поставило последнюю точку в преследовании. Кто-то зашел со спины и, сбив меня с ног, вжимает в траву. Вертясь ужом, я пытаюсь выскользнуть из захвата, но безрезультатно. Массивная туша надежно утвердилась на спине. Я сопротивлялся, невнятно хрипел и, упершись в землю, тянулся к оружию. Затылок вспыхивает от боли раз, второй и, когда непослушная рука уже коснулась кинжала, третий удар отправляет меня в беспамятство.

Очнулся я раздетым по пояс, безоружным, беспомощным, но все еще живым. Похоже мне не стоит радоваться этому. Затекшие руки бесполезны ими не то, что размахнуться, шевельнуть невозможно. Кисти крепко связаны спереди и прижаты к животу. Спина сильно выгнута, а сквозь заведенные за нее локти была продета толстая ветка. Попробовать перепилить веревки когтями можно, пусть на это уйдет огромное количество времени, но сделать это не дадут сидящие рядом люди. Резким рывком они подняли меня на ноги и подвели к раненному. Тряпка, закрывающая левую сторону лица, потемнела от крови, открытый глаз полыхает злобой. Коротко размахнувшись, он ударил правой рукой, заставив сплевывать осколки зубов.

- Путь чист, но нам лучше поспешить, до деревни почти полтора часа ходу.- Выслушав негромкий доклад, избавивший меня от дальнейших увечий он так же молча подхватил мою сумку и ушел, оставив меня на попечении конвоя.

- Выходим, вернемся за телами позже.- Этот голос я узнал сразу, ровный, уверенный, именно он командовал моей поимкой.- Тихий, идешь спереди.- Человек, коротко кивнув, практически бесшумно скрывается из виду.- Вперед!

Мы быстро нагнали раненого и пристроились за ним, командир шел позади. Всего восемь ... вернее целых восемь человек, прекрасно ориентирующихся в лесу, в отличие от меня, выросшего в городе. Шансов просто не было.

Постепенно палка начала прогибаться, позволяя разглядеть землю в паре метров перед собой. Так и топали, я: пошатываясь из стороны в сторону и спотыкаясь о любую неровность, попавшейся на пути, и они: падать не давали - слишком спешили, но я чувствовал, будь у них время скатываться мне с каждого встречного холмика, распарывая кожу корнями и ветками. Внимательно осмотреть сопровождение тоже не позволяли, тычками выражая неприемлемость малейших поворотов головы.

Примерно через час , когда меня вытащили на лесоповал, бока покрылись огромным количеством синяков, по хребту текла кровь из лопнувших волдырей, натертых палкой. Огромное поле, сплошь усеянное пнями, упиралось в деревню, опоясанную грубо обтесанным частоколом толстых бревен. Над ним чуть возвышались дозорные башенки, с парой часовых.

Створка больших ворот приоткрылась, впуская отряд внутрь, где нас встретил разведчик. Рассмотреть что-нибудь еще мне не дали. Удар сзади бросил меня лицом в землю. Прилив силы к голове начал рассеивать кровавую муть перед глазами, но не успел - второй удар погасил свет окончательно. В конце я почувствовать, как меня подняли и понесли.

- Вот же живучая тварь!- Под грубый скрип дерева сознание окончательно угасало.

Жжение в отекших руках скоро доведет меня до могилы. Уже сейчас я готов перегрязть глотку тому, кто заставляет меня испытывать это. Нарезая круги внутри небольшой комнаты я пытаюсь перепилить веревку когтями. Но с каждым часом посиневшие пальцы слушаются все хуже и хуже. Четыре шага вперед, поворот, еще пять шагов, поворот. Места мало, но движение приносит хоть какое-то успокоение. Где меня держат? Окон нет, массивная сплошная дверь, а босые ноги холодит утоптанный земляной пол. Слишком поздно повернувшись, хорошенько цепляю палкой стену - набравшее приличную скорость тело скручивает и валит с ног.

- ХРА!! - Вырывается из осипшей глотки, когда чертова палка, врезавшись в пол, раздирает натертую кожу до крови. Нервно дернувшись от прострелившей боли я замираю, найдя долгожданное избавление от пыточного устройства. Кое-как поднявшись упираюсь одним концом палки в стену, и в несколько заходов, порыкивая, выдавливаю ее до локтя. Густо измазанное сукровицей дерево выдвинулось почти на метр, дальше придется по-другому. Через десять минут мучений я катаюсь по лежанке, крепко прибитой к стене. Чего мне стоило раскорячиться и попасть в пятисантиметровый брус не знает даже бог. Затекшие руки безвольно висят, мелко подрагивая от волн боли. Их протыкают тысячи раскаленных игл, а любое движение увеличивает это число на порядок. Еле-еле, помогая себе зубами, освободил омертвевшие кисти от веревок. Застоявшаяся кровь пульсировала, наконец-то доходя до кончиков пальцев.

Какое блаженство! Саднящая спина не тянет даже на мелкую неприятность. Усмехнувшись своим мыслям, я смаковал минуты покоя. Меня взяли живым и даже не калечили, хотя уверен кое у кого было огромное желание. Слова Рикета становится понятными, только уже поздно. Но для чего все это, не людоеды же они? Нервно улыбаясь, я разминал не до конца вернувшие чувствительность руки и прикидывал громадную глубину той жопы, в которую попал.

Скрип открываемой двери возвращает меня к реальности. Вошедшие конвоиры, грубо схватив, потащили меня наружу. Яркое солнце больно режет привыкшие к тьме глаза. Неловко переставляя затекшие ноги, я быстро крутил головой, стараясь рассмотреть все, что можно. Деревня выглядела очень странно: о какой-нибудь планировке не шло и речи. Старые, потемневшие от времени, дома стояли вперемешку с новыми. Высота ограды некоторых участков доходила почти до середины внешней стены. Похоже, каждый строил кто во что горазд.

Дом, к которому меня ведут, стоит у самого частокола на небольшом холмике, далеко в стороне. От других его отделяет почти тридцатиметровый пустырь, поросший редкой, невысокой травой.

- ... с ним, что хочешь!- Край уха, поймал довольно эмоциональный конец разговора, через открывающуюся дверь.

- Возвращайтесь, как только сделаете, все, что вам скажут!- Рывком сдергивая повязку с лохматой головы приказал главный. Уходя он пару секунд прожигал меня ненавидящим взглядом, давая разглядеть полузаживший, неровный шрам, начинающийся от волос, который в середине лба резко поворачивал в сторону, вытягиваясь вдоль левой брови. Обстановка внутри была такой, как ее описывают в сказках у бабы яги: громадная печь, травы развешенные на веревочках, сушеные грибы и непонятное нечто: в общем довольно мрачное место.

- Сынки, привяжите его сюда и можете идти,- в проеме показалась седая старушка. Среднего роста, сухая, как палка, и такая же прямая, лет пятидесяти на вид. Такой скорости выполнения приказов я еще не видел: меня моментально прикрутили к лавке, так, что дышать можно было с трудом, и пулей вылетели из дома.

- Теперь займемся тобой.- От улыбочки на ее морщинистом лице мне захотелось сбежать.

Сначала она сделала несколько порезов разной глубины на моем плече и, подставив под капающую кровь чашку, ушла в другую комнату. Раны под воздействием силы быстро закрылись.

- Какой ты несговорчивый.- Нож в ее руке распорол все предплечье до локтя. В этот раз она осталась рядом и, не обращая внимания на хрипы, периодически повторяла процедуру. Постоянная боль тупо гнала силу к ране, затягивая ее, а я мучительно пытался остановить пустую трату энергии, если она кончится, то ничего хорошего мне не светит.

Прекратив терзать руку, старуха сует в лицо что-то воняющее городской свалкой.

- Непослушный мальчишка!- Крепко зажав нос, она вливает в открывшийся рот горячее варево Тело задрожало в бешенном припадке: в живот, словно раскаленный камень засунули, а вырывающийся крик слышит вся деревня. Если бы меня не привязали, я бы точно сломал себе позвоночник. Только что успокоившаяся сила погасила и этот огонь, разом ухнув на это половину оставшегося объема. Пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь сквозь кровавый туман, стоящий перед глазами. Я с ужасом ждал продолжения...

Пустой взгляд бессмысленно блуждает по комнате не в силах зацепиться за что-либо. Бабка, тихо бормоча, тенью крутится рядом. Что она делала после я почти не запомнил - волны накатывающейся боли стерли этот момент из памяти.

- Забирай свои инструменты, ведьма,- зашедший мужик с интересом меня оглядел,- заплатишь как обычно.- Когда он разворачивался, я мелко подрагивал, ожидая продолжения.

- Похоже мы с тобой заигрались, милок.- Посмотрев в окно, заявила она. Хлопок закрывшейся двери пришел откуда-то издалека. Не выдержав нахлынувшего облегчения, я потерял сознание, пропустив, как пришедшие люди, дотащили до какого-то столба и сноровисто привязали к нему спиной. Более-менее прийти в себя получилось только когда собравшаяся ребятня начала с упоением тыкать в меня палками. Дернувшись на веревках, я расшугал мальчишек, но, судя по высунувшимся из укрытий мордочкам ненадолго. Солнце скрывалось в тучах где-то за спиной - до вечера еще далеко.

Люди, я ненавижу вас, но еще больше ненавижу детей! Эти мелкие твари, поняв, что жертва ничего сделать не может, отрывались по-полной. Даже у ведьмы было просто дьявольски больно, а они делали все, что может хоть как-нибудь унизить. И смеялись. Чер-рт, как эти твари смеялись!! Пришедшие ребята постарше решили потренировать свою меткость, целясь камешками в круглое пятно на груди "Даже мишень есть"- визгливо вопил заводила. В ответ на это малышня притащила воды и прямо на месте развела себе снаряды, а гения, первым притащившего дерьмо, я убил бы с особой жестокостью. За всем этим наблюдал стоящий в проулке смутно знакомый мужик.

Пошел крупный дождь, и кудахчущие мамаши загнали всех демонов домой. Подставляя измазанное лицо косым струям, я мысленно благодарил природу за щедрый подарок. Холодная вода пробирала до самой души, глуша холодом боль в измочаленном теле. Но все кончается, кончился и этот день. Подошедшие мужики несколько раз ударили и куда-то понесли. Болел каждый сантиметр безвольного тела, трясущиеся ноги не держали, и я болтался в чужих руках как полупустой мешок. Небрежно сбросив меня на неровный каменный пол, под приказывающий ненавистный голос:

- Снимай мерки. Чтобы к утру сделал из железа оковы.- Пинок под ребра перевернул меня на спину.- Вы двое, как только с ним закончат, закроете.

Выглядел я откровенно жалко: скрючившееся тощее существо, дрожащее от холода, в мокрых, прилипших штанах. "Постойте снаружи, с таким и один управлюсь"- даже не смотря в сторону конвоиров, мне были видны ухмылки на их лицах. Окутавший теплый воздух, уговаривал расслабиться. Сцепив челюсти, держал силу в себе, загнав ее как можно глубже, сжал, не отпуская на свободу. Открыв глаза, я встретился с долгим, задумчивым взглядом кузнеца. Непроизвольно выпущенная сила, убрала раны и боль, привела в чувство.

- Это ведь ты наблюдал за мной все это время?- Не делая резких движений, поднимаюсь с пола.

- Да. А ты живучий.- Он ткнул пальцем на быстро светлеющие синяки и задал едва не сбивший с ног вопрос.- Хочешь сбежать отсюда?

Думаю, выражение моего лица было далеким от нормального

- Я тут такой же пленник, как и ты, - пояснил он,- нет времени рассказывать, да или нет?- Что-то жестокое зажглось в его глазах.

- Да.- Я поспешил дать утверждающий ответ.

- Тогда держи молот, сразу после того как я уйду, начинай стучать им по заготовке. Не части и не бей слишком редко, делай перерывы, будто нагреваешь металл. Меня не будет полчаса, смотри не выдохнись раньше.

- Куда ты ...

- Не перебивай! До конца работы в кузню никто не зайдет. Это нужно для того, что бы нас стали искать не сразу.- Классное пояснение, все сразу стало таким понятным.

Он разрезал веревки и вышел через другую дверь, сняв фартук. Первое время я стоял ближе к огню, желая отогреться. Парившие штаны стремительно высыхали, а запах горячего металла и жженого угля перебивал идущее от меня амбре. Но чем больше времени проходило, тем больше мыслей вертелось у меня в голове, от "это шутка такая", до "меня кинули". Запыхавшись, я не сразу обратил внимание на вернувшегося кузнеца.

- Отдышись. Когда я позову охранников, ты встанешь у стены рядом с дверью. Убивай заднего.- Подсказал он, надевая фартук обратно, и вышел на улицу. Взяв молот, иду на показанное место. Нервно подрагивающие руки держат орудие еще не свершившегося убийства. Открывающаяся дверь пропускает троих. Хоть бы все прошло так как надо. Хрипло ухнув, тяжелая болванка с хрустом опускается на череп последнего. Первый, едва успев развернуться, забрызгивает меня кровью из распоротого горла.

- Зайди туда,- показывая на другую дверь,- справа найдешь подходящую одежду, это тряпье выкидывай и жди меня.

Торопливо влезаю в штаны с вдетым ремнем, рубаху с длинными рукавами натягиваю через голову, в вот сапоги, оказались большими и болтались на ноге. Только сейчас до меня дошло, зачем нужны две длинные полосы, валявшиеся на полу. Черт, я же не умею наматывать портянки!- Безмолвно выругавшись, кое-как справился и с ними. Прицепив кожаную флягу к ремню, надеваю куртку из плотной кожи.

- Держи,- в руки сунули большую сумку и помогли закрепить. Вдеваю топор в поясную петлю. Нашлось место и для ножа. Все вещи больше по размеру, но это лучше, чем ничего. Кузнец был одет почти, так же как и я, лишь из-под куртки выглядывала кольчуга.- Идем быстро, чтобы ни случилось, ты молчишь, смотри под ноги и не поднимай свои глаза, их далеко видно,- вопросов я не задавал, не время.

Стараясь не попадаться никому на глаза, обходим стороной освещенные места. Несколько раз мы прошли мимо людей, но все обошлось. Судя по всему, наша цель не ворота. Оглянувшись и шикнув: "Отойди!"- кузнец присел возле стены. Дозорные вышки стояли довольно далеко, поэтому с них нас было не видно. Но как обычно, все получилось совсем не так как задумывалось: из переулка на нас вывалилась пьяная компания из трех человек. Они не горланили песни, просто шли, поддерживая друг друга, и бормотали о чем-то между собой.

- Проооклятый!- громкий крик был слышен на всю округу, ему вторил звук рога.

М-мать! И зачем я посмотрел на них?! Пережить столько унижений, почти выбраться и быть пойманным? Ни за что! С рыком бросился на стариков, вымещая на них свою злобу. Из ближайшего дома вылетел помощник с рогатиной, в одних штанах, босой. И умер, вытягивая скользкий топор из моих рук. Подобранное с земли древко по перекладину вошло в грудь жены помощника, сдернув хрипящее тело, я побежал дальше. Люди выскакивали на улицу испуганные, полуодетые, не видящие в темноте. Выскакивали в лапы монстра, выплескивающего на них волны ненависти, боли и страха, упивающегося силой их смертей ... меня. Кровавую вакханалию прервал оглушающий треск дерева. Целый сегмент частокола вывернулся из подрытой земли. Путь свободен! Вырвав из изуродованного трупа свой топор, я кинулся вдогонку за кузнецом. Свистнувшая в стороне стрела уже не волновала, как и разгорающееся на противоположном конце деревни зарево пожара.


## Глава 3. Восход.


Отдышаться я смог только у леса. Кузнец, прислонившись к дереву, с непередаваемым выражением смотрел на, видимые аж отсюда, языки пламени. Тело было настолько разгорячено бегом, что капающая с листьев влага испарялась с безумной скоростью. Вода! Вспомнив о болтающейся за спиной фляге, делаю жадный глоток. Взрыв! Такого я никогда не пробовал. Ядреная жидкость прокатилась по глотке, превращая запыхавшееся, не соображающее нечто в образованное существо.

- Ты чего в флягу налил?- Оторвавшийся от созерцания кузнец удивленно повернулся. Сила силой - десятикилограммовый баул не ощущался на плечах очень долго, но такая штука будет невероятно полезной для меня.

- Воду.- Что?! Наступила моя очередь удивляться.

- На, попробуй!- Пристально следя за спутником, я ожидал его реакции. Осторожно пригубив "воды", он вскинул брови, не сумев удержать лицо.

- Ты не знал, из-за чего тебя ловили?- Что?! О чем это он?- Впрочем, сейчас не то время и место для разговора, особенно, для такого.- Передав флягу обратно, поворачивается и, не дожидаясь меня, уходит дальше.

С этим приходится согласиться, пока они заняты спасением своих жизней и имущества, нам нужно уйти как можно дальше. Но ... блин, чертова коряга! Что он имел в виду?

- Судя по всему идти тебе некуда? Иначе бы ты не шатался по этой глуши.- Через некоторое время беглец сам заводит диалог. Легко кивнул, соглашаясь, и, вспомнив о темноте, продублировал голосом.- Пойдешь со мной?

- Смотря куда.- Похоже, мой спутник привык умалчивать факты и легкий намек на конкретику лишним точно не будет. Но идея мне определенно нравится. В обжитые места я больше не сунусь, что-то, видимо опыт, подсказывает, что ничего хорошего меня там не ждет.

- В земли мертвяков,- мда, возникающие ассоциации не слишком радуют, а судя по нежити, с которой я уже успел повстречаться ... нда - за то, что мы сотворили, убивать нас будут долго и мучительно.

- И поэтому ты хочешь умереть быстро и почти безболезненно? Или ты метишь в новобранцы?!- Не удержавшись я съязвил, видимо начинается сказываться усталость и раздражение. Что-то мой компаньон темнит, и это начинает нервировать.- Будем ходить напару, вгрызаясь в глотки живым.

- Нет!- Чуть успокоившись, кузнец поясняет.- Есть там небольшой шахтерский поселок.

- И я не попаду под замок?

- Там командуют такие как ты!- Он ускорился, заканчивая разговор.

Выдержав еще один час дикого темпа, непослушное тело с трудом стоит на подрагивающих ногах. Прислонившись к прохладной коре дерева, я еле подавил желание стечь по нему на землю. Было жарко, очень жарко, не помогает ни холодный ночной воздух, ни распахнутая настежь куртка. Воздух с хриплым свистом вырывается из легких, чтобы с таким же шумом обратно. Не потеющее тело это только звучит хорошо, при текущей нагрузке это становится пыткой. Я уже готов язык на плечо повесть, если бы помогло хоть немного остыть.

- Потерпи еще чуть-чуть, скоро будет ручей.- Подбадривает меня кузнец. Ему тоже нелегко, это заметно по едва видимым капелькам пота на лысой голове и немного сиплому голосу. Правда, с такой скоростью он будет идти еще пару часов, а я уже все. Нет, я не жаловался. Сам знаю - как дико раздражает бесполезное нытье, просто расстояние между нами неуклонно росло. Был соблазн приложиться к фляге, но понимая всю ценность ее содержимого, решил не рисковать своим выживанием, приберегая шанс для действительно трудных ситуаций. Упоминание воды сработало как допинг, закончив обнимать дерево, поплелся следом за ним, теперь не гнавшим на пределе сил. Борясь с дикой слабостью, я практически дополз до влаги. Ручей, петляющий между кустов, был мелким и очень холодным. Припав к земле я, словно животное, опустил лицо в воду. Течение смывает кровавую корку с рук и лица. Эту метку то ли преступления, то ли возмездия. Рядом стоит кузнец с топором наготове, прикрывая от опасности. Поменялись.

- Доставай свою флягу и пей, идти будем до рассвета,- тяжело вздохнув, делаю один глоток. Отвернулся, покачав головой на мой вопросительный взгляд. Интересно он пожалеет, что связался со мной или нет?

До восхода пришлось прикладываться к заветным запасам еще два раза. Пусть кузнец слегка замедлился, мне приходилось очень тяжело. Лямки давили на плечи и натирали сквозь плотную кожу куртки. Когда первые лучи света коснулись верхушек деревьев, я лежал в мокрой от росы траве. Выяснив, что сон мне не нужен и зажевав лепешку, кузнец завалился спать. Железный мужик, шел, ни разу не выпив воды, у ручья он лишь обтерся водой.

Времени пока хватает и можно разобраться со своими проблемами, а именно когти. Хорошее естественное оружие, не спорю, но как они достали: хлопни комара и получи пять кровоточащих ран на голове, а после попыток почесаться остаются потрясающие царапины. Хуже всего, когда в руках что-нибудь находится. Один нормальный удар топора, превращает нижнюю часть ладоней в истерзанный до костей кусок мяса. К тому же заметил, что бью намного слабее, чем мог бы, ожидая вспышки боли.

У меня есть еще около трех часов, пока солнце дойдет до определенной точки на горизонте. Поднимаюсь на ноги, не снимаю рюкзак, в конце концов, к дополнительному весу нужно привыкать. Топорище в руках, примеряясь, как понадежней ухватится, поглядываю по сторонам. Взмах, другой. Удар по дереву. Вырвавшийся топор едва не зацепил ногу. Придется забыть о любой мысли держать оружие одной рукой, если даже во время замахов оно норовит вывернуться из ладони. Вторая рука ложится на длинный слегка изогнутый черенок - теперь контролировать топор получается гораздо проще и пробный удар не выбил его из захвата. Замах от левого плеча, следом верхний диагональный справа. Медленно, но сильно. А мотающаяся за спиной сумка не добавляет равновесия.

- Что ты одними руками машешь! Всем телом работай, вкладывая его вес в удар, и не забывай про ноги.- Я настолько увлекся, что не заметил, как кузнец проснулся. Хотя, как показывает солнце, еще не прошло и половины отмеренного времени.- Хотя, лучше набери сушняк.

Достав из своей сумки котелок, он пошел к роднику, бьющему неподалеку. Складываю вещи возле лежанки и, в поисках веток посуше, ухожу все дальше от стоянки. Выпавшая утром роса так и не испарившаяся до конца, практически не оставляет пригодного топлива.

На очередном круге видел как кузнец, выкопав какие-то корнеплоды и набрав воды в котелок, скоблит ножом лицо. Машинально потер грязной кистью подбородок - волосы по-прежнему не появились на гладком лице. А на голове, вроде бы стали длиннее. По крайней мере короткий ежик колется не так сильно, как раньше. Но, честно говоря не это волнует меня больше всего. Где моральная усталость?! Не считая кратких моментов бессознательности, я постоянно бодрствую. А весь опыт из прошлой жизни говорит: если не поспать, то уже очень скоро мне будет плохо. Смертельно плохо, продолжительная бессонница не способствует долгой жизни. Кстати, нужно потрясти спутника , что-то он знает.

А кузнец тем временем, шаманил. Что-то положив под ветки, одним движением выбил искру кресалом. Осторожно подув, чиркнул еще раз. Тонкая струйка дыма, потянувшаяся вверх, показывала, что он практически добился успеха. Еще раз подув и убедившись, что огонь разгорелся. Затем стесав с двух палок лишнее, обухом вколотил их рядом. Глядя на точные, уверенные движения начинаю завидовать его сноровке.

- Почему меня схватили селяне?- Подсев к разгорающемуся костерку протягиваю руки к теплу.

- Заиметь такого как ты - большая удача. - Отвечает кузнец, подвешивая котелок.

- Из-за того, что случилось с водой?

- Скажи, ты бы хотел долго жить?- Он поднимает на меня печальные глаза.

- Да.

- Вот и влиятельные люди хотят отсрочить свою смерть. Они высылают большие отряды на поимку проклятых, покупают или просто отнимают их у тех, кто слабее. Вы скот, из которого можно тянуть жизнь. Убивая и пожирая дух человека, такие как ты, становитесь сильнее, но разлетающиеся крошки жизненной силы бесхозны, их легко поймать. Еще не догадался?- Черт!- Вижу, что догадался. Эти крохи хорошо впитывает вода и чем неопытнее убийца, тем больше остается. Богатеи подкармливают их преступниками, простыми селянами, зверьем, а когда вы набираетесь сил, прирезают,- в горле пересохло.

- Откуда ты это знаешь?- Всматриваюсь в его лицо, в поисках хотя бы намека на предательство. Меня не тянет становиться для кого-нибудь билетом в лучшую жизнь и такая судьба не прельщает.

- Простые горожане этого не знают, но мой отец стал проклятым, и моя семья не пережила этого.

- Как это ... стал проклятым?- То, что я знаю, никак не укладывается в голове. Ведь с ним не могло произойти того же, что и со мной!

- До первой смерти все вы выглядите как обычные люди, и преображаетесь только после нее. Убийства становятся источником вашей силы, сутью вашей жизни!- Кузнец распалялся все сильней и сильней.- Ты ведь помнишь свою смерть?! Помнишь! История за историю?

Его слова, сдернули замок с того, что я старался утопить в океане ненависти. Забыть, связав паутиной равнодушия.

- Хо-ро-шо!- Размеренно, сквозь сцепленные зубы прошипел я. Из сжатых кулаков на траву капала кровь.

- Моего деда, молодого еще кузнеца в село пригласил отец нынешнего барона, управляющего знакомой тебе деревней. Он согласился, собрав свои пожитки, выехал из города, в котором жил и учился. В то время наши места еще не находились на самой границе с землями нежити. Было намного спокойнее, водилась дичь и летала птица. Да и деревушка была скорее добротной крепостицей, чем поселком землепашцев. Тут то он познакомился с девушкой, забрашей его сердце. Они поженились, и мой отец вскоре увидел свет. Но на нее положил глаз и единственный сын барона, нет, она не было первой красавицей, да и девушек увивающихся за ним было достаточно. Скорее всего, она действительно нравилась ему. Открытой борьбы не было, баронет игнорировал соперника, простого ремесленника. Но старый барон умер, и наследник занял причитающееся ему по праву крови место. К этому времени у отца уже появился я, впрочем, ребенок появился и у господина. Новый барон открыто не обращал внимания просьбы деда, которому пришлось самостоятельно восстанавливать связи с поставщиками руд и угля. В такие поездки он брал меня, уже начавшего познавать тайны пламени и помогать отцу в кузне. Время шло, у барона появился второй сын на пять лет младше меня, а еще через семь третий. Вскоре боги приняли нашу клятву верности. Когда мне исполнилось двадцать весен, мы узнали, что наш род снова пополнится. Безмерное счастье и радость поселилось в нашем доме. Старшее поколение отправилось в город, на ярмарку - нельзя оставлять такое события без внимания. Но случилось страшное: домой смог вернуться только израненный отец. Он бился в припадке и бредил. Именно тогда мы узнали, что остались одни, остальные были задраны мертвецами. Наши попытки спасти его ни к чему не приводили, а ведьма лишь разводила руками не берясь помогать. Но одним утром отец встал и, сверкая красными глазами, ушел в кузню. Об этом моментально узнали все, его назвали проклятым. И барон знал, что это значит, тем более его жена умирала, болезни редко оставляют людей. Приказ привести к нему отца был выполнен. Ему объяснили, что с его ждет и что может быть с нами, если он будет противиться воле. Он не был воином, но оружием пользоваться умел, да и сил прибавилось. По телам бывших соратников он вырвался из деревни, ушел, убив при этом наследника и спалив немалую часть поселка. А барон, следом похоронив и жену, запретил нам покидать деревню. Очень быстро мы познали людскую ненависть. Они жестоко отыгрались за потерю родных или имущества. Средний сын, Крес шедший по стезе воина, ему ты оставил шрам на морде, зашел дальше всех. Решив отомстить, он притащил изуродованное тело Наиры из леса, сказав, что ее задрали дикие псы. Недавно барон уехал в город, забрав с собой большую часть воинов и охотников - ездить, стало очень опасно. А ушедшая в дозор ребятня повстречала проклятого. Я слышал, как Рикет отговаривал брата от погони, напоминая тому о случившемся семь лет назад. Но Крес не послушался, и вернулся, потеряв троих работяг, с перевязанной головой и тебя несли за его спиной. А ночью, когда сжигали тела тех бедолаг, история повторилась вновь!- Рассказывая тихим, полным печали голосом он невидяще смотрел на пламя. В нем не было ненависти, видимо, он смерился с произошедшим. Лишь немного злой радости я услышал в конце.

- Сколько тебе лет?

- Тридцать весен.- А выглядит на все сорок.

Похоже, пришла моя очередь.

- Меня убил тот, кого я считал отцом и та, что называла себя моей невестой.- Смотря на кровь, засыхающую на пальцах и чувствуя, как вырвавшиеся воспоминания выжигают эмоции, я возвращаюсь назад...

***

Июль. Наконец-то можно немного отдохнуть от беготни, заполнившей мое время последние пару месяцев. От людей, которым вечно что-то надо. От осточертевших улиц этого города, грязных, как и большинство таких же в России. Но предаться блаженному ничего не деланью под любимую музыку мне помешал настойчивый стон дверного звонка.

- Привет, привет,- шумное создание повисло на моей шее,- опять ты не побрился!

- Ну, сегодня я никуда не собираюсь, так что можно.

- Уже собираешься! Бегом приводи себя в порядок, пока я заказываю такси.

- Решила отмечать день рождения не дома?

- Да, перед тем как улететь, папа оставил ключик от одного классного места.

У нас с ней удивительно похожая ситуация. Мой отец постоянно мотается по командировкам: бывает, приезжает вечером, а на следующее утро уже укатил на неделю или целый месяц. А ее родители - настоящие акулы бизнеса, имеют свою фирму, ездят по России, да заграницу, дома бывают раз в полгода. По-моему, мы сблизились как раз по этой причине. Еще в школе, на классных часах, нам часто выговаривали про отсутствие родителей на собраниях.

Возможно, кто-то считает, что абсолютная свобода это круто, но они привыкли жить на всем готовом и почему-то забывают о минусах подобного времяпровождения. Даже моя крохотная квартирка требует бездну времени и внимания. Нет можно конечно забить на все и пинать балду, но очень скоро можно превратиться в такое чмо, что самому удавиться захочется.

- Будет еще кто-нибудь?

- Нет, меня попросили не разносить все по камешкам. Ты ведь помнишь, что было в прошлый раз?- Повальная гулянка и пьяный дебош. Несмотря на мою педантичность, хотя это больше похоже на занудность я не отказываюсь участвовать в подобных мероприятиях. Не буду показывать пальцем на того кто затащил меня первый раз в клуб, неприлично. После того как прошла первая скованность мне там даже понравилось, главное знать меру.

- И помню, кто начал буянить первой,- улыбаясь, выхожу в прихожую.

- Как обычно, весь в черном, жарко же будет. А это мой подарок?- Хлопает невинными глазками.

- Нет,- спрятав за спину, чего мне стоило его найти.

- Ну, покажи,- сбегая от тянущихся ручонок, убираю перевязанную лентой коробочку,- покажиии!

- Ангелина, что ты как маленькая,- не удержавшись, чмокнул в надувшиеся губы потом еще раз и еще. Прервал нас звонок телефона.

- Машина приехала. Сначала заедем ко мне.- Под цокот босоножек спускаемся вниз.

Со словами: "Девушкам надо уступать" - она уселась на переднее сиденье. Через три минуты мне вручили ключи с торжественным указанием принести пакеты. Водитель, дождавшись пока я, сложу их рядом с собой, тронул. Каюсь, не удержался, проинспектировал содержимое. Немного овощей, фруктов, мяса, приправ, а еще шикарный торт и вино. Короче говоря, все, что нужно для маленького праздника.

Едем уже третий час, изредка перебрасываясь с шофером ничего не значащими фразами. После выезда на грунтовку штатный Сусанин сказала, что мы уже подъезжаем.

От открывшегося вида я выпал в осадок, не говоря уж о водителе, впрочем, очень быстро вернувшего скучающее выражение на лицо. Перетаскивая пакеты и, краем глаза, поглядывая на активную жестикуляцию Ангелины, делаю вывод, что кое-кто затребовал больше, чем договаривались. Не знает еще, бедняга, с кем связался. Эта скупердяйка, скорее выбьет из него скидку, а не он сделает накрутку.

- Вот жлоб: взял как за межгород, да еще за дорогу ко мне городской тариф прикрутил.

Похоже, Акелла на этот раз промахнулся.

- Чего ты взъелась на мужика, зарабатывает, как может.- Отскочил, спасая свою шею. Удивил таксист, не всем удается переспорить ее.- Не знал, что в этой глухомани есть такие места.- Поспешил перевести тему в более безопасное русло.

Громадный трехэтажный особняк, окруженный высоким забором с башенками производил впечатление укрепленного замка. Наверно именно так выглядели укрепленные поместья средневековых аристократов.

- Сама тут всего пару раз была, в основном дом сдается иностранным партнерам фирмы, иногда родители отдыхают. Последний, в благодарность перестроил это место. Классно получилось, правда?

- За ним хоть приглядывают?- Дом, обставленный массивной мебелью из темного дерева, с обоями, стилизованными под камень, а кое где и настоящей каменной плиткой, лишал речи. Кстати говоря, камин тоже присутствовал. По мягким, ворсистым коврам, покрывающим полы на первом этаже, было очень приятно ходить.

- Естественно, домработницы приходят раз в три дня из какого-то села километрах в десяти, а на сигнал тревоги приедет охрана дачного поселка неподалеку.- Тем временем мы дошли до кухни, оказавшейся вполне современной.- Разбери пакеты, сейчас отзвонюсь папе и приду.

Я знал, что ее семья богата, но они, обычно, не выпячивали это. Поэтому до меня только сейчас дошло, как велика наша разница в материальном положении. Хотя мне до лампочки деньги, лежащие в чужом кошельке - своих хватает. Можно ли считать это окончанием проверок, или эта и будет последней, посмотрим.

Вернулась она быстро, уже четыре руки мы начали колдовать над едой. Жизнь в одиночку быстро приучила к этому. Пусть верхов кулинарного искусства не достичь, но что-нибудь попроще сделаю. Довольно часто мы готовили вдвоем, поэтому я работал на подхвате и не лез под руку, зная, что за такое можно получить по голове.

Но вот все готово, у разожженного камина накрыт стол, в фужеры разлито вино. Ужин в полумраке зала, освещаемом лишь светом огня, получился незабываемым. Мне, привыкшему к яркому свету ламп, легко освещающему самые дальние уголки, было непривычно наблюдать за танцем теней, видеть отблески огня на посуде и мебели. Фигура Ангелины, казалось, прикрыта мистическим флером. Распущенные волосы рассыпались по плечам и спине, выделяясь на светлой блузке. Поддавшись атмосфере, мы чинно раскладывали еду по тарелкам, ели медленно, не обращая внимания на упреки голодного живота. Большие напольные часы пробили полночь.

- Режем торт, именинница?

- Блин, чай взять забыла. Пойду, гляну, где-то мне на глаза заварка попадалась.- Пока ее нет, достаю спрятанный подарок, так, осталось нарезать торт. Шаги, она ставит поднос на стол. Подхожу со спины и показываю футляр.

- С днем рожденья.- Говорю в ушко. Шелест разворачиваемой бумаги, поверх бархатной ткани лежала фигурка серебряного ангела на тонкой цепочке. Серебро гармонично смотрится с ее серыми глазами.

- Спасибо,- пораженный шепот.

- Давай застегну.- Отодвигая волосы, защелкиваю замочек на шее. А теперь осторожно захватываю уши.- Попалась! Раз. Два.

- Ай.

- Терпи с достоинством. Десять. Одиннадцать.

- Пустии!

- Нет. Шестнадцать. Семнадцать. Кое-кто в прошлый раз мне так накрутил, что каждое ухо стало в полтора раза больше. Двадцать!

- Поймал беззащитную да,- меня согнуло от смеха,- ух я тебя!- Она задорно молотила по спине ладошками. Кое-как успокоившись, мы сели за стол.

- Отличный торт, а чай какой-то странный.

- Заваривала с травами, понюхай. Это тебе не пакетики со всякой бурдой.

- Все-то тебе не нравится.

- Уф, вот объелся,- с трудом встаю со стула, меня шатает. Все движется с небольшим запозданием, словно я в хлам пьяный. Да ну, бутылка вина стоит на половину полная.- Последняя мысль, перед тем как я, заваливаясь на бок и, с глухим стуком, падаю на пол. Чернота.

***

Примерно таким же получился и мой рассказ. Естественно некоторые моменты я опустил, не желая выворачивать себя до конца. Кузнец, мерно помешивая еду в котелке, молчал. Каждый был погружен в свои мысли, оценивая своего собеседника по-новому. Тишина, окружающая нас была ... приятной. Мы оба понимали, что это продлится недолго и старались продлить это странное чувство единства. Не просто знакомые, пока не друзья, нечто большее, чем приятели. Ложки, глухо заскребшие по дну, вернули к действительности.

Негромко кряхтя, я поднялся на ноги. Остывшие мышцы яро протестовали против любого движения, нарушающего их покой. Почему я открылся кузнецу? Что послужило для меня причиной пойти с ним, даже объяснять не надо, но зачем надо было потрошить душу? Зачем нужно было заниматься изощренным мазохизмом? Ладно, спишем это на шок от произошедшего. В будущем надо следить за собой внимательнее и не допускать подобного.

Стоп. Опустившись на колени, я понял, что происходит что-то неправильное. Невольно задержав дыхание, слышу, как сквозь негромкий шелест листвы пробивается странный звук.

Шурх! Шурх!- Постепенно становясь громче, он доносится через рваные промежутки. Уже понимая, что нарвался, отступаю назад, вытаскивая нож. Но неопытность снова меня подвела: определить, откуда появится опасность, получилось в самую последнюю секунду. Отскакивая от покрытого темной, с рыжим отливом, шерстью пса натыкаюсь спиной на стоящее позади дерево. Еле устояв на ногах, уворачиваюсь от еще одной псины.

- Бл...ь!!- Уходя от прыжка, замечаю, как появляется третье тело. Это полный пиз...ц! Отмахнуться от стольких противников, каждый из которых, не вставая на задние лапы, упирается мордой в середину груди с одним то ножиком,- да вы шутите!?

Готовое остановиться сердце жмется поближе к позвоночнику, вызывая нервную дрожь. На одной интуиции спасаюсь от очередного броска. Долго так продолжаться не может. Крутясь юлой, я стараюсь подловить хотя бы одного пса, но парой порезов на морде не остановить такую тушу. Пока они атакуют поодиночке у меня, получается, кое-как оставаться на ногах, но стоит им напасть хотя бы вдвоем...

Черт! Запнувшись о выступающий корень, я потерял равновесие. Сердце остановилось: на меня медленно летит мохнатая туша. Поднимая вооруженную руку, стараюсь направить ее прямо на ощеренную пасть. Не сдержавшись, зажмуриваю глаза - нет сил смотреть на приближающуюся смерть. Сильный толчок в плечо, нож встретился с псом. Тело перекручивает, и я падаю. Громкий треск толи костей, толи веток. Меня протаскивает по земле. По крайней мере, в этот раз умру быстро. Левое бедро взрывается болью. Мотая башкой, эта тварь пытается вырвать кусок мяса из моей ноги. Внезапно сила чьей-то смерти бьет по нервам. Раскрытые от неожиданности глаза сквозь мутную пелену выхватывают отдельные куски. Склонившаяся надо мной псина рвет плоть и, похоже, даже не собирается добивать.

- Ты что так и будешь жрать меня живьем су...ааАА!! - Чудом не вылетевший из руки нож попадает прямо в ушную впадину.- Ррраааа!!- Сжатые в судороге клыки вонзаются еще глубже. Волна силы, свидетельствующая о том, что пес мертв, прошла уже давно, но сталь все равно продолжает превращать его голову и шею в месиво.

Судорожно дыша, опускаю затылок на землю.

- Ну что, успокоился?- Голос кузнеца стал полной неожиданностью. Момент его появления я пропустил. Стало понятно, почему меня еще не порвали на куски. Присаживаясь возле полыхающей ноги, он недовольно осматривает вцепившуюся в меня мертвой хваткой пасть.

- Эх, такие штаны испортил!- Что?! Вскидываюсь от возмущения. Меня тут уби...

- Вууууу....ааа!!- Резким ударом он ломает нижнюю челюсть пса, вот только его зубы до сих пор находятся в ране. Просунув что-то сквозь пасть, кузнец рывком отрывает голову от моей ноги. Переливчатый вой проносится по лесу. В голове поселился густой туман, глаза начинают подводить меня, звуки и запахи причудливо смешиваются, произвольно усиливаясь, или полностью исчезая. Я давно потерял счет времени. Сколько еще будет длиться этот бред?! Меня то бьет светом, то оглушает тьмой. Мир то вращается, отрывая от земли, то, замирает, со всего маху бросая спиной вниз. Концом мучений настал, когда горлышко знакомой фляги прижалось к губам. Понемногу глотая живительную влагу, возвращаюсь в реальности.

- Полежи еще пару минут. Рана скоро закроется.- Повернув голову, я смотрел, как кузнец моет испачканные крови руки и лицо. Перевожу взгляд на себя, нда, такие штаны испортил. Наскоро вырезанный кусок материи неправильной формы оголял две трети бедра, оставляя от штанины одно название. Открытый участок ноги производил впечатление: синюшная кожа, испачканная грязью, слюной и кровью. Отчетливые следы укуса в нескольких местах были перечеркнуты глубокими разрезами ножа. Сволочь поганая, еще и свои зубы во мне оставила. Давлю неуместное желание совершить какую-нибудь глупость.

А рана действительно затягивалась очень быстро. Сочащиеся ручейки сукровицы иссякают на глазах, один за другим. Осторожно нажимая подушечками пальцев, ощупываю пострадавшее место. Нога отзывается легкими покалываниями, не идущими ни в какое сравнение с тем, что мне довелось испытать. Аккуратно поднимаясь, хромаю к ручью.

- Уходить нам нужно, и как можно скорее. Где то рядом бродит стая, не стоит попадаться ей на пути.

- А есть место, где можно спрятаться?- Сколько же надежды прозвучало в моем голосе.- И желательно поближе, эти твари шли прямо по нашим следам.

- Множество и по всему лесу,- он задумался,- но все для нас бесполезны. Для начала их нужно будет найти, а потом ... нет не станут землянки серьезным укрытием.

Бл...ь! Слова кузнеца ножом режут по сердцу, укрыться не получиться. То, что происходит сейчас можно назвать везением: ведь смерть прошла мимо лишь один раз. Из глубин памяти всплыла фраза мальчишки: "Рикет врет, что тут нежить есть"

- Куда тогда делась вся нежить?- Предчувствия противной тяжестью сдавливают голову.- Ты говорил, что ее тут много развелось в последнее время.

- Как раз это мне понятно - псы их погрызли. Небольшая, голов десять - пятнадцать, стая, обычно, рвет мертвяков округе на день пешего пути примерно за неделю.

- Давно барон уехал?

- Одиннадцать дней назад.

- То есть вся нежить пропала в промежутке около шести суток.- Подвел я нехитрые расчеты.- Тела восстают дважды?

- Да им без разницы сколько раз подниматься! Пока кости не размолотит в пыль, это будет повторяться вечно.- Скорее всего, с призраком псы ничего не смогли сделать, а калека скелет точно был их работой.

- Погоди, получается стая уже выжрала все что можно...

- И почуяла новую добычу - нас!- Рывком поднимаясь, закончил он фразу.


Хрипло дыша, мы неслись по лесу и в этот раз кузнец не щадил ни себя ни меня. Забыв про отдых и перекус, проламываемся прямо сквозь чащу и заросли. Царапаясь о ветви, поскальзываясь на траве, не по разу спотыкаясь и падая, ломимся вперед, спасая свою жизнь. Наконец настало это желанное время, когда мы переходим на шаг.

- Далеко там еще?

- К восходу должны успеть.

- Куда успеть?! - Чертова беготня! Как меня все бесит. Проклятье! Да я чувствую удавку, туго стягивающуюся на шее.

- В город...

- Что!! Ты с ума сошел!?

- Успокойся.- Поток ахинеи прерывает сбивающий дыханье удар пол дых. Пока я ловил ртом воздух, кузнец продолжил,- только там есть стены до которых мы должны успеть добраться, все остальные укрытия псы способны преодолеть.

- А люди?- У меня начинают появляться плохие подозрения на его счет.

- Им точно будет не до нас...

Спросить, что он имел в виду, я не успел: до нас донесся торжествующий вой и людские крики.

- Бегом!!


Закатывающееся за спиной солнце окрашивает едва видимые верхушки деревьев в тревожно-алый цвет. Содержимое моей фляги сменилось, и уже дважды она была заполнена простой водой, экономить сейчас было не просто глупо - опасно. Пару раз на нас вылетали одинокие псы, но были довольно быстро зарублены, пополнив силы. Обглоданные костяки тоже становились моей законной добычей, постепенно превращая воду в легкий, бодрящий напиток.

Но нам не повезло: вскинув топоры, мы стояли окруженные пятеркой, судя по всему деревенских, человек.

- Добегались твари!- И, не разводя политесы, бросились в драку.

Кузнец, довольно ловко удерживает целую троицу, тянет время, давая понять, что в этот раз вся надежда на меня. А я, мягко говоря, находился в положении, очень хреновом положении. Похоже, эти сволочи, не собираются убивать. Пара, взявшая меня в оборот, методично изматывает, вальяжно атакуя с двух сторон. Опытные твари: вооруженный длинным ножом наносит множество мелких ран, полосуя руки и ноги, а мужик с рогатиной держит на расстоянии и не дает нормально размахнуться, сбивая дыханье своей палкой. Если бы меня в последнее время столько раз не рвали на куски, то я бы давно свалился, воя от боли.

Сознание потихоньку отступает, отдавая управление инстинктам, а из глубины проступает забытое чувство голода. Кровавая пелена застилает взор, что такое боль - нет ее, лишь ледяное пламя, сжигающее изнутри. Когда топор покинул мои руки? Не знаю. Когти разрывают чужую глотку, окатывая теплом. Заглядываю в эти растерянные, видящие смерть глаза. Разве тебе не говорили? Я опасен! Не тычь в меня этой хренью. Перехватывая древко, тяну его на себя. Разевающий рот труп падает на колени, пытаясь поймать вываливающиеся внутренности. Мощный удар в голову заставляет сделать два шага вперед. Кто? Ты. На меня. С дубиной?! Идиот! Еще один? Тело не рассуждает, оно действует: рука летит в одну сторону, палка в другую. Его нелегкая туша сбивает с ног немного не успевшего добежать помощника. Что! Ты его убил, это моя еда! Поднявший на меня взгляд человек кажется знакомым. Черт, кузнец! Едва успеваю остановить удар, когти застыли, не достав до глаз каких-то пары сантиметров. Голод отступил, полностью вернув контроль над телом. Отскочив назад, облегченно вздыхаю.

- Ты куда полез! - Чувствуя, как по рукам стекает кровь, завожусь еще сильней.- А если б я не смог остановиться?!- Эмоции хлещут через край. Никогда бы не подумал, что он может поступить так глупо.

- Тогда я бы стал следующим.

Черт, он прав! Не покажи он таким образом, что свой его бы я порвал следующим. Чувствую себя бешеным псом, кидающимся на любого встречного. От волны чьей-то смерти меня подбрасывает ... а-а, это однорукий отдал концы.

- Извини,- искренне прошу прощения,- слишком многое навалилось, вот и потерял контроль.

- Кха-ха-ха,- нервно смеясь, кузнец валится на траву,- ты бы себя видел, ха-ха!

Нда, видок у меня еще тот: сквозь лохмотья рукавов совсем не прикрывают руки, изрезанные штаны, а ведь это были последние, держатся на честном слове. И все это великолепие, по традиции заляпано кровью и грязью.

- Хорош, берем, что нужнее и уходим. Осталось совсем немного.

Знакомо мне твое немного, но задерживаться, действительно не стоит. Анализируя прошедший бой, ту часть, на которую мог повлиять, отчетливо понимаю - я прошел по тонкой ниточке. И то, что было за гранью, могло обернуться чем-то намного хуже смерти. Киношные драки? Ха! Лучше даже не пытаться повторять за теми обезьянами и доверять интуиции, чем той псевдо серьезной показухе. Нужно попросить кузнеца научить меня хоть чему-нибудь, иначе в следующий раз все может закончиться.

Голод заворочался где-то внутри, напоминая о своем существовании. Что же мне так везет-то? Словно сижу на горящей бочке, полной динамита, гадая, когда она рванет: сейчас или чуть попозже. Запас силы потрачен почти полностью, несколько глотков жизни плещется за поясом, но это на самый крайний случай и пополнить его негде. Мимо меня прошел момент, когда мы выбрались из леса. Остановился, едва не налетев на замершую спину.

- Бл...ь!- Наконец-то я вижу, куда мы неслись, ломая ноги. И это меня ни капли не радует: над высокими стенами города едва вился сносимый ветром дымок. Пришедший в себя кузнец, направился в сторону выбитых ворот.- Ты с ума сошел, там же от нежити не протолкнуться?

- Лучше уж встретиться с сотней мертвецов на узкой улочке, чем с десятком псов в чистом поле.

Утверждение спорное, но возразить я просто не успел: произошло нечто, снова переворачивающее мою жизнь с ног на голову.

- Дьявол,- чуть слышно шептали немеющие губы, дрожащая рука показывает на увеличивающуюся зеленую полосу, медленно поднимающуюся над горизонтом,- что это?

- Восход Эйтара.- Ноги бессильно подогнулись.


## Глава 4. Город.


Дьявольский свет осушает с невероятной скоростью: до города кузнец меня практически дотащил, сил не осталось ни физических, ни моральных. А за стенами нас ждала смерть, я чувствовал ее, видел, как она нависает надо мной, заставляя своим дыханием сжиматься в страхе перед неизбежным. Тяжелый воздух, провонявший смрадом гнили, забивает нос, ввинчивается в голову лишая воли и разума - вся, прилегающая к воротам улица покрыта густой кашей из разлагающейся плоти. Противно-густое хлюпанье под ногами пробирает до самого нутра. Слезящимися глазами смотрю на кузнеца, заблевывающего стену ближайшего дома. Даже завидно немного, мне хватило единственного взгляда на ... это.

- Бл*!- Новый спазм болезненно скручивает тело.

Кое-как отдышавшись, мы побрели вперед. Я уже вышел из возраста, когда игрушки становятся центром жизни, но сегодня во мне опять что-то умерло. Ведь я всегда предпочитал нежить, были у них свои достоинства и недостатки, но теперь ... теперь, когда я увидел не труп, не два, а настоящий некрополь. Упав на не залитую кровью площадку, жадно прикладываюсь к фляге, стараясь убить этот мерзкий, преследующий меня привкус во рту. Бледный кузнец сползает по стене всего в паре шагов. Блин, я до сих пор не знаю его имени, беззвучно усмехаюсь глупости своих мыслей, впрочем, как и он моего. Заметив его мутный, застывший вдали взгляд понимаю, что ему досталось никак не меньше, а то и больше моего.

- Держи!- Возвращаю мужика в жестокую реальность. Если он сейчас сломается, долго я не протяну.- Пей!- Механически присосавшись к горлышку, поднимает голову.

- А ведь там, в основном, лежит нежить. Значит, хотя бы кто-то выжил.

- С чего ты взял? Там же все в фарш перемолото!- Проблеск мысли - это хорошо, но что это дает?

- Вот именно, только мертвецов имеет смысл так рубить, да и доспехов там почти нет, как и оружия. Точно!- Резко поднявшись и не задерживаясь для объяснений, рванул куда-то.- Быстрее!

По-моему, у моего спутника съезжает крыша, он с упорством безумца петляет по каменному лабиринту, заходя в город все глубже и глубже. Лихорадочно рыская по подворотням, мы искали что-то. Мы давно ушли в сторону от основного направления атаки, иногда встречая неподвижные тела, вернее останки, женщин и детей. Кто их убивал было понятно далеко не всегда. То ли мародеры, то ли сами защитники, но живые горожане не встречались. Мысли перескочили на атаковавших. Кем бы ни был противник, действовал он очень быстро: я не заметил никаких следов осады. Складывалось впечатление, что кто-то воспользовался тем, что на город налетела нежить и, быстро сделав задуманное, скрылся в неизвестном направлении.

- Какие-нибудь повадки у восставших есть?- Я попытался вытянуть очередную крупицу знаний, познавать все на личном опыте слишком опасно.

- Есть парочка. Они не ходят слишком близко друг к другу: стоит нескольким из них повстречаться, тут же начинается драка, и победителем останется только один. Но если увидят живых - рвут вместе. Недавно убитого человека могут немного обглодать, а только что поднявшийся мертвяк намного слабее.

Кузнец прервался, увидев, как навстречу хромает вооруженный труп стражника. Наконец заметив нас, он прикрылся размолоченным щитом, не обращая внимания на то, что тот практически развалился на части. Похоже, мертвое тело выполняет когда-то прочно заученные движения, полностью игнорируя состояние своего снаряжения и текущую ситуацию.

Пропустив над головой широкий взмах меча, захожу за спину, на ходу не столько рубая, сколько поддевая топором незащищенную огрызком щита ногу. Завалившийся влево мертвец падает прямо под удар напарника.

- Можешь сказать, кто его так?- Все-таки кузнец должен разбираться в таких вещах, а он не похож на жертву мертвецов.

- Помоги перевернуть.- Осмотрев оружие мертвеца, попросил он. Грудь была рассечена практически вертикально от правой ключицы. Не спасла даже надетая кольчуга и плотный поддоспешник.- Такие раны остаются от очень тяжелых мечей.

- Его хотя бы человек убил?

- Не знаю.- Устало пожав плечами, ответил он.- Этим оружием пользуются очень редко: мало кто способен управляться с таким весом, да и денег это требует немалых. А этот, судя по сбруе, был из городских офицеров, одним из воинов, что прошли через многое. Такого не так просто победить.

- Ты говоришь так, словно нежить пользуется чем-то кроме когтей и зубов.- Лишь задумчивое молчание послужило ответом.

Пройдя пару перекрестков, он остановился перед небольшой площадью, за которой стояла настоящая крепость, зачем-то построенная внутри города. Ее зубчатые стены возвышались над уровнем крыш располагающихся рядом двух этажных домов, а угловые и надвратные башенки были и того выше.

- Бараки стражи западного района.- Пояснил кузнец, задумчиво разглядывая искореженную решетку, едва закрывающую вход и лежащие за ней тела.

- И зачем мы пришли сюда?

- Помимо крепких стен, источника воды и склада с провизией?- Нда, и откуда мне знать об этом.- Я надеялся найти выживших,- а вот тут мог бы догадаться,- но судя по всему этого не случится...

Внешний вид производит тягостное впечатление, если уж готовый к бою гарнизон так порубили...

- Осталось только вытащить оттуда все трупы и завалить чем-нибудь проход. Иначе эти дни мы не переживем, Эйтар уже усиливает нежить.

- Сколько,- в глотке моментально пересохло,- говоришь, нам необходимо продержаться?- Судорожно начинаю прислушиваться к себе. Наконец-то заработал мозг, лихорадочно считая время.

- Семнадцать.

- Твою м-мать!! Дня через три, максимум четыре я исчерпаюсь до донышка!- Не выдержав новостей, я взорвался.- Чем это закончиться пояснять не надо?!- Теперь, соображать, что к чему начал и кузнец.

- Посмотрим, возможно, бандитов не успели убить. Иначе тебе придется довольствоваться теми, кто успеет восстать.

Обреченно прикидываю свои шансы. Терять контроль, превращаясь в нечто способное с легкостью пожирать трупы? Ну, уж нет. Зомби уничтожаются довольно легко, достаточно повредить позвоночник у основания шеи или череп. Вероятно энергия, заставляющая нежить двигаться, проходит только по костям. Что подтверждалось небольшими экспериментами: останки старика после удара, переломившего спину в пояснице, беспомощно ползали на руках. А меньший прирост силы хорошо объяснял их медлительность.

- Но их потребуется слишком много.

- Что-нибудь придумаем.

Отойти далеко от домов не получилось: проклятое светило моментально напомнило о себе тупой болью и потерей энергии. Словно вампиру мне пришлось укутаться в тряпье, спасаясь от прямого света. Кое-как пройдя к воротам, мы спрятали рюкзаки и начали прочесывать здания.

По молчаливому соглашению решили не разделятся: кто знает, что могло притаиться в мертвой тишине. Но оба этажа ближайшей казармы были пусты. Лишь всеобщий хаос, показывающий, что тревога стала для стражи большой неожиданностью. Разбросанные в спешке вещи вместе с поваленными двухъярусными кроватями образовывали порой непроходимые завалы, рядом с которыми меркнут иные баррикады.

В главном здании сюрпризы начались прямо у входа. Похоже, что тут была единственная, не считая ворот, линия обороны крепости. Засохшая кровь сплошь покрывала пол и стены, целыми пластами осыпаясь при малейшем прикосновении. Искалеченные, отвратно пахнущие тела появлялись все чаще. В подвале этого же дома в три уровня располагались тюремные камеры вместе с пыточной. Но облом поджидал нас и тут. Похоже, даже преступников выгнали на защиту города. К внешнему виду трупов я уже начал привыкать, но от перспективы перетаскивать их на себе становилось дурно. Перемазанная черте в чем одежда и доспехи, холодные, скрюченные пальцы так и готовые вцепиться в твою глотку, стоит лишь подойти поближе. А некоторые тела вообще порублены на части. Кузнец как раз вертел руку, внимательно рассматривая что-то на ней.

- Знакомый?

- Нет, конечно, этот мертвяк жил тысячелетие назад.

- Откуда узнал?

- Такие наручи уже давно никто не делает. К тому же простая стража не может позволить себе латную броню, не всякий барон... - поперхнувшись и мгновенно серея, он пробормотал,- не может быть,- шептали враз посиневшие губы.- Не может быть.

- Чего?

- Городские ворота... нежити было две волны. Это плохо, очень плохо.- И, видя мой непонимающий взгляд, продолжил.- Восставшие неспособны мыслить, а это значит - сюда пришел кто-то намного серьезнее.

- Объясни.- Об этом я и сам догадался, но с чего он решил что это были мертвецы? И как ему сказать, что всем известные вещи мне не знакомы? Абсолютно. Понимаю, что прокололся уже много раз, но пока спасает закос под дурачка.

- Ходили слухи, будто мертвые научились притворяться живыми, научились думать. И они начинают уничтожать людей: нападения стали происходить гораздо чаще, а приграничные города разоряются все быстрей и быстрей.- Тяжелая пауза.- Нас выдавливают, режа как скот. Нежить не оставляет после себя ничего ни живых, ни мертвых. Несколько лет назад граница была так далека, что мы только слышали об этом страшном месте, но сейчас она всего в двух шагах... хотя нет, она уже здесь.- Закончил он обреченно.

Перетаскивать трупы было противно, зато теперь можно быть уверенным - изнутри нам никто не угрожает. Случилась и пара курьезов. Один из кандидатов на проживание в камере был несколько против смены места житель... эээ... смертсва и, разупокоившись по дороге, принялся выражать свое недовольство переездом. Еле утихомирил, пытающегося перекусить мной мертвяка. Об другого споткнулся при обыске ледника. Изрядно напугавшее меня тело, одетое в форму стражника, замерзло в холодильнике. И это с незапертым то выходом! Специально для этой трусливой ледышки выбрал место похолоднее. Наверное, это и называется черным юмором, а если нет, то светлая, уютная комнатка с мягкой обивкой стен ждет очередного постояльца. Пока я занимался проблемами пропитания, кузнец закрывал единственный ведущий к нам проход, появляться на свету мне было противопоказано.

После такой работы очень хочется помыться, но тоненький ручеек ледяной воды, полное отсутствие больших емкостей и проклятый свет срубили всю надежду на корню. Мой спутник, пробормотав что-то об общих купальнях, заперся в кузне, из трубы которой вскоре повалил дым. Я же, пытаясь отрешиться от боли в мышцах, развалился внутри надвратной башни, поближе к свежему воздуху и подальше от зеленого светила. Подведем итоги: за эти сумасшедшие, полные смертельной опасности дни задолженность неких обожаемых мной лиц, увеличилась на астрономическую сумму с безумным количеством нулей.

Кстати говоря, астрономы бы передралось за право посмотреть на здешнее небо. На то, что утром едва виднелось над горизонтом, а сейчас методично пожирает небосвод - Эйтар. Интересно, почему эта планета еще существует и жизнь еще теплится под этим мертвенно-зеленым светом, выжигающим глаза и тянущим последние силы. Хотя местные судя по всему давно привыкли к такому. Жаль, нет музыки, она бы неплохо успокоила вконец расшатанные нервы и немного притупила давящую боль в теле. Неуклюже поднимаюсь, игнорируя протестующие вопли мышц - дышать все труднее и труднее, словно на грудь положили приличный вес. Черт, мне не показалось! Такое чувство, словно воздух стал густым: для каждого движения приходится прилагать заметные усилия, а прилично возросший расход силы выжимает словно тряпку. Такими темпами я не то, что трое суток, до полудня не протяну!

- Будь проклят создатель этого мира,- лихорадочно спускаясь по ступеням,- все, с**а, не по-людски получается!- Увидев взбешенного кузнеца, понимаю, что произошло что-то еще.

- Ты куда бл* пропал!? Я тут несколько часов ношусь в его поисках... - Несколько зависнув, переваривая услышанное, перебиваю вошедшего в раж мужика. Что ж, теперь он высказывается гораздо красочнее. Все еще матерясь, заталкивает меня в кузню и заставляет надеть засаленную стеганку. А после еще и потрепанную, снятую с кого-то кольчугу. Через полчаса, когда я, выполнив кучу нелепых команд, уже был готов вцепиться в горло, он, наконец, отстал.

- Пока я подгоняю все по размерам, сходи, потренируйся,- сунув мне в руки настоящий цвайхандер,- давай-давай, площадка с вкопанными столбами слева от ворот у самой стены,- и, не увидев ни отсвета понимания, выдал направляющего пинка.

- Какая площадка? Ты совсем е******я?! Откуда ты его достал?- Навершие, стоящего у ног меча, поднималось выше переносицы туда, куда недавно стремились забраться мои глаза.- И как я этим дрыном махать то буду?!

- Великоват,- пропустив мимо ушей, остальные вопросы говорит он.- Пойми, заниматься фехтованием с нежитью для тебя смерти подобно, а таким оружием нужно лишь попасть по медленным трупам самое то.

Вздыхая, иду на площадку. Ну как иду, дальше двери отойти не получилось - чертов свет моментально вгрызается в открытую кожу. Кузнец, недолго думая, достает грубо сшитые перчатки. И вот теперь, плотно замотав голову тканью, выхожу наружу. Оспаривать его правоту я не стал, все же человек всю жизнь прожил здесь и в таком он понимает гораздо больше меня.

Подходя к самому целому бревну, еще раз осматриваю оружие. Широкое, в три пальца, и толстое, чуть меньше мизинца, лезвие имеет приплюснутый шестиугольник в сечении; не заточенная полоса металла между большой и малой гардой составляет ладонь. Концы перекладины расширяясь, загибаются вверх, от нее по обе стороны отходят кольца, защищающие кисти; длинная рукоять, которую можно обхватить раз пять, заканчивается массивным противовесом. Впрочем, весит это счастье гораздо меньше, чем можно было ожидать - немного больше четырех килограмм, навскидку. А за счет толстой рукояти мои когти не касаются ладони и держать его можно спокойно, не боясь поранится.

Вскинув оружие в боевую, наверное, позицию наношу горизонтальный удар. Встреча меча со столбом ощутимо отталкивает корпус в сторону, отдачей ударяя в пальцы. Повторив сие хитрое действие еще раз, трясу ушибленными кистями. С шипением растираю подрагивающие руки, все-таки что-то я делаю неправильно. Пробую снова и снова: меняя положение тела, ног, дистанцию до цели; сгибая, разгибая руки при ударе. Полцарства за учителя! Приходится буквально подбирать такую стойку, из которой движение получается наиболее естественным, свободным и безболезненным. А через некоторое время меч вываливается из скрюченных, горящих огнем пальцев. Подкосившиеся ноги перестают держать тело. Дыша как загнанная лошадь, подползаю к жертве моих экспериментов и, достав заветную флягу, закидываю последние капли в пересохшее горло. Надо бы сходить набрать воды, а после меня ждет еще один подход, и еще один ... и еще...

Спустя какое-то время кузнец затащил в свое логово мокрое как губку и такое же мягкое тело. Непривычная тяжесть доспеха вызывала неприятные ощущения, теперь любое движение требует неимоверных усилий. Латные рукавицы с наручами надежно охватывали руки. Кольчуга, укоротившись до локтя, больше не скатывалась в складки и не болталась на мне как мешок на палке: жестко сцепленные кольца, собирающиеся в несколько продольных швов на спине, выдают грубую подгонку, но за такое время желать большего верх наглости. Все бы хорошо, только само наличие на мне лишних килограмм, пусть и распределенных по всему торсу, все равно снижали как скорость, так и точность ударов. Вес этой достаточно гибкой брони кажется мне чрезмерным, если не сказать опасными ведь я никогда не носил чего-то тяжелее.

Захватив топорик, иду в тюрьму, где из десятка закрытых тел восстало всего лишь трое. Раньше их хватило бы надолго, кто ж знал. Ладно, пора прекращать стенать, лучше от этого не станет. Быстро глянув в небо, я не увидел луны. Похоже, утро только наступило и солнце до сих пор скрыто за зеленой громадой. Мне придется выйти за стены и вырезать всю встретившуюся на моем пути нежить, не заходя при этом слишком далеко. Этот план был самым правильным и самым опасным, просто потому, что был единственным. Главный вопрос был в том, каким образом мне не притащить за собой длинный, воняющий хвост.

Как оказалось, кузнец уже обдумал и это: у ворот он возился с громоздкой конструкцией, оказавшейся арбалетом. Взводящийся с помощью крюка на поясе, он ничем не напоминал все виденные мной модели. К обтесанному деревянному брусу с желобом приделаны стальные дуги лука. Снизу располагалась громадная скоба спускового механизма, мимо которой захочешь, не промахнешься.

- Я немного осмотрелся - снаружи тихо. Поэтому пока никого нет, быстро перебираем баррикаду.

Нельзя сказать, что работа была простой, но от этого зависят наши жизни и, чем лучше и крепче заделаем проход, тем больше будет шансов выжить. Верхнюю часть заграждения закрепили к решетке, для большей надежности. Возле стены оставили узкий проход, который можно было закрыть моментально, обвалив специально приготовленный для этого деревянный мусор. Тем кто вскрыл ворота эта преграда на один плевок, но встреча с ними, в любом случае, окажется фатальной.

Еще раз обсудив детали вылазки, я вышел наружу. Мне предстоит пройтись по смежным улицам и, только в крайнем случае, если совсем никого не найду, заглянуть в дома. В это время обстановку на площади будет контролировать кузнец: при необходимости мне нужно лишь вывести на него нежить.

В странном предвкушении прохожу площадь. Небо закрыли тяжелые тучи, дающие спокойно осмотреть мертвый город и приготовиться к предстоящему. Меня потряхивает: легкий мандраж, выливается в дерганные, неуверенные движения, неописуемый коктейль ожиданий, страха и жажды. Первый шаг в полумрак улиц, оказавшийся пустым. Нервно сжимая меч, иду дальше - тишина, она подталкивает к действиям. Не удаляясь больше чем на два квартала, обхожу обговоренную территорию - ничего, вернее сказать никого. Редкие звуки либо были вызваны ветром, либо вообще почудились. А мое время безостановочно утекает. Настал момент когда последние крохи сил перестают сдерживать голод и все разделилось на до и после. Забытое чувство, неумолимо терзающее сущность, плотно опутывает голову цепями безумия. Договоренности перестают быть важными, отодвигаясь на край сознания. К чему они ведь центром стало бушующее внутри пламя, требующее жертв и жизней. Возня на перекрестке стала долгожданным подарком и я со всей доступной скоростью присоединяется к потасовке, чтобы через пару мгновений останки противников прекратили двигаться. Но этого оказалось мало, слишком мало. Инстинкты берут верх над разумом того, кто еще недавно был человеком, и они желали еще...

Дьявол! Себя я осознал внезапно и резко, причем произошло это не в самый подходящий момент: какая-то сволочь, вцепившаяся в плечи, пыталась опрокинуть меня на землю. С трудом упокоив стоящий сзади труп, перевожу дух. Ситуация, определенно, не располагает к веселью. Узнать куда идти непросто, но можно, а вот результаты не радовали - стремительно пустеющий резерв гарантировал всего сутки передышки, потом охоту нужно будет повторять. Шипя от боли, чувствую, как под смятым металлом встают на место кости. И не факт, что в следующий раз я отделаюсь так легко. По крайней мере, в этот раз обошлось без открытых ран. Смочив пересохшее горло, закидываю двуручник на плечо. Обтереть бы его, да под рукой нет ничего подходящего, а лишний раз подставляться ради какой-то тряпки.

Не став петлять по извилистым улочкам, там мое оружие было почти бесполезно: один раза уже убедиться в этом, выхожу на мостовую. То и дело на грани слышимости раздавались непонятные звуки, но я не рисковал отходить далеко от центральной улицы, упокаивая лишь тех, кого видел.

Похоже, что проблемы были не только у меня. К мрачному пейзажу добавилось несколько дополнений в виде тел, причем некоторые из них уже ползли в мою сторону. Особой опасности они не представляли, гораздо большей морокой было найти и достать застрявшие в них болты.

- Вернулся, значит. - Со стены на меня нехорошо поглядывал кузнец. Нда, я нарушил все о чем мы договаривались, есть моя вина в этом или нет уже не важно.

- Смотрю, ты тоже не остался без дела.

- Не остался. Залезай обратно, на другой стороне еще одна стычка - если тебя учуют, мало не покажется.

Спешно протиснувшись сквозь щель, я оказался в крепости.

- Скажи, ты зачем двери оставил открытыми?- Вместо приветствия мне достался сильный, сбивший с ног тычок в зубы.

- Какие двери?

- Двери в камеры,- мрачно пояснил тот. Двери, двери. Бл*!

- Они встали?- Кивок.- Извини, замотался.

- Хорошо, забудем. Какие успехи?- Осматривая помятый металл спросил кузнец.

- Хреновые. Какое-то время бегал впустую, а потом меня понесло. Я даже не помню, сколько мертвяков мне встретилось, и чем я от них отбивался.

- Надолго тебе этого хватит?

- Завтра придется повторять. Такое ощущение, что чем выше Эйтар, тем больше силы мне требуется. Знаешь об этом что-нибудь?- На отрицающий поворот головы можно только вздохнуть.

- Поднимайся, мне надо будет заштопать кольчугу.

Показав как правильно затачивать оружие, кузнец ушел. Не особо сложно, но муторно. Точильный камень то и дело норовит выскочить из рук. Попавший на кожу, сквозь просвет в тучах, зеленый свет буквально смывает крупицы драгоценной энергии. Пересев в тень я снова задумался о том, насколько паршиво все складывается. Такими темпами вскоре я буду без перерыва махать мечом, лишь потому, что любое промедление будет означать потерю контроля. А умные идеи как назло старательно обходят голову стороной. Мысли вроде "Я сильный! Я рубить!" вызвают лишь горькую усмешку. К черту! Такие рассуждения ни к чему не приведут. Вспоминая любимую песню, двигаю руками в такт. А когда шелест металла и ритмичные движения избавили меня от эмоций, осталось четкое ощущение - действовать необходимо без задержек.

Обитель кузнеца встретила запахом огня и пота. На верстаке, к которому пристроился топор, в отблесках пламени лежали мои кольчуга и наручи. Убрав камень, я начал надевать доспехи.

- Собрался куда-то?- голос в двери не стал для меня неожиданностью.

- Да.

- Что ж, твое решение и не мне тебя останавливать.- С чего бы все так просто, я ожидал как минимум выдержать продолжительный спор. Нет, он никогда не возился со мной словно с ребенком, хотя ненавязчивую опеку я замечал довольно часто. Такую беспомощность в местных реалиях не заметит только слепой или идиот.- Не смотри так недоверчиво.

- Кхха-ха-ха-ха,- что меня рассмешило, толи комизм ситуации, толи просто нервы,- не обращай внимания.

- Нда, я тут приготовил кое-что,- достает странную конструкцию из кожи, ремней, следом два крюка и пояс,- примеряй. - Со смешком предложил кузнец.

С поясом все понятно, собственно никуда кроме пояса его и не денешь, а вот это. Хм, ну-ка ну-ка, Короткий ремешок на правую руку фиксируется под плечом. Длинный проходит поперек груди, через левую подмышку, получился своеобразный наплечник. Куда пристроить крючки? Когда я нащупал в коже отверстия, до меня дошло! Сняв с себя все приобретения, вдел недостающие элементы. Скоба на плече смотрит вверх, а скоба над ягодицей влево, за верхнюю часть цепляю кольцо гарды, нижней фиксируется меч. Порезаться о полосу металла, пересекающую по диагонали спину, не получится, главное не забывать о ее длине лезвия, уходящего далеко в сторону от тела.

- Смотрю, ты во всем разобрался, носил раньше?

- Нет, видел где-то.- Действительно, чего только в наше время не увидишь, а сейчас, когда я, присматриваясь ко всему с прицелом на полезность, еще проще. Вот только от "видеть" до "владеть" мне очень далеко, лезвие будет выскакивать из крепления, цепляться за все что можно и что нельзя. А попытка сесть может обернуться чем-то смешным или страшным, тут на чьем месте окажешься.- Пойду еще раз до камер прогуляюсь.

Там же снова столкнулся с препятствием - двуручником в тесноте не помашешь, а из короткого оружия только нож, снятый с трупа взамен кинжала. Чувствовать себя дураком неприятно, но пока меня оправдывает мирная жизнь и отсутствие необходимого опыта. Пытаться зарезать десять трупов ножом не собираюсь, такое только совсем тупым по уму. Топор тоже придется забирать.

- Забыл что-то?- Вот ... блин.

- Угу.- Смешок у него получился даже не обидный.

Совсем не обидный, но зомби досталось больше, чем требовалось. Прикинув, что еще мне может понадобиться, я отправился набирать воду во фляги.

- Чееерт.- Медленно и протяжно. Прямо как до меня доходит. Об одной милой особенности я совсем забыл. Нет, чтобы сначала наполнить емкости, а уж потом к нежити идти. Ох, аукнется мне такая забывчивость. Придется ломать себя, с такими вывертами долго мне не протянуть. Никогда не чувствовал себя таким, как бы помягче к себе любимому, ... кретином, нет не буду снисходителен - дебилом. В общем, сбор сумки занял остаток дня, то, что после меня в ней покопался кузнец, внеся свои коррективы, было принято в качестве молчаливой поддержки.

- Обойдемся без долгих прощаний? Спасибо за все!- Жалобно застонали кости.

- Возвращайся, еще пяток дней после захода я буду здесь.

- Постараюсь, счастливо!- Пролезаю наружу, сзади слышен грохот падающего дерева. Теперь проход внутрь теперь закрыт и пути назад не будет. Надеюсь, он выживет, может быть, до того момента доживу и я.

С момента моего появления прошло уже достаточно много времени, чтобы иметь хоть какое-то представление о происходящем здесь. Политических раскладов не расскажу, кто бы поделился со мной такой информацией, гео герцогическое местоположение тоже неопределимо: безымянный город, безымянный поселок, чтоб им "весело" жилось. И никаких ориентиров - граница с землями нежити вот она.

Сейчас у меня всего два пути: обустроить себе более-менее надежное гнездышко и устраивать набеги уже оттуда или находиться в свободном поиске. Оба варианта имеют как положительные, так и отрицательные стороны. В первом случае можно будет спокойно отдохнуть, изучить территорию, а при нахождении чего-нибудь интересного принести и изучить в спокойной обстановке, к минусам - отсутствие свободы передвижений и привязку к какому-либо району, центром которого будет мое логово. Во втором все наоборот лишь постоянная охота без риска остаться не у дел. В конце концов, я решил, что в случае чего, можно будет оперативно "переехать" в другое заранее подготовленное место.

К чему эти рассуждения? Все просто - я минут двадцать назад ушел с площади, но вес снаряжения уже ощутимо давит на плечи. Килограмм пятнадцать весит кольчуга, плотная стеганная куртка вместо поддоспешника, по паре килограмм наручей. Основной вес цвайхандера приходится на правое плечо, а это кило четыре минимум, в петле на бедре висит два кило топорика, на левом плече сумка, масса которой сравнима с весом всего оружия. Конечно это всего лишь навскидку, поэтому мелочь вроде ножа и фляг смело идет на округление. В конечном итоге вещи расположено довольно удобно и не особо мешают, но меня страшат перспективы сражаться нагруженным всем этим, вернее полное отсутствие этих перспектив.

Тогда зачем я таскаю доспех? Ведь новичку он только мешает, а особой защиты не дает. Тут вступают в игру совсем другое условие - сила. Она тратится на любое мое действие от легких движений и их усиления, до полного исцеления, кстати говоря, восстановились даже выбитые и сломанные зубы. Затраты на ношение защиты постоянны, но не такие огромные как затраты на исцеление повреждений, а на открытые раны они еще больше. Можно назвать это вкладом в будущее, ведь при определенном минимальном наполнении резерва включается механизм "спасения" во время которого сознание оттесняется во тьму и управление берут инстинкты. Всего лишь гипотеза, не знаю и не помню, что происходит на самом деле, но чем это грозит, я уже успел попробовать.

Наконец можно перейти и к самой энергии, что это такое, черт его знает. Мне удалось понять немногое. Первое - сила не однородна, она состоит из своеобразных сгустков находящихся внутри меня. Второе - существует центр, перерабатывающий эти сгустки и усиливающий себя. Третье - в процессе переработки появляется та самая сила, которая, по сути, и тратится мной. Напоследок приятное - недавно центр стал сам вырабатывать силу, очень мало, но постоянно и независимо от наличия сгустков. Если посмотреть масштабнее, то энергетическое тело, имеет четко очерченную оболочку, совпадающую с физической, наполнение в виде силы, в которой плавают сгустки и жестко зафиксированный центр - ядро. На эту систему действует внешняя среда, и потому как внутреннее давление, наполнение ниже внешнего, приятных ощущений это не доставляет. Для полного представления ситуации подойдет человек находящийся под водой. Пока он находится неглубоко все хорошо, но стоит опуститься ниже, и смерть неминуема. Я жив благодаря чуду, разницы давлений лишь немного не хватило, чтобы расплющить. И последнее - Эйтар, его свет подобен прессу, давящему на внешнюю оболочку. Чем он выше, тем тяжелее пресс. Ко всему прочему зеленые лучи спокойно проходят энергетическую оболочку, не задерживаясь, слишком чужда для меня его сила, при этом вытягивая жизненно необходимую силу на затягивание внутренних повреждений. Вся "Теория сил" построена на ощущениях, никаких увидел, тем более измерил, в этом не участвовало и не пострадало, поэтому за качество не ручаюсь, но для начала сойдет.

Что ж вводная лекция закончена, пора переходить к практике, материал для которой нашел меня самостоятельно - на глаза показался одинокий мертвец, бывший при жизни горожанином. Весьма потрепанный вид: однорукий, одетый в лохмотья, сквозь которые проглядывали трупные пятна и слезшая кое-где кожа. Даже покалеченный он может представлять опасность, тем более после боя, переваривая силу проигравших трупы становятся быстрее. Кроме того в нашу стычку могут вмешаться третьи лица.

За несколько секунд, которое тело преодолевает расстояние между нами, я отбрасываю сумку в сторону и успеваю снять меч с креплений. Мне хватило мозгов потренироваться в этом деле, к тому же удалось боле менее приноровиться к поражающей зоне оружия. Поэтому, даже не попытавшийся увернуться зомбак, ловит головой удар, нанесенный со стороны отсутствующей конечности. Стальную полосу, застрявшую в глубине черепа, приходится выдирать, с хрустом ломая кость и выплескивая содержимое. До какой степени это противно словами не передать, но желудок не бунтует отзываясь неприятной тяжестью, насмотрелся уже. Хуже всего с запахом дерьма и разложения, а в этом некрополисе им провоняло абсолютно все.

Ну вот, стоило очистить меч, как ко мне кинулась парочка трупов, кажется, до этого они выясняли отношения между собой и собрат с меньшими потерями вырвался вперед... за что и поплатился, свалившись с подрубленной у бедра ногой, оставшейся висеть на остатках мышц и сухожилий. Почему именно так? Жизнь будет проще, если перед тобой всего один противник и другие не лезут под руку, ползая где-то позади к тому же в случае чего у меня будет время вытащить застрявшее в костях оружие.

- Дьявол!- Отвлекшись, я упустил тот момент, когда другой зомбак до малой гарды нанизался на подставленную сталь меча. Пытаясь дотянуться до меня, он напирает как танк. И уже оттеснил меня к стене дома. Хорошо, что эти твари не слишком ловкие, оттолкнувшись от вертикальной поверхности, я его опрокинул. Криво завалившись, он повредил позвоночник, и добить покалеченного противника можно без всякого труда, благо длина оружия позволяет оставаться вне досягаемости.

Плеснув немного воды на подрагивающую руку, протер лицо. Какого черта! Меня трясло от осознания случившегося. Я едва не стал постоянным гражданином этого радующего взгляд города. Меланхоличное настроение и скользнувшее в сторону внимание, замедлили реакцию и, чуть было, не поставили на всем крест. Подхватив свои пожитки, я в темпе сматывался с места действий на восток, углубляясь в город. Гонка со смертью продолжается, и она набирает темп.

Опасно! Едва не влетев в потасовку нежити, я беру за правило осторожно высовывать голову на перекрестках. Видеть разгар боя все против всех мне до сих пор не доводилось. Как объяснял кузнец, если дерущиеся между собой трупы заметят живого, то крайним выберут его. А мне бы очень не хотелось принимать участие в этом действе с целым десятком желающими. Точнее, уже с семерыми, тройку, сцепившуюся в центре, разорвали на части со всех сторон. Еще чуть-чуть. Пошел! Стоящий спиной ко мне последний герой начал оборачиваться, когда до него осталось десять шагов, за восемь я обратил внимание на стремительно заживающее лицо трупа. Шесть шагов, глазницы нежити вспыхнули зеленым светом, четыре - он двинулся навстречу, поднимая руки для защиты от начавшего отвесно падать меча, удар. От прострелившей кисти боли едва не выпустил рукоять, как по камню попал. Но я попал не по камню, полоса стали все-таки прорубила и руки, и череп, застряв в грудной клетке. Только герою было по**й, он все еще тянет свои культи ко мне. Удар ногой под рану с рывком меча на себя, оттолкнул нежить на три шага. Поворот корпуса и металл вспарывает воздух, отрубая левую ногу у колена, вонзаясь в правую. Вспоминая колокольню, я кромсаю дергающееся тело до состояния мелко нарубленного фарша. Наконец-то он затих, а меня едва не сбивает с ног огромный кусок силы, ударивший в резерв. Резкий вдох и вкус дряни, попавшей в рот, вызывает рвотные спазмы. Но пустой желудок ничего не выпускает. Вот ...! Даже вытереться нечем. Хотя это не поможет, так изгваздаться надо уметь.

Потрошить труп, что может быть "приятнее" темной ночью. Но мне везет, в кои-то веки везет! Пока я, согнутый в пояс, пытался выблевываться, никто не подошел и не прибил мучающегося. Зато награда окупила все - мне достался сгусток в разы тяжелее остальных, даже тяжелее чем его эквивалент из десяти исходных. Похоже, количество переходит в качество и мое представление о ситуации в городе придется пересмотреть радикально. Сколько времени прошло с нападения, примерно неделя? Я удивлен, что мне вообще попадаются на глаза простые зомби. Или, возможно, их численность регулируется? С такой живучестью, да в открытом сражении на равных условиях исход боя решит случайность. Если же "продвинутых" будет больше или будет присутствовать свита мне хана.

Так, пора заканчивать с манерой стоять и раздумывать над трупами, неровен час придет кто. Оглядевшись по сторонам, я решил не уходить далеко. Нужно приготовиться и проверить пару идей, прежде чем выходить на новую охоту.


## Глава 5. Первая встреча.


Выбор пал на короткий, двух этажный домик, имеющий плоскую крышу, впрочем, как и его соседи и самое маленькое количество окон, сквозь которые можно будет пробраться внутрь. Забавно, но дом оказался ровно посередине улицы. Даже если наступит полный п****ц я смогу выбраться из него по верху в наиболее безопасную сторону, благо расстояние между крышами минимальное и перепрыгнуть с дома на дом возможно даже в полной экипировке. А вот через улицу мне не пройти при всем желании: пропасть в пять-семь метров непреодолима. Будь у меня доска необходимой длины и ширины, такой вес ей все равно не выдержать.

Бедно обставленный дом не впечатлил ничем, серо и пресно. Как и везде здесь царил хаос, похоже кому-то удалось застать врасплох всех в этом городе. Тем, что смог сдвинуть с места подпер обе двери. С окнами, находящимися на высоте вытянутых в прыжке рук решил не заморачиваться, заклинив деревянными брусками толстые ставни, закидал мусором из соседних домов. На втором этаже, возле единственного прохода свалил все, что осталось. Перед этим, правда, распотрошив кладовую, хозяевам уже все равно, а мне пригодиться любая мелочь. Найденную бочку, наполовину заполненную водой кое-как, с матами и такой-то матерью, затащил наверх. Из вороха тряпок сделал лежанку, отложив небольшую часть в сторону.

Какое удовольствие я испытал, сняв навешенное на себя железо, не описать словами. С первоочередными проблемами удалось разобраться только после заката. "Безопасность превыше всего!" На деле, все меры предосторожности лишь предупредят меня и задержат немертвых на некоторое время, задайся они целью забраться сюда. Часовой отдых непроизвольно затянулся: упав на ворох одежд, я лег на бок и, положа под голову руку, замер не в силах пошевелится. Неопределенное состояние между сном и явью овладело телом. Вроде бы в сознании, но в тоже время ты отрезан от всего ставшего вдруг чужим, недосягаемым. Кажется, я даже перестал дышать, очутившись в такой пустоте. Лишь движение туч, видимое в окне показывает как быстро пролетает там время...

Резко подскочив, я делаю судорожный вдох. Переживая запоздалый ужас, ощупываю вновь ставшее моим тело; руки, ноги, голова. Все на месте и прекрасно слушается, но ты все еще помнишь эту пустоту, это ничего...

Четвертый день в этом проклятом месте начался или скоро начнется - довольно трудно определить, когда на половину закрытый зеленым покрывалом небосвод к тому же укутан саванном из туч. Если до этого можно было судить по тому, какой свет преобладает, то теперь этот способ становится бесполезным. И это начинает давить все сильнее и сильнее.

Что бы хоть как-то успокоиться начинаю чистить кольчугу. Снаряжение вообще требует огромного внимания и ухода, запасного нет и взять неоткуда. Однообразные действия погружают меня в своеобразный транс, серьезно отличающийся от ночного, более похожего на обморок. Я чувствую себя, всего физически и энергетически. Легкая пульсация, в такт сердцу, ток крови и движение силы: удивительное единение. Я не столько вижу, сколько ощущаю, как сижу в самом темном углу комнаты, до которого недостает зеленый свет, под тихий скрип металла, шорох движений, а два горящих во тьме глаза, бездумно, не мигая, смотрят в одну точку.

Поднявшись на ноги, у меня получается не сразу потерять это единство. Движения, ставшие вдруг легкими и точными, поражают своей свободой. К сожалению, оно закончилось, зато самочувствие поднялось на пару порядков, сглаживая ночной кошмар. Завершив самосозерцание, я набросился на запасы еды, они позволят сэкономить малую, но необходимую часть сил.

Небо до сих пор прикрытое тучами, ставшими только плотнее, внушало надежды. В такую погоду мне можно не опасаться даже случайного луча. Поднявшись на крышу, высматриваю находящихся поблизости немертвых. Убедившись, что непосредственной опасности нет, двигаюсь к месту, где осталось тело "продвинутого". Интересно, оно уже успело восстать повторно, если да, то мне нужно проверить будет ли его сила на том же уровне или он скатиться до обычного зомби.

На перекрестке, идя вдоль стены дома, по заведенному для себя правилу выглянул за угол и едва не отдал жизнь какому-то мертвецу, уже тянувшему свои руки к моему лицу.

- Бл*!- я дернулся назад, сердце колотит по ребрам с такой силой, будто решило навсегда покинуть неосторожного хозяина, нос к носу, столкнувшемуся с тройкой излишне активных трупов, жуткими чертиками, выскочившими из неоткуда. Они моментально берут меня в оборот, напугав практически до мокрых штанов. Их глаза еще не зажглись, что давало шансы на удачный исход, по крайней мере я попытаюсь. Уже наученный горьким опытом не направляю на них острие меча и разрываю дистанцию, прикрываясь одним противником от двух других. Взмах, целью которого были ноги самого шустрого, прошел мимо. Не ожидая такого быстрого отскока, теряю равновесие, за что тут же приходит расплата - ногти подлетевшего следом, уходя вниз, разрывают кожу на шее и ломаются на звеньях кольчуги. Подавив инстинктивное желание зажать рану, я отпрыгнул назад и побежал, слыша топот ног за спиной. Свернув в узкий проход между зданиями, разворачиваюсь, одновременно поднимая оружие над головой. Первый обидчик, показавшийся в проеме, получает сокрушительный удар, от которого брызнул расколовшийся череп. Отпихнув еще стоящее тело, рванул дальше, короткая заминка мертвецов в тесноте позволяет увеличить отрыв. Новый поворот - я скрываюсь из вида преследователей.

Потерявшая цель парочка, побродив из стороны в сторону, тут же разбирается между собой. Победитель, направившись в противоположную сторону, расписывается в своем приговоре и выбирает способ смерти. Не спуская глаз с добычи, двигаюсь следом, постепенно догоняя ушлый труп. Но, стоило мне пересечь границу в десять шагов, как эта тварь разворачивается и идет на сближение. Уже не первый раз замечаю эту фишку немертвых, хотя финты в исполнении нежити несколько удивляют. Главное, чтоб мое удивление не стало последним в этой жизни.

Присев на крыльцо я отдыхал, протирая сталь от свернувшейся крови. С каждым боем я подхожу все ближе и ближе к черте, после пересечения, которой можно только умереть. Но жестокая потребность в энергии будет раз за разом заставлять меня делать это. И, похоже, мне от этого уже никуда не деться, сложить руки и сдохнуть или умереть пытаясь.

...

И теперь я останусь в клетке, вдали от солнца

Я никогда не позволю никому коснуться моих ран и шрамов

Я всегда буду озираться, в ожидании удара

И где-то глубоко внутри меня я жду...

Кого-нибудь..кого-нибудь, кто придет

Кого-нибудь.. кто узнает меня

Кто-нибудь, послушайте, услышьте меня

Кто-нибудь, вылечите, исцелите меня

Кто-нибудь, верните мне мою веру

Кто-нибудь, заприте мою могилу

Кто-нибудь, растопите мою кровь

Кто-нибудь, воскресите меня

Кто-нибудь...

(Rootwater - Living in the Cage (вольный перевод))


Строки, одна за другой вспыхивающие в памяти, будоражат.

- Когда путь один, выбор - лишь иллюзия, верно?!- Подняв голову, зло усмехаюсь свинцово-зеленому небу.

Вытирая чуть влажные глаза, достаю нож и прикладываю холодную сталь ко лбу. Тихая истерика переходит в спокойствие, наполненное лишь желанием действовать. К чему лишние переживания, пусть катятся к дьяволу - мой выбор уже сделан, и я не буду от него отказываться, а это значит рваться вперед. Мне все равно к чему это приведет, ведь я ... один...

Медленно, двигаясь от одного дома к другому, обхожу окрестности. Но ближайшие улицы мертвы. Трезво оценивая свои силы, я ищу одинокую жертву, максимум небольшую группу нежити. И заметив издали свалку в которой участвует слишком много трупов, ухожу, скрываясь в тени проулка. Такая добыча мне не по зубам.

Крепко прижимая гарду к плечу, придерживаю рукоять обеими руками - лезвие цвайхандера смотрит вверх практически вертикально. Решение не убирать оружие за спину пришло спонтанно и, когда в метре от меня выскочил мертвец, я не пожалел об этом, без задержек рубанув зомби. Меч, пробив ключицу и несколько ребер, застревает в его груди. Силы, вложенной в удар, не хватило, чтобы свалить мертвое тело сразу. Ругнувшись, отпускаю рукоять и отпрыгиваю назад, мне хватает и пары секунд для того, чтобы достать топор. Воспользовавшись тем, что его рука повисла плетью, обхожу это тело, по часовой стрелке. Зомби пытается вертеться следом, но сделать что-нибудь еще не успевает - топор входит в шею сзади, ломая позвоночник. Ноги перестают держать дважды мертвое тело, скрип лезвия, царапнувшего мостовую, - бой закончен.

Время до полудня было потрачено не слишком плодотворно. Постоянный поиск и избегание слишком больших групп нежити, изредка разбавлялись короткими сражениями с одиночками. До сих пор я не свалился только за счет внешнего притока сил. Но сейчас, когда небо начинает очищаться от туч, все чаще пропуская опасный свет, мне приходится бежать до своей норы. Ведь я, понадеявшись на погоду, имел глупость оставить голову не прикрытой. Для меня будет фатальна любая, даже минимальная потеря силы.

Вдумчиво перебирая собранный в кучу хлам, я нашел неплохие перчатки, и уже собирался сделать себе колпак из какого-то старого мешка, как нашел кое-что получше: плотную кожаную шапочку и нечто напоминающее медицинскую маску, тоже сделанную из кожи. Поверхность находок покрывают многочисленные пятна непонятного происхождения и следы огня. Неизвестно для чего использовался этот комплект, а то, что это комплект стало понятно, когда была найдена длиннополая куртка с такими же следами. Надеюсь, тот человек, что носил его до меня, не болел чем-нибудь заразным. Размер маски было довольно легко подогнать под мои нужды, шапочка же, неплотно прилегая к голове, в этом плане повела себя несколько хуже, но в моей ситуации быть разборчивым просто глупо.

Быстро проверив, что мои обновки не пропускают свет, выскакиваю наружу. Сидеть на месте мне не дает ощущение надвигающихся неприятностей и чувство нарастающего давления на мое духовное тело. Правда в бочке дегтя была и ложка меда - объем доступных сил рос, а вместе с ним растет и мое ядро. Сущность... средоточие становится все сильнее, быстрее перерабатывая доступные сгустки. Не знаю, как описать этот процесс точнее, но я четко понимаю, что становлюсь сильнее, пусть на самую малость. Нужно постоянно подстегивать этот процесс, убивая все, на что хватает моих текущих возможностей, лишь так у меня получится набрать сил, чтобы дожить до заката. Примерно через пять дней наступит пик силы Эйтара - момент истины, который все решит. Нужно спешить: если принять текущее давление за половину от максимально возможного, то зеленый полдень разотрет меня о землю.

Резкие порывы пронизывающего, ставшего холодным, ветра, поднимают с земли пыль и мелкий мусор. Громкий сип, вырывающийся из глотки ожившего мертвеца, вторит его недовольству. Сволочь, отъевшаяся на трупах себе подобных, желает вкусить чего-то посвежее. Горящие зеленью глаза внимательно следят за мечом в моих руках. Умная тварь!

Сегодня, видимо, не мой день: искал жертву, которая мне по зубам - тройка продвинутых уверенно держа след, гоняла меня по всему району. Кое-как оторвался от них. И с разбегу влетел в большую группу зомби, еще не успевших передраться между собой. Пришлось долго петлять по самым узким проулкам, вырезая самых быстрых. Один-два удара, глоток силы и новый рывок. Некоторые отстающие даже успевали передраться между собой, разрывая на гнилые куски мяса неудачников. И в итоге нарвался на это.

В горле пересохло. Влево, вправо, короткими боковыми шагами приближаюсь к нему. Если б не эта проклятая троица! Труп женского пола, единственный в их компашке, сейчас стоит предо мной, сверкая полным набором желтых клыков. Нечто новое. Продвинутые, на вид, не сильно отличались от человека. Это существо, не рвется вперед, хотя я почти физически чувствую его жажду, а стоит и ждет. Шажок, еще один. Осталось совсем чуть-чуть. Не стандартная реакция: ни капли не уступая мне в скорости, оно стабильно сохраняет разрыв между нами. Я не обольщался - последняя попытка едва не стоила мне руки. Длинные когти противно скрежетнули по наручу, не успей я отскочить, оторвало бы по локоть. Стук крови набатом бьет в голову. Пара метров. Все внимание сосредоточено на противнике. Скакнув с места наношу диагональный удар с левого плеча. С**а! Увернулась! Горизонтальный справа. Кончик лезвия безрезультатно чиркает по животу, неглубокая рана зарастает вмиг. Новый скачок! Есть! Косой восходящий размалывает несколько ребер. Мне кажется или ее тело действительно мягче чем должно было быть. К черту! Своего я добился - тварь обозлилась и вошла в зону поражения меча. Теперь мне приходится отскакивать в сторону, выжидая момента для удара. Да! Хороший зомби - безногий зомби. На трех конечностях это существо передвигается уже не так шустро, позволяя мне с удобной дистанции потрошить живучую тварь. Ее смерть стала для меня ударом, в буквальном смысле. Сокрушающий тычок в живот сбивает с ног. Стоя на коленях, хватаю ртом воздух, в глазах двоится от резких внутренних изменений. Меня корежит на земле: тьма сменяется светом, свет тьмой. Ревя от злобы, сила рвется из меня, разрывая такое хрупкое тело. Неимоверным усилием, сдержав непокорную теперь уже часть себя, замираю в облегчении. Какая мощь!...

Сила, струящаяся по венам, вызывает хриплый, с нотками безумия, смех. Такую свободу движений я не чувствовал никогда до этого. И это не ложное ощущение, когда тебе кажется, что можно свернуть горы... нееет. Держа свой меч в вытянутой руке и не испытывая ни грамма давления, я улыбался. Жаль, что это не навсегда, уже сейчас можно было с точностью до секунды сказать, сколько это продлиться. Не стоит терять это драгоценное время.

Немертвые, неспособные хоть что-то противопоставить мне, отдавали свое подобие жизни один за другим. Я просто был быстрее. Большинству хватало - всего лишь один удар, разрывающий хрупкий позвоночник. Каждый раз, наскакивая на все большее количество противников, я зарвался, и кара не промедлила - теперь уже громадная толпа немертвых бодро преследует охотника, невесть что возомнившего о себе. Самое паршивое в этой ситуации - у меня не получится действовать по стандартной тактике, вырубая самых шустрых. Впереди этой гоп компании несется пятерка продвинутых трупов во главе с зубастым нечто, вполне способных порвать меня на фантики и вдвоем. Повезло еще, что зубастик на этот раз оказался не таким быстрым, как предыдущий. Впрочем, он компенсировал этот недостаток куда большей массивностью и, наверняка, выживаемостью.

Волшебный допинг, к сожалению, подошел к концу - уже пять минут я бегу по улицам на чистой физике, осталось еще столько же. Дьявол! Несколько отвлекшись едва не залетел в тупик, на потеху воронам. Налево... направо... снова направо! Скоро я начну ненавидеть свои хрипы и горящие удушьем легкие. Мой единственный шанс - вернуться в убежище и переждать бурю за его стенами. Только бы возле входа никого не было иначе хана: быстро разорвут на мелкие кусочки.

Наконец-то дом! На последнем издыхании захлопываю дверь, подпирая ее специально приготовленной для этого мебелью. Под грохот колотящегося сердца и едва слышные тяжелые удары, достаю флягу. Из-за огромной концентрации энергии в воде та стала мутновато темной и чуть более густой. Мощный заряд бодрости прокатывается по пищеводу... прокатывается и исчезает. Медленно сползаю на пол - поселившаяся внутри тяжесть, кажется, не собирается уходить. Бл*! Да у меня вообще не должно было хватить сил на такой забег, шансов не было, даже с учетом более чем весомой мотивации.

Твою-то мать!! Решение настолько близко, что хочется биться об стену. А прочувствовав резерв хочется долбаться об дерево чаще, сильнее и дольше. Клятый забег стоил мне четверти приобретенного резерва, причем на усиление шла только переработанная энергия, как и на регенерацию. Сгустки силы по-прежнему уходят с все увеличивающейся, полностью забивая мощности подросшего ядра. Совсем грустно становиться, если знать, что переработанной энергии во мне изначально было приблизительно равно трети резерва, а сейчас восьмая часть едва наберется. Похоже, я все-таки сдохну и сдохну от банальной жадности не успев усвоить свои трофеи. От накатившей ярости хочется вырывать волосы, пофиг, что за этот ёжик невозможно нормально ухватиться. Самоистязание прервала еще одна попытка вынести дверь.

- Твари вас я точно заберу с собой!- Не сдерживаясь рычал в голос. Планы тихо переждать посланы ко всем чертям: последняя месть хотя бы им - все, чего я желаю в данный момент.

Вновь нацепив влажную маску, выбираюсь на крышу: без разведки предпринимать какие-либо действия будет не разумно.

Что бы мне такого сказать, а? Количество столпившихся подо мной трупов просто радует глаз. По итогам забега я привел к дому чуть больше тридцати простых немертвых, число зеленоглазиков возросло аж до девяти, не стоит забывать и про главного претендента. Похоже, это отставшие так отъелись? Вроде бы на старте мертвяков было несколько больше.

Когда вся эта толпа дружно обратила на меня свой взор, меня пробила дрожь. Непередаваемые ощущения десятков взглядов, жаждущих именно твоей плоти. Да какого хрена! Я уже труп и совсем скоро присоединюсь к ним: поднявшаяся жажда смерти подавила жалкую слабость.

После короткого разбега, ноги встречаются с крышей соседнего дома. Предполагая, что подобное рано или поздно произойдет, мною были заблокированы двери всех, кроме самых дальних, домов. И я могу не опасаться внезапных гостей. Перетаскивая наверх тяжелые вещи, радуюсь своей предусмотрительности, В качестве снарядов выступает все, что способно нанести ущерб немертвым и возможно поднять одной парой рук.

А дальше началось самое интересное: все, что было тяжелее пяти килограмм сбрасывалось на головы прижатых к стене зомби, остальное метал в стоящих позади. Выбиваясь из сил, подводил результаты во время небольших передышек. Совсем редко происходило что-то из ряда вон: один раз удалось с помощью кочерги раскроить череп сразу парочке, стоящей слишком близко друг к другу. Может, они там в любви объяснялись, до смерти пол позволял, а их так грубо прервали. Ничего... и в жизни и смерти вы будете вместе.

Но больше всего дел в стане нежити натворил самый неудобный снаряд - чугунный жбан. Был он мало того, что веса преогромного, так еще и варилось в нем черт знает что. Изо рта вон того несвежего трупа, уверен, несет не так отвратно. Не стоит и упоминать скольких усилий мне стоило затащить его сюда. Даже кожа перчаток не выдержала таких издевательств, разойдясь на кончиках пальцев, успел я забыть о своих довольно острых когтях, и теперь любуюсь на некоторые коррективы в дизайне одежды. Блин! А в какую в лепешку он раскатал пару глазастиков и тройку простых зомби?! Только за это я готов забыть все претензии в его адрес, к сожалению, подобных чудес больше не происходило. Досталось и остальным продвинутым, но критических повреждений у них не было, хотя содержимое черепушек очень качественно разбрызгало по большой площади. Пока главная куча мяса ломала двери, а продвинутые и глазастики поднимались наверх я выбивал самых слабых и медлительных. Когда топот приближающейся нежити становился слышен, меня встречала следующая крыша.

Откровенно говоря, мне было жаль упускать такое количество энергии, но другого способа избавиться от такой толпы не было.

Серьезно сократив количество тел в этой безобразной толпе нежити, перехожу к своей любимой тактике: ударил - сделал ноги. Первый залезающий ко мне получал несколько калечащих ударов, иногда смертельных, и здравствуй новая крыша. Никаких затяжных поединков, я аккуратно снимаю лучшие сливки столь приятного общества. Мутная пелена, стоящая перед глазами, постепенно становится плотнее. Вспышки силы отгоняют ее прочь... на время.

Дом с лежанкой. Последняя линии обороны, финиш. Здесь я либо умру, либо уничтожу своих противников и все равно умру. Последний раз глянул на солнце, уже скрывающееся за горизонтом, спускаюсь вниз.

На очереди тройка "безголовых", глазастик и босс. Всего-то. Под звуки возобновившейся долбежки, я немного переставляю мебель. Все готово к тому, что бы до меня добралось как можно меньшее количество врагов. Лестница на второй этаж превратилась в одну огромную ловушку, из-под такого количества упавших вещей не сразу выберутся даже они. Возле подъема наверх устроен настоящий завал. С наскока его не преодолеть и это выиграет мне еще немного времени. На этом мой тактический гений выдохся, да и материала больше не осталось. Что ж могила готова.

Дав себе немного отдохнуть, еще раз повторил всю последовательность действий. Выхлебав обе фляги я, просто по привычке, снова наполнил их доверху. Цвайхандер оставил на крыше, здесь он будет только мешаться.

Жалобный хруст и скрип. Пора! Вытащив топор из петли, спускаюсь. От легкого мандража меня потряхивает. По мере приближения к баррикаде интенсивность ударов все возрастает, она держится на одном честном слове, которое я выбиваю. Под треск ломаемого дерева несусь к ловушке. Напряжение ушло, оставив лишь холодное равнодушие. Пусть на эту часть возложены большие надежды, и неверное время спуска неимоверно осложнит все остальное. Пусть. Результата это не изменит.

Идут. Ближе. Еще. Навались! Прижавшись всем телом, сбрасываю подарки и, не мешкая, лечу следом. Первое заваленное тело лежит возле ступеней. Замах - удар. Отрубленная в щиколотке стопа отлетает в сторону. Отдача бьет по кистям. Следующий. На виду только рука, но мне хватит и этого. Еще один активно шевелится. Лезвие проходит мимо дергающейся плоти и вонзается в дерево. Скорее. Выдернув топор, ударяю повторно. Минус еще одна ступня.

Плохо - последний успевает выбраться до усекновения конечностей. Ходу. Больше боев внутри стен не будет. Придется встретиться сразу с двумя противниками, одноногие потратят куда больше времени на путь. Топор в петлю, двуручник к плечу. Дав подняться трупу с полным набором конечностей, целюсь в ноги. Скотина, ушел! Машу мечом, не останавливаясь, но попасть по скачущему по всей крыше телу не получается. Есть! Мозгов у него явно прибавилось, но не глаз на спине. Приятного полета, тварь.

Однорукого едва успеваю поймать на подъеме - теперь он безрукий, безногий и вообще труп. С почином! Первый превратился в фарш и упокоился на крыше. Краем сознания отмечаю влияние силы, но мне не до этого. Похоже, к веселью жаждет присоединиться еще пара калек. Прикрываясь одним методично лишаю конечностей ближнего. Сказывается частичная потеря маневренности и длина моего оружия. Увлекшись разбором, едва нее лишился своей головы. Взвывшая интуиция спасла, предупредив об опасности. Глазастому пассажиру не понравилась самопальная авиакомпания, о чем мне настойчиво пытались сообщить.

И здесь началась чехарда. Зеленоглазый не дает мне добить обрубки и тянет, не залезая под меч. Калеки усиленно ползут в мою сторону, не позволяя сосредоточится на самом подвижном противнике. Чтобы не споткнуться об настырные тела перескакиваю на соседнюю крышу - последовать за мной может только один. Надо же, похоже, такие как он способны к минимальному обучению - прыжок следом у него получился на загляденье и подловить его на этом у меня не получилось бы при всем желании.

Вот он, мой последний и решительный, именно в этом бою определиться кто кого - на босса меня не хватит. Сил нет ни физических, ни моральных. Бездумно гонять эту скотину, размахивая двуручем уже не получиться. А эта зараза, словно специально тянет время и никак не хочет заходить в зону уверенного поражения. Вот и носимся из стороны в сторону. Немеющие руки вопят о пощаде, от ног уже давно остался только сплошной комок боли.

Вбухав половину энергии в тело, рывком сокращаю дистанцию. Мое последнее слово в этом сражении. Плохо, что я толком не разобрался в механизме его действия. И не ожидав настолько большой скорости движений, промахнулся - вместо удара в середину бедра развалил его в районе пояса, по инерции провалившись вслед за мечом, падаю с ног. Вдобавок, не удержавшие рукоять руки, лишились оружия.

Ухо выхватывает влажные звуки и шорох, приближающийся ко мне. Кое-как откатываюсь в противоположном направлении, и вовремя, ползущая половина тела почти добралась до меня. Поднимаюсь только за счет желания наконец-то покончить с этим. Оставляющий за собой ворох внутренностей труп, поднимает дикую ненависть, которая с бешеным остервенением выплескивается на чертов труп.

Появившаяся боль, постепенно сжимает тело в мертвой хватке. Крепко сжимая рукоять ни разу не подведшего оружия едва сдерживаю крики боли. Прикипел я к этой тяжелой и длинной полосе стали, даже жаль расставаться с ней. Уплывая в проклятые дали, жалею лишь об одном мечта помыться в горячей воде - осталась невыполненной.

Внезапно волна странной силы ударила в меня. На разный лад, она просила, умоляла, требовала идти к источнику, туда, куда несут меня дрожащие ноги. Бл*, ну сколько можно! Дайте хоть умереть спокойно! Еще один толчок силы, вонзился в сознание, и огонь, поселившийся в груди, выжигает тело.

- Во что я вляпался на этот раз?!- На ходу, еще подчиняющимися мне руками пристраиваю цвайхандер за спину, топор и другие вещи так и остались где-то там.

Мои попытки сопротивления прошли даром, все, что расположено ниже шеи принадлежит не мне. Дышать получалось с огромным трудом, дико хочется упасть и связаться в узел. А неспособность сделать даже это лишь усиливает боль. От крика разорвавшего мертвую тишину можно было оглохнуть, но вскоре стих и он.

Сквозь кровавый туман, клубившийся в глазах, мелькали только отдельные картинки сменяющие друг друга. В сумраке далеко спереди виднеются фигуры, шагающие на зов. Внешний вид домов радикально изменился, каменные и островерхие они гордо вонзаются в небо. Краем глаза заметны какие-то силуэты на крышах, бред воспаленного сознания дорисовывает им громадные крылья. Над башнями барбакана развеваются какие-то флаги, подъемный мост опущен, его цепи свисают со стен и вьются по дороге. И тонкий ручеек пошатывающихся тел исчезающих в темном зеве врат. Трупы - все трупы. За стенами стоят громады, закованные в сталь глухих доспехов. Светящиеся смотровые щели бездушно смотрят в никуда, но это не мешает им расталкивать своими щитами тех, кто отклонился от нужного направления. Отлетающие от них тела, зачастую, больше не вставали. Путь, лежащий вдоль стены замка, заканчивался в громадном загоне, огороженном спешно сколоченными досками. Нежить в нем бестолково толпилась не спеша урвать кусок ближнего своего, как это свойственно ей, чужая воля запрещала это.

Я был здесь и нигде, меня разрывала агония, воля, ведущая тело, пропала, оставив запрет нападать на кого-либо. Безмолвно раскрывая рот, уцепился в дерево, в безуспешных попытках избавиться от боли. Меч! Дрожащими руками тянусь к его рукояти - смерть станет моим избавлением. Рывок в сторону опрокидывает меня на утоптанную землю. Кто-то отобрал оружие и, схватив за ноги, волочет из загона. Тела отброшенных с дороги то и дело падают рядом. Лишение спасения плачевно сказывается на остатках разума. В попытке помешать вонзаю когти в почву - безрезультатно, остающиеся борозды нисколько не мешают тащившим.

Остановка. Меня закинули на плечо как мешок с картошкой. Сейчас понятны бесплодные попытки сопротивления, для закованной в сталь махины в полтора раза больше человека мой вес смешон. Одной рукой проделав все операции, гигант заходит внутрь главного здания. Внутренности перекручивает в такт шагам, огненные пальцы сжимают органы в алфавитном порядке и вразнобой. Лестница, еще одна. Не возможность потерять сознание сказывается на разуме, все быстрее скатывающемся в пучину безумия.

Шаги ... прекратились. От ощущения бесцеремонно сброшенного перед глазами забегали матерые черти, мешая рассмотреть что-либо, кроме них. Крик боли все также беззвучен. Спасение приходит неожиданно, пожар в груди заливает струя знакомой энергии.

- Еще.- Еле шепчут непослушные губы.

Пелена немного развеивается, позволяя рассмотреть того, по чьей вине я до сих пор жив.

На богато украшенном троне надо мной сидел седой старик. С его головы, которую венчала тяжелая корона, водопадом спадают вниз длинные волосы, а борода достает до середины груди. Морщинистое лицо можно было с легкостью назвать человеческим, если бы не мертвенно-зеленое свечение глаз, внимательно осматривающих меня. Его доспех, чьи пластины даже в неровном свете факелов отсвечивают синевой, полностью закрывал фигуру, только в щелях сочленений можно было заметить мелкие кольца кольчуги.

- Кто ты?- Сила этого спокойного вопроса требовала ответа.

- Не.. кхахх.. знаю.- Сипение сорванных связок почти не слышно, но его удовлетворило и это. Напор вливающейся энергии увеличился и прервался.

- Кто ты?!- Не удовлетворило - голова взрывается болью...


Темная комната. От сквозившего ветра пробирает озноб. Что-то жесткое под спиной. Пошевелиться не могу, говорить тоже не получается: что-то на лице, плотно фиксирует челюсть, оставляя свободными только глаза. Что происходит?! Если это шутка, то не смешная. Надо мной стоят несколько фигур, освещаемых снизу дрожащим светом пламени. Светлые балахоны и маски, чем они занимаются? По телу то тут, то там прорезают вспышки боли. Света прибавилось, впереди стал, виден вертикально стоящий столб с поперечной перекладиной.

- Вениамин Аристархович, мы закончили, сказал один из балахонников рядом со мной.

- Хорошо.- Знакомый голос, это имя тоже, но где? Над головой пронесли обруч из металлической ленты сантиметров десяти в диаметре, и, приложив к груди, резко повернули. Металл распоров кожу, проскрежетал по ребрам. Перед лицом пронесли банку вязкая, черная жидкость закапала в круг.

- Кровь земли, смешавшись с кровью нечистой ... гори!- Если б было можно кричать, было бы легче... я помню. Сводящей с ума боль выкручивает мышцы, запах паленой плоти забивает нос. Густой дым режет глаза.

- Монстр, наконец, показал свое лицо.- Что-то вспороло пальцы рук. Меня начали отвязывать. А я даже сопротивляться не в состоянии - все тело мелко трясет. Теперь я подвешен на руках, примотанных к перекладине. Ниже прикрученных к столбу ног лежали дрова. Меня опять жечь будут? С ужасом подумал я и перевел взгляд выше. На черном полу начерчены, два белых круга, соединенных перемычкой шириной около полуметра. В одном из них я, в другом алтарь. Монолитный, чуть шире перемычки, молочно-белого цвета. На верхней грани нарисован золотой латинский или католический крест. Параллельно белым линиям, изнутри идет цепочка золотистых символов, а снаружи - свечей. От круга с алтарем выходит десять крестов, по числу людей, которые несут обнаженную женщину. Ее пристегнули к алтарю, головой ко мне, оставив ноги свешенными по обе стороны, перекладина креста была на уровне согнутых колен. Женщина была беременна и, судя по животу, срок уже подходил. Достав кисти, сектанты начали разрисовывать ее тело нефтью из банки, теми же символами, что были вырезаны на мне.

- Каждое воплощение сия тварь живет двадцать лет. Лишь в этот раз она задержалась дольше отмерянного. Да свершится...

Заняв свои места, сектанты зашептали на непонятном языке, все громче и громче. Меня корежит. Напротив вплавленного в тело обруча собирался огонь, который тянет в сторону алтаря. Не отпускать, держаться. Когда молитва закончилась, мой рот был полон крови из прокушенных губ и щек.

- Крепко вцепился в тело. Вместе!- Одна фигура сошла с места сошла и, залив дрова остатками нефти швырнула, подожженную о свечу кисть.

Взметнувшееся пламя лижет ноги. Добавляя в копилку вони еще и запах паленых волос.

Палачи снова затянули молитву. Ангелина, я узнал ее по выбившейся пряди волос и стальным глазам. Узнал, командующего аутодафе. Тело извивается в огне, а разум захлебывается волнами боли. Когда от жара вытекли глаза я еще жил, проклиная все и вся, всех и себя.


- Тварь... - Хрипят мои губы.


- Уведи и запри неподалеку.- Бесцеремонная рука вновь забрасывает меня на плечо.

Хлопок запертой двери возвестил об окончании пути. В невменяемом состоянии зацепил взглядом несколько деталей места, в котором меня будут содержать: просторная комната, с полом и стенами, покрытыми множеством ковров. Хаос беспорядочно разбросанных вещей - похоже, предыдущий владелец отбыл весьма неожиданно. Перемазанное грязью и кровью существо рухнуло в кровать, прямо в кольчуге, не заботясь о сохранении чистоты.

Ожидание смерти. Страдание. Желание смерти. Память о смерти. Ожидание смерти. Этот бесконечный цикл опустошает меня физически и морально, оставляя мягкий картон оболочки. Переворот на спину, взор бессмысленно уперся в потолок. В голове наконец-то поселилась блаженная тишина. Схлынувшая боль унесла с собой ошметки мыслей и желаний, полное спокойствие, равнодушие, апатия. Почти то, что надо.


Как ни странно, но первым пощады запросило тело. Лежа в неудобной позе, да к тому же в снаряжении оно затекло и настырно жаловалось мозгу на такую несправедливость. В свою очередь мозг не хотел что-либо делать, он вообще ничего не хотел и, наплевав на все, абстрагировался от реальности. Конфликт противоречивых желаний нарастал до тех, пока не достиг апогея, тем самым вернув назад блуждающее в неизведанных глубинах сознание.

Время как мало его прошло, и какая бездна отделяет короткий миг до и после. Определить, сколько длилась попытка прикинуться бревном, не получилось: тот кусок неба, что был виден с постели, ни капли не изменился.

Пошевелился, разгоняя застоявшуюся кровь. Раскаленные иглы безжалостно рвут жалкое тело, словно в насмешку говоря: "Ты жив". И я действительно жив, вот только не знаю надолго ли. Попытки прогноза бессмысленны - невозможно предвидеть то, что лежит вне пределов твоего понимания. А то ... существо, стоит далеко за границами моего, изрядно пошатнувшегося, мироощущения. Уверенно сказать можно одно: оно меня пугает. Своей мощью и властью, властью надо мной в особенности. Не знаю, кем он является: командиром нападавших или умершим лордом этого города со своей карманной армией? Но ясно лишь одно - он нежить, а все остальное лишь догадки.

Мое внимание привлек поднявшийся за окном гомон и мелькание теней в окнах, словно кто-то потревожил немаленькую стаю птиц.

- Дьявол!- От масштабов происходившего перехватило дыхание - внизу бушевал бой. Громадную тварь из человеческих тел деловито разбирали на составляющие. Пятеро гигантов, уперев копья в землю, с разных сторон держали создание на месте, возле ног которого металась парочка с топорами и подрубала его как дерево. Копья ломались от взмахов, но место уходившего копейщика занимал новый. Методично расправившись с монстром, они закинули останки в яму, наполненную телами, и встали неподалеку. У меня просто не хватает слов, чтобы описать количество трупов, сваленных в одну кучу. Похоже, что все население этого города лежит здесь, и к ним постоянно подбрасывают "свежие" останки. Инкубатор! Новая тварь, вышла даже больше предыдущей, поднялась неподалеку, распугав жрущее неподалеку воронье. Нет, это кормушка! Наблюдая повторившуюся процедуру, колоколом бухнуло в голове. Похоже, командир откармливал свою гвардию, решив, что качество гораздо важнее количества.

А что ожидает меня? Вспомнился его единственный вопрос. От размера пробежавших по спине мурашек заскрипела кольчуга. Бежать! Но как, в отверстие окна мне не пролезть, к тому же высоко, где-то на уровне пятого этажа. Уверен, у двери стоит охранник и может даже не один. Этим закованным в сталь махинам я с двуручником ничего не сделаю, а без оружия и пытаться не стоит.

Чье-то присутствие вжало меня в пол. В коридоре послышался грохот железа. Меня захватило давление чужой силы. Секунду, вторую, третью, словно в раздумьях, я не мог пошевелиться. Внезапно, все закончилось. Ухватившись за подоконник, я поднялся и обмер, за окном тишина. Мертвая тишина, ни криков птиц, вперемешку с писком крыс, ни звука ударов, ни скрипа доспехов. Солдаты неподвижно лежат там, где упали, и нежить больше не собирается в уродливые фигуры.

Я поймал себя на том, что у меня трясется челюсть, а инстинкт самосохранения вопит в ужасе. На негнущихся ногах подхожу к двери, тишина. Стук ничего не дал. Решено - ноги в руки и бегом отсюда. Приоткрыть проход получилось, но пришлось повозиться. Оказалось, дверь подпирает только тело огромного охранника. Скрипя кольцами об дерево, протискиваюсь через узкую щель в коридор. Хотел было взять оружие, только вот булава весом в десяток кило будет намного более опасна, чем полезна.

И куда теперь? Планировки совсем не знаю, а запомнить дорогу обратно я был не в состоянии.

Так и шел, наудачу выбирая повороты в лабиринте коридоров. И удача от меня отвернулась, проходя мимо очередной двери, мое тело снова было взято под контроль. Через пару минут, я снова стоял в тронном зале, слушая разговор существа с ... пустотой?

- Ты видимо забыл, для чего создавалась твоя армия, лорд. Я не приказывал нападать на людей.- Властный, вкрадчивый Голос раздавался отовсюду.

- Ты не всемогущ и не можешь указывать мне!- Мертвый лорд давил всей мощью в ответ.

- Никогда не говорил подобной ерунды. К тому же ты забыл, чьей силой ты пользуешься, и кто дал ее тебе.

- Я не просил...- Его вжало в трон зарябившим воздухом.

- Каким разговорчивым ты стал. Набрав силы, бунтовать решил? Надо сказать, я нашел у тебя кое-что забавное, лорд.- Голос приблизился ко мне.- Огрызок демонической душонки, да еще и криво воплощенной, как интересно. Откуда у тебя такие игрушки, лорд?

- Кхх...- Голос не давал сказать ни слова своему собеседнику.

Отсвет чего-то похожего на понимание забрезжил в сознании.

- То есть как, ты не знаешь? Недавно прибился. Занятно.- Голос снова звучал ближе.- Очень занятно. О, какая любопытная у тебя связь и куда ведет? - Похоже, ему ответы даже не требуются.

- Хорошо! Тобой я займусь позже,- почему у меня чувство, словно это говорят мне,- а сейчас...

Рывок за солнечное сплетение тянет меня куда-то назад, во тьму...


## Глава 6. Возвращение?


В какой момент закончилось это тянущее движение, я не понял. Кромешная тьма как стояла, так и стоит перед моими глазами. Просто в какой-то момент появилась необычайная легкость и все закончилось. И где я оказался?

Подношу руку к самому лицу, в попытке увидеть хотя бы ее. Кажется, что мои глаза разучились видеть, даже ладони перед самым носом не видно. И почему я не чувствую земли? Осознание ледяным шаром взрывается где-то внутри: их нет. Ни рук, ни глаз, ни тела - ничего нет! Осталась лишь моя сущность, размазанная в воздухе. В панике дернувшись, я вполне отчетливо почувствовал холодную гладь пола!

Ничего не понимаю! Провожу "рукой" по нему: ровная плитка, покрытая невесомыми, слегка шуршащими хлопьями чего-то. Если бы мог, то облегченно выдохнул - первоначальный испуг проходит. Пытаясь понять, что со мной происходит, случайно цепляю какой-то цилиндрический предмет внизу. Ощущение воска, потеки, согнувшийся фитиль - да это огарок свечи! Свеча... еще одна? До меня все-таки доходит, где находится это место.

Вслепую шаря пространство, цепляю алтарь. Кое-как сориентировавшись по длине сторон, разворачиваюсь в правильном направлении. Медленное скольжение над полом. Назад, к месту казни. Непроизвольно вздрагиваю, коснувшись подвешенного куска мяса, бывшему, когда-то, моим телом. Эти твари даже похоронить то, что от меня осталось не удосужились.

С чуть слышным хрустом под "пальцами" осыпается обугленная плоть. От стоп остались лишь кости, покрытые корочкой сгоревшего мяса. Сожаление... нет... жалость, обрушившаяся на меня в этот момент, была огромна. Касаясь своих останков, я в последний раз прощаюсь со своей жизнью, той, какой она могла бы быть.

"Рука" поднимается выше, туда, где еще осталась опаленная до лопнувших волдырей кожа.

Похоже, огонь погас слишком рано, оставшись без кислорода. Случайно касаюсь раскрытого в последнем крике рта - меня передергивает. Отсутствие зрения, только подстегивает больное воображение. С таким то количеством трупов, что я повидал, очень легко представить, что сейчас висит передо мной. Остается порадоваться, текущему состоянию, и, как следствию, отсутствию дыхания: тот еще запашок должен быть.

Возвращаюсь вниз, к проклятому серебру, врезанному в плоть на груди. По пути, с брезгливостью, срываю тонкую, покрытую слоем копоти цепочку, когда то бережно носимую на шее. Как же иначе - драгоценный подарок! Следом летит вплавившееся в тело серебро крестика. Больше ему нечего там делать. С кольцом приходится помучаться: неглубоко врезавшийся край держался неожиданно крепко. Стоило ему покинуть прежнее пристанище и мои останки рассыпались пеплом, не оставив даже костей. Под затихающий звон упавшего серебра, два облака смешалось воедино.

Наконец-то, впервые за очень долгое время я ощущаю себя по настоящему живым. Подвешенное, неопределенное состояние, в котором сейчас находится мое тело, перестает хоть как-то меня волновать - так и должно быть. У меня просто не хватает слов, чтобы внятно описать происходящее: я словно становлюсь самим собой, срывая с лица крепко вцепившуюся маску.

Просто невообразимо! Пришедшие в себя чувства придают целый спектр новых, не испытываемых ранее, ощущений. Появился даже какой-то аналог зрения, сильно дополненный невообразимо возросшей сенсорной чувствительностью. Думаю, не находись я в столь спокойном месте, меня бы неслабо так приложило.

Теперь моя сила не просто изредка ощущается где-то внутри, а находится под полноценным контролем. Физически я представляю собой облако праха. Ядро - вот оно - внутри меня, и, в тоже время, его здесь никогда не было, и нет. Режьте, бейте, жгите - услышите лишь смех. Мне ничего не стоит развеяться по всему объему помещения - ничего критичного не произойдет. Если только с ума не сойду - человеческое сознание не слишком хорошо приспособлено к такому.

Исчезла жесткая "астральная оболочка", скажем так, запирающая мою "ауру" в теле. Кстати говоря, ядро перестало просто перерабатывать чужие сгустки, оно самостоятельно производит столь необходимую мне энергию. Потихоньку, но стабильно, словно пробуя себя в новом качестве. Сила тоже не стоит без дела. Представляя себя в новом качестве, она окутывает свободные сгустки, медленно растворяя их в себе. Можно сказать, что силой стал я сам, и это мне чертовски нравится!

Проводя столь глубокое погружение в себя, было невозможно не заметить тонкие нити, тянущиеся куда-то в сторону. Наверняка, именно об этом говорил голос.

Окончательно освоившись с перемещениями, я собрался у пустого алтаря. Нащупывая высохшие ручьи потеков чего-то высохшего. Похоже, ребенок все-таки родился - с меня бы столько крови не успело натечь. Скорее всего, одна из этих ниточек ведет прямо к нему, так и не ставшему моей новой тюрьмой.

Просочившись сквозь узкий просвет замочной скважины, оказываюсь в достаточно широком и длинном коридоре. Нда, самое первое, что я оценил - это объем. Спасаясь от огромного потока разрозненной информации, рванувшей следом, сжимаюсь в плотный шарик. Шутка ли: всего за секунду я успел узнать точное расположение дверей, вентиляции, оценить плотность освещения и "попробовать на зуб" дерево дверей, "вкус" пола, потолка и стен.

Зависнув как можно ближе у стены, ищу на ней малейшие отсветы глаз. Немного глупо, конечно, но без проверки было нельзя. Спалиться из-за такой мелочи мне не хочется, особенно перед обитателями этого дома.

Буквально в двух шагах раздался громкий плач ребенка. Будь у меня лицо, на него бы обязательно налезла ухмылка: один из ключей к пониманию находится совсем рядом и он манит меня, манит тем, "что" может открыться с его помощью. Но первый облом ждал у входа - на всех парах я налетел на барьер, не собирающийся пускать меня внутрь. Попытка продавить его силой стала вторым обломом. Защита прогибается и стонет, но все-таки остается на своем месте. Крики из-за преграды стали гораздо громче - меня чувствуют.

Приближающиеся голоса заставили меня оторваться от взлома и замереть у самой двери.

- Живей давай.- Женщина, даже скорее девушка лет двадцати пяти - тридцати.

- Ну почему опять я?! - И мужчина.

Надо же парочка балахонщиков. Похоже, что защита сообщила кому надо, иначе с чего это они решили сюда наведаться. Прислушиваясь к жарким препирательствам рассеиваюсь вдоль стен и потолка.

- Потому, что Вениамин Аристархович сказал мне проверить ...

Только я знаю, чего мне стоило сдержаться, и не убить эту парочку прямо сейчас. Имя, едва не ставшее спусковым крючком, вызывает нервную дрожь и волны ненависти. Люди, так и не понявшие, что всего на долю секунды разминулись со смертью, продолжают выяснять отношения.

- А тебе обязательно было ... меня ... тащить сюда,- вопрошал, мужской голос,- одной идти страшно?!

- Хватит ныть! Не прошло и пары часов, а ты уже всех достал. Скажи спасибо, что я вытащила тебя оттуда, иначе Владимир бы тебе врезал.

- Докопались, млин. Владимир то, Владимир се ...

- Заткнииись!- Такому вою баньши бы позавидовала, даже меня колыхнуло.- Клянусь, если ты не умолкнешь, я придушу тебя собственноручно!

- О...- перехватив злобный взгляд, мужик сообразил замолкнуть.

- Так, тут все в порядке,- подсвечивая дверь фонариком, говорит девушка,- заперто и нет никаких повреждений. - На мгновение поднялась надежда, что она сейчас зайдет внутрь угасла, едва прозвучала следующая фраза.

- Почему бы тебе не прекратить страдать ерундой и не включить нормальный свет?

Резко развернувшись, девушка ткнула пальцем в грудь мужчины.

- Ты вообще слушал, о чем говорил Вениамин Аристархович?! - Последовал новый, более резкий тычок.

- Ирин.

- Или в одно ухо влетело, из другого вылетело?! - Теперь мужчину колотил маленький, острый кулачок.

- Ирин.

- Чего тебе?- В женском голосе поселилась вселенская усталость. Да у него просто талант выводить всех из себя.

- Смотри, там что-то есть.- И показывает рукой прямо в то место, где я затаился. Бл*! Спалил! Мгновенно подтянувшись под самый потолок, успеваю увернуться от узкого конуса фонарика.

- Где?- Шаги. Свет мечется по коридору.- Да говори, где? - Концентрируюсь прямо над их головами - даже закричать не успеют.

- Бу!- Раздалось подо мной.

Визг, хлопки ударов вперемешку с матами и стонами. Развлекается, сволочь!

- Идиот! Больной на голову придурок! Нельзя же так пугать!- Снова шлепок.

- Прости, прости. Ты была так серьезна, что я не смог удержаться.

- Артур ты точно не переживешь эти дни. - С угрозой произнесла девушка, сделав ударение на слове точно, и зашагала прочь.

Да Артур, ни ты, ни она, ни все остальные, оставшиеся здесь, не задержатся на этом свете. Я вам обещаю!

Сохраняя высоту, провожаю эту парочку до выхода. Будет большой ошибкой выскакивать следом за ними: оглянутся не вовремя, хотя, их, скорее всего будут встречать. Поэтому даже на одежде мне не проехать - слишком большой слой пыли насторожит одну умную сволочь. Попасться на глаза, значит потерять внезапность и сказать вот он я - ловите. А в то, что найдутся средства справиться со мной даже в таком виде, я уже убедился.

Помниться в ритуальной комнате был сквозняк, значит, оттуда можно попасть на улицу.

Вентиляция. Сколько пыли и грязи в этом слове, что мне хочется скривиться. Насколько же противно, чувствовать всем телом сор, годами копившийся в этом месте. Несколько пауков попавших внутрь меня опали безвольными трупиками. Просто чудо, что у меня нет вкусовых рецепторов, кого я сожру в следующий раз даже предполагать не буду.

В общем, я вылетел из этого тоннеля как пуля из ствола, разве что совсем беззвучно и не вращаясь.

С не остывающей под вечерним солнцем крыши открывался неплохой вид. Не очень густой лес, сквозь который шла дорога, почти вплотную приблизился к высокому забору. Собираясь то у одной, то у другой стороны я осматривал прилегающую к дому территорию. Тонкими ниточками, стараясь не мелькать в окнах, ощупываю стены в поисках пустого объема, невидимого снаружи. Найдя требуемое, максимально концентрируюсь внутри. Интересный способ что ни говори, но именно он гарантирует максимальную незаметность в текущих условиях. Ночью мы поговорим по-другому! Мысль растянуться по максимальной площади даже не рассматривалась - крышу сорвет ко всем чертям.

Добравшись до ворот, ныряю под машину. Просачиваясь сквозь щели, по-хозяйски осматриваю один за другим три милых гробика. Да друзья мои, теперь до цивилизации вам топать на своих двоих. Наверняка еще один стоит в гараже, но это дело... хе-хе, техники...

Во внутреннем дворе обнаружился пустой бассейн. И какая-то, довольно большая часть, была засажена деревьями. Только на сад это не похоже - слишком густо стоят деревья, слишком плотно сплетены их кроны, и слишком сильно меня тянет туда.

Электрический щиток, сюда залезать пока не буду, но место стоит запомнить - будет вам сюрприз. В одном из помещений точно есть котельная, но соваться в дом пока слишком рискованно.

Поднявшийся ветерок, едва не напугал до мокрых штанов. Унеси он меня куда подальше или раздергай на части, все одно - конец моим планам. Во втором случае еще бы и крышка светила. Но, обошлось! Почему я не подумал о такой простой вещи? Даже предположений делать не хочется.

Главное, что слабые порывы не оказывают какого-либо влияния на ту взвесь, из которой состоит мое тело...

Торчать мне на улице как минимум до полуночи, а я уже настолько извелся, что хоть обратно в трубу лезь. Слишком рано начать, просто не рискну.

Вроде бы девушка говорила, что они будут тут еще несколько дней, может неделю, а может всего пару суток. Так, что время есть, не очень много, но мне хватит на всех...

Закат. Чем себя занять я все-таки нашел - скрывшись в гараже, я старался принимать любую желаемую форму быстро и точно. Уплотнялся и наоборот старался занять максимальный объем, желая определить тот предел, за который мне не стоит переходить. Если хочу остаться в своем уме, конечно.

Насколько мне помнится, сейчас около половины двенадцатого плюс минус немного - пора. Кое-где свет еще не погас, но он уже не способен мне помешать. В полумраке случайный взгляд не обратит на меня внимания, конечно если я не буду всеми силами пытаться это исправить. Аккуратно растягиваясь вдоль стен, обследую дом, метр за метром. Практически невидимый на фоне темной отделки я могу легко спрятаться под или за мебелью.

Прочесывая этажи, я, прикидывая в каком порядке, будут умирать мои "несчастные" жертвы. Три женщины, Ангелина и шесть мужчин, включая "отца". Похоже, последний и является единственным, представляющим для меня опасность. Он единственный что-то почувствовал, когда я промелькнул возле него. Буду держаться от него подальше, пока.

Наконец-то все внутри! Мелькнула радостная мысль.

Люди вели себя по-разному, кто-то уже сопел в обе ноздри, кто-то и не собирался ложиться спать, неся своеобразную вахту. Некоторые стремились остаться в одиночестве, другие наоборот искали хоть какую-нибудь компанию, но всех их объединяла одна вещь - они мои.

Некоторое время я висел в комнате бывшей девушки. Много нехорошего крутилось про нее в голове, а ведь она даже не предательница - предают только близких и союзников. Ни тем, ни другим я для нее и не являлся вовсе. Все что связывало нас лишь актерской игрой, обманом. "Самые близкие", да, эта парочка будет последней...

Первой моей целью стала слишком боевая командирша, Ирина. Она способна загнать под каблук, по крайней мере, одного человека, к тому же женщина. А мне слишком сильно хочется чувствовать их страх, еще лучше, если это будет ужас безысходности. Пусть узнают через что мне пришлось пройти.

Пока я рыскал по дому, в голову постучала одна интересная идея: а что произойдет, если отделить крохотную часть меня. Пара быстрых экспериментов показала, что я могу слышать все, что происходит рядом с оставленным секретом. Правда не стоит злоупотреблять этим, несколько громких голосов, одновременно зазвучавших внутри, тупой болью хлестнули "голову". Пометив, таким образом, несколько возможных мест сбора я успокоился - за самым интересным буду наблюдать самостоятельно.

Но это был не единственный результат моих действий. Потоки силы, связывающие мои части между собой и мной постепенно заполняет здание, пропитывая его стены. Немного странные ощущения - дом не стал мной, а я не стал им, но мог уверенно назвать расположение всех людей, находящихся в нем. Однако, этим тоже не стоит увлекаться - нагрузка на сознание стала достаточно серьезной.

Кроме того появилась еще пара неприятных моментов в виде занозы в жо... то есть барьеров. Оказывается, прикрывающий подвал был не единственным, кроме него в спальнях "семьи" обнаружилась еще пара сюрпризов. Эта сила была чуждой, неприятной мне. Не знаю, что происходит за ними, в замкнутый контур попасть по-тихому не получится. А неактивный я даже не заметил.

Кровать. Симпатичная девушка, которой определенно, снится кошмар. Короткие, до плеч, волосы мечутся по подушке, а смятое одеяло отбрасывается в сторону. Да... такие события, в которых она успела поучаствовать с утра, не даются просто так, даже людям с очень крепкими нервами, даже при очень хорошей мотивации. А она не из таких. И я догадываюсь, что ей снится - слишком жадно дышит.

Пора бы привнести немного реальности в ее сон. Через приоткрывшийся в стоне рот, я проникаю в горло, и, понемногу, перекрываю доступ воздуха. Взметнувшиеся руки, не встретив сопротивления, проходят сквозь меня, а в распахнувшихся глазах отражается беспомощность и долгожданный страх...


Ирина

Не так, ой не так я представляла себе борьбу с демонами. Постулаты и обещания, сладкой патокой вливающиеся в мои уши, до принесения клятвы показали себя в новом свете.

- Светлый орден! Угроза существования! Неофициальная церковь!- Мелькали воспоминания. Почему же тогда я чувствую себя последней сектанткой, приносящей человеческие жизни кому-то в угоду?! Болтовня Артура, призванная успокоить, только выводила меня из себя. Одна из его глупых шуточек прозвучала как насмешка над моими страхами, и я сорвалась - выместила на нем все. А ведь это я затащила его сюда, всеми силами отбрыкивающегося и отговаривающего меня от этого шага.

Сон все не шел. Ворочаясь на кровати, пытаюсь погасить картины, одну за другой поднимающиеся из глубин памяти. Боже, дай мне возможность забыть, прошу. Его непонимающее выражение лица, сменяется сначала болью, затем перетекает в ужас. В ушах застыл нечеловеческий крик боли и проклятий. Дым, стоящий столбом, начинает обволакивать со всех сторон, отделяя меня от остальных плотной пеленой. Запах паленого мяса лезет в нос, не давая дышать. Жуткий хрип и стоны, стоны, стоны... Вдруг, прямо передо мной зажигается два глаза! Они пылают огнем ненависти и жаждут расправы. В дыме становятся видны очертания тянущихся к моему горлу рук.

- Неет!- Подскакиваю на кровати, в своей комнате, но вместо крика раздается едва слышный сип. Ручеек холодного пота скатывается по спине - это не сон! Прямо надо мной клубиться густая туча пепла, безмолвно наблюдающая за моей беспомощностью. Нутро разъедает болью! Рот бесполезно открывается, не в силах выдавить ни звука. Попытка сбежать не удалась: мощный толчок опрокидывает назад. Пепел обхватывает, не давая подняться. Поднятые для защиты руки проходят насквозь. Удушье становится все сильней. Дергаюсь как бешеная в пустых попытках стряхнуть с себя этот ужас, но оно слишком сильно. Я умру? Силы утекают как вода сквозь пальцы, мне не пошевелить и пальцем. По щекам потекли слезы. Не надо! Мне еще рано туда! В последний момент вспыхивают полыхающие пламенем глаза - все темнеет, ... по телу прокатывается волна тепла.

- Про...


Конвульсивно дернувшись в последний раз, она затихла навсегда. Хорошо, что матрас толстый смягчил удары бьющегося в агонии тела: нужно остаться незамеченным как можно дольше.

Чужая жизнь пополняет мой резерв. Другая, она совершенно другая. Жизни мертвецов являются сгустками, довольно мощными конечно, но именно сгустками. Здесь же настоящее ядрышко: маленькое, подвижное, живое и с вкусной сердцевиной.

Присмотревшись к телу, заметил интересную особенность - моя сила слишком сильно влияет на живых. Очень сильно это проявляется в момент прямого контакта: плоть высыхает и растворяется, а кость крошится. Труп, лежащий на кровати, уже ничем не напоминает красивую, молодую девушку. Маска смерти и сила исказили лицо до неузнаваемости, рыхлый пергамент кожи так и норовит расползтись от малейшего касания. Мой первый подарок!

Стоявшие на столике часы мигнули, цифры сменились, показывая шесть сорок три. Надолго же я отъехал, пора и честь знать. Мое внимание привлекло целенаправленное движение в эту сторону. Вух... всего лишь, какой-то полуночник спешит в туалет, шлепая босыми ногами по паркету. Только я хотел пойти следом, как встал еще один. Вы там в очередь, что ли выстраиваться будете?! На втором этаже проснулась парочка и начала заниматься утренними упражнениями. Твари неугомонные, именно в их окне свет погас последним...

Часам к восьми поднялись абсолютно все. Разной степени помятости мужики даже умыться не могли, обе ванные комнаты заняли женщины, разогнав троицу неудачников. Ранние пташки заканчивали пить кофе на кухне, когда я краем уха услышал интересный разговор:

- Что-то Иринка не встает, кто это ее вчера так утомил?- Произнес высокий блондин с рельефным торсом и татуировкой, идущей через всю грудь и спину.

- Точно не Турик. Слышал, как ему вчера перепало?- Его собеседником был широкоплечий, коренастый мужик, с коротко стриженными темными волосами. С толстыми, мускулистыми руками сплошь покрытыми шрамами. Несколько подобных украшений выглядывало из-под черной майки.

- Потому и не досталось,- усмехнулся второй,- его болтовня даже меня утомила. Согласись это достижение при моей-то работе.

- Ага, стриптизер-обольститесь.- Толчок в плечо.- Не давал спать полночи ни мне, ни Анне.

Герой-любовник значит. Ты и будешь следующим, если не появится более удобный случай. Не то, что бы я имел зуб на подобный тип людей, нет. Просто ты меня убивал!

- Она была довольна. А сам че Таньку не уломал?

- Ага, как же, она по Владу сохнет. Это ему стоит только пальцем поманить.- Вздохнул второй.

- Сгони свое зверовато-дебильное выражение с лица, убери недельную щетину и будешь солиднее Влада смотреться.

- Пара советов матерого ловеласа?

- Мордовороту с кирпичом вместо головы.

- Ну ты ... Че!? Щя я как дам те в рыло.- Набычился бугай.

- Станиславский сказал ... Верю!- Уворачиваясь от кулаков, смеялся блондин.- Хорош идиотом прикидываться, у тебя слишком хорошо получается.- Закрываясь в освободившейся ванне, проорал ловелас.- Хоть раз умного попробуй изобразить!

- Стой скотина! Сейчас моя очередь!

- Кто успел, того и тапки.- Раздался смешок за запертой дверью.

- Только выйди, я тебя на фарш пущу.

- Жди, громила.

Потоптавшись еще немного, махнул рукой, услышав звук набирающейся в ванну воды. Бурча что-то про страшную месть, он ушел.

Не-ет, дядя, это не тебя ему надо бояться, а меня.

Отлично, на втором этаже совсем никого не осталось. Проскользнув сквозь щель, я оказываюсь у самых ног ловеласа. Он стоит напротив зеркала, боком ко мне, и скребет щеку опасной бритвой. Каак удачно! Вытянувшись за его спиной, чтобы не отразиться в зеркале, я жду. Сейчас отыграем один простенький сценарий: подскользнулся-упал-порезался или вздрогнул-много крови-труп. Едва рука опустилась ниже, я на мгновение обвил ее, прижимая лезвие к коже и дергая в сторону. Глубины хватило, чтобы перерезать трахею. Кровь бурлящим потоком течет по шее и рукам, которые в бесполезных попытках удержать жизнь сжали горло. Глухие, захлебывающиеся сипы глушит вода, - красная жидкость заливает легкие, мешая дышать. Вытаращив на меня глаза труп опрокидывает бутылочки с шампунями, гелями и прочей ерундой. Да мужик: умирать больно и обидно особенно так. Тело хрипя, падает на кафель, такой грохот уже не заглушить, но на других этажах никто не дернулся. Подхватив новое ядрышко, я поворачиваю кран мимо ванны. Небольшой порожек у двери отсрочит потоп минут на пять-десять - мне хватит.

Тело Ирины до сих пор не нашли, иначе бы они не ходили так спокойно. Перебежкам, прячась под мебелью, я блуждал по дому от одной одинокой фигуры до другой, ожидая, момента для очередной трагической случайности. И такой шанс мне подвернулся. На третьем этаже кто-то шел к лестнице. Местом засады стала ступенька, с вертикальным ребром которой было слито мое тело. Когда передо мной появилась нога, я быстро рванул вперед, вкладывая в это действие силу. Человек, оставшись без опоры, взмахнул руками и, не успев сгруппироваться, приложился затылком об лестницу. К следующему пролету катилась уде безжизненная кукла.

Я, не останавливаясь, залетел в ближайшую комнату: грохот от такого падения был услышан.

- Влад. Влад!- Прибежавшая первой девушка, крича, тормошила тело.

- Бл*!- Кинулся на помощь подоспевший качок.

- Помоги ему!- Обернулась она.- Быстрее!!

Ему бы только мозги с пола отскрести и все - здоров и бодр.

- Таня, идем.- Поняв, что помочь, тут не получится, он, мягко взяв плачущую девушку за плечи, начал оттаскивал ее от мертвеца.

- Да помоги ты ему!- У нее началась истерика.

Тут подошли остальные.

- Что тут произошло?- Этот командный голос я узнаю из тысяч других.

- Вениамин Аристархович, Вадим упал с лестницы и ударился головой, пожалуйста, спасите его!- Продолжала рыдать Татьяна.

- Михаил, уведи ее. Ангелина иди вниз. Анна посмотри, что с ним произошло.

- Сейчас. Хорошо.- Прозвучал сдвоенный женский голос.

- Б***ь, откуда тут вода?!- Раздалось у самой двери.- Посиди пока тут, пойду разберусь.

- Куда делась Ирина со Стасом?

- Стас был в ванной, а Ирину я с утра не видела, наверное, еще спит.

- Спит?! Да после такого гама мертвый поднимется.

Нет, Артур, не поднимется. Ладно, пока вы разбираетесь со своим языкастым другом я займусь тем, кого так заботливо привели прямо ко мне. Девушка, уткнувшись в подушку, плачется о быстрой кончине своего приятеля. Соткавшись над ней, я вжимаю ее лицо сильнее. Похоже, из меня получится отличный душитель, даже на парочке Дездемон потренироваться получилось. Хотя, повторяться мне уже не придется, началась вторая стадия - слишком сильно успел наследить. Эх, не везет мне с девушками.


Михаил

Что за х**ня здесь твориться?! Оставив Таню в комнате, пошел в ванну. Приходится придерживаться стеночки: шлепанцы, мерзко скрипя, скользят по мокрому полу.

- Стас выходи, ты там утопиться решил?- Я барабанил по запертой двери.- Если ты так пошутил, то лучше прекращай!- Шуточка уровня молокососа Артура и них***а не смешная.

Вода продолжала литься из-под двери, и ее красноватый цвет мне очень не нравиться.

- Хрен с тобой, золотая рыбка!- Потянув всем корпусом, я вырвал шпингалет из дерева.

Стас стеклянными глазами уставился в потолок, рядом валяется его любимая бритва. Эх... как же ты так подставился то? Закрыв воду, возвращаюсь назад. Шанс на то, что он сам захотел сделать себе второй рот, мизерный. Он не такой дурак, что бы пытаться.

- Бл*****о, ну что за по****ь!- Кажется, "демону" устроенное аутодафе очень не понравилось, и он на полном серьезе решил отомстить: утро только наступило, а у нас уже два двухсотых. Прошептав молитву, я поцеловал крестик. Выживал раньше, значит, выживу и сегодня.

Вениамин, терпеть не могу его и ему подобных: заварят кашу, а расхлебывают молодые пацаны. Вот только деваться от них некуда, чаще всего именно они пролезают наверх, так было в армии. А на гражданке, даже хуже.

Проходя мимо комнаты, в которой оставил Татьяну, я не услышал всхлипов. Уже успокоилась? Интуиция нервно трясет плечо. Быть не может! Приоткрыв дверь, вижу, как девушка лежит, уткнувшись в подушку. Одеяло перевернуто и смято, покрывало вообще х*р знает куда делось.

- Таня. Таня!- Ноль внимания. До кровати еще осталась еще пара шагов, а я уже понял - мертва. Задушена подушкой. Но кто? Когда успел? И главное как прошел незамеченным? Не демон же, в самом деле... хотя, принюхался, в воздухе витает легкий запах гари. Подхожу ближе, внутри что-то подрагивает, но если он здесь, то из комнаты мне не выйти. В глаза сразу же бросается затылок: у молодой, здоровой девушки никогда не выпадают волосы тем более в форме напоминающей чьи-то ладони.

- Иринаааа!!- Вопль Артурчика, прозвучал на весь дом. Спящих так не будят.

Дьявольщина! Вспоминаю огонь, горящий в глазах "демона", раньше я списывал это на отсветы пламени, но сейчас...


Оказавшись на улице, я спланировал на землю. Жаль летать, в полной мере, не получается и подняться в воздух выше роста, который был у меня раньше, не тривиальная задача. Можно, конечно двигаться вдоль любой поверхности, но это не полет.

О, кто-то пошел в комнату к спящей красавице, а бугай уже осматривает своего мокрого друга.

- Иринаааа!!- Эх, подняться наверх я не успеваю, такой шанс упустил. Да, Ангелина внизу тоже одна, но мне очень хочется посмотреть на личико этой твари, напоследок. А пока, подберусь поближе, нужно послушать, что они там решают.

- Вениамин Аристархович, Ста... - Качка грубо прервали.

- Вениамин Аристархович, Ирина мертва! Вы... вы же говорили, что все будет в порядке! Вы... - Удар в голову откинул его назад, уложив на пол. Ничему парень не учится, его язык - его самая большая проблема. К тому же нечего свои ручки к "царскому" телу тянуть.

- Итак, Михаил - продолжай.- Сколько спокойствия в голосе.

- Стасу в ванной вскрыли горло, притом тело было заперто изнутри на шпингалет. Пока я ломал дверь, в комнате нечто-то успело задушить Татьяну. Она пыталась отбиться, но из-за шума воды я ничего не слышал. Не знаю, как до нее добрались: коридор прямой, и с моей стороны по нему точно никто не проходил.- Он военный что ли.

- Нечто?

- На затылке выпали волосы и кожа превратилась во что-то непонятное. Следы по форме похожи на человеческие руки

- Ясно. Твои выводы?

- До сих пор нападения происходили только на одиночек, в превосходно выбранный момент. Складывается ощущение, что убийца невидим и если это так, то за нами постоянно наблюдают.- Этот голос я еще не слышал.

- Ангелина осталась одна.- Забеспокоилась Аня.

- Она вне опасности.- Ух ты, какой проницательный или я чего-то не знаю?

- А что скажешь ты?

- Смерть наступила из-за сильного удара затылком о ступени, остальные травмы получены позднее. Я не следователь, но характер повреждений говорит о том, что ему помогли так удачно навернуться.

- Патологоанатом хренов. - Смотрите кто очухался.

- Заткнись, мальчишка.

- Ммм... - Начинающаяся перепалка была остановлена задумчивым мычанием.

- Что-то хочешь сказать?

- Может, мне показалось, но от тела девушки тянуло гарью.- Черт, это плохо.

- А от Стаса?

- Не знаю, не принюхивался. Но даже если и было что-то, то запах парфюма и крови все перебил.

- Хорошо. Артем, Михаил спуститесь вниз, убедитесь, что та дверь цела. И загляните в ритуальную комнату.- Я потихоньку отступал назад.- Руслан перенеси все тела на кладбище, Анна не отходи от него ни на шаг, осмотри все еще раз. Как закончите, найдете меня.

- А как же Ирина?! - Он по все еще ничего не понял, или это стресс так действует?

Быстро убираясь в сторону. Нда, теперь мне будет значительно труднее. Интересно, почему он так уверен за себя и Ангелину? Знает, что будут последними - не смешно. В душе скребут кошки. Не нравится мне это, не похоже на показную уверенность. Возможно ли ... что они владеют силой? Если исходя из этого, то нападение на него до вскрытия барьера будет большой и, наверняка, последней ошибкой. Даже после атака напрямую несет не шуточную опасность. С противником владеющим неизвестными мне силами сталкиваться не следует.

- Похоже, наш мир оказался куда сложнее, чем я считал ранее.- Задумчиво протягиваю.

Пристраиваясь за парочкой, выходящей из дома, я старался не попадаться им на глаза. Приходится двигаться таким образом, что бы меня было не видно, благо, я уже знал, где можно спокойно пройти. Мысленно прокручиваю ситуации, способные стать смертельными одновременно для двух человек. Нападать в лоб сразу на пару не буду - кто-нибудь обязательно сбежит. Сгрузив тело у небольшого холмика недавно вскопанной земли, они ушли.

Между раскидистыми деревьями, вразнобой стояли плиты. Похоже, именно это место так тянуло меня, но зачем? Перемещаясь от одной могилы к другой, я всматривался в даты, выбитые на каждом камне: большего на них не было. Двадцать лет, плюс минус месяц, жил каждый погребенный в этой земле. Самая старая могила датировалась тысяча пятьсот бородатым. Не сложно догадаться, что там погребено. Намного сильнее меня поразил размах сего действа. Балахонники оказались не просто мелкой, страдающей хренью, сектой, они стали странной организацией, веками выполняющей непонятные, и главное действующие, ритуалы. Готов поспорить, происходящее здесь далеко не все, с чем мне предстоит столкнуться.

Погрузившись в себя, я отмер, когда рядом послышалась громкая ругань. В срочном порядке подыскивая укрытие я не нашел ничего лучше, чем забраться на дерево. Эта глупость едва не выдала меня: качок, державший ноги трупа, подозрительно поглядывал в мою сторону. А вот Руслан... мне даже на мгновение показалось, что мы встретились взглядами.

Скрываясь в листве, я рассматривал самого опасного из этой четверки: черноволосый мужчина, среднего роста и неопределенного возраста, судя по смуглой коже и лицу с некой примесью восточной крови. Молчалив, скрытен, одиночка - это все что я могу сказать о нем в данный момент. В движениях и поведении проскальзывает некая хищность. Возможно телохранитель: от главного отходит только по прямому приказу.

Пока я пытался поймать ускользающую мысль, парочка на кладбище вновь разделились. Шутник, переименованный в нытика, был вооружен лопатой и копал яму. Как и положено его новому званию, он безостановочно и не всегда связно высказывался:

- Почему мне снова самая тупая работа: иди туда, иди обратно, тащи мокрого, копай...

- Заткнулся бы,- сцепив зубы, прошипел Михаил,- ты идиот, способный молча выполнить даже простенькое задание.

Пару минут лопаты в тишине разрывали землю

- Идиот, кретин, как только меня не называли.- Раздался едва слышный шепот.- Говорил же этой дурехе не влезать в это, а она: "не опасно", "все будет хорошо". Все будет хорошо, да? Тогда почему мне приходится копать для тебя могилу?!- Потихоньку переходя на крик, плакал парень. Пока громила отвлекся на его истерику, по-тихому линяю отсюда. В доме еще остались трупы, а значит, очередной скоро принесут сюда...


Михаил

... Все будет хорошо, да? Тогда почему мне приходится копать для тебя могилу?!- Не вытерпел все-таки.

Куда вы влезли, дети. Если бы меня не держали на крючке, давно бы смотался, куда подальше от всей этой мистики. Но я на постоянном контроле. А вам съездили по ушам разок, другой и готово очередное мясо.

Откинув лопату в сторону, врезал ему под дых. За страну обидно, за людей - этот же салажонок один из лучших, кого я видел в последнее время. На этом и сыграли. Остальным просто по*уй! Теперь этот бесхребетный соплежуй, попал туда, где находят трупы друзей и близких, куча отменного дерьма правит миром и кровь, что льется походя.

Вращаясь во всем этом, смотря изнутри, начинаешь верить во все мифы, вроде зомбирования и одурманивания. Дети, бл**ь, которых поведут в светлое будущее - толпа шакалов, бросающаяся на всех. Не государство, а старый, разваливающийся дом, чье уродство прикрыто паркетом слов, гипсокартоном обещаний и подвесными потолками долгов. Но внешний вид не спасет, когда перестанет держать фундамент и все ухнет в пропасть.

- Успокойся, сопляк. Поднимай лопату и за работу.

- Не будь таким жестоким, Миша.- Тфу, бл*, тебя тут не хватало, лицемерка.- Сегодня у малыша горе, а ты его бьешь.

- Иди на х*й.- Просипело дите сдавленным голосом, похоже, я переборщил.

- Не огрызайся, мальчик. Миш, ты говорил, тело исчезло?

- Да.

- Не упало, не убежало, просто исчезло?

- Да.- К чему бы это?

- Понятно.

- Что тебе понятно?- Артур подскочил к ней.

- Не слишком ли рано тебе знать подобное.- Стерва! Развернувшись, принимаюсь углублять яму.


Стелясь вдоль забора, я двигаюсь в гараж. Не похоже, чтобы головорезы были без оружия, носят ли они его с собой или нет, черт его знает. Но что-нибудь опасное может быть в тайнике какой-либо машины. Не специалист я в таком - вывел из строя и забыл, обыскать и не подумал.

Облом, несколько найденных пустот были, как не забавно, пусты. И этот вариант отпадает. Жаль, наименее затратный по времени и силам. Зато количество бензина порадовало, спалить этот особняк хватит с гарантией. В сторону была отложена зажигалка, нехилого веса лом и, блин как его называют-то, скрюченная такая хрень из халфлайфа. Одна из канистр с бензином была спрятана под окном кухни. Железо - затащил в дом, его можно хорошо пристроить, а попавшийся на глаза огнетушитель только дополнил общий план.

Судя по ощущениям, все внутри. И уже через несколько минут я оказываюсь на кладбище. Меня почему-то тянет к этим могилам. Рассекая от плиты к плите, ищу, что - сам не знаю. Под землей! Внезапно приходит осознание: рассыпавшееся прахом тело, усиление, множество могил - множество тел. Нырнув в себя, я смотрел на пучок ставших толще нитей, идущих под землю. Эти связи ведут к осколкам силы, моей силы. Когда знаешь, что тебе надо искать становится в разы проще.

- Идите ко мне!- Зловещим голосом прошептал я, и потянул на себя. Заходившая подо мной земля исторгает веками сдерживаемую силу. Энергия вливается в меня множеством потоков, выдержанная, как старое вино, не требующая дополнительного усвоения - только прямое усиление.

- М-мать!- Незабываемый миг могущества прошел.

Сейчас меня с лихвой хватит на прорыв барьера, но я не знаю, останется ли достаточный запас для боя с "отцом", который, несомненно, примчится следом. Сейчас лучшим выбором будет несколько уменьшить количество противников, и отъемся заодно.

Пора действовать: все балахонники собрались в одном месте. Первый пункт плана был прост - открыть все конфорки у плиты и закрыть все окна. Запах газа привлечет сюда одного, в крайнем случае, двух человек. Долговато конечно, но, пока до них дойдет, я успею приготовить еще кое-что...

О, начались телодвижения: в сторону кухни отправилась парочка. Жду, подняв самую большую кастрюлю над дверью. Как только первый зайдет на кухню окатываем его бензином и поджигаем. Длинные волосы. Анна вздрогнула, внезапно намокнув, а вот ее спутник довольно резво отпрыгнул назад. Искра. Пшшшух! Вопящий факел в ужасе заметался из стороны в сторону. Упавший на спину Руслан лишь слегка опалил морду и теперь не знал от кого отбиваться: от пока еще двигающегося трупа или от огня - горящие капли бензина мгновенно зажгли одежду. Да ребятки, с открытым пламенем шутки плохи. Пока кухня превращалась в филиал огненного ада, я змеей метнулся в сторону гаража, по пути разминувшись с несущимися на крики людьми. Помнится, при обыске дома, единственный огнетушитель лежал в гараже.

Вторая часть плана строилась именно на этом, испуганные пожаром сюда побегут либо за ним, либо для побега. Четырехколесные гробы на улице прошли небольшую модернизацию - любой из них превратиться в крематорий для человека, попытавшегося завести двигатель. А в гараже, был я, с ломом наизготовку ожидая пожарников. Драться с кем-нибудь не собирался вовсе, метнуть железо, как копье, и со всех ног нестись в подвал. Расчеты не подвели, практически выбив дверь, ко мне летел качок, бросок...


Михаил

Холодок то и дело скользил по спине, что-то намечается. Похоже, это чувствовали все, даже Артур притих и не отсвечивал, механически делая все, что ему скажут. Четверка командиров о чем-то перешептывалась, оставив под мою ответственность парня. А я ждал, периодически вращая головой по сторонам, ждать можно было чего угодно.

Придя к какому-то решению, нас позвали за стол. Глаза. Даже во взгляде Вениамина появилось напряжение. Не такой уж ты и бесстрастный да, как только у самого под жопой жарко становится. Эта мысль меня немного повеселила. Принюхался, газом тянет что ли?

- Вениамин Аристархович.- Молчун тоже заметил.

- Руслан, Анна сходите, проверьте.- Не понял? Вроде как именно мы двое тут штатное мясо или нам уже настолько не доверяют.

На раздавшийся крик подорвались все. Так кричат, оказавшись одной ногой в могиле, край глаза заметил дернувшуюся тень. По мере приближения все сильнее ощущался запах горелого мяса.

Вот них** себе! Переходящий в ультразвук визг начал стихать. Руслан, катаясь по полу, пытался сбить пламя, сам справится. Анне уже не помочь: конвульсивно дергающаяся головешка сейчас сдохнет от болевого шока. Сквозь дым были видны языки огня. Оттолкнув замершего посреди коридора Артура, побежал за огнетушителем: все же сгорит к Едрене Фене.

Распахнутая дверь едва не стала моим последним в жизни делом. Не своим голосом завопившая интуиция спасла меня от участи бабочки, пришпиленной булавкой.

- Епт!- Нечеловеческими глазами на меня уставилась тень.

- Везунчик!- Прошептало, пролетевшее мимо нечто.


Ему действительно повезло, не стань я сильнее на кладбище, добил бы его чем-нибудь. А так не получилось и хрен с ним - время дороже. На спуске в подвал до меня долетел еще один знакомый крик. Видимо Артурчик решил сбежать, хе хе. Стянув все силы, пропитавшие дом, я продавил барьер. Оказавшееся за ним стало для меня полной неожиданностью. В сложной пентаграмме, на лучах которой стояли свечи, лежал мертвый ребенок, его даже не отмывали, походу. Нить связи начала пульсировать, чувствуя, как в начертанном кругу бьется часть меня. В этот раз не стал ломиться дуром, просто погасив свечи, я убрал последнюю преграду.

Слияние... оно непередаваемо! Как оказалось я был далеко не самой большой частью себя. Лишь осколок разума, который умудрялся выживать несколько столетий таких вот ритуалов. Может сам, а может по ошибке моих тюремщиков. Но вот теперь я стал единым, правда по-прежнему слабым. Хотя-я... это смотря с кем сравнивать, тот же лорд сотрет меня в порошок одной левой, а тот, чей полный ужаса взгляд я чувствую сейчас, не станет большой проблемой. Топот за спиной, закончившийся хлопком двери. Выглянув в коридор, мне захотелось улыбнуться, непонятная парочка из свиты "отца" заперлась в комнате для ритуалов и усиленно пытается поставить еще один барьер.

- Ребята может, вы сами откроете дверь - умирать будет быстрее, а?- Издевательски протянул я.

- Сгинь, нечистое отродье!- Какой "сильный" голос, однако.

Ломиться внутрь я не спешил. Зачем? Крысы загнали себя в ловушку и никуда не сбегут. Заперев дверь притащенным шкафчиком, поднялся на крышу. Хорошо помню то место на вентиляционной трубе, из которого я вылез, в него же и опрокинул литров пятнадцать бензина. Кстати говоря, оттуда уже поднималась тоненькая струйка дыма. Шорох кремния - приятно задохнуться, крысы. Огонь с двух сторон выжжет весь кислород.

Пах, пах! На первом этаже сквозь меня пролетело две пули. Руслан, подволакивая обгоревшие ноги, полз к выходу и, заметив обидчика, решил поквитаться с ним. Сходив до лежавшего недалеко лома, с силой прибиваю его к полу. Когда бульканье прекратилось, втягиваю и его жизнь. А где моя ненаглядная вместе с папашей? Нигде нет - похоже, свалили твари. Печально, я даже не заметил когда.

Сидя на заборе, я смотрел, как пылает огонь в ночи. Наконец еще две душонки присоединились к моему резерву. В итоге спасся обделенный мозгами мордоворот и "семья". Ну ладно, мужика сам пропустил, но эти-то, сволочи, когда успели смотаться? Сориентировавшись, двинул в город. Упустить их я не боялся: далеко им не уйти - мне двигаться намного проще, да и выбор у вас один.

Не успев перелететь ограждение, почувствовал знакомый рывок за солнечное сплетение

- Дьявол!...


## Глава 7.


- Бл***!!! - Это было обидно: почувствовать вкус свободы... вкус охоты и так жестоко обломаться. Но я опасаюсь, даже мысленно, крыть матом сущность, легко и просто тягающую тебя туда-сюда - не позволяет инстинкт самосохранения делать такие ошибки. Ему вторит жуткий вопль, ввинчивающийся в уши.

Развернувшись, я замечаю лорда, висящего в воздухе у трона. Пытка, долгая и мучительная... хотя нет, куда точнее будет называть это казнью. Всклокоченная борода висит безжизненным комком, а длинные, растрепанные волосы прилипли к лицу. В короткое мгновение тишины рот жадно хватает воздух. Да... именно по его приказу нежить уничтожила жителей этого города, а может быть не только этого. Но эта сильная, без сомнений, личность уже уничтожена. Я вижу, как из него уходит жизнь: пустеют глаза на безвольно мотающейся голове - смерть!

- Быстренько ты управился. И снова без нормального воплощения, а ведь его отсутствие сильно помешает.- Задумчиво сетовал мне голос, не обращая внимания на лишившееся опоры тело, которое бренча металлом доспехов, рухнуло на пол.

Практически мгновенно оправившись от последнего "путешествия", я банально растерялся, не зная, что ответить.

- ... мученический выдох ... - отпускать меня явно не собираются.

- Ну почему? Могу и отпустить.

Да, да. Слышали, знаем. Так отпустят, что сам не рад будешь.

- Смотрю, едкий ты без меры.

- Чему не должно помешать мое текущее состояние?- Пытаюсь вернуть мысли в деловое русло. Текущее "тело" меня вполне устраивает отсутствием некоторых критических раздражителей. А у самого поджилки трясет: пример, до чего может довести неповиновение, вот он, рядом лежит.

- Рано тебе знать такое...- Берет эта сущность паузу, словно для размышления.- Что ж поступим следующим образом: устрою тебе небольшое испытание.- Вместе с этими словами меня тянуть к телу лорда. Не нравятся мне это!

- Не сопротивляйся.

Сейчас скормят!- Паника накрывает с головой.

- Не сопротивляйся, кому говорю!- Прозвучал холодный голос. Но попытки успокоится, ни к чему не приводят. Отчаянно вырываясь, я словно дубиной по голове получил - мир потерял очертания и померк...

В открывшиеся глаза что-то настойчиво лезло, мешая нормально смотреть. Отмахиваясь от настойчивой гадости, неслабо так заехал себе по лицу. Черт, больно! В меня словно ваты насовали: смазанное, неуверенное дерганье вместо текучей легкости движений. Ко всему прочему, что-то очень твердое и тяжелое не дает мне нормально двигаться. Удвоенные усилия ознаменовались тихим клацаньем металла.

Нет, я не тупой! Но очередная, очень резкая, смена обстановки опустила мою способность мыслить приблизительно на этот уровень. Догадаться в чьем теле я теперь обитаю, труда не составило.

А цирк, тем временем, продолжался. Подняться на гладком полу в этом железе было очень сложно. Словно на лед вышел - стальные подошвы постоянно норовят скользнуть в сторону, увлекая за собой все тело. Хорошо, если падать получается лицом вперед: можно смягчать падение руками. Но когда меня утягивает назад, то страдает не только голова, но и "мягкий" мозг. Первый раз я не успел даже нормально сгруппироваться и приложился до кровавых чертиков.

Кое-как - ползком - добравшись до трона, я начал учиться ходить. Да что там ходить, мне бы на ноги встать нормально - к хорошему слишком быстро привыкаешь. Лежащий вдалеке ворох моей одежды решил не трогать - пыхтеть ради нее в противоположный конец зала, да без опоры? Нет спасибо!

Опершись о высокую спинку, прислушиваюсь к своим ощущениям. Чуждость этого тела заметна во всем: росте, комплекции, в конце концов, надетый сверху дополнительный вес, тоже не добавлял ни управляемости, ни комфорта.

- Бл*!- Грохот рухнувшего шкафа пролетел по залу, отпустил, называется руки. И так снова, снова и снова, словно младенец... великовозрастный. Только соски не хватает. Вот уж не думал, что пара дней в туманообразном виде сможет довести до такого результата. Спустя некоторое время, обзаведясь солидным опытом падений, я сделал то, что давно пора было сделать: проверить астральное тело.

Мне хочется ругаться, громко и матом. Понятно, почему тело не подчиняется мне - я по-прежнему лишь облако праха, и пытаюсь двигаться только им. Моя сила никоим образом не соединенная с этим куском костей и мяса, спокойно занимается тем, что приказывает ей сознание. Вот и выходит у меня дерганье слабого на ум паралитика, вместо плавного перемещения в пространстве.

Несколько энергичных рывков навели на неплохую мысль: обернуть мое вместилище прахом, чтобы создать что-то вроде внешнего скелета. Воздействовать силой напрямую на плоть получается слишком затратно и сложно, в отличие от этого способа. Теперь главное - научиться делать это не тратя пять минут для того, чтобы согнуть палец... нужный пальца... бл**ь!! В нужную сторону!

Самое интересное - я чувствую боль этого тела, но никак не могу вывести ядро за его пределы. Внутри пожалуйста: хоть в пятку, хоть в голову. А стоит потянуть его наружу... Скажем так: после получасовой пляски с дьяволом, я зарекся повторять этот, безусловно, познавательный опыт.

Так как строго ограниченного астрального тела у меня не осталось, сила могла свободно покидать пределы физической оболочки, с небольшим ограничением - метр от "точки отрыва". Дальше пределов этой "ауры" контроль над энергией полностью прекращался. А теперь вопрос на миллион: что произойдет при контакте ауры со светом этого зеленого проклятья, висящего в небе?

Более-менее уверенно идти по стеночке и не опасаться, что ноги, вдруг разъедутся или против воли начнут убегать не туда, получилось только через несколько часов. Желание сорвать доспех было громадным, но меня останавливало одно - самостоятельно надеть снятое не получится. А лишаться прекрасно подогнанной защиты очень не хочется: они уже успели "спасти мне жизнь", причем от собственного меча, находившегося за троном.

Кое-как доковыляв до остатков своего снаряжения, я подобрал только крючья для меча. Лишний, сейчас, вес кольчуги - это бессмысленные траты жизненно необходимой силы. Кстати говоря, это тело очень прожорливо на энергию. Даже представить сложно, что способен был вытворять его предыдущий владелец, если сейчас я просто так тащил на себе немалое количество железа, а на пределе возможностей, задействовал максимум пять процентов от его возможностей.


Бродя по мрачному, пустому дворцу, один, словно неприкаянный дух. Я по привычке избегал попаданий прямых лучей, пока не решился на новый эксперимент. Вытянув тонкую нить силы, провожу рукой возле окна. Самого воздействия я не ощутил, но было видно, как свет "стачивает" ниточку, распыляя ее в пространстве. Новый, быстрый рывок, теперь уже в оконном проеме: никакой боли или неприятных ощущений. Еще одна, более медленная попытка...

В конце концов, я стою у окна, впервые вглядываясь в это небо, полностью закрытое всполохами зелени. За такой вид стоит заплатить! Пусть цена это минуты моей жизни, но такая... смертельная... красота... Все же интересно, почему этот шарик до сих пор не грохнулся туда.

Мысли плавно перетекли в деловое русло.

Испытания... ну... деваться мне особо некуда. Куда ты денешься с подводной лодки. А значит, местные реалии придется познавать в срочном порядке и гораздо глубже, чем привет-пока. Надо встретиться с кузнецом. Он единственный, кто пойдет на диалог.

Перед выходом я испытывал, немалый и вполне обоснованный, мандраж. Тот ужас, что лез из ямы с трупами, даже названия нормального не имеет и драпать от него, нужно не оборачиваясь. К счастью, ничего страшного поблизости не бродит, только откуда-то взявшиеся падальщики вновь копошатся среди тел. Легкий ветерок стелется по земле, донося до меня тошнотворный запах. Просто идиллия.

Надев шлем, совершенно случайно увидел его закатившимся под трон, я потопал по мостовой. Идти было труднее и проще одновременно, тут не такая ровная, скользкая поверхность, отсюда же и трудности - под ноги постоянно что-то попадет. Грохот, разлетающаяся грязь, ругань сквозь зубы, чему, кстати, сильно способствовало чертово ведро на голове: отмечали каждую сотню пройденных метров. Столько шума, теоретически, не могло идти от одного человека, у меня же получалось производить его с легкостью.

Причин, покинуть дворец, было несколько: помимо уже озвученной встречи с кузнецом, хотелось забрать оставленное снаряжение, но главной, все же, стала тренировка. Пока город относительно безопасен, спасибо сущности. Но очень скоро этот затишье пройдет и то, что вырвется на улицы, уже не будет напоминать детский сад на выгуле. Хорошо еще, если мне будут встречаться "глазастики", против парочки хотя бы боссов у меня нет никаких шансов.

Когда блуждание наугад закончилось, я едва не заорал от счастья! Мне до смешного повезло: во время очередного падения сквозь чертовы щели шлема мелькнула характерная крыша здания, служившая мне одним из ориентиров до этого. Если б не это, кто знает, сколько еще мне пришлось бы бродить по округе.

К дому я подходил максимально осторожно, помня о "почетном" эскорте, оставшемся лежать под его стенами. Однако ожидания не оправдались - вокруг не было ни одного неживого, правда расслабляться не стоит, кто знает, что может притаиться за углом.

К моей радости снаряжение, не заинтересовав зомби, осталось лежать на месте. Стою рядом, пытаясь поднять хоть что-то, и позорно не завалится при этом на пол. Комментировать полное отсутствие мебели, на которую можно опереться, не стал - сам же вытаскивал. Пристроив в угол комнаты меч и, повесив на него шлем, падаю на колени. Запихав назад все, успевшее выпасть из открытой сумки, толкнул ее к окну и, взяв лежащий рядом топор, пополз следом: так проще.

Мои текущие сомнения легко описать всего одной фразой: и хочется, и колется. Преимущества этих синеватых пластин неоспоримы: превосходная защита, дополнительная масса, которая сделает мой удар очень сильным. Да этот доспех сам по себе оружие! Один тычок латной рукавицы или бронированного локтя превратит череп в месиво, не говоря уже о таране плечом. Насколько я вообще понимаю, мне достался один из лучших экземпляров такого класса защиты: подвижные сочленения, где ни одна деталь не заедает. Они идеально подогнаны по фигуре. Но... всегда есть это чертово "но"! Я даже ходить в нем нормально не умею!! Про узкую полосу доступного для зрения пространства говорить просто не хочется. Хотя как раз это решаемо - всего-то снять шлем.


Дилемма...


А почему бы не попробовать? Пришедшая в голову идея, колыхнула энтузиазм исследователя. Выпускаю примерно треть праха и покрываю им поверхность доспеха снаружи и изнутри. Появившееся ощущение двойственности доставляет дискомфорт: движения тела и доспеха не одновременны и слегка запаздывают. Снова уйдя в себя, я нашел причину большинства проблем с телом: выполненная еще на земле привязка физического воплощения к внутреннему образу перестала совпадать. Наденьте на руки пяток пар перчаток и попробуйте расплатиться с контролером в автобусе. Сейчас мой образ серьезно отличается от предыдущего тела размером, комплекцией - всем. Развеивая не нужный мне более мираж, я пытаюсь ощутить себя, прочувствовать каждый сантиметр чуждой поверхности, каждый грамм чужой плоти, почувствовать все это... и слиться в единении!.. В голову ударили новые ощущения: надежность пластин и костей, натяжение ремней и гудение связок, стук пластин и биение сердца. Я стал тем, что ранее лишь "видел". Темная, почти черная синева доспеха, теперь похожа на ночное небо. А покрытая "мной" поверхность способна ощутить легкое дыхание воздуха. Жаль только, что зрение по-прежнему является моим слабым местом - уже не слепая консервная банка, хотя в шлеме я похож на простого человека с завязанными глазами.

К сожалению, существенно возрос расход силы. В спокойном режиме силы, производимой ядром, хватает с небольшим запасом, и эта проблема стоит не столь остро, но кто же даст мне спокойно здесь жить? В первую очередь - а сам! В бою энергия будет улетать в трубу с космической скоростью, особенно при повреждении тела и никуда от этого не деться.

Придется несколько пересмотреть текущие планы: встреча с кузнецом также необходима, как и до этого, несколько дней на обкатку и привыкание, а затем бежать отсюда подальше. Вдвоем, если получиться его уговорить. Не нежить, так местные все равно выкурят меня отсюда. Не верю, что у них нет способа бороться с такой напастью. Исполнять роль философского камня внутри чьего-то подвала мне не хочется даже больше, чем сдохнуть разорванным мертвецами на клочки.

Закинув на левое плечо сумку и привязав топор к поясу, выхожу на улицу. Прикрепленный к горжету шлем болтается за спиной, меч привычно лежит на правом. Разница "до" и "после" будоражит: еле слышное клацанье пластин и глухой стук металла о мостовую практически неслышен. А земля под ногами чувствуется так, словно я иду по ней босиком: ощущается каждая выбоина на дороге, каждый камешек и шероховатость.

Еще одно изменение обнаружилось, когда мне повезло наткнуться на праздно шатающийся труп. Приготовившись к бешеному наскоку мертвяка, я на пару секунд впал в ступор, смотря на игнорирующую меня спину этого заросшего индивида. Он что меня не почувствовал?! Сократив расстояние до пяти метров, стою, ожидая очередную подставу. Медленно удаляющийся в сторону центра труп. Только подойдя вплотную и развернув это непонятливое тело, увидел ожидаемую реакцию. В три удара успокоив задергавшийся труп, ловлю очередной сгусток. Похоже, этот помер где-то в трущобах, и прийти к раздаче пряников просто не успел. Усмехаюсь своим мыслям: осталась еще посильная мне дичь в этом городе.

Вот и площадь. Помня основное направление, я слегка ошибся, обойдя ее по соседней улице. Шагая под стеной, мне постоянно приходилось посматривать наверх - получить болтом в зубы от бдительного стрелка - не то чего ждут с нетерпением.

Вход был по-прежнему завален, но по нему отчетливо видно, что баррикаду пытались сломать. Ждать, когда же кузнец соизволит отозваться на крик, пришлось бы долго, если б не его мертвое тело показавшееся мне на глаза.

- ...!- Заметив меня, труп бросился на преграду. Дьявол, ну как он умудрился то?! Хотя нож, застрявший в его груди прямо напротив сердца говорит о многом. Неприятный сюрприз: теперь многое придется менять.

Зомби, рьяно расшвыривая деревянные доски, проламывает путь ко мне. Попасть по голове, мелькающей в расширяющемся проходе, не получилось, зато рубанул по предплечью. Впрочем, повисшая плетью конечность, не убавила у мертвеца задора. Неустойчиво зашатавшись, баррикада рухнула вниз, погребя под собой излишне активное тело - хватило небольшого толчка, чтобы лишенный мозгов мертвец оказался в ловушке. Добив еще шевелившийся труп, пробираюсь сквозь завал. Придется откапывать упокоенного, иначе встанет в самый неподходящий момент.

Похоже, он убил себя сам, не желая поддаваться зову лорда: я узнал рукоять его любимого ножа. Не желая глумиться над телом спасшего меня человека, оттаскиваю останки наружу, в противоположную от ворот сторону. Делать что-либо еще не стал. Сначала хотел сжечь его в огне, вспомнив пару оговорок в деревне, но для этого мне понадобится слишком много усилий и дефицитного дерева.

Остановившись, осматриваю широкий проход, с грустью отмечая - надежно его не закрыть. Собранная конструкция не способна защитить или задержать врага, она только предупреждала о проникновении на мою территорию.

Вглядываясь в небо, я выискивал луну, оставшуюся единственным способом хоть приблизительно определить время. Показавшаяся в просвет между тучами спутник, скрылся практически моментально - полночь, плюс минус пару часов. Очень скоро Эйтар начнет сползать с неба и я, покину этот Некрополь. Страшно представить, что тут начнется: армия и нежить схлестнуться за право обладать этим городом. Наверняка выжившие уже добрались до людей. Они то и расскажут о наглой резне, произошедшей здесь.

Зайдя на полигон, я принялся отрабатывать движения, проверяя свои наработки к новому телу. Выдумывать что-то "особое" даже не пытался: мне бы простые удары довести до совершенства. Про изменившийся радиус поражения и возросшую инерцию забывать, тоже не следовало. Эксперименты проходили так же, как и ранее - сначала найти наиболее устойчивое и при этом подвижное положение тела, а затем бить, вкладывая всю возросшую массу в эти удары.

Я наконец-то понял почему не получается нормально надеть шлем. Кажется: ну что тут такого - нацепил и вперед! Однако скатавшиеся непонятно во что волосы и всклокоченная борода не дают ему правильно сесть на голову. Когда я бешеным паралитиком шатался из стороны в сторону, этот момент совершенно не ощущался.

Достав бритвенно-острый нож кузнеца, светлая ему память, иду к источнику - срезать мешающие заросли. Не перехватить бы себе глотку по неопытности: ни разу в жизни не пользовался опасной бритвой, вода тоже выступает в качестве зеркала впервые.

Склонившись над бегущим потоком, смотрю в свое отражение. Интересно, а каким образом кузнец должен был узнать в этой страшной, покрытой пеплом, чужой роже именно меня?! Если только по красным глазам, все остальное никоим образом не напоминает знакомое столько лет лицо. Странно, но такая перемена не трогает. Наверное, я даже рад этому: багровая радужка на старом лице, для меня, смотрелась куда более чуждо, чем на этом.

Под острым углом прижимаю нож к коже, мелкими движениями вперед назад скоблю щеку. Главное не дергать рукой вверх или вниз: ничего страшного, конечно не произойдет, но я не мазохист - не люблю боль.

А после я тренировался как упоротый, познавая пределы своего тела, его возможности и недостатки. Заново привыкал стоять, двигаться, бить. И доспех вносит в это дело немалую долю изменений, полностью меняя рисунок боя. За счет слияния некоторое ограничение подвижности, воспринимается более естественно. Напоминая сустав в локте или колене: до определенного момента идет отлично, а дальше - только ломать. Значительно сузившееся поле зрения тоже не добавляет комфорта, хотя все не так критично, как ранее. Только чувствительность к звуку не упала: я отлично ощущаю вибрации всей поверхностью, не с такой точностью как до этого, но значительно лучше, чем обычный человек.


К сожалению, с приобретением нового тела проблемы с энергией никуда не делись. Оно постоянно потребляло энергию, а любое действие только увеличивало расход, щедро тратя с таким трудом накопленные запасы. Очевидно, что энергии катастрофически не хватает. Если выражаться образно: тонкая струя в руку толщиной превратилась в полноценный ручей, да только для ГЭС, стоявшей на полноводной реке, это все равно, что капля в море. Вся вырабатываемая сила идет на поддержку жизни в этом не живом и не мертвом теле. Поглощенные жизни всколыхнули систему, просвечивая крохотные каналы, тянущиеся от ядра. Не рискую влезать в эти переплетения своими грубыми руками, хотя кое-что я все же понял - эти нити выступают своеобразным "каркасом", на который опирается дымка свободной силы. Любое действие с энергией каким-то образом перестраивает этот каркас, добавляя, или убирая его элементы. Вполне возможно, что все совсем наоборот - меняется основа, а движение силы - лишь следствие этого изменения. Слишком сложно.

Впору заказывать учебники по магии и фехтованию. Это похоже на шутку, но времени шутить у меня не оставалось: со смесью страха, нетерпения и надежды смотрю ввысь - полуденное солнце робко выглядывает из-за зеленой бездны. Я чувствую как секунды каплями просачиваются сквозь пальцы и падают на плац. Стараясь подготовиться к любой ситуации, ношусь кругами в полной экипировке, скидывая и поднимая что-нибудь на ходу.

Постоянное клацанье, похожее на хруст суставов, словно кислота сжигает мозг. Взмах меча, еще один. Удары, методично врубающиеся в дерево не слишком быстры - законы инерции никто не отменил и я работаю на "чистой" физике. Что поделать" мгновенный разгон и торможение слишком затратные в плане силы. Тут мне не помогла и работа всем телом удары, даже, на мой взгляд, довольно медленны. Зато оружие уже не выворачивается из рук, да и падения от ударов с ходу прекратились. Хотя, если принять во внимание то количества труда, который уже вложен в тренировки, не говоря уже о тратах силы, то мой прогресс не слишком впечатляет, так и оставаясь на уровне деревенского лаптя.

Кстати говоря, это тело в дыхании не нуждалось, что было замечено совершенно случайно. Этот процесс необходим только для определения запаха и не более. Правда, моя грудь, следуя многолетней привычке, продолжала опускаться и подниматься. Еще одно, маленькое отличие от людей. Такие изменения только, радуют поднявшейся живучестью.

Когда до большого заката осталось около суток, прямо посреди очередной тренировки, мое внимание привлек шум со стороны входа. Гораздо тише, чем рассчитывалось, однако грохот был отчетливо слышен. Выдернув меч из столба, направляюсь к входу, по пути прикидывая свои действия в случае чего. Осторожно высовываясь из-за угла, замираю от удивления: несколько вооруженных фигур, проникнув за стены, осматривает периметр. Люди, одетые в кольчугу, вяло переругиваются. С этого ракурса не видно, но за воротами тоже кто-то есть.

Опасно! Я судорожно пытаюсь понять, что делать. Похоже, что они облюбовали это место в качестве укрытия, а значит, меня найдут при осмотре. Сражаться сразу с целой восьмеркой - гарантированная смерть.

- Удачи мне. - Неслышно прошептали губы. Лучшего способа убедить, что я не враг им, чем выйти навстречу - не придумал.

Человек, заметивший меня, привлек внимание остальных. Позы повернувшихся стали напряженнее. Метры, отделяющие нас друг от друга, не позволяют рассмотреть глаз, но растерянные выражения лиц говорят сами за себя. Закрепляем эффект: сняв двуручник с плеча, упираю его лезвие в землю и ложу руки на гарду.

- Я вам не враг!- Говорить приходится достаточно громко: далековато, да и шлем глушит звук. Но результат, судя по вытянувшимся лицам, превзошел ожидания. Выглянувшая из-за ворот вихрастая голова мальчишки тут же дернулась обратно. Ребенок?!

- Хорошо!- Ответил главный. - Есть тут кто-нибудь еще?

- Нет.- Они позволили себе немного расслабиться. Так просто? А как же крики проклятый или тому подобное? Хотя, я же в шлеме и все источники света за спиной - Сколько вас?

Старший ощутимо занервничал не зная, что сказать. Очевидно, что мне не доверяют, но почему то не спешат нападать. Не уверены в своих силах?

- Двенадцать воинов и несколько селян. Мы можем укрыться в этом месте?- Вопрос далеко не праздный, и ответ нет, будет ошибкой.

- Вас кто-то преследует?- Получив утвердительный кивок, командир махнул рукой и через ворота начали проходить люди.

- Стая диких псов, голов в тридцать, а может и больше.- Если это те псы, о которых я думаю, то у меня огромные неприятности, мысленно потирая некогда пострадавшие плечо и спину. Оставаться с таким количеством людей не хотелось, черт знает, какой ветер блуждает в их головах. Однако теперь я не могу уйти - стая переключится на меня. Придется выяснять что опаснее: люди или звери?

Толпа во внутреннем дворике разрослась, насчитывая человек пятьдесят помимо воинов. Несколько селян, как же. В основном это были мужчины грязные, усталые, обросшие, среди которых затесалось пяток женщин и несколько детей... которых я узнаю где угодно! Большинство налегке, но каждый обязательно вооружен либо топориком, либо длинным ножом. Когда последним, на носилках, заносят моего давнего знакомого, все сомнения пропадают - это они, жители той проклятой деревни.

Какого черта они вообще приперлись сюда?!

Старший, показав паре мужиков на казармы, приказал обустраиваться. Кажется с планировкой он знаком не понаслышке. Смотря как дюжина людей спешно закрывает проход всем попавшимся под руку или ногу, неспешно ухожу в сторону. Я не спешу им помогать, прикидывая глубину той жопы, в которую встрял. Решив, что это надолго, благоразумно скрываюсь в кузне: не хочу отсвечивать лишний раз.

Серый мрак непроглядной тьмы навевает спокойствие.

От тренировок придется отказаться! Не знаю, какой образ сложился обо мне в их головах, но провоцировать кривым мечемашеством не стоит. Опираясь о наковальню, я задумчиво рассматриваю печь. Отсутствие источников света ничуть не помешало этому. Взгляд незаметно перебежал на меч, покрытый пылью и прилипшей трухой дерева. Протереть бы его, да и заточить не помешает.

Дойдя до сумки, я принялся за дело. Некая атмосфера работы дает возможность успокоить мысли и чувства. Уход за оружием - мне начинает нравиться это занятие, этот редкий отдых, что я себе позволяю. Действие происходит в особом, священном, ритме. Не хватает только религиозного экстаза, но я не фанатик... пока!

Скрип внешней двери режет слух. Эх... не видать мне покоя!

- Тирай.- Представился резко застывший возле входа командир.

Я скривился, ах да: глаза. А имя, зачем оно ему, и зачем оно мне? Точильный камень замер на секунду. Расширенные зрачки смотрят в ожидании.

- Артем.- Решаю представиться старым.- Что-то случилось?

- Женщины приготовили поесть.

- Нет необходимости.- Поддерживать разговор не хочется, но может он прольет свет на происходящее.- Почему вы пришли сюда? - Он задумался. На вопрос, имеющий несколько подтекстов, трудно ответить.

- Это мой долг.- Выжидающе смотрю на него - меня интересует не этот.- Потому, что я тут родился.

- Тогда зачем ушли?

- Приказ.- Коротко и емко.- А как вы оказались здесь?

- Случай.- Не этого он ожидал, не этого.- Командир решил сбежать?

- Да.

- Что потом?

- Люди и стая.

- Не повезло.

- Да.

Немного потоптавшись, он все-таки уходит. Построить разговор не получилось ни у него, ни у меня. К тому же, он понял, с кем приходится иметь дело. Такими светофорами обладает только определенный тип людей и разговор с ними, обычно, короткий. Перед уходом придется пересидеть пару дней здесь, не думаю, что у псов хватит терпения на полноценную осаду. Интересно, а у люди хватит?

Не дотерпели...

- Это ты?!- Едва Эйтар скрылся за горизонтом ко мне прихромал Рикет, отрывая меня от наблюдений за энергией.

- Как узнал?

- Мой топор ... и глаза.- А я думал он лежал без сознания.

- А где толпа мужиков, жаждущая крови?

- Слишком многие умерли. Других получилось отговорить.

- Нда, каким образом?- Нешуточное удивление сквозит в каждом слове.- И главное зачем?

- Если мы нападем на тебя, то погибнем. Еще в поселке я пытался остановить отца и брата - не получилось. Но главный сейчас я!

- Тирай тоже тебе подчиняется?- Вспомнив, наконец, имя, спросил его. Утвердительный кивок в темноте. Забавно.- Чего ты хочешь, чтоб я ушел?

- Да.

- Через сутки меня здесь не будет, подождать не затруднит?

- Хорошо.- Хлесткие хлопки закрывшихся дверей.

Все становится загадочнее и интереснее. Нет, до кое-чего я дошел сам... но чтобы понять ситуацию в целом катастрофически не хватает информации. Например, то, что селяне прибились к городским солдатам, убегая из деревни. С поселком, в котором побывал я еще проще - стена перестала служить надежным укрытием: в такую брешь мог пролезть кто угодно. Но почему тогда их так мало? Если соотношение мужчин и женщин объяснить довольно просто: блуждание по лесу, в течение пары дней, да со стаей псов, покусывающих за пятки - дошли самые выносливые. То как пять сотен людей превратилось в пятьдесят? Это не считая солдат. Рикет со своими людьми, скорее всего, присоединился к ним совсем недавно, только так можно объяснить наличие женщин и даже детей. Не понятно другое: почему, по сути, пацана выбрали главным над всеми. Деревенские еще ладно, но солдаты? Что бы он там ни говорил, но Тирай гораздо старше и опытнее. Ааа... пофиг, все равно на эти вопросы мне не ответят.

Возвращаясь к своим маленьким экспериментам с энергией, я отщипываю мелкие кусочки силы, отправляя в разные участки тела, уменьшаю ее поток в отдельных каналах, выясняя какой за что отвечает. Правда, особых успехов это не приносило. Контроль над энергией как был, так и остался идеальным, но понимания системы как не было, так и нет.

Больше меня никто не беспокоил. Вылезать наружу опасно, незачем провоцировать людей, хотя кое с кем я бы побеседовал в приватной обстановке. Воспоминания об издевательствах немного поблекли, но в последнее время они уже не раз тревожили память. И пресекать такие мысли приходится все чаще и чаще: помечтать не запретишь.

Не залезать на стену от скуки помог меч. Размахивать им в помещении, понятное дело, не стал, а вот привыкать к его длине - пожалуйста. Шаг, шаг, шаг, вперед, назад, в сторону. Снова и снова, в произвольном порядке, с закрытыми глазами. Эти действия напоминали танец умалишенного, но, как я уже говорил, делать было нечего...

Пока истошный крик и последовавший за ним оглушительный треск, слышный даже здесь, не взорвал тишину. Накаркал бл*! Подхватив пожитки, выскакиваю наружу. Машу вать! Трехметровая, похожая на человека, громада прорывается сквозь куцую баррикаду. Сквозь ноги которой, уворачиваясь от щепок, во внутренний двор проскакивают немаленькие красноглазые песики, в холке достающие середины моего бедра. Оглушающий лай и злобный рык, наполнен криками боли и предсмертным хрипом растерявшихся людей, создавая такую какофонию звуков, что барабанным перепонкам становится больно. Краем глаза замечаю, как беспомощно мечется часовой по площадке надвратной башни. Всего за десять секунд из дюжины воинов дееспособными остается лишь шесть человек, спешно укрывающихся в казарме. Спустя мгновенье, потраченное на осмысление увиденного, разбежавшиеся во все стороны псы азартно рвут глотки деревенским, а я, развернувшись, на всех порах лечу к ближайшей угловой башне. Только опустив брус запора в пазы, чувствую временное облегчение.

Поднявшись наверх: сквозь узкие бойницы плохо видно, смотрю как стая бешеных псов берет в полу кольцо здание казармы, а с другой стороны, бьется в каменную стену голем плоти.

Умные твари! Не удивлюсь, если это они привели его сюда.

Установилось шаткое равновесье, дающее людям немного времени осознать, во что же они вляпались. Самые жадные псы уже рвут лежащие на земле тела, а я ловлю ошалевший взгляд часового, с безнадежным страхом смотрящего вниз. А что делать мне? Спрыгнуть - так со сломанными ногами далеко не убежишь. Спуститься по надвратной башне не получится: пиршество внизу набирает обороты.

Из тупика размышлений, как ни странно, меня вывели люди, забрасывая лезущих сквозь окна зверей горящими палками. Поджечь никого не удалось, но обиженное повизгивание теперь раздается под самыми стенами. Сюда бы арбалет. Арбалет! Деморализованная деревенщина неподвижно сидит, прислонившись к камню. Тоже мне, часовой! Кровавое пиршество настолько сильно ударило в его голову, что способность мыслить покинула это ничтожество.

Выдернув оружие из бесполезных рук, взвожу тетиву. Колчан просто "поражает" разнообразием, а самое главное количеством снарядов. Верчу между пальцами толстую заостренную деревяшку: отсутствие нормальных болтов странным образом подстегнуло человеческий гений. Драгоценный пяток настоящих снарядов, доставшихся в наследство от кузнеца, откладываю подальше, чтоб не соблазняли.

Первый блин, как обычно, получился комом: сухое дерево щепками разлетелось в метре от цели, воткнувшись в мостовую. Как назло именно сейчас трех метровой махине надоедает бодаться со зданием, и он принимается гоняться за псами, распугивая так удобно стоящие мишени. Следующий болт я держу очень долго, ловя тот момент, когда цель остановится. Наградой стал протяжный вой и лохматое тело, бьющееся в смертельной агонии под башней. Снаряд легко прошибает шкуру чуть ниже плечевого пояса и застревает где-то внутри. К жертвам сегодняшнего дня присоединяется еще одна, в этот раз со стороны противника.

Результаты моей стрельбы были замечены через окна, но помочь чем-либо никто не спешил или не мог. Очухавшегося часового, обнаружившего пропажу арбалета пришлось успокаивать. он не нашел. Этот придурок, прямо во время прицеливания, словно не найдя лучшего момента, попытался отобрать его у меня! В самый ответственный, когда болт уже был готов сорваться в полет! Не сдерживаясь вонзаю бронированный локоть в грудную клетку. Надсадно хрипящее тело отлетает в противоположную сторону, а я едва справляюсь с желанием снести эту дурную голову и использовать ее в качестве метательного снаряда. Надеюсь, мне это зачтется!

Теперь задача усложняется на порядок - псы носятся как ужаленные, и количество промахов достигает чудовищных величин. Приходится носиться из одного угла периметра до другого: то еще удовольствие, а уж когда меня начала преследовать нежить, стало совсем весело!

Неожиданный конец наступил, когда в колчане остается сиротливо торчать последняя парочка снарядов. Подраненная стая организованно отступает в город. В общей сложности оставляя на земле девять четвероногих трупов, притом лишь треть убита мной.

Что теперь, сбежать прямо сейчас? Уверен, с более чем ста процентной вероятностью - меня почуют, к тому же крутящегося подо мной голема не стоит сбрасывать со счетов. Прихлопнуть бы его чем-нибудь тяжелым в пару тон весом, но не судьба: выковыривать каменный блок из башни, придется до второго пришествия.

Выскакивающие воины из-за здания воины, вооруженные длинными жердями, подчиняясь коротким командам старшего, атакуют голема. Такую тактику я уже видел: остановить и порубить топорами. Вот только исполнение подкачало. Людям элементарно не хватает ни физической силы - вчетвером такую тушу не удержать, ни качество оружия - импровизированные копья жалобно хрустят в руках гиганта. Отчаянно крутящаяся шестерка, пытается подрубить толстые ноги, но слишком длинные руки чудовища и короткие топорища не позволяют бить с безопасной дистанции и мои болты тут не помогут.

Так и знал, выстрел впивается в плоть без заметного результата, хорошо хоть по людям не попал. Пора спускаться: скакать там далеко не лучшая идея и я бы уже давно свалил если б мог... а другим способом повлиять на исход схватки у меня нет возможности.

- Держите его спиной ко мне!- Проорал, когда между нас разделял десяток метров.

Спустя несколько секунд, люди перестраиваются, начиная активно мельтешить перед противником. Подскакиваю до необходимого расстояния и одним ударом стесываю целый шмат мертвой плоти и тонких костей: такую хрень не перерубить одним молодецким взмахом. Даже в самом тонком месте колено по толщине не уступает молодому дереву. Подходя и отскакивая, я раз за разом обстругиваю топающего гиганта. Периодически приманка, не справляется со своей задачей и отпускает нежить. Резко ускоряясь, я вкладываю силу и, ориентируясь больше на вибрацию, чем на зрение танцую над бездной. Осознав свою ошибку они раз за разом, как мошкара, налетают всем скопом. Пора! Пока регенерация не успела затянуть мертвую плоть, шматами болтающуюся на ноге. Главное чтобы меч не застрял, иначе я просто не успею убраться оттуда.

Сталь с противным хрустом ломает колено. Голем безмолвно проседает на одну сторону, мгновенно потеряв подвижность. Рывок из зоны поражения выходит не совсем удачным: кара гиганта настигает в самом конце: падая на спину, эта тварь успевает зацепить меня верхней конечностью, отшвыривая на пару метров. Бешенный кувырок через голову, едва не сломал мою бедную шею.

Держась за гудящий шлем, сглатываю кровь: только благодаря нему череп избежал участи переспелого арбуза. Щедро вливая энергию, экстренно пытаюсь развеять мутную пелену, застилающую глаза: мои затраты окупятся сторицей. Но помощи не требуется, пока я разлеживался, люди умудрились перебить и вторую ногу.

- Всем отойти, пусть перевернется!- Рявкнул Тирай.

А ты заставь.- Подумал я, но, скепсис пропал даром - он знал, что говорил.

Некоторое время тупая нежить изображала из себя перевернутую черепаху, а затем, перекатилась и поползла за такими желанными жизнями, подволакивая обрубки ног. А командир, зайдя сзади, заработал топором как заправской мясник.

Я же так и остался сидеть в стороне, выправляя силой доспех и отходя от горячки боя - мое дело сделано. Солдаты осторожничали, затратив на добивание около получаса. И не успокоились даже после "смерти" гиганта, пока не превратили останки в мелко нарубленный фарш.

- Куда ты собрался?- Подхватив вещички, я хотел было рискнуть и смотаться по-тихому, но был перехвачен внимательными, черт их дери, гражданами.

- Ухожу, как и договаривались.- Выделяя интонацией последнее слово, не прорубаться же сквозь них.

- Плохая идея. Во время боя я слышал звук рога - в город вошла армия.- Дьявол! Кузнец хорошо описал ждущие меня перспективы. Понятно, почему народ приободрился: для них этот ужас скоро закончится.

- Хочешь продать подороже?!- Огрызаясь, прикидываю скольких смогу забрать с собой. Но ответ выбил меня из колеи.

- Нет. Ты уйдешь из города сам и своими ногами. Но для этого придется остаться рядом со мной. Иначе тебя будут выслеживать и поймают в итоге, а твоя жизнь закончится подземелье какого-нибудь лорда.

Быть или не быть?

- Хорошо.- Выхода у меня действительно нет.- Как ты собираешься это провернуть?

- Пока не знаю, но я придумаю. А тебе не следует лезть лишний раз на глаза.


Под сопровождение нашедшего нас отряда, мы были доставлены во дворец. Рикета и Тирая сразу после прибытия вызвал к себе герцог, управляющий регионом. Мое передвижение ограничили и приставили охрану, но оружия не отобрали. Следуя договоренности, я не возникал. Командир приставленных ко мне солдат, посмотрел недовольно, но решил оставить свое мнение при себе.

В этот раз мне досталась комната, принадлежащая прислуге, значительно меньше, чем предыдущая, без окон, тесная и темная. Тяжелая дверь отрезала меня от свободы, не оставляя никаких способов повлиять на свою судьбу, кроме примерного поведения. Секунды медленно, словно издеваясь, сменялись одна за другой, но ничего не происходило. Это что, проверка: сорвусь или нет?

В такие моменты очень не хватает музыки, долбящей по мозгам - вышагивание от стены к стене помогает мало.

Что бы не поддаваться унынию, начинаю ковыряться в памяти, выискивая совершенные мной ошибки и способы избежать их в дальнейшем. Разбирал совершенные мной действия, определяя какие совершил, подчиняясь логике, какие интуиции, а какие эмоциям. Выводы получились интересные. По-другому я мог поступить только в эмоциональных решениях, во всем остальном, повторись ситуация вновь, делал бы все точно так же. Хотя тут сказывалается моя неприспособленность к такому образу жизни. Что-то такое я уже замечал, да только на конечный результат практически не повлияло. И это хреново.

Произошло несколько изменений в характере. Подумаешь, немного сошел с ума - легкая кровожадность не критична, а вот эмоциональные прыжки, к тому же отражающиеся на способности мыслить - да и спонтанных действий стало намного больше. В конце концов, я уже перестал ассоциировать себя с человеком.

Шум в коридоре: похоже, мое заключение подходит к концу...


## Глава 8.


Просторный зал, был плотно укутан в черно-красный полумрак, едва разгоняемый мечущимся пламенем закрепленных на колоннах факелов. Тяжелый воздух, наполненный клубящимся дымом благовоний, что медленно тлеют в больших каменных чашах, расположенных на массивных постаментах. Гладкие колонны, держащие теряющийся в вышине потолок образуют, окружность внутри которой вершились судьбы: простых людей... деревень... городов... стран. "Зал малого совета", когда-то это место называлось так. За сотни лет своего существования он видел все. Сюда стремились многие, но попадали единицы - лучшие. Сейчас, когда вдоль его стен вновь неслышно заскользили редкие фигуры. Сам воздух дрожит в предвкушении, он давит аурой величия, власти и жестокости. Зал готов внимать.

Пляшут огоньки свечей, стоящих на массивных бронзовых подсвечниках. На темное дерево большого стола капает жирный воск, а длинные, острые тени, то и дело накрывают лица собравшихся людей, пряча их глаза от дрожащего света. Бордовое, изредка подливаемое расторопными слугами, вино, что так похоже на темную кровь, тихо плещется в кубках. Их всего семеро тех, кому позволено находиться здесь ... семеро оставшихся. Тяжелые взгляды, бродящие по залу, полны эмоций, и плещется в них отнюдь не доброта с любовью. Крепкий металл пластин, щедро сдобренный кольцами кольчуг и кожаными полосами - доспехи, давно ставшие второй шкурой для этих людей.

Среди них четко выделены два "поколения": старшее и младшее. Изрядно побитая сединой и жизнью тройка ветеранов лет сорока на вид и четверо мужей помладше: опытные воины, успевшие хлебнуть лиха за свои четверть века.

- Снова... снова, раздери их демоны! - Негромкий, но полный силы голос герцога - старейшего и опытнейшего. Сидящие рядом соратники, вновь опускают головы и поднимают кубки: им уже не в впервой хоронить своих товарищей. В словах скорби нет нужды - они понимают это куда лучше многих прочих. Сегодня покрытые шрамами души и тела скалятся в злобе, сегодня не раз заглядывающие в глаза смерти люди прощаются... сегодня они навсегда отпускают с ней еще двоих из них. Стук металла о дерево, тихие шорохи за спинами, звук пустеющих бутылей.

- Твари!- Полный ненависти рык разрывает застоявшуюся тишину.- Сколько раз мы обращались за помощью? И что в итоге - все... все пропущено мимо ушей! Договор, что был заключен попран! Терпеть такое более я не намерен!- Распалялся молодой, гладко выбритый воин.

- Успокойся! Что ты собираешься делать, воевать? Какими силами? Людей переселять? Мы уже говорили об этом. Как? Куда? Чем кормить их будем, в конце концов?!- Веско, словно вгоняя клин, один из ветеранов роняет фразу за фразой.

- Успокоится?! Ты серьезно? Я видел, что лежало во дворе, и ты это видел. Да немертвые просто откармливались, как зайцы на грядке. Они все затмение рубили поднявшихся, раз за разом. Там же от костей одни осколки остались! Сколько раз тела поднимались десять, двадцать, сотню? И били не абы кого - големов! Все себе представляют то количество силы, что успели выжрать немертвые? Вдумайтесь, пять десятков некро-воинов... да нас бы порвали в клочья, встреться мы с ними лицом к лицу!

- Не порвали бы - у нас сильные, закаленные в битвах с нежитью солдаты, но, как минимум, две трети мы бы потеряли.- Почесывая щетину разрядил обстановку другой воин. Горькие усмешки разрезали губы: жизнь научила трезво оценивать свои силы.

- И что в итоге? Обескровленная горстка, полная калек - смертники!

- Честно говоря, мы и сейчас не слишком далеко ушли от этого. Когда я говорил, что договор будет похоже на кабалу - я был не прав - это петля, удавка, безжалостно сжимающая шею приговоренного!- Вступил в разговор еще один из "молодых".

- Только хилая торговля, обеспечиваемая этими бумагами, позволяет нам не передохнуть с голоду! Пашен нет, рыбы нет, охота за зверем превращается в забег с нежитью...

- Да какая к коровьей матери торговля?! Не подпишись мы на этот проклятый союз все пошло бы по-другому! - Сквозь горькую ненависть слов, была слышна безумная усталость...

- Друзья. Друзья! - Герцог привлекает внимание разошедшихся соратников. - Мы уже совершили ошибку, приняв то решение и те условия! Поспешив в прошлом, мы подвели своих вассалов! И я не желаю повторять эту ошибку снова...

Из-за стола поднимается молодой полный сил мужчина, но его виски уже побиты ранней сединой, а глаза погасли под гнетом проблем и больше похожи на стекло.

- Чем бы мы ни думали тогда, что бы ни говорили сейчас - выход из союза будет означать конец, быстрый и беспощадный...

- Да мы и так затыкаем прорывы только своими телами, их войска не собираются помогать нам!- Возражают ему с противоположного края.

- Придет ли помощь или нет - это не известно ни мне, ни вам: надежда еще есть. Разрыв договора - означает отказ даже от этой надежды. Семь сотен бойцов на такую территорию - практически ничто! Это знаю я, знаете вы... и знают они.

- Не просто знают,- поддержал друга еще один представитель старшего поколения вздумай мы отделиться, внутренние области, видящие, в основном, стихийных немертвых тут же ударят в спину.

- Кому-нибудь напомнить, сколько городов пало в последние годы? А если посчитать и деревни?! Не говоря о жизнях тех, что клялись нам в верности.

- Если мы ничего не сделаем уже сейчас, то нас уничтожат... поголовно, рано или поздно.

- Значит придется переселять людей... и вооружать. Мужчин, женщин, детей - всех. Кто-то не дойдет, кто-то умрет, кого-то сожрут. Но те, кто выживет, смогут бороться и жить дальше. Демоны с землями: пусть войска союза сами разбираются с лезущими сквозь пустые земли толпами нежити.

Три одобрительных голоса поддержали говорящего. Герцог, выдерживая небольшую паузу, что-то прикидывал в голове. А затем взял слово:

- Я выслушал вас и услышал. Вы давно заметили, как над землей назревает нечто... настораживающее. Нечто, что заставляет чувство опасности вопить, как оглашенное, и от чего желаешь не то, что по нужде ходить в боевой броне, но и на девку лезть. Непонятная сила, которая наделена страшным разумом. Она всегда бьет в самый неподходящий момент, всегда безжалостно и неумолимо. От нее пахнет кровью, гнилью и смертью, остро заправленных пеплом. Но она никогда не давит до конца, давая передышку перед следующим, еще более чудовищным ударом.

Так вот.- Подводя итог.- Удар был нанесен!- Жестом очерчивает город.- Передышка получена!- Кивок в сторону двора.- Время утекает!

- Мы уходим. До следующего восхода все поселения должны быть оповещены об этом. Люди северо-запада, запада сбор в этом могильнике со всем возможным скрабом, припасами и главное зерном. Юго-запад, юг уходят в город на том берегу реки. Юго-восток, восток - пусть уносят ноги, забирая лишь самое необходимое.

- Хорошо.- Не все были согласны, но таково было решение большинства.

- По текущей ситуации. Кто-нибудь выжил?

- Несколько деревенских Арстона, его младший. Из городских - только то, что осталось от отряда Тирая. Многие еще не пришли в себя после произошедшего.- Доложил подошедший воин. - Говорят, им помог один из проклятых, что сидит сейчас во дворце.

- Что?!- От единого возгласа покачнулось пламя свечей.

-... последнее время эти твари появляются чаще и чаще...

- ... неужели? Помог просто так?!

- Я бы не отказался от десятка из них в своем отряде...- Заметив скрестившиеся на себе взгляды, он продолжил.- А что? Огромная мощь, способность к выживанию в чудовищных условиях и их сила...- Мечтательный голос резанула сталь,- жаль она сводит их с ума слишком быстро!

- Эта полу-нежить слишком опасна! Не скованная в глубоком подвале, она слишком быстро становится зависимой, теряя человеческий облик и разум!- Хрипит второй ветеран.

- Проклятый пережил полный цикл в городе, успев поучаствовать в резне нежити, и практически в одиночку свалив с ног трехметрового голема плоти.

Резко побледневшие лица уставились на герцога, отведя взгляд от человека произнесшего это. Подхваченные кубки щедро вливают вино в пересохшие глотки.

- Вы понимаете, чем это может грозить? Целое затмение в наполненном пищей городе. И посадить такое на цепь? Совсем из ума выжили?!

- На цепь никто не сажал: проклятый пришел сюда сам, сопровождая оставшихся в живых. Его лишь отделили от людей и увели в покои.- Пояснил все тот же воин.- За него просил Рикет.

- Этот мальчишка вообще понимает, что он притащил сюда!! Ладно, он ребенок, но Тирай-то почему не уследил?!

- Потому! Мальчишка последний, из всей семьи - а значит - барон.- Новый хрип.

- Скорее всего, уже виконт, да Рэндон?

- Да. Я пожалую ему этот титул. Кому-то нужно будет разгребать это дерьмо, и других кандидатов нет. - Герцог подтвердил догадку и оглядел соратников.- Или кто-то хочет взвалить на себя еще одно владение?

- Оставь яд для змей союза. Готов принять парня в семью, со всеми доверившимися ему!

- Не гони повозку поперед лошади! Я тоже могу взять их себе! Суть не в этом. Кто будет защищать людей после нас, неопытные юнцы? Пусть начинают управляться самостоятельно. Но им нужно будет обеспечить охрану: сами себя они не защитят, Рэндон?

- Разговор ушел в сторону - воинов выделим, но это может подождать. Что будем делать с проклятым?

- Согласен.

- Согласен.- Совместно с еще одним молчаливым кивком высказался самый молодой.

- Что делать, что делать позвать и выслушать. Не представляю, чего может хотеть это существо от нас в такой момент.

- Думаешь, он появился здесь не просто так?

Вместо ответа герцог отдал несколько приказов подскочившей фигуре...

Через некоторое время входящие в зал мужчина и парень замирают перед столом. Мужчина, отдав воинское приветствие, опускает голову и смотрит в пол. Парень напротив уверенно смотрит на сидящих перед ним людей, вызывая у них практически незаметные в пляске теней улыбки.

- Рикет. Тирай.- Кивками приветствует их сидящий во главе стола.- Расскажите нам что здесь произошло четко внятно и подробно. Мы хотим знать, с чем вам пришлось иметь дело.

- Все началось после того, как отец повел людей в город для торгов. Срок возвращаться подходил к концу, но его все еще не было. Брат отправил по следу пару патрулей со строгим наказом: возвращаться при первых же признаках опасности. Парней постарше, нагрузив мальчишками, только вошедшими в возраст, выслали прочесывать окрестности в паре часов ходьбы от деревни, если произошло что-то плохое, кто-нибудь мог выйти по охотничьим тропам. В этих походах участвовали все подростки, я в том числе. Спустя день одна из групп наткнулась на выжившего. Покрытого рваными ранами мужика отнесли к ведьме, но выяснить, что произошло, не получилось - в горячке бреда он выкрикивал только бессвязные слова и умер, не приходя в сознание. Ясно было только одно - на людей напали. Через несколько часов пришла моя очередь идти на поиски. На привале, мальчишка которого дали в довесок, с безумными глазами вылетел на поляну, крича о том, что его преследует нежить. Мы с Шарком - напарником, шедшим со мной - приготовились к бою: уничтожить одинокого костяка было нетрудно, но на поляну вышел проклятый - тварь намного более опасная.

Враз подобравшиеся слушатели быстро переглянулись между собой.

- Грязный и безоружный, одетый так, что ему бы подали даже попрошайки. Он предложил нам обмен: одну из книг в его сумке всего за несколько вещей. Я был в ступоре, если он настолько силен, что носит и предлагает такое, то почему не отбирает у нас необходимое. Решив не искушать судьбу, соглашаюсь на обмен и замираю в ужасе - все книги рассказывают о магии. Пока я отхожу от шока, Шарк успевает оскорбить проклятого, тот не обращает на это внимания, словно ведет разговор с несмышленышем. И тут же уходит, получив требуемое. Приказав Шарку молчать о количестве книг, мы возвращаемся в деревню. Но, посчитав себя оскорбленным, он тут же бежит к ведьме. Та к брату. Мельком глянув на книгу, она требует достать остальные. Не знаю, чем она его соблазнила, что брат, забыв об осторожности, понесся вслед, не замечая моих предупреждений.- Наткнувшись на вопросительный, взгляд Рикет поясняет,- я чувствую исходящую опасность, неважно будь это место или существо. К утру отряд возвращается с потерями и добычей, неся с собой проклятого. В те дни, что он терпит унижения и пытки, моя тревога возрастает. В ночь, когда провожали погибших проклятый сбегает, убивая жителей и обрушив целую секцию частокола. Проводимый ведьмой обряд срывается из-за паники, рождая духов мести, уничтожающих люд и разгоняющих пламя.- Пошатывающийся Рикет оседает на пол.- Избежавшие немедленной смерти, подхватив первое попавшее в руки, бегут в лес.

- Если позволите...- Тирай, поднимает взгляд,- я продолжу. За несколько дней до нападения мой лорд приказал мне с отрядом сопровождать приехавшего из союза посла. А это три с небольшим десятка воинов, не считая его собственной охраны. Когда все произошло, его задница находилась неподалеку от места атаки. Решив немного развлечься и посмотреть как стража упокаивает дикую нежить его "посолие" застает середину боя, когда немертвые, прикинувшиеся караваном падают один за другим. Желая блеснуть, приказывает своим людям помочь защитникам. Как я не смог в тот момент понять, что все это неспроста? В радующуюся легкой добыче охрану врезается стальной кулак немертвых воинов. За минуту расправившись с охраной и стражей, волна тварей растекается по улицам города, режа все, что попадается у нее на пути. Потерявшее здравый ум "посолие" визжит в ужасе и, пачкая штаны, несется куда глаза глядят. Забытые боги! Если б не приказ на охрану этого, мой отряд с честью сложил бы там голову, телами защищая жителей. Трусливое дерьмо, даже не сменив портки, несется прочь из города. Выкрикивая приказы один безумнее другого, эта скотина водит нас кругами до самого Восхода. Отбивая участившиеся атаки нежити, мы начали терять бойцов, а провиант тем временем подходит к концу. На второй день после Восхода мы встретились с селянами Рикета, которых по пятам преследует стая. Огромная стая. Нападая на неосторожных она, на протяжении недели, не давала нам двигаться в город: стая усиливала натиск, стоило нам разом сократить расстояние хотя бы на пол часа. Одной из первых жертв стал посол, мои люди просто перестали прикрывать это ничтожество - у нас появилась куда более важная цель. Но в какой-то момент нас решили вырезать... всех. После той бойни в моем отряде осталась лишь дюжина бойцов, а от селян осталось не больше трети. Проклятые псы, потеряв больше половины, вернулись к неожиданным наскокам, но сдерживать нас они больше не могли - на следующий день мы вошли в Зейвлун...

- Я не буду говорить, каким ударом для нас было увиденное, люди, обессилившие от недоедания, вымотанные постоянными наскоками стаи, валились с ног. Коротко посовещавшись, мы решили закрыться в казармах стражи. Там была вода и еда: город никто не осаждал, поэтому кладовые должны были быть полны, а стены и арсенал делали это место практически идеальным. Возможно, там смог укрыться хоть кто-нибудь. И так думали не только мы - зев ворот прикрывала хлипкая баррикада... А за ней мы встретились с ним...

- Не знаю, какая сила так изменила проклятого,- продолжил Рикет,- но в закрытой тяжелым доспехом громаде я узнал его. Та мощь, что ранее была невидима отчетливо давила на меня. И я хотел просить о защите, моя интуиция требовала именно этого. К счастью, Тирай понял меня правильно, обошлось без крови: все были настолько истощены, что были согласны жить рядом даже с демоном. В который раз мне хочется возблагодарить богов за дар, если бы не его помощь, то вы не застали бы здесь в живых ни одного человека.

Опустившуюся тишину колышет только пламя. Замершие люди напряженно обдумывают услышанное и сказанное. Короткое движение.

- Приведите его.- Приказ, быстрый шелест теней...