# В чужом теле. Глава 17

Ричард Лаймон

Перевод главы из романа Ричарда Лаймона "Body Rides".

## Глава 1

7


Но он остановился, и весьма скоро.

Остановился, когда достиг квартиры Марты, ее спальни, ее кровати, своего тела.

"И что это сейчас было?" - подумал он.

Ответ казался очевидным: у пользования браслетом было несколько правил, о которых Элиза не обмолвилась. Во-первых, нельзя летать слишком долго в бестелесной форме. Во-вторых, нельзя менять тела в пределах одного полета.

Попробовать еще раз?

Нет, не так сразу.

Он сложил руки за головой.

Давайте подумаем минутку. Надо сообразить, как это все-таки работает.

Для начала, тебе дают некоторое время для разведки и выбора цели.

Кто дает?

Ну как кто, служба по контролю за волшебными браслетами, конечно же.

Ну да.

"Наверняка есть ограничения на время свободного полета, - подумал он, - Но по крайней мере, есть некое достаточно большое время для поиска кого-то интересного, в кого вселиться"

И надо быть осторожным при полете, иначе окажешься в чьем-то теле случайно.

"Как у меня вышло с этим милейшим Ночным Ползуном" - подумал Нил.

Он не собирался специально вселяться в того парня. Предпочел бы вообще к нему не приближаться и полететь дальше, но по мере того, как он все больше и больше сокращал расстояние, надеясь заглянуть под широкополую шляпу, его внезапно словно засосало внутрь этого типа.

"Отыне, держи дистанцию, - предупредил он себя, - И даже не думай в кого-либо вселяться, если не собираешься побыть в этом теле какое-то время."

Не направляй оружие ни на кого, если не собираешься стрелять.

Ну и самое важное - невозможно поменять тело на другое в процессе одного путешествия. Тебе просто не позволят перепрыгнуть в другого человека. Как только выйдешь из первого и единственного тела, тебя тут же потянут обратно в твое реальное тело, будто рыбу на крючке.

Хочешь ты того или нет.

"Какой гемор, - подумал Нил, - Не так уж и весело, учитывая, сколько всяких ограничений."

Если хочешь поменять человека на другого, надо, похоже, начинать все заново. Вернуться в свое тело, еще раз поцеловать браслет, и отправляться на поиски...

Нил задумался, какие еще правила могут существовать.

Что если Элиза не упомянула нечто реально важное, когда давала ему инструкции и предупреждения?

От этой возможности ему стало не по себе.

"Я должен верить ей, - подумал он, - Она должна была сказать мне все, что вызывало у нее тревогу насчет браслета. Все, что сама знала."

Не позволяй сформироваться зависимости.

Не вселяйся в знакомых тебе людей.

Быстро выскакивай, если человек умирает.

Внимательно смотри, где оставляешь свое тело.

Где оставляешь свое тело...

Нил открыл глаза, резко поднялся на кровати и огляделся. Пистолет все еще лежал у его бедра. Все выглядело нормально.

Он взял пистолет, затем обошел всю квартиру, осмотрев каждую комнату, чтобы убедиться, что ничего не случилось за время его отсутствия.

Никаких проблем не обнаружено.

Он сходил в туалет, затем вернулся в спальню Марты. Часы на тумбочке показывали 23:55.

Спать определенно не хотелось.

Попробовать еще раз?

Вытянувшись на кровати, он осознал, что не хочет еще раз отправляться в свою квартиру. Распутина там не было пять минут назад - вряд ли он окажется там сейчас. И узнав чуть больше о принципе действия браслета, Нил понимал, что у него вряд ли получится летать там в виде призрака, дожидаясь появления убийцы.

Зачем вообще туда отправляться? Пустая трата времени.

Может, через полчасика попробовать?

Нил подумал было встать, пойти в гостиную и включить телевизор. Может, удастся поймать местные новости. Может, Распутина уже арестовали или...

Он не хотел смотреть новости.

Там будут фотографии Элизы, будут рассказы о том, что с ней сделали...

Будет больно.

"Давайте еще полетаем" - подумал Нил и поцеловал браслет.

Он направился к своему дому, хоть и знал, что Распутина там еще нет.

Просто быстренько проверю, а потом навещу кого-нибудь.

Лучше бы не психа в этот раз.

Он решил, что лучший способ избегать психов - держаться подальше от людей в подворотнях. И на улицах. И в машинах. За исключением полицейских и еще ряда людей, работающих в ночь, девяносто процентов обитателей улиц Лос-Анджелеса в это время суток - наверняка всякие психи, маньяки, извращенцы и преступники. Большинство нормальных людей сидят за запертыми дверями своих домов и квартир.

"Может, попробовать кого-то из соседей" - подумал он.

Приблизившись к входной калитке своего жилого здания, он осознал, что совершенно не обязательно входить именно отсюда. Он приказал себе взлететь повыше. Спустя пару секунд, он уже оказался в десятке метров над крышей дома. Нил полетел медленно, оглядывая двор.

Очень мало окон горело. Балкон второго этажа был пуст. Никого не удалось обнаружить и у бассейна.

Большинство жильцов, вероятно, уже спали.

Пролетев мимо задней стены здания, он посмотрел в обе стороны подворотни. Окинул взглядом и залитые светом круги под фонарями, и серые участки между ними, и совсем черные места, куда свет вообще не доставал.

С этой высоты было хорошо видно, как много там этих черных мест.

Где кто-то может скрываться.

"Но меня никто не тронет, - сказал он себе, - Я невидимый, неуязвимый."

Правда и сам сделать ни хера не могу, но хотя бы я в безопасности.

Услышав отдаленный звеняще-дребезжащий звук, он поглядел влево. Тележка из супермаркета только что появилась в дальнем конце переулка. Несомненно, украденная из какого-то продуктового магазина, сейчас она была нагружена всяким барахлом и направлялась рукой какого-то бомжа, одетого в вязаную шапку и длинное пальто.

Не ясно даже, мужчина или женщина.

Но не Распутин. Если только ублюдок не имел помимо пулестойкости еще и способность магически менять форму, став из высокого и худого низким и коренастым.

В мире, где реально существует волшебный браслет, позволяющий такое, почему бы ему не...

Нилу не хотелось развивать дальше эту мысль. Она могла привести к очень мрачным и пугающим выводам.

"Надо исходить из предпосылки, что все остальное в мире нормально" - сказал он себе.

Все, кроме меня. Точно. Единственное сверхъестественное допущение - это я и мой браслет.

Черт, вот уж хотелось бы надеяться на это!

Что, если это и правда Распутин?

Испытав сильное искушение проверить, он вдруг заметил, что уже летит в сторону бродяги.

Нет!

Он резко отвернул влево, и этот панический маневр заставил его пронзить оштукатуренную стену, оказавшись в чьей-то кухне.

Там никого не было, но свечение доносилось через дверной проем из другой комнаты. Заинтересовавшись, он сбавил скорость и полетел на свет.

В гостиной он обнаружил женщину, которая сидела на краю дивана и читала книгу в мягкой обложке под ярко-желтым светом лампы. Похоже, кроме нее в комнате никого не было.

На вид довольно молодая и вроде нормальная.

Лет двадцать - двадцать пять, как ему показалось.

Длинные темно-русые волосы аккуратно расчесаны. Очки на глазах. Лицо довольно приятное - симпатичная девушка, но супер-яркой красоткой ее не назвать. Одета в свободную большую футболку с настолько широким воротом, что одно плечо целиком оголено. Полностью поглощена чтением.

Попробовать ее?

Почему бы нет? Мог достаться вариант и похуже.

Просто навестить ее ненадолго, посмотреть, что у нее...

Он вошел.

И понял, что читает книгу.

Глаза женщины скользили по строкам книги, так что Нил был вынужден читать вместе с ней. Слова, читаемые в унисон, каким-то странным образом двоились. Он слышал мысленный голос женщины, но в то же время и свой собственный.

Звучало это как двойная декламация.

Хотя слова совпадали, образы, которые они вызывали в сознании женщины, принципиально отличались от тех, что видел Нил.

Ее образы были намного ярче, чем у него.

"Так и должно быть, - подумал Нил, - Я ведь только что запрыгнул к ней в голову.

А она уже прочитала половину книжки. Она знает, что происходит, как должны выглядеть персонажи..."

Он заметил нечто странное.

Героиня текущей сцены, которую звали Нора, выглядела весьма похоже на читательницу.

Он продолжал читать.

Согласно словам автора, Нора должна быть рыжей.

Но не в сознании этой девушки.

Проигнорировав авторское описание, читательница наделила Нору темно-русыми волосами, как у нее самой.

"Девчонка реально увлеклась" - подумал Нил.

По-настоящему заинтересовавшись, он попытался продолжить чтение чужими глазами. Но конфликт образов слишком бил по равновесию. Ничто не совпадало в его сознании и сознании женщины.

Она видела совершенно те же слова на бумаге, что и Нил, но словно смотрела мысленную экранизацию книги - фильм по тому же сценарию, что и в версии Нила, но с абсолютно другим режиссером и актерами.

Нил окончательно махнул рукой на слова перед глазами и вернул свое внимание к самой женщине.

Это само по себе изрядно путало мысли.

Незнакомка словно жила двумя жизнями сразу. Она была одновременно двумя женщинами в двух разных местах, и делала два разных дела, но в то же время эти два мысленных потока каким-то странным образом сливались воедино.

Читательница сидела неподвижно на диване, удобно откинувшись на мягкую подушку, подогнув под себя одну ногу. Глубоко погрузившись в выдуманную историю, она в то же время осознавала и свои реальные ощущения. Она чувствовала себя в безопасности, тепло, уютно, ощущала легкое возбуждение.

Нил обнаружил, что ему довольно приятно находиться в ней.

Стало интересно, как ее зовут.

Никак не узнать, по крайней мере пока что.

Пусть будет просто Читательница.

Читательница и Нора.

Читательница сидела на диване с книгой в руке, а Нора скакала верхом на вороном жеребце вдоль по берегу моря. Ярко-голубые волны с мерным шумом накатывали на песок. День был чудесным, теплым и без единого облачка на небе. Дул легкий бриз, трепавший волосы Норы, заставляя развеваться за спиной, подобно яркому знамени каштанового цвета. Она была одета в свободную белую ночную рубашку - одежда типа той, что можно увидеть на мужчинах в иллюстрациях к романам Диккенса и прочей классике 19 века.

Он понятия не имел, почему девушка так одета для верховой поездки по пляжу. Но очевидно, Читательница знала - она следила за сюжетом с самого начала.

Героиня носила рубашку на голое тело. По крайней мере, в сознании Читательницы. Она чувствовала лошадь, ощущала движения разгоряченных мощных мускулов животного между обнаженных ног Норы. Чувствовала, как конь взбрыкивает под ней, слегка подбрасывает ее в воздух в седле при каждом своем шаге.

Во время скачки, ее груди бешено колыхались и подпрыгивали под рубашкой.

Будучи сама одета в одну лишь футболку, Читательница ощущала все это крайне отчетливо.

Не только движения лошади, но и жаркий свет солнца, морской бриз, возбужденное сбитое дыхание Норы. Читательница сделала глубокий, дрожащий вдох. Немного поерзала на месте. Ткань футболки скользнула по ее груди, потершись об напряженные соски. Нил ощущал, насколько они твердые и чувствительные - что даже легкого прикосновения мягкой ткани хватало, чтобы по всему телу девушки пробежала волнительная приятная дрожь.

Нора внезапно заметила фигуру вдали. Мужчина шел пешком, приближаясь к ней по краю воды. Слишком далеко, чтобы различить лицо, но...

Тайрон?

Читательница, похоже, была хорошо знакома с Тайроном. Вместе с Норой, она ощутила острый всплеск возбуждения. Нора подхлестнула коня, заставляя перейти на галоп. Она, и Читательница вместе с ней, неслись вдоль по пляжу, низко пригнувшись к самой гриве лошади, принимая поток ветра в лицо, позволяя волосам свободно развеваться за спиной, подпрыгивая в седле от стремительной скачки.

"Это мой Тайрон?" - гадала Нора.

"Естественно, это он" - подумала Читательница.

И оказалась права. Как только расстояние достаточно сократилось, героиня узнала мужчину.

В сознании Читательницы, Тайрон был стройным и сильным, одетым как пират из старых фильмов. Его свободная белая рубашка была расстегнута до пояса, демонстрируя гладкий, загорелый торс. Вместо ремня он носил цветастый яркий кушак, под который с одного бока был заткнут кинжал, а с другого - какой-то старомодный кремневый пистолет.

На нем также были облегающие кожаные штаны и блестящие черные сапоги с голенищами выше колен. Волосы его были длинными, темными, и трепетали на ветру.

Хотя и Читательница, и Нора уже избавились от всяких сомнений об идентичности мужчины, Нил никак не мог различить его лица. И проблема была не в расстоянии и не в тряске от скачущей лошади. Он прекрасно видел то место, где должно было находиться лицо Тайрона.

Но оно, похоже, было каким-то образом размыто в сознании Читательницы. Словно лицо постоянно менялось.

В одно мгновение, Тайрон выглядел как точная копия Кларка Гейбла в роли Ретта Батлера. В следующее - он превращался в Тома Селлека в образе частного детектива Магнума. Затем в Пирса Броснана. Затем снова в Селлека. И снова в Броснана. Будто Читательница никак не могла определиться, какой облик ей нравится больше.

- Любовь моя! - внезапно воскликнула Нора. Конь даже не остановился, как она прямо на скаку спрыгнула наземь. Кувыркнулась через песок в сторону Тайрона - который в данный момент выглядел как Пирс Броснан.

Читательница задумалась, как тот сумел сбежать из плена, но сейчас не было настроения раздумывать над объяснениями. В данный момент, ей нужно было, чтобы Нора кинулась в объятия к Тайрону.

Что Нора немедленно и сделала.

Тайрон обнял ее (и Читательницу). Нора крепко обвила его руками, прижимаясь грудью к его мощному мускулистому торсу.

- Ох, любимый! - выдохнула она, - Я боялась, что никогда больше тебя не увижу!

"Ну ладно, хорош уже болтать!" - сказала ей Читательница.

- Но как же ты сумел сбежать с каторги? - спросила Нора.

"Да блин, опять началось! - подумала Читательница, - Оно нам надо сейчас? Точно надо? Хватит уже. Пора заняться с ним любовью, а не устраивать парню допрос!"

В раздражении, она перелистнула страницу.

Читательница пробежала глазами по первым строчкам следующей главы и быстро осознала, что это будет флэшбек. Дерзкий побег Тайрона с каторги.

- Тьфу, - пробормотала она, - Без меня, ребята. Тут вы меня потеряли.

С чувством легкого раздражения, она опустила руку куда-то вниз и взяла закладку - глянцевый треугольник, похожий на вырванный уголок журнальной страницы. Сунула его в книгу и захлопнула ее.

На сегодня я и так прочитала достаточно. До встречи завтра в то же время, граждане, и там мы узнаем все, что вы хотели узнать о блестящем побеге храброго Тайрона.

А потом, может быть, мы сможем все-таки вернуться на пляж, где происходит все самое интересное.

Читательница стала смутно представлять себя на пляже. Пока ее мысли блуждали, взгляд девушки упал на обложку книги.

"Дикий флибустьер", - прочитал название Нил. За авторством некой Аманды Бамс.

"Наверняка псевдоним" - подумал он. Мужчина на обложке был одет примерно в такой же костюм, что и Тайрон, но в остальном не имел почти ничего общего с образом в голове Читательницы. Со своим вытянутым и немного лошадиным лицом, длинными светлыми волосами до плеч и бугристыми смуглыми мышцами полу-обнаженного торса, он никак не мог бы сойти ни за Гейбла, ни за Селлека или Броснана. Выглядел как перекачанный статист с эстрадной подтанцовки.

Девица на обложке, заключенная в могучие объятия Тайрона, обладала рыжими волосами и пышной грудью, вот-вот готовой вывалиться из корсета. Ее мягкие, невинные черты лица выражали робкую надежду и лет двадцать от роду.

Она выглядела совершенно непохожей на Нору, точную копию Читательницы.

Увлекшись разглядыванием обложки, Нил оказался застигнут врасплох, когда Читательница повернулась боком и кинула книгу на тумбочку.

Она встала. Левая ее нога немного затекла - должно быть, девушка довольно долго так сидела, поджав ее под себя. Но она не обращала на это особого внимания. В основном, ее мысли были поглощены планами похода на пляж в следующие выходные.

Позвоню Труди, спрошу - может, она захочет со мной.

А хочу ли я ее брать с собой? Она же вечно как на охоте, опять подцепит какого-нибудь парня, и ищи-свищи ее потом. А мне торчать на пляже одной. Может, лучше сразу одной и идти, чем лишний раз расстраиваться?

Размышляя об этом, она задумалась (уже смутно, менее отчетливо), не забыла ли запереть входную дверь. Сделала несколько шагов в сторону коридора и увидела, что замок заперт.

Да, сто процентов, надо одной идти.

Но только не на ближний пляж, слишком там гадко. Какой-то парад уродов. А теперь там еще эти банды разборки устраивают едва ли не каждые выходные. Еще не хватало пулю словить ни за что. Может, в Санта-Монику?

Наверняка ничуть не лучше. Малибу? Там может быть неплохо.

Довольная идеей грядущего приключения на пляже Малибу, она протянула вверх руку и выключила лампу. В комнате стало темно, за исключением мутного свечения, пробивавшегося с улицы через шторы.

Могу даже встретить хорошего парня. Кто знает?

Чудеса ведь случаются.

Осторожно шагая через темную комнату, она представила, как идет по пляжу - стройная и загорелая, в белом бикини. И тут к ней подбегает милейшая собака. Она садится на корточки, говорит: "Привет, приятель!" и гладит мохнатую шею пса. Затем раздается голос:

- Его зовут Ворчун.

Она поднимает глаза, и видит великолепного загорелого красавца в белых плавках. Очень похожего на молодого Пирса Броснана.

- А я Том, - добавляет он.

Девушка встает, улыбаясь и немного краснея.

- Я Карен. - сообщает она.

"Ага! - подумал Нил, - Карен! Должно быть, так ее и зовут. Никто не будет называться выдуманным именем в собственной фантазии."

- Привет, Карен. - Нил сказал это у нее в голове, хоть и знал, что она не услышит, - Меня зовут Нил. Очень приятно познакомиться.

"Держи карман шире!" - подумала Карен.

Нил испуганно встрепенулся.

Она меня слышала?

Нет, она все еще думала про своего воображаемого парня, но фантазия уже несколько испортилась под воздействием циничной части ее сознания.

Никогда мне такого парня не встретить. Если он настолько привлекателен, то наверняка или уже занят, или гей. Или конченый мудак с заоблачным самомнением. Ну, или он идеален - в случае чего он на меня даже не посмотрит.

Она переступила порог, щелкнула выключателем и прищурилась от внезапного яркого света. Это была спальня. Повернувшись, она закрыла за собой дверь. На внутренней стороне двери оказалось ростовое зеркало.

Карен подошла к нему и посмотрела на отражение.

Не так уж и плохо.

"Совсем не плохо!" - подумал Нил. До сих пор ему еще не удавалось рассмотреть Карен при нормальном освещении. Она оказалась симпатичнее, чем ему казалось. И стройнее. Не худая, как супермодель, но даже и близко не пухлая. Разве что довольно широкие плечи, и...

Он перестал видеть Карен. На какое-то время, перед глазами была только белизна ее футболки.

Затем ткань больше не блокировала обзор. Карен повернулась боком, чтобы швырнуть футболку вниз на кровать.

На ней больше не осталось ничего из одежды.

"Ух ты ни фига себе!" - подумал Нил.

Девушка погляделась в зеркало и покачала головой.

"С ума сойти!" - подумал Нил.

"Могло быть и хуже" - подумала Карен, одновременно размышляя, сколько килограмм теоретически можно сбросить до следующих выходных.

Она отвернулась от зеркала.

"Ну вот блин! - подумал Нил, - Да ладно тебе, посмотрись туда еще немного! Ну что тебе стоит! Пожалуйста!"


Его разочарование быстро сошло на нет. Хоть он и не мог больше видеть Карен в зеркале, но сполна насладился ощущением воздуха на ее обнаженной коже, и движущейся тяжестью ее груди, когда она шла через комнату. Девушка остановилась перед гардеробом.

Если ничего не налезет, я себя убью.

Эта ее мысленная фраза была не вполне серьезной.

Она знала, что поправилась с прошлого лета, но в последнее время все-таки занималась спортом. Налезут на нее старые купальники или нет, но она была практически уверена, что как минимум будет выглядеть на пляже лучше среднего этим летом.

Она почти надеялась, что все купальники окажутся малы. Тогда будет хороший повод пройтись по магазинам и купить что-нибудь новое.

Присев на корточки, она нагнулась и пошарила в полутьме, ища рукоятки нижнего ящика. Ее грудь отвисла вниз под действием силы тяжести, немного покачиваясь.

Нил судорожно выдохнул, но не услышал ни звука.

"Просто фантастика!" - подумал он.

Карен, между тем, не испытывала столь восторженных ощущений от своего обнаженного тела, но прохладный воздух на коже ей нравился, особенно в горячих, вспотевших местах - под мышками и между ног.

В ящике лежало несколько купальников. Большинство из них ей совершенно не нравились. Отодвинув пару в сторону, она заметила белое бикини. Вытащила из ящика и встала. Затем развернулась и пошла к зеркалу.

Нил смотрел, как Карен приближается к своему отражению, глядя на себя.

Ее руки со сжатым в правой ладони купальником раскачивались свободно по бокам. Груди колыхались и немного подпрыгивали при ходьбе. Соски торчали вперед. Нил чувствовал на них дуновение воздуха. И очень жалел, что не мог прикоснуться к ним губами. Но уж смотреть имел возможность вдоволь.

Остановившись в паре шагов от зеркала, Карен разделила купальник на две части. Сконцентрировав внимание на маленьких плавках, она наклонилась и растянула эластичную резинку. Затем подняла голову.

"Да!" - подумал Нил.

С поднятой головой в наклоне, она изучила свое отражение в зеркале.

Нос был немного сморщен, чтобы удержать очки на переносице.

Прядь блестящих каштановых волос спадала на лоб.

Руки были вытянуты вертикально вниз, грудь висела между ними.

Она подняла одну ногу и переступила через резинку трусиков бикини, затем подняла вторую.

Ее одолевало беспокойство.

Мало того, что жирная, так еще и загара никакого. А ведь на дворе уже июль! Какое там сегодня, девятое? Десятое? И вы гляньте на меня. Я не могу в такой форме показаться на пляже!

Когда она распрямилась, чтобы натянуть плавки, Нил смог увидеть ее ноги во всей длине, вплоть до места, где они соединялись.

Успел мельком заметить клочок коричневых волос и затененные очертания губ. Затем, тонкая синтетическая ткань закрыла обзор, плотно обхватив ее пах и ягодицы. Когда она убрала руки, резинка сжала бедра словно мягкий жгут.

Карен посмотрела на себя вниз.

Могло быть хуже. Только надо не забыть побрить там.

Как же хорошо, что я не купила тогда купальник на размер меньше!

Она подняла голову. Спереди ее плавки выглядели в зеркале еще меньше. Крохотный треугольник материи на лобке, от уголков которого тянулись вверх тонкие ниточки. Повернувшись, она посмотрела на себя через плечо. Сзади ткани было чуть больше, но все равно ягодицы по бокам были почти полностью открыты.

Она повиляла бедрами, посмотрела, как трясется попа, и остро пожалела, что у нее никогда не будет такой упругой и круглой задницы, как у тех моделей в рекламе.

А, ну и ладно. Нельзя иметь всё, что хочешь. Не такая уж и плохая у меня попа.

"Чудесная у тебя попа, - мысленно сказал ей Нил, не ожидая, что его услышат, - Не говоря уж про шикарные сиськи."

И внезапно устыдился своих вульгарных ремарок.

Очень мило. Ты сегодня просто сама любезность.

"Ну а что такого? - спросил он себя, - Она ведь не знает, что я думаю. Понятия не имеет."

Зато ты сам знаешь.

"Что я вообще здесь делаю? - вспомнил он, - Ничуть не лучше обычного вуайериста."

Хуже. Я заглядываю еще и в ее мысли. В ее чувства.

Все еще помахивая верхней частью купальника в правой руке, Карен выгнула спину и втянула живот. Пристально посмотрела на себя в профиль.

Не, ну сиськи все еще хорошие. Даже жалко, что никто их не увидит, кроме меня. Надо бы нудистский пляж что ли найти какой-нибудь...

Ага, еще чего.

Как будто я хочу, чтобы куча незнакомых мужиков на меня слюни пускала. И там наверняка будут и всякие странные типы. Извращенцы. Похотливые уроды, которым нравится невозбранно ходить с хозяйством наружу.

Она мысленно вообразила эту сцену.

Нил увидел толпу "извращенцев-нудистов", выглядящих словно беглецы из лечебницы для психически больных дистрофиков.

Затем толпа рассеялась и остался только один мужчина.

Он был особенно худым и уродливым. Нил осознал, что примерно так может выглядеть и Распутин, только голый и без бороды.

Чья это вообще фантазия?

Должно быть, ее.

Карен чувствовала страх и тошноту, наблюдя, как урод неспешно подходит к ней.

Ухмыльнувшись, он схватил свой вялый член, приподнял пальцами и помахал им, как змеёй.

- Поздоровайся с Монти! - сказал он.

Карен скорчила себе гримасу в зеркало.

Монти? Откуда, черт возьми, я взяла такое имя? Никогда в жизни не знала парня по имени Монти. Тем более члена по имени Монти.

Она помотала головой и засмеялась. Ужасная картина исчезла, но ей все еще было не по себе.

- Монти-Хуёнти, - сказала она вслух, но не очень громко. Нил понял, что ему нравится звук ее голоса.

Нет, надо точно поскорее найти нормального парня, а то у меня уже крыша едет. И теперь я еще и сама с собой разговариваю. Разговариваю сама с собой и думаю про...

- Про члены, - закончила она фразу вслух, - Наверное, слишком долго ни одного не видела вживую.

Картина внезапно заполнило сознание Карен. Она была на кровати в ярко-освещенной солнцем комнате, лежа на спине, а мужчина стоял над ней на четвереньках. Его звали Даррен. Она знала это, хоть и не видела его лица. Могла видеть только его живот и иногда пенис. Его "штуку", как она тогда это называла.

В основном, его штука была скрыта из виду, скрыта между ее грудей. Член казался огромным, горячим и очень твердым.

Даррен всегда любил ее грудь, поэтому она делала ему сейчас особый подарок. Сначала, велела ему воспользоваться массажным маслом, хорошо там все смазав. Когда груди стали скользкими, она откинулась на спину и помогла Даррену вскарабкаться на нее. Затем, обеими руками она сжала свои груди вместе, чтобы они плотно сжимали его "штуку".

Глядя в зеркало, Карен помахала пальцами. Верх от купальника упал, скользнул по ноге и бесшумно опустился на ковер.

Она взяла ладонями свои груди и сдавила их вместе.

Потерла их одну об другую.

Они казались немного скользкими от пота.

Но не настолько скользкими, как тогда с Дарреном.

Сконцентрировавшись, она попыталась почувствовать его "штуку".

Длинный и толстый орган, скользящий туда-сюда в тесной ложбинке между ее грудей. Вверх и вниз, иногда опускаясь так низко, что касался ее солнечного сплетения. Иногда, поднимаясь так высоко, что блестящая головка появлялась в нескольких сантиметрах от ее рта, словно сосиска, торчащая из булочки хот-дога

- В следующий раз горчицей намажу, если будешь плохо себя вести! - она реально сказала это Даррену вслух.

Только не было никакого следующего раза.

Карен внезапно разжала свои груди, и сдавила их спереди пальцами, сильно впившись ногтями. До боли.

Но физическая боль не могла даже сравниться с мучительной агонией в сердце.

Она упала на колени, судорожно всхлипывая.

"О господи! - подумал Нил, - Что происходит?"

Что с ней?

Он не смог удержаться и покинул ее тело.